Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      После той первой ночи, никто не стал спрашивать, почему Нил избегал пляжа. Младшие Лисы не стали бы рисковать преступать границы, пока Эндрю постоянно был рядом с Нилом. Лисы постарше знали Нила достаточно хорошо, чтобы понимать, что что-то не так, и достаточно уважали его личные дела, чтобы молчать. Примерно через день или около того, Нил обнаружил, что дышать стало легче.              По утрам они спускались на кухню, кто-то с похмелья сильнее, чем остальные, и собирали отдельные завтраки из батончиков мюсли или хлопьев. Эрик и Ники готовили друг для друга через день, а Кейтлин иногда пекла блины для тех, кто встает рано. Две чирлидерши и Брук выходили на пляж на рассвете, чтобы заняться пилатесом или йогой, по словам Дэн, которая проснулась только потому, что текила мешала ей спать. Нил и Кевин начали встречаться у входа в восемь тридцать для утренней пробежки, используя GPS на телефоне Кевина, чтобы проложить различные маршруты через город. Иногда они останавливались, чтобы проверить небольшие закусочные, определяя, в какие из них пойдут на обед или ужин.              Пока Нил держался подальше от песка, он мог сдерживать своих демонов.              Эндрю и Нил спокойно проводили время. Когда остальные присутствующие в доме действовали Эндрю на нервы, они уезжали кататься по городу или обратно на материк. После ужина они курили на балконе и смотрели, как просыпаются звезды на вечернем небе, прежде чем вернуться вниз, чтобы выпить с командой.              Лиззи и Брайан взяли на себя обязательство организовывать ежедневные турниры по пинг-понгу, и, по большей части, их противниками были Брук и Райли или Ники и Эрик. Однажды Нил и Кевин объединились, и после особенно изнурительного матча, Лиззи бросила ракетку и заявила, что больше никогда не будет с ними играть. Колби наблюдал за матчами и, по большей части, вел счет, но иногда сам занимал место Лиззи рядом с Брайаном, и однажды им удалось одержать сокрушительную победу над Эллисон и Дэн. Никто из старших Лисов ничего не слышал от Колби за весь год, но он весело рассмеялся, когда Брайан поймал его в победных объятиях после того, как они выиграли вместе. Дэн это так удивило, что она, казалось, даже не возражала против того, чтобы проиграть тихому девятнадцатилетке.              Шина начала собирать ракушки в одиночку, прежде чем к ней присоединилась Рене. В среду за обедом Нил слышал, как они обсуждали возможность изготовления украшений из некоторых находок. Джек большую часть времени оставался в своей комнате и выходил только тогда, когда Шина звала его или когда Кевин приглашал его на быструю пробежку после обеда. Нил не ходил с ними.              Эллисон не вылезала из бикини — казалось, у нее было новое на каждый день. Она посвящала утро избавлению от похмелья, а после обеда проводила время на свежем воздухе на солнце, плавая в океане с Мэттом и Дэн или лежа в шезлонге и загорая. Когда после захода солнца воздух становился прохладнее, она либо сидела в джакузи, либо плавала в бассейне с подогревом вместе с остальными.              Нил не обратил бы особого внимания на разнообразие гардероба Эллисон, если бы Эндрю цепкими пальцами не взял бы его за подбородок, чтобы повернуть голову в ее сторону, проверяя реакцию. Нил смахнул его руку и сказал, что ему это не нужно и смотреть не хочется. Во второй раз, когда Эндрю попробовал так сделать, они были одни на главной террасе вне поля зрения окружающих, поэтому Нил, страстно целуя его, прижал руку Эндрю к своему паху достаточно сильно, чтобы блондин мог безошибочно почувствовать его возбуждение. Они отошли друг от друга как раз вовремя, чтобы Кевин их не застал.              