Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Лисы проиграли штату Пенсильвания в полуфинале, а через неделю проиграли Троянцам. И, хотя, оба поражения были удручающими, Лисы играли слишком хорошо, а счет был почти равным, чтобы чувствовать себя неудачниками. Даже на фоне поражения, никто не мог отрицать невозможного прогресса, достигнутого ими всего за два года.              С последним звуковым сигналом Лисы и Троянцы собрались в центре корта Лисьей Норы — утомленная группа красных, золотых, оранжевых и белых, чтобы отпраздновать, поздравить и посмеяться в своем изнеможении. В последней четверти игры на воротах была Рене вместо Эндрю. Нил не мог видеть его сквозь плексигласовые стены, потому что его подталкивали и похлопывали по плечу Джереми, Дэн, Мэтт и Лайла. Сияя, Джереми обнял Жана за шею и незаметно вывел его из толпы сокомандников. К полному удивлению Нила, бывший Ворон не вздрогнул от прикосновения своего нового капитана и даже немного улыбнулся тому, над чем смеялся Джереми. Рене нашла дорогу к Жану посреди толпы, и вскоре они вели личный разговор, нежно улыбаясь друг другу. Джереми хлопнул Нила по плечу, прежде чем отступить, чтобы поговорить с Кевином, и Дэн тут же заключила Нила в крепкие объятия.              — Ты сделаешь их в следующем году, малыш, в следующем году ты постараешься и победишь их, — сказала она, ухмыляясь ему из-за решетки своего шлема, и вдруг Нил вспомнил, что это была последняя игра девочек. Его улыбка исчезла, когда острая боль пронзила его грудь сильнее, чем любой удар.              Он не мог придумать, что сказать, но ему и не нужно было, потому что Мэтт подхватил Дэн на руки, поднимая ее в воздух.              — Ты прекрасно сыграла, детка! — Мэтт перекрикивал шум вокруг них.              Дэн рассмеялась и хлопнула его по спине.              — Поставь меня, Бойд!              — Есть, капитан!              Нил все еще пытался проглотить ком в горле, когда Мэтт и Дэн снова повернулись к нему.              — Нил? — спросил Мэтт, подходя немного ближе.              — Это была последняя игра Дэн, — выпалил Нил. Это была ее последняя игра, и она уже закончилась.              Дэн рассмеялась, мягко стукнув кулаком в перчатке по шлему Нила.              — Только понял, да?              — Но ведь это была классная игра, верно? — Мэтт толкнул Дэн локтем, все еще ухмыляясь, как будто они победили.              Это было классно. Обе команды вышли на площадку с взаимным уважением друг к другу и общей страстью к игре. Не было ни грязной тактики, ни драк на корте, ни колких оскорблений. Обе команды играли от души, и в конце между ними было всего несколько очков. Нил не мог сказать, что слишком расстроился из-за поражения — Троянцы были потрясающей командой, и он будет болеть за них в финальной игре на следующей неделе, — но он все равно хотел, чтобы они снова доиграли до конца ради девочек. Они заслужили еще одну победу после всего, через что им пришлось пройти.              Постепенно команды разделились и разошлись по своим раздевалкам. Нил и Брайан отправились на интервью с прессой, хотя большинство вопросов было адресовано Нилу. Эндрю стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, а репортеры засыпали двух нападающих вопросами. Нил попытался выглядеть уверенным, сказав им, что да, он готов стать капитаном Лисов в предстоящем году, и нет, они не слишком тяжело восприняли сегодняшнее поражение. Он рассказал о заслугах Троянцев как команды и пожелал им удачи в финале. Он придерживался вежливости в своих ответах, когда неизбежно была поднята тема разногласий с Воронами.              — Не мне об этом говорить, но я не думаю, что было бы справедливо распускать их, когда еще есть шанс на то, что они исправятся и станут лучше, — сказал он.              Нил подумал об улыбке Жана. Он подумал о Кевине, держащем фотографию над пламенем. Если они смогли выжить, возможно, есть надежда и для остальных Воронов.              