Записки Официанта

Это был один из первых моих рабочих дней. Я ещё не до конца осознал, сколько потерял, и совершенно не знал, сколько приобрёл. Зато я понимал, что от меня требовалось в кафе: — Прими заказ! — Протри стаканы! — С 10 столика нужно убрать! Да, я даже не был стажером, просто клинингом или помощником в каких-то элементарных делах. С этого начинают все — сначала ты убираешь, потом тебе доверяют приготовить что-нибудь простое, а потом, где-нибудь в не обозримом будущем, ты говоришь кому и что убирать и учишь заваривать чай. — Привет! Что для вас сделать? — я улыбался девушке невысокого роста с тёплыми шоколадными глазами и уже понимал, что ей нужен какао на, допустим, миндальном молоке и кусок мангового пирога. — Раф на безлактозном молоке и вегетарианский салат с рукколой, — она делала заказ с абсолютно холодной улыбкой, как будто рассказывает доклад о совершенно неинтересной теме. — Вы уверены? , — она смотрела на меня как на дурака, а я не мог остановиться, это всегда захватывало меня с головой, — просто латте с карамельным сиропом подойдёт вам лучше… — Прости? , — да, она определённо в шоке. — Не важно, раф на безлактозном и вегетарианский салат с рукколой будут через 5 минут. С вас 340 рублей, — протараторил я, чтобы девушка не успела попросить книгу жалоб. — Спасибо. Она села за 5 столик и ещё пару минут отходила от нашего диалога. М-да, умею же я произвести впечатление. Нет, она меня не привлекла, но да, я сделал ей латте с карамельным сиропом. О чем я думал? О чем угодно, но не о заказе. Вообще, я имею плохую привычку делать то, что хочу, не слушая никого. Иногда это происходит чисто машинально — начинаю делать, как сказали, а в итоге получается то, чего хотел я. И я бы мог быть чуть более сосредоточенней и внимательней, но это был бы не я. — Что это? — меня остановила рука, когда я нёс мусор с 10 столика. — Раф на безлактозном, — спокойно ответил я, надеясь, что она не так хороша в распознавании здешних напитков. — Не ври, это явно не раф на безлактозном. Я хожу в эту кофейню уже пару месяцев каждый день и лучшее, что здесь готовят — этот раф. То, что принёс мне ты, точно не он, но это невероятно вкусно! Я бы даже сказала, что это то, что нужно было мне сегодня. — Я рад, что вам понравилось, — и я правда был рад! Плюс одно подтверждение моей теории. — Как ты угадал? — ей было не просто интересно, казалось, будто она журналист, напавший на невероятную историю. — На кого ты учишься? — с таким же интересом спросил я, — на журналиста? — Да., — она снова в шоке. — Не пугайся, я просто люблю анализировать. А с кофе — просто угадал, — я пожал плечами как ни в чём не бывало. Ей было где-то 20, наверное, второкурсница. По одежде можно было подумать, что она не из бедных, но она зашла в наше кафе — кафе с самыми низкими ценами в радиусе 500 метров — а значит, не мажорка. Её шоколадные глаза обдавали любого смотрящего в них невероятным уютом и теплом, но холодная улыбка и расчетливый голос говорили о её прекрасных актерских способностях. Я мог вспомнить лишь одну профессию, где лучший путь к успеху — внешность безобидной дурочки и расчетливый разум, и это явно не учитель русского языка и литературы, хотя речь у нее была поставлена. Журналистка — мой последний диагноз. — Я Рита, — сказала она, когда я отвернулся к стойке. — Даниил, приятно познакомиться, — улыбнулся я в ответ. Рита просидела в кафе ещё минут 20, записывая что-то в свою маленькую тетрадку, размером чуть больше ладони. Тёмно-синий цвет тетради прекрасно описывал её душу, с которой мне выпала честь познакомиться в будущем. На следующий день она пришла в то же время — ровно 9:00 — и заказала латте с карамельным сиропом и, не изменяя своей худеющей натуре, как я узнал позже, предложив десерт, салат с рукколой. Я видел, что ей нужен совсем не латте и уж тем более не карамельный сироп в чём бы то ни было. Однако в этот раз я решил не говорить ей о своих догадках. По её глазам было видно, она ждёт, когда же я не выдержу и предложу ей что-нибудь более подходящее. Она не дождалась и ушла, торопясь на первую пару. В тот день я завёл свою маленькую тетрадку, ещё меньше, чем у Риты, и сделал в ней первую запись. «Рита — карамельный латте» — так я назвал эту девушку. Раньше я никогда не записывал свои предположения, не вёл тетрадей, но то, как она в первую нашу встречу сразу же записала интересующий её материал, будучи в полном шоке, почему-то мне понравилось. — И что бы ты предложил ей сегодня, если бы всё-таки предложил? — напомнил о себе мой напарник, новый друг и прекрасный учитель, Сева. — Зелёный чай с мятой. Мята успокоила бы её мысли, не дают её покоя с нашей вчерашней встречи, а зелёный чай неплохо бодрит перед парами, — ответил я с энтузиазмом записывая новый рецепт в свою новую книжку. — Я ещё не решил, гений ты или сумасшедший, но в любом случае, мне нравится, как ты будоражишь наших посетителей. — я лишь посмеялся в ответ на эту нестандартную похвалу, посыпанную щепоткой сарказма.