Поговорим о будущем?

— Несколько адептов принялись бить вёслами по поверхности и пытаться набросить сеть на подводную тень. С противоположного края донеслось: — Тут ещё тварь! С другой стороны непроницаемым полотном наступали такие же чёрные тени.  — Как-то их слишком много, — задумчиво потянул Не Минцзюэ. — Это конечно весело и интересно, но как-то странно.  — Тем более, это не какой-то лес или глухая деревушка. Озеро рядом с Облачными Глубинами, — добавила Мэйлин, хмуро глядя на Цижэня. — Я уверена, вы что-то от нас скрываете. — Думаю, вы всё узнаете, — ответил мужчина, наотрез отказываясь выдавать ответ. — Одновременно несколько адептов потащили сети из воды, но те оказались пусты. Вэй Усянь размышлял вслух: — Как странно… По форме эта тень совсем не напоминает человеческую фигуру: иногда она неестественно вытягивается, а иногда, наоборот, — укорачивается; порой она становится больше, а порой — меньше… Лань Чжань, прямо за тобой! В то же мгновение Бичэнь за спиной Лань Ванцзи вылетел из ножен и наотмашь вошёл в воду. Через секунду меч вернулся, повторив движение в обратном порядке и подняв радужную дугу брызг. Но оружие ничего не задело. — Так, мы можем быть уверенными, что это не мертвецы, — хлопнул в ладоши Юй Чэн, оглядывая присутствующих, в глазах которых разыгрался азарт узнать первыми, что же это за тварь.  — Лань Ванцзи сжал меч в руке всё с тем же суровым и неумолимым выражением лица. Он собирался что-то сказать, но тут адепт на другой стороне по его примеру обнажил свой клинок и направил его на чёрную тень, что неистово кружила рядом с лодками. — Кто здесь такой умный? — хохотнул Лю Шен.  — Помолчи, — прошипела Суй Аи, виновато улыбаясь недовольным взрослым.  — Однако его меч скрылся под водой и вовсе не вернулся. Он несколько раз повторил заклинание призыва, но оружие по-прежнему не отзывалось. Казалось, озеро просто-напросто поглотило его, не оставив ни малейшего следа.  — Бедненький, — вздохнула Цинь Су.  — Это же какое несчастье! — покачал головой Лицзян. Лишиться меча, словно лишится руки! А остаться посреди такой опасной ситуации без оружия, будто сразу лишиться головы!  — Адепт оказался ещё учеником, юношей примерно одного с Вэй Усянем и остальными возраста. Без своего меча он остался практически беззащитным и лицо его с каждой секундой становилось всё бледнее и бледнее. Адепт постарше, стоявший рядом с ним, произнёс: — Су Шэ, мы ещё даже не знаем, что за тварь прячется под нами. Почему ты решил действовать, как тебе вздумается, и позволил своему мечу уйти под воду? Цижэнь покачал головой. Этот несносный ребёнок когда-то убьёт себя!  — Казалось, Су Шэ слегка запаниковал, но всё же сохранял относительно спокойное выражение лица: — Я увидел, что второй молодой господин Лань тоже… Он замолчал на середине предложения, осознав, насколько нелепы его слова. Как бы там ни было, ни Лань Ванцзи, ни его меч Бичэнь никак нельзя было считать ровней остальным. Лань Ванцзи мог безо всяких опасений послать свой меч под воду, даже не зная, что скрывается в глубине, но для других же такие действия были недопустимыми. Сквозь бледность лица Су Шэ проступили красные пятна стыда, словно его посрамили на глазах у всех.  — И что в этом такого! Главное, что он попытался. Пусть у него и не получилось, — нахмурился Ху Тао. — Я бы так не смог!  — Потому что ты не идиот, — хмыкнул Цзинь Цзысюань.  Многие подростки захихикали и даже адепты Лань не смогли сдержать смешки.  — Прекратите, — прошипел Ху Тао, хлопая сидящих рядом Цзян Чэна и Кай Лицзяна по макушке, а остальным посылая грозные взгляды. — Ему ведь и так стыдно!  — Он сам понимает, что глупо поступил, — пожала плечами Суй Аи. — Должен понимать, что остальным будет с этого смешно.  В это же врем Ванцзы взглядом заставил сидящих рядом адептов умолкнуть и перестать тыкать пальцем в сжавшегося юношу. — Ну всё! Кто не ошибается? — осмотрел детей Не Минцзюэ. — Главное, что выжил и сейчас сидит тут целый! Прекратите!  — Верно. Сейчас многие из вас думают, что могут намного больше, чем им отведено учителями. Не рассчитать свои силы может каждый, даже самый сильный заклинатель, —  улыбнулся Вэнь Жохань, смотря на притихших юношей и девушек.  Вэй Усянь косо посмотрел на него. Впервые он услышал что-то стоящее после пробуждения. Раньше, вспоминая прошлое, ему казалось, что их учителя не давали хороших советов и не поддерживали молодых адептов. Сейчас, смотря не сквозь призму прошедших лет, он видит совершенно другую картину.  Видимо, он сам искажает своё прошлое, желая оставить только плохое.  — Юноша мельком взглянул на Лань Ванцзи, но тот не смотрел в его сторону, а внимательно изучал воду. Внезапно он вновь обнажил меч. На этот раз клинок погрузился в озеро не полностью, лишь его острие вошло в воду под косым углом и ловко подцепило кусок тени. Мокрая чёрная масса плюхнулась на дно лодки. Вэй Усянь встал на цыпочки, чтобы посмотреть, что это. К его вящему удивлению, Лань Ванцзи выудил кусок одежды. Все в Зале засмеялись. Они ведь ожидали что-то грандиозное, а тут такое! — Вэй Усянь смеялся так сильно, что чуть было не свалился в воду: Яньли с мягкой улыбкой посмотрела на брата. Секунду спустя она почувствовала невыносимую грусть. Вот бы тот ещё раз так громко посмеялся.  — Лань Чжань, ты просто великолепен! Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то вместо того, чтобы поймать речного гуля, раздел его! Лань Ванцзи осматривал острие меча на предмет ещё каких-либо странностей, вероятно, решив не вступать в полемику с Вэй Усянем. Зато в разговор встрял Цзян Чэн: — Помолчал бы уже. Это вовсе не речной гуль, а просто кусок одежды. Конечно же, и Вэй Усянь ясно видел, что представлял собой улов, однако не смог упустить возможности немного подразнить Лань Ванцзи. Он сказал: — Так значит, тварь, что шныряет прямо под нами, оказалась лишь куском одежды? Теперь понятно, почему сетями её было не поймать, а мечами – не пронзить: она меняла форму и ускользала от опасности. Но всё же просто кусок одежды не смог бы поглотить целый меч заклинателя. Под водой прячется ещё что-то. — Логично, — закатила глаза Юй Цзыюань, которая уже устала слушать, как дети маются и веселятся. Она это видит каждый день, на постоянной основе.  — К тому времени лодки уже добрались до самой середины озера Билин. Вода здесь была мутно-зелёного, почти болотного, цвета. Внезапно Лань Ванцзи слегка поднял голову: — Сейчас же все назад. — Наконец-то, — потер ладони друг о друга Не Минцзюэ. Он чертовски долго ждал хоть каких-то интересных событий!  — Лань Сичэнь спросил: — Почему? Лань Ванцзи ответил: — Подводная тварь намеренно заманила нас сюда. Все замерли. Они совсем об этом не думали, слушая книгу.  — Как жутко звучит, — прошептала Цинь Су, ёжась. — У меня мурашки по телу пробежали, — прошептал Не Хуайсан. — Как хорошо, что я не пошёл туда.  — Едва он закончил фразу, как вдруг лодки начали тонуть. Девушки и некоторые юношы заахали, не ожидая такого. Некоторые адепты побледнели, ведь они с таким не сталкивались и как-то не очень хотелось.  — Вода с огромной скоростью заполняла утлые суденышки. Вэй Усянь внезапно заметил, что воды озера Билин были уже не мутно-зелёного, а почти чёрного цвета, в самом же его центре образовался водоворот, хотя ещё секунду назад стояла тишь да гладь. С десяток лодок закружились, ведомые водяной воронкой, уходя под воду одна за другой, словно засасываемые гигантским беззубым черным ртом! Вэнь Жохань нахмурился. Это ему что-то напоминает, только что именно, он пока не может понять. Хотя такое чувство, что мысль крутится совсем рядом. — Унисоном раздался звон обнажаемых мечей: заклинатели вскочили на них и взмыли в воздух. Вэй Усянь вслед за всеми воспарил было вверх, но, взглянув вниз, увидел, что адепт, чей меч поглотили воды озера, Су Шэ, стоял по колено в воде, а нос его лодки уже наполовину засосало водоворотом.  — Ах! — воскликнула Юй Мэй, прикрывая рот ладонью. Бедный ребёнок! По своей глупости чуть не умер, это же такой стресс. — Юноша находился на грани истерики, но не звал на помощь, возможно, оцепенев от ужаса. Вэй Усянь без малейших колебаний нагнулся, протянул руку, схватил Су Шэ за запястье и потянул к себе. — Это очень хорошо, что вы ему помогли, — кивнул Глава Кай. — Не всегда даже взрослый Заклинатель сможет без колебаний броситься на помощь.  — Ведь иногда — это полная дурость, — вставила Вэнь Цин.  — Но и бросать человека в беде тоже дурость, — добавил Не Минцзюэ, глядя на молодых адептов, которые стушевались под его взглядом.  — Меч под тяжестью двух человек резко пошёл на снижение, но потом всё же выровнялся и продолжил подъём. Однако через несколько мгновений неведомая сила потащила Су Шэ обратно в пучину озера, а Вэй Усянь едва не последовал вслед за ним. Пока все охали и встревоженно слушали книгу, Вэй Усянь же задумался. Сейчас он понимает, что тогда и впрямь мог умереть. Как бы развивалось будущее если бы это всё-таки случилось?  — Я до конца чтения точно не доживу, — вздохнула Юй Су, нервно потирая запястье. Она уже не молодая, чтобы так переживать, и даже если сейчас всё хорошо, она не может перестать думать о том, что её внуки могли умереть.  — Су Шэ оказался уже по пояс поглощённым чёрным водоворотом. Воронка кружилась всё быстрее и быстрее, а Су Шэ всё глубже и глубже погружался в воду. Казалось, под водой что-то есть, и это «что-то» мёртвой хваткой вцепилось в его ноги и изо всех сил тянет вниз. Цзян Чэн, стоя на своём мече, Саньду, сдержанно и без спешки поднялся на высоту уже примерно двадцати чжанов над поверхностью озера.  — Мне интересно, почему никто не помогает? — нахмурился Глава Яо. — Слепые все?  — Думаю, просто в панике не заметили, — пожала плечами Юй Киу.  — И что? А если бы и впрямь кто-то умер? Как бы остальные оправдывались? «Мы были в панике»? Какая к чёрту паника?! — возмущённо воскликнул Цижэнь.  — Это всего лишь дети, — влезла Мэйлин, хмуро глядя на мужчину. — Это не просто дети, а адепты, — не согласилась Юй Цзыюань. — Они и их родители знали, на что шли, отдавая детей!  — Оказавшись в безопасности, он посмотрел вниз и с раздражённым выражением лица ринулся за Вэй Усянем: — Ты что творишь?! — Действительно, — хохотнул Не Хуайсан.  — Себя бы лучше спасал, — пробормотал Цзян Чэн, всё ещё считая поступок брата идиотским.  — Тем временем водоворот засасывал всё с большей и большей силой. Преимуществом меча Вэй Усяня была подвижность и проворность, но вот мощь была его уязвимостью.  Вэнь Чао скривился. Ну что за немощь?  — Он совсем осел вниз и уже едва парил над водой. Вэй Усянь, как мог, пытался твёрдо держаться на ногах, одновременно не позволяя Су Шэ уйти с головой в бездну. Он крикнул: — Может кто-нибудь спуститься и помочь?! Ещё немного, и я не смогу его удержать! — Прелесть. Просто прелесть, — прошипела Юй Цзыюань. Ей и мужу, конечно, рассказали о произошедшим, но деталей они не знали и тут они узнают, что их воспитаник чуть не умер!  Сичэнь неловко потупил взгляд в пол. Он и вправду чувствует себя виноватым, ведь в тот момент пытался вытащить окружавших его адептов, совсем забыв об остальных.  — Внезапно Вэй Усянь почувствовал, как кто-то схватил его за ворот сзади и поднял в воздух. Он обернулся и увидел Лань Ванцзи, который держал его одной рукой за шиворот.  Цзян Фэнмянь с облегчением вздохнул. До этого он едва мог дышать, слушая как его воспитанник чуть не лишился жизни, но сейчас он снова спокойно улыбался. Тревога медленно, но верно, отступила.  — Он с бесстрастным видом смотрел в другую сторону, в то время как его меч удерживал вес трёх людей, одновременно противостоя ужасающей и всепоглощающей силе озера.  Главы более мелких Орденов неловко поёрзали на месте. Они бы вряд ли смогли бы такое провернуть. А пятнадцатилетний ребёнок без проблем смог!    — Более того, Бичэнь продолжал равномерно набирать высоту. Цзян Чэн ошарашенно подумал: «Если бы я успел спуститься на Саньду раньше него и схватить Вэй Усяня, то, скорее всего, я бы не смог подняться так же быстро и плавно. А ведь Лань Ванцзи примерно моего возраста…» — Уверен, что всё зависит от меча, — нарочито непринужденно махнул рукой Не Хуайсан.  — В ваших кругах, — улыбнулся Лицзян, глядя на друзей. Они захлопали глазами, ведь совсем позабыли, что находятся на разных ступенях иерархии.  — Можем поэкспериментировать. Только в более безопасных условиях, — нервно улыбаясь, предположил Цзысюань, видя взгляд прищуренных глаз матери. Она его не слышит, но почему-то он думает, что она догадывается, о чём речь.  — Я за, — воскликнул Не Хуайсан.  — Ты же будешь просто смотреть, — фыркнула Суй Аи.  — Ты тоже, — закатил глаза юноша.  — А вот и нет! Я тоже попробую!  — Успокойтесь, — беспомощно попросил Кай Лицзян, видя недовольный взгляд отца. Тот редко злился, но когда это случалось, схлопотать можно было знатно.  — В это время Вэй Усянь воскликнул: — Лань Чжань, а твой меч обладает значительной мощью, да? Спасибо, спасибо! Но, скажи, тебе обязательно было хватать меня за шкирку? Неужели ты не мог просто придержать меня? Теперь мне неудобно висеть так. Давай я протяну тебе руку, и ты возьмёшь меня за неё? — Может тебя ещё и на руки подхватить как деву? — хохотнул Цзысюнь.  — Может и подхватил бы, — тихо прошептал Сичэнь, поправляя рукава ханьфу и сдувая невидимую пыль.  Цижэнь, словно услышав слова племянника, скривился и зажмуриться. Не дай Небожители!  — Лань Ванцзи холодно ответил: — Я не касаюсь чужаков. — Да ладно, мы же уже почти приятели, как ты можешь считать меня чужим? — Мы не приятели. — Как ты можешь так говорить… — Интересный диалог, — усмехнулась Вэнь Цин.  — Тут терпение Цзян Чэна лопнуло, и он забранился: — Нет, это как ты можешь так говорить?! Ты висишь между небом и землёй только на своём воротнике и продолжаешь болтать! — В этом весь Вэй Ин, — улыбнулся Юй Чэн.  — Заклинатели, паря на мечах, благополучно покинули озеро Билин. Приземлившись, Лань Ванцзи отпустил воротник Вэй Усяня, затем спокойно повернулся к Лань Сичэню: — Это был бездонный омут. — Чёрт возьми! — удивлённо воскликнул Не Минцзюэ. Он никогда лично не сталкивался с этой тварью, но слухи о ней ходят не самые приятные.  Взрослый заклинатели заметно побледнели, понимая, что там были их дети, или же могли оказаться на месте тех детей.  — Лань Сичэнь покачал головой: — Дело принимает серьёзный оборот. Едва услышав фразу «бездонный омут», и Вэй Усянь, и Цзян Чэн поняли, с чем они столкнулись.  Юй Цзыюань метнула испуганный взгляд на сына. Он ведь мог умереть, и они бы даже не смогли найти его тело. Ведь «бездонный омут» на то и «бездонный», что затаскивает всё. Даже кости после не выплёвывает.  — Главной опасностью озера Билин оказались вовсе не речные гули, а сама вода, протекающая в нём. Из-за сильных течений или же капризного рельефа многие реки и озера рано или поздно становятся причинами крушения кораблей и утопления людей. С течением времени такие воды могут развиться в некое подобие сознательного существа. Вода словно превращалась в испорченную молодую девицу, которая привыкла получать подарки и больше никак не могла отказаться от роскошного образа жизни. И если вдруг «подарки» в виде кораблей с товарами или человеческих жертв прекращались, она восставала и получала причитаемое ей сама. Жители посёлка Цайи с детства имели дело с водой, потому случаи крушения кораблей и утопления людей были здесь довольно редки. Бездонный омут не смог бы зародиться в этой местности. Однако факт оставался фактом: омут оказался в озере Билин, а значит, на эту загадку есть только один ответ — его вытравили сюда откуда-то ещё. Вэнь Жохань выпрямился в кресле. В голове вспышкой засияло осознание. Теперь он понимал косые взгляды Цижэня и подергивания молодых людей, когда он что-то говорил. Это может стать проблемой.  По Залу прокатился ропот. Все были возмущенны! Кто-то специально отправил эту тварь в озеро, которое находится в центре оживлённого города! У кого вообще могла подняться рука сделать такое?!  Как только воды бездонного омута слились с водами озера Билин, оно тут же превратилось в монстра. И от монстра такого типа было чрезвычайно сложно избавиться: для начала нужно вычерпать всю воду до последней капли, затем извлечь все затонувшие товары и трупы людей, и, наконец, на несколько лет оставить дно озера под прямыми солнечными лучами.  — Вот это да, — неловко протянула Ло Цинъян.  — Такая беда, — вздохнул Глава Яо. На удивление, в его словах не было и капли желчи. Ему и вправду было жаль адептов Ордена Лань, ведь это такая морока! Неизвестно, сколько озеро должно быть осушенным, и вообще, получится ли у них такое провернуть.  — Это невозможно, — покачал головой Цзинь Гуаншань. — Осушить целое озеро? Ещё и полностью очистить? Если и получится, то на это уйдут годы кропотливой работы. — Вы правы, Глава Цзинь, — поджал губы Кай. Такая беда свалилась на этот Орден, что ему становится дурно от одной мысли, что это могло случится у них.  — Сотворить подобное с целым озером считалось практически невозможно. Однако существовал способ быстро и незатратно решить эту проблему за счёт других: изгнать бездонный омут в какой-то другой водоём и оставить его там творить свои бесчинства. — Кому-то этот вариант показался идеальным, — усмехнулся Лю Шен.  — Не удивительно, — пожал плечами Не Хуайсан.  — Лань Ванцзи спросил: — Где в последнее время проявлялся бездонный омут? Лань Сичэнь молча указал на небо. Он указывал ни на что иное, как на солнце. Вэй Усянь и Цзян Чэн молчаливо и понимающе переглянулись: «Орден Цишань Вэнь». Все как один повернули голову в сторону клана Вэнь, который сидели во главе Зала. Они выглядели спокойными, но после последних строк напряглись.  Вэнь Сюй молча прикрыл глаза, но голову не опустил.  Вэнь Цин же сжав руки в кулаки, аккуратно отодвинула брата за себя. Вэнь Чао смотрел куда угодно, но только не на злющих заклинателей и отца. Лишь Вэнь Жохань спокойно глядел на Кай Сюин.  — Чего вы замолчали, Госпожа Кай? Продолжайте чтение.  — В мире существовало огромное множество кланов и орденов, числом превосходящих даже звезды на небе. Но один выделился среди всех и несомненным колоссом возвышался над остальными — Орден Цишань Вэнь. Хмыкнув под нос, Вэнь Жохань задумался. Как будет идти ход событий во время падения его Ордена? Сейчас величают, но десятки страниц назад его даже не упомянули.  — Что ж, на каждого сильного всегда найдётся тот, кто будет могущественней, — усмехнулся Вэй Усянь, впервые за долгое время подавая голос. Выглядел он будто рассказывает шутку, известную одному ему и, очевидно, это приносило ему огромное удовольствие.     — Вы так думаете, Господин Вэй? — спросил Вэнь Жохань, с интересом рассматривая юношу.  Все вокруг застыли, метая глазами между двумя заклинателями. Сейчас они были не уверены, кто более могущественный.  — Не я, а сама судьба и высшие силы, — пожал плечами Вэй Усянь, отпивая чай. Вздохнув, он вскинул голову на встречу солнцу, что заглядывало сквозь окна, словно показывая, что вести дальше разговор не намерен. Все неловко переглянулись. Секунду назад он был угрюмый, но сейчас выглядел так, словно ему было очень приятно находится здесь. Видимо, ещё один признак Тёмного Пути - перепады настроения.  — Вы выглядите довольным, Господин Вэй, — вновь обратился к тёмному заклинателю Вэнь Жохань.  — Вспомнил кое-что хорошее, можно даже сказать, прекрасное, — ответил юноша и посмотрел на сестру, которая с мягкой улыбкой смотрела на него.  — И вправду хорошее? — спросила она.  — Ещё бы, — хмыкнул он, постукивая девушку по ладони, чтобы та немного расслабилась. Этот жест, казалось такой незначительный, растворил всю грусть в душе девушки, и она с счастливой улыбкой вздохнула. — И что же это? — спросил Цзян Чэн, немного жалея, что сейчас сидит не рядом с семьёй.  — Думаю, это будет написано дальше, — пожал плечами Вэй Усянь, но после добавил. — Думаю, тебе это тоже понравится. По крайней мере, взрослая версия тебя очень радовалась. Нахмурившись, Цзян Чэн решил не слишком задумываться над этим. Мало ли что там могло случится в этом будущем, но раз его будущему «я» понравилось, то это хорошо. Клановым узором клана Вэнь являлось солнце, означающее, что они могли «соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии». Резиденция их ордена отличалась довольно приличными масштабами и была сопоставима по размеру с целым городом. Она называлась «Небо без Ночи», или «Безночный Город Небожителей», поскольку считалось, что тьма никогда не накрывала её. Орден Цишань Вэнь не зря назывался колоссом: ни один другой клан не смог даже сравниться с ним ни в численности адептов, ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов.  Не Минцзюэ фыркнул, но не признать этого факта не мог. Многие мелки Ордена закивали и заулыбались Вэнь Жоханю, который лишь в немом удивлении, либо пренебрежении, приподнял бровь.  Огромное количество заклинателей из других кланов почли за великую честь присоединиться к этому ордену. Однако если принять во внимание то, какими способами клан Вэнь привык решать свои проблемы, то вероятность того, что бездонный омут в посёлок Цайи пригнали именно они, становилась очень высока. — Как эта книга смеет?! — воскликнул Вэнь Чао. — Помолчи, — процедил Вэнь Сюй, сжимая едва не до хруста плечо брата.  Несмотря на то, что Вэй Усянь и остальные поняли, откуда здесь вдруг взялся бездонный омут, они продолжили хранить молчание. Даже если это и оказалось делом рук Ордена Цишань Вэнь, как бы громко ни звучали обвинения или порицания — результат всё равно будет нулевым. Во-первых, клан Вэнь ни за что не признает своей вины, а во-вторых, никаких возмещений убытков от них тоже ждать не стоит. Закатив глаза, Вэнь Жохань принялся осматривать заклинателей. Они не смотрели ему в глаза и улыбок на их лицах не было, если не считать несколько других человек. Очевидно, их Орден и вправду теперь ассоциируется не с их силой, а с сомнительным правлением. Что же, нужно что-то с этим делать, ведь пост Главного Заклинателя он не был намерен терять.  Один адепт возмутился: — Из-за того, что они пригнали сюда бездонный омут, посёлок Цайи теперь в большой опасности. Если воронка продолжил разрастаться, то рано или поздно она дойдёт до водных каналов посёлка, и тогда все его жители окажутся в лапах этого монстра. Вот уж действительно… Ордену Гусу Лань теперь придётся разгребать чужие проблемы, а это никогда не сулило ничего хорошего. Лань Сичэнь вздохнул: — Довольно. Довольно. Давайте возвращаться в посёлок. — Я не буду просить прощения, — начал Вэнь Жохань, а увидев злость, неумело прикрытую спокойствием, добавил: — Но я найду виновных и заставлю их извиниться. Некоторые убытки мой Орден покроет, но об этом поговорим после чтения.  Цижэнь кивнул и отвернулся, чтобы в его глазах не прочитали некую брезгливость.  В месте переправы они погрузились в новые лодки и погребли к своеобразному центру посёлка, где всегда собирались толпы людей. Вскоре они миновали арочный мост и вышли к главному водному каналу. Вэй Усянь тем временем принялся за старое. Он отложил весло в сторону, поставил одну ногу на борт лодки, глянул на своё отражение, дабы удостовериться, что с его волосами всё в порядке, и стал посылать обольстительные и кокетливые взгляды по обеим сторонам, словно не он только что ловил речных гулей и сбежал из гигантского беззубого рта бездонного омута: — Сестрицы, сколько стоит один цзинь локв? — Ну как всегда, — закатила глаза Юй Цзыюань. Бедные девушки, которым паршивец крутит головы, даже не понимают, что это он делает от безделья, а не от большой любви. Вэй Усянь был молод и исключительно хорош собой, а его задор и боевой настрой давали повод сравнить его с «бесхозным персиком, распускающим цветы без надзора». Одна женщина приподняла свою бамбуковую шляпу в знак приветствия и с улыбкой произнесла: — Молодой чаровник, тебе не нужно платить. Хочешь, я подарю тебе одну просто так? Диалект У звучал ласково и нежно, приятно и сладко для уха. Губы говорящего двигались в мелодичном ритме, окутывая слушающего тёплыми и мягкими волнами. Вэй Усянь сложил руки перед грудью, левой ладонью обхватив правую в знак благодарности: — Если мне подарит его сестрица, то, конечно, хочу! — Какой дурак откажется от бесплатного угощения?— хохотнул Не Хуайсан.  — Каждый уважающий себя дурак, — фыркнул Цзян Чэн. — Ты просто расстроен, что тебя девушки обходят стороной, — фыркнул Цзинь Цзысюань, сразу же уворачиваясь от тяжёлой руки. — Женщина запустила руку в корзину и бросила ему круглую наливную локву: — Можешь не быть таким церемонным. Это тебе за то, что ты такой красивый! Лань Ванцзы едва заметно нахмурился. Неужели Вэй Ин не мог спокойно и шагу ступить, чтобы не пофлиртовать со всеми?  — Лодки продолжали двигаться навстречу друг другу, быстро сровнялись и тут же разошлись. Вэй Усянь обернулся, ловко поймал локву и, смеясь, произнёс: — Сестрица ещё красивее! Юй Цзыюань прикрыла лицо рукой, чтобы не видеть усмешки на лицах её знакомых. Ну что за бесстыдник!    Все то время, пока Вэй Усянь рисовался перед женщинами и кокетничал направо и налево, Лань Ванцзи деликатно смотрел прямо перед собой, излучая благородство и душевную чистоту. Вэй Усянь щеголевато подбросил локву и внезапно указал на Лань Ванцзи: — Сестрицы, а он, по-вашему, красивый? — Ну хоть племянника моего не трожь! — воскликнул Учитель Лань, недовольно смотря на книгу в руках Главы Кай.  — Лань Ванцзи никак не ожидал, что Вэй Усянь вдруг заговорит о нём. Пока он колебался с ответом, женщины со своих лодок ответили хором: — Даже ещё красивее! Услышав прочитанное, Ванцзы помрачнел, внутри кривясь от этих слов. Ему совсем не нравились эти вульгарные комплименты. Только один человек этими словами мог вызвать смущение и удовлетворение. К сожалению, этот человек сейчас даже в его сторону не смотрит.  Сичэнь мягко улыбнулся брату, неловко поглаживая того по плечу. Тому уж явно от него не скрыть эмоций.  — Среди их стройных голосов послышался также смех нескольких мужчин. — Никто не удивился этому, — закатила глаза Юй Киу. — Сомневаюсь, что на территории Ордена Лань, нашелся человек, который бы думал иначе.  — Помолчи, — прошипел Юй Чэн. — Это же комплимент, — нахмурилась женщина.  — А звучало как плевок ядом, — усмехнулась Юй Мэй.  Вэй Усянь сказал: — Тогда, может быть, кто-нибудь из вас хочет подарить локву и ему? Если я получу от вас подарок, а он — нет, то боюсь, он начнёт ревновать, когда мы вернёмся домой! — Вэй Усянь! — воскликнул Цижэнь, бросая яростный взгляд юноше. Когда он встретился взглядом с ничего не понимающим и уставшим лицом, немного стушевался. Постоянно он забывал, что тут сидит совершенно другой человек. — Скажи мне, почему я не могу сейчас сделать тебе выговор тебя?  — Потому что я такого не говорил, — спокойно ответил Вэй Усянь, даже не смущаясь встречаться со скептическими взглядами остальных. Хмыкнув, он перевел взгляд на старающегося пробурить в нем дыру своим взглядом Лань Чжаня. — Я ведь не говорил такого? На несколько секунд в Зале повисла тишина. Учитель Лань с усмешкой наблюдал за спокойным, на первый взгляд, племянником и таким же умиротворенным Вэй Усянем.  — Не говорил, — наконец сказал Ванцзы, всё так же не отрывая взгляд, от теперь до нельзя довольного, Вэй Ина.  — Чего? — прищурившись, спросил Цзян Чэн, глядя на Ланя. — И вправду не говорил? — удивлённо переспросила Мэйлин.  — Это книга врёт сейчас? — схватился за сердце Глава Яо. — Сколько же она уже наврала?  В Зале поднялся гам, пока Цижэнь пялился на племянника. Ему не хотелось верить в то, что он врёт. Лучше уж книга откажется полной чушью. — Прошу вас, успокойтесь, — наконец отозвался Сичэнь, с извиняющейся улыбкой смотря на остальных. — Молодой Господин Вэй говорил это. Я был там и всё слышал.  Все перевели взгляд на Лань Чжаня, который молча смотрел на Вэй Усяня, который не смог сдержать мягкую улыбку.  Что же, это того стоило.  — Разве в Облачных Глубинах не запрещено лгать? — нахмурился Глава Ху, глядя на Цижэня, который потирал виски.  — Запрещено, и мой племянник понесет наказание после чтения, — растерянно ответил Цижэнь, а после сокрушенно покачал головой. Неужели дальше только хуже?  — Я продолжу! — отозвался Глава Кай, оглядывая всех недовольным взглядом.  — Звонкий смех, напоминающий пение иволги, эхом разнёсся по всей реке. Ещё одна женщина подплыла к ним навстречу, стоя на своей лодке: — Хорошо, хорошо, будет тебе и вторая. Поберегись и лови, молодой чаровник! Вторая локва приземлилась ему в другую руку, и Вэй Усянь крикнул женщине вслед: — Сестрица, ты не только красива, но ещё и мила. В следующий раз, когда я окажусь здесь, я куплю у тебя целую корзину! Тембр голоса женщины был глубоким и богатым. Она оказалась посмелее остальных и указала на Лань Ванцзи: — Приводи и его с собой. Все приходите к нам за фруктами! — Нам обязательно читать этот бред? — вздохнул Вэнь Сюй, осматривая всех в Зале.  Кто-то пожал плечами, кто-то очень весело и важно кивнул, а кто-то, устав, покачал головой. Достойного ответа он так и не получил.  — Вэй Усянь помахал локвой перед глазами Лань Ванцзи, но тот всё также смотрел ровно перед собой: — Убери. Вэй Усянь послушался его: — А я знал, что ты откажешься, так что и не собирался тебя угощать. Цзян Чэн, лови! Как раз в это время лодка Цзян Чэна проплывала мимо. Он поймал локву одной рукой, и слабая улыбка проскользнула на его лице, затем сразу же сменившись привычным недовольным фырканьем: — Ты опять кокетничал со всеми подряд? Вэй Усянь оскалился, довольный собой: — Сгинь с глаз долой! — а потом повернулся и спросил. — Лань Чжань, ты ведь из Гусу, значит, умеешь говорить на местном диалекте, да? Научи меня вашим бранным словам. В Зале все расхохотались. Уж кого просить об этом не стоит, так это Нефритов Ордена Лань!  Лань Ванцзи бросил на него очередной «убожество»-взгляд и перешёл на другую лодку. Вэй Усянь же на самом деле и не ждал от него ответа, а просто хотел подразнить. Он услышал, как мягко и нежно звучит диалект У, и подумал, что Лань Ванцзи непременно говорил на нём в детстве. Вэй Усянь сделал ещё один глоток рисового вина из блестящего чёрным пузатого сосуда, поднял со дна лодки весло и ринулся вперёд, надеясь обогнать Цзян Чэна. Цзян Фэнмянь мягко улыбнулся, вспоминая времена, когда мальчишки были ещё детьми. Тогда всё было проще, и дети не знали проблем, которые их сейчас окружают. — Лань Ванцзи в это время стоял бок о бок с Лань Сичэнем, и сейчас даже выражения их лиц выглядели одинаковыми: оба будто погружены в невесёлые думы о том, что делать с бездонным омутом и что сказать главе посёлка Цайи. Вэнь Жохань прикрыл лицо рукой. Он лично поубивает тех, кто это сделал! Ну что за идиоты?!  — Мимо них проплыла лодка, до отказа гружёная корзинами с большими наливными локвами. Лань Ванцзи мельком взглянул на неё и продолжил смотреть вперед. Все удивлённо переглянулись. С чего тема перешла снова к локвам и братьям Лань?  Сичэнь мягко улыбнулся, понимая, о чём сейчас пойдёт речь.  — Но Лань Сичэнь вдруг сказал ему: — Если тебе так хочется локв, может быть, купим корзину? — … Лань Ванцзи раздражённо взмахнул рукавами: — Я не хочу! И вновь перешёл на другую лодку. — Ванцзы! — воскликнул Не Минцзюэ, лукаво улыбаясь. — Приезжай в Юдоль, у нас куча локв.  — Прекрати, — шепнул развеселившийся Сичэнь, видя, как неуютно брату.  — Как мило! — пискнул Не Хуайсан.  — Прекрати, — скривился Цзян Чэн, видя блестящие глаза друга.  — Это конец, — отложил книгу Глава Кай. — Давайте не будем тянуть и перейдём к следующей главе, — вздохнул Вэнь Жохань, махнув рукой. — Уверен, там снова будут детские шалости.  — Простите, — поднялся Вэй Усянь, приковывая к себе взгляды. Смотрел он прямо на Цижэня, который на сторожённо нахмурился в ожидании продолжения. — Я хотел бы пройти в библиотеку Ордена Гусу Лань. Думаю, там я найду больше информации о том, почему я здесь.  — Над этим уже работают мои адепты, — кивнул Цижэнь. Он не настолько легкомысленный, чтобы просто принять то, что заклинатель воскрес в своем молодом теле. Уже несколько дней и ночей его адепты по очереди ищут ответы в библиотеке.  — Я бы хотел присоединиться. Это важно, — настаивал на своём Вэй Усянь. У него не было желания слушать о его детстве, которое сейчас вызывает лишь боль в груди и разочарование. Разочарование в себе, ведь не смог сохранить то, чем дорожил. — Я не вижу смысла слушать о том, что было раньше.  — Вэй Ин, может, подождёшь немного? — тихо спросил Юй Чэн, с мягкой улыбкой глядя на племянника. Он надеялся, что тот останется и они смогут провести время вместе. — Нет.  — Что же, — не обращая внимания на недовольные вздохи Юй Цзыюань, Вэнь Жохань пожал плечами. — Раз ты так хочешь, думаю, ты можешь идти. Цижэнь лишь махнул рукой, подзывая адептов, чтобы те провели юношу к библиотеке.  Вздохнув, Сичэнь похлопал брата по спине, наблюдая, как его глаза провели Вэй Усяня прямо к выходу, пока он не вышел за двери.  — Можем продолжать? — спросил Цзинь Гуаншань, лениво помахивая веером.  — Я прочту следующую главу, — подняла руку Вэнь Цин. Не увидев ни от кого сопротивления, она забрала книгу у Главы Кай и вернулась на свое место. Вздохнув, девушка перевернула страницу. — Вэй Усянь приобрёл в Цайи целую кучу замысловатых штучек, привёз в Облачные Глубины и раздарил адептам из других кланов. Лань Цижэнь всё ещё находился в Цинхэ, поэтому занятий по-прежнему не было и все ученики целыми днями дурачились в своё удовольствие, а на ночёвку собирались в комнате Вэй Усяня и Цзян Чэна.  — Чё-ёрт, — заныл Цзысюань, выглядя так, словно ещё чуть-чуть, и в истерике забьёт ногами по полу. — Я днями спал и бродил туда-сюда.  — Мне понравилось, — пожала плечами Ло Цинъян.  — Мы делали то же самое, только вместе, — попытался успокоить Не Хуайсан.  — Всё равно звучит более весело, — хихикнул Ху Тао. — До рассвета они объедались и пьянствовали, боролись и играли в кости и, разумеется, рассматривали книжки с весёлыми картинками.  — Хочу ли я знать? Абсолютно нет! — зло воскликнул Цижэнь, глядя на притихших в момент юношей.  — Хоть молодёжь повеселилась, — усмехнулся Юй Чэн, а заметив недовольный взгляд сестры, пожал плечами. — Словно ты себя так не вела. — В одну из таких ночей Вэй Усянь проиграл в кости, и его послали тайком пробраться за стену, чтобы купить несколько сосудов «Улыбки Императора».  Суй Аи с завистью вздохнула. Она бы от души повеселилась вместе с ними. Почему девушки и парни учатся отдельно?!  — Обычно люди на своих ошибках учатся, — вздохнула Юй Мэй. — Наш А-Сянь и этим правилам не следует, — покачала головой Яньли.  — Как я этого не заметил? — удивленно пробормотал Сичэнь, который во время отсутствия дяди находился на дежурстве.  — На этот раз всё как будто бы обошлось, и юноши, наконец, смогли отведать этого напитка. Однако уже на следующее утро, ещё до рассвета, кто-то неожиданно распахнул дверь в комнату, явив взору кучу-малу из учеников, спящих на полу мёртвым сном. — Начинается, — вздохнул Цзян Фэнмянь, уже понимая, что будет дальше.  — Небожители, какой позор, — покачала головой Юй Цзыюань, прикрывая лицо руками.  — Да ладно тебе, — хохотнула Мэйлин, которая в своё время тоже хотела бы так отдохнуть от обучения.  — Звук открывшейся двери заставил некоторых из них недовольно поднять головы. Сквозь сонные прищуренные глаза они разглядели Лань Ванцзи, с каменным лицом стоящего в дверном проёме, и один лишь его вид заставил остатки их дрёмы улетучиться в мгновение ока.  — Ну всё, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Это ваш конец.  — Как вспомню, так и вздрогну, — поёжился Не Хуайсан, передергивая плечами.  Сам Лань Ванцзы почувствовал дикое желание закатить глаза, но понимал, что это будет совсем не культурно, поэтому ограничился лишь тихим вздохом.  — Не Хуайсан ошалело ткнул Вэй Усяня, который безмятежно спал, свесив голову и задрав ноги: — Вэй-сюн! Вэй-сюн! — А-Сан, ты тоже там? — наигранно удивлённо протянул Не Минцзюэ, глядя на младшего брата, который неловко ему улыбнулся.  — Ему пришлось несколько раз ощутимо потрясти Вэй Усяня, прежде чем тот, наконец, произнёс сонным голосом: — Что? Кто-то хочет ещё?! Цзян Чэн? Ну давай, давай — боялся я тебя! Подростки в Зале расхохотались, представляя себе эту сцену. Сам Цзян Чэн закатил глаза, складывая руки на груди от негодования. Этот недоумок даже без своего присутствия может его опозорить! — Прошлой ночью Цзян Чэн перепил, поэтому сейчас его голова раскалывалась на части, и он с закрытыми глазами лежал на полу, опасаясь лишний раз пошевелиться. Он схватил первый попавшийся под руку предмет и запустил им в направлении голоса Вэй Усяня: — Умолкни! — У меня нет слов, — в который раз зарылась пальцами в волосы, протянула Юй Цзыюань. У неё уже не было сил даже поднять взгляд. Будь они одни, она бы отлупила этих двоих так, что они сидеть не смогли ещё ближайшие две недели.  Юй Чэнжу невольно вспомнил себя в молодости. Он не был таким шебутным, как его внуки, скорее больше схож с Яньли, но, смотря на своих одногодок, он тоже был не против веселья. Судить внуков он не мог, но и погладить по голове за такое поведение - тоже. Всё же, у них есть родители, пусть они и разбираются, он останется в стороне, словно не слышал всего этого.  — Этим предметом оказалась книга, угодившая Вэй Усяню прямо в грудь. От удара она раскрылась, и Не Хуайсан сразу же признал одну из своих драгоценных порнографических книг распроданного издания.  — Прямо драгоценность, — удивлённо покачал головой Не Минцзюэ, глядя на брата. Тот всё же неловко склонил голову, чувствуя вину за своё поведение. Конечно, он не скажет, что, вернись они назад, он бы ничего не изменил. Только книги лучше бы прятал.  — В следующие разы весь багаж учеников будут осматривать, — процедил Цижэнь. — Ну, в следующий раз же, — усмехнулся Кай Лицзян. — Мы-то туда больше не вернёмся.  Он поймал леденящий душу взгляд Лань Ванцзи и чуть было не отправился к предкам прямо на месте. Вэй Усянь же что-то пробормотал, обнял книгу покрепче и вновь сладко заснул. Тогда Лань Ванцзи ступил в комнату, одной рукой схватил Вэй Усяня за шиворот, поднял и молча потащил за собой к двери. — Как грубо, — усмехнулся глава Яо, поглядывая в сторону Цижэня, который лишь фыркнул на его лукавый взгляд.  — От подобных действий Вэй Усянь наконец наполовину проснулся и стал озадаченно озираться по сторонам, пока не сообразил, что его тащит Лань Ванцзи: — Лань Чжань, что ты делаешь? — Действительно, — хмыкнул Кай Лицзян. — Я представляю, как ему было страшно, — прошептала Цинь Су, но Цзян Чэн сразу же оборвал её. — Ему по барабану, поверь.  — Лань Ванцзи продолжал тащить его за собой, не обмолвившись и словом. Вэй Усянь окончательно проснулся, а за ним и ученики, валяющиеся на полу полумёртвыми, мало-помалу начали возвращаться к жизни. Увидев, что Вэй Усянь попался-таки в лапы к Лань Ванцзи, пробудился и Цзян Чэн. Он вылетел на улицу и закричал: — Что здесь происходит? Куда ты его тащишь? Лань Ванцзы повернулся и отчеканил: — Он будет наказан. — Да-а, — протянул Не Минцзюэ, сочувствуя Вэй Усяню. Он видел, как обычно наказывали провинившихся в подобных ситуациях. На себе лично он этого не прочувствовал и не сильно хотелось ему этого.  — Цзян Чэн туго соображал со сна и с похмелья, поэтому только сейчас вспомнил, что за неразбериха творилась в их комнате. А подумав ещё немного, наконец осознал, что прошлой ночью они нарушили бесчисленное множество правил Облачных Глубин, и застыл на месте. — Наконец-то дошло, — фыркнула Суй Аи. Юй Су мягко покачала головой и улыбнулась внуку, который покраснел под недовольным взглядом матери и разочарованным отца.  Сам Цзян Чэн чувствовал стыд, смешанный с раздражением. Ему сейчас и так несладко! Ещё и Вэй Усянь решил непонятно куда свинтить, оставляя на своём месте свою старшую версию. Ему и предъявить никто ничего не может! То ли боятся, что он даст отпор, то ли понимают, что это бесполезно. Почему он теперь должен отдуваться один? — Лань Ванцзи притащил Вэй Усяня во внутренний двор перед Храмом Предков клана Лань. Здесь уже собрались несколько старших адептов Ордена Гусу Лань общим числом в восемь человек. Четверо из них держали в руках длинные ферулы, изготовленные из сандалового дерева и сплошь покрытые резными иероглифами. Молчаливая торжественность представшей взору сцены внушала благоговение и трепет. Едва Лань Ванцзи дотащил Вэй Усяня до места наказания, как к тому подошли два адепта и крепко схватили, силой удерживая на месте. Вэй Усянь оказался одним коленом на земле, без малейшего шанса на сопротивление: — Лань Чжань, ты правда накажешь меня? Глава Цзинь скривился. Эти наказания и то, что ставят на колени при посторонних, ни к чему хорошему не приводят. Это ведь задевает эго и внутреннюю самооценку человека! Мало ли что он себе может придумать после этого.  — Интересные у вас наказания, — усмехнулась Госпожа Цзинь, подумывая о том, что и у себя такое ввести. — Зато действенные, — холодно отозвался Цижэнь, чувствуя подходящее к горлу раздражение. Сколько ещё он должен слушать о том, что его Орден слишком жестокий?    — Лань Ванцзи холодно смотрел на него, не отрывая взгляда, и по-прежнему хранил молчание. Вэй Усянь сказал: — Я не покорюсь. — Кто-то ожидал другого? — усмехнулся Юй Чэн, разводя в руки в стороны. Цзян Фэнмянь покачал головой. Характер воспитанника вызывал гордость и восхищение, но чаще усталость. Обычно, после таких слов всё становится только хуже. — Вдруг Лань Ванцзи аккуратно поднял полы своих белых одеяний и опустился на колени рядом с Вэй Усянем. Цижэнь нахмурился, переводя взгляд на племянника. Тот отвел взгляд, опуская взгляд на землю. Его плечи едва заметно вздрогнули от кучи взглядов, пропитанных непониманием и удивлением.  — Что происходит? — вырвалось у заинтересованной Яньли. Эта книга совсем скоро сведёт её с ума. — Вэй Усянь от испуга поменялся в лице. Он попытался встать, но Лань Ванцзи приказал: — Начинайте! Юй Цзыюань знала своего воспитанника и сразу поняла, что тот не хотел, чтобы наказание принимал кто-то кроме него. Он с больше радостью пойдёт один, нежели вместе с ним будет кто-то из соучастников, либо попавших под горячую руку.  — Потом поговорим, — тихо сказал Цижэнь, видя виноватое лицо племянников. Сичэнь кивнул и подтолкнул брата, чтобы тот сделал то же самое.  — Вэй Усянь схватил ртом воздух, словно рыба на суше, и затараторил: — Погодите, погодите! Я покорюсь, покорюсь, Лань Чжань. Я ошиба… Ай! — Он испугался того, что Лань Ванцзы будет наказан вместе с ним? — удивлённо спросил Вэнь Сюй.  — Не все такие бесердечные, — пожала плечами Вэнь Цин под смешок кузена. Вэнь Жохань скептически покосился на неё и покачал головой, показывая свой скептицизм.  — Или бестолковые, — усмехнулся Глава Ху. — Оба получили больше сотни ударов ферулой по ладоням, ногам и спине. По завершении экзекуции Лань Ванцзи молча встал, легким кивком отдал честь старшим адептам и пошёл прочь, не проявляя никаких признаков полученных ран. Вэй Усянь вёл себя совершенно противоположно: он неустанно стонал всю дорогу, пока Цзян Чэн нёс его в комнату, взвалив к себе на спину.  Подростки скривились. Они представили, как это больно, и совсем не понимали, как Ванцзы спокойно ушёл. Точно глыба ледяная, а не человек!  — Ха, таскать слугу на спине? — скривился Цзинь Цзысюнь. — Помолчи, — прошипела Мэйлин, порядком уставшая разгребать проблемы кузена её сына. Эта семейка уже поперёк горла стоит.  — Юноши окружили их и наперебой расспрашивали: — Вэй-сюн, что же всё-таки случилось?! — Понятно, почему Лань Чжань решил наказать тебя, но почему и ему досталось? — Нам тоже всем очень интересно, — улыбнулась Юй Су, глядя на юношей, которые даже не осмелились взглянуть на неё в ответ.  — Вэй Усянь театрально вздохнул, поудобнее раскинувшись на спине Цзян Чэна: — Эх! Досадный просчёт! Впрочем, это длинная история! — Я представляю эту картину, — хохотнул Лю Шен, хлопая сидящего рядом Кай Лицзяна по бёдрам. Тот шикнул на него, потирая ноги, которые загудели от силы удара.  — Цзян Чэн оборвал его: — Заканчивай паясничать! Что ты опять натворил?! Вэй Усянь ответил: — Ничего я не творил! Вы же сами всё знаете: прошлой ночью я продул в кости и отправился за «Улыбкой Императора». Юй Цзыюань ещё больше нахмурилась, не сводя с сына тяжёлого взгляда. Тот неловко ёрзал на подушке, но в ответ не смотрел.  — Цзян Чэн помолчал и сказал: — Только не говори мне, что ты опять встретил его. Вэй Усянь произнёс: — Именно так оно и было. Кто же знал, что в ту ночь удача отвернётся от меня: когда я уже возвращался с «Улыбкой Императора», он опять словно из-под земли вырос прямо передо мной. Теперь я действительно думаю, что он тайком за мной следит. — Судьба, — хихикнула Суй Аи, а после вовсе расхохоталась, увидев, как Цзян Чэн скривился на её слова.  — Я тоже так думаю, — кивнул Ху Тао, только с более серьёзным лицом.  — Что за бред? — недовольно протянул Цзян Чэн, закидывая голову назад и крепко зажмуриваясь. Его друзья доведут его до сумасшествия. — Вот увидишь! — мягко погладила по плечу юношу Цинь Су. — Это точно судьба!  — Пожалуй, откажусь, — процедил тот в ответ, не обращая внимания на хихикающих без остановки друзей.  — Цзян Чэн съехидничал: — Можно подумать, кто-то станет тратить на тебя своё время! Так что было дальше? Вэй Усянь ответил: — А дальше я поздоровался с ним: «Лань Чжань! Какое удивительное совпадение — снова ты тут!» И, конечно, он, как обычно, ничего мне не ответил, но зато без лишних слов потянул ко мне руку. Я спросил: «Эй-эй, ты что делаешь?». А он ответил, что если приглашённый ученик столь часто нарушает комендантский час, он должен быть доставлен к Храму Предков клана Лань, чтобы принять наказание. Тогда я предложил: «Нас здесь только двое. Если я никому ничего не скажу и ты никому ничего не скажешь, тогда никто и не узнает, что я нарушал комендантский час, ведь так? Я обещаю, это в последний раз. Мы же с тобой приятели, так сделай же мне маленькое одолжение!» — Теперь об этом знают все заклинатели нашего региона, — усмехнулся Вэнь Сюй.  — Ну, он вежливо попросил, — хмыкнул Вэнь Жохань, разводя руками, словно этим он полностью его оправдал. Цижэнь закатил глаза, представляя, как бы он выпорол этого мальчишку по рукам! Совсем уже страх потерял!  — Бедный Лань Ванцзы, — покачал головой Цзинь Цзысюань, — я представляю, как ему было тяжело.  — Это точно, — сразу же согласилась с ним Ло Цинъян.  Юй Цзыюань мысленно помолилась, чтобы ей вернули её воспитанника, чтобы она могла его хорошенько по полигону погонять!  — Юноши выглядели так, словно были больше не в силах слушать его рассказ. Вэй Усянь продолжил: — А потом он с мрачным видом ответил, что мы вовсе не приятели, обнажил свой меч и замахнулся на меня.  Лань Сичэнь покачал головой. Такими темпами его брат никогда не сможет построить любые приятельские отношения с Вэй Усянем! — В общем, чихать он хотел на нашу дружбу, так что мне пришлось поставить на землю «Улыбку Императора» и уворачиваться от его выпадов. Он атаковал так быстро и даже пару раз едва не нагнал меня, я никак не мог от него избавиться! В конце концов, мне надоело от него убегать, и я спросил: «Ты от меня не отстанешь, да?!» Он же вновь повторил: «Прими наказание!». Не смотря на напряжение и раздражительность, витавшую в Зале, многие хихикнули с этих строк. Слушать перепалки детей было утомительно, но в какой-то степени весело.  — Юноши жадно внимали каждому его слову, а сам Вэй Усянь пришёл в упоение, забыв, что его по-прежнему нёс на спине Цзян Чэн, и внезапно с силой шлёпнул того по плечу: — И тогда я сказал: «Ну ладно!», перестал уворачиваться и, наоборот, ринулся навстречу Лань Чжаню, покрепче вцепился в него, и мы рухнули вниз прямо за стену! — Я-ясно, — протянул Вэнь Жохань, удивлённо рассматривая младшего Ланя. Теперь стало понятно, почему он вместе с Вэй Усянем принимал наказание.  — Это же гениально! — усмехнулся довольный шалостью племянника Юй Чэн. — Глупо! — следом воскликнул Цижэнь, зло звонкая на всех вокруг. — У меня просто нет слов! Такое вытворить!  — Он, скорее всего, хотел побыстрее вернуться к друзьям, и решил рискнуть, — хмыкнул Не Минцзюэ, потирая подбородок. Он хотел побыстрее вернутся к будущему, чтобы узнать как можно больше о той твари и что вообще там происходит.  — … Вэй Усянь продолжил: — В общем, мы оба оказались за территорией Облачных Глубин! От такого падения у меня даже искры из глаз посыпались. — Неудивительно! Стены в Гусу — сравнимы с горами! — воскликнул Глава Ху, кривясь от фантомных ощущений.  — Я удивлён, как они себе хребет не переломали, — покачал головой Кай Вэньмин, под встревоженный кивок его жены.  — Насколько я понимаю, у них даже сотрясения не было, — усмехнулась Юй Киу, понимая, что у её племянника и вправду большая удача. Была.  — Удача, — удивлённо протянул Глава Цзинь, в своё время забиравшийся на те стены. У него и сейчас голова кругом идёт от такой высоты!  — Не Хуайсан был озадачен: — Он не вырвался? Вэй Усянь ответил: — О, он попытался! Но я прилип к нему всем телом, крепко обхватив и руками, и ногами, так что он при всём желании не мог вырваться, и даже слезть с меня.  Цижэнь молча махнул рукой на смешки в глазах Вэнь Жоханя. Уж сейчас ему только этого не хватало!  — Плохо пытался значит, — улыбнулся Не Минцзюэ, а после хохотнул, услышав смех Сичэня.  Ванцзы бросил на брата недовольный взгляд. Тогда он и вправду пытался вырваться!  — Почему у меня после услышанного чувство, что он пытался соблазнить Лань Ванцзы, — нахмурился Цзинь Цзысюань, быстро моргая.   — Не у тебя одного, — хихикнул Не Хуайсан. — Он весь напрягся, как каменный истукан, а я заявил: «Ну и что ты теперь будешь делать? Ты тоже попал за территорию Облачных Глубин, и, получается, мы оба нарушили комендантский час. Ты не можешь позволять себе того, что запрещаешь другим, так что если ты накажешь меня, то тебе придётся наказать и себя. Правила едины для всех, ведь так? Что скажешь?» Когда он, наконец, поднялся на ноги, то был мрачнее тучи. Я присел в сторонке и попросил его не волноваться, заверив, что никому не скажу и это останется секретом между землей, небесами и нами. А потом он ушёл, так и не проронив ни слова. Кто же знал, что он додумается до того, что произошло сегодня утром!.. Цзян Чэн, помедленнее. Ты чуть было меня не уронил. — А что он должен был сказать? — фыркнул Вэнь Чао.  — Цзян Чэн хотел не только уронить его, но и проделать в земле пару-тройку ям в форме Вэй Усяня: — А просто висеть у меня на спине уже не отвечает твоим высоким требованиям?! Яньли покачала головой, слушая перепалку братьев. Тогда ей казалось, что они никогда не повзрослеют.  — Вэй Усянь возразил: — А я и не просил тебя нести меня. Цзян Чэн пришёл в ярость: — Если бы я не понёс тебя, то ты бы наверняка остался во внутреннем дворе перед Храмом Предков и с воем катался бы по земле целый день. А у меня нет столько бесстыдства, как у тебя! Лань Ванцзи получил на пятьдесят ударов ферулой больше, чем ты, и, тем не менее, нашёл в себе силы идти самостоятельно. А у тебя же хватает совести притворяться избитым до полусмерти. Всё, не хочу я тебя больше тащить. А ну живо слезай! — Вот это ты разговорился, — хохотнула Ло Цинъян.  Цзян Чэн закатил глаза и повернулся к друзьям немного боком. Видеть их смешки уже поперек горла! Была бы возможность, он бы уже давно надавал им тумаков и сбежал подальше.  Цзян Фэнмянь мягко покачал головой. Его сын полностью копия своей матери. Он даже не знает, хорошо это или плохо.  — Вэй Усянь ответил: — Не-а. Я раненый. — Вэй Ин, — просто ответила Юй Мэй на раздражённый взгляд сестры. Она сама его таким воспитала, а теперь возмущается. Юноши шли по узкой белокаменной тропинке, дурашливо толкаясь и пихаясь, когда навстречу им попался человек в белых одеждах и с книгой в руках. Лань Сичэнь изумлённо остановился и улыбнулся: — Что случилось? — О, Сичэнь! — радостно воскликнул Не Минцзюэ.  — Цзян Чэн крайне сконфузился, не зная, что ему ответить, но Не Хуайсан опередил его: — Брат Сичэнь, Вэй-сюн получил больше сотни ударов ферулой! У тебя есть какое-нибудь лекарство?! — Почему я не удивлён, что это сказал именно ты? — вздохнул Не Минцзюэ.  — Потому что я очень люблю Вэй-сюна и переживаю за него, — гордо произнёс Не Хуайсан, расправляя плечи.  — За наказания в Облачных Глубинах отвечал Лань Ванцзи. Вэй Усянь вскрикивал от боли, а юноши гурьбой столпились вокруг него — казалось, что его состояние крайне тяжёлое.  — Почему-то я в этом сомневаюсь, — снисходительно улыбнулся Яньли, которая знала своего брата. Тот уж очень сильно любил преувеличивать, когда ущерб был незначительным.  — Лань Сичэнь тотчас же подошёл к ним: — Это сделал Ванцзи? Молодой господин Вэй может идти сам? В конце концов, что случилось? — Я представляю, как ты напугался, — усмехнулся Не Минцзюэ, зная, насколько его друг печётся о детях, учащихся в Облачных Глубинах.  — Не то слово. Я думал, у меня сердце остановится, — хмыкнул Сичэнь, прикладывая руку к груди.    — Конечно же, Цзян Чэн не смел сказать, что Вэй Усянь сам провинился.  — Почему же? — обманчиво мягко спросила Юй Цзыюань. Цзян Чэн ничего не ответил, лишь принялся осматривать свои руки. — Он вспомнил, что это именно они вынудили Вэй Усяня купить алкоголь, так что, по-хорошему, каждый из них заслужил наказание, поэтому Цзян Чэн решил изъясниться туманно: — Ничего страшного, всё в порядке, раны не серьёзные! Он может идти сам. Вэй Усянь, ты почему всё ещё не слез с меня?! — Вот это правильно, — кивнул Юй Чэн. — Отвечать за содеянное должны все.  — Почему же тогда только Господина Вэя наказали? — спросил Глава Яо, переводя взгляд на Цижэня. Тот сам задавался этим вопросом, но показать этого не мог.  Лань Чжань невольно опустил взгляд на пол. Он совсем не помнит, из-за чего вытащил из комнаты только Вэй Ина. В любой другой ситуации наказание получили бы все.  Возможно, из-за того, что видел перед собой он только его?  — Потому что именно его поймали и он зачинщик, — прервал размышления племянника Цижэнь и, осмотрев родителей, громко крикнул. — И ваших детей в следующих раз накажем!  — Хорошо, что наши дети уже отучились, — засмеялась Мэйлин, глядя на Юй Цзыюань.  — Я бы не отказалась от предложения Учителя Ланя, — фыркнула женщина, но последующей улыбки скрыть не смогла.  — Вэй Усянь произнёс: — Я не могу идти. — Он показал свои распухшие красные ладони и пожаловался Лань Сичэню. — Цзэу-цзюнь, твой младший брат такой жестокий! Лань Сичэнь осмотрел его руки: — Да, наказание и в самом деле было суровым. Скорее всего, отёк спадёт не раньше, чем через три-четыре дня. — Это действительно жестоко, — присвистнул Вэнь Сюй.  — В самый раз, — фыркнула Юй Цзыюань. — Мало ещё! Нужно больше.  — Страшная вы женщина, Госпожа Юй, — усмехнулся Глава Оуян, впервые отзываясь. Ответом ему послужила тишина, но он не обратил на это внимания, решив просто отпустить эту ситуацию.  — Цзян Чэн даже и не догадывался, что Вэй Усяню действительно крепко досталось.  — А сотни ударов ферулой — шутка? — удивленно спросила Суй Аи.  — Да откуда он знает, насколько это больно? — пожала плечами Юй Киу, защищая племянника. Цзян Чэн часто закивал головой. Он чувствовал некую вину, что тогда недооценил боль Вэй Усяня, но ничего не поделаешь, и время вспять не вернёшь!  — Он воскликнул: — Что? Три-четыре дня? Его ноги и спина тоже подверглись ударам ферулы. Неужели Лань Ванцзи способен на такое?! — Что «такое»? — процедил Цижэнь, который никому не разрешал говорить что-то плохое о своих племянниках.  Подростки потупили взгляд и ничего не ответили. Цзян Чэн неловко спрятался за сидящим недалеко Не Минцзюэ. Тот с усмешкой наклонился ближе к нему, закрывая его от мужчины. Сам не раз попадал под его горячую руку, и никому такого не пожелает.  — Неожиданно для самого себя он произнёс последнее предложение с плохо скрываемым недовольством, и понял это только после того, как Вэй Усянь украдкой шлёпнул его ладонью.  Улыбнувшись, Сичэнь перевёл взгляд на Лань Чжаня, который едва заметно дернул уголком губ на эти строки.  — Однако Лань Сичэнь не придал этому значения и с улыбкой сказал: — И всё же раны не настолько серьёзны, чтобы требовалось лечение. Молодой господин Вэй, я могу порекомендовать один способ, дарующий исцеление всего за несколько часов. — Вскоре Лань Цижэнь вернулся в Гусу из Цинхэ.  — Ну наконец-то, — прошептал мужчина, уставший читать этот беспорядок. Его не было всего ничего, а столько случилось.  — На этот раз он не отправил Вэй Усяня в библиотеку и не заставил вновь переписывать правила Ордена Гусу Лань, а ограничился особо длинными и нудными нравоучениями в присутствии остальных юношей. Если пропустить те части, где он сыпал цитатами из древних свитков, то всё сводилось к тому, что он никогда в своей жизни не видел такого бесстыдного и распущенного человека, как Вэй Усянь, так что, пожалуйста, сгинь с глаз долой, да поскорее, и чем дальше, тем лучше.  — Всё кратко и очень даже понятно, — протянул Вэнь Сюй, расплываясь в довольной улыбке от этих слов. — Зато честно, — пожала плечами Юй Цзяюань. — Моя воля, я бы его и из Пристани выгнала.  Фэнмянь улыбнулся, глядя на жену, зная, что она бы этого не сделала, даже если бы он внезапно умер. Она бы воспитывала его и дальше, грозилась бы этим, но никогда не выгнала бы. — Не приближайся к другим ученикам и даже не мечтай осквернить его любимчика — Лань Ванцзи. Не совсем это он имел ввиду, но было бы хорошо, если бы он и этому правилу следовал. Цижэнь совсем устал что-то объяснять остальным, поэтому лишь закатил глаза на недовольные взгляды остальних. Нет у него любимчика! Всех детей он не любит одинаково. Племянники — исключение.  — Как интересно он подумал. «Осквернить», — усмехнулась Цзинь Мэйлин, глядя на подругу.  — Да уж, — фыркнула она.  Фэнмянь покачал головой на слова женщин. Нет уж, никаких приготовлений к свадьбе! Он не готов к такому. Вэй Усянь совсем ребёнок! Точнее, тело его. И душа, которая куда-то пропала.  Яньли же, на правах старшей сестры, с интересом рассматривала Лань Ванцзы. В будущем у них с Вэй Ином совсем не дружеские отношения, но ведь сейчас он хочет с ним дружить? Или ей это показалось?  — Вэй Усянь слушал его брань с улыбкой на устах, не чувствуя себя ни униженным, ни оскорбленным.  — Удивительный человек! — воскликнул Вэнь Жохань. — Мало кого не задевают слова Лань Цижэня. — Стоило Лань Цижэню уйти, как Вэй Усянь сел и сказал Цзян Чэну: — Мне кажется, он немного опоздал со своими пожеланиями мне сгинуть с глаз долой: ведь я уже успел осквернить его любимчика. Слишком поздно! Зал взорвался громким хохотом. Даже некоторые взрослые хохотнули с этих слов.  — Ну что за безобразие, — потирая виски пробормотала Юй Цзыюань. Фэнмянь молча погладил её по плечу, стараясь скрыть улыбку от слов воспитанника.  — Бездонный омут в посёлке Цайи доставил Ордену Гусу Лань огромные неприятности. Полностью уничтожить монстра было невозможно, и, конечно же, Орден Гусу Лань не мог позволить себе вытравить бездонный омут в какое-то другое место, как сделал Орден Цишань Вэнь.  Вэнь Жохань скривился. В этой суматохе, он отдалился от этой проблеми.  Вэнь Цин успела ударить Вэнь Чао по ноге, когда увидела, что тот открывает рот, собираясь что-то сказать. Она была уверена, что ничего хорошего из него не вышло бы. — Глава клана Лань почти всё время медитировал в уединении, так что Лань Цижэнь взял на себя решение проблемы с монстром.  — Я уж и не помню, когда последний раз видел Главу Лань, — как бы невзначай бросил Глава Яо.  Цижэнь скрипнул зубами, глядя на мужчину. Тема уединении его брата всегда была болезненной. Ведь ему, который совсем не собирался брать бразды правления, пришлось управлять Орденом и заниматься воспитанием племянников. Даже сейчас, когда решается их судьба и будущее, его брат не смог найти силы, чтобы выйти к ним.  Сичэнь неловко сгорбился, совсем незаметно для глаз остальных. Родители - больное место в их с Ванцзы жизни.  — Это было совсем неуместно, Глава Яо, — отозвался Вэнь Жохань, хмуро разглядывая довольного собой мужчину.  — Прошу прощения,— с едва заметным раздражением ответил тот, не желая идти против Верховного Заклинателя. — Занятия в классе становились все короче и короче, а Вэй Усянь с друзьями проводил всё больше и больше времени в горах. Сегодня Вэй Усянь вместе ещё с семью-восемью юношами хотел вновь выбраться за стену.  — Даже я порядком устал слушать о приключениях Вэй Усяня, — усмехнулся Вэнь Сюй. — Как ему самому не надоедает?  — У него сил больше, чем у нас всех вместе взятых, — фыркнул Юй Чэн.  — Проходя мимо библиотеки, он бросил взгляд наверх и как раз разглядел за раскидистой цветущей магнолией силуэт Лань Ванцзи, сидящего у окна в одиночестве. — Начинается, — усмехнулся Цзысюань. — Судьба, — певуче протянула Суй Аи, наклоняясь ближе к скривившемуся Цзян Чэну. — Не Хуайсан озадаченно поинтересовался: — Он что, глядит на нас? Странно. Мы ведь не шумели, почему он до сих пор так смотрит? Вэй Усянь ответил: — Скорее всего, он думает, из-за чего бы ещё ему прицепиться к нам. Сичэнь снисходительно посмотрел на подростков, которые с непониманием переглядывались. Ничего они не понимают.  Возможно, его брат и вправду плох в коммуникации, но не настолько же.  — Цзян Чэн перебил его: — Нет, не к «нам», а к «тебе». По-моему, он смотрит только на тебя. — Звучит романтично, — протянул Ху Тао, мечтательно вздыхая.  — Чего? — спросил Цзинь Цзысюань, рассматривая покрасневшего Цзян Чэна. Тот так яростно хватал воздух, что казалось, он задыхается.  — Бред! — воскликнул Цзян Чэна заставляя Ху Тао подпрыгнуть на месте и прикрыть уши руками.  — Спокойно, чего ты так раскричался? — удивленно спросил Кай Лицзян, приобнимая Ху Тао за плечи.  Покачав головой, Цзян Чэн отвернулся, бормоча что-то о «сладкой парочке» — Вэй Усянь сказал: — Пфф. Скоро досмотрится. Я разберусь с ним, когда вернусь. Цзян Чэн произнёс: — Разве тебе не надоели его занудство и скучность? Тогда прекращай дразнить его. Ты лезешь на рожон, дергаешь тигра за усы — хватит искать себе смерти. Вэй Усянь ответил: — Наоборот, мне как раз-таки весело, и именно из-за того, что он вроде бы живой человек, но такой занудный и скучный. Услышав хохот со всех сторон, Ванцзы мысленно трижды стукнул Вэй Усяня, но сразу же в голове вспыхнули мысли о том, как бы он потом целовал места удара. Резко довернув головой, Лань Чжань широко распахнул глаза. Как можно о таком думать!  — Это даже смешно, — хохотнул Не Минцзюэ, под согласное мычание Сичэня. — Они вернулись в Облачные Глубины почти к полудню. Лань Ванцзи сидел за столом и аккуратно раскладывал стопки бумаг, на которых только что писал, как вдруг услышал скрип окна. Он поднял голову и увидел, что кто-то забрался внутрь. Вэй Усянь залез в окно по дереву магнолии, росшему рядом с библиотекой. Лицо его сияло: — Лань Чжань, я вернулся! Ну как, ты скучал по времени, когда я переписывал правила, сидя рядом с тобой? — Я не могу! — хохотнул Вэнь Сюй. — Бедный Лань Ванцзы.  — Уверена, что у него в этот момент дёрнулся глаз, — хмыкнула Вэнь Цин, поглядывая в сторону Цижэня, который сидел с прикрытии глазами. Даже не понятно, слушает он или нет. Сидящий совсем недалеко Лань Чжань мысленно читал сутры и перечислял правила Ордена. Такой мешанины негативных и нежных чувств, к которым ещё приплеталась ностальгия, он никогда не ощущал.  — Лань Ванцзи сидел, словно древний медитирующий монах, не замечающий ничего вокруг. Он даже продолжил раскладывать книги по стопкам с бесчувственным выражением лица. Вэй Усянь, как всегда, по-своему истолковал его молчание: — Хоть ты и не хочешь признаваться, я знаю, что ты скучал по мне. Иначе зачем сегодня утром ты следил за мной из окна? — Попался! — хлопнул себя по бедру Не Хуайсан, безумно хихикая. Его смех подхватили и остальные. Даже Цзян Чэн не смог сдержать улыбки.  — Лань Ванцзи тотчас же бросил на него полный укоризны взгляд. Вэй Усянь сел на подоконник: — Смотри-ка, ты попался на крючок всего после пары фраз. Тебя так легко подловить. Так ты не сможешь долго держать себя в руках. Сичэнь расплылся в широкой улыбке, которую он просто физически не смог скрыть. Всё-таки Вэй Усянь хорошо понимает его в брата в нужные моменты. Остальным это не по силам, даже их дяде.  Юй Чэнжу покачал головой, мысленно жалея несчастного юношу, к которому прицепился его внук. Он любил Вэй Ина, но не признать то, что он иногда слишком шебутной, не мог.  Как бы его не любила его семья, иногда и они пытались скрыться от него, чтобы хоть немного отдохнуть.  — Лань Ванцзи сказал: — Ты, уходи. — Коротко и предельно ясно, — усмехнулся Цзинь Цзысюнь.  — Бедный Лань Ванцзы, — покачала головой Вэнь Цин, пока её брат толкал её в бок. — Я не оскорбляю твоего Вэй Усяня! Шутка такая.  Сам Лань Чжань тяжело вздохнул. Почему он не может, как все остальные, спокойно поговорить с Вэй Ином? Чтобы тот захотел быть рядом, и без этих шуток. Хотя, сейчас, когда тот, можно сказать, исчез, он готов слушать эти издёвки хоть каждую секунду.  — Вэй Усянь ответил: — А если не уйду, сбросишь меня вниз? Вглядевшись в лицо Лань Чжаня, Вэй Усянь заподозрил, что если он скажет ещё хоть слово, то Лань Ванцзи действительно растеряет остатки своего самообладания и наглухо пригвоздит его к окну. Вэй Усянь быстро добавил: — Не пугай меня так! Я пришёл, чтобы вручить тебе подарок. — Мне уже страшно, — покачала головой Кай Сюин, вызывая смех у подростков.  — Лань Ванцзи мгновенно отказал, не раздумывая дважды: — Не надо. — Инстинкт самосохранение присутствует, — усмехнулся Вэнь Жохань.    — Вэй Усянь спросил: — Точно? Увидев в глазах Лань Ванцзи смутную настороженность, Вэй Усянь вдруг, как самый настоящий фокусник, выудил из-за пазухи двух кроликов.  — Кролики? — удивленно спросил Цижэнь, глядя на племянника как на восьмое чудо света. Тот отвёл взгляд и поджал губы. Он совсем забыл о кроликах.  — Ничего себе. Хороший подарок, — удивлённо произнёс Не Минцзюэ. — Я думал, будет как и в прошлые разы. Юй Цзыюань с облегчением кивнула, и вправду всё выглядит довольно неплохо.  — Видите, Вэй Ин умеет делать хорошие подарки! — отмахиваясь веером, улыбнулась Юй Мэй.  — Он держал их за длинные уши, и со стороны казалось, будто у него в руках два круглых пушистых снежка, которые к тому же пинались ногами во все стороны. Вэй Усянь посадил их на стол перед глазами Лань Ванцзи: — У вас тут довольно необычно: нет ни одного фазана, но зато полно диких кроликов. И они даже не боятся людей. Ну, что скажешь? Пухленькие, да? Возьмёшь их? — Я бы с радостью! — воскликнула Цинь Су, которая обожает этих миленьких животных!  — Лань Ванцзи равнодушно уставился на него. Вэй Усянь произнёс: — Ну и ладно. Раз ты не хочешь, я отдам их кому-нибудь ещё. Весьма кстати в последнее время нас кормят совсем пресной пищей. — Вэй Усянь! — уже более устало отозвался Цижэнь, но спустя секунду тяжело вздохнул. Его-то тут нет, значит, и кричать смысла нет.  — Бедные кролики, — нахмурился Не Хуайсан, крепко сжимая веер в руках. Если его друг и вправду их убил, он бы очень на него обиделся! — Услышав последнюю фразу, Лань Ванцзи сказал: — Стой. Вэй Усянь распростёр руки: — А я никуда и не иду. — Кому ты их отдашь? — Кому-нибудь, кто хорошо запекает кроличье мясо. — В Облачных Глубинах запрещено умерщвлять живое. Это третье правило на Стене Послушания. — Правильно, — кивнул Цижэнь. Хоть он и понимал, к чему всё идет, но убивать животных запрещено. — Ну хорошо. Тогда я спущусь с гор, убью там кроликов и принесу сюда, чтобы запечь. Тебе же всё равно они не нужны, так что же ты вдруг так переживаешь за них? — … — Очень умно, — кивнул Глава Ху, с неким восторгом понимая, что этот юноша из любой ситуации выкрутится. — Всегда найдёт выход, — хмыкнул Цзян Чэн, с осуждением качая головой. В глубине души ему тоже чертовски стало жаль этих пушистиков. Они ведь такие милые. Но он об этом никогда, никому не скажет. — Ещё бы он в нужное русло направил этот свой талант, — фыркнула Юй Цзыюань. — Главное, что у него этот талант есть, — мягко улыбнувшись матери, сказала Яньли. Цзыюань сразу же отвернулась, не имея силы смотреть в глаза дочери, пока её муж с такой же улыбкой погладил её по волосам.  — Лань Ванцзи, делая паузы после каждого слова, сказал: — Отдай их мне. — О-о, — протянул Не Хуайсан, медленно растягивая хитрую улыбку. — Как Вэй-сюн закрутил всё!  — Манипулирует он знатно, — признал Вэнь Сюй, хлопая в ладоши. — В сравнении с ним, мне ещё учиться и учиться. — Вэй Усянь ухмыльнулся, сидя на окне: — Значит, теперь они тебе нужны? Полюбуйся на себя, ты как всегда. Кролики походили на упитанные мягкие шарики, словно слепленные из пушистых снежинок. Один из них, тот, что с осоловелым взглядом, довольно долго лежал ничком без движения, потом принялся лениво жевать лист салата, при этом его розовый носик то и дело подёргивался. Второй же, должно быть, в душе считал себя кузнечиком, потому что без продыху скакал туда-сюда и кругами носился вокруг своего равнодушного друга, крутясь и подпрыгивая.  — Они же вылитые Вэй Усянь и Лань Ванцзы, — захохотала Мэйлин, пока её муж с удивлением смотрел на жену. Он давно не видел чтобы она так громко и искренне смеялась. Он даже не мог понять, что её так рассмешило.  — И вправду. Второй точно Вэй Ин, — улыбнулся Юй Чэн, вспомнил своего племянника ещё совсем маленьким. Тогда его сердце едва выдерживало от вида этого мальчишки, который очень умело строил глазки. — Вэй Усянь откуда-то выудил ещё несколько свежих листьев салата и внезапно позвал: — Лань Чжань, Лань Чжань! Особо темпераментный кролик вляпался в чернильницу Лань Ванцзи и оставил на столе дорожку маленьких чёрных следов от лапок.  Девушки умиленно запищали.  — Как мило, — вторил им Ху Тао. — У нас совсем нет животных на территории Ордена.  — Почему бы вам не держать их у себя? — спросил Лицзян, глядя на юношу, который сразу же нахмурился.  — Нет! Я не хочу держать их в клетках!  — Лань Ванцзи держал в руке лист бумаги и раздумывал, как бы лучше стереть их. Он не собирался обращать внимания на Вэй Усяня, но услышав в его голосе, что тому не до шуток, ответил: — Что?  Вэй Усянь проговорил: — Смотри, один забрался на другого… Они что, …? После этих слов Глава Кай замолчал, стараясь скрыть смех. Небожители, эти дети его убьют! Стараются выглядеть взрослыми, а сами такие дети.  Подростки сразу покраснели, отворачиваясь от взрослых.  Кроме Не Хуайсана, который лишь прикрыл лицо веером, Цзян Чэна, гордо держащего лицо, Лю Шена, хохотавшего как умолишлённый, Кай Лицзяна, который влюблёнными глазами рассматривал красного как кровь Ху Тао, и Ванцзы, по которому вообще ничего не понятно.  — Лань Ванцзи перебил его: — Они оба самцы! Не Минцзюэ захохотал, держась за живот. Что это, если не намёк?  Ванцзы медленно склонил голову, чувствуя как нагреваются его уши.  — Вэй Усянь переспросил: — Самцы? Вот те на. — он поднял кроликов за уши, осмотрел их и подтвердил, — И правда самцы. Ну да ладно. Ты даже не дал мне закончить предложение: с чего вдруг такая суровость и неумолимость? Что тебе вообще в голову пришло?.. Знаешь, я тут подумал: это ведь я их поймал и даже не обратил внимания, самцы они или самочки, а ты, получается, сразу же посмотрел на их… Взрослые покачали головой, видя, как подростки ещё больше разхохотались, едва не залазя под столики от смеха.  Цижэнь мысленно проклял себя, что вообще согласился приехать на это чтение две недели назад.  — Лань Ванцзи, наконец, спихнул его вниз. Вэй Усянь летел с подоконника и смеялся как ненормальный: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Довёл всё-таки, — усмехнулся Гуаншань. — Никто не сомневался, — фыркнул Глава Яо.  — Лань Ванцзи с грохотом захлопнул ставни и резким движением уселся обратно за письменный стол. Он скользнул взглядом по сюаньчэнской бумаге, разбросанной как попало, чернильной дорожке следов маленьких лапок и по двум резвящимся белым кроликам, пытающимся поделить лист салата, затем закрыл глаза и прижал ладони к ушам. Сичэнь понимающе глянул на брата, который сейчас всем видом пытался показать, что он ничего не знает и вообще он даже не слушал! Он рад, что Ванцзы начал проживать больше эмоций и что у него появился друг, который вскоре стал для него намного дороже.  — Раскидистые ветви цветущей магнолии надёжно скрывали окно библиотеки. Но всё же, как бы сильно Лань Ванцзи ни старался, он никак не мог скрыться от жизнерадостного и разнузданного хохота Вэй Усяня. На следующий день Лань Ванцзи наконец перестал ходить на занятия вместе с ними. Вэй Усянь пересаживался три раза.  Яньли улыбнулась, качая головой. Всё понятно, жаль только, что она не может сесть и поговорить с Вэй Ином об этом. Как раньше, к сожалению, пока не может быть.  — Сначала он устроился рядом с Цзян Чэном, но тот внимательно слушал на занятиях и предпочитал сидеть за первой партой, дабы поддерживать добрую славу Ордена Юньмэн Цзян.  Семья Юй и Фэнмянь с Цзыюань одобрительны кивнули Цзян Чэну, чувствуя гордость за него. Сам юноша почувствовал невероятный прилив сил, из-за которого он был готов совершить все-возможные подвиги мира.  — Но для Вэй Усяня это место оказалось слишком заметным, и ему никак не удавалось подурачиться, так что он ушёл от Цзян Чэна и сел за Лань Ванцзи. Тот внимал каждому слову Лань Цижэня, и сидел с прямой спиной, словно каменная глыба. За ним Вэй Усянь мог спокойно спать как убитый или калякать всякую ерунду в своё удовольствие. Это место было идеальным, если не считать того, что Лань Ванцзи время от времени перехватывал скомканные бумажки, что он кидал другим ученикам.  — Это так мило. Вэй Усянь за Ванцзы, как за каменной стеной, — протянул лукаво Не Хуайсан, шепча своим друзьям такую важную мысль, которая сразу же нарисовалась после прочитанного.  — Мерзость! — кривясь от отвращения, воскликнул Цзян Чэн, толкая друга в плечо.  — Однако вскоре Лань Цижэнь догадался о хитрости Вэй Усяня и поменял их местами. С тех пор, стоило Вэй Усяню лишь слегка склониться набок или вперёд, как он тут же чувствовал холодный острый взгляд, буравящий ему спину, и Лань Цижэнь, в свою очередь, тоже пристально и сердито смотрел на него.  — У-у, ситуация, конечно, — Вэнь Сюй осмотрел Цижэня, а после перевёл взгляд на Ванцзы. — Бедный юноша. — Согласна, — кивнула Вэнь Цин, ведь даже она в своё время не могла выдержать учёбу в Гусу. Поэтому девушка уважала адептов Лань как никого другого, ведь только они могут выдержать такой способ жизни.  — Находиться под постоянным наблюдением одновременно старого ворчуна и его подмастерья было абсолютно невыносимо. Однако, после Дела о Порнографии и Дела о Кроликах Лань Цижэнь убедился, что Вэй Усянь представлял собой сосуд с краской чернее ночи, и всерьёз опасался, что его любимый ученик замарает себя, поэтому поспешно приказал Лань Ванцзи не ходить к нему на занятия. В конце концов, Вэй Усянь вернулся на своё прежнее место, и следующие полмесяца прошли мирно. — Ничто не вечно, — задумчиво протянул Не Минцзюэ под смех Сичэня. — К сожалению, всё хорошее быстро проходит в жизни таких, как Вэй Усянь, людей. В Облачных Глубинах находилась длинная стена, в которой через каждые семь шагов было выдолблено ажурное окно, изображающее различные сценки: игру на музыкальном инструменте средь высоких гор, парение на мече, сражение с монстрами и тварями и так далее. Лань Цижэнь объяснил, что каждая сценка на ажурном окне изображала жизнь одного из предков Ордена Гусу Лань. Четыре самых известных и самых древних оконца иллюстрировали жизненный путь основателя клана Лань по имени Лань Ань. За последние несколько дней на занятиях редко можно было услышать что-то столь же интересное, как эта история.  — Мне тоже очень понравилась эта история, — сказал Не Хуайсан, мечтательно вздыхая.  — Несмотря на то, что Лань Цижэнь в своей обычной манере приправил её занудной хронологией, Вэй Усянь с жадностью впитал его рассказ. После занятий он со смехом сказал: — Так значит, основателем клана Лань был монах — и почему я не удивлён! Он решился окунуться в мирскую суету, только чтобы встретить ту самую, а когда она покинула его, то вновь вернулся в свою обитель, отринув юдоль скорби и её заботы. И как только такой человек, как он, умудрился произвести столь неромантичных потомков? Цижэнь медленно вздохнул, не желая даже возмущаться. Он прекрасно понимал, чем может обернуться любовь Ланей, которые могут полюбить лишь раз и на всю жизнь. Он боялся, что его племянники закончат как его брат, который не смог отказаться от любви, но и пойти против Ордена был не в силах.  Его сердце после смерти любимой рвётся на части, и ничто уже ему не поможет.  — Никто не ожидал, что основатель Ордена Гусу Лань, известного своей косностью и правоверностью, окажется настолько занятным, поэтому юноши принялись судачить на эту тему. Мало-помалу их разговор плавно перешёл к вопросу «спутника на стезе самосовершенствования», и они начали обсуждать спутников своей мечты, а точнее, известных девушек из различных орденов. В этот момент кто-то спросил: — Цзысюань-сюн, а кого ты считаешь самой лучшей? — Ой, — едва шевеля губами прошептал Цзинь Цзысюань. Он уже и забыл об этой ситуации. Здесь, в кругу новообретенных друзей, он позабыл о том неподобающем поведении и тех словах, за которые ему сейчас было очень стыдно.  Мэйлин прищурилась, наконец дождавшись нужного ей момента. Она как никогда хотела узнать всю ситуацию с деталями, ведь от этого зависела не только честь Яньли и Цзыюсаня, а честь их кланов!  — Услышав это, Вэй Усянь и Цзян Чэн, не сговариваясь, одновременно посмотрели на юношу, сидевшего за первой партой. Не знающие деталей друзья удивлённо переглянулись, увидев, как помрачнел Цзян Чэн и покраснела Яньли, на которую брат бросал беспокойные взгляды.  — Юноша этот имел лицо изящное и гордое, на лбу его красовалась метка цвета киновари; воротник, манжеты и пояс одеяния украшены вышитым пионом сорта «Сияние средь снегов». Это был молодой господин Ордена Ланьлин Цзинь, посланный в Гусу на обучение — Цзинь Цзысюань. Не смотря на всю ситуацию, Цзинь Гуаншань с гордостью улыбнулся. Его сын, его самое большое достижение и гордость!  — Кто-то другой одёрнул его: — Ты бы лучше не спрашивал Цзысюань-сюна об этом. У него уже есть невеста, и, конечно, ответом будет она. При слове «невеста», уголки рта Цзинь Цзысюаня будто дрогнули, обнаруживая лёгкое выражение недовольства. Однако ученик, задавший вопрос, не уловил этого знака и радостно продолжал: — Правда? А из какого она ордена? Она наверняка чрезвычайно талантлива и красива! Втянув голову в плечи, Яньли потупила взгляд в ладони, перебирая рукава ханьфу. Сейчас ей было как никогда стыдно, ведь она понимала, что дальше ничего хорошего о ней не скажут.  Юй Су аккуратно наклонилась к внучке, приобнимая её за плечи и целуя в макушку. Ещё никогда и никто не смел обижать девушек Клана Юй! — Цзинь Цзысюань поднял бровь: — Не стоит говорить об этом. Юй Цзыюань нервно дернула рукой, на которой блеснул цзыдянь.  Даже Цзян Фэнмянь помрачнел, слушая Главу Кай, который совсем не желал читать о том, как какой-то юноша обижает ни в чём не повинную девушку.  — Внезапно в разговор встрял Вэй Усянь: — Что ты имеешь в виду — «не стоит говорить об этом»? Все заинтересовано переглянулись. Помолвка девы Цзян и юного Господина Цзинь была наиболее известна среди заклинателей. Все ожидали неимоверно пышной свадьбы, на которую могут прибыть заклинатели с других регионов, а возможно, даже посланники самого императора!  Когда объявили, что помолвка была разорвана, все жаждали деталей, но, даже спустя год, они ничего так и не узнали.  — Все в ланьши ошарашенно посмотрели на него: Вэй Усянь всегда говорил с ухмылкой, никогда не гневался, даже когда его ругали или наказывали. Однако сейчас на его лице появилась совершенно очевидная враждебность.  Улыбнувшись, Фэнмянь вспомнил дикий нрав Цансэ. Она была доброй и весёлой, но, стоило задеть её, небо падало на землю. Её гнева боялись все вокруг, точно настолько, настолько любили её доброту. Чанцзэ же имел тихий и спокойный нрав, нарушить который было сложно, а когда такое случалось, точно как его жена, он становился самым страшным кошмаром остальных.  — Цзян Чэн также не стал, как обычно, распекать его за поиск проблем на свою голову. Вместо этого он сидел рядом с мрачным выражением лица. Почувствовав защиту от братьев даже через строки, Яньли сквозь смуту улыбнулась. На душе стало немного легче. Не важно, что тот, кому она отдала своё сердце, растоптал его. У неё есть семья, которая запросто склеит его и вернёт на место, пока она наконец не найдёт того, кто будет пытаться его заслужить.  — Цзинь Цзысюань презрительно огрызнулся: — Какая именно часть фразы «не стоит говорить об этом» тебе неясна? Вэй Усянь язвительно усмехнулся: — Фраза-то мне ясна. Но я никак не могу понять вот что: как, во имя Небес, ты можешь быть недоволен моей шицзе? Впервые Юй Цзяюань настолько явно показала свою гордость за Вэй Усяня, и то, как она воспряла из-за его слов, слегка удивило сидящих рядом Юй Киу и Юй Чэна. — Раздался шёпот учеников. Обменявшись мнениями, юноши поняли — они случайно разворошили осиное гнездо: невестой Цзинь Цзысюаня оказалась Цзян Яньли из Ордена Юньмэн Цзян. Цзян Яньли являлась первенцем Цзян Фэнмяня и старшей сестрой Цзян Чэна. Характера она была кроткого, ничего выдающегося; обладала тихим, ничем не запоминающимся, голосом; внешность имела лишь чуть лучше самой обычной; особыми дарованиями..  — Ну нет, я больше не буду читать этот бред. Простите уж меня! — недовольно сказала Вэнь Цин, немного отодвигая книгу, чтобы перевести дух.  — Что это за книга такая! — цзыдянь на пальце Цзыюань опасно загорелся, заставляя сидящего рядом Фэнмяня немного отодвинуться.  — Не нужно и дальше читать этот бред, дева Вэнь. Перейдите ближе к сути, — хмуро отозвался Вэнь Жохань, который так же не особо желал слушать как унижают ребёнка.   Остальные одобрительны закивали, хотя некоторые делали это с меньшим энтузиазмом. — Единственной причиной помолвки стало то, что её мать была из Ордена Мэйшань Юй, дружественного с кланом, из которого происходила мать Цзинь Цзысюаня, поэтому женщины дружили с самого детства. Мэйлин и Цзыюань с горечью переглянулись. Они с самого детства мечтали, что их дети поженятся и они смогут стать одной семьей. Кто же знал, что всё так обернётся . — Клан Цзинь всегда славился своим высокомерием и гордыней, и Цзинь Цзысюань унаследовал эти качества на десять из десяти.  Потупив взгляд, Цзысюань почувствовал, как его щёки нагреваются от стыда. Какой же позор! А главное, как стыдно перед девой Цзян!  Цзинь Гуаншань закатил глаза на эти высказывания. Слишком преувеличивает эта книга, ведь его сын был лучшим из лучших молодых заклинателей. Просто все тут слишком впечатлительные.  — В соответствии со своими высокими требованиями он уже давно выказывал недовольство своей помолвкой с Цзян Яньли. А точнее, он был недоволен не столь девушкой, сколь тем, что его мать самовольно решила все за него, и в сердце его довольно продолжительное время зрели мятежные настроения. Сегодня ему выдалась благоприятная возможность выпустить свой гнев наружу.  — У меня просто нет слов, — процедила сквозь зубы Мэйлин, сжимая переносицу.  — Цзинь Цзысюань ответил вопросом на вопрос: — А ты не хочешь спросить, как, во имя Небес, я могу быть доволен ей? Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.  — Я держусь, — прошептала Юй Цзыюань, когда муж крепко схватил её за руку.  — Я это делаю, чтобы самому ничего не сказать, — улыбнулся Фэнмянь. Пусть он и знал, что случилось, эмоций сдержать он не может. Его дочь, его сокровище, самое прелестное, что есть в этом мире, и когда с ней так обходятся, ему становится физически плохо.  Сама девушка крепко закусила губу, чтобы слёзы, что собрались в глазах, не покатились по щекам.  Не выдержав, Цзян Чэн подскочил с места и, пройдя через весь зал под взглядами остальных, сел рядом с сестрой. Обхватив её за плечи одной рукой, второй он взял у тёти веер, который передал сестре, чтобы та прикрыла лицо.  Суй Аи зло уставилась на Цзинь Цзыюсаня. Она понимала, что ничего хорошего не услышит, после туманных объяснений парней, но такого она точно не ожидала. — Я бы не смог тут сидеть, — прошептал Ху Тао, глядя на девушку. Он восхищался ею и её силе воли.  Как так можно говорить? Если бы ему нравились девушки и в его сердце не поселился Кай Лицзян, он бы без сомнений отдал свое сердце деве Цзян.  Поправив волосы Ху Тао, которые немного выбились из пучка, Лицзян покачал головой Цзысюаню, который невольно посмотрел на него. Он не мог злиться на друга, ведь тот задел не его и не его близких. К тому же, он видит как тот раскаивается и лишь надеется, что тот сможет принести девушке извинения.  — Цзян Чэн тут же встал. Вэй Усянь отпихнул Цзян Чэна в сторону, преграждая ему путь, и глумливо произнёс: — А ты, должно быть, полагаешь, что тобой была бы довольна любая? И откуда ты только набрался уверенности в себе, раз настолько привередлив? Из-за своей помолвки Цзинь Цзысюань не испытывал никаких симпатий к Ордену Юньмэн Цзян и уже некоторое время неодобрительно поглядывал на проделки Вэй Усяня. К тому же он кичился своей непревзойдённостью среди младших адептов, и никто никогда в его жизни не смотрел на него вот так сверху вниз.  — Потом поговорим, — процедила Мэйлин, тыкая в сына пальцем, и этот жест всегда означал то, что всё закончится очень печально.  Но Цзысюань и не был против. Он понимал, насколько ужасно поступил, и знал, что заслуживает этого, но менее страшно от этого не становится.  — Горячая кровь мгновенно ударила в голову, и он выпалил: — Если она так недовольна мной, то пусть разорвёт помолвку! Короче говоря, плевать я хотел на твою драгоценную шицзе. А если она тебе так симпатична, то попроси её отца отдать её тебе! Ведь разве он не относится к тебе лучше, чем к собственному сыну?! Все в Зале замолчали и начали перешёптываться. Это был спусковой крючок для сплетен и обсуждений. Изумление так и читалось на лицах присутствующих, который не теряли моменты перемыть косточки членам Великих Орденов.  Вэнь Жохань не стал их останавливать, понимая, что это в любом случае случится, а сейчас это будет на руку Клану Цзян, Юй и Цзинь, чтобы они немного выяснили отношения.  — Я не могу поверить, что это сказал наследник именитого Ордена, — нахмурился Вэнь Сюй, которого с детства учили быть любезными со всеми девушками. — Мне интересно, как они после этого сошлись. Даже если бы они сами этого захотели, разве родители благословили бы их союз? — удивлённо спросила Кай Сюин, глядя на мужа.   — Кто знает, что случилось в этом будущем, — пожал плечами мужчина, наблюдая за начавшейся перед ним ссорой.  — Я даже не знаю что сказать, Глава Цзинь, — нарочито спокойно отозвался Юй Чэнжу, глядя как мелко подрагивать плечи его внучки. — Эта ситуация была почти год назад, мы не можем сейчас это обсуждать. Помолвка разорвала, и дети больше никак не связаны, — грубо ответил Цзинь Гуаншань, заставляя сидящего рядом Цзысюня вздрогнуть.  — Вы правы, сейчас мы не будем это обсуждать, — кивнул Фэнмянь и, увидев, как Юй Цзыюань хотела что-то сказать, строго закончил. — Я сказал не будем.  — Я продолжу, — громко оповестила всех Вэнь Цин, заставляя каждого оборвать разговоры и повернуться к ней.  — При этих словах взгляд Цзян Чэна застыл, а Вэй Усянь в неудержимой ярости бросился вперёд и ударил Цзинь Цзысюаня кулаком. Приготовившись к атаке, тот не ожидал, что Вэй Усянь нападёт так быстро, прямо посреди его монолога. Пострадавшая половина лица Цзинь Цзысюаня немедленно онемела, и он тут же молча ударил в ответ. Цзинь Мэйлин не чувствовала и капли сочувствия к сыну. Она была довольна этим ударом. Как она не уследила? Когда её сын успел превратиться в молодую версию её мужа?  — Драка встревожила оба именитых ордена, и в этот же день Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань поспешили в Гусу из Юньмэна и Ланьлина. Оба главы нашли своих сыновей стоящими на коленях и выслушивающими суровое порицание от Лань Цижэня.  Цижэнь в этот момент совершенно не жалел о своих действиях. Виноваты были оба, и наказание получили такое же. Вэй Усянь за драку, Цзинь Цзыюсань за оскорбление другого человека. Пусть глубоко в душе он понимает поступок Вэй Усяня, но это идёт вразрез с правилами его Ордена и его убеждениями.  В этот момент Юй Цзыюань даже не обратила внимание на громкое слово «сын». Может, не будь она так зла, она бы сказала, чтобы впредь никто не говорил и не читал подобный бред, но сейчас она лишь желала как можно скорее успокоиться.  — Отцы стерли пот со лба и завязали праздный разговор, в ходе которого Цзян Фэнмянь поднял вопрос о расторжении помолвки. — Он сказал Цзинь Гуаншаню: — С самого начала мать А-Ли настаивала на помолвке, а я не одобрял её. Сейчас уже понятно, что ни один из наших детей не жаждет этого брака, так что будет лучше, если мы не станем их заставлять. Юй Цзыюань знала, как её дочь любит этого парщивца, но сейчас не хотела говорить против этого и слово. Лучше уж её дочь поплачет сейчас, рядом с ней, чем в будущем будет плакать всю жизнь в Башне Кои.  — Цзинь Гуаншань был удивлён. Он медлил с ответом, поскольку думал, что разрывать помолвку с членом именитого ордена — не очень хорошая идея, и в итоге ответил: — Что бы дети понимали во взрослых делах! Они галдят по поводу и без. Фэнмянь-сюн, нам нет никакой нужды принимать их мнения всерьёз. Цзинь Цзысюань горько усмехнулся. Он был виноват, но обиду от того, что его чувства так и остались неинтересны даже для родителей, он скрыть не смог.  — Всё будет хорошо. Попросишь прощения хорошенько, получишь от матери и семьи девы Цзян, а после выскажешь им всё, — прошептал Лю Шен, наклоняясь к Цзысюаню, который едва заметно улыбнулся. Никому и после этого не будет дела, но начало плана звучит хорошо.   — Цзян Фэнмянь сказал: — Цзинь-сюн, мы можем заключить за них помолвку, но мы не можем вступить за них в брак. В конце концов, ведь это именно им придётся провести остаток своих жизней вместе. Придя в себя, Яньли улыбнулась отцу, который с нежной улыбкой кивнул ей. Он всегда будет на её стороне, она может быть в этом уверенна.  — На самом деле, сам Цзинь Гуаншань тоже никогда не стремился к этой помолвке. Если бы он желал укрепить мощь своего ордена заключением брачных уз, то Орден Юньмэн Цзян был бы не только не единственным, но и не лучшим выбором.  Неловко кашлянув, Цзинь Гуаншань не смог посмотреть в сторону четы Цзян. Ничего хорошего он там не увидит, это точно. — Помолвку заключили лишь потому, что он не осмелился пойти против Госпожи Цзинь.  Улыбнувшись, Мэйлин бросила снисходительный взгляд на мужа.  Среди заклинателей пронеслись смешки, и даже Цижэнь не смог сдержать рвущий наружу смешок.  — Но как бы то ни было, первым предложение сделал клан Цзян, а клан Цзинь представлял сторону жениха, значит, априори имел меньше забот и опасений, чем сторона невесты, так что, может быть, ему и не стоило так переживать? К тому же, он знал, что Цзян Яньли в качестве невесты вызывала у Цзинь Цзысюаня недовольство. После некоторых размышлений, Цзинь Гуаншань набрался мужества и дал своё согласие. В это время Вэй Усянь, ещё не знавший, к каким последствиям привела его драка, стоял на коленях на гальке, куда его в наказание определил Лань Цижэнь.  Все совсем позабыли о детях, поэтому с интересом принялись слушать, что же там у них происходит.  — Издалека к нему подошёл ухмыляющийся Цзян Чэн: — Только взгляните, как прилежно он стоит на коленях! — Удивительно, правда? — наконец спокойно улыбнулся Цижэнь, вызвав улыбку у Сичэня.  — Вэй Усянь злорадствовал: — Ещё бы, мне же не привыкать! А вот Цзинь Цзысюань наверняка нежный цветочек, которого раньше никогда не заставляли преклоняться. И не будь моя фамилия Вэй, если от этого наказания он не начнёт плакать и звать мамочку. — На сколько знаю, Цзинь Цзысюань не должен был плакать и звать меня, — усмехнувшись сказала Мэйлин и посмотрела Ло Цинъян, которая находится в свите её сына. — К сожалению, Господину Вэю придётся менять фамилию.  — Цзян Чэн вдруг потупился, немного помолчал и тихо сказал: — Отец приехал. Вэй Усянь спросил: — А шицзе не приехала? — Он, наверное, скучал по мне, — тихо вздохнула Яньли, которая вдруг почувствовала настолько тяжкую тоску по брату, что хотелось прямо сейчас побежать и найти его.  — Будь уверена в этом, — улыбнулся Цзян Чэн, радуясь, что сестра наконец перестала плакать.  — Цзян Чэн ответил: — С чего бы ей приезжать? Смотреть, как ты её позоришь? И будь она тут — разве не встала бы она на твою сторону и не дала бы тебе лекарство? — Я знаю, что ты бы так и сделала, — фыркнул Цзян Чэн, видя взгляд сестры.  Улыбнувшись, та крепче обняла брата, смеясь, когда он начал неловко вырываться.  — Вэй Усянь вздохнул: — И всё же, жаль, что шицзе не приехала… В любом случае, хорошо, что ты его не ударил. Цзян Чэн сказал: — Я собирался. Если бы ты меня не оттолкнул, то и вторая половина лица Цзинь Цзысюаня была бы изрядно попорчена. — Я в тебе не сомневалась, — улыбнулась Юй Киу племяннику, и тот со смешком пожал плечами.  — Спасибо, — прошептала Яньли. — Это моя обязанность тебя защищать, — фыркнул Цзян Чэн.  — Это моя обязанность, ведь я старше.  — Это работало только до моих двенадцати!  — Вэй Усянь фыркнул: — Лучше не стоит, сейчас с перекошенным лицом он выглядит ещё уродливее. Я слышал, что он особенно трясётся над своей внешностью, прямо как павлин. Интересно, что он подумает, когда увидит себя в зеркало! Ха-ха, ха-ха!.. — Вэй Усянь заколотил по земле руками в приступе хохота, а затем заговорил вновь. — На самом деле мне всё же стоило позволить тебе его ударить, а самому остаться в стороне. И тогда, может быть, дядя Цзян не приехал бы. Но я никак не смог сдержаться! — В любом случае я бы позвал Главу Цзян, — покачал головой Цижэнь.  — Цзян Чэн слегка заворчал: — Если б да кабы. Он понимал, что Вэй Усянь, как всегда, ляпнул, не подумав. Но всё же его обуревали смешанные чувства, потому что он прекрасно знал, хоть и не показывал того, что слова Вэй Усяня были более чем верны. Вэнь Цин замолчала и перевела взгляд на семейство Цзян, а в особенности на Фэнмяня. Тот непонимающе нахмурился, и девушке ничего не осталось, кроме как продолжить чтение.  — Цзян Фэнмянь никогда не спешил в другой орден и не добирался до места в один день ради Цзян Чэна, случись с ним что плохое или хорошее, крупное или мелкое. Никогда. В Зале снова повисла тишина, и все в этот раз неловко поёжились. Это обсуждать как-то не хотелось, ведь Юй Цзыюань всё ещё была здесь и мрачно осматривала всех.  — А-Чэн, — вздохнув, начал Фэнмянь, улыбаясь сыну с грустью в глазах. — Ты моя кровь и плоть. Никто и никогда не будет ближе, чем ты. Я бы отправился на другой конец света, если бы ты попросил меня об этом. Ты мой сын, наследник. Тот, рождения которого стало для мне одним из наилучших дней в жизни. Не знаю, где я мог ошибиться, и прошу у тебя прощения за это. Но будь уверен, что мы ещё это обсудим.  