mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

˙˙˙ᵉʳᵃ ᵘⁿᵃ ᶜᵒⁿᵗⁱⁿᵘᵃᶻⁱᵒⁿᵉ˙˙˙       У Волдеморта не было секса с Беллатрисой, поэтому он понятия не имел, как появился Том Реддл. Не говоря уже о том, как у него оказался его фрагмент души? Проникнуть в хранилище Беллы и проверить чашу не составило труда. Она закопала ключ, чтобы он мог найти его и использовать как идентификатор для гоблинов, если ему что-то понадобится в ее сейфе. Он должен был проверить это место гораздо раньше, но он глубоко доверял ей.       Она была его самым преданным последователем. Волан-де-Морт не подумал бы, что она может его предать.       Внутри хранилища не было ни души. Даже той части, которая должна была находиться в чаше. Что ещё более странно, она была пуста, но совершенно не повреждена. Она не была уничтожена, не так. Что-то ещё случилось.       Почему худшие опасения Квиррела оправдывались? Он скорее надеялся, что Беллатриса каким-то образом украла его ДНК и использовала её в несвязанном с этим ритуале беремнности. Это было бы, конечно, жутко, но не так мерзко, как это…       Маленький Том был ровесником Гарри. Итак… Квиррелл вспомнил, как родился юный Поттер и как Беллатриса была беременна в тот год. Рудольфус чуть не забил её до смерти, узнав эту новость. Квиррелл вспомнил, как застал её едва живую и всю в крови на полу, а мужчина обвинял её в измене и… Ярость от того, что он чуть не потерял своего самого любимого последователя, заставила его изрезать кожу мужчины в клочья жестокими тёмными заклинаниями и оставить его истекать кровью прямо на Белле. Он дал мужчине жить, но едва-едва, и только по просьбе Беллы. После этого он сам выходил женщину и узнал о её беременности.       — Мой господин…       — Тсс… — успокаивающе сказал он, применяя известные ему исцеляющие заклинания, пока Нагайна отправилась за настоящим целителем. Она, наверное, будет делать что угодно, даже кусать себя за пятки, пока её уже не погонят в нужном направлении. — Я не думал, что у тебя могут быть дети.       — У меня и не… Я бесплодна. И Рудольфус был бе-бесплоден… Это так… но я… ах… нашла способ.       — Поздравляю, ты заставила магию воплотить в жизнь свои желания, — сказал ей Волдеморт, восхищаясь ее гениальностью. — Теперь давай позаботимся о том, чтобы спасти вас обоих.       Её рука потянулась, чтобы погладить его по щеке. Он съёжился, но позволил ей это лишь потому, что она была так серьёзно ранена. Он вообще ненавидел, когда к нему прикасались, особенно когда он сам об этом не просил. Обычно это не было для него проблемой после многочисленных и явных изменений в нем, крестражи начали деформировать его тело. Беллатриса просто была… влюблена в него.       — Я должна поблагодарить вас, мой господин.       — Если ты так хочешь… постарайся экономить силы.       Помогая ей в разводе с мужем, он заметил, что с этой беременностью было много необычного. Ей было очень плохо. Лицо побледнело, волосы поредели, и она вся истончалась, кроме живота. Волдеморт вел себя не как обычно, ведь она была его самым верным и преданным последователем, и он так быстро чуть не потерял её. Она проявила страсть и амбиции, с которыми мог сравниться только он сам, и он не хотел расставаться с ней. Ближе к концу срока она пришла к нему.       — Мой господин… с прискорбием сообщаю вам, что я скоро умру.       — Я бы лучше пережил потерю ещё пяти Пожирателей смерти, чем твою единственную. Может, дело в беременности?       — Нет… нет, — она вздрогнула. — Не совсем. Возможно, это связано с ней, но не является причиной. Моя болезнь никогда не была… Я совершила ужасную ошибку. Я боюсь за свою жизнь и жизнь своего будущего ребёнка.       — Могу ли я что-нибудь сделать?       — Я так не думаю… Кажется, мало что может это остановить. Я не совсем понимаю, что это такое.       — Я могу найти целителя получше, - они уже нашли четверых, которые ухаживали за ней, но никто, похоже, не мог ей помочь в том объеме, в каком она нуждалась, и никакие проклятия Круциатуса не могли повысить их компетентность.       — Не думаю, что это поможет. Я просто хотела, чтобы вы знали, что мне было приятно служить вам, мой господин.       — Я буду оплакивать твою утрату, моя дорогая. Хочешь, я приведу твоего бывшего мужа сюда, чтобы ты посмотрела на его судороги от Круциатуса? Это может тебя подбодрить.       Она рассмеялась, и её взгляд был таким нежным.       — У меня нет сил даже на это, мой господин.       — Я сделаю это для тебя, — мягко предложил Волдеморт, взяв ее за руку в редком проявлении привязанности.       — Тогда да. Да, я бы с удовольствием, — она слабо вздохнула, продолжая смотреть на него. Волдеморт позволил ей этим насладиться. В конце концов, её время было ограничено. Она заслуживала большего.       В итоге он убил мужчину ради её развлечения. Что-то надломилось после долгого сеанса круцио, когда он увидел, что Белла, погруженная в свою печаль, даже не улыбается и не обращает внимания. После Авады Кедавры она вскочила и посмотрела на него, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, приложив руки к животу. Когда он спросил, всё ли в порядке, она ответила, что голодна. Очень, очень голодна. Он велел домовым эльфам приготовить ей сытный ужин, но когда он вернулся…       Когда он вернулся за ней, она лежала на полу перед бывшим мужем и пожирала его. Ну, это было… он раньше не видел подобного, не считая оборотней, но он простил её. Она и так была безумна и умирала, что, вероятно, не помогало ей. Возможно, это даже было симптомом её болезни.       На следующий день бледность лица сменилась здоровым сиянием. Энергия вернулась к ней мгновенно, и она стала ещё более безумной, чем обычно; серьёзное, почти здравомыслие предыдущего дня исчезло без следа.       — Белла! Ты выглядишь потрясающе.       — Благодарю вас, Милорд, — когда она улыбнулась, он заметил, что теперь её зубы заострились, как у хищника.       — Целитель смог тебе помочь? Возможно, именно тот, который был тёмным магом?       — Это был мой ребёнок, — её взгляд был устремлён на её раздавшийся вширь живот с одуряющей преданностью. — Мой ребёнок спас меня.       — А… — Волдеморт не знал, верить ей или нет, поэтому оставил эту тему. В конце концов, магия порой была для него загадкой, а он не особо разбирался в магии плодородия, так что…       В этот момент у неё заурчало в животе, и она рассмеялась, взяв его руку и положив её себе на живот.       — Он умирает с голоду. Чувствуете?       Ребёнок перекатился под рукой Волдеморта, и он отстранился, неловко улыбнувшись, вспомнив, что она сделала с Рудольфусом.       — Я попрошу домовых эльфов приготовить тебе еду.       Как крестражи снова обретали материальную форму? Они вселялись в магов, медленно высасывая их душу по крупицам, пока тот не умирал, после чего Волдеморт воскресал в том же возрасте, в котором он был на момент создания этого фрагмента души. Однако они должны были играть роль якорей, дожидаясь тех пор, пока его главный дух не найдёт способ вернуться к жизни.       Крестражи сами по себе не делают людей беременными. Что она же сделала?       Мысли Квиррелла вернулись к фантазиям и даже рисункам, связанным с каннибализмом, которые Том ему щедро транслировал, потому что теперь он показывал ему все рисунки и работы, словно обдолбанный ребёнок гордому родителю, и Квиррелл из-за этого страдал. Затем он вспомнил голодный взгляд, который Том постоянно бросал на него, особенно напряжённый поначалу, а теперь в нём появились противоречивые чувства и страдание, но он всё ещё был голодным. Ну что ж, по крайней мере, в случае Квиррелла это, вероятно, был обыкновенный каннибализм. Представьте себе, каково это — почувствовать облегчение, что это всего лишь каннибализм.       Этот маленький ублюдок одержим фрагментом души из чаши, да? Каким-то образом. Крестраж питался душой Беллы и проник в её плоть. Вместо того, чтобы умереть, как ей следовало, Белла продолжала существовать и подпитывалась им, вероятно, с помощью способности, которой обладал еще нерождённый ребёнок. Салазар знает, как это произошло, но это произошло, Этот плод, через свою мать, съел реинкарнированного Волдеморта, которого выплюнул крестраж. Помогла ли чаша создать сам плод? Или Том просто поглотил ДНК из крестража? Что это был за ритуал плодородия, который дал Тому такие способности?       Кем, черт возьми, был Том Реддл?       Его ребёнок. Нет, его клон, если говорить о генетике. Что-то вроде души или копии, поглотившей его фрагмент души из чаши ещё в утробе. Он не был просто случайным крестражем, он думал, что Гарри и был Томом, то есть им. Что за маленький монстр…?       Как бы Квиррел решился уничтожить мальчишку, если бы ему пришлось? Умер бы он вообще, как обычный ребёнок?       Он каким-то образом уничтожил частичку души Квиррела в его собственном теле, заставил его замолчать, оставив Волдеморта одиноким в чужой голове? Как же он это сделал, даже не осознавая?       