Уроки Картографии [Lessons in Cartography]

      В три часа ночи, в среду, Нил все еще не спал, пролежав в постели целый час, слушая тихое дыхание Эндрю. Ранее, ему, наконец, удалось убедить Эндрю, что легкое сотрясение мозга, которое он получил в воскресенье, уже позади, но Эндрю по-прежнему отказывался прикасаться к нему. Однако, не только неудовлетворенное желание, что источало его тело, не давало ему уснуть.              Пляж, казалось, становился громче с каждым днем, его было все труднее игнорировать, и вместе с ним нахлынули воспоминания о его матери. У Лисов оставалось всего полнедели в этом доме, прежде чем они разъедутся на оставшуюся часть коротких летних каникул. В следующий раз, когда Нил выйдет на корт, он сделает это в качестве капитана.              В три пятнадцать Нил решил, что слишком беспокоен, чтобы оставаться здесь. Так тихо, как только мог, он слез с кровати и прокрался через темную комнату. Он не закрыл дверь до конца, опасаясь потревожить Эндрю больше, чем он, вероятно, уже потревожил. Слегка проводя кончиками пальцев по гладким стенам, он спустился по лестнице, прошел через дом и вышел наружу, не спотыкаясь в тенях и не натыкаясь ни на что.              Небо представляло собой бесконечную полосу черного бархата, усыпанную крошками белого звездного света и ярким полумесяцем. Вода была шепчущей, волнующейся массой, на поверхности которой плясал прерывистый свет. Запах соленой воды и пропитанной росой травы окутал его, когда он шел босиком по прохладной лужайке. Деревянные доски дорожки были шершавыми под его ступнями, но вскоре он ступил на каменистый песок и колючую траву. Нил глубоко вдохнул океанский воздух, пока его ноги несли его вперед по плотному влажному песку. Он остановился вне досягаемости прилива, закатав свои спортивные штаны до колен, достаточно туго, чтобы они не упали обратно, а затем пошел навстречу следующей волне, ударяющей о побережье. Вода была освежающе холодной и нежной, когда на короткое успокаивающее мгновение она омыла его ноги, прежде чем ускользнуть.              Инстинктивный страх встряхнул его изнутри, когда он моргнул, глядя на осколки лунного света на далеких волнах. Не оглядывайся назад. Не останавливайся. Не доверяй никому. Голос матери все еще звучал в его ушах безумно, но он больше не чувствовал свирепости ее пальцев, сжимающих его руку. На этот раз он не чувствовал зуд в ногах от натренированного желания бежать, и другой голос эхом отозвался в его сознании, говоря ему остаться.              Он был пойман предложенным контрактом, остановлен ракеткой под ребра. Он был заманен блестящей связкой ключей и загипнотизирован самым изумительным кортом, который он когда-либо видел. Он был убежден через сделки и обмены, а затем удержан жгучим желанием остаться, побеждать, хоть раз получить что-то настоящее.              — Прости, мама. — Его шепот был громче воспоминаний о ней.              Он помнил, каким маленьким, каким потерянным он себя чувствовал, когда без нее отправился в Сан-Франциско. Он помнил сокрушительную безнадежность, когда он бродяжничал, и никто не заботился о нем. Его тело могло вспомнить боль ото сна на твердом полу в пустом доме. Его язык все еще ощущал вкус всех невысказанных мыслей, которые ржавели за сомкнутыми губами.              Он также мог чувствовать губы Эндрю на своих, готовый уловить даже малейший вздох. Он вспомнил капли дождя на плечах Мэтта и Рене, тревогу в их глазах. Он все еще чувствовал, как Ваймак держит его, сшивая воедино. У него была целая семья, которая замечала, когда он пропадал, слушала, когда он говорил, и стояла рядом с ним, когда его демоны наведывались к нему.              Нил был далеко от безымянной могилы своей матери и запаха бензина, смешанного с горящей плотью. Он стоял на противоположном берегу и был один, но не одинок. Глубоко вдохнув, он навсегда отбросил предупреждения матери и нарушенные обещания. Он смотрел вперед на свое будущее в качестве капитана Лисов и на еще один год в университете Пальметто.              Мягкие шаги продавливали песок позади него. Нилу не нужно было смотреть, чтобы знать, кто это был.              — Почти уверен, что твои карманы должны быть набиты камнями или чем-то таким, — Эндрю сделал паузу, затягиваясь сигаретой, — хотя у тебя, вероятно, достаточно проблем, которые потянут тебя на дно.              Нил закатил глаза и запрокинул голову, чтобы посмотреть на звезды.              — Ты не дал бы мне пойти на дно.              — Испытай меня.              Новообретенный покой пронесся по его груди, как свежий весенний ветерок, и он почувствовал себя легче, смелее. Нил сделал несколько шагов подальше от воды и одним плавным движением стянул с себя футболку. Сигарета Эндрю повисла у него во рту — единственный признак того, что Нил его удивил. Безмолвно он смотрел, как Нил бросает футболку на песок, а также снимает спортивные штаны и боксеры.              Он остановился под тяжелым взглядом Эндрю. Прохладный ночной воздух и туманный лунный свет ласкали его обнаженную кожу, и, хотя, он был скрыт от остального мира, Эндрю мог видеть его всецело. Блондин остался в нескольких футах от него, не приближаясь и не отступая, а Нил вернулся в воду. Холод покрыл его кожу мурашками, пока он заходил все глубже и глубже до достаточно большой волны, задевающей его нос и рот. Он оставался там, на комфортной глубине, где мог касаться песка между волнами, ступая по воде и пытаясь привыкнуть к странному ощущению полной обнаженности. Дрейфуя в холодной океанской воде, в безмятежной темноте, Нил чувствовал себя ребячливым и безрассудным.              Шипение позади него вырвало его из тихого созерцания звезд. Он повернул голову и увидел Эндрю, раздетого до нижнего белья и наполовину погруженного в воду с хмурой гримасой ненависти на лице. Нил видел, как дрожат его плечи, когда он изо всех сил пытался приспособиться к более прохладной температуре воды.              — Пришел поплавать? — поддразнил Нил.              — Только, чтобы утопить тебя, н-нахуй.              Нил слышал, как стучали зубы Эндрю, когда он приблизился.              — Здесь х-холоднее, чем в жопе призрака, — кисло продолжил Эндрю.              Когда он оказался в пределах досягаемости, Нил обнял Эндрю за шею и притянул его ближе, пробормотав:              — Я могу согреть тебя.              Эндрю оттолкнул его.              — Я думал, ты сказал, что ты больше так не заебан у себя в голове. — Он снова резко зашипел, когда по его плечам прошла волна, почти достигнув подбородка.              Нил рассмеялся и прильнул к следующей, позволив ей оторвать себя от песчаного дна.              — Ты привыкнешь к этому, — сказал Нил, прежде чем подтянуть ноги и проплыть дальше к большей глубине. Было холоднее, чем ему хотелось бы, но когда большая часть его тела погрузилась в воду, холод казался нормой и почти комфортным. В нескольких ярдах от Эндрю он лежал спиной на воде, полагаясь на свою плавучесть и смотрел на скопления звезд в небе. Вселенная была ближе, чем когда-либо, вечно равнодушная, но все равно прекрасная.              Он почувствовал движение воды раньше, чем рука Эндрю скользнула по его животу. Нил поднял голову и поджал свое тело, повернувшись так, чтобы быть в вертикальном положении и рядом с Эндрю, который перестал дрожать.              — Здесь могут быть акулы, — сказал Нил.              Эндрю обвел пассивным взглядом затененную поверхность.              — Боишься плавать среди смертоносных существ?              — Меня вырастили смертоносные существа.              — Ага, и все же ты вырос, чтобы быть добычей.              Нил хмыкнул и на мгновение опустил подбородок в воду.              — За мной больше не охотятся.              — Ты заключил сделку с Мориямами, не с акулами.              — Они, вероятно, не укусят, пока в воде нет крови.              Эндрю коснулся заживающего синяка на лице Нила.              — Мне не нужно напоминать тебе, как хорошо ты справляешься с тем, чтобы истекать кровью.              — У меня есть ты, чтобы меня подлатать. — Нил наклонился вперед и поцеловал его.              — Ты глупый, — пробормотал Эндрю ему в губы, прежде чем углубить поцелуй.              