Экзорцист Семьи Ноя.

С Новым Годом, дорогие мои!! Желаю вам замечательного настроения, удачи, счастья, любви и море интересных историй как печатного, так и реального формата)) Надеюсь, вы загадали, чтобы манга нашего божества набирала популярность заново, двигалась к процветанию, и чтобы её всё же решили продолжить издавать? Обязательно пожелайте))) PS. Пожелать "безсбойного" существования фикбуку тоже будет не лишним) — Аллен, сегодня первое ноября, так? — уточнила у Аллена Роад как-то утром. Уолкер, как раз занятый поиском своей записной книжки, в которой были очень важные, пусть и зашифрованные записи, не предназначенные для чьих-либо глаз (там было достаточно личного, немного опасного и капелька разумного), тогда почти не обратил на этот вопрос внимания. — Второе, — только и ответил он, в третий раз прошаривая пространство под кроватью и чертыхаясь. — Ноября? — Да. Ноября. В чём дело? — плюхнувшись на спину и смиряясь на ближайшие десять минут с невозможностью отыскать нужную ему вещь, уточнил юноша, сдувая лезущую в глаза чёлку. — Нет, ничего особенного, — произнесла она чётко, но продолжила бурчать, — Ноябрь. А год-то что? Совпадает? Они и не думали смотреть? А нет, только сейчас стало повторяться… слабаки… вот и это… Роад совсем затихла, а Аллен покачал головой. «Зачем тогда допрашивала?» — так и осталось не произнесённым. Роад сидела за столом Уолкера, раскачивала полусогнутой ногой и просматривала что-то таинственное, напоминающее документы Тысячелетнего Графа. То есть именно то, во что ей лезть уже три месяца как категорически запрещено было. — И точно не девятое? — Роад, ты напрашиваешься на хороший допрос, ты в курсе? — вздохнул подросток, вылавливая из своих волос паутину и изумлённо думая о том, насколько халтурят здесь уборщики. Что, под кроватью подмести хотя бы сложно? — Ладно, — тяжело вздохнула Роад . — Мне просто скучно, вот я и маюсь дурью. Пока папочка не вернётся, пройдёт ещё две недели, и это время мне в человеческом мире светиться нельзя, потому что я болею. Понимаешь суть? — Мне никогда нельзя светиться, потому что я всегда где-то в школе или ещё где-то, — отмахнулся Аллен. Он признавал, его свободу действий на самом деле-то не особо ограничивали. Только разумные пределы. Но Роад была права, сейчас в этой старой крепости, лишь третья часть которой была оборудована для жилья, им с Роад было чудовищно скучно. Тем более что Граф всё время гулял, подыскивая всё новые и новые трагедии. В последнее время он становился всё более задумчивым, меланхоличным, чем когда-либо прежде. Неа утверждал, что это не к добру, и отказывался от любого формата беседы с главой семьи . Отказ от беседы, по мнению Аллена, так же влиял на настроение Графа. Впрочем, было и ещё кое-что. Война с экзорцистами, к примеру, объяснения которой мальчик почти не получил. То есть он знал, что изначально природа Ноев и Сердца так же, как и чистой силы и акума, настроена враждебно по отношению друг к другу. Это было у Ноев в крови, это было в сути чистой силы. Почему иначе бы Аллен имел такие странные отношения со своей чистой силой? Та полагала врагами Ноев и акума. Но Аллен жил среди тех и других и врагами для него оказывались всё чаще люди. А акума могли лишь не по-настоящему угрожать в учебных боях. В повседневной жизни рука слушалась Аллена просто отлично. Но вот её активация была проблемой. У Майтры на этот счёт, конечно же, было простое объяснение: чистая сила пока не чувствует в своём носителе нормального, самостоятельного, умеющего принимать решения и ответственность человека. Аллен был недостаточно взрослым, для того чтобы управлять чистой силой, для того, чтобы чистая сила ради его идеалов пренебрегала