mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      Очень старый мужчина пришел к Тому в приют. Сначала Реддл думал, что его увезут в колонию для плохих подростков или арестуют, но мужчина сказал, что это не так.       Этот человек, Альбус Дамблдор, смотрел на него с давящей тьмой в глазах, как дети и приютский персонал, которые называли его демоном и одержимым. Однако у Дамблдора это выражение лица казалось настоящим в той эмоции, которую Том не мог объяснить, и гораздо менее нелепым чем у других.       — На самом деле мне сказали, что твое поведение значительно улучшилось за последние пару месяцев — полный разворот по сравнению с последними годами. Единственная жалоба заключалась в том, что ты часто пропадаешь, всегда возвращаясь лишь к ужину и отбою.       — У меня появился друг, — признался Том.       — Дружба может оказать прекрасное влияние в ваши юношеские годы, — слова казались добрыми, хотя и на это у Тома оставались сомнения.       Кто этот человек и почему он так сурово его судит?       — Я здесь, чтобы передать вам письмо в школу, директором которой я являюсь. Эта школа для детей-волшебников.       Том моргнул. После времени, проведенном с Гарри, он просто… принял это как факт. Улыбка пробежала по его лицу.       — Да. Я всегда был другим. Не могу сказать, что я удивлен.       Директор вынул из-под мантии деревянную палку, и Том сосредоточился на ней.       — Что это такое?       — Это волшебная палочка. Большинство ведьм и волшебников используют ее для управления своей магией.       От шепота латинских слов его шкаф внезапно загорелся. Том подбежал к нему, схватил одеяло, пытаясь потушить его. Затем он распахнул его, чтобы вынуть уцелевшее содержимое. Как ни странно, его, уже покрытые волдырями после прикосновений к Гарри, руки не горели.       — Там мои книги! Мои рисунки! Мои-…       Огонь тут же потух, а Дамблдор… Он в ярости заглядывал в шкаф. Том обнаружил, что его, с помощью неизвестного заклинания, отодвинули в сторону, и Дамблдор физически заблокировал его от повторного приближения к шкафу.       Это не выглядело нормально.       — Это… Это мой друг…       — Что это значит?       Изображения Гарри, неприглядные, в основном издалека, исхищренные и явно восхищенные. Фотографии Гарри в больнице. Фотографии синяков, шрамов, а после были и рисунки, рисунки всего, чего он только мог нарисовать.       — Ты причинял боль этому мальчику?       Том покачал головой, когда Дамблдор повернулся, чтобы посмотреть на его руки, покрытые струпьями от заживающих ожогов.       — Нет, нет, — Том чувствовал себя не в своей тарелке, засовывая руки в карманы. — Его родственники знают. Я пытаюсь получить доказательства… Он плохо выглядит на рисунках, но я просто думаю, что он… Мне нравится его рисовать.       Дамблдор поднял нарисованный Томом рисунок тушки мотылька с горящими крыльями и снова сосредоточился на скрытых томовских руках.       Дамблдор поднял на него взгляд.       — Посмотри на меня, — сказал он тихо и холодно. — Легилименс.       Том чувствовал, как его воспоминания вырываются на поверхность, толкаются, перетасовываются. Все, что хоть как либо касалось Гарри, было сфокусировано, просчитано, а после отброшено на задний план. Когда все закончилось, Том задыхался от боли на своей кровати, чувствуя себя так, будто его череп раскололся и начал крошиться.       Дамблдор, как и до этого холодно, вручил Тому письмо.       — Все дети ведьм и волшебников, имеющие право учиться в Хогвартсе, должны быть приглашены. Однако, если вы представите опасность для студентов в какой-либо момент…       Том захныкал. Он давно не чувствовал себя таким беспомощным, и он ненавидел это чувство.       — Еще кое-что. Возможно, вы захотите отдалиться от мистера Поттера на некоторое время, если не совсем оттолкнуть. Боюсь, это вряд ли здоровые дружеские отношения. И причинять друг другу боль в моей школе не принято.       — А как насчет… — Тому удалось сесть. — Его родственников? Вы собираетесь защищать его от них? Они морят его голодом и жестоко обращаются с ним, — Том отбросил все тонкости, не пытаясь больше притворяться. Если Дамблдор собирался обращаться с ним как с монстром, зачем вести себя вежливо?       Дамблдор моргнул и тихо выдохнул.       — Его лечение было весьма неудачным. С его опекунами, без сомнения, следует поговорить. Однако его присутствие дома важно. Это место защищает его изнутри и снаружи от определенных опасностей.       Том вздрогнул.       — Я не опасен. Он мой лучший-… Нет. Нет, я не дружу с ним ради развлечения. Его родственники причинили ему боль больше, чем я когда-либо мог.       — Но это только потому, что ты на это не способен? — Дамблдор повел бровью. — Насколько хуже стало бы, если бы этой защиты между вами не было?       Том посмотрел на него.       — Так вы знаете, почему я не могу прикоснуться к нему или войти в его дом?       Тишина.       — Он совсем не защищен! Почему только я?!       Холодные голубые глаза смотрели на него поверх очков-полумесяцев. Он безмолвно взмахнул палочкой, и все его фотографии доказательств и обожаемые изображения, его рисунки и даже подарок на день рождения, над которым он работал для Гарри, исчезли.       — Нет! — Том трясся от ярости.       — Это нужно было сделать давно, Том.       Том не знал, когда и как, — этот человек явно излучал силу, магию на уровне, с которым Том просто не мог соперничать, — на это уйдет время, уйма времени и усилий, но так или иначе он собирался уничтожить Дамблдора.

˙˙˙

      Реддл застыл во времени, не двигаясь, почти желая притвориться, что это был дурной сон, пока к Гарри не начали приходить письма. Одно из первых было адресовано чуланом под лестницей, и вскоре они стали приходить все больше и больше, когда Дурсли продолжали их игнорировать.       — Я не понимаю. Это может быть то же письмо, которое я получил до этого, но мое было доставлено лично в руки, — пробормотал Том себе под нос. — Почему к тебе никто не пришел?       — Что за письмо?       Том сразу по возможности показал ему.       — Я… мы волшебники. И для таких, как мы, есть школа.       — Том, это так здорово!       Том горько улыбнулся, чувствуя в этот момент только ошеломляющее одиночество. В обычной дружбе это было бы подходящим моментом, чтобы взволнованно обнять друг друга. Но не для них. Никогда не для них.       — Ты уже купил нужные… вещи?       — Меня сопровождали. Многого я не смог получить, ты знаешь, у меня нет родителей. Конечно, существует школьный фонд для бедных, и этих денег было достаточно, чтобы покрыть цену за подержанные или использованные принадлежности, кроме палочки. Я хотел получить ее вместе с тобой…       — Да, я понимаю, — Гарри пожал плечами. — Когда я наконец доберусь до одного из этих проклятых писем, они уже просто везде, сможешь показать мне, где это место? Странно, что у меня нет сопровождающего. А как покупать волшебные палочки?       — Да, — это звучало практически… как личный опыт. — Я не хотел получать свою без тебя. И, конечно же, я покажу тебе, как попасть в это место. Я буду твоим сопровождающим, — Том наклонился и сдул прядь волос с глаз Гарри.       Гарри улыбнулся и медленно моргнул, глядя на Тома.