В пятницу вечером команда отправилась на пляж для повторного костра, а Нил тихо удалился, пока они собирали все необходимое. Дэн спускалась по лестнице со свернутым в руках одеялом и остановила его, когда он попытался быстро ее обойти.              — Эй, Нил, все хорошо? Ты выглядишь немного напуганным.              — Я в порядке, — он не мог ничего с собой поделать и сказал это, вздрогнув, как только слова повисли в воздухе между ними.              Дэн сбросила одеяло, уперев руки в бедра.              — Выкладывай.              Нил почесал затылок и посмотрел на ступень, на которой стоял.              — Я просто… я не большой любитель огня, — он неопределенно жестикулировал, как будто история его матери висела в воздухе позади него.              На лице Дэн отразилось понимание.              — Ты хочешь куда-нибудь пойти? Мы с Мэттом могли бы сводить тебя в кино или что-то такое.              — Неа, все в порядке. Я просто посмотрю телек в комнате. Может быть, в эти выходные мы могли бы пойти в кино или куда-нибудь ещё.              Дэн ухмыльнулась ему.              — Давай пойдем только вдвоем. Я могла бы передать тебе всю свою мудрость.              — Конечно, — рассмеялся Нил. — Как насчет воскресенья?              Дэн обняла его одной рукой, сказав:              — В воскресенье, — затем она подняла скомканное одеяло и продолжила свой путь вниз по лестнице.              Нил подождал, пока она уйдет, прежде чем пробежать остаток пути до четвертого этажа, делая два шага за раз. Он заперся в их с Эндрю комнате и прислонился к двери, переводя дыхание.              Он пересек комнату и распахнул балконные двери, прежде чем успел одуматься, позволив запаху океана окутать его. Решимость текла по его венам, разгоняя кровь. Он наложит воспоминания о жизни своей семьи на смерть матери, и, может быть, когда-нибудь он сможет стоять на пляже, не распадаясь на части. Его глаза следили за остальными, пока они шли по газону, громко смеясь вместе, и он заставил себя запомнить все об этом моменте. Нил наклонился и смог разглядеть Лиззи в ее светло-серой футболке в угасающем свете сумерек, театрально жестикулирующую в ответ на крики Эллисон. Смех Ники и Эрика перекрывал остальные звуки.              В кармане завибрировал телефон. Открыв его, он нашел сообщение от Эндрю.              Да или нет?              Нил, не колеблясь, ответил:              Да.              Через несколько мгновений пришло другое сообщение:              Душ. Будь тщателен.              Нил нервно закусил губу, положил телефон в карман и пошел в ванную, чтобы выполнить то, что ему сказали. Он бросил свою одежду в кучу, вошел в стеклянную душевую и включил воду. Напор воды в этом доме был сильнее, чем в доме в Колумбии или в Башне, так что Нилу потребовалось несколько дополнительных минут, чтобы насладиться тем, как вода хлестала по его плечам и немного выбивала воздух из легких, когда он позволял струям воды бить себя в спину. Он дважды натер все тело с пеной, тщательно вымыв пах и задницу, прежде чем выключить душ и обернуть полотенце вокруг талии.              Он нашел Эндрю на балконе, стоящим рядом с одним из плетеных кресел, резко выделяющимся на фоне черного неба ярким внешним светом, сияющим из-за карниза над открытыми дверьми. Легкий ночной ветерок мягко играл с его волосами и развеивал дым, клубившийся в воздухе у его головы.              Когда Эндрю заметил, что он стоит там в одном полотенце, он окинул взглядом мокрое тело Нила и сказал:              — Выключай свет и иди сюда.              Нил затянул полотенце и подошел к стене, чтобы выключить свет. Внезапная и полная темнота была шоком, но его глаза быстро привыкли, когда он вышел на балкон, чтобы присоединиться к Эндрю. Они были защищены от ярких огней главной террасы, но лунный свет сиял мягко, беспрепятственно и отбрасывал на Эндрю странное голубое свечение.              