Мужчина-репортер выглядел удивленным.              — Ты действительно думаешь, что Вороны заслуживают второго шанса после всего, что произошло?              — Я думаю, они заслуживают целую команду психиатров, — сказал Нил, на мгновение встретившись взглядом с Эндрю. — Но я не был бы Лисом, если бы не верил во вторые шансы.              После еще нескольких вопросов интервью закончилось, и нападающие последовали за Эндрю в мужскую раздевалку, чтобы переодеться и принять душ.              Вернувшись в Башню, Лисы собирали бутылки с выпивкой и любые закуски, которые были под рукой, для импровизированной утешительной вечеринки в одной из подвальных комнат. Нил и Кевин немедленно присоединились к ним, чтобы помочь нести коробки с едой и бутылками, а Эндрю ушел в свою комнату. Несмотря на поражение, девочки улыбались, Мэтт и Ники смеялись, а Лиззи и Брайан в конце коридора пытались отбить резиновый мяч от стен в большую миску, которую Колби держал у груди, как будто был обычный будний вечер. Брук была с Райли, миниатюрной чирлидершей с пушистым хвостом из золотых кудрей и румяными щеками, присыпанными блестками. Нил не узнал ее имени, но вспомнил, что видел ее на играх. Двое прижались к стене, хихикая друг другу в губы. Кейтлин была приклеена к Аарону, ухмыляясь и сверкая, как и другая чирлидерша.              Эндрю так и не явился в подвал, когда Лисы и Лисички собрались вместе, чтобы выпить, поесть и отпраздновать окончание очередного захватывающего сезона. Пространство было густо затуманено парфюмом, но Нил неглубоко вздохнул и смирился с тем, что просидел с Рене и Дэн почти час. После третьей бутылки пива Дэн предложила команде отправиться в путешествие, и Рене с энтузиазмом согласилась, что привлекло внимание Эллисон с другого конца комнаты.              Вместо того, чтобы подойти к ним, Эллисон перекрикнула остальные разговоры:              — Эй! О чем вы, ребята, говорите?              — Летний отпуск! — крикнула Дэн в ответ, прикладывая ладони в виде импровизированного рупора. — Нил хочет поехать на пляж!              Нил сморгнул видения горящей машины и напомнил себе:              «В следующем году они не вернутся. Используй это время, пока можешь.»              Преувеличенный восторженный вздох Эллисон только укрепил решение.              — Блядь, да, едем на пляж, чуваки! — воскликнула она.              Кевин оторвался от телефона, выждав, чтобы сказать:              — Только ненадолго. Некоторым из нас нужно вернуться, чтобы начать тренироваться в следующем году.              Эллисон взяла почти пустой пакет из-под кукурузных чипсов и швырнула его Кевину в голову.              — Не будь сучкой, Кевин. На этот раз тебя никто и не заставляет ехать.              Рене ангельски улыбнулась, похлопывая Нила по руке, наклонившись, чтобы говорить умеренно громко.              — Как тебе идея? Ты можешь сказать «нет», если тебе не хочется ехать на пляж.              Эллисон и Дэн все еще кричали друг другу, а волнение Мэтта и Ники подпитывало их. Планы росли как снежный ком, прежде чем кто-либо мог надеяться их остановить. Через несколько минут Эллисон кричала всем, чтобы они успокоились, пока звонила своему турагенту.              Нил вздохнул и слегка улыбнулся своим пьяным товарищам по команде.              — Пляж звучит хорошо.              Пока они все вместе, Нил был уверен, что сможет справиться с любыми призраками, поджидающими его на берегу. Пока Эндрю был рядом, чтобы вернуть его обратно, он не возражал против того, чтобы зайти на потенциально неприятную территорию. Рене обняла его за плечи, коротко сжав, словно могла видеть тревогу, которую он пытался скрыть.              — А девушки могут прийти? — спросила Кейтлин, прильнув к голове Аарона своей.              — Мой парень будет там, так что не вижу причин отказывать, — ответила Дэн, подмигивая Мэтту. — Мы возьмем с собой и первокурсников! Эй, первый курс, не хотите поехать на пляж?              