Да, Господин

             — Сукин ты сын, Попов! Чтоб я еще хоть раз доверился тебе и позволил остаться одному в клубе. Каким чертом ты вообще пришел сюда? От того клуба до этого час ехать. Час! — Возмущению не было предела. Арсению повезло, что он лежал на задних сиденьях в недоступности друга, который к тому же вел машину.              — Да что ты орешь? Я расслабился, отдохнул. Как будто совершил преступление.              — Да, совершил. Только пока ты этого не осознаешь. Утром, если вспомнишь, долго еще будешь мне мозги ебать своими страданиями.              — И какое же преступление?              — Против своей совести. Арс, ты любишь Антона. А только что изменял. Ты в своем уме? Твои действия просто не соответствуют словам.              — Я не изменил. Не смог. От одной мысли, что надо касаться кого-то еще, мерзко стало.              — Ага, то есть мозги ты не полностью пропил? Отлично, еще есть шанс, что я тебя не убью. — В машине воцарилось молчание. Сергей мирился с эмоциями, «алкаш» старался сконцентрироваться на одной точке впереди и не испортить салон сегодняшними перекусами да выпивкой. — Знаешь, дело даже не в том, что ты приехал в бар, — через пять минут начал водитель, — и не в том, что снял проститутку. Дело только в том, что ты допустил желание изменить и перешел к действиям. Встречались вы с Антоном или нет — неважно. Что ты его любишь, что он тебя, хоть и нездоровой любовью. И своим поступком ты сделал плохо в первую очередь себе. Он-то парень нормальный, справится, если узнает. Вполне. Я всё еще жалею, что не врезал тебе, когда узнал о похищении, позволив разрушить ему жизнь. Но, полагаю, он вылезет из этого дерьма и соберет всё по крупицам. Однако выберешься ли ты? Сейчас тебе всё равно. Вернее сказать, ты делаешь вид, что тебе все равно. Мы знакомы достаточно долго, чтобы я читал тебя как открытую книгу. Что будет завтра? Проснешься, помучаешься от головной боли и тошноты, а потом? Будешь вспоминать этот день и проклинать себя. Опять станешь рушить всё вокруг, разбивать костяшки о стену и убиваться? Арс, я не железный. Мне не вкатывает из раза в раз видеть тебя таким. Вытаскивать из передряг и утаскивать с балкона или крыши. Твоя психика слишком неустойчива. Давно пора сходить к психологу или кому серьезнее. Понимаешь? — Сергей, ожидая ответа, повернулся назад и увидел лишь спящего друга. — Сволочь. Кому я это рассказываю… — разочарованно вздохнув, прошептал под нос мужчина.              — Я всё слышу, не надо меня обзывать. — Весь пыл пропал из голоса попутчика. Казалось, он и вовсе протрезвел на долю секунды. — Мне нечего тебе ответить. Ты просто прав. А я просто слабое чмо, которое не может совладать с прошлым. Мне жаль, что Антон попал под руку. Можем закрыть тему?              Вопрос остался без ответа. Его не требовалось. Оба понимали отсутствие смысла продолжать.              Машина припарковалась на территории поповской избушки и замолкла. Сергей вышел первым и направился вытаскивать друга. Мужчина с трудом перетаскивал ноги, повиснув на друге. Ни о каком поднятии на второй этаж речи не шло. Пьяное тело было скинуто на диван в зале и укрыто пледом. Много времени на засыпание не потребовалось. «Спаситель» подставил тазик к голове бухарика и покинул комнату. На эту ночь придется остаться здесь. А если кто-то занял гостиную, значит кто-то другой может занять хозяйскую спальню.              