собственными. Вот подрастёт Аллен, и проблемы будут решены. Если чистая сила приняла решение не реагировать на Ноев и акума, как на опасность, значит, уже приняла сторону Аллена. Но пока не даёт собой и своей силой управлять. Разглядывая кристаллы чистой силы в своей особой комнатке, Аллен размышлял о том, как обычные на первый взгляд вещицы могут иметь такой характер. Особенно долгим были размышления после того, как кое-кто рассказал ему о так называемых Падших поподробнее. Хорошо, что в этой Семье появился парень, с лёгкостью объяснивший Аллену многое об Ордене. Жаль, что он наведывался к Графу не слишком часто. — А где Леро, не в курсе? — прерывая размышления Аллена о собственной руке и значимости её в собственной судьбе, прозвучал вопрос Роад. — Он всегда берёт его с собой в последнее время, так? — Нет, — Аллен ответил, не задумываясь. — Он же всю неделю не по трагедиям. Что-то с твоим папочкой решает. — Хмм… хорошо… — Роад снова опустила голову, впиваясь взглядом в украденные документы, и хищная улыбка расползлась по её губам. Аллен не обратил на это никого внимания, его взгляд натолкнулся на искомую записную книжку, и всё вокруг отошло на второй план. Он не вспоминал об этом разговоре ещё достаточно времени. Он продолжал жить в самом обычном для себя режиме. Время от времени он учился, в основном занимался самообразованием, период обязательных каждодневных уроков был окончен после того, как в него запихнули необходимые для жизни основы. Сейчас его полагали достаточно взрослым, чтобы самому решать, что и как учить. Разумеется, любые источники знаний от книг до профессоров могли оказаться в его распоряжении, стоит только попросить. Кроме обучения оставались визиты к Музыканту во сне и реже наяву. В Ковчег Аллен попадал с кем-нибудь из Ноев, несмотря на совершенствование навыков управления, с которыми тоже были свои проблемы. Отношения же между Четырнадцатым и Алленом почти не изменились. Подросток всегда мог прийти к Музыканту за помощью, пусть даже она заключалась в очередном удивительном музыкальном часе. А сам Музыкант всё так же опекал мальчика и лишь иногда сам делился своими непонятными переживаниями. Очевидно, всё это было связано с прошлым. Прошлым, в котором Четырнадцатый Ной перебил свою Семью и даже, возможно, покушался на жизнь Графа. Что именно было целью его действий на самом деле, никто не знал. При этом Семья не помогала, большинство этого не помнили, а Роад молчала. А предположения Аллена были слишком дикими и многоликими для правды. Разумеется, приходилось не забывать о жизни общественной. Сейчас, пятнадцатилетний, загадочный и, в общем-то, опасный племянник министра Камелота вызывал достаточно интереса, чтобы этим можно было умело воспользоваться. Шерил сожрал бы мальчика живьём, если бы Аллен этим не пользовался. К счастью, ему удавалось по большей части избегать больших мероприятий, от чего распространились слухи о его якобы большом наследстве, требующем серьёзных навыков управления. Мол, потому Аллен и занят большую часть своего времени и не веселится с остальной молодёжью, выбирая между отдыхом и делами последнее. Аллен не спорил. Годы практики научили его в совершенстве носить маску умного и взрослого не по годам подростка. Стоило отметить, что всестороннее развитие, включавшее путешествия с Узами или Тики за чем-то вроде очередной чистой силы, возможность посмотреть разные уголки мира и посмотреть на людей, базовое образование, постоянные физические тренировки, экзаменом которых были встречи с Тринадцатым, общение с очень разносторонними личностями, которых хватало даже в пределах Семьи - всё это оказало свой эффект. Тот, что Аллен считал положительным. Никуда не ушли привитые Маной