Брук и Райли издали невнятное «ура», что означало «да». Лиззи стояла в углу с Брайаном и Колби. Все трое обменялись взглядами поверх краев своих пластиковых красных стаканчиков, а затем пожали плечами.              — Погодите-ка, а что насчет Джека и Шины? — спросил Мэтт.              Ни тот ни другая не присутствовали, заметил Нил. Джека не был ни на тренировках, ни на играх с тех пор, как он вышел из больницы. Он смотрел старые записи с Ваймаком в холле, пока остальная команда была на корте, и встречался с Бетси по крайней мере два раза в неделю. Шина изо всех сил старалась держаться подальше от радаров команды, и Нил предположил, что так она пыталась случайно не навлечь на себя гнев Эндрю.              Дэн сказала:              — Мы их пригласим.              — И скормим их акулам, — добавила Эллисон.              — Минута молчания по акулам, — сказала Лиззи достаточно громко, чтобы ее услышали, и Эллисон в знак согласия подняла свою бутылку текилы.              Как бы Нил ни хотел остаться со своими товарищами по команде, он больше не мог игнорировать мысль об Эндрю, сидящем в их комнате в одиночестве. Он попрощался с пьяной командой, схватил полупустую бутылку водки и направился наверх.              В их гостиной было темно, если не считать света, падающего из кухни. Эндрю сидел на столе у открытого окна с сигаретой во рту, выпуская дым в прохладный ночной воздух. Нил закрыл и запер за собой дверь, скинул обувь и подошел к Эндрю, чтобы предложить ему водку. Алкоголь был задуман как извинение за то, что он так надолго оставил его одного, но он знал, что Эндрю это ничуть не волнует. Он взял бутылку, поставив на стол рядом с собой.              Нил сидел в кресле за письменным столом и изучал шов джинсов Эндрю с внешней стороны бедра. Он нарушил тишину, тихо сказав:              — Команда хочет поехать на пляж после выпуска девочек.              Эндрю выдернул изо рта сигарету и выпустил длинную струйку дыма.              — Это кажется опрометчивым.              — Я хочу поехать.              — И они еще зовут меня саморазрушительным, — пробормотал Эндрю. Наконец, он повернулся, фиксируя на Ниле испытующий взгляд.              — Ты рассказывал мне о своей самодельной кремации для матери. Думаешь, твой разум останется целым, как только они разожгут костер?              Нил тяжело сглотнул и отвернулся.              — Я не знаю.              — И ты все еще хочешь поехать?              — Да.              Эндрю долго изучал его, прежде чем сказал:              — Если развалишься, можешь склеивать себя сам с помощью изоленты. Я уверен, что не собираюсь, нахуй, этого делать.              — Ты поедешь? Мне нужно тебя подкупать?              — Ты хочешь меня подкупить?              Взгляд Нила на мгновение упал на молнию на джинсах Эндрю.              — Определенно.              Эндрю потушил сигарету о подоконник и стряхнул пепел на ковер.              — Что ты готов мне дать?              — Все, что захочешь.              Эндрю подвинулся на столе, давая себе возможность лучше рассмотреть Нила.              — Последние два года моей жизни.              — Я собирался предложить тебе минет или что-то в этом роде, но если ты хочешь это…              — Сколько ты выпил?              Нил ответил:              — Один шот виски.              — Спальня, — сказал Эндрю, оттолкнувшись от стола.              Нил встал и последовал за ним в другую комнату, закрыв за собой дверь. Эндрю не стал включать свет. Вместо этого он подошел к окну и открыл жалюзи, чтобы впустить внутрь свет с улицы. Этого было достаточно, чтобы разглядеть очертания мебели и друг друга.              Нил встал перед лестницей, ведущей к кровати Эндрю, и спросил:              — Как ты меня хочешь?              Они даже не соприкоснулись, а его сердце билось в бешеном ритме. Отсутствие необходимости играть в полную игру тем вечером оставило у него достаточно энергии, чтобы быть болезненно возбужденным.              