mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      Они провели остаток лета, читая вместе каждый божий день, Том специально зачитывал книги вслух, чтобы Гарри слушал и лучше усваивал информацию. Том особенно полюбил зелья.       — Магия несовершеннолетних вне уроков незаконна, но мы можем приготовить зелья заранее, чтобы принести их домой. Я имею в виду, что нас не поймают, и… — Том щелкнул языком. — Я не могу дождаться.       Веритасерум нельзя было использовать легально для исполнения целей Тома, a у них так же не было соответствующих навыков, чтобы сварить его. Уровень опыта должен был быть намного выше, чем у новоявленного первокурсника, а он не мог дождаться, чтобы подлить его Дурслям, прежде чем позвонить в службу защиты детей, что помогло бы ему вытащить Гарри из этого жалкого места. Он должен был сделать что-то еще после того, как Дамблдор забрал все собранные им улики. И его рисунки…       Было множество веских причин, по которым он ничего не показывал Гарри. Его творчество было глубоко личным. Когда людям он не нравился, они часто пытались затоптать или порвать его вещи, если знали о их наличии. Или сжечь. Было также фактом и то, что его работы очень беспокоили людей и в последствии на основе этого часто доставляли ему неприятности. Рисунки Гарри не были исключением.       Гарри был отличным практическим примером для рисования синяков. Он рисовал его в гипсе, даже со сломанной рукой, пока он сидел в больнице. Том сделал фото сбоку из-за двери, чтобы использовать его как референс, когда возвращался после отхода в туалет. Его лицо было искажено агонией. И Том хотел смерти тому, кто причинил ему такую ​​боль, но… это было все равно так прекрасно.       С тех пор, как они исчезли, растворились в воздухе, как будто они никогда не принадлежали ему, Том не смог ничего больше нарисовать. Словно страсть оторвалась от его сердца в тот же самый момент. В конце концов, он вернется к этому, но сейчас от одной мысли о том, чтобы взять карандаш или ручку, ему хотелось плакать.       — Это зелье мы можем подлить твоему кузену, чтобы он не ел как свинья, — Том указал на зелье, вызывающее тошноту. — Когда он попытается перекусить, ему захочется блевать. Мы можем сделать зелье и для твоего дяди. Или от него. Оно повышает кровяное давление. Возможно, некоторые кровеносные сосуды буквально лопнут?       Глаза Гарри расширились.       — Мне нравится идея с тошнотворным, но я не хочу потенциально убивать своего дядю.       — Ты слишком мягкий и покладистый для того, кто обжигает людей, когда они прикасаются к нему. Я уверен, что он убил бы тебя, если бы вдруг понял, что ему это сойдет с рук!       — Я обжигаю только тебя, — Гарри рассмеялся, но после внезапно замолчал. — Ну, однажды…       Том с внезапной яростью впился глазами в глаза Гарри. Что сделал этот человек-морж? Гарри даже не смог обжечь Дадли, когда мальчик-свинья избил его до потери сознания.       — Мой дядя однажды пытался задушить меня, и, когда у меня закружилась голова, у него обгорели руки. После этого меня бросили в чулан.       Заметив, что вокруг никого нет, Том молча вытащил палочку. Гарри покраснел и тоже вынул свою, позволив кончикам их палочек соприкоснуться и мягко засветиться. Это было единственное, что Том мог сделать, чтобы успокоить свое необузданное желание убивать.       — Знаешь, чего я больше всего жду в Хогвартсе?       — Что?       — Еда. Каждый раз, когда описываются роскошные пиры, когда ты читаешь «Историю Хогвартса», у меня болит живот.       — Точно! Есть также питательные зелья, которые помогут тебе лучше усваивать питательные вещества, поскольку ты недоедаешь. Мы оба, в некоторой степени, но… — Том улыбнулся, сделав паузу и выглядя обеспокоенным.       — В чем дело? — спросил Гарри.       Должен ли он рассказать Гарри? Не вызовет ли это больше проблем, чем того стоило?       — Я думаю, что с директором что-то не так. Он лично навестил меня, чего он не должен делать ни для кого. Я имею в виду, что тебя посетил Хагрид, хотя это было после того, как совы чуть не похоронили вас заживо. А ко мне пришел директор. Он был так зол, так критичен ко мне. Он обвинил меня в том, что я причинил тебе боль, он сказал мне держаться от тебя подальше, и, похоже, его не заботило, что Дурсли издеваются над тобой…       — Том. Почему ты сказал ему? — Гарри тут же расстроился.       — Потому что, Гарри! Он нашел фотографии, которые, как я сказал тебе, я делал, и обвинил меня в них.       Наступила долгая многозначительная пауза. Том чувствовал присутствие Гарри своей палочкой. Он мог в точности понять, что Гарри хотел сказать — что Том никогда не причинит ему вреда, хотел импульсивно защитить своего лучшего друга, но это была не совсем правда, поэтому он не мог сказать это вслух и не знал, как относиться к этому. Он чувствовал печаль, но так же заметил и понимание, потому что связь между ними было трудно объяснить логически.       Даже сейчас Тому хотелось протянуть руку и коснуться щеки Гарри, почувствовать, как горит его кожа, и увидеть, как лицо Гарри сочится уязвимостью, когда он скулит от острой головной боли, которую Том чувствовал в своей голове так же ясно, как Гарри чувствовал ожоги на его ладонях. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что он втиснул одно из своих самых темных, самых личных воспоминаний в голову Гарри. Ему не нравилась идея причинить боль тому. Совсем. Это была своего рода близость, которой они оба могли предаваться, и жаждать нежность, стоящую за ней.       Им обоим это нравилось на том уровне, который они оба могли понять. Что ж в гаррином случае, он терпел боль, чтобы чувствовать себя ближе к Тому, и потому что он понимал, что Том хочет того же. Вот почему Реддл продолжал настаивать, пока Гарри в ужасе не отстранялся. А когда Гарри не хотел, Том не мог вынести и мысли об этом.       С такими мыслями Том спал по ночам.       Гарри нахмурился и вздохнул.       — Взрослые… не склонны помогать с такими вещами. Я постоянно тебе об этом говорю.       Безнадежность в голосе Гарри заставила Тома почувствовать боль. Он мягко провел кончиком палочки по подбородку Гарри, это стало его новым увлечением. Он не мог этого чувствовать, не физически, но его палочка была теплой и гудела от счастья, когда касалась кожи Гарри, как Том и хотел, и когда их палочки встретились, возникала… связь. Эмоциональная, эйфорическая, хотя и отделенная от его физического тела, как сон наяву, который он так отчаянно желал сделать реальным.       — Но то, что он злился на тебя, это неправильно. Я… это жестоко. Мне очень жаль, Том, — Гарри вздрогнул от ощущения палочки на своей коже. Реддл почти чувствовал… какую-то эмоцию. Слабую. Страх.       Том ухмыльнулся.       — Ну, видишь ли, я не знаю, хорошая ли это идея — сразу перейти на противоположную сторону от директора. Каким-то образом мне это удалось, и я не рекомендую этого делать. Он страшный.       — Интересно, могут ли перчатки из драконьей кожи помочь в нашей… ситуации. Я подозреваю, что они более устойчивы к жару, чем кухонные рукавицы. И то, что ты гладишь меня палочкой, которая убила моих родителей — странно.       — Эта палочка никогда не убьет тебя. Она слишком тебя любит, — сказал Том. — Наверное, поэтому она не делает тебе больно.       — Я все же предпочел бы, чтобы ты прикасался ко мне в перчатках, которые могут защитить нас обоих. Я не против касаться палочки, но это странно, когда ты меня ею тыкаешь.       — Я не знаю, стоит ли пытаться… касаться вот так… еще раз, — сказал Том, веселье ушло из его глаз, когда он убрал свою палочку. Гарри переместил свою, чтобы коснуться палочки Тома в знак извинения, и они обе снова засияли. — Также я думаю, что на нас есть какое-то проклятие. Нам нужно найти способ разрушить его, и тогда мы, возможно, сможем по-настоящему коснуться друг друга. Я знаю, что директор что-то знает об этом. Я знаю, что он мне не скажет. Не удивлюсь, если он сам наложил проклятие.       Гарри внезапно ухмыльнулся, как он улыбался всегда перед тем, как сказать любое дерьмо в сторону Дадли.       — Как ты сказал… я не на его стороне. Может быть…       — Ты собираешься попробовать сделать все по-моему, Котенок? — Том почувствовал, как его сердце тает при этом прозвище.       Гарри покраснел. Это был первый раз, когда Том произнес его прозвище вслух, и Гарри, похоже, не знал, что с этим делать. Том решил, что ему очень нравится реакция Поттера на это, и он хочет еще больше подтолкнуть своего друга.       — Котенок, — промурлыкал Том, наклоняясь вперед.       