Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      Церемония вручения дипломов состоялась в солнечную субботу в актовом зале. Выпускники сидели в центре зала, внутренне дрожа от нервного ожидания и облегчения, а их друзья и семьи рассаживались по рядам вокруг них. Сцена была увешана бело-оранжевыми гирляндами, было три ряда важных людей, одетых в академические регалии. Согласно брошюре, церемония продлится намного дольше, чем ожидал Нил, и он сожалел, что не съел плотный завтрак в то утро.              Лисы, за исключением трех, сидели вместе с Ваймаком, Эбби и Би на достаточном расстоянии от сцены. Ваймак не собирался заставлять первокурсников приходить, но все шестеро все равно присутствовали по приказу Эллисон. Нил подозревал, что этим она компенсирует отсутствие родителей. Ваймак пытался выглядеть, как обычно, сердитым, но Нил заметил, что его глаза немного затуманены. Эбби похлопала тренера по руке и улыбнулась Нилу, заметив, что он смотрит на них. Эндрю не жаловался на то, что пришел с ними, но было ясно, что его разум был за миллион миль отсюда. Кевин сидел в телефоне, просматривая новостные статьи, связанные с экси, и проверяя электронную почту. Мэтт выглядел гордым и счастливым, и одновременно с этим,ему было дурно от волнения. Также чувствовал себя и Нил. Он не слышал, чтобы Мэтт озвучивал, что боится, что Дэн навсегда покинет Пальметто, но понять это было нетрудно.              Чарльз Уиттиер, ректор университета, поднялся на трибуну и начал церемонию, приветствуя всех в кампусе. Было три основных оратора и четыре студента, чьи многословные речи несли одно и то же обнадеживающее послание о том, что нужно смотреть в будущее и оставаться верным себе, а затем хор встал, чтобы спеть гимн Пальметто. К тому времени, как были зачитаны имена и вручены дипломы, разум Нила оцепенел от скуки.              Прошла целая вечность, прежде чем они добрались до буквы «Р», и Нил снова сфокусировался как раз вовремя, чтобы услышать имя Эллисон. Его глаза нашли ее, когда она поднималась по ступенькам и гордо шествовала по сцене. Даже в бесформенной мантии и шляпе, примявшей прическу, она выглядела как всегда гламурно. Им было приказано приберечь аплодисменты до конца, поэтому Нил мог слышать тихое, но гордое «Так-то, девочка» Ваймака, сидевшего через несколько мест от него.              Нилу казалось, что кто-то пытается выжать его сердце, как губку. Он был эгоистично расстроен мыслью об их отъезде, и он не хотел ничего, кроме как оставить свою семью при себе, куда бы он ни пошел. Но он знал об их жизнях, их сломанном детстве, о том, как они изо всех сил пытались выжить до этого момента, и он был болезненно благодарен за то, что они двигались вперед. Они всегда будут нести эти шрамы на себе, но все шло к лучшему.              Так что Нил проглотил жгучий комок в горле и улыбнулся.              Он старался не думать о том, каково будет вернуться сюда через два года, в окружении младших лисов, которые, вероятно, всегда будут для него чужими, и смотреть, как братья и Ники заканчивают учебу. По крайней мере, Эндрю избавил бы его от боли — смотреть, как он идет по этой сцене — вместо этого он, вероятно, курил бы на крыше.              Прозвучала фамилия Рене. Ее пастельные кончики волос развевались вокруг плеч, а платье колыхалось вокруг ее ног, когда она скользила по сцене с ангельской улыбкой на лице. Где-то в зале была Стефани Уокер, и Нил знал, что она отчаянно гордится. Когда имя Дэн было зачитано, Дэн ухмыльнулась, глядя в толпу, сначала своим сестрам по сцене, затем своим Лисам, и прошла по сцене, как будто вышла на корт, бесстрашная и готовая ко всему, что ждет впереди.              Эти три девушки были цепкими и непоколебимыми. Они будут в порядке.              