Поговорим о будущем?

Утро встретило всех холодными ветрами и ледяным дождём. Адепты с рисовыми зонтами быстрыми шагами проходили под стеной дождя, прячась под навесами и в учебных залах.  Вэй Усянь, так и не уснув, усталым взглядом рассматривал качающиеся деревья. Волосы развивались от холодных порывов ветра, открывая голую шею. Дрожь пробивала до костей, поэтому, с тяжёлым вздохом, он вернулся в домик.  Совсем скоро ему нужно было идти в Большой Зал, но это казалось непосильной задачей. Перед смертью он особо не выходил из своей пещеры, предпочитая оставаться в своём логове, исписывая пергаменты один за другим. Сейчас вокруг было так много людей, и нужно было находится среди них.  Вэй Усянь уже отвык от этого, но, возможно, было не так уж плохо.  *** — Нет, ну погода точно против нас, — вздохнул входящий в Зал Глава Цзинь.  Идущая рядом Мэйлин закатила глаза и остановилась рядом с Юй Цзыюань, обнимая подругу.  Из-за туч Зал казался серым и холодным, поэтому адепты принялись зажигать факелы, пока заклинатели разговаривали между собой.  Молодое поколение забилось в кучку, бурно обсуждая прочитанное.  — Слава Небожителям, мы закончили читать о нашем прошлом. Я так боялся, что там будет что-то обо мне написано, — вздохнул Ху Тао, прикладывая руку к сердцу.  — Ага, но пострадали только мы втроём, — фыркнул недовольный Цзинь Цзысюань.  — Это точно, — Цзян Чэн скривился и бросил взгляд на мать, которая общалась с Госпожой Цзинь. Даже обычные нравоучения запоминались надолго, если это делала его матушка.  В Зал плавно зашёл Вэй Усянь, рядом с которым шла Яньли, что-то рассказывая. Девушка казалась очень оживленной и улыбчивой, что успокоило всех, кто переживал за ситуацию с наследником Цзинь.  Вэй Усянь же казалось не обращал на щебетание девушки и малейшего внимания, взглядом выискивая удобное для себя место.  В итоге, он остановился рядом с Цзян Фэнмянем, садясь по левую руку. Яньли села рядом и повернулась к отцу и матери, который подошли к ним. — Тебе нужно было одеться теплее, на улице наступают холода, — упрекнула девушку Юй Цзыюань, поправляя воротник накидки дочери. После чего она повернулась к Вэй Усяню, который сидел в одном ханьфу. Благо то было с высоким воротником и длинными руками, которые почти полностью укрывали ладони. — Тебе не холодно?  — Нет, — ответил юноша и повернулся к женщине, словно этот вопрос его ошарашил. — А Вам?  — Немного, — спокойно ответила женщина и посмотрела на открытые двери, рядом с которыми стояли адепты в ожидании остальный гостей. — Думаю, было бы лучше, если бы они закрыли эти чёртовы двери.  — Они ждут остальных, моя Госпожа, — мягко улыбнулся Фэнмянь, поглаживая женщину по плечу, пытаясь её успокоить. Яньли тихо улыбнулась с недовольного лица матери.  — Тебе не холодно? — возмущено спросил подошедший Цзян Чэн, глядя на Вэй Усяня, который вяло моргнул, смотря на него. Фэнмянь попытался скрыть смех, отворачиваясь от детей, пока Юй Цзыюань ещё больше нахмурилась.  — Нет. А тебе?  — А мне да, — вздрогнул Цзян Чэн, сильнее кутаясь в накидку и в немом возмущении глянул на вход.  — Они не могут их закрыть, ведь ждут остальных, — сдерживая смех, повторила слова отца Яньли.  — Плевать, — недовольно сложил руки на груди Цзян Чэн.  Через еще пару минут двери наконец закрылись и все встали со своих мест, смотря в ожидании на Вэнь Жоханя и Цижэня. — Надеюсь, сегодня мы проведем чтение без казусов, — без лишних пожеланий, начал Вэнь Жохань и перевёл взгляд на Цижэня, получая от него одобрение на начало трапезы. — Что же, садитесь и приступайте к завтраку.  Все с ропотом уселись на свои места и принялись за еду, а кто-то лишь устало оперся о столик. Например, Вэй Усянь, которому эта еда уже поперек горла стоит. Вот уж он совсем не понимал, как можно столько есть.  — А-Сянь, почему ты не ешь? — тихо спросил Яньли, наклоняясь ближе к брату. — Не хочу, — ответил юноша и уперся взглядом в книгу, которая лежала посреди Зала.  После трапезы, которая некоторым казалась слишком долгой, книга наконец оказалась в руках Лань Сичэня, который изъявил желание прочесть следующую главу.  Сидящий рядом Лань Ванцзы даже не пытался заглянуть в неё. Он, со все такой же ровной спиной, рассматривал интересную стену напротив. И совсем не бросал взгляды на Вэй Усяня, который сидел уж очень красиво.  — Когда заклинатели из именитых кланов отправлялись на ночную охоту, обычно их сопровождала пышная свита. Однако Лань Ванцзи предпочитал путешествовать один.  — Это довольно достойно, — кивнул Глава Вэнь, глядя на племянника Цижэня с восхищением. Он не смог привить эту частицу независимости ни одному из сыновей, даже своевольный Вэнь Сюй брал с собой своих знакомых и отправился в весёлый путь.  — Благодарю, — кивнул Цижэнь, вздыхая с чувством гордости. Ему уже не терпелось узнать больше о своём Ордене и клане. Из головы всё не выходили юноши, о которых писалось в самом начале. Чьи же они дети?  — К тому же эта рука была не совсем обычной, и существовала вероятность, что она может навредить другим людям, если обращаться с ней без должной осторожности. Вот почему Лань Ванцзи не позвал с собой никого из своего ордена, а взял в дорогу лишь Вэй Усяня и всё время пристально следил за ним. — А вот это правильно, — хмыкнул Юй Чэн, глядя на племянника с теплотой и искорками веселья. — За ним глаз да глаз.  — Я бы на месте Лань Ванцзы вообще привязал его к себе, — усмехнулся Не Минзюэ, успевший понять, что же за человек этот Вэй Усянь. Будущий Вэй Усянь, ведь теперешний совсем не был активным, лишь сидел да вяло моргал, иногда всматриваясь прямо в душу.  — Звучит странно, — насупился Не Хуайсан, сразу получая толчок от Цзян Чэна. — Я же ничего такого не сказал! — Там и без продолжения все ясно, — скривился юноша. — Мне хватает Ванцзы, а ты тут своего брата лепишь!  — Неправда! Я наоборот, отлепляю, — прошипел Не Хуайсан, шлепая друга по бедру.   — Хватит, — схватив обоих за плечи и встряхнув, процедил Лю Шэн, который уже устал виновато улыбаться сидящим рядом Лидерам.   — Поначалу Вэй Усянь планировал удрать во время их путешествия. Однако все попытки бегства заканчивались одинаково — Лань Ванцзи тащил его обратно, схватив за шиворот.  — Опять провал, — вздохнула Цинь Су, подпирая лицо рукой. — Это же хорошо, разве нет? — почесала макушку Ло Цинъян, пока Ху Тао яростно кивал головой в знак согласия. — Тогда Вэй Усянь сменил стратегию и не отходил от него ни шаг. Особенно он усердствовал ночью: упрямо забирался в кровать Лань Ванцзи, надеясь, что тот будет испытывать столь сильное раздражение и отвращение к его действиям, что схватится за меч и прогонит его.  — План хороший, с другими бы прошёл, — кивнула Вэнь Цин, крутя в руках пиалу с чаем.  — Вот только мы поняли, что Ханьгуан-цзюнь на такое не ведётся, — хохотнул Вэнь Сюй.  — Мне его даже жаль, — покачала головой Мэйлин. — У него стальные нервы. — Но попытки Вэй Усяня не возымели успеха — как бы он ни старался, Лань Ванцзи оставался непоколебим как скала.  Сичэнь усмехнулся и похлопал брата по плечу, что для остальных выглядело как утешение, но между братьями это была явная шутка и намёк на безысходность.  — Так держать, молодой господин Лань! — хлопнул в ладоши Ху Тао, вызывая смех у подростков.  — Стоило Вэй Усяню ужом заползти в его постель, как тот сразу же лёгким движением руки обездвиживал его и перекладывал в другое место, при этом не забыв уложить благопристойным образом.  — Хоть какая-то польза от этих "идей". Спина целее будет, — вздохнул Цижэнь, чем вызвал хохот у остальных. Ему и вправду становилось всё более интересно, куда же всё это заведёт. Будет ли его племянник страдать по любви до конца дней? Ему бы этого не хотелось. Но и Вэй Усяня в Облачных Глубинах тоже.  — В таком положении Вэй Усянь и оставался, пока не начинал брезжить рассвет. Он терпел неудачи уже бессчётное количество раз и по пробуждении непрестанно жаловался на ноющее тело.  Юй Цзыюань покачала головой, пока её брат и сестры хихикали. Они не сильно были впечатлены горестями Вэй Ина и не особо жалели Ханьгуан-цзюня.   — Всё, что ему оставалось, — это рассуждать про себя: «Кто бы мог подумать, что с возрастом Лань Чжань станет ещё более занудным. Раньше, когда я дразнил его, он смущался, да к тому же весьма забавно. А сейчас мало того, что он всё время остаётся бесстрастным, так ещё и научился противостоять. И где же это видано!» — Привыкание творит чудеса, — хмыкнул Глава Кай. — Это и вправду удивительно. Вот так просто игнорировать такие выходки, — похлопал Не Хуайсан, глядя на Лань Ванцзы. — Вы великолепен, второй молодой господин Лань.  Тот бросил на него мрачный взгляд, из-за чего Не Хуайсан неловко хихикнул и спрятался за Цзян Чэном.  — Следуя указаниями левой руки, мужчины направлялись на северо-запад. Они каждый день играли дуэтом «Покой», чтобы временно заглушить её ярость и жажду убийства. Возле Цинхэ рука, всё это время ведущая их куда-то, неожиданно изменила своё положение: согнула указательный палец и сжалась в кулак. Это означало, что их цель находилась где-то поблизости. — Цинхэ? — удивлённо спросил Не Минцзюэ, глядя на книгу. Вот уж чего он точно не ожидал, так это того, что книга приведёт их к его дому. Ему совершенно не нравилось то, что происходит, и чувствовал он, что то, что будет дальше, только ещё больше разозлит его.  — Почему именно к нам?! — заныл Не Хуайсан, прикрывая голову руками. — Нет что ли боле мрачного места на земле?  — В нашем регионе нет, — пожал плечами Кай Лицзян, сразу же заходясь смехом, пока остальные пытались успокоить Не Хуайсана, который всё порывался ударить его веером.  — Они расспросили местных о творящихся странностях и в итоге прибыли в маленький городок в Цинхэ. Стоял день, и по улицам туда-сюда сновали толпы народу. Вэй Усянь весело скакал позади Лань Ванцзи, как вдруг его едва не сшиб с ног едкий запах косметики. Пока все тихо смеялись и переговаривались, Не Минцзюэ тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Этого ему только не хватало!  — Вэй Усянь уже привык к тонкому, мягкому аромату сандалового дерева, исходящему от Лань Ванцзи, поэтому его сразу же покоробило, и он выпалил: — Что ты такое продаёшь? И как это «что-то» может так пахнуть? — Достойная косметика не должна плохо пахнуть, — сразу же ответила Цинь Су, кривясь от запахов, которые сразу же всплывали в её голове.  — Запах исходил от шарлатана в одеждах заклинателя, у которого на лбу было написано «мошенник». Он нёс с собой сундук и предлагал товары прохожим. Увидев потенциального покупателя, шарлатан весь просиял: — Я продаю всё, что душе угодно! Вот, к примеру, румяна и пудра, качественно и недорого! Желаете взглянуть, молодой господин? — Так качественно, что даже Вэй Усяню плохо от запах стало, — хохотнул Цзинь Цзысюань.  Вэй Усянь ответил: — Конечно, желаю. Шарлатан спросил: — Для вашей жены? Вэй Усянь ухмыльнулся: — Нет, для меня. — … Все одновременно перевели взгляд на Вэй Усяня, который лениво посмотрел на них в ответ. Будто демонстрировал, что у него на лице нет косметики.  Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь одновременно усмехнулись, видя реакцию остальных. Их не сильно интересовало, красится их воспитаник или нет, лишь бы людей не убивал. Вот это их и вправду беспокоит.  — Улыбка застыла на губах шарлатана, и он подумал: «Шутки со мной шутить удумал?!» — Нет человека серьезней Вэй Ина, — покачала головой Юй Су, но никто и дослушать не успел, как по Зале пронеслись смешки и фырки.  — Но прежде чем его терпение успело лопнуть, к ним подошёл ещё один мужчина и с ничего не выражающим лицом произнёс: — Не беспокой людей, если ничего не собираешься покупать. Счиэнь покачал головой. Уж он сразу понял, кто этот мужчина.  — Этот светлоглазый мужчина в белоснежных одеждах был чрезвычайно красив, его голова повязана лобной лентой, а на поясе висел длинный меч. Шарлатан выдавал себя за заклинателя и немного разбирался в кланах, поэтому, узнав клановый мотив Ордена Гусу Лань, он поостерёгся мошенничать и спешно ретировался, прихватив свой сундук. Вэй Усянь крикнул ему вслед: — Эй, куда же ты побежал? Я правда хотел кое-что купить у тебя! — Бедный мужчина, так перепугался, — хихикнула Кай Сюин.  — Да, какие-то чувствительные шарлатаны в наше время, — хмыкнул Глава Суй, пока его жена тихо хохотала рядом.  Лань Ванцзи спросил: — У тебя есть деньги? Вэй Усянь ответил: — У меня нет, но зато у тебя есть! — с этими словами он протянул руку к Лань Ванцзи и принялся обыскивать его. На самом деле Вэй Усянь не ожидал ничего найти, однако, к его вящему удивлению, через несколько мгновений нащупал миниатюрный, но увесистый мешочек с деньгами. — Я просто промолчу, — вздохнул Цижэнь, потирая переносицу. Кожа лица уже начинала гореть от этих трений лба, висков и переносицы. Кажется, до конца чтения он сотрёт себе кожу.  — Выглядят как женатая парочка, — хихикнула Суй Аи, пока остальные тихо кивали, даже Цзян Чэн согласился с этим, но не с таким удовольствием, как остальные.  — Носить подобное с собой было совсем не в характере Лань Чжаня. Но, всё же, за последние несколько дней Лань Ванцзи делал много всего такого, чего Вэй Усянь раньше не мог и представить в его исполнении, поэтому он решил больше ничему не удивляться и быстро схватил мешочек.  — Ну да, тут уже ни в чём уверен не будешь, — хмыкнула Вэнь Цин.  — С годами всё меняется, — кивнул Не Минцзюэ, глядя на Сичэня, который пытался сдержать смех, читая дальше. — Как он и предполагал, ему дозволялось брать от Лань Ванцзи всё что угодно, и последний никак не выражал недовольства.  Девушки переглянулись, похлопывая друг друга по бёдрам и тихо хихикали. — Если бы Вэй Усянь не знал по себе, насколько пугающе безупречен и чист Ханьгуан-цзюнь, то подумал бы, что он и Мо Сюаньюй были втянуты в весьма запутанный клубок взаимоотношений. Лань Ванцзы в секунду помрачнел, чувствуя, как ему становится тошно от одной мысли об этом.  Сичэнь неловко поёрзал и перешел на более громкий голос, чтобы не дать остальным обсуждать эту часть книги. Ему самому стало неловко и неудобно. Одно дело, когда намёки касаются Вэй Усяня, а другое дело - совершенно незнакомый им юноша. — Иначе как ещё объяснить, что, несмотря на все потуги Вэй Усяня, Лань Ванцзи до сих пор способен выносить его?! — Ну, это действительно странно, — кивнул Глава Цзинь, рассматривая свой веер в руках. Неужели его бастард и вправду был в отношениях с Лань Ванцзы? Звучит дико, но не невозможно. — Пройдя немного, Вэй Усянь невзначай оглянулся назад. Лань Ванцзи стоял на прежнем месте и смотрел ему вслед. Вэй Усянь, сам того не замечая, замедлил шаг. Ванцзы удивлённо скосил взгляд на брата, который улыбался, словно увидел что-то действительно хорошее.  Яньли мягко улыбнулась, переводя взгляд на Вэй Ина, который заинтересованно слушал и посматривал на Лань Ванцзы. Уж она всё давно поняла. Ещё в то время, когда брат вернулся с учёбы и то и делал, что лепетал о прекрасном Лань Чжане.  — Он не очень понимал, зачем так поступает, но почему-то смутно ощущал, что ему не стоит идти так быстро и оставлять Лань Ванцзи позади. Застыв, Цижэнь поджал губы, глядя на то, как племянник задумчиво опустил взгляд. Он сразу понял, что тому стало приятно от этих слов.  Ему и самому думается, что, возможно, не всё потеряно. — В это время откуда-то со стороны донеслось: — Старейшина Илин, пять монет за один, десять монет за три! — Что? — нахмурился Вэнь Чао, пытаясь понять смысл услышанного.  В этот раз с ним были согласны все и недоуменно уставились на Сичэня. Даже Вэй Усянь выгнул бровь, с ожиданием уставившись на Ланя.  — Вэй Усянь переспросил: — Кто?! Он поспешил посмотреть, кто же продавал его самого, однако обнаружил всё того же шарлатана. Фальшивый заклинатель уже успел попрятать свои низкопробные румяна и пудру, а вместо них достал стопку портретов, изображавших кого-то, выглядящего даже более злодейски, чем боги-хранители входа.  Вэй Усянь от удивления разинул рот. Он был готов ко всему, но не к тому, что его будут изображать уродливым! Какое унижение и хамство! Куда заклинатели смотрят?! А если бы он возродился, весь такой прекрасный, а его никто бы даже не узнал!  — А-Ин, — утешающие погладил по плечу воспитанника Фэнмянь, не зная радоваться ему, что тот впервые так позитивно на что-то реагирует, или плакать, ведь реагирует он на то, что его безобразно нарисовали.  — Он без умолку болтал: — Пять монет за один, десять монет за три — таких цен вы ещё не видали! Берите сразу три: один повесите на дверь, второй — в гостиной, а третий — в изголовье кровати. Клин клином вышибают — изображение столь порочного и нечестивого человека не пропустит в ваш дом ни одну тварь! — Что за безобразие, — воскликнул Вэй Усянь, привлекая взгляды остальных. Те с удивлением уставились на возмущённого юношу. — Даже после смерти покоя не дают! Это и сейчас они там меня таким рисуют?!  — Увы, — вздохнула Юй Цзыюань, пожимая плечами, с усмешкой наблюдая за юношей.  — Почему это вас так сильно задело, Господин Вэй? — удивлённо спросил Вэнь Жохань. — А кто бы не возмущался? — скривился Вэй Усянь и сгорбился, словно после этого всплеска, у него ушла вся энергия.  Все тихо переглянулись, растеряно пожимая плечами, а Сичэнь, поджав губы, чтобы не засмеяться, продолжил.    — Вэй Усянь возмутился: — Ну и бессовестный врун же ты! Если бы изображение и впрямь работало, разве стал бы ты продавать его всего за пять монет?! Шарлатан ответил: — Опять ты?! Хочешь покупать — покупай, а нет — так поди прочь. Впрочем, если тебе так хочется, можешь приобрести один портрет за пятьдесят монет — я вовсе не буду возражать. Вэй Усянь бегло пролистал стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло». Он отказывался мириться с тем, что свирепо глядящий здоровяк с синей мордой, торчащими клыками, выпученными глазами и надутыми жилами изображал его самого. Все захихикали, пока сам Вэй Усянь качал головой. Как они вообще смеют?!  — Вэй Усянь твёрдо решил отстоять свою честь: — Вэй Усянь был известен своей красотой, а ты что нарисовал?! Если не видел его своими собственными глазами, то нечего и бумагу марать, иначе введёшь в заблуждение подрастающее поколение. Шарлатан собрался было ему возразить, как вдруг Вэй Усянь почувствовал порыв ветра у себя за спиной и тут же отскочил в сторону. — Что опять? — вздохнул Цзян Чэн. Он уже подзабыл, каково это, постоянно попадать в передряги из-за не удачливости Вэй Усяня.   — Вэй Усяню удалось избежать атаки, но зато шарлатан отлетел за обочину дороги и приземлился прямиком на лоток с ветряными вертушками, которые взрослые обыкновенно покупали своим детям.  — Оу, — скривился Ху Тао, представляя, как больно этому мужчине.  — Вот и карма, — пожал плечами Кай Лицзян. — Не нужно обманывать людей.  — И то верно, — кивнула Суй Аи, с удовольствием щёлкая пальцами. Она любила наблюдать, как люди получают по заслугам.  — Сразу же началась страшная кутерьма: кто-то бросился помогать бедолаге, а кто-то — собирать разбросанные товары. Шарлатан хотел выругаться, но потом увидел, что его пнул молодой господин, сверкающий золотом с головы до пят и бывший, несомненно, богачом знатного рода, и весь его запал сошёл на нет. Взглянув более внимательно, он также заметил вышитый на груди юноши пион сорта «Сияние средь снегов», и последняя толика силы духа покинула его.  — Понятно, — вздохнул Цзинь Цзысюань, уже готовясь к тому, что ему придется краснеть, переживать и плакать внутри.  Мэйлин и Юй Цзыюань мгновенное оживились, желая послушать про их несуществующего внука. Если здесь не судилось, то хоть узнают, что могло бы быть.  Яньли покраснела, когда все начали бросать на неё заинтересованные взгляд, но Вэй Усянь лишь покачал головой и выпрямил спину, немного прикрывая девушку.  — Однако он всё же не смог принять незаслуженного пинка и еле слышно пропищал: — Почему вы пнули меня? Молодым господином оказался Цзинь Лин. Он скрестил руки на груди и холодно сказал: — Пнул? Любой, кто рискнёт произнести при мне имя «Вэй Усянь», должен упасть на колени и благодарить меня за то, что вообще остался жив. А ты выкрикиваешь его имя на всю улицу. Смерти ищешь?! Все неловко замолчали, и перевели взгляд на враз погрустневшую Яньли. Они и забыли, по чьей вине погибли сотни заклинателей, в том числе и дева Цзян с молодым господином Цзинь.  Сам Вэй Усянь выглядел спокойным и совсем не заинтересованным в услышанном. Только под рукавом, который скрывал его руки, правая пока с яростью впились в кожу на левой руке, пуская дорожки крови. Сердце больно сжалось от мелькавших перед глазами картин. — Вэй Усянь никак не предполагал, что здесь окажется Цзинь Лин и, тем более, не ожидал от него столь высокомерного и надменного поведения. Он подумал: «Как же так вышло, что это дитя выросло столь заносчивым и жестоким? Он унаследовал все пороки своего отца и дяди и ни одного достоинства своей матери. Если я не подлатаю прорехи в его воспитании, то рано или поздно он столкнётся с большими трудностями».  — Что значит «пороки дяди»? Я понимаю отца, а я при чём? — возмутился Цзян Чэн, глядя на Вэй Усяня, который перевёл на него удивленный взгляд. Рядом хихикнула Яньли. — Орать он точно у тебя научился, — спокойно ответил Вэй Усянь, вызывая смех у семьи Юй и Цзян, пока подростки едва могли дышать от хохота. Мэйлин же тяжело вздохнула. Эта фраза больно ударила, но в ней таилась доля правды. Цзинь Лин был точной копией его сына, и как бы она его ни любила, она знала, что это совсем не хорошо. — Заметив, что Цзинь Лин всё ещё пребывал в ярости и грозно двинулся к шарлатану, Вэй Усянь вмешался: — Цзинь Лин! — Слава Небожителям! Он ведь его и вправду убьёт, — вздохнула Госпожа Ху, прижимая ладонь к сердцу. А после перевела взгляд на Вэй Усяня. — Вы молодец, Господин Вэй! Яньли улыбнулась брату, чувствуя благодарность. Уж ей совсем не хотелось читать о том, как её сын причиняет боль другим людям.  