ценности и манеры, его характер всё ещё нельзя было назвать действительно сложившимся, любопытство подталкивало на новые эксперименты, детский страх перед людьми остался в детстве, хотя подросток всё ещё предпочитал чужому обществу общество членов Семьи. Было достаточно того, что вызывало неприятие, были те, кто вызывал враждебность. Он был подростком, он пытался понять мир и осознать, кем он является сам, что на самом деле хорошо и плохо, что вредно и полезно, как это может меняться в зависимости от точек зрения. Он не мог не задаваться подобными вопросами, проживая в такой Семье и зная о хрупкости людей, всего того, что они создают, и целого мира. Он хотел быть преданным Семье Ноя и больше всего опасался признаться Музыканту. Тому самому, который, возможно, очень не любил Ноев на самом деле. Тому, кого называли вне Семьи предателем. И в Семье тоже особо не любили. Но Четырнадцатый в ответ на это лишь улыбнулся и сообщил, что это хорошо. Аллену будет легче. Аллен спросил, правильно ли это. Музыкант ответил, что желание Аллена не может быть неправильным. Подобное желание. Аллен спросил, что на это сказал бы Мана. Четырнадцатый усмехнулся и заявил, что сам слишком глуп, чтобы пытаться ответить на такой вопрос. Но наверняка одобрил бы действия Аллена. Мана в своё время не одобрял действия Четырнадцатого. Многие. И всё же соглашался и поддерживал его до самого конца. Так что на его поддержку, пусть даже снисходительно презрительную, они оба могли бы рассчитывать. Мана поддержал его. И чем же они кончили? Аллен больше не задавал вопросов. Аллен понимал, сейчас стоит оставить запертого в зеркалах юношу одного. Он продолжал жить и играть свою роль в жизни Семьи Ноя. В скрытой жизни и в той, что была у многих на виду. Да, в определенной степени Аллен был и завидным женихом. Очень завидным и в то же время опасным. Знающие люди, ведущие дела с Графом, например, не пожелали бы связать своих дочерей непосредственно с представителем этой Семьи. Впрочем… кто-то из них был бы совсем не против. Сейчас Аллен отчётливо видел и то, что делал Граф, и то, что делали сами люди, на что они готовы были пойти даже не для чего-то большого вроде воскрешения любимых, но ради влияния в обществе или денег. Это было жалко. Мерзко. Отвратительно. Аллен учился жить с этим, делая вид, что уже умеет. Аллен был частью Семьи Ноя, действительно самой устрашающей, мощной и грозной Семьи в мире. И он об этом не жалел, принимая как минусы, так и плюсы подобной жизни. Аллен жил. И всё же замечал подозрительные планы Роад, даже если с опозданием. Например, тогда, когда она уже ушла их исполнять… Таинственный город, в котором, кажется, застыло время — вот чем интересовалась девчонка. И именно по этому вопросу Аллен и отыскал отчёты сегодня утром. Прямо посреди кровати валялись бумаги, и он их поднял, прочитал, подумал, вспомнил недавно состоявшуюся беседу, прикинул, что будет с этим делать Роад (как она собирается развевать скуку) и как скоро на всё происходящее обратят внимание экзорцисты. И получил частичный ответ на последней странице. Судя по некоторым показаниям, Искатели Ордена уже раздобыли информацию на этот счет и пообещали прислать помощь. Экзорцистов. Синхронизировавшихся с чистой силой. Настоящих бойцов, умеющих нормально пользоваться своей чистой силой. Такой невероятной, разнообразной и дикой. Аллен желал посмотреть на кого-нибудь из них с тех пор, как начал пополнять свою коллекцию. В коллекции, кстати, было уже шесть кристаллов чистой силы и три предмета, из которых кристаллы вытрясти так просто не получилось. Ну, Аллену как-то было плевать на внешнее обличие. Он и без этого был доволен. Доволен всем, кроме Роад. Роад, без спроса