Поговорим о будущем?

— Прошло только две недели, а у меня такое чувство, будто мы читаем эту книгу больше года, — вздохнула Юй Су, расчесывая волосы у зеркала.  После чтения, она с мужем решили пойти к себе, чтобы потеплее одеться и привести себя в порядок. Дети разошлись по своим домикам, и они наконец могут побыть вдвоём, чтобы обсудить всё, что у них накопилось. Ведь даже в Мэйшань Юй вокруг них крутились их взрослые дети, не давая покоя даже ночью.  — Думаешь, мы правильно сделали, выдав Цзыюань за Фэнмяня? — не глядя на жену, тихо спросил Юй Чэнжу.  Удивлённо посмотрев на мужа, Юй Су отложила гребень и села напротив.  — Любовь — редко явление, и уж если оно есть, его нужно беречь. Разве не поэтому мы согласились на просьбы Цзыюань? Она так долго просила тебя надавить на Фэнмяня, который остался без родителей в раннем возрасте. Ты сам согласился с ней, не посмотрел на мои просьбы, отчего же ты теперь задумываешься над этим? — рассматривая отстраненного мужа спросила женщина.  — Она несчастна, А-Су, как ты не видишь? — вздохнул мужчина, переводя взгляд на недовольную жену. Они не спали в одних покоях после рождения Юй Мэй, ведь посчитали, что их долг исполнен. Наследник и три дочери, большего им и не нужно. Они уважали друг друга и всегда были на стороне семьи. Ссор в их доме не было, они умели держать себя в руках, но они не могли дать друг другу что-то большее. Поэтому, когда их дочь сказала, что влюбилась в молодого Главу Цзян, они не смогли ей отказать, надеясь, что хотя бы у неё будет счастливая семья. — К чему это теперь? У неё есть дети, которые сами скоро выпорхнут из родительского гнезда.  — Просто иногда я корю себя за то, что тогда послушал её. — Я понимаю, что она твоя любимица, но она не ребёнок. Что тогда, что сейчас, она не была ребёнком, — фыркнув, Юй Су встала со своего места и накинула на плечи дополнительное верхнее одеяние. — Нам уже пора идти. 

***

— Цзысюань, я совсем не понимаю, когда ты успел стать таким? — Мэйлин ходила вокруг столика, за которым сидел молчаливый сын и муж, устало рассматривавший рисунки на веере. — Это же какой стыд!  — Матушка…  — Помолчи! — схватив сына за воротник, она пару раз встряхнула его. — Так обойтись с девушкой! Такое наговорить! Ты совсем уже стыд потерял!  Потупив взгляд, Цзинь Цзысюань закусил внутреннюю сторону щеки. Ещё не хватало пустить слезу перед родителями.  — Мэйлин, ну в самом деле, что ты прицепилась к нему, — фыркнул Гуаншань, поднимая взгляд на жену, но сразу же замолчал, увидев, как её глаза горят яростью.  — Ты вообще молчи! Любое твоё упоминание в книге связанно с твоими похождениями! Ещё и бастардов приволок в Башню Кои, —  процедила женщина и снова повернулась к сыну. — Позорище. То, что ты извинился, не означает, что я забуду об этом!  Пару раз вдохнув и выдохнув, она села за столик, смотря сначала на сына, а после на мужа. Как же она устала краснеть за этих двоих, а ещё и племянник, который не может вовремя закрыть рот.  — Я хочу, что бы вы меня выслушали, — тихо сказал Цзысюань, поднимая взгляд. Мэйлин громко фыркнула, но ничего не сказала. — Я сразу говорил вам, что мне не по душе эта помолвка. — И что? Ты думаешь мы с твоим отцом по любви обручились?  — Это не отменяет того факта, что я с самого начала был против. Я был не прав, говоря все те вещи, но я был зол, ведь вы совсем меня не послушали. Дева Цзян могла всю жизнь мучатся от моей нелюбви к ней. Я знаю, что я ей не безразличен, но не могу же я лишь из-за жалости жениться! Я не отец, и на тебя я не похож, матушка. Я бы не смог жить в браке, который приносит обоим сторонам лишь несчастье, — Цзыюсань, бросив взгляд на родителей, шмыгнул носом, чувствуя как наконец становится легче. — Она очень добрая и действительно красивая, пусть и не такая, как девушки в нашем Ордене, но она нравится мне не как будущая жена. Она просто хорошая.  После этих слов Мэйлин опустила взгляд, чувствуя некую вину. Она знала о страданиях сына, но считала, что он смирится и сделает так, как того хочет она. Ведь в своё время она с мужем именно так и сделали. — Сынок, не злись на своих родителей. Браки редко строятся на любви. Мы об этом знаем на собственном опыте. Пойми же, мы не можем ждать, пока ты найдёшь любовь своей жизни. Мы можем дожить до ста пятидесяти лет, но если со мной что-то случится? Ты должен занять моё место, а это будет сложно. Рядом с тобой должна стоять женщина и твой наследник. Когда ты станешь Главой, ты уже не сможешь просто отдыхать и искать себе спутницу, — впервые за долгое время подал голос Гуаншань, серьёзно смотря на сына.  Тот удивился, ведь отец редко говорил с ним на серьёзные темы и предпочитал оставлять всё это матушке.  Но сейчас та совсем не могла это сделать, поэтому он решил взять всё в свои руки. — Я прошу вас, помолвка уже разорвана. Ничего не вернуть, и я прошу дать мне время, — склонив голову, Цзысюань зажмурил глаза, молясь, чтобы родителями согласились.  — Ты должен найти подходящую девушку. Никакую не простолюдинку, а если уж влюбился, поспособствуй, чтобы она знала все правила нашего мира, — кивнул Гуаншань и повернулся к жене. Та вздохнул, потирая переносицу.  — Делай что хочешь. Но учти, что к твоему выбору я буду строга, — махнув рукой, Мэйлин встала со своего места и направилась в сторону спальни, скрываясь за ширмой.  Кивнув отцу, Цзысюань быстрым шагом вышел из домика. Всё закончилось даже лучше, чем он представлял.  *** Собравшись в Зале, все принялись рассуждать, что же будет дальше. Ведь они были готовы не спать ночами, лишь бы побыстрее узнать о всём, что происходит в будущем.  — Ну и где их носит? — Юй Цзыюань вздохнула, то и дело поглядывая на входные двери, через которые заходили заклинатели.  — Цзыюань,— улыбнулся Фэнмянь, глядя на жену. — Не нужно так нервничать.  — Если они опоздают, я не знаю, что с ними сделаю, — женщина расправила ханьфу и повернулась к старшей сестре, которая разговаривала с родителями.  — И как всё прошло? — тихо спросил Ху Тао, подходя с остальными к улыбающемуся Цзинь Цзысюаню, который сразу же крепко обнял его, приподнимая и кружа на месте.  Юноша даже пискнуть не успел. — Даже лучше чем я ожидал, — ответил он, улыбаясь друзьям.  — И как же? Попросили прощения? — спросил Лю Шэн, опускаясь на подушки вместе с Суй Аи, внимательно слушая друга.  — Это ты загнул конечно, — фыркнул Цзысюань. — Просто добился, чтобы они отпустили уже помолвку с девой Цзян и дали мне время самостоятельно найти себе спутницу.  — Поздравляю, — Ло Цинъян с улыбкой похлопала юношу по плечу, вызывая у него широкую улыбку.  — Да уж, — скептически протянула Суй Аи.  — На самом деле — это даже неплохо, — не согласился Не Хуайсан. — Девушка ведь будет не просто женой, а Госпожой именитого Ордена.  — Поздравляю тебя, — улыбнулся Лицзян, хлопая друга по спине. Тот задорно улыбнулся и вздохнул, чувствуя невероятное облегчение.  Вскоре все в Зале вернулись на свои места, последними вошли Вэй Усянь с братом и сестрой Цзян.  Все бросали на них заинтересованные взгляды, но не увидев ничего интересного, отворачивались. — Думаю, можем продолжить? — спросил Вэнь Жохань, осматривая сидящих заклинателей. Те активно закивали.  — Можно я продолжу? — поднял руку Вэнь Сюй, окидывая взглядом собравшихся.  — Вперёд, — махнул рукой Вэнь Жохань.  Юноша встал со своего места и схватил книгу, лежащую на столике.  — Вэй Усянь всю ночь пролежал ничком. Он долгое время размышлял, что же, в конце концов, произошло с Лань Ванцзи за все эти годы, и смог задремать только далеко за полночь.  — Наконец-то! — воскликнул Не Хуайсан. — Я уж думал нас никогда не оставят в покое.  — Это точно, — закатил глаза Цзян Чэн, севший рядом с друзьями.  — Когда на следующее утро он открыл глаза, Лань Ванцзи уже и след простыл. Теперь Вэй Усянь оказался лежащим на кровати как положено, с руками, вытянутыми вдоль тела, в благопристойной позе. — Я бы посмотрела на это, — тихо хихикнула Яньли, прекрасно зная, что её брат совсем не умеет спать спокойно.  — Бедный Лань Ванцзы, — хохотнула Юй Мэй, поглядывая на Нефрита. — Я всё ещё не понимаю, узнал ли он Вэй Усяня или просто пытается обезвредить Тёмного Заклинателя? — спросила Цинь Су, хмуро обмахиваясь веером.  — Хорошо он «обезвреживает», — хихикнул Не Хуайсан, прикрывая рот рукой, чтобы остальные не обращали на них внимания. — Вэй Усянь тотчас же скинул с себя одеяло и зарылся рукой в волосы. Необъяснимое чувство ужаса и нелепости произошедшего никак не покидало его. — Почему же? — наиграно удивлённо спросил Юй Чэн, прижимая руку к груди. Ему совсем не нравилось, что рядом с его племянником крутится Лань. Он против них ничего не имеет, но таких "друзей" его Вэй Ину не нужно.  Цижэнь медленно поглаживал бороду, мысленно уже представляя, как будет мучаться в будущем, когда его племянник добьётся своего, а он это сделает, он уверен. Старейшины будут совсем недовольны. Лишь бы живы остались после такой новости.  — В это время в деревянную дверь цзинши два раза постучали. Снаружи донесся голос Лань Сычжуя: — Молодой господин Мо? Вы проснулись? Вэй Усянь пробурчал: — Зачем вы будите меня так рано? Лань Сычжуй удивился: — Р-рано?.. Но ведь уже девять. — Бедный ребёнок, не знает, что такое настоящий сон, — покачал головой Цзысюань.  — Вообще, они ведь и ложатся рано, — пожал плечами Ху Тао. — Думаю, им достаточно этого времени. Они ведь такие активные и совсем не сонные. — Все в Ордене Гусу Лань вставали в пять и отходили ко сну в девять — таков был заведённый порядок. У Вэй Усяня же было своё расписание: он просыпался в девять, а ложился в час — точно на четыре часа позднее, чем адепты Ордена Гусу Лань. Сейчас же из-за того, что он полночи пролежал на животе, его поясница и спина ныли, потому он честно признался: — Я не могу встать. — Бедный ребёнок, — Юй Цзыюань потерла переносицу, мысленно прося прощения у детей, которым сейчас будет совсем уж не сладко.  — Лань Сычжуй сказал: — Эм… Что у вас опять стряслось? Вэй Усянь воскликнул: — Что стряслось?! Ваш Ханьгуан-цзюнь измотал меня! Подростки расхохотались, хватаясь за животы.  — Паршивец, — вздохнул Цижэнь. В будущем нужно оградить его от остальных адептов. Не хватало, чтобы они нахватались от него подобного.  — Это гениально! — хохоча, протянул Не Хуайсан. — Долго они так точно не протянут! — Раздался сердитый голос Лань Цзинъи: — Если ты продолжишь нести подобный бред, то поплатишься! А ну живо выходи! — Какой хороший ребёнок, — усмехнулась Юй Киу, впервые встречая настолько эмоционального адепта Гусу Лань, к тому же, члена правящего клана. Вэй Усянь заговорил голосом, полным оскоблённой невинности: — И вовсе это не бред! Он всю ночь не давал мне сомкнуть глаз и в конец измотал! Я не могу выйти — мне слишком стыдно! — Бедные дети, — сквозь смех выдавила Госпожа Ху, хватаясь за мужа, который с неким возмущением слушал книгу.  — Всё не так плохо, оказывается, — улыбнулся Не Минцзюэ, глядя на Сичэня. Тот удивлённо поднял брови, не понимая, о чём говорит друг. — Ну, Вэй Усяню весело в Облачных Глубинах.  — Действительно, — хмыкнул Лань Хуань и посмотрел на брата.  Тот был достаточно бледным и скорее всего, сейчас умирал внутри от смущения.  — Бедный Ванцзы, — покачал головой Сичэнь.  — У меня нет слов, — вздохнула Цзыюань, переводя взгляд на воспитанника, что спокойно игрался с веером Яньли.   Но по глазам, которые внимательно следили за Вэнь Сюем, можно было понять, что он внимает каждое слово.  — Ты ожидала чего-то другого от него? — толкнула сестру Юй Киу, заставляя ту фыркнуть.    