mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙

      — Мы думаем, что это проклятие.       Том никогда бы в этом не признался, но он сбежал после больничного крыла и в первую очередь бросился на Гарри. Парнишка на каком-то уровне понимал, что Том в истерике и обеспокоен, и из-за этого, вероятно, не стал бы кричать на него (за то, что он обнял его. Он бы точно устроил ему ад за то, что он упал). Но это не значило, что Гарри устал хранить эту тайну. Он был на пике своего первого выигрыша в квиддиче и внезапно почувствовал чистую, ужасающую боль во лбу, во всем теле, ужасно сочетающуюся с видом и запахом его лучшего друга, практически готового перед ним.       По крайней мере, большинство шрамов не останутся с ним навсегда, поскольку они такие ранние. Ебать. Какой мудак. Виски Гарри все еще пульсировали. Он не мог так долго держать глаза открытыми и плюхнулся прямо в подушку, задернув вокруг себя полог, и хотя Драко забрал Блейза, который даже не был на матче по квиддичу, чтобы они все могли допросить его в кровати. Он просто слишком устал, чтобы продолжать лгать. Если Тому это так не нравилось, он должен был пойти с ними.       — Мы не можем касаться. Его кожа горит. А я чувствую, как его кожа горит, словно фантомная боль… и моя голова… блин, — Гарри говорил почти шепотом. — Пожалуйста… говорите тихо… или не говорите вообще. Зелье от головной боли никогда не действует так хорошо.       — Итак, перчатки… — тихо промолвил Драко, приняв совет Гарри близко к сердцу.       — Драконья шкура. Достаточно крепка, чтобы не обижигаться.       — Поэтому, я думаю, что ты очутишься в постели с Драко, трахаясь, когда станешь старше, — фыркнул Блейз, и Гарри вздрогнул от такого громкого звука.       — Успокойся сейчас же, — Драко шлепнул его по голове.       — Я доверяю Гермионе, — сказал Гарри тихим хныканьем.       Драко вздохнул.       — Послушай, Гарри, — начал шептать он, — он мог попытаться наложить встречное заклятие. Я знаю его, ясно? Он мой крестный отец и никогда не убьет ребенка. Он может говорить об этом что угодно на каждом повороте, но он… На самом деле я бы никогда бы этого не сделал, особенно если это один из его слизеринцев.       — Он никогда не хотел, чтобы я играл в квиддич.       — Для твоей же безопасности. Он же не хочет, чтобы ты прыгал повсюду. И ты видел его в больничном крыле. Он был так ужасно обеспокоен. Я никогда не видел, чтобы он вбегал с таким видом, — Драко сделал паузу. — Ну, только однажды, когда он был в нашем поместье, и я сломал ногу, упав с дерева, в котором застрял.       — О, я был там, — вставил Блейз, — Драко врезался в ветки и уронил метлу и застрял там, прям как кот, только не приземлился на четвереньки, когда падал. Профессор Снейп не произнес ни слова, но бросился заботиться о малыше.       — Мы одного возраста, Блейз, — Драко закатил глаза.       — Чего бы ему это ни стоило, — мягко сказал Тео, не шепотом, а скорее невероятно мягким голосом, — я тоже не думаю, что это был он, — он кивнул всем, собравшимся у кровати Гарри. — Ну, давайте все. Дайте Гарри немного отдохнуть.       Гарри не знал, о чем думать.