отправившуюся в город, куда отправят экзорцистов, и ни слова не промолвившую об этом Аллену. Подросток мысленно прикинул, насколько он может быть оскорблен подобным, потом проследил координаты нужного ему городка, оценил возможность самостоятельного попадания туда и понял, что это дело проигрышное. Вот были бы тут Узы, они бы ему помогли и никому лишнего не сообщили. Но два идиота были на время похищены недовольным Майтрой, а потом собирались отправиться по следам Кросса. По крайней мере, именно так они рассказывали Аллену. И были чрезвычайно довольны этим фактом. Он должен был найти альтернативный путь. Итак, Роад смылась ещё позавчера. Или что-то вроде этого. Аллен не следил. Он был рад, что девочка отлипла от него. Они провели вместе почти полные три недели, и первое время он с трудом отвоёвывал право сходить в туалет в одиночестве. Или в душ. Отвоевать душ и ванну было сложнее. Роад, хихикая, сообщала, что хотела бы посмотреть на Аллена без одежды. Он ведь значительно подрос. После этого Уолкер очень пожалел о непослушании своей чистой силы. И (о редкий момент единения!) она активировалась. Роад была выдворена из комнаты весьма разрушительным, эффективным способом. Единственным эффективным способом. И память об этом заставила Аллена победно усмехнуться. Теперь он знал, точно знал, куда идти и как проникнуть за Роад. Конечно, в этом плане тоже были свои условия, но Аллен дождётся. Он был абсолютно уверен: в конечном итоге Роад перетащит кого-нибудь на свою единственную и неповторимую игровую площадку, в Мечту. А Аллен мог туда попасть. По крайней мере, когда сама Роад зависала там. И он дождался. Ориентирование в тёмном, отчасти сказочном пространстве было отдельной историей, которую ему поведала сама хозяйка пространства. После этого она не раз громко и отчётливо жалела об этом. И Аллен понятия не имел, насколько она была серьёзна. Роад и серьезность... Огибая огромный надувной мяч, повисший посреди ничего, Аллен предпочёл оставить связку этих слов до действительно плохих времён. Список того, что могло заставить Роад стать серьёзной, можно было повесить в самом защищенном уголке Ковчега, как удивительную реликвию. Впрочем, самый защищённый уголок Ковчега или кое-что, напоминающее защищенный уголок, сейчас было личной комнатой Аллена. Аллена и его коллекции. И в этом месяце эту коллекцию ждали большие перестановки. Аллен вздохнул, припоминая о перезагрузке Ковчега, той, что поможет создать полноценную копию, но и оставит на месте старый, заблокированный Ковчег. Правда, забрав из него всё важное. Это было большим событием, которое планировалось ещё с тех пор, как в Аллене был обнаружен дар Исполнителя. По ехидному мнению Роад, после перегрузки опустевший Ковчег станет неплохой игровой площадкой для Аллена. И не только для него. Граф на это сердито напомнил, что даже пустой Ковчег будет иметь немало опасных мест. Взять хотя бы те врата и каналы внутренних соединений (двери), которые окажутся аннулированы и станут вести в никуда. Но сегодня и сейчас Аллен был сосредоточен на выборе правильного направления. Его шаги были абсолютно бесшумными, вопреки всем законам физики, отказывающимся работать здесь как следует. Аллена всегда удивлял этот удивительный «внутренний мир Роад». И он вздохнул свободно, лишь когда услышал её голос. Спокойный, взвешенный, будто рассказывающий кому-то сказку. Да, она не удержалась и пригласила к себе гостей. Аллену хоть раз в жизни хотелось бы увидеть гостей, что сумеют выбраться, и он ускорил шаг, даже не пытаясь быть тише. Он и так тих до неприличия. Итак, картина, открывшаяся ему по мере прибытия… радовала. Часть совершенно обычной комнаты пустая. Только часы старые, большие, у