После вручения знаков отличия, они отправились в амфитеатр для памятных фотографий. По большей части Нил стоял в стороне подле Эндрю, но в конце концов девушки заманили его под серию вспышек камер. Эндрю равнодушно наблюдал из тени с сигаретой в зубах, пока не пришло время для группового фото со всей командой. Он стоял рядом с Нилом, ничего не выражая, скрестив руки на груди. Нил старался запечатлеть каждое воспоминание в деталях, чтобы отчетливо помнить тот день, когда они все вот так собрались, когда все вместе были в Пальметто, быть может, в последний раз.              Они заказали пиццу и вместе пообедали в фойе Лисьей норы со Стефани и сестрами Дэн, в то время как первокурсники улизнули от группы. Казалось, никто не возражал против их отсутствия. Нил оставил корочки своей пиццы на тарелке, а Эндрю методично разорвал их на маленькие кусочки, чтобы съесть. Пока остальные слушали рассказ одной из сестер Дэн, Рене подлетела к тому месту, где сидел Эндрю. Он подвинулся на металлическом складном стуле и позволил ей сесть скраю. Нил наблюдал боковым зрением, делая вид, что сосредоточен на истории о Дэн, как Рене что-то мило шептала Эндрю, прежде чем вытащить свой телефон для селфи их двоих. Эндрю ничего не сказал, но слегка наклонился к ней, и это был самый восторженный ответ, которого можно было ожидать от него.              Нил не смотрел прямо на них, но Рене, казалось, заметила его интерес.              — Я скину тебе это фото, — сказала она, улыбаясь ему.              — Ему это не нужно, — сказал ей Эндрю. — Он и так достаточно пялится.              — Приятно иметь фотографии любимых, — безмятежно ответила Рене. — Это помогает, когда они далеко.              Нил вернул ей улыбку, хотя это было похоже на удар в грудь. Она вальсировала обратно в другой конец комнаты, усевшись рядом со Стефани, и не заметила, как улыбка Нила исчезла.              В тот же день Лисы собрали свои вещи и разом выехали из общежития. Мэтт и Эллисон погрузили свои вещи в машины вместе с вещами Дэн и направились в Мэриленд. Эллисон выбрала квартиру рядом с новой работой Дэн, а Мэтт заплатил залог и арендную плату за первые несколько месяцев. Они устроят ее, прежде чем вернутся в понедельник к совместному отпуску команды. Вечером Рене улетела домой в Северную Дакоту со Стефани. Эллисон добыла для Рене еще один билет на самолет обратно в Южную Каролину рано утром в понедельник и собиралась забрать ее по пути на побережье. Первокурсники отнесли свои сумки в дом Эбби, где все они пробудут до понедельника. Лиззи, Брайан, Колби и Джек планировали остаться в городе на лето, но Брук и Шина остались только на пляжную поездку, прежде чем отправиться домой к своим семьям.              Группа Эндрю выехала последней. Впятером они вместе направлялись в Колумбию, и Нил не мог не задаться вопросом, действительно ли это была хорошая идея. В последнее время Аарон не огорчал его своим скорбным восприятием их отношений, но Нил будет проводить каждую ночь в постели Эндрю, и Аарон будет на грани того, чтобы что-то сказать по этому поводу в конце концов. Он надеялся, что в коттедже, который Эллисон приготовила для них, Аарон будет слишком занят Кейтлин, чтобы обращать на него внимание.              Нил быстро собрал свою сумку, умело складывая одежду и раскладывая другие свои вещи по боковым карманам, и был более чем обеспокоен, обнаружив, что сумка больше не вмещает всех его вещей. Он уставился на груду футболок на своем пустом матрасе, бесполезно свесив руки по бокам. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше нуждался во второй сумке. Это была такая маленькая вещь, но тогда она казалась ему монументальной. «Вещи отягощают. Мы оставляем только самое необходимое».              Нил тяжело сглотнул, чувствуя, как стыд подкрадывается к его шее. Прости, мама.              