———

             Утро предсказуемо началось отвратительно. В 9 часов желудок Арсения решил, что хватит с него — пора вывернуться наизнанку, подышать воздухом, а то в организме стало слишком душно. Попов провел в обнимку с тазиком десять минут, после которых пришлось бежать в ближайший туалет и ласкаться с ним. Сергей на звук хоть и проснулся, спускаться не решился. Тихо-мирно умылся, причесался, выбрал одежду из графского шкафа и вальяжно снизошел до самого графа. Прислуги в доме что вчера, что сегодня не объявлялось.              Прошел час, прежде чем измученный Попов вылез из туалета — в прямом смысле вылез — и пополз на кухню, где счастливый друг попивал чай и поедал нашедшиеся в шкафу булки.              — Как самочувствие? — с усмешкой повернулся тот к мученику.              — Издеваешься?              — Как ты мог так обо мне подумать?! Ах, я осквернен.              — Кончай свои театральные постановки. — Недовольный, Арсений оперся на стену и осторожно поднялся на ноги.              — Да ну, я и не начинал. Просто злорадствую. Чайку?              — Будьте так любезны. С таблеточкой, если можно.              — Разумеется.              Всё же с другом ему повезло. И домой привез, и спать уложил, и тазик поставил, и даже чай с таблеткой обеспечит. Эх, чудо, а не человек.              — И много ты помнишь со вчера? — Поставив кружку крепкого черного чая на стол, Сергей вернулся на место.              — Всё. К сожалению. Разговор в машине тоже, если ты об этом. Давай без продолжения? Никакого желания слушать всю правду. И так знаю, что та еще сволочь из меня вышла.              — Так уж и быть. Сейчас промолчу. Тогда разговор не об этом. Что с квартирой, психологом, работой и учебой?              — Квартиру нашел. Психолога нашел, но нужно договориться о встречах, а они быстро не получатся, может только после переезда. Работа пока не найдена. С учебой вряд ли что-то сделаю. Не могу же запихать его на специальность, какую сам захочу, а его мнение неизвестно.              — Узнать у него? Может он вообще не захочет сейчас учиться, имея воспоминания с того вечерочка, когда ты его бессовестно выкрал.              — Не напоминай, Серый. Но, да, спроси у него.              — Хорошо. Зайдешь сегодня? У нас с тобой еще с прошлой встречи документы остались — пора закончить их обработку. — За пару глотков мужчина опустошил кружку и направился к посудомоечной машине.              — А Антон? Он же с тобой живет. Вряд ли захочет меня видеть. — Арсений нахмурился и внимательно оглядел друга, который всего пару дней назад угрожал прибить его при появлении рядом с парнем.              — С чего ты взял, что он тебя увидит? Антону сложно подниматься и спускаться по лестнице, потому сидит он больше на втором этаже. Наши дела решаются на первом. Я его предупрежу заранее, так что вряд ли ты вообще увидишь признаки его жизни в доме — закроется в комнату и своими делами заниматься будет. Мы и так долго с документами тянули, нужна отчетность. — Косичка оперся на кухонную тумбу и перевел взгляд на Арсения, ожидая реакции.              — Ладно. Ко скольким?              — Ну, думаю, часам к шести вечера оклемаешься. Буду ждать. Поужинаем и сядем за работу на всю ночь. Идёт?              — Идёт, — тяжко вздохнув, кивнул мужчина.              Дальнейший диалог перешел в обсуждение рабочего вопроса, предстоящих сделок двоих и прочих прелестей предпринимательства. Сергей оставил друга ближе к полудню. Сегодня ехать в офис не требовалось, а значит, путь держал он домой.              

