mistero nei tuoi occhi. the riddles in your eyes

      Квиррелл преобразил стол в довольно удобную кровать, вокруг которой он и дети могли стоять во время ритуала. Затем он стянул перчатки с рук, следуя примеру Тома и раздобыв себе пару. Сейчас он всё ещё привыкал к ним. Хотя новые ощущения и раздражали, привыкание было не таким сложным, как обладание и сдерживание совершенно нового тела. Перчатки были сделаны из пепловиндера, чуть более тонкого, чем драконья шкура, они всё равно работали. Он уже опробовал их, несколько раз небрежно касаясь Гарри.       — Внимательно, Том. Возьми кисть и нарисуй вот эти символы на его закрытых веках. Очень важно сделать всё в точности как тут. Гарри, ты же знаешь, как это делается. Не открывай глаза, пока я не скажу. Краска должна высохнуть.       Гарри глубоко вздохнул и послушался, не открывая глаз и не расслабляясь. Как только его первоначальный барьер недоверия был разрушен, мальчик стал вполне послушным. Такие качества были полезны в человеке, которого Квиррелл хотел использовать. Юный Том, вероятно, тоже так думал.       — Гермиона. У тебя потрясающая дикция. Как думаешь, ты сможешь попробовать произнести эти катрены на латыни? Важно сделать всё идеально, поэтому я не могу придумать лучшего варианта для этой роли, чем ты. Не сомневаюсь, что ты справишься.       Девочка явно обожала похвалу и очень, очень легко поддавалась на манипуляции. Даже легче, чем Том, и уж точно легче, чем Гарри. Она жаждала быть значимой и принадлежать к этому миру. Квиррелл помнил, что и сам обладал этими качествами в Хогвартсе.       Гермиона кивнула, взгляд её был полон решимости, но она выдала свою нервозность, дрожа голосом от волнения, произнося латынь. Том рисовал медленно, каждый мазок был точным и идеальным. Он вкладывал в кисть намерение и смысл, и в результате добился поистине потрясающего результата в работе с рунами и сигилами. Некоторые волшебники могли идеально рисовать символы, но всё равно не могли проводить ритуалы из-за неспособности выражать намерения так, как Том. Художники часто преуспевали в рунической магии и работе с сигилами, но и только.       Эти двое прекрасно работали вместе. Так же, как Том мог выразить намерение посредством своего искусства, Гермиона обладала мощным, напористым голосом и умела довольно хорошо проецировать свою магию через него. Отчасти именно поэтому она так быстро схватывала заклинания, будучи одержима точным произношением и дикцией слов и движений. Ему следовало бы научить её петь. Квиррелл не сомневался, что у неё отлично получится музыкальная магия.       Поскольку они работали вместе, следы тёмной магии распределялись между ними. В результате они оба страдали от лёгких, но терпимых симптомов. Как Квиррелл справится с тремя пьяными подростками, ему ещё предстояло узнать. Он сталкивался со многими Пожирателями смерти, находящимися под воздействием алкоголя. С Лестрейнджами, Кэрроу, даже с самой Беллатрисой. Они были… он всё равно предпочитал эксцентричных снобистам. Их детская натура, вероятно, делала его более подготовленным для этого случая.       — Молодец. Теперь, Том, покажи на каждый глаз и скажи…       Том сосредоточился, читая и наблюдая, как символы светятся ярко-зеленым цветом, цветом его глаз, а затем исчезают, высыхая.       — Великолепно. Просто фантастика. А теперь, Гермиона, закапай ему в глаза это зелье, по три капли через пипетку, одновременно произнося следующую фразу.       Он наблюдал, как Грейнджер двигается без колебаний, нахмурив брови от важности. Прежнее волнение исчезло, и ее руки, к счастью, были тверды. Глаза Гарри, теперь уже открытые, тихо мерцали, и тихие, безболезненные слёзы, растягивающимися каплями, полились ручьём.       — Том. Повтори то же заклинание, что и раньше, на каждом глазу.       Внезапно Гарри ахнул, когда его глаза вспыхнули ярким зелёным светом, заполнившим комнату, а затем снова погасли, оставшись ярко светящимися глазами. Магия наполнила его тело, заставив его покорчиться, когда все свечи разом погасли. Затем эти яркие глаза моргнули, и еще раз, переместившись в потолок, и Квиррелл попытался помочь ему сесть.       — Ты видишь?       — Да-да… - Гарри продолжал часто моргать.       — Ты в порядке, Гарри? — спросила Гермиона.       Гарри дернулся, слегка наклонив голову в сторону, прежде чем кивнуть.       Конечно, к сожалению, большинство остаточных эффектов приходилось на Гарри, но мальчик испытывал гораздо больший дискомфорт от того, что Том держал его за руку не переставая, не надев перчатки. Он накопил достаточно воспоминаний и из-за сильной боли в голове вспомнил времена, когда был заперт в доме, где его унижали, и это не остановило его клона. Квиррелл даже не пытался найти в себе силы расстроиться, видя эти откровенно тревожные воспоминания. Пара часов лёгких мышечных спазмов и воздействие тёмной магии будет куда менее тревожным.       Через мгновение Гарри махнул по воздуху.       — Ненавижу эту штуку. Она раздражает.       — Какую именно, Гарри? — Квиррелл терпеливо улыбнулся.       — Какую магию ты видишь? — спросила Гермиона, затаив дыхание, и достала перо, чтобы записать. — На что она похожа?       — Нить… она соединяет нас. Я… думаю, это из-за ритуала, который мы только что провели.       — Вы заметили веревочку на мисс Грейнджер?       У Квиррелла были другие подозрения.       Гарри нахмурился:       — Нет.       Широкая улыбка расплылась на губах Квиррелла.       — А на Томе?       Гарри нахмурился сильнее.       — Да, но это другое. Это не совсем нить, гораздо толще, более органично выглядит, — он прищурился. — Но она есть. Как будто тянет. Как резинка? Тугая. Дергает.       — Хорошо. Ты видишь и распознаёшь даже больше, чем в прошлый раз, — отметил Квиррелл, делая свои пометки.       — Как это увлекательно! — сказала Гермиона. — Профессор Квиррелл, есть ли книги, написанные магами, которые использовали Occultatum Aspectumon?       — Да, конечно, дитя, — кивнул ей Квиррелл. — Есть тексты, в которых упоминаются магические фигуры, особенно в арифмантике и экспериментальной магии. Раньше исследователи различных видов магии обычно либо проводили ритуал на себе, либо консультировались с колдунами, находившимися под его воздействием.       Гермиона издала радостный звук, а ее перо задвигалось со скоростью мили в минуту, а ноги энергично задрыгали.       — Том, ты такой страшный, — сказал Гарри и, сипло вздохнув, прикрыл рот рукой. — Я не хотел так говорить!       Квиррелл не выдержал, рассмеялся.       — То есть… это не неверное утверждение. Но расскажите подробнее, пожалуйста. Видите ли Вы в нём что-нибудь пугающее?       Гарри посмотрел на Тома, впившегося в него взглядом и покачал головой. Гарри фыркнул. Ах да, это вечное недоверие. Вероятно, в данном случае оно проистекало из чувства самозащиты.       — Ну ладно! У него рот на месте желудка. И он не похож на рот человека. Это энергетический… рот. Пустота? Похоже на… дыру с зубами, но она растёт всякий раз, когда он приближается к тому месту, куда ведёт эта… штука, штука, которая не является нитью. У него их… две. Одна — вам, профессор, а другая — мне.       Квиррелл замер, его взгляд опустел. Гарри был связан и с ним, и с Томом. Эта связь как-то была связана с душами. Это подкрепляло его маленькую теорию о мальчике.       — А, и нить, соединяющая нас… когда я вглядываюсь, это кажется уже не совсем нитью. Это скорее поводок или якорь. Она почти приковывает тебя к земле, но ты всё равно можешь… двигаться.       