Эндрю сделал долгую затяжку сигаретой, прежде чем вытащить ее изо рта и шагнуть ближе к Нилу. Он вздернул подбородок и посмотрел на Нила сквозь полуприкрытые веки, молча предлагая поцелуй. Нил сократил дистанцию между ними и застонал от резкого вкуса пепла на языке Эндрю. Медленно Эндрю выдохнул ему в губы. Дым вытекал из их поцелуя, и Нил жадно вдохнул, наполняя легкие подношением Эндрю, наслаждаясь грубым жжением в груди. Эндрю затушил сигарету в маленькой пепельнице на перилах и схватил Нила за бедра, чтобы притянуть ближе.              Резкий запах дыма от костра медленно доносился до них, смешиваясь с соленым океанским воздухом и едким запахом сигарет, но Нил не мог вспомнить ни бензина, ни костей, когда Эндрю просунул язык ему в рот, а его пальцы впивались в поясницу до синяков. Глаза Нила закрылись, когда Эндрю начал спускаться поцелуями по его груди. Его зубы вцепились в один из шрамов Нила, а руки скользнули под полотенце. Эндрю медленно опустился на колени, а затем сел на пятки и стал ждать, пока Нил снова откроет глаза.              В ожидании, Эндрю наблюдал за его лицом, пока продолжал дразняще поглаживать его бедра так, как это всегда быстро доводило Нила до безумия. Вожделение горячо развернулось в его животе и прокатилось по коже, воспламеняя каждое нервное окончание и ускоряя сердцебиение. Нил был почти смущен тем, что одного этого ощущения кончиков пальцев Эндрю, легко перемещающихся все ближе и ближе к его яйцам, было достаточно, чтобы вызвать в нем желание умолять.              Эндрю спросил:              — Ты знаешь, что такое римминг?              Нил кивнул. Эндрю вопросительно наклонил голову, и Нил признался:              — Я, э-э, кое-что посмотрел в Интернете.              — Ты серьезно набрал в гугле «римминг»? — Эндрю спросил это почти веселым тоном.              Нил заерзал. Пальцы Эндрю ужасно отвлекали.              — Я как бы наткнулся на это, когда… искал кое-что другое. Я просто хотел быть готовым на случай, если бы мы занялись…              — Кое-чем другим? — закончил Эндрю, издеваясь.              Нил вздохнул и провел руками по лицу.       — Ага, кое-чем другим.              Эндрю кивнул. Затем он обхватил ладонью яйца Нила, прежде чем провести назад, чтобы дотянуться пальцем до его входа, заставив Нила вздрогнуть и выругаться себе под нос.              — Значит, ты знаешь, что это такое. Твой ответ да или нет?              Нил потерял дар речи. Несмотря на то, что Эндрю сам заговорил об этом, он не думал, что это на самом деле входило в его намерения. Он попытался вписать себя и Эндрю в картинки, которые случайно вывел экран компьютера в библиотеке, и от этих мысленных образов его член запульсировал.              — Да, — выдохнул Нил.              Эндрю опустил руки и сказал:              — Повернись и поставь колено на подлокотник кресла.              Развернувшись, Нил увидел ярко-красный отблеск костра между стройными стволами пальм вокруг лужайки. Его товарищи по команде были темными тенями, движущимися вокруг костра. Он проглотил свою нервозность и положил колено на подлокотник кресла. Эндрю встал и обвил его сильной рукой за талию, в то время как другую ногу он отвёл в сторону, чтобы еще больше раскрыть его. Затем он направил руки Нила к перилам, наклонив его вперед настолько, чтобы весь его вес не приходился только на ноги.              — Не отводи глаз от огня, — приказал Эндрю. Его пальцы развязали полотенце Нила и отбросили в сторону. — Все остальные сейчас там, но они могут вернуться, так что не шуми.              