Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      В пятницу утром Лисы распихали свой багаж и самих себя по разным машинам, как могли, и направились в северную часть штата, чтобы успеть на свой рейс в 12:30 в Вермонт. Руки Эндрю вцепились в руль, словно он хотел его придушить, и Нил знал, что он думает о долгом путешествии, которое им предстоит. До Вермонта у них было две пересадки, то есть всего три коротких перелета. Для всех остальных это будет просто долгий день, но для Эндрю это будет ад.              Трое парней сзади, похоже, не заметили мрачной перемены в настроении Эндрю. Ники держал дистанцию с тех пор, как сыграл свою роль в нервном срыве Джека и его последующей госпитализации. Джек вернулся в кампус за день до этого, но появился только на кратком брифинге команды в фойе, прежде чем поплелся с Дэн к Бетси. В те выходные он оставался в Пальметто, так как не играл и все еще нуждался в наблюдении за его психическим здоровьем специалиста. Нил почти не узнал сутулую версию Джека с потухшими глазами. Он выглядел так, будто кто-то с особой тщательностью смыл с него полностью агрессивную враждебность, оставив его выцветшим и изношенным. Ники не мог смотреть на него вовсе.              Аарон был единственным, кто открыто пялился на Джека в четверг утром. Он ничего не сказал, но любой, кто умел читать Аарона, знал, что он был немного доволен тем, что сыграл свою роль в его падении. Джек знал, что Эндрю не будет преследовать его напрямую, но сильно недооценивал «нормального» близнеца Миньярда.              Эндрю прибавил газу, и мазерати зарычала, обогнув грузовик Мэтта. С той скоростью, с которой он ехал, они, вероятно, могли бы проехать тысячу миль до Вермонта в мгновение ока.              Добравшись до аэропорта, они припарковались на долгосрочной стоянке и направились внутрь. Эндрю сжимал ремень сумки до побелевших костяшек пальцев, и хмуро смотрел на все, что двигалось. Нил не знал, как справиться со страхом Эндрю перед полетами, поэтому держался рядом с ним, пока они шли по аэропорту, и пытался отвлечь его праздной болтовней. Когда команда достигла конца длинной очереди к стойке регистрации, Эндрю и Нил стояли в конце в нескольких футах от остальных.              — Ты сможешь выбрать пару фигурок для Би, мы же останавливаемся в двух местах, — предложил он, не ожидая ответа. — Может быть, я покрашу волосы в оранжевый цвет, чтобы соответствовать нашим футболкам. Я не красил волосы целую вечность. Хотя ФБР, вероятно, наблюдает. Сомневаюсь, что они одобрят.              Очередь сдвинулась вперед, и лисы пошли вместе с ней.              — Может, мне сделать татуировку, — сказал Нил, откинув голову назад, чтобы посмотреть на дугообразные металлические балки, грациозно проходящие по высокому потолку. — Я мало что помню о своей первой, но я думаю, что хотел бы иметь тату, которую выбрал бы сам.              Глаза Эндрю метнулись к его лицу и так же быстро метнулись прочь.              — Дэн предложила мне скрыть шрамы татуировками, но это, вероятно, сожжет все мои оставшиеся деньги. — Нил задумчиво посмотрел на свою футболку и попытался представить как его торс, покрыт чернильными узорами и цветами вместо шрамов. Эндрю уставился на ряд больших окон во всю стену.              После того, как их сумки были сданы в багаж, команда прошла проверку безопасности и добралась до выхода на посадку за двадцать минут до начала посадки. Эндрю и Нил стояли у окон, и Эндрю следил взглядом за траекториями самолетов, а Нил изучал, как лучи света ложатся на скулы Эндрю и падают на его светлые ресницы, словно золотая пыль.              Страх сковал тело Эндрю, когда они сели в самолет и заняли свои места. Нила, Эндрю и Кевина посадили в один ряд в задней части самолета. Нил упал на сиденье у окна и подвинулся, чтобы вытащить из-под себя ремень безопасности, а Эндрю плавно опустился посередине. Кевин сел на место у прохода и тут же достал свой iPod и наушники. С воскресенья Кевин почти не разговаривал ни с одним из них, несомненно, расстроенный тем, что они потеряли нападающего в середине чемпионата. Всем было очевидно, что Кевин считает сезон оконченным, хотя в составе оставалось еще трое нападающих. Кевина, похоже, даже не волновало, что Ваймаку удалось подписать нападающего, которого он выбрал.              — Не могу поверить, что в следующем году нас будет восемнадцать, — сказал Нил достаточно громко, чтобы перекричать шум двигателей.              Эндрю не сводил глаз с ручки, которую вертел в руках.              — Тренер собирается дать новому нападающему старый номер Сета. Ивонна Харрис — девушка из Баффало. Я говорил тебе о ней. Я смотрел записи, которые прислал ее тренер, ей бы поработать над меткостью, но она быстрая и может выдержать удар.              Стюардесса целеустремленно шла по проходу, проверяя верхние отсеки и ремни безопасности. Когда она прошла мимо них, Нил повернул голову к окну, делая вид, что изучает мужчин в светоотражающих жилетах и защитном снаряжении на асфальте. В последний раз, когда они летели, Нил стал объектом беспокойства стюардессы средних лет. Женщина даже не обратила внимания на убийственный взгляд Эндрю, пока продолжала говорить о «бедном красивом лице» Нила.              Когда стюардесса ушла, Нил прижал локоть к боку и придвинулся, как можно ближе к Эндрю. Он рассказал ему все о шести поступающих первокурсниках на предстоящий учебный год. Там были Тара Эдвардс из Тампы, Томми Васкес из Колорадо-Спрингс, Эдди Стивенс из маленького городка в штате Юта под названием Альпайн, Холли Грей из Цинциннати и Джоэл Данн из Джаспера, штат Арканзас. Он рассказал о невозможном броске, который Тара заблокировала в одиннадцатом классе, и о том, как Эдди сломал ногу, когда ему было четырнадцать, по словам тренера, но он полностью выздоровел. Кевин считал Эдди бесполезной инвестицией, пока Нил не заткнул его, указывая на шрам на собственной руке Кевина.              Громкий, протяжный звук привлек всеобщее внимание к стюардессе в передней части самолета, которая улыбалась и держала брошюру, похожую на те, что были во всех карманах сидений. Другой стюард взял маленький телефон и начал тараторить обычную болтовню о безопасности, пристегнутых ремнях и аварийном запасе кислорода. Пальцы Эндрю стали призрачно белыми, когда он сжал ручку. Гул двигателей сменился на более высокий, и у Эндрю перехватило дыхание, когда самолет начал плавно катиться вперед с полосы.              Начав болтать о Катамаунтах и предстоящей игре, Нил попытался придумать более занимательную тему для разговора. Эндрю было плевать на экси, но это была единственная тема, с которой Нил чувствовал себя комфортно, говоря в пределах слышимости других. Аарон и Ники сидели в ряду перед ними с Лиззи, так что немецкий тоже был не вариантом.              Самолет выровнялся с взлетно-посадочной полосой. Зажужжали скрытые механизмы. Звук двигателя снова изменился. Эндрю, казалось, вообще перестал дышать.              В отчаянии Нил решил попробовать новые русские фразы, которые он практиковал самостоятельно.              — Помнишь, как я держал тебя у себя во рту? — тихо спросил он.              Глаза Эндрю поднялись к нему, понимающие, недоверчивые и слегка злые. Самолет рванул вперед. Инерция толкала их обратно на свои места все сильнее и сильнее по мере того, как самолет быстро набирал скорость.              Нил дрожал от смущения, говоря громче, чтобы перекричать рев двигателей.              — Иногда я все еще чувствую твой вкус.              Ноздри Эндрю немного раздулись, и он сглотнул. Его рука вцепилась в подлокотник между ними. Они двигались достаточно быстро, почти взлетев.              Как только нос самолета поднялся и шасси оторвалось от земли, Нил сказал:              — Я хочу, чтобы ты выебал меня в рот, Эндрю.              Одни только эти слова сделали штаны Нила теснее в паху. Его смущение покинуло его, когда он увидел, какими темными были глаза Эндрю. Его зрачки расширились от голода, а горло дернулось, когда он тяжело сглотнул.              Нил не мог сдержаться.              — Я так сильно тебя хочу.              Эндрю уронил ручку и обхватил горло Нила. Он притянул Нила ближе и прорычал:              — Завали, нахуй.              Английский Эндрю заставил Аарона обернуться и посмотреть на них сквозь пространство между его сиденьем и сиденьем Ники.              — Ты, наконец-то, решил его прикончить, Эндрю? Долго же ты решался.              Нил продолжал пристально смотреть в карие глаза Эндрю, полные гнева, и прошептал по-русски:              — Ты позволишь мне снова тебе отсосать?              Рука Эндрю сжалась крепче, и Нил почувствовал свой собственный пульс под пальцами Эндрю. Он не отпускал Нила, пока самолет, наконец, не выровнялся на крейсерской высоте. Нил немного пошевелил челюстью, чтобы ему разложило уши.              — Ненавижу тебя, — пробормотал Эндрю.              Нил пожал одним плечом.              — Зато я немного отвлёк тебя.              — Прекрати болтать.              — Кстати, все еще жду от тебя ответа.              — Сто четыре.