Эндрю тихо ответил:              — На колени.              Нил облизал губы и упал на колени, не обращая внимания на жжение в бедрах. Он уставился на смутную фигуру Эндрю, терпеливо ожидая, когда тот сделает следующий шаг. Эндрю подошел к крючкам на задней стороне двери и порылся в кармане куртки. Уши Нила уловили звук звенящих ключей, и он нахмурился, когда Эндрю поднес Нилу свою связку с ними.              — Для чего это?              Эндрю предложил ключи Нилу.              — Держи их. Если ты захочешь остановиться в любой момент, брось их.              — Хорошо.              Нил правой рукой вырвал ключи из ладони Эндрю и сжал их так крепко, что зубцы вонзились ему в кожу. Удовлетворенный, Эндрю расстегнул джинсы и спустил их до колен, прежде чем вытащить твердеющий член из боксеров. Нил судорожно сглотнул, живо вспоминая вес члена Эндрю на своем языке.              Эндрю гладил себя, пока у него полностью не встал, а затем провел пальцами по волосам Нила, глядя ему в глаза.              — Я хочу выебать тебя в рот, — сказал он низко и хрипло на русском.              — Да, — сказал Нил прежде, чем Эндрю успел спросить.              — Дай мне руки.              Крепче сжимая ключи, Нил поднял руки над головой. Он ожидал, что хватка Эндрю будет жесткой и страстной, но вместо этого пальцы Эндрю медленно обхватили его запястья и с тщательной уверенностью прижали их к перекладине лестницы. Нил знал, что сможет вырваться с минимальными усилиями, если захочет. Эндрю поставил ноги по обе стороны от согнутых ног Нила и придвинулся ближе. Взгляд Нила был прикован к осколку лунного света, отражавшемуся в капле предэякулята на конце члена Эндрю. Его плечи ныли от приятной боли, как от столь необходимой растяжки после долгого дня, и он чувствовал, как кровь отливает от его рук.              — Открой рот.              Нил снова облизнул губы, прежде чем разомкнуть их. Через мгновение бедра Эндрю двинулись вперед, и Нил изменил угол наклона головы, чтобы направить член Эндрю в свой рот. Он тихо застонал при вторжении, проводя языком снизу головки, ища выступающую набухшую вену, которая начиналась там. Эндрю скользнул всего на пару дюймов в рот Нила и остановился, прерывисто дыша над ним, пока они оба привыкали. Нил вдохнул через нос и попытался обвить языком Эндрю, смачивая его нежную кожу слюной. С еще одним резким выдохом Эндрю отпустил левое запястье Нила и крепко вцепился пальцами в непослушные каштаново-рыжие волосы Джостена, когда начал медленно входить и выходить из его рта.              Поскольку Нил не имел разрешения на прикосновения и не собирался прерываться, чтобы спросить, он опустил руку на промежность своих спортивных штанов, где его собственный член жаждал облегчения. Пока Эндрю трахал его в рот неглубокими контролируемыми толчками, Нил тер себя ладонью через плотную ткань штанов и крепко сжимал ключи в другой руке. Глаза Нила закрылись, и он застонал, когда темп Эндрю стал прерывистым. Он сосредоточился на том, чтобы сохранить ровное дыхание, подавляя рвотный рефлекс, когда Эндрю случайно зашел слишком далеко. Он тер себя через штаны ровно настолько, чтобы отвлечься от боли в челюсти и от деревянной лестницы, впившейся ему в спину. Эндрю тяжело дышал и его контроль ускользал — Нил понял это по тому, как Эндрю сжимал его запястье и тянул за волосы. Нил так сильно сжал ключи в руке, что был уверен, что повредил кожу.              Эндрю был близок, и Нил чувствовал это языком, как он становился тяжелее, слегка распухая. Он сосал сильнее, втягивая щеки, и совершенно забыл о ровном дыхании. Он грубо проводил языком по щели Эндрю всякий раз, когда тот отстранялся, и издавал тихие стоны, когда Эндрю толкался вперед. С резким сдавленным стоном Эндрю отпустил запястье Нила, вытащил член из его рта с тихим чмокающим звуком и сильно провел рукой по стволу раз-другой, прежде чем кончить. Нил закрыл глаза, переводя дыхание, а теплая сперма Эндрю залила его щеки и губы, капая с кончика носа и скатываясь вниз по его шее. Несколько капель упали на язык Нила, пара попала ему на ресницы. Нил оставался совершенно неподвижным, пока пальцы Эндрю не выпустили его волосы из своей безжалостной хватки. Его скальп горел. Его рука болела, когда он опускал ее на бок. Трясущимися руками он вытер капли спермы с глаз внутренней стороной воротника, прежде чем посмотреть на Эндрю с самодовольной улыбкой.              