…

      Ситуация изменилась после матча по квиддичу. Северус впервые заметил это на дополнительных уроках с Гарри и Грейнджер.       Гарри начал себя вести не так. Это должно было быть облегчением, тем, что Северус желал всеми фибрами своего существа с самого начала учебного года, но то, как это произошло, показывало скорее депрессию. Он не бегал, не подпрыгивал и не влетал в класс, а просто гулял с другими учениками. Его поведение истощилось, а постоянная улыбка исчезла с его лица. Было понятно, что покушение на его жизнь глубоко повлияло на него. Всякий раз, когда они встречались взглядами, Гарри казался опустошенным: никакой дерзости, никакой нервозности, никакого беспокойства, только грусть и пустота.       Это было едва ли не хуже, чем тот хаос, который был раньше. Не совсем, но было хуже. Скоро Северусу придется выделить время, для еще одного разговора с ним.       Грейнджер, возможно, частично переняла позицию Поттера, всегда бросая на него взгляды полные злобы и подозрения. Когда она говорила с ним, в ее тоне звучал вызов. За это он чуть не выгнал ее с дополнительных уроков, и эта единственная угроза, держала ее под контролем. Он еще заметил, что она время от времени ходит за ним, вероятно, думая, что он не видит.       Потом был Том, который выглядел и вел себя словно мертвец. Он больше не пытался завоевать расположения в классе или приложить дополнительные усилия, и Снейп часто замечал, что тот смотрит на него пустым взглядом. Это нервировало.       Квиррелл добился некоторого прогресса в своих открытиях благодаря многочисленным зельям и диагностическим заклинаниям из записей Тома и Помфри, которые Тому удалось украсть у нее прямо из-под носа. Небольшие чары кражи, которым научил его Квиррелл, действительно пригодились.       — Магия, заставляющая вас гореть, отделена от магии, вызывающей головную боль и ментальной связи, но эти два источника связаны друг с другом. Что бы ни вызывало ожоги, это явлчется разновидностью магии крови. Я полагаю, что это связано с ним и домом, в котором он живет. Связь между вами — это магия душ. Магия крови заставляет магию души реагировать, потому что заклинание причиняет боль вам, что, в свою очередь, причиняет вред и ему.       Внимание Тома было предельно сосредоточено, стоило Квирреллу говорить о Гарри, его глаза становились яркими и веселыми.       — Магия души, вероятно, и является причиной того, что ваши палочки имеют двойное ядро.       — Мы родственные души?       — Ваши души связаны. Ваша магия, эмоции и мысли связаны. Причина этого мне пока неизвестна       — Сиамское пламя?       Квиррелл усмехнулся.       — Ты говоришь о недоказанных теоретических концепциях, Том, большую часть времени духовные связи создаются, сплетаются. Волшебники не рождаются такими.       У него не хватило духу сказать маленькому Тому, что Гарри был связан с Волдемортом и между ними не было никакой особой связи как между личностями. Это разбило бы сердце бедного ребенка. Квиррелл улыбнулся, рассеянно и с мягкой любовью поправляя волосы мальчика. При этом Том немного смягчился, издав слабый смешок.       В детстве Квиррелла ни с кем не было ничем подобным не занимался, особенно в этом возрасте. Этот возраст был для него трудным. Он заслужил одобрение учителей, но соседи по факультету называли его грязнокровкой и постоянно избивали. Гриндевальд позаботился о том, чтобы ненависть к маглам и магглорожденным была на рекордно высоком уровне.       — Не хочу менять тему, но, честно говоря, я рад, — признался Квиррелл, — что тебе относительно легко проводить время в своем доме с такой фамилией и неизвестным происхождением, хотя учишься ты на Слизерине.       Том вздохнул и улыбнулся, глядя Квирреллу в глаза.       — Это все Гарри. Он заверил всех, что я полукровка, и когда кто-нибудь что-то начинает говорить, он меня защищает.       — И поэтому ты красиво одет и у тебя есть новые книги и учебные принадлежности?       — Он дал мне все. Я многим ему обязан, — Том кивнул. — Мне никогда не приходилось стараться так мало, чтобы закрыть свои основные потребности. Вот почему он так важен для меня. О, и он был моим первым другом. Я не забочусь о друзьях, но я учился на крыше вдали от посторонних глаз для своего душевного спокойствия, когда этот мальчик подлетел и приземлился прямо передо мной. Я сразу понял, что он особенный, как и я.       