˙˙˙

      Каждый божий день после этого Том посещал Косой переулок. Родственники-идиоты подхватили с собой Гарри и сбежали за одну ночь, и Том был в ярости и очень беспокоился. Все, что он мог сделать, это отправиться в то место, в котором, как он надеялся вопреки всем фактам, в конечном итоге окажется Гарри. Он посещал Косой переулок вновь и вновь. Однажды, спустя долгое время, он наконец увидел, как Гарри скрывается за дверью магазина одежды, и бросился следом, остановившись прямо у порога, переводя дух, прежде чем войти.       Неизвестный блондин болтал с его другом, улыбаясь до ушей, и Том внезапно напрягся. Это было правильно. Здесь не было Дадли, но могли быть люди, которые могли наткнуться на Гарри и заговорить с ним. Он еще не определил, как к этому относиться.       — Гарри! — Том не хотел злиться и немного пожалел о своих резких словах, когда Гарри подпрыгнул.       — Т-том! — лицо Гарри просветлело. — Том! Я так скучал по тебе!       — Гарри, не так ли? — глаза блондина тут же заблестели. — А твоя фамилия?       Брови Гарри нахмурились в явном замешательстве, прежде чем он пожал плечами.       — Поттер. Гарри Поттер.       Глаза блондина расширились в узнавании, и он глубоко-глубоко вздохнул.       — Драко Малфой. Я слышал, что ты будешь учиться в этом году. Прошу прощения за мои поспешные слова, — в его словах не было сочувствующего тона. Совсем. На самом деле, он звучал как придурок. Том посмотрел на него, но промолчал, очень внимательно наблюдая за их общением. — Я слышал, что ты воспитывался магглами. Это правда?       — … Да.       — На что это похоже? Я думаю, это было просто ужасно. Они действительно могут быть худшими людьми из всех возможных, что я слышал.       Том фыркнул.       — Они действительно худшие, — согласился он.       На лице Гарри отразилось противоречие.       — Вы говорите… неправильно. Том и я… мы оба подверглись травле с их стороны. Они всегда плохо смотрели на нас.       — А кто такой… Том. Твой друг?       — Мой первый друг. Лучший друг. Мы оба волшебники. Жили в одном месте. Вместе ходили в школу.       — Что за школа? — Драко поднял бровь.       — Маггловские дети ходят в свою школу начиная примерно с пяти лет.       — О. Ну, я полагаю, у меня были репетиторы вместо этого. Хотя ничего интересного я не изучал, достойные аристократа уроки: немного магической теории, много этикета. Позволь мне пройтись с тобой, чтобы я мог показать несколько книг по этим темам. Ты должен быть должным образом образован, если рассчитываешь стать частью нашего волшебного мира. Я не знаю почему светлые оставили тебя с магглами, и я полагаю, ты довольно силен магически. Как они собирались объяснять любые случайные магические всплески на публике?       — Обычно меня наказывали за это.       Верхняя губа Драко скривилась.       — Как это отвратительно. Право, волшебники должны скрываться из-за этих жалких магглов. Они слишком репрессивны и вообще запретили бы нам использовать магию, если бы смогли.       Том не мог не согласиться. Из той небольшой истории, которую ему удалось почерпнуть из подержанных книг, которые он смог найти, между волшебным и маггловским миром была огромная напряженная ситуация.       — Мои тетя и дядя и запретили бы мне, если бы могли. Они пытались сделать это наказаниями, как я уже упоминал. Я просто… не могу это контролировать, понимаешь? Несчастные случаи… они случаются.       — Случайная магия — совершенно нормальное явление для несовершеннолетних ведьм и волшебников, — Драко задрал нос. — Повезло, что ты не смог успешно подавлять это. Если бы тебе удалось… — он вздрогнул. — Ты мог бы стать обскуром, опасностью для всех вокруг и самого себя. Просто представь, если бы Мальчик-Который-Выжил стал бы обскуром! — блондин закатил глаза.       Гарри поймал себя на том, что тихо посмеивается. Том был в ярости, комментарий о Мальчике-Который-Выжил немного сбил его с толку, но это замешательство было ненамного сильнее ярости. Этот мальчик практически притворялся, что его не существует. Смех, который ему удалось вырвать у Гарри, заставил его руки сжаться в кулаки. Наконец Том подошел к ним и встал между Гарри и Драко, так как последний продолжал смотреть на Гарри и разговаривать с ним.       — Я искал тебя повсюду. Каждый день. Что случилось?       — Дурсли попытались сбежать от сов с письмами, но они продолжали нас находить. А потом, странный человек, Хагрид, в конце концов, пришел за мной и отвел в банк. Мои родители были волшебниками и оставили мне деньги. И у меня теперь есть лишние, так что-…       Том покачал головой, изо всех сил желая, чтобы Гарри замолчал. Гарри так и сделал, вздохнув, когда его глаз дернулся, как это иногда случалось, когда Том навязывал ему свои действия достаточно сильно, вызывая у него небольшую головную боль. Это было совсем не похоже на то, чем они занимались до того, как Том довел Гарри до нервного срыва, но…       Часть его очень скучала по тому, как они дружили, постоянно тянувшись друг к другу, используя свой рюкзак, чтобы попытаться имитировать привязанность их одноклассников, а Том постоянно обжигал свои руки и себя, чтобы хоть как-то контактировать между ними, потому что боль была лучше, чем тоска. Она переливалась через край, заставляя гнать его прочь, как внезапно появившийся адреналин.       В те дни Гарри был в оцепенении от постоянных мигреней, но всегда двигался, когда Том чувствовал себя плохо. Он реагировал на самые мягкие пожелания, например, заставляя Гарри съесть кусочек своего обеда или украденного чужого. Например, заставляя его отталкивать Подростков, если кто-то из них привязался к нему немного сильнее.       Том очень скучал по этой связи.       — Гарри Поттер. Надеюсь, мы сможем стать друзьями, — протянул руку Драко.       Гарри колебался, застывая и обдумывая. Румянец залил его щеки, и он потянулся через Тома, чтобы взять Драко за руку.       Том смотрел, как их руки сплелись, видел, как Драко не отстраняется и не шипит от выжигающих кожу волдырей. Том тяжело сглотнул, и Драко странно посмотрел на него, медленно моргая и глядя ему в глаза, прежде чем покачать головой. Гарри издал тихий всхлип от боли, и Том уже чувствовал в этом свою вину. Он разозлился, но ничего не мог с собой поделать. Реддл тут же решил, что ненавидит этого блондина.       Если он причинит ему боль, Дамблдор сможет узнать. Так что он не мог. Пока нет.       — Ты в порядке? — спросил Драко у Гарри, отпуская руку.       Гарри кивнул, прижимая ладонь к шраму. К счастью, гнев Тома отступил, когда прямой физический контакт между ними прервался, и Гарри заметно расслабился. Даже когда они не касались друг друга, Гарри чувствовал искры боли, если Том был достаточно зол.       — Ваши вещи готовы, — сказала Малкин Гарри.       — Подожди меня. Я могу пойти с тобой, — сказал Драко. — Посоветую, что тебе может понадобиться. Боже мой… Это полувеликан держит клетку с совой?       Глаза Гарри остановились на двери и он улыбнулся.       — Том, Драко… этот человек сопровождал меня. Хагрид.       Том повернулся, чтобы посмотреть на прибывшего, и когда они встретились взглядами, чужие глаза были глубокими и пустыми. Это было очень похоже на ту же эмоцию, с которой смотрел на него Дамблдор.       — Этого человека послали за тобой? За тем, кого вырастили магглы? Я удивлен, что ты не начал думать, что он собирался тебя съесть, — пробормотал Драко.       Странный. Гарри оглянулся на Тома и прошел к двери.       — Гар’ри. Кто этот твой маленький друг?       — Том Реддл.       Хагрид словно похолодел еще больше.       — Ах. Пойдем, Г’арри. Еще много чего нужно купить.       — Мы можем подождать? Я только что встретил мальчика, Драко Малфоя. Он тоже волшебник. Он хочет пройтись со мной.       Хагрид фыркнул.       — Вряд ли тебе нужна помощь Малфоя, Г’арри.       — Но я хочу с ним подружиться!       Гарри внезапно наклонился, чтобы прошептать Тому на ухо.       — Я докупил дополнительную одежду. Я знаю, что внешний вид много значит для тебя, и ты так много сделал для меня. На самом деле, я еще попросил мантии твоих размеров. Так что теперь у тебя есть еще один набор новых.       Нижняя губа Тома дрожала. Это было… ново и неожиданно. Никто никогда не делал для него ничего похожего, не без желания получить от него чего-то взамен и никогда не без манипуляций.       — Ох, спасибо.       Гарри улыбался ему так ярко, что Том отвел взгляд из-за внезапного чувства вины, не зная, как с ним справиться.       — Я купил тебе сову, — Хагрид передал клетку. — В подарок на день рождения!       Ох, это было так правильно. Сегодня был день рождения Гарри, и Том пропустил его.       Они ждали Малфоя, пока Гарри любовался своей птицей, полюбив ее за пару минут, казалось, всеми фибрами своего существа. Том сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Это было ошеломляюще. До сих пор единственными, кто обращал внимание на Гарри, были Подростки, с которыми его познакомил Том, и… все было по-другому. Они не окружали Гарри подобным вниманием. Гарри совсем недавно находился в их компании, и они больше двигались, чем разговаривали.       