Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      По великодушному мнению Нила, Лисы довольно прилично катались на лыжах, учитывая, что только Мэтт знал как это делать, до того как они приехали сюда. Как только Нил и Кевин преодолели свои страхи получения травмы, они устроили гонку друг с другом по одному из самых сложных склонов. Эндрю сурово смотрел на подъемник так, будто тот лично его оскорбил, но не отступился от того, чтобы подняться наверх. Каждый раз, как он касался земли с хмурым выражением лица под пластиковыми очками, он продолжал мчаться вниз, как человек, которому нужно что-то доказать. Он никогда не признает, что участвовал в гонке с Нилом и Кевином, и два нападающих были так расстроены тем, что вратарь их обгонял, что в свою очередь не признали бы, что в тайне устроили гонку с ним.              Ники практически убил все веселье, когда спросил:              — Эй, а что, если Кевин действительно сломал себе руку, катаясь на лыжах?              Эндрю быстро толкнул Ники в ближайший сугроб, пока Мэтт читал ему лекцию о том, что уместно, а что нет и где следует промолчать.              Рене спускалась по склону несколько раз каждое утро, а потом исчезала лепить снеговиков под сенью сосновых деревьев. Эндрю иногда сидел с ней, курил и втыкал бычки в каменные улыбки снеговиков, когда Рене отвлекалась на переписку с Жаном. Эллисон не рискнула приблизиться к ним после того, как капля сосновой смолы попала ей в волосы.              Во вторник Дэн сильно упала, получив неприятные синяки на бедре. Остаток дня она просидела внутри, охлаждая ушиб, а Мэтт, конечно же, остался рядом с ней, свернувшись калачиком в одеяле у камина в гостиной.              Аарон пытался скрыть тот факт, что он писал и звонил Кейтлин каждое утро перед завтраком и каждый вечер перед сном, но Ники объявил об этом во всеуслышание вечером вторника за ужином после нескольких кружек пива, заявив:              — Я хотел бы произнести тост за гетеро любовь, — Аарон столкнул его со стула.              Ники провел утро среды в поисках возможности закидать снежки Нилу за воротник, и к часу дня Нил был неприятно мокрым и продрогшим. Кевин отругал его за то, что он остается в таком состоянии на улице и рискует заболеть прямо перед стартом весеннего чемпионата. Раздраженный, Нил вернулся в комнату и решил отдохнуть до вечера. Он сбросил с себя промокшую, тяжелую одежду и пошел в ванную, чтобы принять душ. Он стоял под сильными струями горячей воды, пока не прошло ноющее онемение в пальцах и щеках. Вытираясь полотенцем и натягивая сухую одежду, он услышал, как хлопнула дверь спальни.              Нил вышел из ванной, наполненной паром, вытирая мокрые волосы полотенцем, и обнаружил, что Эндрю подталкивает ботинком груду сброшенной одежды. Щеки и нос Эндрю покраснели от холода, а в волосах и на плечах таяло несколько снежков.              Эндрю объяснил:              — Кевин продолжал пытаться заставить меня участвовать в гонке.              — Думаю, на сегодня я все. Кевин слишком бесит, чтобы связываться с ним сегодня, — сказал Нил. — Дэн говорит, что здесь очень вкусный горячий шоколад. Хочешь попробовать?              Эндрю наклонил голову, раздумывая.              — Позже. Я хочу принять душ.              Нил кивнул и отошел в сторону.              — Ванная в твоем распоряжении.              — Убери свой бардак, Джостен, — сказал Эндрю, заходя в ванную.              Нил повесил свое пальто сушиться, засунул мокрую одежду в полиэтиленовый пакет для стирки и лег на живот поперек кровати. Он взял ручку с выгравированным на ней названием коттеджа и блокнот из канцелярских принадлежностей, чтобы бесцельно что-то скетчить, ожидая возвращения Эндрю. Он нарисовал несколько отпечатков лисьих лап и небольшой рисунок своей джерси с надписью «JOSTEN» на спине неровными печатными буквами над цифрой «10».              Душ выключился, и через минуту дверь открылась. Нил не отрывал глаз от блокнота, пока Эндрю не забрался на матрас и не лег на спину рядом с ним. Все в Ниле замерло, когда его взгляд упал на голую грудь и живот Эндрю. Его грудь была покрыта редкими участками светлых волос посреди между двух бледно-розовых сосков, отвердевших на прохладном воздухе, больше волос спускались дорожкой от его пупка. Нил ярко представил член Эндрю среди золотых волос, который он мельком видел пару раз. Годы, проведенные в тренажерном зале и на корте, прекрасно сложили его тело, лишь несколько шрамов виднелись тут и там. Взгляд Нила остановился на тенях, образующихся во впадинах сильных плеч и ключиц Эндрю. Его рот наполнился слюной, когда он представил, что оставляет там засосы.              