Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Лисы собрались в холле Лисьей норы, чтобы посмотреть матч чемпионата между Львами Университета Пенсильвании и Троянцами. Кевин был в своей любимой футболке Троянцев и надменно отмахивался от насмешливых замечаний своих товарищей по команде. Он сидел с одной стороны нового дивана, наклонившись вперед, упираясь локтями в колени, и его глаза были прикованы к экрану, что показывал интервью перед игрой. Эндрю сел с другой стороны дивана, а Нил посередине. Ники и Аарон устроились на полу, окружив себя полукругом из пивных банок. Эллисон, Рене и Мэтт расположились на другом диване, а Дэн села боком на коленях у Мэтта. Рене также была в футболке Троянцев, на несколько размеров больше ее тела, и она, казалось, не возражала против того, чтобы ноги Дэн лежали у нее на коленях.              Первокурсники разместились на полу: некоторые сидели на подушках, которые они сообразили взять с собой, а некоторые растянулись на твердом полу. Брайан и Колби сидели по обе стороны от Лиззи, которая возилась со своим телефоном. Время от времени кто-нибудь из мальчиков шептал ей что-то на ухо, и она смеялась. Брук лежала на животе, подперев подбородок руками и лениво скрестив лодыжки в воздухе. Джек и Шина сели так далеко, как только могли, чтобы не казалось очевидным, что они не хотят быть там. Джек больше походил на себя прежнего, но рот его был запечатан. Шина накручивала темную прядь волос на палец и пила из бутылки вина, которую она получила, уговорив одного из ее одноклассников, чтобы тот ей купил.              Эбби принесла сэндвичи из Сабвей и достаточное количество закусок — хватило бы, чтобы накормить голодных спортсменов дважды. Перед первой подачей Ваймак встал перед телевизором, отмахиваясь от протестного нытья Кевина, и сказал:              — Я знаю, вы все разочарованы тем, что мы не дошли до финала, как в прошлом году, но по сравнению с прошлыми сезонами мы все еще чертовски хороши. Не начинайте с «мы могли бы» и «должны были». Оставьте это дерьмо, чтобы использовать его в качестве мотивации на следующий год. Итак, трое из вас скоро закончат учебу, и остальным вашим жалким задницам лучше бы быть среди толпы в зале, когда эти леди будут проходить по сцене, слышите? Да, я имею в виду тебя, Шина. Не делай мне такое лицо. Мы — команда. Самое время начать вести себя как команда. Дэн, Рене, Эллисон, девочки, вы надрали столько задниц за последние пять лет, и я чертовски горжусь тем, что был вашим тренером. Да, Кевин, я вижу, который час. Угомонись, я закончил. Не напивайтесь сегодня слишком сильно и приберите, блядь, за собой перед уходом, услышали?              — Да, тренер, — прогудели все Лисы хором.              Ваймак сел рядом с Эбби как раз вовремя, чтобы они увидели подачу троянцев и начало игры. По кругу раздавались миски с чипсами и конфетами, и, в конце концов, у каждого в руках оказался пластиковый стаканчик с бухлом или содовой. Кевин изо всех сил пытался сдержать волнение. Нил мог видеть, как крепко сжаты его руки, с того места, где он сидел. С другой стороны от него, Эндрю был на противоположном конце спектра. Он уставился на экран, как будто тот был пустым, совершенно спокойный, его руки свободно держали стакан.              Эллисон и Мэтт поставили на USC, а Ники и Аарон поставили против, хотя Нил подозревал, что они это сделали только для того, чтобы спровоцировать Кевина, и это сработало. Кевин завел лекцию об истории Троянцев и их достоинствах как команды, но замолчал, как только Ники стал изображать минет и хихикать.              Нил с интересом следил за движениями на экране, пытаясь понять стратегию каждой стороны. Обе команды работали как хорошо отлаженный механизм, и Нил не мог подавить тоску, прожигающую его грудь. Он хотел того же для Лис. Он хотел, чтобы они были известны как одни из лучших. Он просто не знал, сможет ли привести их к этому. Через несколько недель он вернется на корт в качестве капитана команды и, вот опять, он раздумывает, действительно ли подходит для этой роли.              Однако, волнение, вызванное игрой, быстро улетучивалось. Он не мог забыть, что время его пребывания со всеми Лисами подходило к концу, и вскоре его внимание переключилось с телевизора на команду.              