Нил кивнул. Он подумал, что в любом случае не сможет говорить. Это было странно волнующим, быть полностью обнаженным в согнутой позе, с Эндрю, стоящим на коленях позади него, и теплым ветерком, касающимся его ног. Он чувствовал себя уязвимым и ужасно возбужденным одновременно.              Эндрю провел руками по его заднице, и предвкушение того, что он задумал, вызвало у Нила головокружение. Его руки сжали перила, и дыхание сбилось в груди, когда большой палец Эндрю толкнулся в его тугую дырочку.              — Следи за огнем, Нил, — напомнил ему Эндрю.              Его руки дрожали, член болезненно дернулся. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы вернуть взгляд на огонь и сосредоточиться на нем, пока дыхание Эндрю касалось его яиц сзади. Он заставил себя вспомнить, как это выглядело в понедельник вечером, как пламя извивалось, разрастаясь. Он вспомнил машину, почерневшую, разбитую и полную пепла. Те воспоминания теперь были слабыми, далекими картинами для Нила.              Его колено чуть не подогнулось, когда что-то теплое и влажное слегка коснулось его входа. Нил ахнул, когда Эндрю повторил движение, на этот раз сильнее и увереннее. Мозолистые ладони Эндрю еще больше раздвинули его задницу, и он скользнул языком вовнутрь. В течение нескольких мучительных минут Эндрю чередовал мягкие облизывания с твердыми исследовательскими толчками, и единственный огонь, который Нил даже отдаленно осознавал, разгорался в его животе.              — Ебать, — слабо прошептал он, уронив голову на руки.              Эндрю вошел в него одним пальцем и грубо облизнул по краю, прежде чем начал двигать им, но не доходя до костяшек. Нил издал резкий, пронзительный звук, прежде чем сомкнуть губы и прикусить их. Эндрю постепенно вводил в него два пальца, чтобы открыть его в течение самых долгих трех минут в жизни Нила. Удовлетворившись, он растянул Нила двумя пальцами и погрузил язык внутрь. Вздрогнув, Нил подавился именем Эндрю. Его язык извивался и массировал прямо у входа, в то время как Нил тяжело дышал, а горячий пот выступал маленькими каплями на его коже. Желание, обжигающее кровь, разъедало чувства, превращая его в отчаявшегося и нуждающегося, но ему было все равно. Он выгнул спину, наталкиваясь на язык и пальцы Эндрю.              — Эндрю, — простонал он. — Эндрю, позволь мне потрогать себя.              Эндрю наклонил голову, чтобы укусить мягкую складку между задницей Нила и его бедром.              — Посмотри на огонь, на пляж и на океан, Нил. В следующий раз, оказавшись там, ты будешь думать о моем языке у себя в заднице.              — Блядь, да, — простонал Нил, дрожа.              Эндрю убрал пальцы, потянулся между ног Нила, чтобы погладить его сочащийся член, и провел языком по слегка расслабившемуся кольцу мышц.              Нилу хотелось вонзиться в кулак Эндрю, хотелось оттолкнуться, чтобы побудить его язык зайти глубже, но он знал, что если он двинется, то вполне может рухнуть. Поэтому он оставался неподвижным и держался прямо, пока Эндрю вел его через край своей грубой хваткой и своим языком. Оргазм был медленным и всепоглощающим. Тело Нила изогнулось вперед и напряглось, когда он густо кончил на окрашенное дерево под собой. Его губы приоткрылись, но его крики замерли в легких. Глаза были влажными и затуманенными. Эндрю укусил заднюю часть бедра, когда последние волны дрожи стихли, и Нил тихо застонал от шокирующей боли.              Он так и оставался, согнувшись и слишком оцепеневший от интенсивности своего оргазма, чтобы двигаться, в то время как Эндрю поднялся на ноги. Его руки сомкнулись на плечах Нила и потянули его вверх, прежде чем схватить за талию, чтобы он мог подняться со стула. Эндрю подтащил полотенце ногой и позволил Нилу опуститься на него, прежде чем закурил две сигареты. Присев рядом с ним, он вложил одну в губы, а другую дал Нилу.              