Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Эндрю, с плохо скрываемым отвращением, наблюдал, как Нил надкусил персик и облизал сок с губ, прежде чем он успел капнуть на подбородок. Они стояли на маленькой кухне, обсуждая, что приготовить на ужин, поскольку Эндрю решил, что пятницу они проведут в общежитии, пока Кевин не будет готов к вечерней тренировке. Всю неделю они полагались на близлежащие закусочные и фаст-фуд, так как столовая была закрыта на весенние каникулы, а Эндрю отказывался идти к Эбби потому, что именно там первокурсники искали пропитание.              Нил откусил еще один персик, глядя прямо Эндрю в глаза, и на этот раз позволил соку стекать по подбородку.              — Проблема? — вызывающе спросил Нил после того, как сглотнул. Он провел тыльной стороной ладони по липкому подбородку.              — Если собираешься есть как животное, делай это на улице.              Эндрю повернулся к шкафу в поисках ингредиентов, изучая скудное содержимое. Последние полчаса они безуспешно пытались решить, что им приготовить. Поедание персиков Нилом, казалось, вынудило Эндрю, наконец, принять решение. Он резко открыл дверцу морозильника и достал пакет с равиоли, прежде чем присесть перед шкафом с посудой в поисках кастрюли.              — Мы здесь уже целую вечность. Я умираю с голоду.              Нил сделал еще один неприятный, хлюпающий укус, поедая персик, и ухмыльнулся, когда Эндрю сурово посмотрел на него через плечо.              — Ты мог бы что-нибудь приготовить.              — Зачем готовить, когда есть персики? — Нил смотрел, как Эндрю наполняет кастрюлю водой и ставит ее на плиту, добавляя немного соли и увеличивает огонь.              — Надеюсь, ты подавишься.              Нил закатил глаза.              — Можешь взять один, если хочешь.              — Ненавижу персики.              — А ты их пробовал или просто упрямишься?              Молчание Эндрю означало «нет» на первый вопрос и «да» на второй. Не успел Нил стереть с лица самодовольную ухмылку, как Эндрю повернулся и увидел это. Выдерживав его взгляд, Нил медленно откусил еще один кусочек, и губы Эндрю дернулись. Эндрю пересек кухню, схватил Нила за подбородок и потащил вниз, чтобы он мог слизнуть немного сока с подбородка Нила.              — Отвратительно, — сказал Эндрю, прежде чем снова оттолкнуть его и вернуться к плите.              Раздался щелчок замка, и дверь в комнату распахнулась. Нил вытер рот полотенцем, доев последний кусочек персика, а Кевин прошаркал на кухню. Он стоял в дверях и с усталым безразличием смотрел, как Нил моет руки, пока, наконец, не выдал:              — Я не знаю, когда День отца.              Нил и Эндрю обменялись потухшими взглядами. Они тоже не знали.              — Думаю, летом, — предположил Нил.              У Кевина был пустой взгляд.              — Стоило ли мне ожидать, что все будет по-другому?              — Ты хочешь, чтобы все было по-другому?              — Я не знаю, чего хочу.              — Я не знаю, что тебе сказать.              Кевин усмехнулся.              — Спасибо, мудила.              — В любое время, хуила.              Плохое настроение Кевина не помешало ему посидеть с Эндрю и Нилом, пока они ели равиоли без ничего перед телевизором. Кевин переключал каналы, жадный до новостей, связанных с экси, прежде чем Эндрю схватил пульт и остановил на шоу-викторине. Он ничего не говорил, но по тому, как Эндрю слегка прищуривал глаза после каждого вопроса, Нил понял, что он угадывал ответы в уме и, скорее всего, каждый из них — правильный.              В половине второго их внимание привлекли три неуверенных стука в дверь. Нил и Кевин посмотрели друг на друга, прищурив глаза в обоюдной безмолвной команде: «Нет, ты открой». Наконец, Кевин невесело усмехнулся и вскочил на ноги, чтобы открыть дверь. Нил поудобнее уселся в свое кресло-мешок, торжествуя.              