Квиррел тоже был отцом. Технически, наверное? Как-то… и, чёрт возьми, ему действительно нужно было это обдумать, потому что это уже сводило его с ума. Он был отцом своего собственного клона, который подсознательно хотел его съесть. Честно говоря, ему не хотелось слишком долго об этом думать.       Тяжёлая боль предательства неприятно сжала его сердце. Он очень заботился о Беллатрисе. Нет, он не испытывал к ней тех неприятных чувств, которые она испытывала к нему, но между ними была глубокая связь. По-своему он даже любил её, как последователя и друга. Они были равны по уровню порочности.       Она постоянно мурлыкала садистские образы и рассказывала ужасные шутки, которые заставляли его улыбаться и смеяться. Если кто-то его презирал, ему даже не нужно было поднимать руки в её присутствии, и эта женщина разрывала его на куски — физически, морально и магически. Он мог сказать ей что угодно, попросить о чём угодно, доверить ей всё. Волдеморт всегда чувствовал себя рядом с ней по-настоящему спокойно и в безопасности, что раньше казалось ему невозможным.       Только он не мог ей доверять, совсем не мог. Квиррелл прижал чашу к груди и решил забрать её с собой. Даже если это больше не был крестраж, чаша всё ещё принадлежала ему, и он не хотел, чтобы сосуд оставался в её хранилище ни секунды более.

…

      — Какой вид магии тебя больше всего интересует? — спросил Квиррелл у Гарри на первом занятии.       — Я хочу стать анимагом, — сказал Гарри.       — Летние каникулы, пожалуй, самое подходящее время, чтобы молчать и хранить секреты, — Том подмигнул. — Хочешь вернуться в следующим году с новым образом?       — Наверное, — Гарри пожал плечами, по-видимому, разрываясь между желанием доверять Тому и напряжением рядом с Квирреллом.       Квиррелл рассмеялся, представив себе этот образ. Наверняка это будет крошечный котёнок, может быть, чёрный. Может, даже черепаховый? Он слышал, что черепаховые кошки довольно эксцентричны и энергичны и обычно, хотя и не всегда, бывают девочками. Что ж, Гарри ведь любил быть исключением из всех правил, не так ли?       — Ты должен продумать все шаги, чтобы всё подготовить вовремя. Если хочешь, я тебе помогу, — предложил Квиррелл, желая завоевать его доверие.       — Я уже начал планировать, но не знаю, как получить росу, не тронутую солнечным светом и человеческими ногами? И ещё… не знаю, как наложить заклинание так, чтобы не осталось и следа!       — Сбор росы проще, чем ты думаешь. Немногие люди гуляют, например, по Запретному лесу. Найди пещеру, укромный уголок, в котором некомфортно ползать. Собери немного. Что касается заклинания, то можешь произносить его в Дырявом Котле.       — Но на каждом рассвете и закате? Я… иногда не могу выходить из дома.       — А. Ну. У тебя же есть те самые футляры для палочек, о которых мне рассказывал юный Том. Кажется, у меня есть идея. Я покажу тебе кое-что на следующем уроке. А теперь я хотел бы рассказать тебе о первом заклинании, которое мы будем изучать. Оно поможет тебе во многих областях. Мы с Томом пытались узнать больше о проклятии, которое заставляет его кожу гореть, когда ты к нему прикасаешься. Я пришел к выводу, что это одна из форм магии крови. И есть способ узнать больше.       Он вытащил книгу, открыл её на нужной странице и положил на стол перед мальчиками, чтобы Том и Гарри могли нагнуться поближе и посмотреть. Ах да, и Гарри тоже заинтересовался. Это было хорошо.       — Это ритуал под названием Occultatum Aspectumon. Я не мог его использовать до сих пор, потому что нам нужен человек с довольно слабым зрением. Эта магия обострит то, чего не хватает глазу, и добавит детали, которые большинство других волшебников никогда в жизни не смогут увидеть невооруженным глазом.       Глаза Гарри за очками расширились, а Том выглядел возбуждённым и жаждущим знаний. Ну, особенно жаждущим.       Но он всегда выглядел… ну, голодным.       — Теперь я бы хотел, чтобы вы двое зачитали ритуал, и в первый раз я проведу его сам. Но в следующий вы сделает это сами.       Квиррелл принёс перекус, маленькие сэндвичи, и руки Тома чуть не опрокинули всю тарелку, желая схватить хотя бы один. Ага. Голод. Эти взгляды со временем начинали раздражать Квиррелла, и он уже знал, что метафорический голод Тома на самом деле был буквальным и пугающим. Лучше бы его хотя бы физически кормить. Ещё хуже было, когда они с Гарри остались в одной комнате. Когда Гарри подхватил свой сэндвич и начал его надкусывать, на его лице расплылась улыбка, которую он, казалось, приберегал специально для еды. Когда они закончат, Квиррелл проведёт ритуал.