Его язык был горячим на холодных губах Нила, и он немедленно открылся ему, в жажде большего тепла. Эндрю обвил одной рукой шею Нила и перенес часть своего веса ему на плечо. Пальцы Нила зарылись в волосы Эндрю, смачивая мягкие и гладкие пряди. Эндрю с приглушенным стоном у губ Нила глубже просунул свой язык и прижал его к языку Нила. Их тела скользили под водой, а ноги грозили переплестись. Волна нахлынула на их лица соленой водой между губ, и Нил задержал дыхание как раз вовремя, чтобы избежать жжения от воды в носу. Может, они так сплелись, что не смогли бы удержаться на плаву, может, они потащили бы друг друга ко дну… Нил знал, что это никого не удивит. Гарантированное взаиморазрушение было тем, чего большинство людей ожидало от Эндрю. Однако, как раз вовремя Эндрю отпустил шею Нила и обвил его ноги вокруг своих бедер, поддерживая его вес. Они приспособились и выжили.              Нил скрестил лодыжки позади тела Эндрю, стараясь не прижиматься слишком сильно, и зарылся руками во влажные светлые волосы. Возможно, то была дополнительная опасность, мысли об утоплении или плавающих хищниках, что обернуло поцелуй отчаянным. Эндрю целовал его так, будто у него оставались считанные минуты, а не целая жизнь, как будто его единственная надежда на кислород исходила из легких Нила. В свою очередь, разум Нила опустел, и он притянул Эндрю ближе из чистого, вполне обоснованного инстинкта выживания. Их языки и губы становились настойчивее, зубы встречались резче, пальцы сильнее хватали плечи, бедра и волосы. Нил пылал желанием. Он хотел, чтобы Эндрю был ближе, окружал его, был внутри него. Здесь не было места сомнениям, каким будет его ответ, когда Эндрю, наконец, будет готов попросить эту последнюю его часть. Его «да» разливалось медом в груди, сладким и тягучим.              Эндрю жаждал воздуха и провел одной рукой по спине Нила, глядя ему в глаза.              — Здесь реально пиздецки холодно, — прошептал он.              Губы Нила изогнулись в легкой улыбке.              — Кофе?              Эндрю покачал головой.              — Душ.              — Мм, слишком устал, чтобы стоять в душе. — Он прижался к Эндрю для еще одного быстрого поцелуя.              Эндрю раздраженно откинул голову назад.              — Если ты слишком уставший для душа, тебе не следует плавать здесь, придурок.              — Когда-нибудь я поумнею.              — У тебя есть два года, чтобы вытащить голову из задницы.              Улыбка Нила стала шире.              — Если я не смогу, ты останешься?              — Брр. — Эндрю оттолкнул его и поплыл к берегу.              — Это да или нет? — Нил крикнул ему вдогонку, посмеиваясь.              Вернувшись на пляж, они дрожали и оделись так быстро, как только могли. Песок прилипал к ногам, высыпался из складок спортивных штанов и упрямо цеплялся за мокрые руки, пока они пытались его стряхнуть. Они прошли по деревянной дорожке обратно к газону и бетонной площадке вокруг бассейна. Рядом с джакузи была спрятана пара душевых кабин на открытом воздухе, которые они использовали, чтобы смыть песок с ног, прежде чем вытереться полотенцем настолько, насколько могли.              Холод проник глубоко в тело Нила. Он все еще дрожал, когда они вернулись в свою спальню, поэтому он направился прямо в ванную и на мгновение замер посреди кафельного пола. Нил переводил взгляд с душа на ванну, несколько секунд размышляя, прежде чем решить попробовать ванну. Уже многие годы он не находил времени на такие вещи. В бегах мытье всегда было связано с простотой и эффективностью, и он никогда не тратил время на то, чтобы понежиться в ванне в их общежитии. Однако, в детстве ему нравилось принимать ванну. Он помнил, как его няня тщательно втирала шампунь в его волосы и давала ему еще десять минут, чтобы поиграть с его игрушечной подводной лодкой.              Было уже больше четырех утра, и он начал ощущать мерзкое чувство пустоты, всегда наполнявшее его рот и желудок, когда он недосыпал, но он все еще внутренне дрожал из-за странного волнения от купания в океане без одежды. Раз уж я пробую что-то новое, — думал он, поворачивая медные вентили и выпуская из изогнутого крана бурную струю. Он держал пальцы под водой и регулировал вентили, пока не нашел температуру, достаточную, чтобы отогреть его холодное тело, но недостаточно горячую, чтобы сварить его.              — Что, блядь, ты делаешь? — Эндрю проворчал с порога как раз в тот момент, когда Нил затыкал слив.              — Я набираю ванну.              — Не думал, что ты такое земноводное.              Нил встал и начал снимать мокрую одежду. Его кожу покалывало на свежем воздухе. К его удивлению, Эндрю зашел внутрь и закрыл дверь. Он включил вентиляцию, прежде чем прислониться к стене и наблюдать, как раздевается Нил.              — Прекрати так пялиться, — поддразнил Нил, пытаясь подражать тону Эндрю.              Эндрю наклонил голову и смерил Нила равнодушным взглядом, хотя всего мгновение назад его глаза беззастенчиво изучали скульптурные бедра Нила.              Нил забрался в ванну и сел, скрестив руки на коленях. Фарфор был слишком холодным, чтобы на него облокотиться, а вода была на уровне его бедер. Он попытался скрыть дрожь, но по его спине и рукам пробежали мурашки. Эндрю остался стоять у стены, либо слишком незаинтересованный, либо слишком упрямый, чтобы двигаться.              — Не могу вспомнить, когда в последний раз принимал ванну, — поделился Эндрю, когда вода достигла Нилу пояса.              Нил старался не показывать своего облегчения.              — Когда я был ребенком, мне нравилось, — тихо сказал он. — Решил попробовать еще раз.              — Поскольку у тебя проблемы со сном и ты тупой?              — Поскольку у меня проблемы со сном и я тупой, — подтвердил Нил, повернувшись, чтобы положить висок на колено, глядя на Эндрю. — Хочешь присоединиться ко мне?              — Я хотел спать.              Он был хорош в уклонении. Нилу этого и следовало ожидать от вратаря.              — Это большая ванна, — попытался Нил, целясь под другим углом.              — Эта ванна большая, — нейтрально согласился Эндрю.              Нил вытянул руки перед собой, изгибая спину, пока не почувствовал приятное жжение от хорошо растянутых мышц. Вода была прямо под его руками. Он уже не пытался заманить Эндрю присоединиться к нему в горячей ванне, поэтому откинулся назад, с тихим вздохом когда больное место на его затылке коснулось твердой стенки ванны, но он попытался скрыть боль, уходя еще глубже в воду. Над высоким бортиком ванны была видна только его макушка, и то, что он почти полностью спрятался, помогало ему не оглядываться на Эндрю. Вместо этого его глаза изучали толстый столб воды, падающий из крана. Ему пришлось вытянуть ноги и пальцы ног, чтобы дотянуться до другого конца ванны.              В тот момент, когда вода достигла его подбородка, касаясь нижней губы, Эндрю встал у края ванны и выключал воду. Нил смотрел, как Эндрю стянул с себя футболку и сбросил нижнее белье и спортивные штаны.              — Двигайся, — скомандовал Эндрю.              Нил сел и подался вперед, освобождая место позади для Эндрю.              — Я не собираюсь сидеть с ебучим краном, впивающимся мне в голову, — объяснил Эндрю, хотя Нил не спрашивал, даже не подумал об этом размышлять.              Он смотрел вперед, пока Эндрю медленно забирался в ванну. Эндрю согнул ноги вокруг бедер Нила и, дрожа, прижал его к своей груди. Голова Нила упала на плечо Эндрю, пока он не приподнялся, чтобы сменить неловкий угол шеи. Тело Эндрю пронзила сильная дрожь.              — Я делаю это только потому, что чуть не отморозил себя яйца там, — прорычал Эндрю.              — Ладно.              — Пойти поплавать было тупой затеей.              Губы Нила дрогнули.              — Ты не должен был присоединяться.              — Ты выглядел так, будто у тебя нервный срыв.              — Все было нормально.              — Конечно.              — Так и было. — Нил повернул голову и посмотрел на Эндрю. — Я в норме.              Эндрю ткнул в исчезающие синяки на боку Нила, прежде чем провести рукой вверх по его груди и сомкнуть пальцы на его горле. Его большой палец надавил на подбородок Нила, вытягивая и обнажая его шею, невероятно хрупкую под сильной рукой Эндрю. Взгляд Нила бродил по потолку, когда Эндрю медленно прикусывал его ухо, прослеживая сонную артерию Нила кончиками пальцев в поисках его спокойного пульса. Капля упала из крана, пустив рябь по воде в ванне. Прижавшись спиной к груди Эндрю, Нил мог чувствовать биение сердца Эндрю между лопатками, чувствовать, как его грудь расширяется и сжимается при глубоком вдохе. Он мог ощутить, как вопрос нарастает в легких Эндрю, прежде чем рот Эндрю открылся у его шеи, чтобы спросить.              