———

      Антон проснулся к одиннадцати. Всё та же кулинарная модель стояла у плиты, готовя, судя по приятному аромату, сырники.              — Доброе утро, Никит, — сонно пробормотал парень и изменил положение в сидячее.              — Ну неужели! Я уж думал, ты умер. Доброе утро. — Работник вздрогнул от неожиданности, но широкая улыбка озарила его лицо при виде ожившего «мертвеца».              — С чего бы?              — Дак ты ж вчера вернулся и свалился без сил на диван. Серый сказал не трогать тебя. Ты проспал часов пятнадцать, наверное, не проснувшись даже от шума готовки. Что случилось вообще?              — Встреча с прошлым. — Никита непонятливо выгнул бровь на фразу, ожидая объяснений. — Неважно. Считай, устал. — Объяснений не будет.              — Ладно, лезть не стану. Через пятнадцать минут готово будет. Кушать хочешь? — Перевести тему на сырники — прекрасно.              — Нет, спасибо. Как-то нет настроения. Пойду наверх. Приятного аппетита. — Следуя своим словам, Антон поднялся и скрылся за ближайшим поворотом. Работник грузить себя размышлениями не стал и лишь пожал плечами, готовый поесть, как обычно, в компании YouTube.              Лестница всё меньше затрудняла движение. Пару раз приходилось присаживаться на ступеньки для передышки, но в общей сложности на возвращение в комнату ушло не более пяти минут. Даром Антон решил времени не терять и впервые направился в ванную. Ничем не примечательное помещение: такое же светлое, такое же нейтральное, такое же спокойное. Раковина, ванна с душем, туалет и шкаф с излишками для купания. Отдернув шторку-непромокайку в сторону, парень разделся, закинул вещи в корзину для белья (она располагалась в нижнем отсеке шкафа, потому пришлось голым пройтись по комнаты и словить стайки бегающих мурашек от неуютности) и залез в холодную ванну. Мало приятного в этом, однако обжигающая вода сладко разгорячала кожу, стирая из внимания «лед» под ногами.       Зеркало над раковиной покрывалось каплями от пара, чугун постепенно теплел, и вперед выступали лишь спокойствие да расслабление.              Закончив нужные процедуры (включая лечебные), Антон покинул ванную через сорок минут. Дел никаких. Задач никаких. Из развлечений только комната, куда он еще не ходил. Самое время, не так ли?              Просторное помещение будто делилось на две зоны: первая — игровая, где стоял мягкий тканевый диван серого цвета, телевизор с экраном дюймов 40, приставка от SONY и аксессуары для игры, среди которых Антон высмотрел даже VR-очки и контроллеры; вторая начиналась высоким книжным стеллажом, расположившимся точно у спинки дивана, далее пушистый белый ковер, подвесное белое кресло-кокон и несколько «мешков». Сам по себе стеллаж был заполнен лишь наполовину и поголовно состоял из классики или рабочей литературы.              Не разгуляешься, конечно.              Плюхнувшись на мягкое сиденье, парень стащил с подлокотника пульт и нажал на красную кнопку. Экран вспыхнул, и на всю комнату заговорил неизвестный журналист об очередных происшествиях. Канал за каналом сменялись, отражаясь яркой картинкой в зрачках улегшегося Антона.              Новости. Спортивные новости. СТС. Что тут? Кухня. Мимо. Музыка. Новости. Еще новости. И еще немного новостей. О, это что? Религиозный канал?! Серьезно?! Мимо. Кулинарный канал. Домашний. Что-то интересное? Не похоже на турецкие страсти. Сле-е-е-едующее. В мире животных. Круто. Надо запомнить номер, чтобы потом вернуться если что. Какой номер? 63. 63?! Столько промотал и всё чушь. Продолжаем. Так, пошли детские каналы. Тут Пеппа. Тут собаки какие-то. Тут сериальчик Диснеевский. Тут… Что это? Фу, и это дети смотрят! И дальше… В поисках Немо! Ура, что-то смотрибельное! Ой, какая девка стремная… Но лучше стремная девка, чем стремные новости или сношение львов.              Так выбор и остановился. До возвращения Сергея от телевизора Антон не отрывался. Во время рекламы материл мир, переживая за Немо, при просмотре переживал еще сильнее.              Увидеть, казалось бы, взрослого парня в комнате с таким мультиком мужчина не ожидал вовсе. Примерно постучался, аккуратно вошел, не услышав реакции, и замер, наблюдая за сжатым телом, в руках которого пульт прижимался к груди. Забавная картина.              — Антон?.. У тебя всё нормально?              — Не мешай! Если уж пришел, сиди молча. — Сергей удивленно изогнул бровь, но ребенка решил не трогать. Мало ли руку отгрызет за пульт. А кто знает, чем такие ушастые заразить могут.              Выйдя из комнаты, отправился перекусить вниз. Никита услужливо погрел сырники в микроволновке, предоставил абрикосовый джем и счастливо ушел заниматься прочими домашними делами. Когда мужчина вернулся наверх, дите сидело на диване, дальше перелистывая каналы. Фильм, очевидно, закончился.              — Теперь-то можно?              — А? — непонятливо отреагировал парень. — Да, заходи. Хотел чего?              — Именно. Я был у Арсения. Он попросил узнать, хочешь ли ты учиться где-то? Или тебе только работу подыскать? — От столь щепетильной темы по коже прошлись мурашки. Антон обвел стену глазами и, немного подумав, посмотрел на Сергея.       — Только работу. Учиться пока не буду. — Всё веселье от недавнего просмотра улетучилось. Возвращаться в такую жизнь мало хотелось.              — Хорошо. И есть еще новость: Арс сегодня вечером придет сюда. Нам нужно поработать с некоторой документацией. Мы будем примерно с шести вечера внизу допоздна. Он вряд ли станет подниматься сюда, но на всякий предупреждаю. Закройся на замок, как услышишь звонок в дверь, и занимайся своими делами. Срочное дело. Договорились? Попрошу Никиту к тебе зайти как-нибудь. Может компанию составит, может еды принесет.              — Ладно, раз уж срочно…              Был ли Антон рад этой новости? И да, и нет. Господин из головы не уходил всё время. Он стал личностью пугающей, опасной. А вот Арсений — нечто новое, неизведанное. Как и всё новое, вызывал весомый интерес наблюдателя. Хотелось узнать ближе, что это за двоякий человек такой. Однако не хотелось встретить именно Господина.              

