Хищная проблема

Тихий полдень. Прохладный ветерок шелестел кроной могучего дерева, в тени которого отдыхала пони. — О, Твайлайт, как я рад видеть тебя. — Что? Дискорд? Как ты тут появился? — Она удивлённо посмотрела вверх. Драконикус висел вниз головой, уцепившись за ветку хвостом. — Мы вчера не закончили урок, тебя отозвали, потому я решил, что раз ты свободна во сне, то его можно закончить и тут. — Свободна. Но я очень устала днём. И сны — для того, чтоб отдыхать, а не доделывать дела из реаля. Когда вернусь в Кантерлот, тогда и продолжим твой урок. Ой! — Вскочив, пони отшатнулась. К ужасу её, голова Дискорда, внезапно отделившись от шеи, упала в траву. — Как-то так, от твоей премудрой речи, я даже голову потерял. — С улыбкой сообщила голова. — Или тело? — Висящее на ветке тело задумчиво почесалось. — Фу, совсем не смешно. Оставь меня, Дискорд. — Скривилась Твайлайт. — Странно, что тебе не нравится моя компания. — Обиженно надулся дракон. — Вот когда я к другим прихожу, им нравится, особенно Дитзи Ду. Пони молча пошла прочь. Но Дискорд не отстал. Он шёл рядом с ней, держа голову в передних лапах, и продолжал общаться. — Ты, что ли, сердишься на меня? — Спросила голова, почесывая лапой в своём ухе. — Нет. — Но всё же? Вон, над твоей головой сгущаются розовые тучи. Того и гляди, пойдёт шоколадный дождь. Твайлайт продолжала молчать, поливаемая шоколадным дождём. Она лишь отряхнулась, стряхивая сладкие капли с гривы. — А всё же, перемена погоды — это плохо. — Шоколадный дождь исчез. — Меня на погоду постоянно колбасит. Старый я. То лапы ломит, то хвост отваливается. Дискорд с каждым шагом разваливался на ходу: уронив голову, упали передние лапы, через шаг поотпадали задние, разлетелись в разные стороны крылья и, наконец, от лежащего тела отвалился хвост. Все разнородные части драконикуса валялись порознь. Тем временем, пони даже не обернулась на чудачества монстра, лишь ненадолго остановилась, чтоб снова отряхнуться от прилипшего к шёрстке шоколада. — И чего ж молодёжь такая несговорчивая и неразговорчивая пошла? — Посетовал Хаос, сотворяясь обратно в свою причудливо-упорядоченную форму. — Учиться не хотят, общаться не хотят, купаться тоже не хо… а, забудь. С досадой щёлкнув пальцами, Дискорд исчез. Тем временем Твайлайт подошла к небольшому крытому бару, невесть кем оборудованному на лесной полянке, и присев на табурет, постучала копытом по стойке, привлекая внимание барпони, расставляющего бутылки на полках. — Чем могу служить, дорогая Твайлайт? — Обернулся тот, поправляя кепку. — Д-дискорд?! — Твайлайт закатила глаза. — Я должна была догадаться! — Какой «дискорд»? Картинно оскорбившийся драконикус салатно-зелёного цвета прижал к груди кончики растопыренных пальцев. — Принцесса, наверняка вы с кем-то спутали меня. Позвольте, я — Джиннкорд, знаток всевозможных напитков широчайшего диапазона градусности и различного радиуса воздействия. Твайлайт колебалась, размышляя, оставаться ли на табурете, позволив Хаосу вести какую-то свою игру, или уйти. Джиннкорд же сноровисто налил ей из шейкера. — Вот, Ваше Величество, отведайте один из фирменных моих коктейлей — звездногривник предгорный с настойкой подлунника узколистного. «Ещё б знать свойства всего этого добра. — Отрешённо подумала пони, подхватывая стакан и принюхиваясь. — Или у Родстера спросить при случае, если запомню». — Дискорд, зачем ты здесь? — Вопросила Твайлайт, вернув нетронутый стакан на стойку. — Просто так. Разведя лапами, Хаос состроил невинную морду и незаметно дёрнул за шнурок, включающий неоновый «нимб» меж рогов. Улыбнувшись, аликорн дунула, и нимб развеялся, оставив тускло тлеющую проволочку. Дух Хаоса, лишённый иллюзорной святости, тоже потускнел. — За… — Не придумав толковый тост, Твайлайт пожала крыльями и просто опрокинула дискордов стакан в себя. Сладко зажмурясь, прислушалась к расцветающим в желудке ощущениям. — Я ни «за», ни «против», а очень даже наоборот. — Откликнулся драконикус, откручивая остывшую проволоку с рогов. — Ещё одну порцию. — Без проблем-м-моя хорошая ученица. — И всё-таки, что потянуло тебя в мой сон? — Переспросила Твайлайт, выпивая второй стакан неведомого снадобья. — Прежде всего, желание хорошенько проу… кхм, научить тебя, Твайлайт, тем самым переворотным выворотам магоматерии. — Дискорд деловито прокашлялся в львиный кулак. — Но, поскольку Ваше Величество учиться не пожелало, остаётся что? Только развлекаться. В стороне послышался скрип, треск — и из кустов неподалёку, безжалостно сминая ветви и листья, выехал огромный рояль. Вкрадчиво поскрипывая колёсиками, он подкрался ближе к бару. — О, принцесса, я вам сыграю! Одернув фрак, Хаос телепортировался к роялю, хищно поблескивающему лакированной крышкой, и уселся с большущим рулоном нот. — У Диско-о-орда есть акко-о-орды! Завсегда-а-а мы бьём реко-о-орды! Покоряя все верши-и-ины! Ушераздирающий дребезг струн сотряс сновидение, с деревьев падала листва и обморочные сойки. Перезвон лопающихся на полках стаканов и бутылок почти не слышен за шумопредставлением, преисполненным невысказанных доселе романтических чувств. Скорчившаяся на табурете Твайлайт болезненно кривилась, зажимая копытами уши. — Дискорд, прекрати! — закричала она, но голос её потонул в какофонии. Крышка рояля внезапно раскрылась ощеренной пастью, взметнувшийся оттуда длинный алый язык кровожадно обвился на шее Дискорда и мигом утянул роялиста в сумрачные глубины инструмента, лишь промелькнувшая белая кисточка агонизирующего хвоста успела сделать жест «Ок». Отрыгнув ноты, рояль неторопливо укатился обратно в кусты, смачно почавкивая и то и дело тренькая заевшей клавишей. Несмело переведя дух, Твайлайт села ровнее и сложила страдальчески растопыренные крылья. — Вот вам и выворотный поворот. — Вздохнула ученица сожранного собственным творением «горе-учителя». Выпив коктейль из уцелевшего шейкера, Твайлайт покинула сие странное место, и теперь шла по тенистой лесной тропе, наслаждаясь запахами цветов. Тропа вилась между стволами, и Твайлайт постепенно начала узнавать окрестности. Это был Вечносвободный Лес — но какой-то другой, словно нарисованный мягкой акварелью. Цветы здесь пахли сильнее, тени были глубже, а воздух дрожал лёгкой дымкой, как в жаркий полдень. — Странно, — пробормотала она, останавливаясь у знакомого поворота. — Я никогда не видела этот лес таким… спокойным. — Потому что это сон, — раздался голос прямо над ухом. — А во сне всё может быть таким, каким ты захочешь. Твайлайт подпрыгнула и обернулась. На ветке ближайшего дерева сидела маленькая совушка — точь-в-точь такая же, как её Совелий, только глаза у неё светились мягким серебряным светом. — Ты… говорящая сова? — удивилась Твайлайт. — Я твоё подсознание, — ответила сова. — Или просто сон. Какая разница? Ты здесь не для того, чтобы разбираться со мной. — А для чего? Сова моргнула, и в её глазах Твайлайт вдруг увидела отражение — Лайри, бегущего по золотой траве. — Ты уже знаешь ответ, — сказала сова и растаяла в воздухе. Твайлайт покачала головой и пошла дальше. Лес постепенно редел, деревья расступались, и вскоре она вышла на опушку, откуда открывался вид на бескрайнюю саванну. — Вот это да, — выдохнула она. Саванна простиралась до самого горизонта — золотая, высокая трава волновалась под ветром, где-то вдали виднелись акации, а над всем этим плыло жаркое солнце. Твайлайт сделала шаг вперёд и вдруг поняла, что стоит не на траве, а на мягком песке. — Интересно, куда я попала? — В Зебрику, — ответил знакомый голос. Дискорд стоял рядом — целый, невредимый, в куртке, пробковом шлеме и с биноклем на шее. Из-за пазухи у него торчала карта, а на поясе болталась фляга. — Ты же только что был съеден роялем! — воскликнула Твайлайт. — Был, — согласился Дискорд. — Но, видишь ли, в моём случае быть съеденным — это не более чем смена