…

      На Гарри был отпечаток тёмной магии. Северус легко заметил это на следующем уроке. Эти яркие зелёные глаза излучали мягкий свет, а его руки так дрожали, когда он нарезал ингредиенты, что он не раз порезался. Тому пришлось взять эту задачу на себя. Впрочем, это было к лучшему. Мальчик бегал взглядом по всему подряд, особенно по ингредиентам из тёмных растений и животных. Он всё лихорадочно шептал другу и указывал на них, а тот внимательно слушал, даже замирая, чтобы сделать заметки.       Из-за отсутствия очков, было легко заметить, насколько расширены его зрачки. Бедный ребёнок был под влиянием. И был слишком мал, чтобы не пострадать от воздействия тёмной магии. Он и так уже натерпелся от своих ужасных родственников!       — Мистер Поттер, — сказал Северус, попросив его подождать после урока, — Вы в порядке?       Гарри вздрогнул и обернулся, широко раскрыв глаза и устремив бессмысленный взгляд вдаль. Северус протянул руку, и его глаза остановились на руке Снейпа, как ни странно, на его предплечье, прямо там, где…       — Что это?!       Снейп нахмурился.       — Мистер Поттер… — он прищурился. — Одну минуточку. Я не хочу, чтобы кто-то случайно вошел, — он взмахнул палочкой, захлопывая и запирая дверь на ключ.       С глубоким вздохом он закатал рукав, обнажив тёмную метку. По отсутствию удивления он понял, что Гарри каким-то образом разглядел её сквозь мантию. Это совмещалось с тем, как пылали его глаза… и тем фактом, что сейчас на нём не было очков…       — Кто-то применил к тебе Occultatum Aspectumon. Кто?       — У-ух… н-н-никто… — Гарри не отрывал взгляда от его руки.       Гарри рассеянно потянулся, чтобы прикоснуться к нему. Северус позволил, надеясь, что это успокоит его, и, кроме того, не повредит еще сильнее… А потом зашипел от удивления, когда метка внезапно потемнела и исказилась. Глаза Снейпа расширились, и Гарри отстранился, словно его обожгло и толкнуло назад.       — Мне очень жаль! Мне очень жаль! Я не хотел…       — Я знаю, что Вы не виноваты. Пойдём. Пойдёмте к Помфри.       — Н-нет! Нет, пожалуйста. Я в порядке. Я-       — Вы явно находитесь под влиянием тёмной магии. С вами всё не в порядке.       — Мне жаль.       Северус вздохнул.       — У Вас не будет проблем, хотя они и должны были бы быть. Я просто хочу помочь. Не думаю, что Ваш молодой ум и магия захотят публичности.       — Н-нет! Всё хорошо, всё хорошо. Они сказали, что всё будет хорошо. Это поможет!       Они сказали? Значит, это был не один человек? Северус не удивился бы. Это был ритуал, требующий достаточного количества магии, поэтому его лучше проводить нескольким людям. Возможно, кто-то из старшекурсников Слизерина или Когтеврана воспользовался наивностью Гарри?       — Скажите, Поттер. Кто посчитал нужным применять тёмную магию к одиннадцатилетнему мальчику?       — Никто!       Гарри обычно был гораздо более собранным, и Снейп подумал, что никогда не видел мальчика таким напуганным, а ведь совсем недавно тот чуть не умер от проклятой метлы. С глубоким, разочарованным вздохом он достал флакон с успокоительным зельем и передал его Гарри.       — Это должно помочь справиться с паранойей и некоторыми побочными эффектами.       Гарри сердито посмотрел на него.       — Ты хочешь меня убить!       Какая нелепая мысль. Насколько глубоко этот ребёнок находился под влиянием?       — Уверяю Вас, нет, мистер Поттер.       Гарри покачал головой, широко раскрыв глаза и не доверяя ему.       — Может, лучше расскажешь мне, как оказался в таком состоянии? Это как-то связано с мистером Реддлом? Мне его допросить? — подтолкнул Северус.       Гарри выпил содержимое флакона и злобно посмотрел на него, но почти сразу же расслабился: страх исчез из его глаз, а на губах появилась лёгкая улыбка облегчения.       — Ах… мне стало лучше.       — Да, конечно. Миорелаксант понадобится?       Гарри слегка покраснел и неохотно кивнул.       — Я так и думал. Вы выглядели довольно скованным, и Вас вероятно мучают спазмы.       