Чем дольше он смотрел, тем тяжелее билось его сердце в груди, и он задавался вопросом, ложился ли Эндрю когда-нибудь добровольно полуголым рядом с кем-то раньше. Нил чувствовал себя блаженно и ужасно недостойным такой оказанной чести.              — Мои глаза выше, — сухо сказал Эндрю, позволив Нилу посмотреть на него несколько минут.              Взгляд Нила взлетел к его лицу, и он уловил то, что почти походило на веселье в глазах Эндрю.              — Привет, — слабо сказал он.              Выражение лица Эндрю слегка изменилось.              — Не смотри на меня так.              Нил проигнорировал его и снова окинул взглядом торс Эндрю. Он чувствовал зуд в пальцах от желания прикоснуться, но мысль о всех тех руках, возложенных на Эндрю самым неправильным образом, заставила его колебаться. Нил не хотел обжигать Эндрю своим желанием; он хотел заменить призраков на коже Эндрю чем-то простым и доброжелательным. Подняв ручку, он спросил:              — Да или нет?              Эндрю долго смотрел на ручку.              — Я похож на книжку-раскраску?              — Словно чистый холст, — Нил пожал одним плечом.              — Не могу сказать того же о тебе, — парировал Эндрю.              — Грубо.              — А я не прав?              Нил закатил глаза.              — Можно мне порисовать на тебе или нет? Это смоется.              Эндрю уставился на него.              — Я только что из душа. Это останется до утра.              — Это да или нет?              — Да, — вздохнул Эндрю. — Только не рисуй хуи у меня на лице.              Нил ухмыльнулся и прижал кончик ручки к коже над пупком Эндрю. Эндрю втянул живот и хмыкнул:              — Странные ощущения.              — Хочешь, чтобы я остановился?              Эндрю поднял голову, чтобы посмотреть на голубое пятно, сомнительно портящее его кожу.              — Продолжай, Пикассо.              Нил осторожно прижал руку к животу Эндрю и молился, чтобы ручка не щекотала его, пока он вырисовывал контур маленькой лисьей лапки. Когда Эндрю это увидит, он будет раздражен. Нил почти мог слышать как он шипит оскорбительное: «Наркоман». Однако, это не помешало ему начать извилистую дорожку синих отпечатков лап вверх по животу Эндрю.              Глаза Эндрю закрылись к тому времени, когда Нил закрашивал отпечаток лапы под его правым соском. Нил затаил дыхание и подавил ужасно довольную улыбку, которая грозила расползтись по его губам. Он не удержался и слегка задел кончиком ручки сосок Эндрю. Эндрю вздрогнул и открыл глаза, но не жаловался. Нил не мог не заметить, как после этого по его рукам и груди побежали мурашки. Он сделал мысленную пометку о такой реакции на потом.              Нил закончил цепочку отпечатков лап маленьким рисунком лисы, свернувшейся калачиком над сердцем Эндрю. Закончив, он откинулся назад и посмотрел на свою работу, одобрительно кивая.              — Может мне лучше стать тату-мастером.              Эндрю приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на рисунки Нила. Его влажные волосы прилипли ко лбу, а светлая кожа слегка покраснела и покрылась выступающими пятнами мурашек. Даже с синими отпечатками лап по всему телу, это зрелище ужасно повлияло на пульс Нила.              Эндрю сказал:              — Ты даже хуже, чем Кевин. Ты абсолютно худший. Удивлен, как ты еще не трахнул свою клюшку.              — Клюшка на самом деле ничего не способна для меня сделать, — сострил Нил. — Но вот вратарь...              — Я слышал, что он собирается тебя убить.              Нил покачал головой.              — Неа, он просто говорит так, потому что стесняется того, как сильно хочет меня.              — Ты проснешься с этой ручкой, воткнутой тебе в мозг.              — Если я проснусь, значит, ты сделал это неправильно.              Эндрю сделал выпад и прижал Нила спиной к кровати прежде, чем Нил успел осознать, что он вообще двигался.              — Этот гребаный рот, — прорычал Эндрю, впиваясь губами в губы Нила.              Джостен улыбался и не мог ничего поделать, когда усмехнулся в поцелуе, но это быстро сменилось протяжным стоном, когда Эндрю воспользовался случаем, чтобы проникнуть языком глубоко в рот Нила. Он вцепился пальцами в волосы Эндрю и держал их, пока туманная эйфория разрывала его чувства. Эндрю просунул бедра между ног Нила и стал тереться о него, пока оба не почувствовали облегчение. Пот Эндрю размазал чернила по его коже, испачкав белую футболку Нила, но ни один из них не обратил на это внимания.