Несколько учеников за дверью растерянно уставились друг на друга. Никому не дозволялось входить в покои Ханьгуан-цзюня без разрешения, поэтому они не могли просто взять и вытащить его гостя силой. Лань Цзинъи разбушевался: — Да у тебя нет ни стыда, ни совести! Ханьгуан-цзюнь — не обрезанный рукав. Он измотал тебя?! Да я скорее вознесу мольбы Небесам, лишь бы ты, бесстыдник, не измотал его! Вставай сейчас же! Забирай своего осла и научи его хорошим манерам! От него столько шуму! — Ослик! — воскликнул Не Хуайсан. Он совсем уж позабыл об этом прекрасном существе! С этим стрессом, он уверен, у него появились несколько седых прядок. — Цзинъи, ты не представляешь как ошибаешься, — пробормотал себе под нос Цижэнь, потирая лоб.  При упоминании своего ездового животного Вэй Усянь быстро скатился с кровати и встал на ноги: — Что вы сделали с моим Яблочком?! Даже не приближайтесь к нему — лягнёт так, что мало не покажется! — Кажется они нашли нужную мотивацию, — хихикнула Юй Мэй.  — Что животное, что хозяин, одного поля ягоды, — покачала головой Юй Су, улыбаясь Яньли, которая расхохоталась от этих слов.  Лань Цзинъи спросил: — Что ещё за Яблочко? Вэй Усянь ответил: — Мой ослик! Он выскочил из цзинши, шугнув столпившихся учеников, и приказал доставить его к ослу. Вэй Усяня привели на зеленую поляну, в центре которой стоял осёл, громко и протяжно ревущий без устали.  Пару раз вдохнув поглубже воздух, Цижэнь мысленно пожалел будущих адептов, которым пришлось пережить этот ужас с Вэй Усянем. Себя он тоже не обделил вниманием и помолился, чтобы будущий «он» поскорее выгнал этого бесстыдника из Облачных Глубин.  Животное очень хотело полакомиться сочной травкой, но поляна оказалась усеяна несколькими десятками белых пушистых помпончиков, так что ослику негде было и морды приткнуть. — Как мило-о, — протянул Ху Тао, яростно сжимая в руках веер. — Я бы ещё подумал, давать ли тебе в руки животных, — настороженно бросил Лю Шэн, глядя на руки Ху Тао. Тот фыркнул и, потянувшись, хотел ударить парня, но так и не смог дотянуться.  — Цзян Чэн, ударь его, пожалуйста, — обратился он к другу, который сидел рядом с Лю Шэном. — Ха! Ты думаешь Цзян Чэн…  Начал было Лю Шэн, широко улыбаясь, но в следующую секунду ему прилетел сильный удар по затылку. Он аж наклонился вперёд, пока остальные хохотали без устали.  — Не издевайся над Ху Тао, — фыркнул Цзян Чэн. — Дети, — прокашлялся Глава Суй. — Мы тут читаем.  Замолчав, подростки, сдерживая смешки, отвернулись друг от друга.    Вэй Усянь пришёл в восторг: — Ого, сколько кроликов! Скорее, скорее, давайте насадим их на вертел и зажарим! Не Хуайсан громко ахнул, возмущено переводя взгляд на Вэй Усяня. Как тот только мог такое сказать?!  У Лань Цзинъи едва не повалил дым из ушей и ноздрей: — В Облачных Глубинах запрещено умерщвлять живое! Сейчас же заставь его замолчать! Ученики, занимающиеся утренними чтениями, уже несколько раз приходили и жаловались на шум! Если так и будет продолжаться дальше, то нас забранят до смерти! — Хоть кто-то помнит о правилах, — подняв руки к небу вздохнул Цижэнь. — Как будто в этом будущем все обо всём позабывали! Вэй Усянь предложил ослику яблоко, которое он сам получил на завтрак. Как и ожидалось, животное перестало реветь и принялось с аппетитом и хрустом жевать лакомство.  — А они до этого додумаются не смогли? — удивленно спросила Мэйлин.  — Да откуда они знают, кормили ли животное? — пожал плечами Глава Кай. — Они же не караулили возле него всю ночь.  Вэй Усянь погладил осла по загривку, размышляя о том, что нефритовые жетоны есть и у этих учеников, и указал на круглых мохнатых кроликов, резвящихся на поляне: — Значит, их никак нельзя зажарить? И если я их зажарю — меня прогонят из Облачных Глубин? — Не смей, — заламывая брови, протянула Суй Аи. — Я за себя не ручаюсь.  — Напомню, мой брат, который находится здесь, совершенно ни причём, — махнул рукой перед лицом девушки Цзян Чэн, привлекая её внимание.  Лань Цзинъи словно встретил злейшего врага человечества и поспешно распростёр руки перед Вэй Усянем, скрывая от того пушистых зверьков: — Какой хороший ребёнок, — улыбнулся Сичэнь. — Кто же его родители?  — Самое смешное, что они и вправду встретили «злейшего врага», — хохотнул Не Минцзюэ, пока до остальных доходило, о чем он говорит. — Действительно, — перевела взгляд на брата Яньли. — Вот уж у тебя будущее конечно.  Тот усмехнулся, кивая сестре. Хорошо, что пока не описано, что происходило после аннигиляции солнца, ведь тогда ему придётся отвечать на миллионы вопросов, и они не будут такими безобидными как сейчас.  — Это кролики Ханьгуан-цзюня, а мы просто время от времени помогаем ему приглядывать за ними. Ты не посмеешь зажарить их! — Так это ваши кролики! — воскликнула Цинь Су, переводя взгляд на Лань Ванцзы. В её глазах читался дикий восторг, который привел юношу в смятение.  — Я не сомневался в этом, — усмехнулся Не Хуайсан, который прекрасно запомнил подарок Вэй Ина.  Сичэнь покачал головой. Вряд ли кто-нибудь ещё решился нарушить правило, да ещё так открыто. Учитывая что Ванцзы скрывал вино у себя в цзинши, он уже ничему не удивится. Услышав его слова, Вэй Усянь захохотал так сильно, что едва не плюхнулся на землю. Он подумал: «А Лань Чжань довольно занятный человек! В прошлом, когда я предлагал ему кроликов, он и даром не принимал их, а сейчас тайком вырастил целый кроличий клан!  — Тайна настолько масштабная, что в Облачных Глубинах нет человека, который бы не знал, чьи это кролики, — фыркнул Не Минцзюэ.  Ванцзы немного выпрямился, желая услышать как можно больше о себе. Не из-за какой-то гордыни или желания быть в центре внимания. Просто мысли Вэй Ина настолько запутаны, что иногда ему тяжело понять, что же всё-таки он о нём думает. Сейчас же выпала такая чудесная возможность.  А сам говорил, что они ему не нужны! Кого он только пытался одурачить?! Ой, не могу! Готов поспорить, что он просто обожает эти маленькие пушистые комочки! Так и представляю: Ханьгуан-цзюнь с каменным лицом держит кролика! Вааай, пощадите, я сейчас лопну от смеха… Однако, вспомнив, как он лежал на Лань Ванцзи прошлой ночью, Вэй Усянь мгновенно передумал смеяться. — Вот обязательно об этом напоминать, — процедил сквозь зубы Цижэнь.  — Обязательно, — усмехнулся Вэнь Жохань, которому доставляло удовольствие наблюдать, как праведный Орден Гусу Лань, наконец открывает свои новые стороны. Внезапно с западной стороны Облачных Глубин донёсся колокольный звон. Звон этот совершенно отличался от звона, возвещающего, который час. В колокол будто колотил сумасшедший, торопливо и неистово.  Представители клана Лань напряглись, ведь они прекрасно понимали, что этот звон не вещает ничего хорошего. — Начинается, — потер ладони друг о друга Не Минцзюэ, ожидая продолжения. Сичэнь с возмущением ударил его по плечу, пока друг, втянув голову в плечи, сразу же сдался, выставляя руки перед собой. И Лань Сычжуй, и Лань Цзинъи резко изменились в лице, перестали перешучиваться и тотчас же ринулись на звук. Вэй Усянь понял, что что-то произошло, и поспешил вслед за ними. Колокольный звон шёл с угловой башни, именуемой «минши».  Все заинтересованно подались вперёд. Наконец начинается что-то стоящее!  В этой постройке адепты Ордена Гусу Лань призывали духов, поэтому стены здесь были выполнены из особых материалов и сплошь покрыты вырезанными текстами заклинаний. Когда колокол на вершине угловой башни вдруг начинал звонить сам по себе, это означало только одно — с заклинателями, что проводили ритуал внутри, случилось несчастье. Все удивлённо переглянулись. У всех были подобные постройки, чтобы тёмная энергия не дотянулась до обычных адептов, но про колокол никто так и не смог додуматься. — Умно, — кивнул Вэнь Жохань. У них подобные ритуалы проводились в Главном Дворце, ведь тёмная энергия раньше никого не пугала. Видимо, им пора взять пример с других Орденов.  Возле башни уже собралась небольшая толпа, и адепты Ордена Гусу Лань всё продолжали прибывать, однако никто не рисковал входить внутрь, не обдумав всё как следует.  — Это хорошо, но ведь в это время там умирают люди, — нахмурилась Мэйлин, которая не понимала этой задержки.  — Лучше уж умрёт один, чем десять заклинателей, — нахмурившись, ответил Цижэнь.  Чёрная деревянная дверь минши была наглухо заперта, и открыть её можно было лишь изнутри. Взлом же снаружи не только представлял большие трудности, но и строго запрещался.  — Мы уже догадываемся, что сделает Вэй Усянь, — усмехнулся Глава Яо, складывая руки на груди. — Уж ему нет дела до правил.  После его слов Вэй Усянь нахмурился, чувствуя подступающее раздражение. Сжав правой рукой левую, он впился ногтями в мягкую кожу, пуская капли крови, которые аккуратно стекали по руке под рукавом ханьфу. Успокоившись, он посмотрел на руку и, вытерев её об одежду, потянулся к пиале с чаем, немного криво улыбаясь Яньли, которая бросила на него счастливый взгляд. — Минши строилась ещё при Госпоже Лань И, она одна из сильнейших лидеров нашего Ордена. То, что означает «большие трудности», значит невозможно. Либо же ты, Вэй Усянь, превосходишь по силе знаменитых заклинателей, — не на шутку разошелся Цижэнь, которому тяжело давалась критики их извечнейших лидеров.  Глава Яо замолчал, пока остальные Лидеры молча отводили взгляд. Они и спорить на этот счёт не хотели. Все старые печати и изобретения сильнее последующих, поэтому старые помещения и приданое ценились в Орденах, и именно поэтому молодой Орден редко мог стать сильнейшим ближайшие лет двести. Сам Вэй Усянь даже не задумывался над этим. В нём не было гордыни, но он чувствовал, что если попробует, то у него получится открыть её. Конечно, он не собирается этого делать сейчас, но было бы интересно попробовать.  Любое происшествие, случившееся во время призыва, таило в себе чрезвычайную опасность, поскольку никто не знал, что за тварь могла откликнуться на зов или как всё могло бы обернуться, если кто-то ворвётся в процессе проведения ритуала.  К тому же, с самой постройки минши почти все ритуалы заканчивались удачно, и потому заклинатели снаружи сейчас были так встревожены. — Никогда не говори «никогда», — покачал головой Юй Чэнжу. В таком деле, как ритуалы, никогда нельзя быть уверенным.  Вэй Усянь заметил, что Лань Ванцзи до сих пор не появился, и недоброе предчувствие охватило его. Будь Лань Ванцзи в Облачных Глубинах, он бы со всех ног поспешил на тревожный звон колокола, если, конечно, он не… Вдруг чёрная дверь с грохотом распахнулась. Адепт в белоснежных одеждах, ковыляя и спотыкаясь, нетвёрдой походкой вышел наружу. Ноги едва держали его, потому, переступив порог, он кубарем скатился с лестницы.  — Небожители! — воскликнул Цинь Су. — Бедный, — покачала головой Кай Сюин.  Сичэнь напрягся, слушая Вэнь Сюя. Должен ли он немного расслабиться, потому что Вэй Усянь рядом? Если посмотреть на него, то он выглядит достаточно спокойным, пусть и немного задумчивым. Сможет ли он действительно помочь?  Дверь минши тут же захлопнулась за ним, словно кто-то сердито дернул её с внутренней стороны. Растерявшиеся поначалу заклинатели быстро помогли ему встать. Но стоило адепту подняться на ноги, как он тут же упал вновь, против своей воли заливаясь слезами. Он отчаянно вцепился в людей рядом с ним: — Не должны были… не должны были призывать… Цижэнь нахмурился, чувствуя недовольство. Что за слабость и излишняя эмоциональность! У него же там не жена умерла, что он так ревёт.  — Ну что же там? — оскалился Не Минцзюэ, ёрзая на месте. В голове проносились все известные ему тёмные твари, с которыми редко можно было встретиться, но которые оставляли после себя горы трупов.  — Мне это совсем не нравится, — нахмурился Не Хуайсан, немного отодвигаясь от остальных.  Вэй Усянь незамедлительно схватил его за руку и твёрдо произнёс: — Чей дух вы призывали? Кто ещё находится внутри? Где Ханьгуан-цзюнь? Вэй Усянь напрягся в ожидании ответа. Не мог же Ванцзы вот так по глупому умереть?  