Отдышавшись, они изучали друг друга в тусклом свете, слабо пробивающемся из окна их спальни. Нил чувствовал, как сперма медленно высыхает липкими линиями на его коже, его сердце колотилось в груди, его возбуждение пело в венах. Эндрю снова надел нижнее белье и натянул джинсы. Глаза Нила следовали за его пальцами, когда они застегивали молнию и ловко вставляли пуговицу обратно в прорезь. Затем Нил снова встретился взглядом с Эндрю и медленно потянулся, чтобы вернуть ему ключи, разжав сжатый кулак, высвобождая теплый металл. Эндрю взял ключи в одну руку, а другой повернул руку Нила ладонью вверх, чтобы осмотреть оставленные агрессивно-розовые вмятины.              Тогда Эндрю пробежался равнодушным взглядом по мокрому лицу и сказал:              — Иди умойся.              Он держался за лестницу, чтобы встать. Его онемевшие ступни резко покалывало, а ноги горели. Выпрямившись, он вздрогнул, когда его колени подогнулись. Эндрю остался позади, а Нил, вернув чувствительность ногам, поковылял в ванную. Щурясь от резкого флуоресцентного света, Нил подставил руки под кран и протер мыльной водой лицо и шею, пока не отмылся. Он также почистил зубы и прополоскал рот жидкостью для полости рта, пока горький вкус спермы Эндрю не остался слабым воспоминанием на кончике языка. Понюхав воротник своей футболки, он сорвал ее и отнес обратно в спальню.              Эндрю стоял посреди комнаты с телефоном у уха, когда вернулся Нил. Он включил свет и переоделся в спортивный костюм, в котором обычно спал. Он смотрел, как Нил швыряет свою футболку в корзину, смотрел на голую грудь Нила и говорил в трубку:              — Да, полчаса. Прекрасно, спи на лестнице, если хочешь, Кевин. Мне насрать.              Нил удивился, что он остался в комнате, вместо того чтобы пойти покурить в одиночестве, как обычно. Он быстро вытащил чистую футболку и натянул ее, когда Эндрю захлопнул телефон.              — Кевин? — спросил Нил, прежде чем зевнуть в руку.              В глазах Эндрю был голод, когда он смотрел на него.              — Я сказал ему держаться подальше от общежития немного дольше.              — Для чего?              — Не тупи. Да или нет?              — Да.              Эндрю наступил на край матраса Нила, чтобы дотянуться до своей кровати и достать подушку. Он также взял подушку Нила и сказал ему:              — Ложись.              Сбитый с толку, Нил обошел его, забрался на кровать и лег на спину. Эндрю развязал узел на поясе спортивных штанов Нила и стянул их, прежде чем снять нижнее белье. Эрекция Нила дернулась под пристальным взглядом Эндрю.              — Подними бедра.              Нил повиновался, и Эндрю засунул две подушки ему под поясницу. Эндрю заполз на матрас и подтолкнул колени Нила к его груди. Поддерживаемое подушками, его тело легко складывалось, согнутые ноги распахнулись и дыхание вырвалось из легких, пульс участился в висках.              Теплые грубые ладони Эндрю скользнули по внутренней стороне бедер Нила, и он вздрогнул. Джостен с облегчением заметил, что руки Эндрю не дрожат. Его расфокусированные глаза смотрели на койку Эндрю сверху, пока зубы Эндрю медленно вонзались в мягкую, тонкую кожу рядом с твердым гребнем его бедренной кости.              Руки Нила были согнуты и словно бескостны над головой, покоясь на прохладной простыне в изголовье кровати. Сон звал его расслабленное тело, но возбуждение, сгустившееся в животе, удерживало в достаточной степени, чтобы сосредоточиться на ощущении пальцев Эндрю, скользящих по его чувствительной коже, все ближе и ближе приближаясь к тому месту, где он хотел их больше всего. Эндрю наклонился, чтобы лизнуть линию от основания члена до самой головки, посылая горячий импульс в пах Нила.              