Ваймак ушел после первой четверти игры, чтобы закончить некоторые документы. Вскоре после этого ушла и Эбби, бормоча что-то насчет того, чтобы оставить детей одних. Шина и Джек тихо разговаривали между собой. Лиззи смотрела между своим телефоном и телевизором, пока мальчики по обе стороны от нее лениво жевали конфеты, то тут, то там делая праздные наблюдения.              Дэн играла с волосами Мэтта, которые на этот раз не были уложены гелем, и шептала что-то ему на ухо. Мэтт смотрел на нее с нескрываемым обожанием, прикусывая уголок губы в застенчивой улыбке. Рене сжимала в руках телефон, но была сосредоточена на игре, молча поддерживая некоего защитника. Эллисон подталкивала ее в бок и лукаво улыбалась всякий раз, когда Жан делал ловкий ход, успешно защищая дальние ворота.              Нила мутило от одной только мысли — прощаться с ними. Они сделали это таким обыденным, будничным: «Мы будем поддерживать связь! Мы навестим, когда у нас будет возможность» — но он никогда не знал прощания, что не было бы запятнано смертью. После выпуска они покинут свои комнаты и разъедутся в разные стороны, чтобы жить своей жизнью. Он задавался вопросом, перестанет ли он когда-нибудь бояться за них, опасаясь, что один из его заблудших демонов доберется до них, как только они покинут безопасную территорию Башни.              Он не был готов отпустить. Он не думал, что когда-нибудь будет готов.              Эндрю переместился, прижимая их бедра друг к другу, и синяк, который Нил получил во время вчерашнего учебного спарринга, глухо запульсировал. Мысленно он прильнул к этой боли, используя ее, чтобы привязать свой разум к настоящему. Каждую ночь на этой неделе они отправляли Кевина на корт одного, а сами пробирались в фитнес-центр кампуса с ключами тренера. В течение часа каждую ночь Эндрю учил Нила, как держать себя: «Встань в стойку. Руки сверху. Локти во внутрь. Голову вниз», и как атаковать: «Вложись в это всем телом. Не наноси сильный удар, если не уверен, что он попадет в цель. А также не целься в голову». Несмотря на то, что Эндрю щадил Нила, он все равно уходил с каждого урока с парой новых синяков. На его ребрах было несколько бесформенных пятен желто-зеленого цвета, а на бедре — фиолетовое пятно от падения. Его предплечья тоже были в коричневато-фиолетовых синяках. Нил не возражал — сезон закончился, и тренировки возобновятся только в июне, так что неважно, что ему было больно. Однако, он не мог не заметить, что Эндрю погрузился в молчание, которое с каждым днем становилось все более напряженным, и Нил не мог придумать ни одной возможной причины для этого.              Кевин толкнул его локтем в ребра и прошипел:              — Будь внимательней. Ты только что пропустил потрясающий гол.              Нил поднял глаза на экран. Счет был 3-2 в пользу Троянцев, но внимание Нила по-прежнему было приковано к чему-то другому. Синяк усилил ощущение от соприкосновения твердого бедра Эндрю с его собственным. Нил рискнул бросить взгляд на Эндрю, но тот все еще равнодушно смотрел перед собой.              Ко второму тайму Львы вырвались вперед на несколько очков, и Кевин буквально дрожал от напряжения. Камеры захватили панораму ревущего стадиона, пока два комментатора обозревали игру. Кевин усмехнулся, когда один из них вслух поинтересовался, действительно ли Жан Моро подходит Троянцам после того, как вскоре с его выходом на корт едва не вспыхнула драка. Почти весь год это была излюбленная тема для обсуждения. Троянцы были известны своим превосходным спортивным поведением, и бывший Ворон, похоже, с трудом приспосабливался к этому убеждению своих новых товарищей по команде. Сегодня вечером Джереми уже не в первый раз приходилось тянуть Жана назад.              — Ты знаешь, как обычно говорят о старых привычках, — пошутил первый комментатор.              — Действительно, Джон. Мне интересно посмотреть, не снизят ли эти привычки шансы Троянцев на получение награды Day Spirit Award в этом году.              — Ублюдки ебаные, — выплюнул Кевин.              Рене нахмурилась и закусила губу, нетерпеливо стуча ногтем по экрану телефона. Пройдет еще час, прежде чем она сможет позвонить Жану.              — Они должны позволить победителям бить комментаторов по морде, — пробормотала Лиззи, глядя на свисавшую мармеладную палочку из ее рта.              