Казалось, что заклинатель задыхается: — Ханьгуан-цзюнь приказал мне спасаться… — Если Ханьгуан-цзюнь там, то всё должно завершится хорошо, — улыбнулся Сичэнь брату, который чувствовал некоторые противоречия внутри.  — И вправду. По книге мы поняли, что он довольно сильный заклинатель, — кивнул Глава Кай. Но не успел он завершить фразы, как тёмно-красная кровь хлынула из его носа и рта, и Вэй Усянь передал адепта в руки Лань Сычжуя.  — Какой ужас, — прошептала Вэнь Цин. Подобные кровотечения чаще всего заканчивались летальным исходом, и ей даже стало интересно, что же вызвало это.  — Надеюсь с ним всё будет хорошо, — прошептала Цинь Су, крепко сжимая в руках веер.  — Уверена, всё так и будет, — приобняла подругу за плечи Ло Цинъян. Затем он, с наспех изготовленной бамбуковой флейтой, по-прежнему заткнутой за пояс, преодолел лестницу в два больших шага, пнул дверь минши и приказал: — Откройся! Все замолчали переглядываясь и кидая на Вэй Усяня косые взгляды. Гул настолько поднялся, что Вэнь Сюю пришлось замолчать, ведь его все равно бы не услышали.  Сидящая рядом Вэнь Цин наклонилась вперёд, читая оставшиеся на странице строки.  — Как самонадеянно, — фыркнул Глава Оуян. — С чего он взял, что двери ему отроются? — удивлённо пробормотал Глава Цинь.  — Может, потому что он работает с Тёмной энергией? — фыркнул Не Минцзюэ. — Она ему подчиняется, наверно? Я же правильно говорю?  Услышав к себе обращенные взгляды, Вэй Усянь кивнул, не желая что-то исправлять или добавлять.  — Круто, — тихо вздохнул Вэнь Чао. Он бы тоже хотел так уметь. Что же сделал Вэй Усянь, что у него появилась такая власть? Чёрная деревянная дверь резко распахнулась, будто дико захохотав беззубым ртом.  Цижэнь молча посмотрел на Вэй Усяня, который без смущения смотрел в ответ. Между ними пару секунд была тишина, настолько тяжелая, что некоторые неловко отвели взгляд.  — Я даже не хочу спрашивать, — вздохнул Цижэнь, немного откидывав голову.  — Превосходно, — усмехнулся Вэнь Жохань, искрящимися глазами рассматривая Вэй Ина. — Может, вы как-нибудь продемонстрируйте нам ваши умения. Гуаншань сразу же заинтересованно уставился на юношу. Он бы с радостью посмотрел на это! — Нет! Этого нам только не хватало! — воскликнул Цижэнь, переводя яростный взгляд на Вэнь Жоханя. — Со всем моим почтением.  — Учитель Лань прав. Это совсем не уместно, — кивнул Цзян Фэнмянь, улыбаясь Лидеру Вэнь. Он совсем не желал видеть, на какую дорожку свернул его воспитанник.  — И то верно, — вздохнул Юй Чэнжу. Ему всё ещё тяжело даже просто принять то, что стало с его внуком, а увидев это, он может совсем не пережить этого. — Думаю, Вэй Усянь сам может решить, — бросив взгляд на семью Юй и Цзян, сказал Гуаншань, не обращая внимания на взгляд жены, который не предвещал ничего хорошего. — Вы правы, — отозвался Вэй Усянь и, увидев как некоторые подались вперёд, усмехнулся. Яньли, услышав его ответ, перевела на него взволнованный взгляд. — Значит?… — протянул Лидер Вэнь, глядя на юношу.  Цзыюань хмуро уставилась на воспитанника. Если он что-то сделает, она его отлупит и не посмотрит насколько он сильный и какой он там «Старейшина».  — А я не хочу, — пожал плечами Вэй Усянь, отбрасывая волосы за спину.  В Зале стояла тишина, которую прервали тихие смешки подростков. Вэнь Жохань раздражено фыркнул, отворачиваясь от юноши, а остальные расстроенно вздохнули. Вэй Усянь в мгновение ока нырнул внутрь, и она тут же захлопнулась вновь. Несколько адептов ошеломлённо попытались последовать за ним, но минши по-прежнему отказывалась открываться, как они ни старались. Один из приглашённых заклинателей в изумлении и гневе заколотил в дверь, в сердцах выпалив: — Во имя Небес, да кто же он такой?! — Если бы они узнали, то попадали, - усмехнулся Не Минцзюэ, смакуя воображаемую реакцию.  — Такое счастье вам на голову, — фыркнула Юй Цзыюань, вызывая смех у Мэйлин. Лань Сычжуй поддерживал пострадавшего адепта и, стиснув зубы, проговорил: — Лучше помогите мне! Его цицяо истекают кровью! Войдя в минши, Вэй Усянь сразу же почувствовал, как тёмная энергия плотно окутывает его. Эта энергия являла собой смесь ненависти, ярости и высокомерия, почти видимую человеческому глазу, и любой, погружённый в неё, ощущал неясную, давящую боль в груди.  Любая деталь, любая мысль, написанная здесь, интересовала их. Ведь ещё никогда они не имели возможности послушать Тёмного Заклинателя. Эта тема интересовала даже членов Ордена Лань, ведь любая информация может быть для них полезна. Внутренняя часть минши оказалась квадратом примерно три на три чжана, и сейчас в его углах беспорядочно лежали неподвижные люди, а в центре комнаты на магическом поле находился предмет призыва. Это было не что иное, как призрачная рука — та, что привезли из деревни Мо! — Опять! — воскликнул Ху Тао, удивлённо смотря на Вэнь Сюя. — Я думал, её уже уничтожили, — неловко признался Лань Сичэнь. — Интересно, — хмыкнул Глава Суй, потирая подбородок. — Что же это такое?  Она стояла, застыв вертикально вверх как столб, обращённая к полу стороной среза от тела. Четыре её пальца были плотно сжаты в кулак, а указательный нацелен в небо, словно в негодовании указывая на кого-то.  Не Хуайсан икнул, представляя себе эту картину. Какой ужас! Он бы сразу потерял сознание на месте, зайди он туда вместе с Вэй Усянем!  Густой поток тёмной энергии, заполонивший минши, исходил именно от неё. Все заклинатели, принимавшие участие в ритуале, либо спаслись бегством, либо лежали на полу в бессознательном состоянии, и только Лань Ванцзи по-прежнему чинно и благородно сидел во главе обряда в восточной части минши. Поперёк его коленей лежал гуцинь. Рука его не щипала струны, однако они продолжали трепетать сами по себе.  Все разом перевели восхищенные взгляды на Лань Ванцзи. Тот остался сидеть неподвижно, глядя на Вэнь Сюя, в ожидании продолжения.  