Нил заговорил первым.              — Я скажу тебе «нет», если мне понадобится.              После мучительной паузы, Эндрю просунул другую руку между ног Нила и без привычных ответных слов «да» или «нет», прикусывая, оставил засос в изгибе его шеи. Нилу необходимо, чтобы он знал, что ему не нужно стучать, когда у него есть ключ. Его наступление приветствовалось и было желанным.              Светлая щетина Эндрю царапала влажную кожу шеи. Нил тяжело сглотнул, его горло дернулось под прикосновением ладони Эндрю, и он судорожно вздохнул. Его пульс участился, желание сильно сжалось в паху. Губы Эндрю восстанавливали поблекшие отметины.              Эндрю вдавил большой палец под челюсть Нила, сжал головку его члена и сказал:              — Я мог бы убить тебя.              Дыхание Нила было слабым под рукой Эндрю.              — Я знаю, — ответил Нил. Он не предпринимал попыток высвободиться и не придумывал плана побега.              Эндрю подтолкнул ногой цепочку заглушки, пока слив не открылся и вода не залила трубы. По мере того, как уровень воды опускался, Эндрю ускорил движения рукой по члену Нила, и прикладывал ровно столько давления вокруг тонкого выступа его горла, чтобы тот чувствовал потенциальную опасность в нем. Хотя этот потенциал был всегда. Нил был так воспитан, обучен видеть потенциальную опасность во всем. Каждое лезвие могло пролить кровь. Любая рука могла причинить боль.              Но потенциал без намерения, без мотивации, был безвреден. Нил был в безопасности.              Эндрю укусил Нила за плечо и стал настойчивее в своих намерениях.              — Да, — выдохнул Нил странным и натянутым голосом. Он прижался к груди Эндрю, двигая бедрами вверх навстречу руке. Холодный воздух омывал его кожу, а теплая вода спускалась, выставляя его на обозрение. Его жгучее, расцветающее удовольствие боролось с холодом.              К тому времени, когда вода приблизилась ко дну и забурлила вокруг стока, Нил провалился за грани своего оргазма, густо кончая в ладонь Эндрю. Пальцы поглаживали его стучащий пульс, пока он переводил дыхание и приходил в себя. Через несколько мгновений Эндрю наклонил их вперед, чтобы вымыть руки в нескольких дюймах воды, оставшихся на дне ванны. Нил свернулся на коленях, тяжело дыша и дрожа, а Эндрю вылез из ванны и нашел полотенце, чтобы вытереться.              Нил тоже выбрался из ванны, легкомысленный и решительный, как раз в тот момент, когда Эндрю обматывал полотенце вокруг талии.              — Да или нет?              Эндрю остановился, держа в руках футболку, и, прищурившись, посмотрел на Нила.              — Да.              Вода капала с тела Нила на холодную плитку, когда он опустился на колени перед Эндрю и осыпал его живот чередой поцелуев. Пальцы Эндрю разжали полотенце и позволили ему пасть у его ног. Сон зазывал. Нил мог видеть усталость в том, как Эндрю прислонился к стойке, поэтому он, сделав глубокий вдох, взял в рот как можно больше твердого члена Эндрю и задал грубый, отчаянный темп. Эндрю издал сдавленный звук и схватил Нила за голову, притягивая ближе. Неуверенный в том, где ему разрешено прикасаться, Нил положил свои руки на руки Эндрю и запустил их пальцы вместе в его волосы, взяв член Эндрю глубже. Размытое изнеможение, играющее на периферии его разума, и жалящая боль от его собственной руки, касающейся его воспаленного черепа, помогло отвлечь его от позыва к тошноте, когда он проглотил Эндрю целиком.              Эндрю пробормотал что-то похожее на имя Нила, когда он через пару минут излился в рот Нилу, вздрагивая. Нил оставался неподвижным до тех пор, пока оргазм Эндрю полностью не прошёл, а затем медленно отодвинулся, сглотнув. Эндрю провел тупыми ногтями по голове Нила и тяжело вздохнул.              — Блять.              Нил вытер рот рукой.              — Хорошо?              — Уже поздно, — сказал Эндрю, хмуро глядя на него сверху вниз. — Почисти зубы и приходи в постель.