декораций. — Он щёлкнул пальцами, и из-за его спины вылетела стая бумажных журавликов, сложившихся в арку. — Добро пожаловать в самое сердце моей фантазии, дорогая ученица! Здесь мы продолжим урок в более… наглядной форме. — Я не хочу учиться, я хочу проснуться, — простонала Твайлайт. — А вот это уже не от тебя зависит, — хитро прищурился Дискорд. — Сон — моя стихия почти так же, как стихия Луны. Разница лишь в том, что я здесь могу всё. А Луна — только то, что разрешают спящие. Он щёлкнул пальцами, и прямо из травы вырос столик с двумя креслами. На столике дымился чай и стояла тарелка с печеньем. — Присаживайся. Поговорим. Твайлайт подозрительно посмотрела на печенье, но в кресло всё же опустилась. — О чём? — О том, что тебя действительно беспокоит. — Дискорд налил чай себе и ей. — Не о своих подопечных, нет. Хотя они тоже важны. О том, что ты боишься не справиться. Твайлайт вздрогнула. — С чего ты взял? — С того, что я — хаос, а хаос видит страхи лучше порядка. — Дискорд откусил печенье и запил чаем. — Ты боишься, что твоих знаний недостаточно. Что магия подведёт. Что друзья пострадают из-за твоего решения. Что ты — ещё не настоящая принцесса. — Это… — Твайлайт запнулась. — Это неправда. — Правда, правда. — Дискорд махнул лапой. — Но знаешь, что самое смешное? — Что? — Что все эти страхи — ерунда. — Он подался вперёд, и глаза его стали серьёзными — впервые за весь сон. — Ты справляешься. Уже справилась. Хищник сыт, защищён, пристроен. Флаттершай приняла его природу. Рейнбоу не пытается его убить. Пинки жива и счастлива. Что ещё нужно для счастья? — Чтобы он вспомнил? — вырвалось у Твайлайт. Дискорд замер. Печенье в его лапе рассыпалось в труху. — Вот оно что, — тихо сказал он. — Ты не о нём беспокоишься. Ты о Луне. Твайлайт молчала, но молчание было красноречивее слов. — Луна — моя старая знакомая, — продолжил Дискорд, откидываясь в кресле. — Мы с ней, знаешь ли, похожи. Оба изгои. Оба слишком сильные для этого мира. Оба тосковали по одиночеству, пока не нашли… — он запнулся. — Пока не нашли то, что искали. — Вы нашли?.. — Она нашла. Человека, который её полюбил. А я… — Дискорд пожал плечами. — Я нашёл Флаттершай. Дружбу. Это почти одно и то же. Он помолчал, глядя на саванну. — Ты хочешь помочь Луне узнать, жив ли её Лайри. Это правильно. Но помни: даже если он мёртв, для неё будет важно знать, что он жил хорошо. Что был счастлив. Что не жалел. — Откуда ты знаешь? — Потому что я видел его, — просто ответил Дискорд. — В том мире, откуда он пришёл. В мире, где был человеком. Я видел, как он страдал. И видел, как он исцелялся рядом с ней. Если он умер в саванне — он умер свободным. А это лучшая смерть для того, кто родился в клетке. Твайлайт смотрела на него и не узнавала. Куда делся вечный шут? Перед ней сидел кто-то древний, мудрый и очень, очень уставший. — Спасибо, Дискорд, — сказала она тихо. — Не за что. — Он щёлкнул кисточкой хвоста, и саванна вокруг них начала таять, как утренний туман. — А теперь просыпайся. У тебя много дел. И помни: если понадоблюсь — я всегда в восточном крыле. Или в твоих снах. Или просто так. Твайлайт почувствовала, как её мягко выталкивает из сна. В последний миг она увидела Дискорда, стоящего на краю исчезающей саванны, смотрящего куда-то вдаль, где золотая трава встречалась с небом. — Беги, Лайри, — услышала она его шёпот. — Беги долго. *** — Твай? Твай, проснись! Твайлайт открыла глаза. Над ней склонился встревоженный Спайк, сжимающий в лапах чашку с дымящимся чаем. — Ты так кричала во сне… Всё в порядке? Твайлайт села на матрасе, оглядывая знакомую спальню. За окном серел рассвет. На её кровати спала Флаттершай. Внизу, в зале, спал кот, отгороженный магической стеной. — В порядке, Спайк, — ответила она, принимая чай. — Всё хорошо. Просто… странный сон. Она сделала глоток и посмотрела в окно, на бледнеющие звёзды. — Интересно, — прошептала она. — А он правда бежит?