Дыхание Нила участилось, когда Эндрю, наконец, начал манипуляции рукой. Усталость наполнила глаза влагой и растопила напряжение в ногах. Сам того не осознавая, он закрыл глаза, когда Эндрю работал над его членом быстрее и грубее. Жар расползался по телу, воспламеняя чувства и сжигая воспоминания о прошедшем дне. Знакомый щелчок открывающейся пластиковой бутылочки вернул его внимание к настоящему. Он достаточно поднял голову, чтобы увидеть, как Эндрю выдавливает смазку на пальцы.              — Да или нет, Нил?              Голова Нила откинулась назад, когда он ответил:              — Да.              В сонной грани между утомлением и удовольствием не было места смущению. Ему было все равно, насколько он был уязвим или, что его тело было выставлено на обозрение и резко освещено светом спальни. Его глаза были расфокусированы и смотрели на койку Эндрю, когда Эндрю проникал кончиком пальца ему в задницу. Тело Нила помнило ощущение и с нетерпением ожидало удовольствия, которое доставит ему Эндрю.              — Эндрю, — вздохнул Нил. — Эндрю, блядь, да.              Слова легко вырвались из его рта, когда Эндрю вставил второй палец, согнув его, чтобы растянуть Нила. Джостен застонал от того, каким тугим он себя чувствовал вокруг пальцев Эндрю. Его тело жадно сжалось, желая большего. Эндрю склонил голову и проглотил Нила целиком, в то время как ввёл в него третий палец. Глаза Нила зажмурились, когда Эндрю сжал пальцы и коснулся места, которое распутывало разум Нила. Слеза скатилась из уголка его глаза и словарный запас сузился до одного слова — «Эндрю».              Он едва мог слышать собственный голос из-за стучащего в ушах пульса. Весь мир превратился в чернильную дымку быстро нарастающего удовольствия, словно океанская волна, вздымающаяся по мере приближения к берегу. Эндрю вонзал в него пальцы быстрее, сильнее и опустился ртом на его длину, прежде чем сглотнуть, позволив своему горлу жарко сжаться вокруг него. Вспышка белого света взорвалась за его веками. Оргазм Нила обрушился на тело, смывая разум и оставляя его наполненным морской пеной. Вздрогнув, он кончил в приветственный рот Эндрю, выдыхая его имя.              Неровное дыхание срывалось с его губ, когда он спускался с высоты блаженства, и Эндрю мягко продолжал свои действия, пока не стихли последние волны оргазма. Еще один тихий стон вырвался из его горла, когда Эндрю убрал пальцы, и оставшееся ощущение пустоты и растянутости, заставило его вздрогнуть.              Нилу удалось открыть слезящиеся глаза, чтобы увидеть, как Эндрю вытирает руки полотенцем. Он изо всех сил пытался сесть, но то, как были подняты его бедра, делало это бесконечно трудным. Когда Эндрю это заметил, он вытащил из-под него подушки и подтянул его за локоть.              — Очень устал, — пробормотал Нил. Он хотел поцеловать Эндрю, хотел ощутить свой вкус на языке Эндрю, но не мог заставить свое тело сотрудничать.              — Уже поздно, — согласился Эндрю.              Эндрю засунул ноги Нила обратно в спортивные штаны и положил подушку в изголовье кровати, прежде чем снова толкнуть его обратно. Одеяло, матрац, подушка — все казалось бесконечно мягче, как будто Нил не спал в постели несколько месяцев.              Эндрю вышел из комнаты, чтобы почистить зубы, и Нил упрямо боролся со сном, пока Эндрю не вернулся.              — Эндрю, — пробормотал Нил, когда дверь открылась. Ему нужно было сказать ему что-то важное. Эндрю выключил свет, погрузив комнату во тьму, прежде чем забраться на верхнюю койку.              — Эндрю, — повторил попытку Нил.              — Хм? — был ответ Эндрю.              Это слово, которое он до сих пор не мог понять, застряло у него в горле. Снова проглотив его, он сказал:              — Это было… это было действительно…              — Спи, Нил.