Ему не в первый раз приходилось сталкиваться с воздействием тёмной магии на одного из своих учеников. Слизеринцы, как и когтевранцы, славились тем, что слишком увлекались этим. Флитвик иногда обращался к нему за помощью вместе с некоторыми из своих. Эта магия привлекала талантливых и амбициозных.       — Теперь я знаю, что Вы довольно близки с остальными однокурсниками, но Вы не должны позволять никому из старших учеников накладывать на себя какие-либо заклинания, независимо от того, доверяете Вы им или нет.       — Ч-что?       Возможно, это были и не студенты, судя по реакции, хотя Северус не исключал такой возможности. К сожалению, он не мог применять легилименцию, пока Гарри находился под действием этого заклинания. Это имело бы… катастрофические последствия.       Как только Помфри помогла Северусу отменить последствия ритуала, Гарри поднялся, чтобы снова надеть очки, и нахмурился.       — Они больше… не работают. То есть, работают немного, но…       Помфри вздохнула, протягивая ему флакон.       — Закапывайте по две капли в каждый глаз утром и вечером в течение следующих двух недель. Если после этого Ваше зрение всё ещё будет нечётким, Вам понадобится новый рецепт.       — Не дайте этому повториться, мистер Поттер. Скрытое Зрение, как ещё называют это заклинание, вредит вашим глазам каждый раз, когда ритуал проводят. И это не всегда обратимо. Некоторые волшебники доходят до полной слепоты, если только ритуал не растягивают до конца жизни. У других же это остается навсегда, и они остаются физически слепыми, видя только магию, — сказал Северус со смесью строгости, гнева и беспокойства в голосе. — Вы слишком молоды, чтобы вообще заниматься тёмной магией, не говоря уже о том, чтобы не знать последствий.       Гарри чувствовал себя… странно, противоречиво. До матча по квиддичу он бы никому в этом не признался, но профессор Снейп был его любимым учителем. Он был суровым, но строгим только из-за беспокойства. Хотя он ненавидел, когда ему указывали, что делать, и боялся, когда на него кричали, в глубине души было что-то, что согревало его и отзывалось заботу. Теперь, когда он думал, что Снейп, возможно, пытался его убить, он не знал, чему верить.       Если он пытался убить его, почему он так обеспокоен именно сейчас? Неужели он пытается его обмануть? Гарри заёрзал, пытаясь бороться с нежностью, зародившейся в его сердце при виде этих глаз. Точно так же он пытался не обращать внимания на тяжесть большой, мозолистой руки профессора, лежавшей на его плече, словно она хотела защитить его.       Он не это имел в виду. Взрослым нельзя доверять. Никому из них.       — Пожалуйста… Гарри. Не позволяй никому больше применять к тебе подобную магию.       Гарри покраснел от звука своего имени и от того, как оно слетело с губ Снейпа. Он так хотел, чтобы эта забота была искренней, что у него защемило сердце. Взрослые обычно вообще не обращали на него внимания. Только Том заботился о нём у Дурслей, а через него — о нескольких взрослых, которыми манипулировал.       Но взрослых тогда волновало только мастерство и управление Тома.       — Хорошо, профессор.       Гарри понял, что это ложь, ещё до того, как слова сорвались с его губ. Он не смог бы сказать Тому «нет» после всего, что тот для него сделал. Если Том чего-то хотел от Гарри, он обычно это получал. К тому же, если это помогало им в их ситуации, что ж, Гарри с радостью ослеп бы и оглох за возможность обнять Тома без боли и запаха горелой плоти. Он содрогнулся от воспоминаний, которые пронеслись перед его глазами, такие яркие, такие грубые. Он практически почувствовал влажный жар от лопнувшей кожи в волосах, на шее и плече.       Но он не мог сказать «нет» и Снейпу, когда тот вёл себя так мило и оказывал ему столько внимания, которого он так жаждал. Гарри отстранённо мечтал, чтобы хоть раз тётя Петуния посмотрела на него так же, побеспокоилась бы о нём так же. Снейп облегчённо вздохнул, мягко погладив его непослушные локоны, и невольно улыбнулся.       — Хорошо, — голос Снейпа звучал так устало, что Гарри невольно почувствовал себя виноватым.

