Эйфория

— Бля, всё время тебя хочу, Мих… Князь придвигается к Горшку ближе. Расстёгивает ширинку, не трогая ремень, забирается рукой внутрь, поглаживает член через трусы. — И я тебя… Хочешь, чтоб я снова прямо в трусы спустил?.. — Горшок обвивает Князя одной рукой за шею, поглаживает загривок, жарко дышит в ухо. — А если и хочу? Откажешься? — Князь смотрит Горшку в глаза довольным, хитрым и влюблённым кошаком, чуть откидывает голову на ласкающую загривок руку. Слегка сжимает плоть, гладит ещё, трёт пальцем. Всё-таки ослабляет ремень, залезает рукой в трусы и ловит губами губы. — Не откажусь… ни в чём не откажу, да? М-м-м… — Горшок сладко мычит в поцелуй, подаваясь в горячую шероховатую ладонь, и сильнее надавливает Князю на загривок. — Да… — Князь проходится языком по дёснам Горшка, втягивает губами верхнюю губу, теребит пальцем головку члена, оглаживает его по всей длине. — Миха… — Бля… бля, Андрюха, как же ты… как же я тебя… — продолжая сжимать загривок Князя, Горшок кладёт вторую руку ему на ягодицу и стискивает её сквозь штаны. — И я тебя тоже… бля, потискай, да… — Князь ёрзает, прижимается теснее, прогибает спину, скользит губами по михиному лицу, прихватывает нос, бровь, целует висок. Двигает рукой в штанах то быстрее, то медленнее. — Ага… ага, да, потискаю… — Горшок сжимает ягодицу Князя сильнее, мнёт, массирует затылок пальцами. Тоже пытается целовать куда придётся, подаётся в руку. — М-м-м… — Князь стонет громче, порывисто трётся шеей о шею Горшка, ненадолго выпускает член, гладит с нажимом пах, ворошит пальцами тёмную поросль. Снова обхватывает плоть у основания, трёт, легонько царапает. — Ах ты ж… ещё… люблю… остроты чутка добавляет… — Горшок со свистом выдыхает, прижимается губами куда-то Князю за ухом. — Тогда ещё… — Князь улыбается шальной, захмелевшей от страсти улыбкой куда-то в михины волосы, поднимается лёгкими царапками к самой головке члена. — Так?.. — Да… а, блядь, да… так… пиздец нравится… — Горшок прихватывает губами мочку уха Князя, оттягивает вместе с серьгой. — Всё с тобой нравится… — бормочет он и сильнее сжимает ягодицу Андрея. — Да, давай… давай, Мих… хороший, горячий… — Князь дрочит Горшку быстрее, пошлёпывает большим пальцем по вершине головки, стонет сам от того, что Миха проделывает с его ухом. — Бля, пиздец люблю… когда так… языком потрахиваешь… — М-м… тогда я ещё… — Горшок снова вылизывает ухо Князя, дразнит кончиком языка раковину. — Бля, Андрюх… я сейчас… вот сейчас прямо… — Давай, давай… Вот прям так и спусти… мне в руку и в штаны… — у Князя немного заплетается язык оттого, что и у самого возбуждение становится почти нестерпимым, и михин язык посылает по телу сладкие искрящиеся звёздочки. — Бля… бля, да, сейчас… да… — ещё несколько рваных движений собственного языка, несколько движений руки Князя, и Горшок с глухим стоном выплёскивается ему в руку, с силой оперевшись на плечо. — Бля… пиздец кайф… — Кайф… — эхом выдыхает Князь, на руке тёплая влага, он не спешит вытаскивать руку из михиных штанов, потом всё-таки отпускает обмякшую плоть, поднимается по смятой футболке до груди, полувытирает руку и прижимается губами к собственным солоноватым костяшкам. Обнимает Миху за шею, пригибает к своему плечу, даёт тому отдышаться. — Хороший, люблю… Приласкаешь меня?.. Пиздец стоит… — И я люблю… как… как тебя можно не… приласкаю, да, конечно, приласкаю… — Горшок трётся лицом о плечо и шею Князя, тоже просовывает руку ему в штаны, сжимает пальцы вокруг члена. — Бля, тут и слюны не надо… ты уже сам подтекаешь… — он чуть сжимает сочащуюся предъэякулятом головку в кулаке и растирает влагу по всей длине члена. — Не надо… Я на тебя и так… — Князь не договаривает, только стонет рвано, когда Миха берёт его в руку, и зарывается лицом ему в плечо. — Бля, да, так… — он тяжело дышит и гладит с нажимом михину спину. — Ага… бля, да, погладь ещё… и царапнуть можешь… — Горшок снова лижет ухо Князя, слегка встряхивает его член в руке, несколько раз проводит ладонью по всей длине. На секунду выпускает, зарывается пальцами в поросль в паху, прочёсывает её, перекатывает в ладони яички, чуть оттягивает. Андрей коротко стонет — то ли довольно, то ли нетерпеливо, — и Горшок, чмокнув его в ухо, снова обхватывает ладонью член. — Царапну… Любишь, знаю… — Князь несколько раз царапает по спине то тут, то там, снова гладит, целует Горшка в шею, отрывисто выдыхает ласковое: — Ещё немножко, Мих… Я сейчас, вот почти… — Да… да, давай, хороший… люблю… — Горшок снова отрывисто ласкает член Князя, ещё раз коротко и влажно чмокает его в ухо. — Давай, Андрюха, давай… — Да… и я… тебя… И я… — Андрей резко выдыхает, с дрожью сильнее наваливается на Горшка и начинает выплёскиваться ему в руку, гортанно простонав, уткнувшись лбом в плечо, мотнув головой. Ещё несколько движений руки по обмякающему члену; горячие вязкие струйки, стекающие между пальцев. Горшок пару секунд стоит, поглаживая второй рукой Князя по загривку, прижимая его голову к своему плечу, — а потом подносит испачканную ладонь к лицу, усмехается и облизывает. — Иди сюда, — он сильнее сжимает пальцы на затылке Князя и вовлекает его в глубокий поцелуй. Кайф. Вместе — всегда кайф.