дальней стенки и у них незнакомая женщина в чёрном. Ну и Роад кружилась вокруг кресла, повёрнутого к Аллену спинкой. Игрушки вокруг, свечи там и тут разных форм и назначений. В общем, классический антураж так же присутствовал. Включая трёх акума. — Ого, да ты даже ничего необычного не… Аллен осёкся. Он как раз дошёл до кресла. Дошёл и обнаружил две странные вещи сразу: — Что на тебе за плащ и кто это? Вторая гостья неподвижно сидела в кресле, ни на что не обращая внимания, наряженная в платье. Почему наряженная? — Что это за плащ? — повторил Аллен, тщательно рассматривая нашивку. Он уже знал ответ. Роад ошеломлённо пялилась на него. — Аллен? — Господин Аллен!! — вопль Леро Аллена почти оглушил, — Господин Аллен, как я счастлив!! — Что? — теперь Роад в своём явно экзорцистском плаще выглядела совершенно оскорблённой. — Какого чёрта этот зонтик так рад? Зонтик уже спрятался за головой Аллена, проникновенно, в полный голос нашёптывая тому: — Пожалуйста, угомоните Госпожу Роад! Она не должна была быть здесь! И рассказывать о Ноях тоже не должна была! Когда Граф узнает о происходящем, будет плохо! Мы должны всё исправить немедле… Ау! Да, бить даже по таким целям, как говорящие зонтики, Аллен умел неплохо. Иначе ему доставалось бы раз в десять чаще от Майтры. Спасибо. Он был доволен и сегодняшними нормами экзаменационного избиения. — Кому это ты тут рассказываешь о секретах и почему на тебе этот чудный плащ? — А как я в нём смотрюсь? — Роад мило улыбнулась, склоняя голову набок. — Как ты сюда попал, братик? Женщина, прибитая к своим часам (отсюда это было очевидно), испустила испуганный вздох при этих словах. Неужели надеялась на то, что Аллен нежданный союзник? Или дело в чём-то совершенно другом? — У меня есть свои пути, ты же знаешь, Роад, — он покачал головой. Потому что Роад знала. Но не понимала. Искренне не понимала, потому как забыла одну маленькую, важную деталь. И Аллен не собирался ей напоминать. А то перекроют ему его единственный чёрный вход, и что дальше? И дальше ни единой возможности развлекаться с Роад. Не то чтобы он любил развлечения Роад. Но, как ни странно, они обычно не были слишком долгими или мучительными, девочке не хватало терпения и интереса. И ей не хватало времени как следует подумать над тем, как именно раз за разом сюда проникает Аллен. Да и желания не было: приходит и приходит, что с того? Так прикольней. А если ему здесь быть совсем не стоит, она может и предупредить заранее или прямо здесь. Аллен давно понимал такие вещи. У всех людей были вещи, на которые они не желали обращать внимание или даже видеть. У Ноев тоже. — А что у тебя здесь? — Аллен с любопытством вытянул шею. — Экзорцистка и почти синхронизировавшаяся, — без какого-либо колебания ответила Роад. — Ого! Подожди, это вот она, да, а что, она не в себе? Ты чем ей настучала? Я же впервые вижу экзорциста вживую! — причитал Аллен, легко спускаясь обратно по появляющимся под его ногами ступеням и присаживаясь возле наряженной в куклу девушки. И при этом совершенно не замечая возмущение на мордашке Роад, которое явно имело что-то общее с горящей в глазах ревностью. С чего бы это Аллен так сюсюкался с экзорцисткой? — А где чистая сила? — В её сапогах, — девочка улыбнулась, пиная сапог её новейшего приобретения. Ревновать к чистой силе она не собиралась. — Её оглушил кто-то из этих. Может, она скоро придёт в себя. И больше не сможет быть моей куклой. Жаль, куклы-экзорцисты - это большая редкость. Я о таком даже не слышала. — Роад вздохнула, не обращая внимания на возню со стороны второй женщины. Аллен тоже внимания почти не обратил. Вообще-то эта женщина выглядела жалко, неухоженно, забито. Как опустившаяся на самое дно. И