Несколько мгновений спустя Кевин вернулся, чтобы плюхнуться обратно на свое место, а Ники нервно топтался на пороге, теребя край футболки с принтом на немецком, которая была больше тех, что он обычно носил. Не получив взгляда Эндрю и извергнутых угроз, Ники неуверенно улыбнулся Нилу и сказал:              — Привет.              — Привет, — сконфуженно ответил Нил, — Эрик уже уехал?              Это был неудачный вопрос, если судить по ответной дрожи нижней губы Ники. Нил крепко сжал губы, словно это могло предотвратить еще одну оплошность.              Ники немного всхлипнул.              — Да, эм, у него пара пересадок, так что он не вернется домой еще, типа, миллиард лет. Мы подумали, что будет лучше, если у него будет целый день, чтобы отдохнуть, прежде чем он пойдет на работу в понедельник.              Нил кивнул.              — Я хотел спросить, не хотите ли вы, ребята, пойти выпить вечером, — Ники изо всех сил старался улыбнуться. — Аарон тоже вернулся. Он сказал, что на этот раз пойдет с нами.              Все смотрели на Эндрю, зная, что последнее слово за ним. Эндрю все еще пристально глядел в экран телевизора и никак не показывал, что вообще слушает, пока, наконец, не наклонил голову в сторону Нила.              — Звучит как план, — ответил Нил.              — Давайте выедем в девять, — предложил Кевин. — Мы все еще можем устроить легкую тренировку после ужина.              Ники заметно полегчало, а его улыбка на этот раз была более искренней. Он медленно подошел ближе к троице.              — Дети хорошо себя вели эту неделю?              — Брайан делает успехи, — сказал Нил.              — Слишком медленно и слишком поздно, — проворчал Кевин.              — Джек еще дышит?              Нил закатил глаза.              — Он не стоит того, чтобы марать руки.              Дверь за спиной Ники распахнулась, и Лиззи с усталым взглядом прошла несколько футов в комнату парней. Ее черные волосы до подбородка были немытыми и спутанными, а узкие плечи поникли.              — У вас есть ром?              Кевин уставился на нее так, словно ожидал, что она исчезнет, как мираж. Нил не мог вспомнить, что за алкоголь был припрятан в их комнате — он не мог себе представить, чтобы после Кевина остался какой-либо ассортимент.              Ники заговорил первым.              — Что-то не так, малыш?              — Фейсбук — дьявол, — мрачно произнесла Лиззи.              — У нас еще вечером тренировка. Ты не можешь играть пьяной, — сказал Кевин.              — Если я могу выносить тебя трезвой, я могу все что угодно, — парировала Лиззи.              Ники подошел к ней, обнял за плечи и вывел в холл, сказав:              — Мы тебе что-нибудь найдем. Тебе нравится Малибу? — дверь захлопнулась за ними, и Кевин громко фыркнул.              К пяти они отправились на корт для тренировки и обнаружили Аарона и Ники, ожидающих на парковке. Аарон ничего не сказал своему брату, но в воздухе между ними не было враждебности, когда они все переодевались в раздевалке. После того, как они размялись и пробежали круги, чтобы разогреться, старшие нападающие стояли в стороне, а Аарон, Ники и Лиззи охраняли ворота Эндрю от нападающих–первокурсников. Лиззи была лишь слегка навеселе, и то, что тревожило ее ранее, заставляло теперь бежать быстрее и сильнее размахивать клюшкой. Эндрю стоял в своих воротах, но ему особо нечего было делать, потому что ни Джек, ни Брайан не могли передать мяч мимо разъяренного первокурсника или двух третьекурсников. Лиззи надвигалась на обоих парней, как будто они были ответственны за ее дурное настроение, и если они обходили ее, то двое других мешали им прицелиться. Это казалось невозможным для Джека и Брайана, но Кевин так и задумывал.              — Мы должны чаще злить и набухивать ее, — сказал он.              Нил ткнул Кевина локтем в ребра.              В конце концов Нил поменялся местами с Лиззи, чтобы Кевин мог поговорить с ней во внутреннем корте. Нападающим-первокурсникам не повезло против него и Ники. В какой-то момент Эндрю решил сесть, скрестив ноги и положив клюшку на колени. Аарон стоял в стороне, опираясь на свою клюшку и наблюдая, как остальные борются за мяч. Любой удар, сделанный по воротам, летел мимо как минимум на фут.              Тренировка резко прекратилась, когда Джек внезапно повернулся к Нилу и ударил его клюшкой прямо в бедро. Нил споткнулся. Боль пронзила мышцы, сухожилия и нервы. Затем к его ноге прилило холодное онемение. Ники поймал Нила рукой, поддерживая за талию за секунду до того, как близнецы подошли к нему. Аарон не стал сбавлять скорость — он бросился на Джека своим телом с такой силой, что тот свалился на спину с ужасным треском шлема о блестящий деревянный пол. Эндрю тут же встал между кузеном и Нилом, поддерживая его вес, в то время как Нил пытался вернуть чувствительность обратно в онемевшую ногу. Кевин вбежал на корт, закипая.              — Что это, нахуй, было? — крикнул Кевин. Он подошел прямо к Джеку, который все еще лежал на полу, и встал над ним.              — Я в порядке, — выдавил Нил. Это никак не повлияло на ситуацию.              — Ты, блядь, мог сломать ему ногу, — прорычал Аарон.              Нил положил руку на плечо Эндрю и мягко оттолкнул его, чтобы встать самостоятельно. Чувствительность возвращалась к его конечности, Нил с благодарностью принимал боль вместо отсутствия ощущений вовсе. Эндрю смотрел на него, не выражая никаких эмоций, но в его позе было напряжение, опасное для всех остальных.              — Это серьезно, Джек! Ты можешь убить кого-нибудь клюшкой, — сказал Ники.              — Только если тебя зовут Аарон Миньярд, — отрезал Джек.              Все тело Аарона дернулось от неожиданности. После этого все, казалось, заговорили одновременно.              — Какого хуя…              — Джек, это так…              — Ранение сокомандника — это…              — Довольно! — крикнул Нил. Его голос отражался от стен.              Эндрю полностью повернулся лицом к остальным, ярость исходила от него, как жар.              — Это просто ушиб, — продолжал Нил, — на твою удачу, Джек. Ранив меня — ты не получишь для себя никакой выгоды. Еще раз выкинешь такое дерьмо, и я, блядь, посажу тебя на скамью запасных, где ты просидишь до самого моего выпуска, а после превратишься в проблему для кого-нибудь другого. Обещаю, никому — даже Ваймаку — не будет дела, нахуй. Если ты намерен нападать на сокомандников, то ты слишком нестабилен, чтобы выходить на корт.              Джек начал:              — Если они позволяют Эндрю…              — Эндрю не набрасывается ни на кого без причины. Ты же — тупой ребенок, закатывающий истерику.              — Ты не сможешь все время держать меня на скамейке запасных.              — Кевин и я держали линию самостоятельно в прошлом году. Не совершай ошибку, думая, что мы нуждаемся в тебе.              — В тебе мы тоже не нуждаемся, — выплюнул Джек. — Кевин, ты сам к нему всегда придираешься…              Кевин ощетинился.              — Если бы ты работал в два раза усерднее, ты бы все равно не значил для этого корта и половины от того, чего стоит Нил.              — Просто убей его уже, — сказал Аарон Эндрю по-немецки.              Эндрю посмотрел на Нила.              Нил покачал головой и по-русски ответил:              — Не сейчас.              Кевин объявил, что тренировка окончена, и все направились в раздевалки. Нил прикусил щеку изнутри и попытался скрыть свою хромоту. Эндрю не касался его, но шел достаточно близко, чтобы поймать Нила, если того подведет нога. Кевин подошел с другой стороны и прошептал по-французски:              — Ты уверен, что это просто ушиб? Только не преуменьшай.              — Уверен, — ответил Нил. — Однако, мне слишком больно, чтобы танцевать, так что даже не парься, чтобы меня пригласить.              — Отъебись.              — Ты и Ники выглядели так, будто в прошлый раз вам было весело…              — Отъебись.              Нил сам переоделся в душевой кабинке и потратил несколько дополнительных минут, чтобы потыкать в чернеющую полосу, пересекающую внешнюю сторону его бедра. Несколько дней будет болеть, что раздражало его больше всего на свете. Про себя он был благодарен, что Джек не использовал более тяжелую клюшку, и на мгновение он почти мог слышать свист нитей плетения сетки в воздухе.              Когда он вышел из душа, все еще мокрый и одетый в свободные спортивные штаны, Эндрю уже ждал, скрестив руки на груди. Вокруг не было признаков кого-либо еще.              — Насколько плохо? — спросил Эндрю.              — Если я скажу, что плохо, ты отнесешь меня в машину?              — Знаешь, что обычно делают с хромыми лошадьми?              — Не волнуйся, ты еще можешь меня оседлать.              Эндрю нахмурился, и мускул на его щеке дернулся.              Нил усмехнулся и шагнул вперед, желая поцеловать, но боль в ноге остановила его. Эндрю встретил его на полпути и положил руку ему на грудь. Он вопросительно изогнул бровь.              — Несколько дней будет больно, но я правда в порядке, — ответил Нил.              Эндрю скользнул рукой вверх, чтобы схватить Нила за подбородок, и пригвоздил его мрачным взглядом.              — Перелом ноги может разрушить твою карьеру.              Ему не нужно было говорить, что разрушенная карьера означает смертный приговор. Нил тяжело сглотнул и кивнул. После тихого тяжелого момента Эндрю притянул его к себе для страстного поцелуя, который был полон обещания защитить. Эндрю покончил с тем, чтобы наблюдать со стороны, как Джек достает Нила в тупом противостоянии.              По дороге в Колумбию Нил притворился спящим на пассажирском сиденье, чтобы Ники и Кевин оставили его в покое. Гнев Эндрю проявлялся в его вождении — резком ускорении, заставляющем двигатель протестующе рычать, в том, как он врывался в левый ряд, обгоняя машины, имевшие наглость превысить скорость, — а Аарон молча размышлял на заднем сиденье между двумя другими парнями.              В пятнадцати минутах от клуба Лиззи написала Нилу.              Открыт сезон охоты на Джека?              Нил отправил в ответ: Веди себя хорошо.              Ага-ага, кэп.              В клубе Эндрю понадобился момент, чтобы решить, взять ли Нила с собой или позволить ему сесть за стол вместе с остальными, чтобы дать отдохнуть его ноге. Он выбрал последнее. Затем заставил Ники сопровождать его к бару для заказа напитков. Кевин первым заметил свободный стол, а Аарон стащил стулья, пока их не стало пять. Никто из них не произнес ни слова, когда они сели и посмотрели на корчащуюся толпу одетых в черное танцоров. Цветные огни мерцали и проносились над ними, когда музыка сотрясала воздух.              В конце концов Эндрю и Ники вернулись с полным подносом напитков. В основном это были стопки водки, шоты виски или текилы с несколькими коктейлями — очевидно, Ники полюбил Лонг-Айленд со льдом — и пара банок содовой. Нил выпил стопку водки и запил ее содовой.              Ники потребовалось четыре шота текилы, чтобы спросить Аарона о его весенних каникулах, и, как ни удивительно, Аарон ответил. Он рассказал им немного о родителях Кейтлин и коттедже, в котором они остановились. Кейтлин целый день ходила по магазинам в поисках ожерелий для других Лисичек, но Аарон, похоже, не возражал следовать за ней из магазина в магазин.              — Возможно, я больше никогда не буду есть морепродукты, — сказал Аарон после того, как закончил рассказывать о роскошных обедах, которые у них были.              Ники кивнул головой, и это движение заставило его пьяно покачнуться на стуле.              — Однажды меня отравил лобстер.              — «Я отравился лобстером», Ники, — поправил Кевин, с такой же невнятной речью к этому времени.              — Чего? — перекрикивал музыку Ники.              — Отравился лобстером!              — Тебе нужно в туалет? Тебе плохо? — отозвался Ники, наклоняясь над столом к Кевину и в замешательстве нахмурив брови.              — Нет! — Кевин застонал. — Ты… о, да похуй, неважно.              — Не-еет, — заскулил Ники, — расскажи мне о своих проблемах, Кевин. Мы в последнее время так мало общаемся.              Кевин уронил голову на руки.              — Господи, Ники.              Аарон медленно покачал головой, глядя на них двоих, и выпил еще один шот. Ники пил, пока его смущение поведением Кевина не прошло, а Кевин пил, пока не перестал быть подавленным из-за Ники. Они оба напились настолько, что подумали, что танцы — это хорошая идея. Кевин отмахнулся от резкого оскорбления Аарона и последовал за Ники в толпу.              Аарон посмотрел на пустой поднос и спросил:              — Еще раунд?              — Ага, — сказал Эндрю. — Нил, оставайся здесь.              Нил отсалютовал близнецам, когда они встали, чтобы отнести поднос к бару. Со своего места Нил не мог видеть никого из них. Были только волны незнакомцев. Он двигал металлическим язычком банки из-под содовой из стороны в сторону, пока тот не отломался, а затем стал возиться с ним в руках, отчаянно пытаясь отвлечься от мыслей о Джеке, сломанных ногах и тошнотворной мысли о том, что его жизнь оборвется из-за разрушенной карьеры. К нему подкатила тошнота, скрутившая живот, а на лбу выступили капли холодного пота.              — Нил!              Голос Ники врезался ему в ухо и напугал его. Он упал на сиденье Эндрю и провел руками по своим взмокшим волосам.              Кевин рухнул на стул напротив и уронил голову между двумя пустыми стопками.              — Нил, кто-то вылил на меня свой напиток, — пожаловался Ники. Алкоголь сделал его речь скороговоркой. — Я не могу найти туалет. Я думаю, они перенесли его.              Голос Ники был близок к слезам. Нил снова посмотрел в толпу, ища знакомые светлые волосы. Кевин слишком надрался, чтобы сопровождать его, поэтому Нил поднялся на ноги и потянул Ники за запястье, пока тот не последовал за ним. Они держались в стороне от толпы, и, в конце концов, Нилу удалось пройти в мужской туалет. Там было еще трое — один у писсуара и двое у раковины. Один теребил себя за волосы мокрыми руками и хмуро смотрел на свое отражение.              Нил стоял у диспенсера для бумажных полотенец и изучал темную плитку на полу, пока Ники мочился, а затем неторопливо подошел к раковине, чтобы вымыть руки. Его движения были медленными и неуклюжими, и к тому времени, как он закончил растирать мыло между ладонями, другие мужчины уже ушли.              Нил намочил несколько бумажных полотенец в раковине и попытался вытереть липкую выпивку с голых рук Ники, в то время как рассеянный взгляд другого блуждал по его плечу.              — Я думаю, что пить сегодня было ошибкой, — голос Ники дрогнул, а на глаза навернулись слезы.              Нил поймал его, когда он отшатнулся, и подвел к раковине.              — Ты в порядке?              Ники тяжело вздохнул и покачал головой.              — Эрик уехал домой.              Этих трех слов было достаточно, чтобы сломить его. Ники соскользнул на пол и обхватил колени, дрожа всем телом. Он не рыдал, не причитал и не жаловался, как ожидал от него Нил. В отчаянии Ники сжался и затих. И это было хуже. Нил присел рядом с ним, несмотря на то, что боль от ушиба вспыхнула, когда он это сделал. Он не прикоснулся к Ники и ничего не сказал. Он просто ждал, пока Ники не будет готов заговорить.              — Мы договорились об этом расстоянии, понимаешь? — Ники икнул и провел рукой по лицу. — Я думал, что это стоит того, чтобы быть рядом с моими кузенами, но иногда, мне кажется, что выпускной еще очень нескоро. Мне ужасно надоело быть так далеко от него.              Ники не смотрел на Нила, поэтому он не видел, как паника вспыхнула на его лице. Внезапно его голова заполнилась обратными отсчетами: девочки заканчивали обучение в мае, Мэтт — через год, группа Эндрю — через два. Нил проведет свой пятый год в Пальметто один. У него будут Ваймак и Эбби, но все его Лисы будут жить в разных местах, каждый своей жизнью. Будет ли кто-нибудь, кроме Кевина, продолжать играть в экси? Ужас охватил его. Увидит ли он их снова?              — Это всегда больно. Я так скучаю по дому, когда его нет рядом. В этом есть смысл?              — Да, — слабо сказал Нил. — Вот что я чувствовал, когда был вдали от вас, ребята.              Ники взглянул на него опухшими глазами, трезвея.              — Это очень мило, Нил. Мы тебя тоже любим.              — Отстойно будет здесь без вас всех.              — Да, но мы все равно будем навещать тебя и все такое, — Ники погладил Нила по волосам. — Мы же семья, верно?              Нил кивнул.              — Верно.              Дверь с грохотом распахнулась, и глаза Ники вылезли из орбит. Эндрю ворвался внутрь и поднял Нила на ноги, оттащив подальше от Ники. Аарон с любопытством завис в дверях.              — Остынь, — прошипел Нил по-русски. — Мне не нужно еще больше синяков.              Эндрю немедленно отпустил его, но не отступил, пока Ники не пробежал мимо Аарона. Другой Миньярд поднял бровь на Нила и спросил:              — Русский? Когда это произошло?              Нил пожал плечами. Аарон метнул холодный взгляд между Нилом и Эндрю, прежде чем оставить их наедине. Двое мужчин прошли мимо него и подошли к писсуарам, смеясь над чем-то. Эндрю и Нил вышли из уборной и направились обратно к столу, где Кевин выкладывал дорожку из выпитых стопок водки, как будто это было его работой.              Они оставались в клубе до трех. Ники нужно было ехать в аэропорт в час дня, чтобы забрать Мэтта и Дэн, так как у него все еще был фургон Мэтта, а Аарон хотел вернуться в кампус в десять тридцать, чтобы встретиться с Кейтлин за поздним завтраком. Аарон был все еще слишком пьян, когда они добрались до дома, чтобы что-то комментировать, когда Нил исчез в спальне Эндрю после того, как сходил в ванную.              Нил оставил свет включенным и уставился в потолок, слушая, как остальные спотыкаются, смеются и бессвязно кричат друг на друга. Эндрю пришел позже и выключил свет, прежде чем найти дорогу к кровати в темноте. Он перелез через тело Нила, чтобы добраться до своей стороны у стены, и случайно ударил Нила коленом по ребрам. Нил схватился за бок, застонав.              Ладонь Эндрю нашла в темноте его локоть и прошла по линии предплечья туда, где его рука терла новое больное место. Его пальцы скользнули между пальцами Нила и надавили. Это было настолько близко к извинению, насколько он мог получить. Нил провел большим пальцем по запястью Эндрю и задал вопрос, который не давал ему покоя весь вечер.              — Что будет, когда ты закончишь обучение?              — Я уеду, а ты останешься.              Сердце Нила сильно сжалось, и в груди пробежал неприятный холодок. В словах Эндрю не было ничего, кроме простой истины.              Но он продолжил, ткнув Нила под ребра:              — Тебе придется купить себе машину. Будем встречаться на полпути, когда сможем.              Нил глубоко вздохнул и почувствовал себя таким дураком, что беспокоился из-за этого.