Гарри закрыл лицо, и Том резко вздохнул, когда свет между их палочками погас.       — Угх, что заставило тебя… придумать… это?       — Подростки. Ты такой маленький, проворный и быстрый. К тому же, ты всегда приземляешься на ноги.       Гарри немного расслабился и со вздохом открыл лицо Тому.       — О! Точно. Это имеет смысл. Тем не менее, ты не можешь так говорить.       Том нежно провел своей палочкой линию подбородка Гарри.       — Не могу?       Гарри замер и откинул палочку.       — Ты говоришь как… неважно.       — Скажи мне.       — Нет! Ты смешон.       Гарри закатил глаза. Том надулся, немного сбитый этим с толку.       — Что случилось с той девочкой и двумя мальчиками из твоей… памяти? — спросил внезапно Гарри.       — Курта и Берни отправили в исправительное учреждение для несовершеннолетних… — Том довольно тяжело сглотнул. — Авиа все еще в приюте. Мы… заключили своего рода союз, прежде чем я смог использовать достаточно моей магии, чтобы уничтожить ее. Скажем так, она убила свое время. Если бы у меня тогда был такой контроль, как сейчас, она была бы мертва, как мне хотелось бы этого и сейчас.       — Как ты мог с ней разговаривать после…       — Как ты живешь с твоими родственниками? Это то же самое!       Гарри закатил глаза.       — Она полезна… Когда я начал контролировать свои способности, я помог ей в обмен на то, что она научила меня влиять на персонал и детей старшего возраста. Она сказала мне, какие из них…       Том быстро заткнулся, и Гарри нахмурился, пытаясь заглянуть ему в глаза. Он вопросительно ткнул его палочкой в ​​лоб.       — Нет. Нам не следует об этом говорить. Скажем так, я узнал кое-что полезное от нее. Хорошо? Оставим эту тему.       — Реддл? Что…       — У нее самые холодные глаза, которые я когда-либо видел у человека.       Гарри вздрогнул.       — Гарри, сядь у окна. Я знаю, тебе нравится вид.       Поттер улыбнулся и так и сделал.       — Интересно, увидим ли мы что-нибудь волшебное по пути.       — Возможно, — Том сел рядом с ним, довольный своим действием.       Теперь никто не сможет сесть рядом с Гарри. Это было блестяще. Идеально. Он счастливо кивнул сам себе. Он сделал это как раз вовремя, потому что в купе ворвался тот глупый блондинчик из магазина. Глаза Тома сузились, глядя на него и его головореза… Логика подсказывала Тому, что они были студентами, но они больше походили на его личных телохранителей.       — Поттер, — радостно-приветливо кивнул Гарри Малфой.       Названый моргнул, губы дернулись, а затем он кивнул в ответ.       — Малфой.       Том гордо улыбнулся Гарри, и тот, правильно отреагировав, отразил его соответственно.       Драко потянулся вперед, чтобы пожать руку Гарри, и Том стиснул зубы. Он не мог избивать студентов или угрожать им здесь таким же образом, как делал это в приюте. Они не уступали ему в силе, как магглы. Что ж, многие из них, вероятно, все еще были внизу, но Том должен был оценить статус, силу и доблесть каждого, прежде чем начать наживать себе врагов. Пока лучше всего оставаться дружелюбным. Малфой был явно хорошо известен и влиятелен.       Том все равно разорвал бы его, просто он не мог сделать это прямо сейчас, и не было причин не использовать Малфоя, пока он будет полезен.       — Это Крэбб и Гойл, — Малфой указал на сзади стоящих двоих и сел напротив Гарри. Его головорезы присели рядом с ним. — Есть предположения, в какой факультет ты поступишь?       Том вытащил свою палочку и рассеянно провел ею вверх-вниз по руке Гарри.       — Слизерин, я надеюсь, — сказал Гарри, сжимая пальцами кончик палочки Тома и удерживая ее, когда между его пальцами заискрили лучики.       Глаза Малфоя предвкушающе загорелись.       — Этот факультет создан для тех, кто хочет стать кем-то великим, — кивнул Малфой.       Гарри кивнул, а затем покраснел.       — Я также очень люблю змей. Я бы хотел, держать одну из них в качестве домашнего животного.       — Волшебные змеи зачастую опасны, но это было бы впечатляюще. Не понимаю, почему нельзя, только сова, кошка, крыса или жаба. Серьезно, кому вообще будет нужна крыса или жаба?       Этот мальчик много говорил. Том определенно сможет использовать это против него самого.       К сожалению, блондинчик был только первым кто их прервал. В купе вошел высокий рыжеволосый мальчик.       — Я ищу место, где можно было бы сесть.       — Ты Уизли, не так ли? — спросил Драко, бегая глазами по зашедшему. — Пришел, чтобы похвастать славой знаменитого Гарри Поттера? Я слышал, как ты спрашивал о нем на вокзале со своей толпой рыжеволосых.       Том приподнял бровь, задаваясь вопросом, почему именно Гарри знаменит, но он знал, что лучше не спрашивать в присутствии Малфоя и не подвергаться глупым последствиям. Они еще не прочитали все книги, на самом деле ни одну из предложенных Малфоем, больше сосредоточившись на том, чтобы сначала поглотить школьную литературу, чтобы подготовиться к урокам. Они определенно собирались прочитать все до единой, но… они просто еще не дошли до них.       Гарри только скрестил руки на груди и повернулся в ответ.       — Я просто искал место, чтобы сесть, — огляделся рыжий. — Как тебя вообще зовут?       — Малфой, Драко Малфой.       Уизли фыркнул.       — О, ты думаешь, что мое имя смешное? Я хочу, чтобы ты знал, что Малфои находятся в Священных двадцати восьми! Они не бесклассовые, бедные любители магглов, как ты.       Том и Гарри одновременно ощетинились, а затем встретились взглядами. Гарри поднял бровь, и Том покачал головой. Гарри сузил глаза, и Том бросил на него строгий взгляд, который был проигнорирован.       — Судя по моему опыту, магглы мне не нравятся, — наконец сказал Гарри.       — Естественно! — Драко кивнул.       — Я вырос… Можно будет сказать, наверное, не в роскоши. У моих родственников были деньги. Они просто не тратили их на меня.       Том поднял обе брови и ткнул Гарри своей палочкой за то, что тот открыто показал такую ​​слабость.       — Но ты знаменит, — Драко глубоко вздохнул. — Клянусь, теперь я еще меньше люблю магглов.       — Так ты Гарри Поттер? — спросил Уизли. — У тебя действительно есть… шрам?       Гарри потянул свою челку в сторону, обнажив свой шрам, растянувшийся на одной стороне его лба и врезавшийся в бровь тонкой линией. Уизли шагнул вперед и вытаращил глаза.       — Это… это было больно?       Гарри и Том снова обменялись взглядами, и Гарри вздохнул.       — Нет, — солгал он.       Ну, обычно это не бывает больно. Том незримо для всех ухмыльнулся.       — Уизли, купе почти полностью заполнено, — протянул Драко. — Оставь нас в покое! Следом по коридору точно найдется пустое купе.       — Меня зовут Рон, — протянул он руку.       Том встал, твердо вклинившись между ними двумя.       — Оставь его.       Он мог мириться с Малфоем из-за его положения и статуса, по крайней мере, на данный момент, но этот мальчик был никем. Он не собирался позволять этому жалкому парню с грязью на носу прикасаться к своему Гарри.       — А ты кто?! — Рон покраснел.       Том вытащил свою палочку.       — Том Марволо Реддл. Запомни это имя, потому что скоро ты будешь видеть его в своих кошмарах. Я все лето изучал боевые искусства, уделяя особое внимание темной магии. Есть несколько заклинаний, которые мне так не терпелось опробовать, — его бледное древко палочки метнулось в сторону Рона.       Уизли побледнел, и Драко злобно ухмыльнулся, не двигаясь со своего места. Крэбб и Гойл явно одобряли это проявление запугивания. Энергия Тома росла из-за копившегося стресса, который он чувствовал от каждого слова, прикосновения и улыбки, которыми Гарри обменивался с Драко до этого момента. Малфой поднял бровь, глядя на Тома со смесью неясных эмоций, когда Уизли вздрогнул.       — Ты сумасшедший, — наконец сказал Рон, перед тем как уйти.       Драко медленно захлопал.       — Отлично сделано… для магглорожденного, конечно. Или ты полукровка со своим несчастным тезкой отцом?       — Не могу раскрыть тебе все свои секреты… — ухмыльнулся Том.       — Он не магглорожденный, — сказал Гарри, вспомнив, что слышал о змеином языке как о генетической особенности.       По-видимому, общение со змеями было редкостью в магическом мире. Еще одна вещь, которая делала их особенными, радостно подумал Том.       Мирная тишина продлилась несколько минут, прежде чем их ещё раз прервали.       — Извините, — в их купе заскочила лохматая девушка, — Кто-нибудь здесь видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял одну.       Интеллект. Том услышал это в ее голосе. Претенциозность тоже, к сожалению.       — Нет, извините.       Глаза Гермионы метнулись ко лбу Гарри.       — Ты ведь Гарри Поттер. Я читала о тебе все.       — Как тебя тогда зовут? — спросил Малфой, прищурив глаза.       — Я Гермиона, Гермиона Грейнджер.       — Магглорожденная? — губа Драко презрительно скривилась.       — …Да. Я совсем недавно узнала, что я ведьма, так что я прочитала все, что смогла, понимаете, — она вновь повернулась к Гарри. — Твои очки в ужасном состоянии. Вот. Окулус репаро!       Гарри улыбнулся, снял очки, оглядел и снова надел их. Том решил, что ненавидит ее, но она была достаточно умна, чтобы стать полезной.       — В этом купе совсем нет мест. Кроме того, разве тебе не нужно гоняться за жабами? — усмехнулся Драко.       — У тебя нет ни одной причины быть таким грубым со мной! — фыркнула Гермиона.       — О, смотри, это тележка, — Драко направился мимо нее, и его белобрысое тело заблокировало Гермионе выход из купе, прежде чем он скупил половину тележки.       Увидев сладости, Гарри тоже вскочил и купил оставшуюся половину тележки. Два мальчика радостно улыбнулись, сложили сладости в центр купе и начали копаться в получившейся горке. Том закрыл дверь до того, как Гермиона успела бы вернуться. Окулус Репаро. Он должен был запомнить это заклинание.       Крэбб и Гойл взяли по охапке конфет, даже не спрашивая, и Гарри взвизгнул, когда вокруг начала прыгать шоколадная лягушка.       — Да. Большая часть наших конфет зачарована, Поттер, — сказал Драко с важным видом. — Гораздо лучше, чем дурацкие маггловские конфеты, не так ли?       — Я не ел много маггловских конфет, — признался Гарри.       — Я бы тоже не стал их есть. Держу пари, вкус у них просто ужасный!       Том вцепился в шоколадную лягушку с широко раскрытыми глазами, пока она боролась в его руках, и потрясенно уставился на Гарри.       — Это шоколадная лягушка, — сказал Драко. — Ты просто… съешь ее.       Том откусил от нее кусочек, жуя и задумчиво глядя на лягушку, прежде чем отломить ей лапку и ткнуть Гарри в губы своей палочкой, немо прося его открыть рот. Когда Гарри это сделал, Том осторожно вложил шоколадную конечность внутрь и смотрел, как Гарри ест ее.       — Это действительно вкусно! — ухмыльнулся Гарри.       — Не волнуйся. Если ты так любишь шоколад, моя мама присылает мне самую лучшую помадку из всех, — поделился Драко.       Том открыл несколько баночек Берти с конфетами всех вкусов и бросил одну из них в Гарри, ухмыляясь, когда тот поймал ее ртом. Он улыбался, после заткнувшись, пока не прожевал и не распробовал ее.       — Верно. Я их не ем. Я предпочитаю, чтобы все мои конфеты были вкусными.       Том откусил кончик сахарного пера, прежде чем сунуть его в рот Гарри, чтобы тот попробовал немного.       — Знаешь, ты можешь есть свои конфеты. Их более чем достаточно! — Драко усмехнулся.       Том рассеянно провел палочкой по боку Гарри, пока тот не захихикал и не заерзал.       — Ты пытаешься… угрожать ему? — Драко был просто очень озадачен тем, что он только что наблюдал, когда решил расспросить об этом Тома.       Гарри покачал головой.       — Нет. Мы всегда так делаем. Наши палочки имеют родственные сердцевинки и похожи друг на друга.       Драко скривил губы и пожал плечами, скрестив руки на груди. Гарри достал палочку и ткнул Тома в щеку, заставив мальчика широко улыбнуться. Самодовольно, он постучал своей палочкой по палочке Гарри и увидел, как они светятся, сверкая глазами и широко улыбаясь Драко, хвастаясь.       — Никогда такого раньше не видел. Ты уверен, что это безопасно?       — …Нет, — признался Гарри, пожав плечами.       — Тогда зачем вы это делаете? Ты пытаешься попасть в Гриффиндор? По крайней мере, не делайте это рядом со мной.       — Это весело, — пожал плечами Гарри.       — Можешь уйти, если хочешь, — добавил Том.       — В школе будет много веселого, — сказал Драко. — Не нужно делать вид, что вы собираетесь проклясть друг друга каждую минуту!       Гарри посмотрел на Тома, и Том увидел, почувствовал в его глазах вопрос. Даже не качая головой, он просто протолкнул мысль «нет» через свой разум, сквозь пальцы и в свою палочку. Глаз Гарри дернулся, как это случалось, когда они касались друг друга, и он просто кивнул, молча соглашаясь не говорить Драко, что они не могут прикасаться друг к другу.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