Колби кивнул, а Брайан сказал:              — Это мотивация получше, чем трофей.              Брук села, подтянув к себе на колени пакет с начос.              — Они просто пытаются развлечься, разжигая драму, — она оглядела тихих старшекурсников и спросила, — вы, ребята, в курсе, что случилось с Жаном в прошлом году? Я слышала, что он какое-то время здесь восстанавливался.              Кевин заметно напрягся. Нил на мгновение встретился глазами с Рене, а затем посмотрел на Дэн в поисках знака, что делать, которая только изогнула бровь, как бы говоря: «Теперь ты капитан».              Откашлявшись, Нил ответил:              — Мы просто помогли товарищу по экси, — это не могло считаться за полноценный ответ, но, похоже, он удовлетворил любопытство девушки.              — Я думаю, это хорошо, что он в Южной Калифорнии, — вздохнула Брук, повернувшись к экрану. — Это настолько далеко от Эдгара Аллана, насколько это вообще возможно.              — С ним все будет в порядке, — мягко сказала Рене. — Ему уже намного лучше.              Когда начался второй тайм, команда снова сосредоточилась на тв, а Нил и Кевин расслабились, чувствуя облегчение, что разговор окончен.              Сорок пять минут спустя прозвучал завершающий сигнал, и Троянцы выиграли со счетом 10-8. Лицо Кевина преобразила редкая искренняя улыбка. Ники и Аарон притворились разочарованными, но ничто не могло испортить восторга Кевина. Нил тоже был рад за Троянцев, хотя их победа не вдохнула в него столько жизни, сколько в Кевина. Дэн, Мэтт и Эллисон радостно кричали, выпивая шоты текилы, а Рене смотрела на свой телефон и набирала длинное сообщение. Эндрю даже не заметил, что игра закончилась. Лиззи вскинула кулаки в воздух, а затем позволила Брайану попытаться высыпать ей в рот тарелку красных и желтых M&M's, которые Колби рассортировал. Большинство из них упало на пол, а Лиззи хохотала так сильно, что Нил боялся, что она задохнется. Брук прикрыла рот рукой и хихикнула, прежде чем переползти через них и подобрать несколько упавших конфет из складок мешковатых спортивных штанов Лиззи, чтобы съесть их.              — Вы, ребята, отвратительны, — пожаловалась Шина.              — Да, думаю, ты отлично впишешься, — парировала Лиззи.              Нил принял от Ники шот виски и почувствовал, как Эндрю сверлит взглядом его череп сбоку, пока он вливает виски себе в рот. Ники отступил назад к Аарону и после этого больше не предлагал Нилу алкоголь.              Дэн крепко поцеловала Мэтта в губы, прежде чем подняться на ноги и объявить:              — Мы переносим эту вечеринку в общагу. Детишки убираются! Кевин, ты останешься, чтобы закрыть за ними?              — Почему новый капитан не может остаться? — спросил Кевин.              — Потому что это означает, что Эндрю тоже останется, а я не думаю, что мы этого хотим, не так ли? — Дэн многозначительно посмотрела на Джека, который сделал вид, что не заметил.              Мэтт добавил:              — У девочек в комнате есть еще водка, и они готовы поделиться.              Кевин вздохнул.              — Ладно.              Дэн потрепала его по голове, проходя мимо, спотыкаясь, и рассмеялась, когда он попытался отбить ее руку. Мэтт, Эллисон и Рене последовали за Дэн. Рене пожелала всем спокойной ночи.              Ники и Аарон поднялись на ноги, немного опираясь друг на друга из-за опьянения, и направились к двери. Нил и Эндрю последовали за ними. Они вернулись в Башню на Мазерати в полной тишине, вместе поднялись на свой этаж и разошлись. Ники неуверенно улыбнулся Нилу, но не стал ничего говорить. Эндрю не предостерег его не лезть к Нилу, но было очевидно, что Ники пока не был готов испытывать удачу. Эндрю медлил в поисках ключей, пока его брат и кузен шли в свою комнату.              Как только дверь Ники и Аарона закрылась за ними, Эндрю развернулся и зашагал по коридору к лестнице. Нил последовал за ним на крышу и встал рядом в центре, глядя в небо. Звезды были прикрыты длинными обрывистыми облаками, похожими на шрамы, а луна была тонким белым осколком. Эндрю протянул ему сигарету, зажимая свою собственную между губ.              Нил спросил:              — Хочешь пойти в спортзал позже?              Он не ожидал, что Эндрю скажет:              — Дай мне научить тебя обращаться с ножами.              