Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Проснувшись, Нил почувствовал, что его нога затекла и болела. Эндрю затащил его в душ, так как остальные еще крепко спали, и у них оставалось полчаса до того, как им нужно было отправиться в путь. Они обменялись несколькими страстными поцелуями, пока вместе мылись, но дальше этого дело не зашло. Эндрю вышел первым и велел Нилу оставаться под горячей водой, пока он пойдет будить остальных. Обжигающий душ достаточно успокоил боль, так что он мог ходить, не хромая. К тому времени, когда он вытерся и оделся, остальные уже брели к входной двери, вялые и сердитые из-за того, что их разбудили так рано.              К восьми утра они все погрузились в Мазерати и съехали с подъездной дорожки, чтобы к десяти быть в кампусе. Эндрю остановился у первого попавшегося фаст-фуда, позволив трем парням с похмельем на заднем сиденье съесть жирный завтрак и выпить большой стакан холодного кофе в отчаянной попытке снова почувствовать себя людьми. Эндрю заказал кофе со льдом для себя и Нила, и, пока они ждали свою еду у второго окна, Эндрю вытащил из бардачка пузырек аспирина. Он бросил его на колени Нилу с приказом выпить две таблетки.              — Он об этом пожалеет, — тихо сказал Эндрю, и Нил понял, кого он имел в виду.              Джеку не хватило места, чтобы ударить Нила с размаха, и он не мог знать, что погубив карьеру Нила, он в буквальном смысле его убьет, но Эндрю это не волновало. Джеку предстоит или узнать свое место, или исчезнуть. Нилу не нравилась идея использовать физическое насилие как средство усмирения строптивого сокомандника — в его голове всплывали воспоминания о том, как Рико поступал именно так, — но мысль о смертоносном потенциале клюшки экси и воспоминание о бездонной ненависти в глазах Джека удерживали Нила от спора.              В десять пятнадцать они добрались до Башни и разошлись: Аарон отправился встречать Кейтлин в закусочной, Ники пошел вздремнуть, прежде чем ему нужно было ехать в аэропорт на машине Мэтта, а Кевин забрался в свою кровать и снова заснул. Нил и Эндрю спокойно упаковали сумки на ночь, воспользовались туалетом и быстро приготовили завтрак, прежде чем снова покинуть кампус.              Эндрю повез их на юго-запад по шоссе 285, не выбирая конкретный пункт назначения. День был ясный, солнце полностью уселось на свою полуденную жердь, а на небе виднелось несколько белых облачков. Они смотрели на дорогу впереди, щурясь, сквозь солнцезащитные очки, которые Ники привез им из своей последней поездки в Германию. Дороги были перегружены транспортом возле крупных городов, чего можно было ожидать только в выходные после весенних каникул. После того, как во второй раз движение замедлилось до минимума, Эндрю съехал с межштатной автомагистрали, и они начали петлять по сложному, но относительно свободному маршруту в сторону Атланты, используя более мелкие шоссе и пересекая города. Нил развернул карту на приборной панели и давал Эндрю достаточно указаний, чтобы они продолжали двигаться в том же направлении, которое выбрал Эндрю.              Когда они остановились на заправке, Нил встал со своего места размять ноги, и зашёл в небольшой магазин, чтобы оплатить наличными полный бак бензина. Затем он побродил вокруг и, в конце концов, купил воду, закуски и блок сигарет, прежде чем выйти на улицу. В воздухе висела влажность, липкая и удушливая, а от залитого солнцем асфальта исходил мерцающий жар. Нил снова упал в машину и благодарно вздохнул, когда Эндрю завел двигатель, и прохладный воздух хлынул через вентиляционные отверстия, высушивая тонкий блестящий слой влаги на его руках и лице. Нил оттянул футболку с взмокшей груди и поймал на себе взгляд Эндрю. Нил осмотрел парковку в поисках потенциальных свидетелей и, не найдя никого, перегнулся через центральную консоль, чтобы запечатлеть уверенный поцелуй на губах Эндрю. Когда он опустился на свое место, Миньярд завел машину, и они снова двинулись в путь.              Они продирались сквозь пробки, забившие шоссе недалеко от Атланты, обогнули окраину города и оказались в маленьком городке под названием Паудер-Спрингс. Эндрю нашел главную улицу и поехал по ней, пока они не наткнулись на буфет со шведским столом, который казался самым подходящим местом для обеда. Почти все столики были заняты, а воздух гудел от возбужденной болтовни местных жителей. Нил расплатился и первым направился к буфету в задней части ресторана, а Эндрю занял для них столик у окна. Когда Нил сел, Эндрю пошел наполнить тарелку. Несколько человек повернулись, чтобы посмотреть на парня со шрамами, который явно был из другого города, и Нил старался не вздрагивать под тяжестью их любопытства. Он одернул свои повязки, убедившись, что предплечья прикрыты, и поднял взгляд только тогда, когда Эндрю опустился на свое место напротив него. Ледяной взгляд Эндрю пронесся по залу и отпугнул любопытных.              