Квиррелл задумался об этом, пытаясь представить себе, что бы он почувствовал. Что ж, он приобщился к магии настолько быстро и крепко, насколько это вообще было возможно. До Хогвартса Гарри был волшебником. Это добавило еще немного контекста к их одержимости. Он задумчиво кивнул, и Том засиял.       — Он может даже- Ну, у нас есть общие таланты.       Квиррелл сосредоточился на этом.       — Том? — он поднял бровь.       Том пожал плечами, избегая смотреть ему в глаза.       — Том, — подтолкнул он.       Решившись попробовать, Квиррелл сосредоточился, прощупывая воздух между ними и выталкивая чувство, эмоцию на передний план. Посмотри мне в глаза. Изначально ничего не произошло, поэтому Квиррелл продолжал концентрироваться, пытаясь представить притяжение между ними.       Всего на мгновение Том взглянул на него, и Квиррелл услышал голос Гарри, шипевший змее на его плечах, пока мальчик ел часть обеда Тома.       — Профессор?       Как?       — Иногда связь между душами означает и связанные способности. Есть ли у вас двоих какие-нибудь необычные таланты?       Том неохотно потупился. Квиррелл как мог нежно сжал его предплечье. Ну, подумал он, глядя в глаза такому уязвимому мальчику, черт возьми. Придется любой ценой избегать его убийства. Это самый последний из возможных вариантов. Квиррелл, вопреки самому себе, все больше любил мальчика.       А маленький Поттер, тот самый Поттер, который стал причиной его падения, был своего рода эмоциональным кругом Тома. В каком-то смысле этого было мило. Квирреллу надо провести больше исследований о Поттере и их связи.       — Тебе не обязательно говорить мне это. Я просто подумал, что это может помочь. В зависимости от того, какие это способности, я больше узнаю о типе вашей душевной связи.       — Мы говорим со змеями, — наконец сказал Том.       — Это генетическая способность. Ты понимаешь, что это значит? Один или вы оба являетесь родственником, одним из членов родословной с самим Салазаром Слизерином. Интересно, кто именно из вас наследник, — Квиррелл подмигнул. — С учетом твоих талантов, я готов поспорить, что это ты, и Гарри разделяет эту способность через душевную связь.       — Салазар Слизерин! — щеки Тома покраснели от волнения. — Я надеялся на это…       Квирелл кивнул       — Это, конечно, пправда. Знаешь что? Я ведь учитель. Держу пари, что смогу съездить с вами в Гринготтс в один из выходных и проверить вашу родословную!       — Это было бы фантастически! — ухмыльнулся Том.       — Я бы хотел пойти с мистером Поттером, но я совсем не нравлюсь этому мальчику, — Квиррелл засмеялся. — Сомневаюсь, что он согласится.       — Он это сделает, если я буду настаивать, — заверил его Том. — И я возьму его с собой, если придется.       — Очень хорошо!       Квиррелл ухмыльнулся.

…

      Маленькие свирепые глазки Гарри были что-то с чем-то. Эти маленький шарик прыгающей магии света выглядел так, будто он мог переиначить мораль своего магического ядра, чтобы сделать исключение для Квиррелла и только для Квиррелла. Это зрелище заставило профессора вспомнить о рычащем котенке. Реагируя на собственные мысли, он потянулся, чтобы погладить его по волосам. Глаза Гарри тут же распахнулись от ужаса, прежде чем он отпрянул, и собственные глаза Квиррелла расширились в ответ.       Это был очень, очень глупый поступок. Хорошо, что Гарри пригнулся. Разве безумие Тома не ослабевало? Забавно, что Волдеморт уже довольно давно не беспокоился о возможности стать еще более безумным, особенно под давлением, которое часто на него оказывал молодой Том.       Говоря о мальчике, Том теперь открыто смотрел на него. По крайней мере, взгляд был мягче, чем мог быть, если бы не постоянно растущая связь между ними. Планирование убийства между друзьями, в конце концов, так оно и было.       — Вы взволнованы? Никогда не знаешь, что обнаружишь в тесте на родословную в Гринготтсе. Жаль, что я не узнал об этой возможности в вашем возрасте. Это избавило бы меня от многих проблем.       — Ваше заикание прошло, — заметил Гарри с обостренным подозрением. Мальчик был весьма наблюдателен, когда хотел.       Квиррелл бескорыстно кивнул.       — Да, ну… — он посмотрел на Тома, который молча пообещал, что Гарри не расскажет. Он об этом позаботится. Квиррелл кивнул. Отлично. — Пошли. Мы отправляемся в Гринготтс.       — Профессор Квиррелл любит, когда его недооценивают, ну чтобы его истинные таланты остаются в тайне, — объяснил Том.       