Все в нем сразу отшатнулось.              — Нет. Нет, я не хочу…              — Тогда купи ствол, — резко сказал Эндрю.              — Мне не нужен ствол.              Эндрю глубоко затянулся сигаретой, почесав между бровями, взбудораженный.              — Ты хуево защищаешь себя.              — Я знаю достаточно, чтобы выжить, — сказал Нил, пожимая одним плечом. — У меня есть время выучить остальное до того, как ты выпустишься.              Прежде чем Нил успел моргнуть, Эндрю отбросил сигарету в сторону и швырнул Нила на спину. Голова закружилась, а череп и плечи пронзила боль. Он прижал запястья Нила к пыльному бетону железной хваткой, а одно колено вонзилось Нилу в живот. Обе сигареты укатились вникуда.              Моргнув по-совиному, Нил сказал:              — Это не так весело без матов.              — Защищай себя.              — Что?              — Ты сказал, что знаешь достаточно, чтобы выжить, — выплюнул Эндрю. — Докажи. Защити себя.              Даже в темноте Нил мог разглядеть что-то, скрывающееся за взглядом Эндрю. Что-то было не так, и он подозревал, что именно из-за этого Эндрю всю неделю говорил все меньше, пока не затих вовсе. Правда заключалась в том, что Нил знал, как выкрутиться, мать научила его как сбегать, как выбираться на свободу. Пальцы Эндрю сжались на запястьях Нила, но вместо того, чтобы отбросить его и убежать, Нил расслабился. Его руки разжались, сдаваясь, и это только еще больше разозлило Эндрю.              — Сопротивляйся, — голос Эндрю был грубым, гортанным, окрашенным темным и опасным гневом, который обычно дремлет на дне океана Эндрю.              Нил говорил ровным и тихим голосом, когда спросил:              — Зачем ты это делаешь?              — Ты безоружен и беззащитен, Нил. Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать?              Руки Нила становились онемевшими из-за недостатка кровообращения, а гнев горячо пенился в его груди теперь, когда он начал понимать источник волнения Эндрю. Всю неделю он оставлял синяки на теле Нила, в то время как Нилу удалось оставить только один след на бицепсе Эндрю при удачном попадании. Эта разница сил беспокоила Эндрю, заставляла усомниться в собственном контроле теперь, когда он видел, как легко одолеть Нила в бою.              — Я не боюсь тебя, — сказал Нил, и он имел это в виду.              Эндрю усмехнулся. Это был самый близкий к смеху звук, который Нил слышал с тех пор, как Эндрю вернулся трезвым, и этот звук был ломким, надтреснутым. Он наклонился ближе, оскалившись, в ярости, пока его дыхание не коснулось губ Нила.              — Я мог бы выебать тебя прямо здесь и сейчас. Я мог бы уничтожить тебя. Почему ты не возьмешь эти чертовы ножи?              Нил выбросил левую руку, разодрав кожу о бетон, и толкнул бедрами Эндрю, чтобы вывести его из равновесия. Секунду спустя Нил оказался сверху, оседлав ноги Эндрю и удерживая его. После нескольких тяжелых ударов сердца Нил отпустил запястья Эндрю и прижал ладони к бетону вокруг головы Эндрю, полностью удерживая свое тело над ним. Капли крови сочились из горящей царапины на его предплечье.              — Ты мог бы сделать со мной многое, — согласился он. — Ты делал со мной много чего, но останавливался, когда я говорил «нет».              — Нил.              — Ты не монстр. Мне не нужно защищаться от тебя.              Эндрю долго молчал, а Нил ждал. Его руки задрожали, кровь закипела в гневе, а затем похолодела от тревоги. Он ненавидел, что Эндрю сомневался в себе. Он боялся, что Эндрю никогда не доверится себе настолько, чтобы полностью принять то, что у них есть, что он всегда будет держаться подальше от Нила, чтобы защитить его от себя как от потенциальной угрозы. Нил вдруг разозлился на всех, кто когда-либо смотрел на Эндрю, как на дикого зверя, выпущенного из клетки. Эндрю не был оружием, он был щитом.              В конце концов Эндрю сказал:              — Ты не мясник. Тебе не нужно бояться того, что ты можешь сделать с ножом.              Нил не осознавал, как сильно ему нужно было услышать эти слова, пока не почувствовал, как что-то оборвалось у него в груди. Они были большим, чем люди, которые причинили им боль.              