После его слов Цзян Чэн с дрожащими губами кивнул отцу, принимая его поглаживания по плечу. Это именно те слова, которых он ждал больше всего и которые были его желаниями, когда он смотрел на падающие звезды.  Яньли мягко улыбнулась брату. Какие же всё-таки мальчишки глупые. Поцеловав брата в макушку, так, чтобы никто этого не увидел из-за занавеса её волос, она мягко ему улыбнулась.  Наблюдая за всем этим Юй Цзыюань почувствовал тепло в груди. Теперь она была уверена, что Цзян Чэн стоит на первом месте, рядом с Яньли, в сердце мужчины. Возможно, и она разделяет их место.  Но как только эти мысли посетили её голову, она перевела взгляд на мужа, который с улыбкой смотрел на своих детей. Ей вдруг вспомнились слова Фэнмяня, которые тот произнес в порыве гнева после того, как привёл Вэй Ина в Пристань. — Он единственная память о моих друзьях! О моём брате! Он бы никогда не простил, брось я его на произвол судьбы! Я бы никогда не простил себе этого. У него никого кроме меня нет! Он совсем один. У него нет родителей, нет родственников, он сам по себе, и ты хочешь, чтобы я оставил ребёнка в рядах простых адептов?! Юй Цзыюань, ты просто противна мне!  А ведь и вправду, кроме него у Вэй Усяня, по сути, никого и нет. Как бы он не любил её родителей и брата с сёстрами, она видела, как тот всегда тянулся к Фэнмяню. Возможно, он тоже хотел бы назвать кого-то своими родителями? Но даже мысль об этом взывает тяжесть в груди и раздражение, горчащее на кончике языка.   — Вэй Усянь заметил, что Цзян Чэн совсем погрустнел, и подумал, что тот всё ещё задет словами Цзинь Цзысюаня: — Иди уже. Лучше тебе не стоять сейчас возле меня, иначе опять придёт Лань Ванцзи и поймает тебя на месте преступления. Будет минутка — загляни к Цзинь Цзысюаню и полюбуйся, как по-дурацки он выглядит, стоя на коленях. — А где задорное «Лань Чжань»? — удивился Не Минцзюэ, который втянулся в эту романтическую историю на пару с Сичэнем.  — Цзян Чэн слегка удивился: — Лань Ванцзи? Зачем он приходил? У него ещё хватает духу смотреть на тебя? Вэй Усянь ответил: — Да, я тоже подумал, что его мужество заслуживает восхищения. Скорее всего, его дядя приказал ему проверить, стою ли я на коленях, как положено. Ванцзы почувствовал лёгкость в груди, когда услышал, что Вэй Ин восхищается им, пусть не в том смысле, котором хотелось. Главное сама суть!  Покачав головой, Цижэнь вдруг подумал, что, возможно, Вэй Усянь не такой уж плохой, раз его выбрал его племянник.  — Знакомое предчувствие беды охватило Цзян Чэна: — А ты стоял, как положено? Вэй Усянь ответил: — В тот момент — да. Но когда он отошёл на приличное расстояние, я нашёл палку и начал рыть ямку, вон, у твоей ноги горка земли. В конце концов, я насилу смог отыскать муравьиный лаз. Тут, как по заказу, он обернулся, увидел, что мои плечи трясутся, и наверняка подумал, что я плачу. Он даже вернулся, чтобы утешить меня. Видел бы ты его лицо, когда он понял, что я просто-напросто отрыл муравьиный лаз. В Зале пару секунд была тишина, пока все снова не захохотали.   — Ванцзы, — мягко протянул Сичэнь, с сочувствием глядя на брата. Он представлял, как тот перепугался.  — Как мило! — захихикала Цинь Су на пару с Не Хуайсаном.  — … Цзян Чэн сказал: — Сейчас же собирайся и возвращайся в Юньмэн! Не думаю, что он ещё хоть когда-нибудь будет способен вынести твоё присутствие. Той же ночью Вэй Усянь упаковал свои вещи и вернулся в Юньмэн вместе с Цзян Фэнмянем. — Конец!  — Уже совсем поздно, — вдруг отозвался Глава Ху, который увидел, как его сын успел пристроиться на плече наследника Кай. Он не был против, ведь знал о его влюблённости, но то, как вытянулся по струнке Кай Лицзян и, кажется, враз побледнел, вызывало в нём сочувствие к юноше.  — Я совсем не устал и прочитал бы ещё одну главу, — произнёс Вэнь Жохань, осматривая остальных.  — Мы бы тоже не отказались, — кивнул Фэнмянь, получив согласие от жены и её родителей. Цижэнь, видя, что племянники полны сил, а Сичэнь и вовсе со смехом переговаривается с Главой Не, тяжело вздохнул. Он знал, что совсем скоро прозвенит колокол, и, видят Небожители, он не хотел этого говорить:  — Думаю, для тех, кто находится в этом Зале, я могу сделать одно единственное исключение, и мы можем не расходиться по звону колокола.  Сичэнь удивлённо посмотрел на дядю, но, увидев его недовольный взгляд, решил не давить, ведь понимал, как тяжело ему далось это решение.  — Простите, но могу ли я попросить о небольшом перерыве? — тихо спросила Яньли, глядя на Главу Вэнь, который пожал плечами. — Думаю, нам он всем нужен. Через час все должны быть здесь, а пока можете заняться своими делами.  Вдруг с места подорвался Цзинь Цзысюань. Его руки были сложены за спиной и сам он излучал уверенность, но то, как Лю Шен придерживал его за ногу говорило совсем о другом.  — Я хотел бы принести мои глубочайшие извинения Деве Цзян. Я был груб и вёл себя неподобающе, говоря такие вещи. Хочу сказать, что я ни в коем случае не думаю о вас так, как сказал ранее. Это было на эмоциях, и я ещё раз прошу вас, очень прошу, чтобы вы простили меня или просто приняли мои извинения, — после этого он поклонился, едва не стукаясь лбом о колени. Почувствовав уверенность, он, разогнувшись, перевёл взгляд на Главу Цзян и Юй Цзыюань. — Так же прошу прощения у почтенного Главы Цзян и его супруги Госпожи Юй. Я ни в коем случае не хотел задеть честь вашего Ордена. Прошу вас простить меня или принять к сведению мои извинения. Так же, прошу вас простить за мои слова в сторону вашего воспитанника и первого ученика, Вэй Усяня. Все удивлённо хлопали глазами, смотря на юношу, Яньли в том числе. Она вновь почувствовала тот трепет, что обычно возникал при виде Цзысюаня, но, приглушив его, она неловко встала с места.  — Я принимаю извинения юного Господина Цзинь. После этих слов послышался недовольный цокот от Юй Чэна и Юй Киу, которые разу же замолчали под взглядом сестры.  — Мы тоже принимаем твои извинения, — улыбнулся Фэнмянь. Он всё ещё чувствовал осадок, но раз его дочь решила простить мальчика, то и он должен это сделать. К тому же, они всё ещё дети, которым свойственно быть вспыльчивыми.  — Чудесно, а теперь, — встав со своего места, сказала Мэйлин и кивнула сыну на выход. — Мы всё ещё должны поговорить.  Кивнув, Цзысюань улыбнулся друзьям и вышел первым, за ним последовала мать, а после и отец.  — Я схожу к А-Ину, — повернувшись к родителям, сказала Яньли, сразу же получая разрешение.  — Я с тобой, — подошёл к сестре Цзян Чэн, махая рукой друзьям, чтобы те шли без него.  — Кхм, я увидел, что в следующей главе снова описывается прошлое, думаю, он должен вернуться вместе с вами, — отозвался Глава Кай, вставая со своего места.  Постепенно, все начали выходить из Зала, пока адепты принялись убираться. На улице дул холодный ветерок, поэтому все решили разойтись по домикам, чтобы одеться теплее.  — Как холодно, — заныл Ху Тао, прыгая с ноги на ногу.  — Нужно было теплее одеваться, — покачал головой Лицзян, притягивая юношу к себе в объятия. Тот покраснел, но всё же спрятал холодный нос в стыке между плечом и шеей.  — Как было хорошо, пока Ху Тао убивался по Лицзяну, а тот влюблённо рассматривал его издалека, — вздохнула Суй Аи, наигранно возмущаясь. Лю Шэн и Не Хуайсан захохотали, пока Цинь Су недовольно пыхтела.  — Не завидуйте! У вас даже претендента на отношения нет, — фыркнула девушка, складывая руки на груди.  — Нет их, потому что родители встречаться не дадут, а скажут сразу жениться, — засмеялась подошедшая Ло Цинъян.  Покачав головой, Цинь Су вздохнула. Она уж точно никогда замуж не выйдет. Нет в толпе тех, кто борется за её сердце, того, кто бы ей понравился. Ведь тот, кто поселился в её сердце, совсем не обращает на неё внимания.  — Лицзян!  Отпрянув от юноши, Ху Тао принялся поправлять волосы и ханьфу, которое немного помялось. Стоящие чуть в сторону ребята прикусили губы, чтобы не расхохотался в голос.  — Здравствуйте Глава Кай, Госпожа Кай, — улыбнулся Не Хуайсан, пока остальные лишь поклонились.  — Здравствуйте, — кивнула Кай Сюин и перевела взгляд на сына, который выглядел недовольным приходом родителей, но пытался это скрыть.  — Пошли, выпьем чаю, — улыбнулся Вэньмин сыну и кивнул подросткам, которые неловко стояли рядом, не зная, куда себя деть.  — Я занят, подойду немного позже, — ответил Лицзян, поправляя шпильку в волосах матери, которая немного перекрутилась Посмотрев на стоящего с краю Ху Тао, который был краснее помидора, Вэньмин с женой переглянулись.  — Тао-Тао!  Из Зала вышла женщина в розовом ханьфу, с мягкой улыбкой осматривая всех стоящих. Следом вышел хмурый мужчина, глядя на подростков прищуренными глазами.  — Здраствуйте, Глава Кай, — кивнул Ху Ичэнь, а после перевёл взгляд на сына. — Пошли, тебе нужно одеться теплее.  Юноша неловко затоптался на месте, а потом, шмыгнув носом, покачал головой.  — Я занят немного. — Ты же заболеешь, — нахмурилась женщина, подходя к сыну и трогая его щеки, которые были совсем ледяными.  — Глава Ху, — вдруг позвала Кай Сюин. — Как вы смотрите на то, чтобы дети пошли к вам в домик и отогрелись, а мы с вами пойдём к нам на чай? Мы могли бы спокойно обсудить прочитанное.  Удивлённо переглянувшись, чета Ху посмотрели на сына, который яростно закивал и выпятил нижнюю губу, словно вот-вот заплачет. Стоящие недалеко подростки захихикали. — Прошу вас, Глава Ху, мы бы тоже очень хотели обсудить всё прочитанное! — улыбнулся Лю Шэн, пока Не Хуайсан за его спиной пытался отдышаться от смеха.  — Только в нашем стиле, понимаете? — невинно хлопая глазами, добавила Цинь Су.  — Что ж, только идите сразу домой, а то нам придётся отправить тебя домой, — спустя пару секунду всё же согласился Ичэнь, с нежностью поправляя волосы сына.  Как только взрослые скрылись за поворотом, ребята в голос расхохотались, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть.  Сам Ху Тао взял за руку Лицязна и первым начал спускаться по лестнице.  — Мы так умело прикрывали вас, а вы тут убегаете? — обхватив Ху Тао за плечи, наигранно обижено спросил Не Хуайсан.  — Замолчи, — фыркнул Лицзян, отталкивая друга.  Тем временем в противоположной стороне, две четы шли молча пару секунду, а когда услышали громкий смех вдалеке, переглянулись.  — Думаю, нам пора говорить о помолвке, — произнёс Кай Вэньмин, усмехаясь.  — Это точно, — устало вздохнул Глава Ху под смех жены. 

***

Вэй Усянь уже час рассматривает свитки, которые ему притащили несколько адептов. Те были в главном корпусе, пока он сидел в небольшом уголке, где не было окон и только один проход. Свеча немного подрагивала на ветру, который иногда проскальзывал по комнате, успокаивая натянутые нервы.  Как бы он ни старался, он так ничего и не нашёл. Столько маленьких деталей, но ничего стоящего. В памяти тоже не отпечаталось абсолютно ничего, чтобы он мог списать всё это на какой-то ритуал.  — Чёрт возьми, — вздохнул Вэй Усянь, потирая висок. Голова раскалывалась неимоверно, словно кто-то забивает в неё гвоздь.  Отложив свиток, юноша достал из внутреннего кармана длинную ленту, которая точно была его, он был в этом уверен. Ведь она была последней, которую он купил после окончания войны.  После он уже не мог себе позволить тратить деньги на такую мелочь.  Единственное, что он не помнил — где он её потерял и как она тут оказалось. Но, что самое удивительное, это пришитая с другой стороны белая лента Ордена Гусу Лань.  Плывущие облака и мягкий белый шелк были крепко связаны с красной грубой тканью. Так, что Вэй Ин так и не смог разорвать их, чтобы посмотреть, что между ними.  — Что же это? — тихо прошептал Вэй Усянь, рассматривая ткань в руках. Надежда, тлеющая в груди, вспыхнула с новой силой. Лань Чжань не появлялся после того, как он увидел его возле ивы.  Услышав вдали шаги и тихие голоса, Вэй Усянь быстро повязал ленту на запястье и прикрыл её длинным рукавом.  Переведя немного испуганный взгляд на проход, он увидел Яньли и Цзян Чэна, которые, увидев его, прервали разговор.  — Вот ты где, а мы тебя искали, — улыбнулась Яньли, садясь напротив него. Цзян Чэн с недовольным лицом сел рядом.  — Что-то случилось? — тихо спросил Вэй Усянь, видя красные глаза девушки. — Нет, просто мы закончили читать эту главу и нам дали перерыв, — ответила Яньли, оборачиваясь на проход. Увидев настороженность во взгляде Вэй Ина, махнула рукой.  — Я попросила принести нам чай.  — Я немного занят.  — Ничего страшного, ведь через минут тридцать ты пойдешь с нами, — отозвался Цзян Чэн, переключая всё внимание на себя. Немного отодвигая свитки, он взял один и заинтересованно пробежался глазами по тексту. — Нашли что-то?  — Ничего, — вздохнул Вэй Усянь, потирая уставшие глаза.  В эту секунду снова послышались шаги, и из-за угла вышел старик, неся в руках поднос с чаем. Поставив его на стол, он с улыбкой поклонился им и быстро ушёл, не дожидаясь благодарности. Яньли посмотрела ему в след и вздохнула.  — Я вспомнила, почему мне было тут некомфортно, — тихо сказала девушка, беря в руки пиалу.  — Раз уж мы здесь, и ты всё ещё не очень разговорчив, давай мы тебе поможем, — взяв в руки томик книги, сказал Цзян Чэн. — Не нужно, я сам, — покачал головой Вэй Усянь, но Яньли мягко ему улыбнулась и покачала головой.  — Ты не хочешь говорить, а мы умеем молчать. Что скажешь, А-Сянь?  Немного подумав, Вэй Усянь со вздохом махнул рукой.  Он чувствовал себя комфортно с ними, даже стало более тепло, когда они появились в его поле зрения, хотя, возможно, всё дело в горячем чае.  — Эту стопку я уже прочитал. — Тогда я возьму эту.  — Возьми поменьше. — А-Чэн, я же не на мечах буду драться, а просто читать.