в то же время было в её взгляде что-то такое… Что редко появлялось в глазах людей, впервые встретившихся с Роад или с акума. Но Аллен не акцентировал на этом внимания. Экзорцистка, очень симпатичная, стоит признать, но только про себя (иначе смерть девушки будет очень и очень болезненной), одетая в это чёрное платье, бледная, неподвижная, надушенная приятными духами, совсем как фарфоровая кукла, в самом деле. Миленькая кукла. Аллен едва не поймал себя на желании, чтобы она и впрямь оказалась полым фарфоровым изделием. Девушка, однако же, дышала. Юноша отвернулся, задержав взгляд на обычных, вроде бы, сапогах игнорируя ещё одну присутствующую здесь женщину. — Встреча с экзорцистами, Роад, — угрожающе прошептал мальчик, — без всякой планировки, без одобрения плана и прочей ерунды, — он погрозил девочке пальцем. — Тебе влетит от Графа! — Вот именно! — пискнул Леро, тут же прячась обратно за спинку кресла. — Будто бы тебе самому не влетит! — Кто из нас старше и кто за кого отвечает? — нагло усмехнулся Аллен. И, отступая, уже гораздо громче произнёс, — И что за игру ты затеяла сегодня? Кроме игры в куклы, я имею в виду? — Тебе не нравятся куклы? — Нет. И ты говорила что-то о синхро… — подросток резко обернулся, рассматривая теперь уже эту страшную, потрёпанную женщину и торопливо спускаясь к ней. — Она с чистой силой? — Что-то в этих часиках. И, похоже, это от неё зависит. Так это выглядит. Аллен замер перед женщиной, присел на корточки, улыбнулся мягко, успокаивающе. Красивый, чистый, искренний и юный, кажущийся таким простым и добрым, Аллен был почти неуместен в этом мире с перешёптывающимися за спиной акума, с безумной Роад, со всем этим кошмаром. Он сложил руки перед собой в молитвенном жесте и спросил: — Как вас зовут? Женщина судорожно выдохнула, явно пытаясь отклониться, ещё плотнее вцепляясь в старинные часы. Но Аллен продолжал смотреть. — Миранда. Её зовут Миранда-Неудачница или что-то вроде этого. Она приносит несчастья, ничего не умеет. И её жизнь полный отстой!! — Роад прищёлкнула пальцами, но Аллен к ней так и не обернулся. Перед ним была синхронизировавшаяся, но ещё не служащая в Чёрном Ордене. Наверное, он чувствовал между ними связь. Сходство. — Так ты тоже Ной? – едва выговорила женщина. Выдохнула, если быть точнее, слабо, едва слышно. Аллен открыл рот, чтобы ответить, но Роад его опередила: — Он член Семьи Ноя. Миранда шумно сглотнула. — Чего вы.. что вы здесь делаете? Вы хотите убить нас? — может быть, данный вопрос и звучал бы глупо в иной ситуации, но сейчас, когда Роад играла в непонятные игры, а до этого рассказывала кое-что о Семье, и неважно, истину или ложь. Даже Аллен не мог точно сказать, чего Мечта хотела. — Понятия не имею. Начинал не я, — Аллен пожал плечами, думая о том, какой странный разговор у них получается. Уолкер привык к другим разговорам: о литературе, музыке, политике, развлечениях и сплетнях и к тем разговорам, во время которых обсуждалось абсолютно всё - свободно, ясно, без мучительного выворачивания мозга... — Но вероятность того, что вы уйдёте отсюда, очень мала. Он был честен. Кажется, его открытость в сочетании с благожелательностью пугала. Не успел он осознать этого, как выработанные за эти годы рефлексы взревели, натягивая нервы, заставляя двигаться мышцы, заставляя с дикой скоростью отскочить в сторону, как раз пропуская мимо огненный снаряд с тёмной, фарфоровой девушкой, вот уж и впрямь изломанной куклой влетевшей в стену. — Упс, кажется, моей кукле досталось… — Роад улыбалась, несмотря на крик бросившейся к девушке Миранды. Ошеломлённый Аллен обернулся к акума. — Это ещё кто из вас… — Она угрожала! — Она очнулась! — запричитали сразу два из них. — Ты, ты, огненная