Его растерянность была смыта чем-то теплым и медленно расцветающим, покалывающим кожу и заливающим нутро. Это потрясло его до глубины души, и внезапно воздух между ними изменился.              Он тяжело сглотнул и спросил:              — Да или нет?              Эндрю медленно моргнул.              — Да.              Нил упал на предплечья, не обращая внимания на укусы синяков и царапин, и резко соединил их губы. Он целовал Эндрю страстно, глубоко, и Эндрю отвечал тем же. Руки Эндрю притянули бедра Нила к себе, прежде чем скользнуть холодными пальцами под футболку Нила. Эндрю провел ногтями по спине, оставив горячие полосы и проглотил грубый, одобряющий, стон. Нил не мог не прижать бедра вниз, отчаянно ища трения, и Эндрю подбодрил его, схватив его за задницу и толкаясь бедрами к нему. Они чувствовали друг против друга, как у них встает, когда двигались вместе. Их губы разошлись, и они глотали воздух. У Нила кружилась голова от возбуждения.              — Кто-то рад быть сверху, — пробормотал Эндрю в губы Нила.              — Заткнись, — проворчал Нил, прежде чем осыпать поцелуями челюсть Эндрю и перейти к его шее. Эндрю вздрогнул и впился пальцами в задницу Нила посредине, словно пытаясь найти его вход сквозь ткань плотных спортивных штанов. Грубое трение ткани вкупе со сжимающей до синяков хваткой Эндрю заставило его всхлипнуть и насаживаться на руку Эндрю.              Он облизывал и целовал шею Эндрю, пока пальцы Эндрю доводили его до безумия. Он опустил воротник футболки Эндрю и прикоснулся губами к его ключице.              — Могу я оставить засос? — прошептал он.              — Да. — Эндрю рванул его вниз сильнее, прижимая в движении их эрекции через штаны. Оба нуждались в большем, хотели большего, но оба были слишком упрямы, чтобы разойтись, чтобы взять то, что им было нужно.              Пальцы Эндрю скользнули под пояс трусов Нила, чтобы схватить его голую задницу, в то время как Нил впился зубами в основание шеи Эндрю и оставлял засос на коже, а потом провел языком по нему, чтобы смягчить жжение. Когда Эндрю дразнил вход Нила кончиком пальца, это, наконец, стало слишком.              Нил приподнялся на руках, чтобы с большей силой опустить бедра вниз.              — Эндрю, — выдохнул он. — Эндрю, мне нужно…              Эндрю толкнулся к нему вверх, и Нил подвинулся, давая ему возможность двигаться. Эндрю быстро спустил их штаны настолько, чтобы взять их обоих рукой и вместе подрочить. Нил склонил голову, когда двигался, трахая себя рукой Эндрю, в грубом скольжении по его члену.              — Возьми мою футболку, — задыхаясь приказал Эндрю.              Нил задрал футболку Эндрю до шеи за несколько мгновений до того, как его сокрушил оргазм. Они кончили с интервалом в несколько мгновений, изливаясь на дрожащий живот Эндрю перекрывающимися полосами и пятнами.              Песок бетона впивался Нилу в ладони и он знал, что по-прежнему опирается большей частью своего веса на бедра Эндрю, но он не мог заставить себя пошевелиться, дрожа и тяжело вздыхая. Эндрю, казалось, не возражал. Его глаза закрылись, а челюсть была расслаблена в туманном отголоске оргазма. Это было самое спокойное состояние Эндрю, которое Нил когда-либо видел.              — Ебать, — пробормотал Нил.              Эндрю тяжело вздохнул и открыл глаза.              — Нам следует держать здесь полотенце.              Нил посмотрел на месиво, которое они оставили на его коже. Эндрю не мог спуститься в общежитие в таком виде. Быть может, его разум все еще был затуманен удовольствием, но Нил видел только одно решение. Он немного отодвинулся назад и опустил голову, чтобы слизать их смешанную сперму с пресса Эндрю. Эндрю вздрогнул и вцепился обеими руками в волосы Нила, но его пальцы притянули его ближе, вместо того, чтобы оттолкнуть.              — Господи, — выругался Эндрю. — Ебаное ты животное.              — Извини, — выдохнул Нил, преследуя скользящую каплю по ребрам. Как только он поймал ее своим языком, он сглотнул и поднял голову, чтобы посмотреть Эндрю в глаза. — Это было нормально?              — Я бы сказал тебе остановиться, если бы это было не так.              Нил с облегчением кивнул. Увидев, что Эндрю достаточно чист, он отодвинулся от него и лег на бетон рядом с ним. Они оба тихо поправляли свою одежду и смотрели, как пурпурно-серые облака медленно расходятся над головой.