Каннибальские желания, пустая чаша, и связь между ними. Все улики указывали на то, что Гарри был крестражем. Чем больше он думал об этом, тем больше смысла в этом находил.       Ну, это решало все. Ему необходимо было сохранить Гарри в живых, если только у него не будет другого выбора. Если с Томом что-то пойдет не так, он может убить его, а затем отправиться на охоту за его драгоценными крестражами, чтобы поглотить и их. В этом, худшем случае Гарри был единственным крестражем, который гарантированно оставался в безопасности от Тома. Одержимость Тома Гарри была намного сильнее каннибальского желания съесть его. Поэтому Квиррелл не мог убить Гарри, если у него не было верного способа убить Тома первым. Честно говоря, он и не хотел убивать никого из них, но всегда лучше быть готовым к худшему. Пока Гарри жив, Квирреллу никогда не будет по-настоящему грозить опасность кончины. Это знание заставило Квиррелла улыбнуться… искренне. В конце концов, он все больше привязывался к этим мальчикам.       Возможно, он найдет способ забрать их домой этим летом.       — Молодец, Гарри.       Гарри рассмеялся, услышав похвалу и адреналин, хлынувший по его телу, и улыбнулся, потирая руки и слегка дрожа. Гермиона, казалось, начинала беспокоиться и хотела спросить, но Том отвлек её.       — Это было очень круто. И так невероятно. Ты была великолепна, Гермиона!       — Я… да, — призналась она и улыбнулась. — Правда?       — Я похож на человека, который просто так раздает комплименты?       Том ткнул её в живот, и она рассмеялась, вероятно, тоже почувствовав себя легче.       — Нет!       — Итак, — Квиррелл достал очки, — Гарри. Думаю, тебе пора обзавестись новыми, хорошими очками… о…       Видимо, этот жест был слишком тяжел для Гарри в его нынешнем состоянии. Он плакал — слёзы ручьём текли по его щекам.       — Эт-это так красиво.       Мерлин. Это было неприятно. У Квиррелла дёрнулся глаз.       — Да ну. Они всё ещё закрывают лицо, но оправа стала более квадратной и теперь подходит тебе больше. Кроме того, на них чары, корректирующие зрение, которые я специально настроила на основе образца крови. Они не пропускают свет и скрывают расширение зрачков. Так что профессор Снейп вряд ли что-то заметит.       Гарри надел их, и Квиррелл усмехнулся.       — Не нужно их сейчас надевать. Они тебе всё равно не нужны, — он взъерошил Гарри волосы. — Просто надень их, когда будешь уходить, для видимости.       Гарри смущённо снял их и кивнул с мягкой улыбкой. Этот ребёнок… Том и Гермиона болтали, и Реддл на мгновение улучил момент, чтобы бросить на Квиррелла сердитый взгляд, который… ох, этот ребёнок…       — С этого дня подходи ко мне, когда начнешь замечать, что то, что ты видишь, исчезает, хорошо? Я позабочусь о твоих глазах, прежде чем они успеют серьёзно пострадать. В большинстве случаев, — оживилась Гермиона, внимательно слушая и начиная писать на другом пергаменте, — в большинстве случаев повреждения можно исправить. Редко когда это невозможно. Это как побочки от магловских лекарств.       Гермиона кивнула.       — Логично! — Девочка, как ни странно, ни разу не усомнилась в его заикании. Она действительно так жаждала и отчаянно хотела учиться. Квиррелл понимал эту жажду. Юный Том, скорее всего, тоже. Вероятно, именно поэтому они так быстро и подружились. Это, а также их общая ненависть и подозрения к профессору Снейпу.       — Любой побочный эффект может стать серьёзным, особенно при злоупотреблении, но это маловероятно, и пользы от них больше, чем вреда. Кроме того, они отличны у разных людей.       Гермиона ахнула и всплеснула руками, ощущая, как её окутывает энергия. Тёмная магия пошла ей на пользу, сделала её менее тревожной и зажатой, более открытой и немного ребячливой.       — Понимаю, — она посмотрела на Тома. — Лекарства, Том!       — Да, Гермиона. Я же говорил. Профессор Квиррелл знает, о чём говорит. Всегда. И я рад, что ты здесь. Все слизеринцы доверяют Снейпу. Приятно поговорить с тем, кто видит правду.       Мальчик словно уловил его мысли, устремлённые к Снейпу, чтобы тот вспомнил о нём сразу после того, как Квиррелл о нём подумал. Кто знает? Возможно, это даже правда. Он, Том и Гарри, казалось, понимали мысли, эмоции и желания друг друга. Связь между Томом и Квирреллом и Томом и Гарри, конечно, была сильнее, но между Квирреллом и Гарри время от времени случались сильные эмоциональные всплески.       - Я вижу… - Гарри развел руками, оглядываясь вокруг. - Все!       Они рассмеялись.       - Не волнуйся. Я не позволю, чтобы юный Гарри пострадал под моим надзором. Я уже пытался поговорить с директором, но он сказал, что доверяет этому человеку.       - Он был Пожирателем смерти! — громко сказала Гермиона. - Вы знали ЭТО?       - Нет, не знал.       Глаза Гарри остекленели, и он пристально смотрел в лицо Квиррелла, в сторону его головы, покачивая то туда, то сюда, но не говоря ни слова, так как, казалось, застыл на месте.       - Гарри?       - Твоё магическое ядро ​​— в твоей голове. Оно повсюду, но это его центр. Как будто ты родился в своей голове, — хихикнул Гарри.       Верно. Квиррелл, настоящий Квиррелл, давно исчез, подавленный и поглощённый призраком после того, как провёл время рядом с Томом, поэтому его ядро… находилось там, где он изначально и проявился. Опять же, он не знал, кто такой Том, и это его беспокоило. Тот факт, что он не мог понять, вызывал столько тревоги.       По крайней мере, дети ничего не заподозрили.       - Да. У меня есть некоторые странные особенности. Как и у вас всех.       - А теперь пора перекусить. Я попросил домовых эльфов принести нам сырную нарезку.        Том вздохнул.       - А мясо есть?       - Сушеное, пойдет, мой маленький хищник? — усмехнулся Квиррелл, борясь с желанием проявить беспокойство.       - Лучше, чем ничего! — Том нырнул в тарелку в тот самый момент, когда Квиррелл вынес поднос.       Этот мальчишка всегда был до ужаса прожорливым. Обычно он ждал до середины урока. Если он приносил еду в начале, Том съедал всё и к концу снова хотел есть. Жуткий маленький каннибал. Счёт за продукты взлетит до небес, как только он принесёт его домой. Том лучезарно улыбнулся Квирреллу, и тот смягчился. Такое отцовство было… чем-то особенным. Оно делало его… тёплым.       - Том! Оставь немного нам, — рассмеялась Гермиона, хватая что-то, прежде чем он успел бы съесть всё на блюде. - Честно говоря, в Большом зале такое не едят!       Мальчик не кушал так яростно и во время индивидуальных занятий, хотя всегда был голоден. Нет, он начинал есть так, только когда Гарри присоединялся к ним. Как он отреагирует на попытку Квиррелла пронести третий крестраж в школу? Стоило ли так рисковать? Квиррелл хотел проверить, насколько он становится голоден, когда ощущает остальные части души, просто чтобы добавить ещё больше доказательств к своей теории о крестраже Гарри.       - Твоё ядро ​​такое тёмное, — Гарри всё ещё смотрел. Квиррелл погладил его по волосам. - Похоже на что-то… я… не знаю.       Квиррелл ткнул его в бок, и Гарри хихикнул.       - Не беспокойся об этом. И постарайся не слишком много говорить в присутствии профессора Снейпа, пока не пройдёт первоначальная взбудораженность. У тебя, как правило, будет немного чесаться язык, особенно под воздействием алкоголя.       Гарри моргнул, глядя на него, а затем кивнул.       - Попробуй найти тихое место и произнести пару заклинаний, чтобы посмотреть, как они выглядят. Не бегай слишком много. Я боюсь, что это может нарушить твоё равновесие. Ну, ты и так не так много прыгал, по крайней мере, в последнее время. Полагаю, матч по квиддичу немного тебя пронял.       