бандура! — Аллен в один прыжок оказался на платформе рядом с Роад как раз на месте слетевшего с экзорцисткой кресла. — Ты приказывала им атаковать? — Нет, — Роад тоже выглядела удивлённой. — Я же не против, чтобы ты болтал там! — Убейте их уже, госпожа Роад! Вы не должны были перед ними так разговаривать! — раздался крик того, о ком Роад с Алленом едва не забыли. Леро. Леро, столкнувшийся с двумя очень недобрыми членами Семьи Ноя. А когда они не добры, стоит спасаться бегством. — Да что ты заладил, негодная тряпка на палочках! Я ничерта им не сказала, кроме очевидного! Семья Ноя что, не может представиться, как полагается? Ты имеешь наглость командовать моими акума, а они столь дебилы, что выполняют… Стойте. Кто из вас это сделал? — Госпожа… — потянулся один из монстров, именуемых акума. — Самоуничтожься! — Но я только дошёл до этой эволюции, Госпожа Роад! — И очевидно, это была деградация, раз ты потерял даже свой заменитель мозга! — Роад, подожди! — Аллен ухватил её за плечо, — Я могу его треснуть, разве так не веселее? Аллен никогда не мог точно сказать, почему, но ему нравилось уничтожать акума. Может, потому, что он знал, из чего они состоят и что из себя представляют. — Может… Но всё потеряет смысл, если все умрут, я пришла оставить послание! Оставить след в этой истории! Я пришла сюда за этим! — Роад хлопнула в ладоши, прожигая взглядом прячущихся в углу двух других акума. — То есть кто-то должен остаться в живых? — деловито уточнил Аллен, наконец-то обращая внимание вниз, на комнату, которую теперь накрывал большой купол с ползущими по нему тенями-циферблатами. — Что за… — Чистая сила часы. Она начала работать как следует? — опустилась рядом Роад, разрывая зубами упаковку нового леденца, цепляясь за плечо подростка и вытягиваясь вперёд. А затем обернулась к всё ещё зависшим акума. — Эй, вы, что стоите? Не хотите проверить, что к чему? И тут, словно в ответ на её вопрос, из-за защиты выскочила девушка. Та самая, что недавно так походила на куклу, теперь ожила и с огромной скоростью выскочила, пиная акума так, что тот отлетел на много метров, и его непробиваемая поверхность пошла трещинами! Что уж говорить о шикарной вмятине как раз там, где он встретился с каблуком девушки! Сама же девушка выглядела совершенно… целой. Она… ей врезало в спину, даже если она защитилась от огня, даже если её только отбросило, Аллен был уверен, она не могла вот так сейчас скакать! — И она может убить их, так? — обернулся к Роад подросток, определённо заинтересованный шоу. — Должна. Эй, ты! Покажи, как ты убиваешь акума, раз уж растанцевалась!! — закричала Роад, и девушка в тёмных, необыкновенных сапогах изумлённо обернулась. Так же, как и сразу три акума. — Ты Ной… — медленно произнесла она, давая понять, что уже поговорила с Мирандой. — Да-да! Я Ной, и мы ненавидим людей и давим их при каждом удобном случае! А теперь будь паинькой, убей акума, или они убьют тебя! Лучше, если огненного, он идиот, — добавила девочка, будто это сильно меняло положение, и огненный с ледяным акума тут же напали на девушку снова. С разных сторон. Одновременно. И не очень эффективно. Аллен продолжал внимательно наблюдать за тем, как почти свернули шею одному акума, тому, что, вроде бы, поливал здесь всё льдом. Эта экзорцистка двигалась быстро, очень быстро, и, похоже, в том была вина сапог. Но какой бы шустрой она ни была, против всех троих… Вот вновь нырнула обратно за циферблатный купол, что таинственным образом излечивал её раны. А затем с совершено новой стороны третий акума, способности которого Аллен не вполне понял, попытался ударить девушку таинственной волной, а та, в миг обойдя его со спины, с невероятной силой треснула, раскалывая