———

      Вечер наступил быстро. Антон не успел опомниться, как раздался громкий звон на весь дом. Находясь тогда в «развлекательной» комнате, он вздрогнул.              Пойти к себе или нет?              Вопрос повис в голове без ответа. С одной стороны, Арсений мог прийти сюда. С другой, ему незачем тут появляться. Парень приоткрыл дверь и постарался вслушаться в звуки внизу. Тихое шебаршение одежды, неслышные переговоры. Мужчины явно обменялись рукопожатиями, после чего прошли на кухню. Ни одной фразы не донеслось до второго этажа. Оставалось лишь гадать, обмолвился ли кто-то о нахождении Антона наверху.              Решив не испытывать судьбу, он выключил телевизор и всё же вернулся к себе. Ранее в библиотеке насмотрел себе одну из книг — «Мертвые души» Н. В. Гоголя, — которую бессовестно пропустил в школьные времена, оттого решил хотя бы попытаться прочитать классику не в кратком содержании. Заняться ведь нечем.              По совету Сергея защелкнул замок да понадеялся на его работоспособность. Улегшись на кровати, открыл первую страницу и принялся вникать в историю Чичикова. На удивление время пролетало быстро. Герой ездил от помещика к помещику, читатель перелистывал страницу за страницей, наслаждаясь повествованием.              Ближе к полуночи в дверь постучали. Антон сперва обрадовался, решив, что к нему заглянул Никита, вероятно, задержавшийся на работе, но не тут-то было. За дверью послышался известный голос.              — Антон? Я поговорить хотел. Понимаю, если ты меня не впустишь, могу и здесь. — Господин обхватил себя руками, приобняв от неуютности. Ему сложно давались разговоры по душам, а сейчас он хотел раскрыть все карты. Только под этим предлогом Сергей разрешил другу подняться наверх, но строго-настрого запретил входить в комнату гостя, даже если та открыта. — Можно?              — Зачем? — тихо издал парень, медленно покинув кровать. Он подошел к двери и присел подле нее, будто предчувствуя длинный диалог.              — Думаю, тебе стоит знать, почему я себя так повел и каков я на самом деле. Мы мало говорили тогда. Хоть и не выйдет все нагнать, но мне будет проще, зная, что ты обо всем в курсе. Если позволишь, конечно. — Знакомому голосу Арсений обрадовался. Парень не игнорировал и шел на контакт, а значит ему становилось лучше.              — Хорошо. — Всё, что смог выдавить из себя младший.              — Спасибо. Думаю, сперва стоит полноценно представиться. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов. Мне двадцать пять лет. Сестер/братьев нет. Родители давно умерли. С того момента я развивал бизнес, которому сейчас обязан всем, что имею. Примерно тогда же началась история с, — у него не было ни единой идеи, как можно назвать свой «промысел», — с сожительством с кем-либо, сопровождающееся БДСМ-сессиями. — У Антона на этом замерло дыхание. Вот то, с чего это началось. И сейчас он узнает лишнее. — До тебя было всего четыре человека. Первые три продержались недолго. Они быстро «надоедали» своим поведением, когда влюблялись. Не видели границы, обезумевали. Я прощался с ними, отвозил в город и устраивал на временное жилье. Никто в полицию не подавал заявлений, хотя, сделав этого, ничего бы не добился. Четвертым стал человек, в которого влюбился я. Не знаю, можно ли назвать наши взаимодействия отношениями, но нечто между нами было, пока я не узнал, что он изменял мне со слугой в мое отсутствие. В ту ночь с тобой я думал о нем. — Слышать такое Антону оказалось не особо приятно. Да, та ночь отвратительна, но ее раскрывшийся подтекст еще ужаснее. — По сути, мстил ему через тебя. Мне жаль. Прости. Хотя это вряд ли изменит ситуацию. — После недолгой паузы, мужчина продолжил. — В общем, когда узнал об измене, меня переклинило. Я избил его и запер в комнате на один день, за который в срочном порядке искал ему жилье — совесть не позволяла бросить на улице. На следующий день в ванной обнаружил труп. Он вскрыл себе вены. С того момента я начал бояться влюбляться. Мне всегда казалось, что конец будет тот же. В день, когда я пришел пьяный, пришло осознание привязанности к тебе. Хотелось воспротивиться этому. — Глаза Антона защипали. В уголках уже собирались слезы.       