Нил быстро съел свой ростбиф и кукурузный хлеб, пока Эндрю откусывал кусок курицы и медленно ел макароны с сырной запеканкой. В середине трапезы Нил проверил свой телефон, найдя несколько сообщений от девушек.              Вечер кино завтра да/да? — спрашивала Дэн. Нил догадался, что никто не рассказал им о срыве Джека и его жестокости.              Надеюсь, вы двое прекрасно проводите время! — пришло от Рене.              Купи уже ебучий смартфон, тупица, — написала Эллисон.              Нил ответил «да» Дэн и «спасибо» Рене. Он откусил еще кусочек ростбифа, прежде чем написать Эллисон: Зачем?              Мои селфи — это дар. Ты должен выразить свою признательность, блядь, — немедленно ответила она.              — Кто это? — спросил Эндрю, указывая вилкой на телефон.              — Эллисон хочет, чтобы мы купили телефоны получше.              — Кого это волнует?              Нил пожал плечами.              — Завтра у нас вечер кино. Приказ Дэн.              Эндрю кивнул вместо того, чтобы отмахнуться, что Нилу показалось немного странным. Нил быстро покончил с едой, и они вышли на улицу.              Остановившись у капота Мазерати, Нил спросил:              — Эй, хочешь, я поведу?              — Не особо. — Эндрю снял солнцезащитные очки с воротника и надел их, прежде чем снова сесть за руль.              Нил сел рядом с ним, а Эндрю включил кондиционер. Как только в салоне стало достаточно прохладно, они развернулись с места, и Эндрю выехал из Паудер-Спрингс. Они долго ехали на юг по шоссе 278, и когда они наткнулись на небольшой знак города под названием Пальметто, Нил впервые пожалел, что в его телефоне нет камеры, чтобы он мог отправить фото знака команде.              В конце концов, Эндрю нашел шоссе 85 и повернул обратно в сторону Атланты. Когда они снова попали в неприятную пробку, Эндрю тихо сказал:              — Я никогда не учился плавать.              Он был обманчиво спокоен, уравновешен, как будто это признание было простым, но Нил знал, как много оно значит. Он знал, что это была слабость Эндрю, которую он добровольно показал Нилу, чтобы тот увидел, обдумал и сделал с этой информацией, что хотел.              Осторожно, Нил сказал:              — Я не умею драться. Я имею в виду, что я никогда не учился боксировать или чему-то такому, кроме элементарной самообороны.              Эндрю посмотрел на него.              — Как ты можешь не знать как боксировать?              — У нас с мамой всегда были пушки или… что-то такое, но она старалась держать меня подальше, когда мы сталкивались с проблемами.              — Она дралась, ты сбегал, — предположил Эндрю.              — Она говорила, что знание того, когда и как убраться от проблем, было лучшей защитой. — Нил откашлялся и продолжил. — Я позволю тебе научить меня драться, если ты позволишь мне научить тебя плавать. В тренажерке есть бассейн. Я мог бы взломать замки или ты мог бы стащить ключи у тренера. Было бы весело.              Эндрю долго смотрел на него, изучая, прежде чем свернуть на шоссе 285, ведущее их на восток. Они обогнули международный аэропорт Хартсфилд-Джексон в Атланте, прежде чем рвануть на юг по шоссе 75. Нил наблюдал, как самолет взлетает в небо через окно Эндрю.              — Твоя мать гордилась бы тобой?              Это было похоже на удар в грудь.              — Она бы выбила из меня все дерьмо. Я пообещал, что буду продолжать бежать.              Руки Эндрю сжались на руле.              — Глупо было с твоей стороны подписать контракт с Лисами.              — Я знаю, но я не жалею об этом. Даже в Балтиморе я ни разу не пожалел, что решил остаться.              — Идиот, — прошипел Эндрю.              Бетси также спрашивала о его матери за день до суда над Аароном. Нил всё еще чувствовал, как холодная исповедь застряла у него в животе камнем. Он был рад, что она умерла, это было облегчением, что она не видит, на какой риск он пошел. Он был благодарен за события, которые привели его в Пальметто и к Лисам. Если бы она была жива, этого бы не случилось, и где бы он был? Беглец с именем, написанным карандашом, ожидающим, когда его сотрут и перепишут. Кролик в мире волков.              — Это лучшие годы в моей жизни, — тихо сказал Нил, откинувшись на спинку кресла и глядя на проплывающие мимо участки леса, здания и полупустые автостоянки.              — Рад, что ты хорошо проводишь время. Я устал от тебя, — сказал ему Эндрю.              — Очевидно, — невозмутимо ответил Нил, — дай угадаю: вся эта поездка была только для того, чтобы затащить меня в глушь, чтобы ты, наконец, смог меня прикончить.              — Медальку Джостену.              Нил закатил глаза и поерзал на сиденье, пока не смог удобно свернуться калачиком. Путешествие на машине всегда вызывало у него головную боль, а необходимость неподвижно сидеть в течение нескольких часов вызывала скованность в суставах. Ушиб снова начал пульсировать. Однако, он не хотел просить Эндрю остановиться, чтобы избавиться от напряжения в ногах.              Когда вывески начали упоминать Мейкон, Нил провалился в сон, лишенный комфорта. Сон в темноте, окруженный гулом автомобиля, граничил слишком близко с темнотой багажника, и когда он проснулся, его сознание ожидало холод металла вокруг запястий и новой боли, разъедающей костяшки пальцев. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать окружающую действительность. Автомобиль стоял на заправке, двигатель тихо гудел. Эндрю уже вышел из машины, так что он не заметил, как Нил потирал шрамы и ошеломленно хмурился, глядя на приборную панель.              Нил понятия не имел, где они. Эта заправка выглядела точно так же, как и все остальные, вокруг нее были редко припаркованы пыльные фургоны и помятые микроавтобусы. Дорога тянулась в любом направлении от входа, вдоль нее стояли захудалые продуктовые супермаркеты, банки, рестораны быстрого питания и небольшие магазинчики, рассчитанные на туристов. Солнце склонялось на запад, мерцали уличные фонари, часы показывали семь тридцать два.              Нил отстегнул ремень и вышел из машины потянуться. Через крышу он спросил:              — Где мы?              — Сразу за Огастой, — ответил Эндрю.              — Когда я последний раз проверял, мы направлялись к Мейкону.              Эндрю кивнул головой.              — Мы добрались до Мейкона, и тогда я принял решение.              — О чем?              — Мы едем в Колумбию.              Нил дважды моргнул, не понимая.              — Возвращаемся в Колумбию? Мы могли бы остановиться где угодно.              — Дом пуст. Мне совсем не хочется оставаться в мотеле. Ники, вероятно, оставил там немного еды и выпивки.              — Хочешь, я поведу? — спросил Нил, неуместно зевнув.              Эндрю посмотрел на него и изогнул бровь.              — Нет. Иди погуляй, разомни ноги.              Нил проворчал себе под нос, что с ним все в порядке, но все равно сделал так, как ему сказали. Порыв кондиционера заставил его вздрогнуть и скрестить руки на животе. Руки и шея покрылись мурашками. Он прошел мимо отца с дочерью-подростком в проходе с закусками; он избегал взглядов мужчины, когда они скользили по нему. Он направился обратно в холодильную секцию, чтобы посмотреть на кофе со льдом и энергетические напитки. Три подростка в мешковатых шортах карго и кроссовках набрасывались на Red Bull и Gatorade. Нил стоял в нескольких футах от них и делал вид, что смотрит на ассортимент напитков «Старбакс», пока они не ушли. Он ненавидел энергетические напитки, но все равно выбрал большую банку «Монстра». Кофе только повредит его желудку, так как они еще не ужинали, а он не хотел снова засыпать на случай, если Эндрю действительно понадобится, чтобы он сел за руль. Пока он расплачивался, Эндрю вошел в дверь и взял пакет с крендельками, прежде чем подойти к Нилу.              Они забрались обратно в машину. Нилу казалось, что его мозг прилип к черепу, а в горле было ощущение, будто во сне он наелся ватных шариков. Все казалось странным, будто он еще не проснулся. Он открыл банку «Монстра» и выпил половину так быстро, как только мог. На вкус это было как бензин с сахаром.              — Не пей это дерьмо только для того, чтобы что-то доказать. Я в состоянии вести машину.              Нил уставился на него.              — Мы в пути с одиннадцати тридцати. Ты, вероятно, истощен сильнее, чем я.              Эндрю завел двигатель и поехал. Нил свернулся калачиком у двери и прислонился головой к окну. Вибрация от машины заставляла зубы стучать, но он не возражал. Небо было темным, и Нил был практически загипнотизирован периодическим мерцанием уличных фонарей к тому времени, когда они достигли Колумбии. Он хотел знать, что за решение принял Эндрю, почему ему понадобилась на это восьмичасовая поездка до города, куда по их обычному маршруту можно добраться всего за пару часов.              Глаза Нила заслезились от зевка, когда они въехали на подъездную дорожку к дому. Дрожа, он вылез из машины и вытащил сумку с заднего сиденья. Он первым добрался до двери, поэтому достал ключи из кармана и открыл дверь. Эндрю молча подошел к нему и подтолкнул его, прежде чем взять его сумку, чтобы отнести ее в их спальню. Нил протер глаза и разулся. Он снял повязки, бросил их поверх кроссовок и подошел к дивану, собираясь лечь. Воспоминание о голосе проигрывалось на грани его сознания, недостаточно четкое, чтобы он мог узнать, чей это был голос, но достаточно отчетливое, чтобы слегка напугать его. Старые инстинкты шептали: «Осторожно».              