…

      Том взбесился, узнав, что действие ритуала преждевременно прервали. Он был настолько зол, что решил углубиться в эту тему, несмотря на присутствие Гермионы. Гарри тихо подошёл к ним в библиотеке и попросил кого-нибудь из них прочитать ему домашнее задание, потому что у него возникли с этим трудности. Том потребовал объяснить, что случилось и почему он снова надел очки.       - Какие негативные побочные эффекты? У тебя была лёгкая эйфория, и твои чувства обострились. Профессор Квиррелл сказал, что всё нормально и беспокоиться не о чем! — закричал Том.       - Что такое Occultatum Aspectumon? — спросила Гермиона, навострив уши и сосредоточившись на той части магии, о которой она, по-видимому, еще не слышала.       - Его также называют Скрытым Зрением, — объяснил Том. - Оно временно волшебным образом восстанавливает поврежденные глаза и дополнительно позволяет ведьмам и волшебникам видеть магию.       - Звучит потрясающе! — ахнула Гермиона. - Зачем тогда Снейпу отменять ритуал?       - Он опять же сказал… что у магии есть побочные эффекты — пробормотал Гарри. - Что мне вообще вредно ощущать такую ​​магию, — Том кивнул, увидев, как Гарри старательно избегает слова «тёмная магия» в её присутствии. - Не в моём возрасте, во всяком случае.       - Или он пытался что-то скрыть. На самом деле он пытался тебя убить, - Том поднял бровь.       Сердце Гарри взорвалось при этой мысли, и лицо его исказилось.       - У него была татуировка… на предплечье. Череп и змея. Я видел её сквозь мантию, - удручённый, он обхватил голову руками.       - Это тёмная метка. Я читала о ней, — сказала Гермиона.       - Он был Пожирателем смерти?! — зрачки Тома слегка расширились. - Он служил Тёмному Лорду! Неудивительно, что он охотится за тобой.       Квиррелл, казалось, симпатизировал и даже разделял идеалы Тёмного Лорда, но у него не было Тёмной метки, и он был очень мягок с Гарри и поддерживал их обоих в их начинании. А вот Снейп? Может быть, он был зол на Гарри за то, что тот победил его Лорда и привел его к падению, и хотел его убить. Вполне логично.       - Это заклинание, которое он отменил, должно было помочь нам узнать больше о нашем с Гарри проклятии. Он пытается помешать!       Гарри положил руки Тома на тыльную сторону перчаток и нежно сжал. Тому просто хотелось почувствовать это касание.       - Мы можем снова наложить заклинание… — мальчик невинно прикусил нижнюю губу.       - Нам придётся пойти на еще один дополнительный урок к Квирреллу.       - Гарри, — тут же пожаловалась Гермиона, швырнув книгу на стол, — ты обещал брать меня на все свои дополнительные уроки.       - Этот был первый!       Гарри просил взять тебя с собой, — успокоил Том, тут же расслабив плечи девочки, но не её грустные глаза. - Профессор Квиррелл сказал, что он не будет возражать, но он хотел сначала просто попробовать с ним, чтобы убедиться, что тот сможет правильно акцентировать своё внимание, прежде чем перевести его в настоящее дополнительное занятие.       - Ну, тогда ты просто обязан отвести меня на следующее, - это было требование, а не просьба.       - Я спрошу и узнаю, захочет ли он. Это он решит, — сказал Том, фыркнув и улыбнувшись.       Гермиона надула губы и кивнула.       - Но с ритуалом нужно быть осторожнее, а то он повредит глаза Гарри…       - Мы поднимем этот вопрос, — сказал Том, кивая. - Может быть, есть способ предотвратить это. Ритуал должен был работать еще целую неделю. Я не удивлюсь, если зрение ухудшилось, потому что его преждевременно отменили. Возможно, профессор Квиррелл к тому времени уже что-то придумал бы, чтобы предотвратить ущерб.

˙˙˙ⁿᵒⁿ ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉ ˙˙˙