Гарри вздохнул.       - Гарри, твои навыки спасли тебе жизнь, — внезапно начал Том. - Тебе лучше продолжать хотя бы практиковаться!       - Я считаю, что движения будут сопровождаться несильным покалыванием или щекоткой, но старайтесь не практиковать такое, пока он не потерял равновесие.       - Нам нужно ждать? Было бы здорово узнать, как выглядит его магия.       - Да. Мышцы у него напряжены. В спазмах. Он… вы все трое в шоке от последствий этого ритуала. Сейчас не лучшее время для суеты.       — О. Мы чувствуем себя немного… хм, — кивнул Том, а Квиррелл рассеянно поправил локоны.       - Что ты об этом думаешь?       - Ты не будешь против, если я тебя укушу?       Квиррелл тут же отдёрнул руку, поморщившись и тут же пожалев о своей просьбе. Тому не нужно было, чтобы его сдерживали даже на йоту. У него и так почти не было никаких комплексов в некоторых вопросах. По крайней мере, у Тома и Гермионой кайф должен был проходить в течение часа.       К утру и Гарри должен быть в порядке. Квиррелл специально провёл этот урок в субботу, чтобы было меньше шансов столкнуться с профессором Снейпом.       Зрение Гарри, вероятно, пострадает после столь скорого повторного применения этого заклинания, в основном потому, что его глаза ещё не полностью восстановились после первого раунда, но это не повлияет на него слишком сильно, да и очки помогут. Квиррелл, по общему признанию, уже спланировал определённый уровень конфронтации с Северусом, выбрав время для первого ритуала.       - Том! — вдруг воскликнул Гарри, вытаскивая палочку. Том ухмыльнулся и ответил на жест, сталкивая их.       - Что ты видишь?       Какое странное поведение. И… почему у Тома была эта палочка? И была ли у палочки Гарри тоже сердцевина..? А как они светились…       Гарри моргнул.       - Уа-а-а-а. С-свет! Наши палочки загораются и с-светятся, и даже руки и свет идет до самых сердец. Создаёт наше магическое соприкосновение.       Том кивнул.       - Ну… я чувствую это, как всегда. И это круто! - он посмотрел на Гермиону и был слишком откровенен в своём нынешнем состоянии. - Иногда мы почти разговариваем, когда делаем это. Как будто я могу сказать ему что-то без слов.       - Очень интересно, — сказал Квиррелл, все еще недоумевая, кто, черт возьми, выкопал его старую палочку и зачем ее отдали маленькому Тому.       Это может быть… ну… если Гарри был крестражем, возможно, это повлияло на его выбор палочки.       - Я люблю Гарри. И мы родственные души, — продолжил Том, обращаясь к Гермионе.       - Вы не родственные души, — вздохнул Квиррелл.       - Я не встречала родственных душ ни в одном из своих гаданий. Это какая-то высшая магия? — спросила Гермиона.       - Ну, ты просто не знаешь о нашей связи! — возразил Том Квирреллу.       - Я почти уверен, что родственные души не хотят есть- неважно.       Том ахнул.       - Это секрет.       - Есть ч-что-о-о-о? — спросил Гарри, резко вдохнув и слегка дернувшись спиной.       Квиррелл закатил глаза.       - На самом деле я просто ошибся. Всё в порядке.       Он подошёл к Гермионе и указал ей на несколько предыдущих страниц, предшествовавших ритуалу.       - Мальчики уже это проходили. Теперь я хочу, чтобы ты тоже это прочла. Здесь рассказывается об истории и применении этого ритуала. Хорошо?       Гермиона с энтузиазмом кивнула и принялась читать. Квиррелл усмехнулся и кивнул мальчикам.        - Итак, вы двое. Я бы хотел, чтобы вы посмотрели несколько фотографий и один-два предмета.       - Гарри, — он протянул им обоим движущуюся картинку, Нагини. — Что вы видите?       - Ооо, изображение такое мерцающее. Как будто вся суть застряла в бумаге.       - Видите ли вы какие-нибудь нити или что-то подобное?       - Неееет, — у Гарри дёрнулся глаз.       Черт. Чтобы добиться настоящего эффекта, ему придётся принести с собой настоящий крестраж.       - Что с тобой, Том? Ты чувствуешь… голод…?       - Не-а. Хотя змея выглядит действительно классной.       - Можем ли мы в-встретиться с ней?       — Да. Но мне надо её найти, — прошептал Квиррелл, склонившись. — И её присутствие здесь должно остаться между нами троими, — подмигнул он.       Оба мальчика с энтузиазмом закивали. Том взял Гарри за руку и принялся раскачивать её взад-вперёд.       - Гарри, нам нужно пожениться.       - Ты слишком молод, и это незаконно, — заметил Квиррелл. - Ты можешь составить брачный контракт, но для этого потребуются подписи твоих опекунов.       - Я не позволю тебе выйти замуж за Малфоя, — сердито посмотрел на него Том.       - Я не собирался выходить за М-малфоя. Он всё равно сейчас занят учёбой, — Гарри крепко скрестил руки и закрыл глаза, напрягая мышцы.       - Он не так сильно увлечен учебой. И не ходит на дополнительные занятия, как мы.       - И я не думаю, что он х-хочет встречаться с кем-то сейчас на самом деле, — Гарри расцепил руки, почесал затылок и постучал ногой.       - Ему просто неловко приглашать тебя на свидание! Он хочет встречаться с тобой, и… а я этого не потерплю, Гарри. Ты мой. Весь мой, понимаешь? Ты мой будущий муж и родственная душа…       - Вы не родственные души, — снова возразил Квиррелл.       - Он - моя, а не я его. По крайней мере, Пэнси меня понимает! Она знает, что нам суждено быть вместе.       Гарри покраснел.       - Ты просто смешон.       Гермиона и Том в конце концов успокоились. Том отстал первым, гораздо более терпимо относясь к тёмным искусствам, чем остальные. Гермиона успокаивалась немного дольше, но, даже будучи под воздействием, была менее обременительной в своем положении. Том же представлял собой угрозу и пытался укусить Квиррелла. К счастью, скрытного способа укусить кого-то не существовало, и у Квиррелла было достаточно времени, чтобы замечать это.       После этого он съел несколько кусочков мяса с крекерами и выпил чаю, чтобы занять рот — это был второй перекус за урок, — обеспокоенный и настороженный. Он хотел, чтобы Том привык к тёмной магии, но это было практически то же самое, что снова столкнуться с Беллой. По крайней мере, Белла не пыталась его укусить. Она была просто забавной, и, честно говоря, было очень приятно находиться рядом, когда она была под кайфом, особенно когда он скармливал ей людей для пыток. Это было всё равно что дать мышь возбуждённой маленькой змейке.       Однако Том обращался с Квирреллом так, будто тот и был мышкой, и это была не самая идеальная ситуация.       - Я не хочу тебя есть. Ну, я просто думаю об этом, но я не хочу… я думаю. Я просто хочу тебя укусить. Вот и всё. Ну же, профессор!       - Когда это закончится, я буду издеваться над тобой до тех пор, пока ты не покраснеешь, мой маленький монстр, — Квиррелл бросил язвительное проклятие в ноги Тома, чтобы заставить его отойти. - Держись подальше.       Когда Том наконец успокоился, он сделал вид, что ничего не произошло, хотя его щеки заметно покраснели, когда Квиррелл поднял бровь. Вместо того чтобы дразнить, он просто игнорировал его. Когда Гермиона, казалось, начала вести себя нормально, он помахал им рукой.       - Ладно. Все идите спать. Том, присмотри за Гарри до утра.       - Я не идиот. Тебе не нужно было говорить мне делать то, что я уже делаю! — резко ответил Том.       - Не смей смущаться своих отвратительных манер, маленький Риддл.       Том сверкнул глазами, и его глаза загорелись красным. Что ж… это было нечто. Как часто это случалось?