на две части. Да, перед чистой силой акума были уязвимы. Аллен наблюдал за этим, открыв рот. — Да что за… Да я сейчас сама её пристукну!! Я же сказала огненного! — Роад всё было не так. Аллен рванул вперёд, обвивая руки вокруг тонкой талии девчонки и взваливая её визжащую себе на плечо. — Никакого вмешательства, Роад! — Аллен! — Роад, тебе стоит меньше жрать леденцов. — С чего бы это? — Ты тяжёлая! Леденец выпал из руки девочки. Раздалась сердитое сопение. Аллен махнул Линали ладошкой в сторону Акума. — Я Шерилу на тебя пожалуюсь. — Я скооперируюсь с близнецами и контратакую! И не мешай мне смотреть, я никогда не видел ничего подобного, как уничтожение акума чистой силой! Роад прогнулась, выглядывая из-за спины Аллена, понимая, что бой в очередной раз замер. И все взгляды направлены на них. — Ну, тебе же сказали показать, как ты убиваешь другого акума! — зло выдохнула Роад. — Или ты его убьёшь, или я его самоуничтожу! Интересно, кто будет быстрее? — То есть вы хотите, чтобы я его убила? — Линали оглядывалась по сторонам, очевидно пытаясь понять логику двух сумасшедших, стоящих перед ней. — Ей плохо после твоего стуканья? — уточнил Аллен. — Или даже для экзорцистов эта ситуация странной кажется? Я не помню, как это — в пределах нормы. Эй, девушка! — Он открыто и любезно улыбнулся, — то, что мы просим, это нормально? — Если вы заодно с акума, как сказала Миранда, — Линали покосилась обратно на странный щит, покрытый снаружи причудливыми силуэтами циферблатов. — Поставь меня на ноги! Или ладно, Леро, давай обратный отсчёт! С… двадцати!! — Но Госпожа Роад!! — снова взвыл акума, видимо надеявшийся, что после смерти его товарища о нём забудут. Но сказать ничего больше он не успел. Экзорцистка, очевидно, приноровилась убивать обескураженных акума-идиотов. — Ах, шустра паршивка!! — взывала Роад, наконец-то получая свободу у присматривающегося Уолкера и вскакивая на ноги. — Ну и ладно. Ты.. — она обернулась к оставшемуся акума. — Теперь уж будь паинькой, сдохни сейчас же! — Но… — Сейчас!! И вместе с разорвавшим тьму взрывом, Роад развернула за спиной свои узорные двери. Очевидно, игра ей надоела. Мечте не хватало терпения. И ещё многих вещей. Но Аллен определённо был доволен, впервые увидев экзорцистов в деле. Он был впечатлён. И Роад была спокойна, перехватывая зонтик, чтобы никуда не вздумал улизнуть или помешать. — А теперь до встречи, девочка! — Мечта Ноя подмигнула, разворачиваясь к дверям. — Куда это ты собралась-то? — закричала девушка, в одно мгновение оказываясь рядом и ударяя Роад в голову. С противным глухим и хлюпающим звуком она пробила девчонке череп, замирая в шоке. Замирая от обилия крови, от вида ошмётков мозгов, разлетевшихся в стороны. Она определённо никогда не атаковала людей до этого. Или не атаковала их так, со всей дури. И была почти готова рухнуть в обморок, когда Роад обернулась к ней, как ни в чём не бывало, поглаживая рукой пробитой место и тихонько хихикая. — Тебе ведь сказали, я кое-что большее, нежели люди. Её тело стремительно восстанавливало выбранную форму. Побледневшая девушка оступилась. — Удачи вам, Миранда! — крикнул Аллен, так же направляясь к дверям и проходя мимо Роад. — Надеюсь, вы понимаете, чего хотите и на что идёте! — Я хочу быть кому-то полезной! — женщина плакала. И почему-то ответила ему. Миранда — Аллену нравилось это имя. И ему хотелось улыбаться Миранде. Она не казалась плохим человеком. Но люди её не любили. Или даже ненавидели, презирали. — Ну, да. Тогда мы ещё встретимся, когда ты будешь в рядах экзорцистов. Будешь… полезной. Будешь… — он шагнул одной ногой во врата и, обернувшись, улыбнулся жутко и проникновенно, довершив свою речь, — использованной.