Нил уставился в потолок, его рассеянный мозг находил непреднамеренные закономерности в текстуре, и он не замечал, что дрожит, пока на его тело не упало одеяло. Его глаза метнулись к лицу Эндрю и его пристальному взгляду.              — Ужин? — спросил Эндрю.              Нила все еще немного подташнивало после энергетического напитка.              — Я, может, съем только тосты.              Эндрю мотнул головой, подзывая Нила следовать за ним. Накинув одеяло на плечи, Нил встал и пошел вслед за ним на кухню, где был полный бардак. Они не заглядывали туда в прошлый раз, потому что тем утром у них не было ни времени, ни сил, а сейчас они оба задержались, чтобы разобраться в беспорядке. Посуда была свалена в раковину, а столешница усыпана крошками. В холодильнике было несколько пенопластовых коробок, наполненных остатками еды из ресторанов, в которых Ники и Эрик побывали в течение недели, а также полупустая коробка с неплохой на вид клубникой и испачканная жиром коробка из-под пиццы с четырьмя несвежими ломтиками с пепперони и оливками. Эндрю немного сморщил на это нос и выбросил все в мусор. Не было хлеба, на углах которого не прорастали бы сине-зеленые пятна, поэтому Нил остановился на порции замороженной лазаньи, приготовленной в микроволновке. Эндрю приготовил себе кучу замороженного картофеля фри и куриных наггетсов.              Ожидая, пока они закончат жариться, Эндрю позвонил Ники и сказал одно предложение:              — Не оставляй здесь гнить еду в следующий раз.              Они ели, стоя по разные стороны кухни. Эндрю сделал несколько глотков виски, а Нил пил только воду. Нил закончил есть первым, поэтому он начал мыть посуду, оставшуюся в раковине, и Эндрю вскоре присоединился к нему, чтобы вытереть ее и убрать обратно в шкаф.              Как только кухня была прибрана, они вышли на крыльцо, чтобы присесть и покурить. Несколько светлячков мерцали в мягком воздухе цвета индиго, и дул прохладный ветерок, успокаивавший затянувшуюся жару. От свечения кончика сигареты у Нила скрутило желудок, и первые несколько секунд дым пах горелой плотью. Нил покачал головой, чтобы прочистить мысли, и держал сигарету подальше от лица, пока волна тошноты не прошла.              Эндрю выпустил тонкую струйку дыма, прежде чем спросить:              — Что-то не так?              — Нет, я просто чувствую себя немного не в своей тарелке. Мне не следовало засыпать в машине.              — Ложись спать, если ты устал.              Нил бросил сигарету и затушил ее ботинком.              — Я не устал.              Эндрю кивнул и потушил свою сигарету о резиновую подошву кроссовок, убирая пачку с оставшимися в карман на потом. Он встал и посмотрел на Нила.              — Да или нет?              Нил вскочил со стула прежде, чем Эндрю успел закончить вопрос.              — Да.              В спальне Эндрю стянул с Нила футболку и отбросил ее в сторону, прежде чем толкнуть Нила на кровать, с силой уперевшись руками ему в грудь. Пальцы Нила зарылись в волосы Эндрю, когда он перелез через него, оседлал его бедра и наклонился, соединив их губы. давление от этого действия и уверенное скольжение их языков друг о друга быстро зажгли огонь, прожигающий тело и заставляющий сердце Нила биться чаще. Он забыл о своей ушибленной ноге и о том, что голова будто набита ватой. Все, что существовало в его сознании — это Эндрю, и да, да, да. Эндрю провел пальцами по обнаженной груди Нила, царапая так сильно, что на ней оставались розовые полосы. Нил застонал в рот Эндрю и попытался притянуть его ближе, сильно потянув за волосы.              Эндрю схватил оба запястья Нила и толкнул их в направлении над его головой, ударяя ими о подушку. Он прикусил губу Нила достаточно сильно, чтобы выдавить капельку крови. Внезапно весь мир накренился и сбросил Нила в пропасть. Быть скованным на кровати, металлический привкус крови, усталость, обрывки кошмара, оставшиеся после его забытого сна в машине — все это было составной частью бомбы, которая опустошила чувства Нила. Его тело охватила паника, и он больше не мог видеть Эндрю. Он увидел жестокую ухмылку, цифру «1» и светящийся конец автомобильного прикуривателя.              — Нет, — выдохнул он.              Вес на нем исчез в одно мгновение. Эндрю оторвался от кровати и, спотыкаясь, прошел полкомнаты. Нил изо всех сил пытался дышать. Его легкие застыли, а сердце билось, как тлеющий уголь, борющийся с удушающим ветром. Его руки нащупали подушки и спинку кровати, пытаясь подняться.              — Помогите.              Эндрю рванулся вперед, обхватил руками плечи Нила и поднял его.              — Прекрати, — скомандовал Эндрю, удерживая голову Нила между коленями. Пальцы Нила сомкнулись на запястьях Эндрю, держа его руки на шее, молча умоляя остаться.              — Нил, дыши.              — Я не могу… — прохрипел он.              Эндрю сильно его встряхнул.              — Нил.              Нил задыхался, издавая неясные звуки и резко икнул, прежде чем смог набрать хоть немного воздуха в легкие. Эндрю сел на край кровати и прижал лицо Нила к своему плечу.              — Ты в порядке, — сказал он Нилу в ухо. Он прижал руку Нила к своим ребрам. — Дыши со мной.              Нил сосредоточился на ощущении, как ребра Эндрю расширяются и сжимаются при ровном дыхании, и изо всех сил старался имитировать это. Как только Нил сделал несколько вдохов, Эндрю отпустил его и снова отошел. Его кулаки были сжаты по бокам, а ярость омрачила лицо. На мгновение показалось, что Эндрю вот-вот уйдет, и Нилу эта мысль была ненавистна.              — Не уходи, — прохрипел Нил. — Я… прости, я…              Эндрю пристально посмотрел на него, как будто это помогло бы ему проникнуть в мысли Нила. На его лице ненадолго отразилось противоречивое выражение, прежде чем он снова сел рядом с Нилом, молча отказываясь прикасаться к нему. Его гнев был подобен теплым волнам, мерцающим в воздухе между ними, но Нил знал, даже в своем разваливающемся состоянии, что гнев Эндрю не был направлен на него.              Однако, Нил был расстроен собой. Он никогда не хотел говорить «нет», только не Эндрю. Он никогда не хотел отказывать Эндрю в чем-либо, но испытал поразительное облегчение от того, что Эндрю остановился, когда Нил попросил об этом, и еще больше его мучило представление, каково это было для Эндрю, когда другие мужчины этого не делали. Он икнул и вздрогнул, запустив руки в волосы и уткнувшись лбом в колени.              — Извини. Я не знаю, что…              — Заткнись, — прорычал Эндрю. — Прекрати извиняться.              Нил сильнее свернулся калачиком, сопротивляясь насмешкам Лолы, смеху Рико и приказам отца. Кошмар пришел непрошеным, неожиданным, и Нил почувствовал, как его выбросило за борт, в бурное море тревожного подсознания. Он никогда не думал, что это может увести его из рук Эндрю.              Ладонь Эндрю на его затылке снова привлекла его к себе.              — Просто дыши.              — Это появилось из ниоткуда, — прошептал Нил. — Блядь. Блядь, я так устал от этого.              — Что тебе нужно? — голос Эндрю разверзся словно гром, царапающий небо над Нилом.              — Останься. Просто... просто дай мне минутку. Я могу... мы можем продолжить...              — Ты сказал «нет». Это нет.              — Нет! Я не это имел… — Нил поднял голову и попытался подобрать слова. — Я не хотел все испортить. Я просто…              Эндрю оборвал его.              — Хочешь выпить?              Нил кивнул и прижал ладони к глазам. Вес Эндрю исчез, и его шаги разнеслись по коридору. Через минуту он вернулся с бутылкой виски и передал ее Нилу. Густое жжение, скользящее по его горлу и оседающее в животе, помогло отвлечь его, вернуть в настоящее.              — Спасибо. — Нил уставился в бутылку. — Я хочу сделать все, что ты задумал. Я действительно хочу. Можем вернуться к этому?              — Ты все еще дрожишь.              Нил рискнул бросить на него взгляд. В плечах Эндрю все еще было опасное напряжение, а в глазах кипела не только злость. У него был такой вид, будто он прокручивал в голове какую-то проблему, и Нилу хотелось увидеть, в чем она заключалась.              Челюсть Эндрю сильно сжалась, и он уставился на свои кулаки.              — Я не такой, как они.              — Никогда не думал, что ты такой. Я знал, что ты остановишься, если я скажу тебе остановиться.              Эндрю сурово посмотрел на него.              — Ты продолжал нести эту херню про «всегда да».              — Я бы сказал «нет», если бы не захотел чего-то.              — Теперь мы знаем.              Нил сделал еще один глубокий, дрожащий вдох и почесал затылок, в то время как Эндрю встал и принес его выброшенную футболку. Нил обменял бутылку виски на футболку и снова натянул ее.              — Пошли, — сказал Эндрю, выходя из комнаты.              Нил развернулся и прошел в гостиную, где Эндрю свернулся калачиком на одном конце дивана. Он взял пульт и включил телевизор, а Нил осторожно сел на среднюю подушку, оставив между ними несколько дюймов свободного пространства. Эндрю не сводил глаз с экрана, поднял с пола одеяло и бросил его на колени Нилу. Пальцы Нила онемели, сердце похолодело. Он тихо пробормотал «спасибо» и завернулся в одеяло.              