Эндрю появился рядом с ним, молчаливый, как всегда, и спокойно кинул стопку футболок в свою сумку.              — Сколько проблем у человека, — пробормотал он, снова уходя.              Нил моргнул, застегивая свою сумку.              В коридоре он нашел Ники, уставившегося на кучу сумок, почесавшего затылок и криво улыбнувшегося. Когда он заметил Нила, он рассмеялся и сказал:              — Типично для Лисов, верно? Багажа столько же, сколько и проблем.              В этот момент из комнаты вышел Аарон и холодно посмотрел на Нила. Нил подождал, пока Аарон исчезнет на лестнице, прежде чем предложить Ники понести несколько его сумок. Вместе они спустились на лифте в вестибюль и направились к Лексусу и Мазерати. Ники и Аарон решили поехать в Колумбию с Кевином, за что Нил был им благодарен. Ему пока не хотелось разговаривать, и единственным, кто обещал молчание, был Эндрю. Достаточно скоро они влились в поток на межштатной автомагистрали, в то время как последние проблески оранжевого света угасали на горизонте.              Сначала они заехали в дом, чтобы оставить свои сумки и поехать всем вместе на машине Эндрю. Они не торопились в «Красотке», и Нил был настолько погружен в уныние, что ухитрился съесть целую тарелку мороженого со вкусом эспрессо, в то время как Ники не обращаясь ни к кому конкретно, говорил о том как он взволнован тем, что Эрик будет в городе целых две недели. Ему удалось получить ответ от Кевина, когда тот спросил о Тее — никто не удивился, узнав, что экс-Ворон не присоединится к Лисам в их отпуске.              Для субботнего вечера в «Райских сумерках», было необычно мало людей. Нил и Эндрю ждали Роланда у барной стойки, пока остальные замнимали стол и искали стулья для группы. Брови Роланда взлетели вверх, когда Нил попросил сделать несколько шотов для себя. Эндрю ничего не сказал.              Когда они вернулись к столу и начали пить, Ники смотрел круглыми глазами, как Нил быстро опрокинул два шота виски, едва переведя дух. Аарон тоже выглядел немного любопытным. Кевин был слишком сосредоточен на том, чтобы насытить свой организм алкоголем так быстро, как это только возможно для человека, чтобы заметить, что Нил пил с ними для разнообразия.              Губы Нила покалывало, когда виски и ром начали прожигать его организм. Он опрокинул четвертый шот и моргнул, глядя на пустой стакан, закусив онемевшую нижнюю губу. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был как следует пьян. Он начал взвешивать все «за» и «против» того, чтобы напиться этой ночью, но Ники прервал его размышления, с ободряющей улыбкой подсунув один из своих напитков.              Эндрю положил руку поверх стакана и ледяным взглядом смерил Ники.              — Ему достаточно.              Ники поднял руки, смиренно сдаваясь. Нил взглянул на темный профиль Эндрю и забыл обо всех плюсах того, чтобы напиться. Его подвыпивший разум помнил, где и с кем он будет спать позже. Он воспринял вмешательство Эндрю как косвенный приказ держать себя в руках.              Эндрю заметил, что Нил пристально смотрит, и сказал ему по-русски:              — В доме есть еще.              Нил нахмурился, потому что это не соответствовало тому, что, как он предполагал, хотел Эндрю.              — Ты сказал, что мне хватит, — ответил он, тоже говоря по-русски.              — Я не доверяю ему тебя.              — Я ему доверяю, — сказал Нил, полностью поворачиваясь на своем месте к Эндрю. — Но я не буду пить с ним, если это тебя волнует.              — Ничто меня не волнует.              — Я все еще ничто? — Нил самодовольно усмехнулся, когда Эндрю сердито посмотрел на него. — Я могу быть милым и сделать тебя очень взволнованным позже, если ты будешь в настроении.              