Лань Ванцзи казался погружённым в думы, или же внимательно прислушивающимся к чему-то, и поднял голову лишь тогда, когда почувствовал, что кто-то вошёл. Лицо Лань Ванцзи всегда было безмятежным, потому Вэй Усянь не имел ни малейшего представления, о чём тот думает.  — Думает он о том, что ты бесстыдник и вообще, как ты туда попал?! — воскликнула Юй Цзыюань, вызывая сдавленные смешки у молодых адептов.  Вэй Усянь не поворачиваясь к женщине и пожал плечами. Он откуда мог знать, что там в будущем происходит? Он до этого ещё не дожил.  Лань Цижэнь, который отвечал за западную часть минши, сейчас лежал без сознания, как и все остальные, а его цицяо кровоточили, подобно цицяо адепта, что ранее сумел вырваться из этой комнаты.  — Это же насколько сильная тварь, — протянул Вэнь Жохань, задумчиво постукивая по столику.  Все знали, что Цижэнь довольно сильный заклинатель, переплюнуть которого тяжело обычным адептам, а тут он лежит ничком. И всё же его силы и знаний было недостаточно, чтобы выстоять. Дрожь пробежалась по Залу. Вэй Усянь повернулся и сделал несколько шагов на запад, встав прямо напротив Лань Ванцзи и тем самым заняв в ритуале место Лань Цижэня. Он вытащил из-за пояса бамбуковую флейту и поднёс к губам. Закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы ничего не ляпнуть, Цижэнь покачал головой. В самом сердце Гусу, Тёмный заклинатель помогает в ритуале наследнику Лидера Ордена. Их предки уже трижды прокляли Цижэня и его брата, который сейчас отсиживается в уединении.  — Какая дерзость! — воскликнул Глава Суй, глядя на Вэй Усяня. — Прямо в Гусу использовать Тёмный путь!  — Я ничего не делал, — спокойно ответил Вэй Усянь, поднимая руки. Ему было занятно наблюдать, как все полошатся.  — Да не сейчас! — нервно махнул рукой Глава Яо. — Совсем уже стыд потерял.  — Так что вы от меня хотите? — фыркнул юноша и взял в руки пиалу с чаем.  Тяжело вздохнув, Суй Аи покачала головой, словив взгляд отца. Ей было как никогда стыдно за него.  В ту ночь в деревне Мо Вэй Усянь сначала раззадорил и отвлёк руку, а затем Лань Ванцзи с расстояния атаковал её мелодиями гуциня. Им удалось подавить тёмную энергию только потому, что они непреднамеренно действовали сообща. Лань Ванцзи встретился с ним взглядом, и выражение понимания появилось на его лице.  — Как он что-то понял? — прошептал Цзинь Цзысюань, наклоняясь к Цзян Чэну.  — Без понятия, — цокнул юноша, закатывая глаза. Он занёс правую руку над струнами, и из гуциня полилась мелодия. Вэй Усянь тут же присоединился, заиграв на флейте. Мелодия, что они играли вместе, называлась «Призыв».  — Откуда ты знаешь «Призыв»? — настороженно спросил Цижэнь, прищуренными глазами смотря на Вэй Усяня. — Не помню, — нахмурившись, ответил он. — Как удобно, — хихикнул Лю Шэн, а друзья подхватили его смех. При её звучании труп, часть трупа или любимая вещь почившего превращались в проводника, через которого бесплотный дух мог проникнуть в этот мир. Обычно для его появления в центре магического поля хватало всего одного рефрена. Но сейчас мелодия почти подошла к концу, а никакого духа до сих пор и в помине не было. — Ого, — присвистнул Юй Чэн. — Действительно сильная тварь.  Призрачная рука, казалось, разгневалась, её вены яростно запульсировали, а давящее ощущение, висящее в воздухе, стало ещё сильнее. Если бы на западной стороне находился не Вэй Усянь, а кто-нибудь другой, то он бы уже давно потерял сознание и, подобно Лань Цижэню, лежал бы в беспамятстве с кровоточащими цицяо.  Цижэнь громко фыркнул, выражая своё недовольство этой фразой. Это намёк, что он слабее Вэй Усяня? Это не так сильно его обижало, как сама формулировка.  Вэй Усянь втайне встревожился: любой дух почти наверняка должен был откликнуться на мелодию «Призыва», исполняемую им и Лань Ванцзи вместе, если он, конечно, не… Если вместе с телом покойника не расчленили и его душу! — Какой ужас! — воскликнула Вэнь Цин, кажется, впервые так громко. Вэнь Нин подпрыгнул на месте, огромными глазами смотря на кузена, прочитавшего этот ужас.  Девушки прикрыли в ужасе рот руками. В голове не укладывалось, как это расчленить душу?!  — Поэтому душа и не ответила, - покачал головой Сичэнь, под кривляние Не Минцзюэ, который после слов о расчленении души дернулся. — Никому не под силу призвать душу, которую разделили на части. Похоже, что кончина их дражайшего друга оказалась всё же похуже смерти Вэй Усяня. Конечно, тело Старейшины Илин покромсали на мелкие кусочки, однако его душа осталась цела. Все скривились, но уже не удивлялись от подобный упоминаний.  — Во дела, это кого же так сильно ненавидели? — удивлённо протянул Вэй Усянь, привлекая взгляды остальных.  — Кого-то ненавидели больше, чем ужасного Старейшину Илин, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Я хочу посмотреть на этого человека.  — Нашли что обсуждать, — процедила сквозь зубы Юй Цзыюань, не желая и дальше слушать о смерти воспитанника.  Итак, «Призыв» не сработал, и Лань Ванцзи переместил пальцы и начал играть другую мелодию. Мотив её был спокойным и совсем не похожим на зловещий и требовательный мотив «Призыва». Она называлась «Покой». Обе эти мелодии широко использовались заклинателями по всему миру, и не было ничего удивительного в том, что кто-то умел их играть, так что Вэй Усянь вновь ловко подхватил мотив Лань Ванцзи. — Вместе вы точно обезвредите эту тварь, — усмехнулся Юй Чэн, смотря на племянника.  Ванцзы тяжело сглотнул. Он бы очень хотел сыграть в паре с Вэй Ином, а сражаться плечом к плечу тем более. Жаль, что пока это совершенно не возможно. Призрачная флейта Старейшины Илин, «Чэньцин» была известна всем и каждому.  