После долгого молчания Нил поднял глаза и моргнул, как будто никогда раньше не видел ночного неба. Ему казалось, что не видел. После того, что Эндрю только что сделал с ним, все казалось иным.              — Блядь, — все, что он мог придумать, чтобы сказать.              Эндрю кивнул в знак согласия и вытащил из-под стула бутылку виски. Нил усмехнулся готовности Эндрю и повернул свое ноющее и все еще покалывающее тело так, чтобы он мог вытянуть ноги перед собой. Мышцы на внутренней стороне бедер болели и дрожали от долгого стояния с раздвинутыми ногами. Его плечи были растянуты и приятно побаливали.              Нил поймал взгляд Эндрю на своих бедрах.              — Какая-то боль? — тихо спросил Эндрю.              — Только приятная, — он закрыл глаза одной рукой и пробормотал: — Блядь.              Эндрю хмыкнул, прежде чем сделать глоток виски и передать бутылку. После того, как Нил выпил, Эндрю сказал:              — По твоему виду можно сказать, что ты этим наслаждался.              — Если я когда-нибудь снова ступлю на этот пляж, я кончу себе в штаны.              — Королева драмы.              Нил глубоко вздохнул, ожидая, что запах дыма и соли в воздухе вырвет его из сознания этого момента. Однако, ничего не произошло. Не было ничего достаточно сильного, чтобы добраться до него сквозь послеоргазменную эйфорию.              — Эй, Эндрю?              — Что?              — Да или нет?              Эндрю выпустил тонкую струйку дыма, прежде чем ответить:              — Конкретизируй.              Нил встал на колени перед Эндрю, глядя ему в глаза в темноте.              — Могу я поцеловать тебя?              Эндрю поднял одну бровь, не впечатленный.              — Да.              Нил уперся руками по обе стороны от ног Эндрю и поцеловал его яростно, глубоко, как будто он мог передать все слова, забитые на переднем плане его разума, проводя зубами по губе Эндрю и втягивая язык в рот. Когда они оба почувствовали нехватку воздуха, Нил скользнул рукой по руке Эндрю и коснулся края его повязок.              — Можно снять?              Эндрю кивнул и убрал сигарету в пепельницу рядом с бутылкой виски, а Нил аккуратно снял с него одну из повязок. Затем он снял другую и взял Эндрю за запястья, повернув его покрытые шрамами предплечья вверх к голубоватому лунному свету. Он благоговейно провел большими пальцами по пухлым выпуклым линиям, зная, что эти бледные следы представляют собой кровь, которую Эндрю пожертвовал, чтобы справиться со своей болью и остаться в живых.              — Я могу поцеловать здесь? — спросил Нил, прижимая большие пальцы к точке пульса Эндрю.              Когда Эндрю снова кивнул, он опустил губы, осыпая поцелуями ряды шрамов. Он поцеловал Эндрю от запястья до сгиба локтя, прежде чем переместиться и уделить такое же внимание другой руке. Когда он нашел большую веснушку, наполовину разрушенную лезвием, он остановился, чтобы провести языком по отметине.              — Укуси меня, — прошипел Эндрю.              Нил вскинул голову, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это была не насмешка, а искренняя просьба. Удивленно моргая, Нил вернулся к веснушке и прикусил ее, посасывая участок покрытой шрамами плоти. Тело Эндрю напряглось.              — Стой. Стой.              Нил отшатнулся и поднял руки так, чтобы Эндрю мог их видеть. Эндрю трясся и тяжело дышал через нос в течение нескольких минут, глядя на Нила с искаженным хмурым взглядом, предназначенным для кого-то другого.              