Два часа они сидели молча, пока один за другим крутились рекламные ролики про блендеры и пылесосы. Постепенно волна паники отступила, и Нил почувствовал себя неприятно увязшим вокруг своих обычно грубых граней. К тому времени, когда начался третий рекламный ролик, восстанавливающийся разум Нила снова начал жаждать близости с Эндрю. Желание, растоптанное кошмаром, подняло голову, и вскоре он уже не мог оторвать глаз от Эндрю.              Эндрю спросил:              — Ты хочешь спать?              — Я не хочу спать, — сказал Нил. — Я хочу изменить ответ обратно на «да». Могу я это сделать?              Взгляд Эндрю, наконец, скользнул к нему, ища в лице Нила признаки лжи. Он ничего не нашел. Его челюсть на мгновение дрогнула, и Нил мог видеть метания в его сердце, прежде чем тот, наконец, сказал:              — Да.              Дыхание Нила оставило его в одном большом порыве. Он наклонился и встретил Эндрю на полпути, с облегчением снова почувствовав его губы на своих. Он обхватил подбородок Эндрю, пока поцелуй медленно углублялся с нежными вздохами и затяжными касаниями губ. Нил издал звук удовольствия и запустил пальцы в волосы Эндрю. Эндрю потянул его вперед за плечи, и Нил послушно последовал за ним, пока не оказался на Эндрю, опираясь на колени, впиваясь в подушки вокруг бедер Эндрю, и упираясь локтями в подлокотник. Эндрю воспользовался возможностью, чтобы провести руками по груди Нила и наклониться, чтобы встретить его на полпути для долгих, страстных поцелуев.              Несмотря на настойчивость губ, Эндрю был осторожен, и Нил знал, что его поведение должно было проверить границы на случай, если где-то затаилась паника. В этих поцелуях была обычная сводящяя с ума сила, но не было ни укусов, ни гнева, ни вызывающего бессилие, чувства. Это была серия молчаливых вопросов и ответов между ними. Интенсивность этого, новое напоминание о том, что они в безопасности, что они дома, оставили Нила задыхающимся и с расплавленным сердцем.              Губы Эндрю ослабли, когда он тяжело дышал в губы Нила. Затем он пробормотал:              — Я хочу, чтобы ты взял у меня в рот.              Глаза Нила распахнулись.              — Что?              — Отсоси мне.              Эндрю вдохнул слова в разинутый рот Нила, и его язык последовал за ними, лизнув зубы. Сердце Нила сильно стучало, а мысли метались и сталкивались одна с другой.              С трудом сглотнув, он спросил:              — Ты же не даешь мне взять инициативу только из-за моей панической атаки ранее?              В глазах Эндрю мелькнуло раздражение.              — Не будь идиотом. Я принял решение несколько часов назад.              Оу. У него закружилась голова от удивления. Он вспомнил, как Эндрю говорил что-то о принятом решении, когда они проезжали через Мейкон. Он задавался вопросом, думал ли Эндрю об этом всю дорогу. Нил тяжело сглотнул и опустил глаза на грудь Эндрю, не зная, каким чудом заслужил это.              — Мы можем пойти спать, если ты не хочешь, — сказал Эндрю.              Нил покачал головой.              — Нет, я хочу. Я правда, правда хочу. Я просто... что, если...              — Ты остановишься, если я скажу тебе остановиться.              Слова были лишены всякой угрозы, и полны доверия.              — Да, — согласился Нил. Он был поражен. — Хорошо. Хочешь остаться в одежде?              Эндрю кивнул и направил Нила назад, так чтобы он стоял на коленях на полу. Эндрю развернулся и придвинулся к краю дивана. Он обхватил ногой задницу Нила и сказал:              — Ты можешь снять с меня штаны.              Эндрю доверился ему, предоставил ему контроль. Дрожащими пальцами Нил расстегнул пуговицу и молнию на джинсах Эндрю. Эндрю приподнял бедра, чтобы Нил мог стянуть штаны. Нил посмотрел на него и подождал, пока Эндрю снова кивнет, чтобы поднять пояс черных трусов, освобождая возбужденный член. Нил опустил их ровно настолько, чтобы дать себе доступ к члену Эндрю, воспользовавшись моментом, он уставился на него вблизи. Смутно он подумал: я должен был погуглить это.              Рука Эндрю легла на макушку Нила, и его учащенное дыхание звучало почти нервно.              Нил встретился с ним взглядом и тихо признался:              — Я не знаю, как это делать.              — Дай мне руку. — Нил поднял руку, и Эндрю взял ее в свою, чтобы обхватить пальцами Нила основание своего члена. — Не используй зубы. Не забывай дышать.              Нил кивнул и облизнул губы.              — Значит, все еще да?              — Все еще да.              — Хорошо, — дрожащим голосом выдохнул Нил.              