Вэй Усянь громко вздохнул, вспоминая любимую флейту. Как же он скучает по ней! Внезапно позади него раздался какой-то шорох. Вэй Усянь обернулся и в изумлении увидел, что Лань Цижэнь, который до этого лежал в бессознательном состоянии, сейчас оказался сидящим с прямой, как струна, спиной. Из его цицяо по-прежнему лилась кровь, лицо было перекошено гневом, козлиная бородка яростно сотрясалась. Лань Цижэнь дрожащей рукой указал на Вэй Усяня и надрывным, срывающимся голосом прокричал: — Прекращай играть! Пошёл прочь! Пошёл прочь сейчас же! Я запрещаю… Все удивлённо уставились на Цижэня, который неловко повёл плечами.  Лично он такого не говорил!  Но не успел он договорить, что именно запрещает, как захлебнулся кровью, отчаянно отхаркался, и на последнем издыхании упал на то же самое место, вновь провалившись в глубокий обморок. В Зале прошлись тихое смешки и сдавленные вздохи.  — Что же, вы довольны сильны, раз своей игрой достали Господина Лань Цижэня из обморока, — усмехнулась Вэнь Цин, глядя на Вэй Усяня, который улыбнулся ей. Отчего-то она заметила, что именно к ней и её брату Вэй Усянь относится как-то по-другому. Что же там с ними в этом будущем случилось? Лань Ванцзи: — … Вэй Усянь остолбенел. Он знал, что хотел сказать Лань Цижэнь: «Я запрещаю тебе играть! Запрещаю вам играть дуэтом! Запрещаю осквернять чарующие звуки гуциня моего любимого ученика Лань Ванцзи!» Дуэт флейты Вэй Усяня и гуциня Лань Ванцзи привёл Лань Цижэня в такую ярость, что он даже очнулся на несколько секунд, а потом вновь впал в забытье. Вот насколько ужасно они звучали вместе… — Да уж, не хотел бы я там оказаться, — хохотнул Цзинь Цзысюань, смех которого подхватили и остальные. — И то верно, — хихикнула Яньли, видя как оскорбился Вэй Ин от написанного. Однако же общими усилиями флейты и гуциня рука наконец стала мало-помалу сникать. Вэй Усянь, ничуть не смущенный словами Лань Цижэня, подумал: «Какая разница, как я играю, если это приносит плоды». С последней нотой гуциня чёрная деревянная дверь минши внезапно распахнулась, залив комнату ярким солнечным светом. Похоже, что и тревожный колокольный звон тоже прекратился сам по себе.  — Ну наконец-то, — вздохнула Не Хуайсан, расслабляясь.  Ху Тао и Цинь Су так же облегчено вздохнули, хлопая друг друга по спине. Такое им не очень нравилось слушать.  Адепты, окружавшие минши, как по команде ринулись внутрь, на разные лады зовя «Ханьгуан-цзюнь». Сичэнь улыбнулся. Видимо, его брат, не смотря на свою безэмоциональнность, завоевал сердца молодых адептов.  Лань Ванцзи прижал ладонь к гуциню, заглушив остаточные вибрации струн, и подошёл к Лань Цижэню, чтобы проверить его пульс. Под его спокойным и чётким руководством остальные заклинатели тоже вскоре перестали бестолково суетиться. Старшие адепты уложили тела пострадавших на землю и стали пытаться привести их в чувство с помощью игл и различных лекарств. Другие же адепты внесли большой медный колокол, намереваясь заточить руку внутри него.  — Мне даже интересно, поможет ли это? — задумчиво протянул Фэнмянь. — Учитывая, что до этого ничто не могло успокоить тварь.  — Согласен, звучит сомнительно, — кивнул Глава Суй. — Что же это за человек такой, что в нём столько силы?  Несмотря на то, что обстановка была напряжённой, все работали чётко и слаженно, в строго заведённом порядке, говорили только тихим шёпотом, и никто не издавал громких звуков. Несколько заклинателей встревожились: — Ханьгуан-цзюнь, ни иглы, ни эликсиры не помогают. Что же нам делать? Вэнь Цин наклонилась ближе, заинтересовано ёрзая на месте. Ей было интересно, до чего же дошла медицина спустя столько лет. Был ли какой-то прогресс, как с изобретениями Вэй Усяня?  Лань Ванцзи прижимал три пальца к запястью Лань Цижэня и безмолвствовал. Лань Цижэнь провёл уже восемьсот, если не тысячу, ритуалов призыва, и многие из призраков были ожесточёнными. Но если затаённая злоба призрачной руки смогла задеть и его, то количество и мощь тёмной энергии, заключённой в ней, поражали воображение. Вэй Усянь заткнул бамбуковую флейту обратно за пояс и присел на корточки рядом с медным колоколом, задумчиво поглаживая заклинания на нём. Внезапно он заметил удручённое выражение лица Лань Сычжуя и спросил: — Что случилось? — О, я совсем забыла о детях, — удивлённо пролепетала Юй Мэй.  — Мы все забыли, - усмехнулся Вэнь Жохань, которому с этой тварью выбило все мысли.  Вроде бы столько зацепок, но цельная картина так и не собиралась. У него совсем, даже рядом, не было представлений, что же это такое.  Лань Сычжуй уже понял, что Вэй Усянь не был обычным человеком, и слегка поколебавшись, тихо проговорил: — Я чувствую себя немного виноватым. Вэй Усянь спросил: — Виноватым за что? Лань Сычжуй ответил: — Эта рука появилась из-за нас. — Бедный ребёнок, так себя мучает, — вздохнула Юй Киу, качая головой. Ей нравился этот Сычжуй. — Удивительно то, что рука появилась именно когда я воскрес, — задумчиво рассматривая свою руку прокомментировал Вэй Усянь.  Все переглянулись. Как они могли упустить эту деталь?  — Случайность? — хмуро спросил Не Минцзюэ, но в душе понимал, что таких совпадений быть не может.  — Вряд ли, — покачала головой Мэйлин. Вот теперь нужно было хватать каждую деталь.   Вэй Усянь улыбнулся: — С чего ты взял? Лань Сычжуй сказал: — Флаги, привлекающие духов, имеют разные способы изображения и потому разные уровни мощи. Флаги, что мы нарисовали в деревне Мо, привлекали духов в радиусе пяти ли.  — Вэй Усянь, если ты это сделаешь нам, я тебя расцелую, — заявил Не Минцзюэ, смотря на удивлённого Вэй Усяня. Говорил он довольно серьёзно, поэтому Не Хуайсан уставился на брата, на пару с Ванцзы, которому совсем не нравилось это предложение. — Я могу попробовать, но я запомню про поцелуй, — усмехнулся Вэй Усянь, заставляя Не Минцзюэ радостно хлопнуть в ладоши.  Сичэнь покачал головой, хлопая брата по плечу.  — Хорошо, если у тебя получится, А-Ин, но давайте отвлечёмся от заигрываний Главы Не с моими воспитанником и вернёмся к книге, — попросил Фэнмянь, внутри хохоча от лиц остальных заклинателей.  — Но эта призрачная рука обладала огромным желанием убивать, пожирая человеческую плоть, и если бы она с самого начала находилась так близко к деревне Мо, то давно бы напала, и всё поселение превратилось бы в сплошные реки крови. Однако она появилась лишь после того, как мы прибыли… И это значит, что кто-то с недобрыми намерениями специально оставил её там в нужный момент. — Какие умные детишки, — хмыкнул Вэнь Жохань.  Вэй Усянь ответил: — У тебя были прекрасные учителя. Ты отлично умеешь изучать ситуацию и делать выводы. Лань Сычжуй поник головой: — Но если всё так, то… То мы тоже несём ответственность за смерти в деревне Мо. А сейчас… Сейчас мы подвергли опасности Учителя Ланя и остальных… — Этот ребёнок слишком эмпатичный, — покачала головой Госпожа Ху. — Тяжело ему придётся в этой жизни. После короткого молчания Вэй Усянь похлопал его по плечу: — Не вы несёте ответственность за все несчастья, а тот, кто наслал призрачную руку. В этом мире случаются вещи, над которыми мы не властны. В это время на противоположной стороне минши Лань Ванцзи убрал руку с запястья Лань Цижэня. Адепты Ордена Гусу Лань поспешили к нему с расспросами: — Ханьгуан-цзюнь, как он? Лань Ванцзи ответил: — Необходимо отыскать первопричину. Вэй Усянь поддержал его: — Верно. Нам нужно докопаться до сути: найти все недостающие части тела покойника и опознать его личность, и тогда мы сможем спасти пострадавших. — Непросто, — покачал головой Цзинь Цзыюсань.  — И долго, — добавил Цзян Чэн. Лань Цзинъи тоже уже понял, что Вэй Усянь не сумасшедший, но всё равно не удержался от укоризненного замечания: — Как у тебя всё просто! Мы уже попытались призвать духа хозяина этой руки, и вот во что это вылилось. Где же искать недостающие части тела? — Всем интересно, - кивнул Глава Яо.  Лань Ванцзи заявил: — Северо-запад. Лань Сычжуй удивился: — Северо-запад? Ханьгуан-цзюнь, почему именно северо-запад? Вэй Усянь спросил: — Разве не видите, что путь вам уже указан? Лань Цзинъи окончательно сбился с толку: — Указан мне? Кем? Ханьгуан-цзюнь ничего мне не указывал. — Нам тоже не очень понятно, — удивлённо протянул Кай Вэньмин.  — Слушайте, — вздохнул Вэнь Сюй, устав останавливаться от ежеминутного прерывания. Вэй Усянь сказал: — Указан ей. Все собравшиеся вдруг поняли, что он говорит о призрачной руке! Рука уверенно указывала в одном направлении. Кто-то попробовал переместить её, но она упрямо развернулась, обращаясь в ту же сторону. Никто никогда раньше не сталкивался с подобным, потому все пребывали в сильном изумлении.  — Почему она? — заныл Не Хуайсан, прижимая руки к ушам, не желая слушать дальше.  Цзян Чэн похлопал друга по спине, пуская смешок.  Лань Цзинъи, заикаясь, произнёс: — Что? Н-н-но на что она указывает? Вэй Усянь ответил: — А на что она может указывать? Либо на оставшиеся части тела, либо на убийцу, который сотворил с ней такое. Взглянув на Вэй Усяня, Лань Ванцзи медленно поднялся и обратился к адептам: — Позаботьтесь о дяде. Адепты кивнули: — Слушаемся! А вы… покидаете Облачные Глубины? Лань Ванцзи слегка кивнул. Вэй Усянь уже успел втихомолку прошмыгнуть за его спину и громким, радостным голосом заговорил сам с собой: — Ура, ура, наконец-то мы покидаем Облачные Глубины, чтобы тайно пожениться! Все захохотали, а Цижэнь покачал головой. Был бы он там, прибил бы всех на месте.  Все присутствующие, казалось, не могли больше выносить этой сцены. Кое-кто из старших адептов был особо напуган, но некоторые из юношей уже привыкли к подобным фразочкам в исполнении Вэй Усяня. По лицу Лань Цижэня словно пробежала дрожь, хотя он и оставался без сознания. Заклинатели подумали, что если Вэй Усянь скажет ещё хоть пару слов, то Учитель Лань в гневе очнётся вновь… — Конец.  — Вот теперь мы должны разойтись. Скоро начнётся новый день, — со вздохом поднялся со своего места Цижэнь. Ему нужно отдохнуть от всего этого, и прямо сейчас! Все принялись собираться, чтобы поскорее покинуть Большой Зал и наконец лечь в постель. Подростки одни из первых вышли на холодный воздух, при этом почетно попрощавшись с родителями и другими Лидерами.  Вэй Усянь осмотрел спешащих заклинателей и вздохнул. Как же так получилось, что все эти люди так изменились в будущем?  Его никак не покидало чувство тревоги, он не мог откинуть его, ведь за ним скрывалось что-то важное.  Вздохнув, юноша вышел из Зала, не обращая ни на кого внимания. Холодный воздух ударил по лицу, заставляя расслабиться.  Так и не пересилив себя, чтобы пойти отдохнуть, он направился в сторону библиотеки, рядом с которой стояли молодые адепты, дежуря. — Доброй ночи, — кивнули они, завидев Вэй Усяня. Без слов они пропустили его внутрь, ведь разрешение о круглосуточном посещении они получили ещё два дня назад.  Идя между рядов, Вэй Усянь внимательно всматривался в корешки книг и свитков.  Так ходить он мог долго, но ничего стоящего он так и не находил.   Когда ноги устали от ходьбы, а на улице послышались недовольные бормотания о скором пробуждении, Вэй Усянь остановился. Удивлённо посмотрев на улицу, он увидел как дежурные принялись зажигать фонари, а темнота немного рассеялась. — Так быстро? — прошептал Вэй Усянь, переводя взгляд на посиневшие кончики пальцев. Ночи в Облачных Глубинах особенно холодные. Решив, что ему пора к себе, он последний раз окинул взглядом библиотеку и направился к выходу.  Уже у двери глаз зацепился за стоящую с краю книгу. Она показалась ему знакомой, поэтому протянув руку, он достал её, рассматривая со всех сторон. «Легенды горного хребта» Дыхание немного сбилось. Эта книга, одна из немногих которая была на горе Луанцзан, часто читалась им на ночь, когда А-Юань оставался с ним в пещере.  Немного подумав, он взял её с собой и направился в сторону дома, не обращая внимания на косые взгляды сторожевых.