Малфой завел Гарри в книжный магазин. Взяв с собой несколько книг по этикету и волшебной культуре, мальчик не переставал говорить все это время. Том пожалел, что так ворвался в магазин одежды, потому что до того, как он вошел, глаза, смотрящие на Гарри, были полны отвращения. И теперь он кипел от омерзения к блондину.       Том старался держаться поближе к Гарри, прерывая любой разговор всякий раз, когда у него появлялась возможность, и старался стоять между ним и Драко так часто, как только мог.       В конце концов, родители блондина забрали его и увезли домой, оставив Гарри и Тома наедине с Хагридом.       Хагрид просто… смотрел. Было довольно пугающе видеть такого крупного мужчину. И эти глаза-бусинки, они как будто могли видеть его насквозь. Том вздрогнул.       Когда они вошли в лавку «Олливандера», старик за стойкой уставился на них обоих тяжелыми серьезными глазами.       — Как необычно, что вы пришли сюда вместе.       — Хм? — Гарри широко моргнул.       — Связь между вами, невидимая, невысказанная, но… смертельная.       Том скрестил руки на груди, его глаза были довольно холодными.       — Едва ли смертельная. Мы друзья. Очень хорошие друзья.       — Интересно. Очень интересно… — а затем Олливандер посмотрел на Гарри.       — Да, — ответил Гарри на незаданный вопрос, потирая затылок. — Но, на самом деле, я чувствую… связь… между нами. Видите ли, мы оба волшебники и познакомились в маггловском мире.       — Вы? Интересно, интересно… Кто из вас хотел бы выбрать палочку первым?       Гарри посмотрел на Тома и пожал плечами.       — Возможно, вы хотите вместе? У меня такое чувство, что я уже знаю, какие палочки подойдут вам двоим лучше всего… особенно с учетом вашей связи.       Гарри улыбнулся и воодушевленно подпрыгнул на носочках, а Том лишь холодно и с подозрением наблюдал за Олливандером.       Мужчина прошел вглубь своего магазина и вернулся с двумя коробками.       — Тис, тринадцать с половиной дюймов, перо Феникса, — он передал коробку Реддлу. — Остролист, одиннадцать дюймов, перо Феникса.       Гарри и Том открыли свои коробочки и улыбнулись друг другу, считая до трех, а затем одновременно взяли палочки.       Обе вспыхнули искрами, которые изогнулись в воздухе друг против друга, а на конце зажглись теплые и светящиеся белые лучи. Глаза Гарри расширились, когда его палочка потянулась к палочке Тома. Реддл, не колеблясь, последовал за тягой, и когда два наконечника встретились, свечения смешались в середине и слились воедино, вспыхивая в каждом из них и наполняя их захватывающим дух адреналином и чувством близости.       — Интересно.       Гарри заговорил только тогда, когда свечение в конце концов исчезло, и он убрал руку в сторону, все еще сжимая палочку, а его глаза оставались прикованы к глазам Тома.       — Что такого интересного?       — Я помню каждую палочку, которую когда-либо продавал, мистер Поттер. Так случилось, что феникс, чье хвостовое перо находится в вашей палочке, дал еще одно перо… подобное вашему, и сестра вашей палочки, сделанная из этого пера, дала вам этот шрам, — его глаза обратились к Реддлу. — Та самая палочка, которая принадлежит вам, мистер Реддл.       Глаза Тома расширились, полные эмоций. Во-первых, он был в восторге от того, что сестринская палочка досталась Гарри. Затем его заполнила пустота, когда он понял, что именно его палочка оставила Гарри шрам, который…       — Откуда у тебя шрам, Гарри?       Его лицо вытянулось, и вместо того, чтобы ответить на вопрос, он отвернулся, чтобы заплатить Олливандеру за обе их палочки.       — Гарри, — подтолкнул его к ответу Том, когда они вышли из магазина.       — Мои родители не погибли в автокатастрофе… они… их убили… и… этот человек пытался убить и меня, — Гарри вздохнул. — Я не хочу говорить об этом прямо сейчас, хорошо?       Том смягчился.       — Хорошо, Гарри. Прости.       Гарри вытащил свою палочку и ткнул в палочку Тома, со слезами на глазах улыбаясь теплому свету между ними.       — Теперь ты — моя семья, — прошептал он достаточно тихо, чтобы Хагрид не услышал, глядя на их палочки.       Остаток дня они ходили, постоянно соприкасаясь, и Том ощущал катарсис вечного желания соприкоснуться с Гарри.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