Другая рука Эндрю сжала плечо Нила, когда Джостен оставил медленный поцелуй на его влажном конце. Дыхание Эндрю сбилось, и его пальцы сильнее впились в плечо, но он не сказал «нет». Нил крепче сжал руку и несколько раз провел вверх и вниз, прежде чем взять в рот. Он был больше, чем Нил ожидал, и было немного неудобно держать зубы подальше от чувствительной кожи. Вкус был резче, сильнее, и это почти включило его рвотный рефлекс, но он упорно подавлял его. На мгновение он замер, посасывая головку, чтобы привыкнуть к этому, и позволил слюне скапливаться вокруг, чтобы облегчить движение. Немного слюны вытекло с уголка его губ, но он не заморачивался с тем, чтобы ее вытереть.              Эндрю громко вздохнул, и Нил воспринял это как ободрение. Медленно он попытался взять еще несколько сантиметров в рот. Пальцы Эндрю запутались в его волосах и вцепились в шею с такой силой, что Нил подозревал, на ней останутся синяки.              Нил глубоко вдохнул через нос. Он опускался вниз, пока внезапно не подавился и не издал сдавленный звук.              Эндрю резко дернул его за волосы.              — Полегче, — прошипел он.              Нил хмыкнул в ответ, и вибрация заставила бедра Эндрю сжаться под ним, так что Нил толкнул его член обратно в рот и тихо застонал. Эндрю зашипел и провел ногтями по его спине поверх футболки.              По мере того, как Нил обретал уверенность, он ускорил темп и нашел неуклюжий ритм между тем, чтобы дрочить Эндрю и сосать. Эндрю не стонал и не кричал, как Нил, но его судорожное, неровное дыхание и грубая хватка пальцев делали джинсы Нила теснее, а член болезненно ноющим. Он снова хмыкнул с членом во рту и втайне обрадовался тому, как это заставило Эндрю издать дрожащий вздох удовольствия.              Чем ближе Эндрю подходил к своему оргазму, тем сильнее он подавался вперед торсом и держал голову Нила в своих руках. Эндрю горячо и тяжело вздыхал, вцепившись пальцами в твердые мышцы на спине Нила, вызывая мурашки. Нил взял почти всю длину члена в рот и поглаживал его быстрее, пока, наконец, он не запульсировал, а тело не напряглось. Эндрю перехватило дыхание, когда он кончил на нетерпеливый язык Нила, который облизывал его головку, пока оргазм не закончился. Эндрю издал измученный тихий стон, и все его тело расслабилось. Нил отпустил его, сглотнув, и сел, чтобы отдышаться. Он вытер случайные капли слюны или спермы с подбородка изнанкой футболки и посмотрел вверх. Эндрю, раскрасневшийся, с тяжело вздымаемой грудью, откинулся на спинку дивана, уставившись на Нила стеклянным взглядом.              — Я, блядь, так сильно тебя ненавижу, — прохрипел он.              Нил помассировал уставшую челюсть.              — Я знаю.              — Мне нужна сигарета. — Эндрю вздрогнул и снова натянул нижнее белье и джинсы.              — Кофе? — спросил Нил.              — Без кофеина, — ответил Эндрю.              Нил кивнул и отошел, чтобы Эндрю мог встать. Он оставался на месте, пока не услышал, как захлопнулась входная дверь. Затем он направился на кухню. Желудок Нила скрутило от беспокойства, но он попытался отогнать его — его желание убедиться в том, что все в порядке было не так важно, как потребность Эндрю во времени, чтобы обдумать это. Вымыв руки и прополоскав рот, он вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора, прикрепленную к номеру Мэтта.              — Хэй, Нил! — Мэтт позвал из-за громкой поп-музыки. — Все в порядке?              Нил прижал плечом телефон к уху и порылся в шкафу в поисках фильтров.              — Привет, Мэтт. Все в порядке. Просто хотел узнать, как ты. Вы, ребята, все в порядке?              — Ага! Мы сейчас зависаем в комнате девочек. — Смех Дэн раздался на заднем плане, отчего губы Нила дернулись в легкой улыбке. Он сунул фильтр в аппарат и стал искать пачку кофе без кофеина, спрятанную за обычным кофе и пачкой сахара.              — Извини, что меня не было рядом, когда вы вернулись, — сказал он.              — Не беспокойся, чувак. Увидимся на вечере кино, так?              — Ага.              — Эндрю будет с тобой? Аарон сказал, что, пойдет.              Нил прищурил глаза, глядя на пакетик с кофе в руке. Было странно, что Эндрю не отверг идею проведения вечера кино с командой, но столь же неожиданным было и то, что Аарон также охотно шел туда.              — Это круто. Да, думаю, Эндрю тоже придет.              — Дэн будет счастлива это услышать. Ники заставил всех первокурсников согласиться. Хотя я не знаю, как мы поместим всю команду в комнате девчонок.              Нил криво усмехнулся, тщательно отмеряя гущу.              — Они что-нибудь придумают.              — Чем сейчас занимается Эндрю?              — Он вот вышел покурить на улицу. Ты уже выбрал то самое ювелирное украшение для Дэн?              — Подожди, — сказал Мэтт. Нил мог слышать, как он сказал несколько слов остальным, прежде чем покинуть комнату, в которой они находились. Музыка стихла, и Мэтт прошептал: — Ладно, я тут подумал и пока не совсем уверен, что это хорошая идея. Я имею в виду, что все идет очень, очень хорошо, но у меня еще остался год в Пальметто.              — Ага, — сказал Нил, чтобы дать Мэтту понять, что он все еще слушает. Он наполнил емкость водой в раковине и налил достаточно, чтобы хватило на шесть чашек, пока Мэтт говорил.              — Думаю, я подожду, пока закончу учебу. Это даст Дэн год самостоятельности — ты знаешь, что она уже получила предложение стать помощником тренера в Мэриленде? Ты можешь в это поверить?              — Из Дэн вышел бы потрясающий тренер.              — Она будет лучшей, блядь. В любом случае, да, я собираюсь подождать год и сделать предложение, когда мы оба окончим универ.              Нил кивнул, хотя Мэтт этого не видел, и согласился:              — Звучит разумно. Это даст тебе достаточно времени, чтобы выбрать кольцо.              — Боже мой, вчера вечером я совершил ошибку, попросив совета у Эллисон и Рене. Думаю, у Эллисон уже спланирована вся свадьба.              Нил фыркнул и включил кофеварку.              — Надеюсь, Рене сможет сдержать ее.              — Да, верно. Ты бы видел выражение ее глаз. Я еще даже не сделал предложение и, наверное, уже попал на самую дорогую свадьбу этого века.              — Удачи с этим.              — О, прошу, ты будешь там, чтобы помочь мне вынести это.              — Оу, так я приглашен? — игриво спросил Нил.              — Ты мелкий засранец, — рассмеялся Мэтт. — Я должен вернуться к остальным. Ты уверен, что все хорошо?              — Я уверен. Мы приедем завтра. Приятного тебе вечера.              — И тебе, чувак.              Нил сунул телефон обратно в карман и глубоко вздохнул. Часы на стене громко тикали, и Нил начал считать. Десять минут, пока кофеварка не захрипит и не забулькает. Сорок пять секунд, чтобы приготовить себе чашку кофе. Восемь минут, пока он не остынет достаточно, чтобы он мог пить.              Прошло тридцать три минуты, пока входная дверь снова не открылась. Тело Нила пришло в себя. Эндрю скинул обувь в прихожей с такой силой, что она ударилась о стену, а затем прошел на кухню. Пока он стоял в дверях, Нил достал вторую кружку и налил Эндрю кофе. Он передал его ему, прежде чем отступить назад, чтобы прислониться к холодильнику.              Взгляд Эндрю многозначительно опустился на его промежность.              — Ты позаботился об этом?              — Нет, — ответил Нил.              Эндрю отставил кружку и прошел через кухню, чтобы зацепить пальцы за шлевки ремня Нила. Он потянул бедра Нила вперед и наклонился, чтобы жадно поцеловать его.              Нил ответил на поцелуй на несколько мгновений, чувствуя облегчение от того, что Эндрю вернулся, прежде чем он отстранился ровно настолько, чтобы сказать:              — Мы можем просто пойти спать, если хочешь. Мне это не нужно.              — Ты говоришь «нет»?              Нил покачал головой.              — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным или…              Эндрю жестко поцеловал его и резко прикусил губу, прежде чем прорычать:              — Ты гребаный придурок. Да или нет?              — Да, — пробормотал Нил в губы Эндрю. Он громко задохнулся, когда Эндрю прижал ладонь к передней части штанов Нила.              Эндрю, не колеблясь, стянул с Нила футболку и бросил ее в сторону дверного проема. Пальцы Нила вцепились в волосы Эндрю, и он, запыхавшись, прислонился к прохладной дверце холодильника, в то время как Эндрю лихорадочно водил уверенными руками по каждому дюйму его покрытого шрамами торса, следуя за прикосновениями горячими сильными следами зубов и влажными, засасывающими поцелуями. Нил громко стонал в знак признательности, поглаживая и слегка царапая ногтями голову Эндрю, в то время как Эндрю мастерски разбирал на части его разум. Когда он взял Нила в руку, это было грубо и быстро, и Нил был на грани в мгновение ока, в слишком сильной эйфории, чтобы смутиться от того, как быстро он кончил.              Пока он переводил дыхание, Эндрю облизал его шею с одной стороны и прикусил мочку уха.              — Я никому ничего не должен и я никогда никого не касаюсь, если не хочу этого сам. Никогда, блядь, об этом не забывай, — страстно прорычал он Нилу в ухо.              Нил беспомощно кивнул.              Эндрю выпрямился и размазал сперму со своей руки по груди Нила. Он сверлил Нила взглядом, пылающим и почти полным гнева.              — Тебе нужен душ.              Нилу хватило определенной степени сознания, чтобы выключить кофеварку, прежде чем он последовал за Эндрю в ванную.