Напряжение парализовало Нила и мешало ему двигаться, в то время как мысли Эндрю медленно возвращались в настоящее. Нил постепенно расслабился, когда черты лица Эндрю приобрели обычное нейтральное выражение.              — Я… — начал Эндрю, прежде чем остановиться, чтобы собраться с мыслями. — Я думал..              — Ты не должен мне ничего объяснять, — заверил его Нил.              — Пруст испортил их, — сказал Эндрю, проводя большим пальцем по едва заметным вмятинам, оставленным зубами Нила.              Разум Нила стал таким же пустым, как нетронутый холст, прежде чем красный гнев начал стекать из его мыслей в сердце, окрашивая все отвратительным оттенком жестокости. Во рту у него было такое ощущение, будто он приблизился к нечистотам, и внезапно его нагота показалась ему вульгарной. С усилием он потянулся за полотенцем и положил его себе на бедра. Он не мог придумать ни одного слова, которое было бы достаточно сильным, чтобы противостоять тяжести того, что сказал ему Эндрю. Как и Нил, он пытался перекрыть старую рану чем-то новым, но потерпел неудачу, и Нил не знал, как ему помочь.              В конце концов молчание нарушил Эндрю.              — Ты можешь целовать мои шрамы, но не используй зубы.              Нил кивнул, но у него пропало желание целовать, пробовать и исследовать. Он сожалел о своей попытке раскрыть Эндрю. Теперь все, чего он хотел — оградить его от всего и всех.              — Я не собираюсь умолять, — прошипел Эндрю, и Нил вскинул голову. В спортивных штанах Эндрю все еще была выпуклость, в его глазах все еще был голод. Он не желал сочувствия Нила.              — Внутрь, — сказал Нил, кивая на открытые двери за спиной Эндрю.              Эндрю быстро поднялся на ноги и подошел к кровати. Он сел на край и смотрел, как Нил пытается устоять на своих ослабевших ногах, прижимая полотенце к паху в жалкой попытке скромничать. Он сдался, когда встал перед Эндрю, уронив полотенце на пол.              Вратарь оперся на руки и вопросительно поднял бровь.              — Что это будет, капитан? — его голос был пропитан насмешкой, но Нилу все равно это понравилось.              — Я хочу тебе отсосать, — прямо заявил он.              Эндрю хмыкнул, делая вид, что обдумывает это.              — Да или нет? — подсказал Нил.              Ответ был немедленным.              — Да.              Нил подошел ближе и провел пальцами по шее Эндрю, зацепив воротник его футболки.              — Я могу это снять?              — Да.              Нил осторожно взялся за нижний край и снял с него футболку, не касаясь кожи Эндрю. Затем он положил ее на кровать в пределах досягаемости Эндрю и на мгновение посмотрел на его подтянутую грудь и живот. Эндрю снова откинулся на руки и позволил Нилу смотреть без комментариев.              Вдоволь насмотревшись, он опустился на колени у ног Эндрю и легонько постучал пальцем по завязкам спортивных штанов Эндрю.              — Можно их тоже снять?              — Да.              Нил потянул за один из концов, пока шнурок не развязался.              — Подними бедра.              Эндрю приподнялся, чтобы Нил смог стянуть с него спортивные штаны и нижнее белье. Он смотрел на лицо Эндрю, чтобы заметить, если его «да» превратится в «нет», когда стягивал одежду до самых щиколоток. Глаза Эндрю оставались спокойными, его «да» не изменилось. Он высвободил ноги из штанов, и Нил снова почувствовал напряжение в своем паху, когда он оказался лицом к лицу с обнаженным телом Эндрю. Он положил руки на край кровати вокруг бёдер Эндрю и сделал глубокий успокаивающий вдох.              — Могу я тебя отсосать?              — Можешь ли? — Эндрю усмехнулся. — Это занимает вечность. Я мог бы уже дважды кончить, просто подрочив.              Нил на мгновение сжал губы в раздражении, прежде чем спросить:              — Это да или нет?              — Да, — Эндрю переместился ближе к краю, чтобы дать Нилу более удобный угол, когда он двинулся между его ног и взял член Эндрю в свою руку. Нил провел языком по соленой головке, в то время как он грубо двигал рукой по остальной длине Эндрю, как тот, казалось, это предпочитал. Когда он начал двигать головой вверх и вниз в такт, Эндрю вцепился в его волосы так сильно, что вырвал несколько прядей. Нила не заботила покалывающая боль, пробежавшая по его голове, он воспринял это как одобрение. Эндрю сделал глубокий вдох, чтобы сохранять контроль, но потерял ритм, когда Нил взял его глубже, чем раньше. Он отстранился как раз перед тем, как сработал рвотный рефлекс, и наслаждался приглушенными стонами Эндрю.              Руки Эндрю двинулись от волос Нила к его покрытым шрамами щекам, очерчивая линии и бесформенные шрамы от ожогов. Нил посмотрел на него сквозь ресницы, когда остановился, чтобы помассировать головку его члена языком. Его сердце беспомощно заколотилось в груди, когда он увидел, как Эндрю тяжело дышит и пытается скрыть это, как он делал после особенно изнурительных игр. Остекленевший взгляд Эндрю заставил Нила застонать, когда он снова опустился на него. Вскоре комнату наполнил звук тяжелых вздохов Эндрю. Нил обхватил свободной рукой собственную эрекцию и начал дрочить себе, постепенно подталкивая Эндрю к оргазму.              — Трогаешь себя? — спросил Эндрю, затаив дыхание. — Ты стал таким чертовски жадным.              Нил лишь хмыкнул и чуть сильнее сжал основание члена Эндрю в отместку за его поддразнивание. Когда дыхание Эндрю стало прерывистым и он стал чуть толще в руке Нила, он понял, что Эндрю близко. Нил провел языком по его щели и стал быстрее двигать рукой пока Эндрю не начал дрожать и дергать его за волосы. Нил держал его и продолжал посасывать головку, пока он кончал, стараясь как можно дольше продлить удовольствие, пока, наконец, Эндрю не зашипел на него, чтобы тот отпустил. Нил откинулся назад и быстро довел себя до финиша, слабо изливаясь в руку.              Вместо того, чтобы насмехаться над ним, Эндрю притянул его за волосы и поцеловал так, будто хотел развязать сражение. Поцелуй был со вкусом дыма, виски и секса. Нил чувствовал себя опьяненным, измученным и воодушевленным одновременно. Эндрю встал, заставив Нила подняться на ноги, и провел ногтями по его груди, пока Нил тяжело выдыхал ему в губы. Разум Нила был затуманенным и дезориентированным, а его пальцы все еще были покрыты спермой, так что он позволил рукам безвольно свисать по бокам, пока Эндрю целовал его до потери сознания.              — Думаю, мне нужно принять душ ещё раз, — пробормотал Нил.              Эндрю прикусил нижнюю губу Нила, прежде чем потащить его в ванную за запястье.              Душевая была достаточно большой, чтобы вместить несколько человек, а Нил был слишком измучен, чтобы стоять, поэтому, пока Эндрю растирал новый кусок мыла в пену между ладонями, Нил сел и прислонился к холодной кафельной стене. Он наблюдал, как напрягаются и расслабляются мускулы под гладкой бледной кожей Эндрю, и подумал, что кокон из пара в душевой будет не самым плохим местом для сна.              Он начал проваливаться в сон вскоре после того, как эта мысль пришла ему в голову, а резкие брызги воды привели его в чувство через несколько минут. Эндрю держал насадку для душа с легким озорным блеском в глазах. Он направил струю на ноги Нила и сказал:              — Это тебе здесь нужен душ. Вставай.              — Гм, мне следовало просто принять ванну, — проворчал Нил, поднимаясь на ноги. Его колени подогнулись, а ноги запротестовали, когда он потянулся.              — Я бы позволил тебе утонуть, — сказал Эндрю.              — Ага, разумеется.