Гарри нахмурился, но Том взял его за руку и потащил за собой, чешуйки его перчаток впивались в нежную кожу ладошки маленького Гарри.       Втроем они спустились по американским горкам в тележке к чему-то похожему на его собственное хранилище, но на самом деле помещение было довольно симпатичным офисом с дальней комнатой. Гоблин, который привел их, взял плату с Гарри за результаты крови и вручил каждому из них пробирку и булавку.       — Выдавите три капли крови в пробирку и закупорьте ее. Я отнесу ваши пробирки в подсобку и сделаю для каждого из вас запечатанный свиток. Помните, вы не обязаны по закону делиться своими результатами с кем-либо…       Оба мальчика сделали, как им сказали, и передали свои флаконы гоблину, Серебряному Когтю. Тот кивнул и вышел в заднюю комнату, закрыв и заперев за собой дверь. Примерно через десять минут он снова появился, с двумя свитками, запечатанными восковой печатью Гринготтса и перевязанными черной лентой, зажатыми в его морщинистых руках. Медленно, неторопливо гоблин передал Гарри и Тому каждому по свитку. Том едва позволил бумаге коснуться своей руки, отдав ее Квирреллу, горя желанием узнать, каковы его результаты, и услышать проницательные выводы Квиррелла.       Квиррелл одобрительно кивнул Тому и открыл свиток, просмотривая.       Ох. Это объяснило некоторые вещи. Это объясняло многое, на самом деле, почти все, что больше всего тревожило Квиррелла. Вздох облегчения вырвался из него, и конец затянулся в начале разочарованного стона, пока его разум приспосабливался к информации.       — Местонахождение твоего отца неизвестно, — сказал он своему маленькому подопечному. — Молодой мистер Том Реддл третий, — он подмигнул, намекая на отца и деда, носящих фамилию Реддл. — Твой отец — полукровка. Твоя мать-       Боже мой, его мать. Эта блестящая, талантливая, до маниакального безумная женщина. Что она сделала, чтобы создать этого маленького монстра-мальчика?       — Чистокровна и, к сожалению, в Азкабане. Твой отец связан с родом Слизерина. Видишь, я же говорил.       Том просто светился от волнения, глядя на него.       Поттер заерзал, когда Том выжидающе повернулся к нему, дергая за ленту, которой был перевязан его свиток.       — Ну что? Дай нам всем посмотреть!       Гарри замер, прищурился и покачал головой, отчего его лохматые черные локоны упали ему на глаза, он опустил голову.       — Я не хочу, чтобы он знал!       — Гарри, он привез нас сюда. Самое меньшее, что ты мог сделать, это-       — Я ему не доверяю! — маленький Гарри был таким настойчивым… и упрямым. Квиррелл ухмыльнулся.       — Кому же вы тогда доверяете? Профессору Снейпу? Почему бы вам тогда не спросить об этом Грейнджер?       Гарри заметно вздрогнул, обиженный. Однако самое странное это то, что Квиррелл мог почувствовать отголосок этого, так же, как он ощутил ужас Тома во время матча.       — Я… — тихо начал Гарри.       — Пусть посмотрит. В этой школе нет ни одного профессора, которому я доверял бы больше. Если ты не доверяешь ему, то почему бы тебе не доверять хотя бы мне?       — Ладно, — почти прошептал Гарри, протягивая свиток Тому. Делай, что хочешь.       Том самодовольно посмотрел на это, с гордостью передавая пергамент Квирреллу. Квиррелл ухмыльнулся и подмигнул сыну, разворачивая свиток, чтобы просмотреть его. Мальчик был хорош в манипуляциях и будет полезен в его рядах в будущем. Его глаза пожирающие бесценные записи перед ним, жаждая узнать больше о мальчике, оторвались, переместившись на парня, который победил его в младенчестве. От него его взгляд метнулся к молодому Тому. Было также приятно знать, что Поттера можно поколебать даже в его самом упрямом состоянии. Квиррелл сомневался, что он когда-либо сможет сделать это самостоятельно, но, возможно, с помощью Тома…       — Вы с мистером Поттером разделяете кровь Певереллов. Возможно, именно поэтому вы оба можете разговаривать со змеями. Слизерин связан с линией Певереллов.       Конечно, это определенно не было причиной, по большей части, но этого было бы достаточно в качестве объяснения на данный момент. Том знал правду       — Ты ему сказал? — рявкнул Гарри на Тома.       Тот закатил глаза.       — Он заслуживает доверия.       Квиррелл рассмеялся. Ох уж этот наивный, милый дьяволенок.       — Я не собираюсь причинять вреда никому из вас, мальчики.       