Эндрю покачал головой и сделал еще один глоток виски.              — Можешь спать на полу.              Нил фыркнул и протер глаза. Алкоголь ударил ему в голову.              Аарон закатил глаза и залил в рот еще один шот водки.              — Вам, ребята, лучше не использовать русский язык для своих мерзостей.              Кевин покачнулся на стуле и возмущенно посмотрел на Нила.              — Вы бы не… о Боже, о чем вы, ребята, говорили?              — Не твое дело, — бросил в ответ Нил немного невнятно. — И, Аарон, не тебе, блядь, так говорить. Остальным из нас приходится мириться с тем, как ты трахаешь Кейтлин глазами во время игр и засовываешь свой язык бедной девочке в горло после. В один из таких дней вы двое заделаете ребенка между таймами.              Ники смеялся так сильно, что фыркнул и чуть не упал со стула.              — Какие-то проблемы, ублюдок? — вспылил Аарон.              — У меня не было бы проблем, если бы ты уже просто вытащил свою голову из задницы.              — Я просто хотел выпить и хорошо провести время. Я не хочу быть рядом со всем этим гейским дерьмом.              Нил показал рукой между Эндрю и Ники.              — Твой кузен и твой брат — геи, чувак. Прими это уже, блядь.              — Посмотрите на мистера я-не-интересуюсь, размахивающего ебучим радужным флагом, — ядовито усмехнулся Аарон. — Только потому, что ты согласился на первого человека, который захотел поцеловать ту ходячую катастрофу, которую ты зовешь лицом...              Алкоголь воспламенял вены Нила.              — К твоему сведению, Эндрю был не первым, кто меня поцеловал, и это не твое дело, так что заткнись нахуй.              — Это мое дело, когда ты ведешь грязные разговоры прямо при мне.              — Ты не знаешь, о чем мы говорили. Ты не говоришь по-русски, — Нилу хотелось быть трезвым. Его язык казался неуклюжим, а мысли были шаткими. Было ощущение, что этот спор пошел бы для него лучше, если бы он не сделал ни единого глотка.              Ники замахал руками, чтобы привлечь их внимание.              — Погоди, погоди, Эндрю не был первым… О, Боже, ты же не имеешь в виду меня, не имеешь ведь? Я не... это не...              — Ты сосался с Нилом? — крикнул Аарон. — Господи, блядь, твоя задница везде замешана, не так ли, Джостен?              Нил был больше сосредоточен на попытках успокоить Ники. На нижних ресницах другого парня в мерцающем свете клуба блестели слезы, и его руки были прижаты ко рту.              — Ники, я не говорил о… Боже, я раньше целовался с девушками. Я имею в виду, не то чтобы их было много — у меня не было времени и моя мама чуть не убила меня, когда узнала, но я целовался с несколькими девушками, раньше. Хорош, ну же, не плачь, чувак.              Кевин пристально посмотрел на Нила и указал между ним и Эндрю.              — Я не понимаю вас двоих. Как это, нахуй, работает?              — Тебе нравились девушки? — спросил Ники.              Кто-то крикнул:              — Последний заказ!              Нил застонал и сжал переносицу. Вся ночь казалась сплошным хаосом.              — Мы можем просто уйти?              Никто ничего не сказал на обратном пути к дому, и никто ничего не сказал, когда они вошли в дверь и разошлись в разные стороны. Кевин взял с собой на диван бутылку водки. Ники и Аарон по очереди отправились в ванную, прежде чем разойтись по своим комнатам. Эндрю и Нил стояли на кухне, молча ожидая, пока не захлопнутся двери. Затем Эндрю достал из шкафа бутылку виски и потащил Нила в спальню.              — Сядь, — приказал он, закрывая и запирая за ними дверь.              Нил сел на край кровати, и через мгновение к нему присоединился Эндрю, протягивая ему бутылку.              — Пей.              