Арсений не хотел вредить. Это была случайность. Почему он решил открыться мне сейчас? Мы же еще наверняка встретимся и сможем обсудить это в жизни.        — Ладно. Меня это не оправдывает. Прости за те года, что мучал тебя. Мне правда жаль, хоть и не могу этого доказать.       Нет. Зачем Вы извиняетесь? Вы ведь не виноваты.       — В общем, ты достоин большего. Я был счастлив провести с тобой это время, хоть и провел его весьма эгоистично. Думаю, мне лучше уйти. Все новости тебе передаст Сергей. Кстати, твой телефон сломался, поэтому я купил новый. Оставлю его здесь, ладно? Забери, как выйдешь. Спасибо, что выслушал. — Сдерживая слезы, с трудом проговорил старший. Хотелось рассказать больше, но ощущение подступающей истерики останавливало. — Прощай. — Пока парень осознавал сказанное, Арсений ненадолго задержался у двери, мечтая услышать полюбившийся голос. Однако в воздухе повисло лишь ледяное молчание. Немного промешкавшись, он поставил коробочку от телефона на пол и ушел, не подозревая, что за стеной Антон глушил слезы и отчаянный крик прижатой ко рту ладонью.              Ему не хотелось верить в конец. Не хотелось прощаться. Не хотелось принимать эту реальность.              

———

             После монолога Антон долго не мог успокоиться. Как только он понял, что за дверью уже никого, на дрожащих ногах дошел до кровати и упал. Хотелось одновременно рыдать и смеяться.              Бояться человека три года, а теперь плакать, потому что тебя отпускают в свободное плавание. В какой момент моя жизнь пошла не туда? Когда я это пропустил?!              Ближе к часу в голове осталась пустота. Ни слез, ни эмоций. Силы закончились, а живот болезненно сводило от голода. Это заставило парня встать и, хотя бы постараться, дойти до кухни. Физическое состояние мало волновало. Вполне устраивало отсутствие боли, дискомфорт не привлекал внимания, став своего рода привычкой. Спуститься удалось быстрее, чем планировалось. Антон буквально съехал с лестницы, так как всем телом оперся на перила. Порядка получаса назад он слышал, как хлопнула входная дверь, поэтому надеялся не встретиться с Поповым.              — Антон? — В коридор из кухни вышел Сергей. Он не ожидал того, что младший не только выйдет из комнаты после разговора, но и спустится вниз. — Полагаю, твои красные глаза такие из-за Арсения?              — Правильно полагаешь. Я поесть хотел. — Не хотелось много контактировать с обществом в таком состоянии, отчего фразы оставались краткими.              — Чёрт, я совсем забыл предупредить Никиту! Заработался. Суп, макароны или греча с подливкой, утренние сырники? — Ударив себя по лбу, мужчина спешно перечислил имеющееся в холодильнике «меню».              — Гречу без всего, — сухо ответил Антон и присел за столешницу.              — Что он тебе рассказал? — Достанная из ящика тарелка скоро наполнилась запрошенным и отправилась греться.              — Про свое прошлое немного и предыдущих людей.              — Умник. Рассказывать про свое прошлое, отбирая и прошлое, и будущее у других. Ох и натворил он делов. Хорошо хоть одумался. — Микроволновка готово пропищала, и Сергей передал погретую еду парню. — Что сделаешь, как уедешь? Встретишься с кем-то, наверное, да? Арс телефон должен был тебе оставить новый. Как раз можешь уже позвонить, сообщить знакомым, что ты нашелся. — Мужчина правда радовался «освобождению». На столько лет бедняга пропал, а теперь мог встретиться с родителями, друзьями.              — Мне некому сообщать, — ковырнув вилкой в тарелки, горько усмехнулся Антон.              — В смысле? — Прежняя радость из голоса пропала.              — Ну, друзей нет, семьи нет. Я ж даже не из этого города. Поступил, чтобы сбежать от прошлой жизни. Жил в общаге, с тараканами вот дружил. В общем, не обзавелся знакомыми, тем более друзьями. Считай, ничего не потерял, кроме учебы на бюджете и работы.              — Звучит грустно.              — Как есть. Но я привык. Кому нужен такой человек? Бесполезный, скучный, нытик. Никогда ведь и не пытался сблизиться. Пожалуй, во всем случившемся я виноват. Похитить-то похитили, а дальше? Моей единственной задачей было удовлетворение, с которым я не справился. Да ведь, будь я в общаге, вскрылся бы на втором курсе, если не раньше! Мне не хотелось жить. Просто бесполезно существовал. А Арсений дал просуществовать полезно, еще и обеспечил. Теперь вообще ищет всю эту вакханалию. Зачем? Мне не хочется доставлять столько проблем. Жаль, что меня отвезли в больницу, а не в лес. Было бы полезнее. Он теперь еще убежден в своей виновности. Глупость. Да, накосячил от прошлого, но с кем не бывает? Конец-то хороший. Винит себя из-за меня. — По мере произведения каждого слова глаза Сергея всё больше и больше расширялись от шока. Ранее ему ситуация представлялась простой. Антон — сильный парень, который ее осознает адекватно. Арсений — долбоеб. Но теперь всё оказалось тяжелее. Хоть Попов роль не поменял, но вбил в голову своей жертвы, что и как она должна делать. И вбил удачно, раз сама «жертва» продолжала так думать после освобождения. Не ненавидела его, не убегала, не остерегалась, а жалела и винила себя.              — Стоп. Антон, ты не виноват. Этот долбоеб не просто тебя похитил. Он без согласия насиловал тебя несколько лет, по крайней мере, начал насиловать без согласия. И в последний раз принес тебе такие травмы, что ты не мог ходить нормально. Он не виноват? Парень, я могу понять, что ты привязался к нему, но взгляни на ситуацию трезво, пожалуйста. Ты — жертва ситуации. Ты не можешь быть виноват в произошедшем. Ты не хотел всего этого. Понимаешь? — Фразы произносились тихо, спокойно, словно могли спугнуть.              — Угу, — утвердительно промычал Антон, чтобы не вступать в спор. Для него казалось абсолютно прозрачным то, что он виноват, и абсолютно не понималось, отчего все говорят обратное.              — Ладно. Что ж… Подумай над этим. Я пойду спать. Если не будет сил — оставайся на диване. Там на стуле лежат подушка и одеяло. Ты не виноват. Доброй ночи.              — Доброй.              Порядка пятнадцати минут от ухода Сергея парень медленно поглощал гречу. Настроение совсем опустилось. Хотелось уйти в лес рядом и остаться там навсегда в виде трупа. Но его бы быстро нашли. Без сил далеко бы не ушел, поэтому даже спасательного отряда не потребовалось бы.              Не доев пары ложек, Антон выкинул остатки, помыл тарелку и отправился наверх. Диван, безусловно, соблазнял, но казался небезопасным вариантом. С трудом поднявшись, он дошел до комнаты, забрал с ее порога телефон, который вскоре оказался на одной из прикроватных тумбочек, защелкнул замок и наконец свалился на матрас.       На засыпание не ушло и минуты. Глаза сомкнулись сразу, погрузив сознание во всепоглощающую тьму.