И это было правдой. Он не будет преследовать Поттера некоторое время, до тех пор, пока не узнает больше о природе их душевных уз. Кроме того, он развлекался. Все еще планировал убить этого маленького негодяя в конце концов из-за пророчества, конечно, но прямо сейчас? Бросившись вперед с головой в свою цель, не задавая вопросов, он в прошлый раз выпал из тела. Теперь он должен был быть умным в этом вопросе.       — Я очень забочусь о молодом мистере Реддле. Он мой лучший ученик, и он говорит о тебе только самое лучшее. Так что, конечно, я тоже забочусь о тебе, — промурлыкал он.       Поттер слегка покраснел, глаза немного расширились, прежде чем он закусил губу и уставился на свои ноги, неловко ими шаркая. Такой молодой. Такой податливый. Вероятно, поэтому Дамблдор поместил его к своим ужасным родственникам, чтобы он так отчаянно нуждался в ласке. Глупый Дамблдор. Тем не менее он оставил дверь открытой для других, чтобы пользоваться собственными методами.       — Просто… — начал Гарри.       Квиррелл наклонил голову и улыбнулся, приподняв бровь. Гарри фыркнул и уставился на него, надув губы.       — Он всегда рядом с тобой. Постоянно. Какое-то время после Рождества стало лучше, но теперь снова отстойно.       — Почему бы тебе иногда не ходить с ним? — спросил Квиррелл.       Глаза Тома расширились от тревоги, и он попытался запротестовать.       — Я понимаю, — мягко сказал Квиррелл. — У тебя есть и другие уроки, так что, может быть, вы с Томом могли бы приходить только раз в неделю       — Гермиона присоединяется ко мне на большинстве уроков.       — А. Грейнджер. Да. Ну, посмотрим, как все пройдет, если ты некоторое время будешь один. Двое учеников — это одно дело. Станет больше, и это будет похоже на целый класс, — он подмигнул. — Я не говорю нет. Давайте сначала посмотрим, как все пройдет с тобой одним.       Гарри колебался, явно обдумывая его слова. Том, который сразу успокоился, узнав, что Гарри будет учиться с ними только раз в неделю, схватил его за руку обеими своими в перчатках.       — Давай, Гарри. Это будет весело. Ты узнаешь новые вещи, которым я научился.       Квирреллу было интересно узнать, как именно этот мощный маленький жужжащий светлый шарик магии может использовать темные искусства.       — Ладно, — тихо сказал Гарри, не поднимая глаз на Тома, пока мальчик не обхватил его за щеки. - Ладно, — подчеркнул он, отмахиваясь руками. - Прекрати это. Тебя недостаточно дразнили?       Правильно. Квиррелл заметил, что Том внезапно стал сдержаннее после визита к Снейпу. В течение недели над ним неустанно насмехался весь дом. Явное смущение сдерживало его от того, чтобы снова выйти за рамки дозволенного. Теперь он просто ходил, держа Гарри за руку, и время от времени опирался на его плечо, держал за него, гладил волосы или спину. Было облегчением видеть, что они ведут себя больше как обычные друзья. Его мальчик становился довольно тревожным.       - Тут только мы и профессор Квиррелл, - Том бросился вперед, чтобы чмокнуть Гарри в щеку, глаза его сощурились от боли, а губы порозовели. - Он не осудит.       - Конечно, я не буду, хотя я остановлю вас, если ты начнешь делать что-то слишком интимное.       Том покраснел и опустил голову.       - Я не хотел, — резко сказал он.       Квиррелл не знал, говорил ли он на самом деле правду. Возможно, не полную, но он готов поспорить, что мальчик понимал хотя бы намёки на то, что он делает, и ему было всё равно, пока это не подняли и его внезапно не стали высмеивать.       Квиррелл никогда бы не подумал, что он будет так благодарен за давление со стороны сверстников. Он рассмеялся, покачав головой, наблюдая за этими двумя. Гарри покраснел, когда Том снова обхватил его за щеки, прижав руки в перчатках плотно к его лицу. Пальцы впились, оставляя чешуйчатые отпечатки вдоль линии подбородка, и Том бросил на него тоскливый взгляд, от которого у Квиррелла по коже побежали мурашки.       Тьфу. Он почувствовал, как от маленького мальчика-Тома вспыхнуло желание поцеловать юного Поттера в губы несколько раз, глядя прямо в его зеленые глаза.       Юная любовь. Это было похоже на неприятную сыпь на душе Квиррелла. По крайней мере, они были счастливы, предположил он.       В какой-то момент Квирреллу пришлось сделать заметку, чтобы навестить Беллатрису в Азкабане. Ей пришлось бы многое объяснить.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