Нил снял крышку и положил ее на тумбочку, прежде чем сделать глоток и поморщиться. Волнение в его крови стихло во время перепалки в клубе, но снова ожило, когда алкоголь согрел его изнутри.              — Пей, — повторил Эндрю, когда Нил остановился после одного глотка.              — Я не хочу напиваться. Я не хочу рисковать потерять контроль над собой и…              — Если бы ты попробовал что-то сделать, а ты бы не стал, это было бы похоже на борьбу с детенышем мотылька. Все в порядке. Пей столько, сколько хочешь.              Нил покачал головой.              — Мне это не нужно. Я все равно ненавижу похмелье.              Эндрю кивнул и взял бутылку из его рук. Он снова закрыл крышку и поставил бутылку на пол, прежде чем устроиться рядом с Нилом, сложив руки между ногами.              — Я беру свой ход, — тихо объявил он.              — Хорошо.              — Ты сказал, что твоя мама чуть не убила тебя за то, что ты целовался с девушками. Поэтому ты не интересуешься?              Нил какое-то время мялся, прежде чем ответить:              — Честно говоря, я не знаю. Я не могу вспомнить, хотел ли я поцеловать этих девушек, потому что они меня привлекали, или это были просто поцелуи ради поцелуев.              — Как твоя мама узнала?              — Это было словно написано у меня на лбу. Я никогда не мог ничего скрыть от нее, — Нил усмехнулся и изо всех сил старался, чтобы воспоминание не всплыло на поверхность и не причинило ему боль. — После этого мне было больно еще около недели. Однажды она вырвала мне клок волос — у меня какое-то время была маленькая залысина, — Нил постучал по своей голове, показывая, где именно, и на секунду снова почувствовал обжигающую боль. Он счел необходимым добавить: — Однако, она просто пыталась сохранить мне жизнь. Я не думаю... я имею в виду, я не думаю, что на самом деле...              — Она тебя била, — твердо сказал Эндрю. — Мне плевать на причины.              Нил не знал, что сказать, поэтому пожал плечами.              — Ты не говорил Би, — предположил он.              — Я не разговариваю с Би.              — Верно.              Нил закусил губу и встретился взглядом с Эндрю. Мысль о том, что Эндрю может сравнить его мать с Тильдой, раздражала, но он знал, что бесполезно пытаться защищать ее дальше. Его мать любила его по-своему, верил в это Эндрю или нет. Он не чувствовал необходимости говорить об этом с Би или жалеть себя. С этим было покончено. Это был пройденный этап. Пока он не думал об этом слишком много, это не причиняло ему боли.              — Могу я получить свой поцелуй? — спросил Нил.              — Ты не хочешь попробовать это с девушкой, чтобы увидеть, интересуешься ты или нет в конце концов?              Нил закатил глаза.              — Ты не отделаешься от меня.              — Я мог бы убить тебя, ты же знаешь.              Нил рассмеялся и откинулся на спинку кровати, раскинув руки в приглашении.              — Тебе слишком нравится меня целовать, чтобы убивать.              — Ты говоришь много тупой херни, — категорично заявил Эндрю. — Я бы по этому не скучал.              — Кстати, мне тоже нравится тебя целовать, и не только потому, что целоваться приятно. Ты единственный, кого я хочу целовать.              Эндрю поморщился и покачал головой.              — Заткнись.              — Заткни меня, — провоцировал, осмелев, Нил.              Эндрю перекатился на него сверху и целовал, пока его разум не стал приятно затуманен. Нил зарылся пальцами в одеяло, сдерживая себя из-за того, что алкоголь путал его мысли, а Эндрю вцепился в волосы Нила. Он ткнул пальцем в то место, на которое указал Нил во время своего рассказа, и потер кожу головы, как будто мог найти шрам. Они целовались, пока оба не протрезвели и не стали чувствовать себя сонными. После они вместе забрались под одеяло и уснули.