Вэй Усянь совсем не понимал этих благодарностей. Он ведь ничего не сделал, да и не собирается. Пусть благодарят кого-то другого, но уж точно не его.  — Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность. Цзинь Лин повернулся к Вэй Усяню и со всеобъемлющим презрением произнёс: — Ты ещё здесь? Отлично, и ты сойдёшь! Яньли и Цзыюсань одновременно вздохнули. Их сын определено был Цзинем, и им двоим это одинаково не нравилось.  Кто бы что ни говорил, они бы предпочли, чтобы, когда кто-то смотрел на их сына, говорил, что тот истинный Цзян. Это бы звучало как комплимент.  — Вэй Усянь засмеялся: — Пха! Напомни-ка мне, кто не далее как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать? — Если судить по характеру Цзинь Лина, не нужно было это говорить, — вздохнул Цзыюсань.  — Сейчас что-то будет, — хмыкнул Цзинь Цзысюнь, уж очень ему нравился племянник.  — Цзинь Лин ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. Вэй Усянь сначала не понял причины этого поступка, но вскоре вдалеке послышалось тяжёлое и прерывистое дыхание приближающегося зверя. Все заинтересовано наклонили головы.  — Обернувшись, Вэй Усянь увидел, как прямо на них из-за угла несётся чёрный пёс-оборотень ростом ему по пояс.  Пока Вэй Усянь пытался взять себя в руки, а его лицо и без того белое, приобрело снежный оттенок, все остальные с восхищением представляли собачку.  Яньли, не смотря на то, что не хотела делать это без разрешения, аккуратно обхватила руку брата, крепко её сжимая.  Цзян Чэн поджал губы, наблюдая за этим со стороны. Даже когда он оказался старше, сильне и "ужасней", он продолжает искать защиту в такие моменты. Он бы очень хотел, чтобы сейчас в книге появился Саньду Шэншоу и спас его брата.  — Крики ужаса звучали всё ближе и ближе, громче и громче: — Бешеная собака вырвалась на волю! Мгновенно изменившись в лице, Вэй Усянь пустился во всю прыть. Все удивленно посмотрели на Вэй Усяня, который казался спокойным.  Не Хуайсан, сочувствующие покачал головой. Он никогда не осуждал людей за их страхи, ведь сам был пугливым. Пусть он совсем не боится собак, но он понимает страх его друга и сейчас, он чувствует огромное сожаление, что его нет рядом.  — Бедный, он боится собак? — прошептал Ху Тао, сжимая руки в кулаки и прижал их к груди.  — Факт довольно постыдный, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина Илин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать.  — И ничего постыдного здесь нет, — возмущенно отозвалась Госпожа Ху, глядя на подрастающих адептов. — Настоящий заклинатель, который может быть горд собой и своей работой, никогда не будет глумится над другими из-за их страхов.  Цзян Чэн вздохнул. Он очень жалел, что так и не смог помочь Вэй Усяню побороть его страх. Сколько бы они с Яньли не пытались помочь, все заканчивалось провалом. Достаточно громким и сопливым провалом. — Здесь идёт личная информация, — вдруг прервал чтение Лань Хуань и перевёл взгляд на Вэй Усяня.  Тот лишь махнул свободной рукой и взял в руки пиалу, безразлично попивая чай. На первый взгляд.  — В детстве, ещё до того, как Цзян Фэнмянь взял его к себе, Вэй Усянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками.  Многие скривились, не желая слушать о прошлом воспитанника Цзянов.  — Бедное дитя, — вздохнул Ху Ичэнь. Никакому ребёнку он бы не пожелал такой участи, да и взрослому тоже.  Ванцзы обеспокоено посмотрел на Вэй Ина, который незаметно для всех, но не для него, поджимал губы и сжимал ладонь девы Цзян. Та обеспокоено поглядывала на него и пыталась приобнять, но тот лишь качал головой, не давая этого сделать.  Его Вэй Ин, будучи ещё совсем маленьким, такое пережил. И как тут не влюбится? В такого отважного и сильного?  — Со временем, после бессчётного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были.  Вэнь Сюй покачал головой, понимая, откуда такой дикий страх. Поначалу он даже смеялся с этого страха, но сейчас он понимает. Возможно, этот страх мог быль ещё сильнее, но всё обошлось малой кровью.  — Цзян Чэн в своё время часто насмехался над ним из-за этого.  Не Хуайсан кинул на друга быстрый взгляд, но ничего не сказал, ведь понимал, что тому и так не нравится это вспоминать. — Если бы Вэй Усянь решился кому-то рассказать о своём страхе, то не только бы осрамился, но и прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил.  — И вправду, я бы тоже не поверил, — усмехнулся Вэнь Жохань. — Но в этом ничего постыдного. У всех есть страхи.  — Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй Усяня. Однако сейчас он бежал ни жив ни мёртв от ужаса, и, едва завидев высокую, непоколебимую фигуру в белом, закричал что есть мочи: — Лань Чжань, спаси меня! Цзысюнь едва успел открыть рот, как Гуанщань крепко схватил его за руку заставляя замолчать. Ему уж точно не хотелось после чтения слушать часовую лекцию от своей жены о том, как ему стоило воспитать племянника.  Ванцзы подпрыгнул на месте. Он совсем забыл о своем «присутствии» и теперь очень надеялся, что поможет Вэй Ину.  — Цзинь Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Вэй Усяня, внезапно натолкнулся на Лань Ванцзи: «И с чего этот умалишенный опять оказался рядом с ним?!».  Цижэнь покачал головой. Этот ребёнок даже хуже Вэй Усяня в своё время. Такое поведение просто ужасно, и он не знал, как этот юноша в будущем сможет стать хорошим Лидером. — Лань Ванцзи был известен своей серьёзностью, никогда не смеялся и не болтал попусту, и некоторые заклинатели даже одного с ним возраста робели в его присутствии, не говоря уже об учениках.  Пока некоторые с завистью засматривались на клан Лань и думали о том, что же они упустили в воспитании своих детей, Цижэнь с удовольствием слушал Сичэня. — Степень его устрашения превышала даже степень устрашения Лань Цижэня в его лучшие годы. Пёс Цзинь Лина подвергался суровой дрессировке, потому в отличие от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этого человека, и, издав пару подвываний, спрятался за Цзинь Лином, поджав хвост. — Умная собачка, — улыбнулась Юй Су, пока Юй Мэй плакалась брату о том, что тоже хочет собаку.  — Если не хочешь видеть у нас Вэй Ина, то пожалуйста, — фыркнула Юй Киу, наблюдая как сестра сразу сдулась и со вздохом кивнула.  Это было бы несправедливо к собаке, закрывать её, пока будет гостить племянник.  — Чёрную собаку-оборотня редкой породы Цзинь Лину вручил Цзинь Гуанъяо.  — Он очень хороший дядя, — улыбнулся Цзинь Цзысюань. Он знал, как порой бывало скучно в Башне Карпа, а собака всегда верный друг.  Пусть некоторые косо смотрели, после его слов, он именно это и имел ввиду. — Мне очень интересно узнать о нём побольше, — постукиван ногтями по бедру, пробормотала Мэйлин. Цзинь Гуаншань перевёл на неё скептический взгляд, но ничего не сказал.  Если раньше женщина на отказ не хотела даже слышать о бастардах мужа, то после истории Мо Сюаньюяй, ей хотелось узнать побольше о этих детях. Возможно, она сможет кому-то помочь, ведь это ещё больше разозлит её мужа. Одни радости. — Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнёс сам Ляньфан-цзунь, остерегались давать ей отпор. Но Лань Ванцзи отличался от большинства.  Никто даже не удивился написанному.  — Его совершенно не интересовало, ни чей это подарок, ни кто его хозяин — он всех усмирял одинаково строго и беспощадно. И вот сейчас Лань Ванцзи поймал Цзинь Лина, когда тот травил Вэй Усяня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и все. Теперь он наверняка убьёт пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом жестоко накажет и меня!» Яньли внутри очень хотела, чтобы так и случилось. Казалось, что никто не воспитывает Цзинь Лина правильно и последствия никогда его не касаются.  Может, Лань Ванцзы смог бы предоставить ему, пусть и жестокий, урок.  — Тем временем Вэй Усянь поднырнул под руку Лань Ванцзи и спрятался у него за спиной, жалея лишь о том, что не может взобраться на Ханьгуан-цзюня, словно на высоченную жердь, и так карабкаться до самых Небес. Почувствовав, как вокруг его талии обвилась пара рук, Лань Ванцзи всем телом будто задеревенел.  Отпив чаю, Цижэнь спрятал своё недовольство, чтобы не сильно смущать и так напряжённого племянника.  Даже на секунду нельзя забыть о бесстыдстве этого юноши!   Сам Лань Чжань думал, что, если бы Вэй Ину понадобилось, он бы смог достать до небес. Если он попросит, конечно.  — Цзинь Лин воспользовался заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство вместе с чёрным псом-оборотнем. — Умно, — хмыкнула Вэнь Цин. — Другого выхода не было, — хохотнул Вэнь Сюй. — Этот Ханьгуан-цзюн похлеще Старейшины Илин детей пугает. — Ошеломлённый шарлатан на обочине всё ещё пытался встать: — Падение нравов в нашем обществе всё продолжается и продолжается. Какое же несносное молодое поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор! Все возмутились, но внутри понимали, что и сами думали об этом. Их дети и вправду немножко промахнулись с воспитанием. — Вэй Усянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Ванцзи. Заложив руки за спину, он, как ни в чём не бывало, поддержал светскую беседу: — Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днём. Люди теперь не такие, как в былые времена. — Ты как старик какой-то, — фыркнул Цзян Чэн, глядя на брата.  — Я и есть, — пожал он плечами.  — Тебе двадцать три всего! — воскликнул Цзян Чэн, недовольно глядя на брата.  — Но не шестнадцать, — усмехнулся Вэй Ин, словно подначивал Цзян Чэна ещё больше возмутится.  — Хватит, — прервала двоих Юй Цзыюань, глядя на юношей острым взглядом, который заставлял всех её учеников застыть от страха. Яньли перевела взгляд на Вэй Ина и кажется впервые поняла, что сейчас он старше неё. На целых пять лет. Это большая разница. Но почему-то, она совершенно этого не чувствовала и лишь дальше думала о себе, как о старшей сестре А-Сяня. — Теперь шарлатан взглянул на Вэй Усяня, словно на своего спасителя, старательно поддакнул и в качестве благодарности поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло», будто горячую картошку: — Очень они ему нужны, — махнул рукой Не Минцзюэ.  — Лишь бы подальше от себя, — покачал головой Цижэнь. — Братец, премного благодарен за случившееся только что! Прошу, прими это в подарок. Даже если ты собьёшь цену и будешь продавать один за три монеты, то всё равно получишь, по крайней мере, три сотни чистой прибыли. Лань Ванцзи взглянул на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчал.  — Он всегда молчит, — пробормотал Цзян Чэн, пока Ху Тао покачал головой.  — В этот раз это было деликатное молчание, — ответил он, словно объяснял что-то до жути простое. Девушки закивали головой, как и Не Хуайсан, который в чувствах и эмоциях разбирался похлеще любой дамы. — Вэй Усянь, видя, что цена всё падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться: — Это моя награда?! Если ты действительно желаешь отблагодарить меня, то лучше изобрази его красивее!.. Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое-что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о каких странностях? Или, может быть, сам видел что-то необычное? — Наконец-то мы снова перешли к делу, — вздохнул Вэнь Сюй, которому очень нравилось слушать о веселье, но так же ему уж очень ему хотелось узнать, что это за рука и почему она привела именно в Цинхэ. — Шарлатан ответил: — Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цинхэ». Какие именно странности вас интересуют? — Как повезло! — усмехнулся Юй Чэнжу. — Словно специально поставили его дожидаться юношу, которому не понравится, что Старейшина Илин изображён таким страшным.  — Вэй Усянь сказал: — К примеру, не пакостничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может быть, кто-то истребил целый клан? — Очень интересная формулировка вопросов, — недоуменно протянул Глава Цинь.  — Сразу в лоб, — пожал плечами Кай Вэньмин. — Как по мне, это правильно.  — Шарлатан произнёс: — В этих местах подобного не водится, но если вы пройдёте пять-шесть ли дальше по дороге, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался. Не Минцзюэ прикрыл глаза и поднял взгляд к потолку, мысленно прося прощения у всех предков. Он прямо сейчас найдёт этого шарлатана, смотря сколько ему там в будущем лет, и убьёт его с особой жёстокостью.  Бросив на брата удивлённый взгляд, Не Хуайсан переглянулся с друзьями и пожал плечами. Он совсем не понимал, что это с его братом, который о страхе и не знал вовсе.  — Почему же? — Другое его название — Хребет-Людоед. Смекаете, почему? Не Минцзюэ с силой стукнул себя по лбу. Вот столько лет не было никакому дела до этого горного хребта. Как только он умер и за дело взялся Не Хуайсан, как все резко о нём заговорили! Что там произошло в том будущем? Почему вообще этому хребту дали такое название?  — Что у вас там творится? — удивлённо спросил Сичэнь, переводя взгляд на друга.  — Самому бы хотел знать, - вздохнул Не Минцзюэ, отворачиваясь, чтобы друг не увидел его волнение.