Пожиная проблемы мы будем вознаграждены

Мальчик не сумел даже закричать. Его вжимали в стену с такой силой, что Нику казалось, что его голова расколется словно арбуз. Над мальчиком нависла темная фигура мужчины. Шкафина два на два метра. На его фоне Николас казался чуть ли не игрушечным. Ник не мог издать ни звука, кроме безсвязного мычания. Мальчик толком не видел ни лица, ни опознавательных черт незнакомца, разве что чувствовал его шершавую руку на своём лице, и резкий запах табака. Горячее и смрадное дыхание обжигало органы чувств Ника. Лицо незнакомого мужчины было в паре дюймов от его лица, и Ник словно чувствовал на себе взгляд, выедающий его изнутри как яйцо всмятку. В голове сразу пронеслись все молитвы которые его когда-то заставлял учить отец. Ник бы признался, что был бы рад если бы в тот момент его прирезали или похитили, требуя выплаты денег. По крайней мере других вариантов у него на тот момент не было, поэтому его действительная участь в ближайшем будущем стала для него очень неприятным сюрпризом. Ник взмахнул рукой - приглушённый удар, мужской вскрик. Мальчик с размаха ударил мужчину по голове чехлом, внутри которого задребезжала скрипка, дав понять что ей пришел пиздец. Ник рванул было прочь, как у него едва искры из глаз не посыпались - мальчика резко схватили за руку и с силой швырнули вниз. Маленький Ник с приглушенным вскриком падает на землю, чувствуя что вся область спины, затылка и задней части таза загорелась резкой, ноющей болью. Чехол со скрипкой внутри улетает куда-то далеко и надолго. Деревянный инструмент снова недовольно задребезжал, когда он упал на землю и пару раз ударился о жёсткий чехол. – ПОМОГИТЕ! – Пронзительный крик Ника эхом прокатывается по проулку. Его мольбу о помощи не оставили без ответа. – Сукин сын! – Незнакомец резко сел на корточки рядом с Ником и резко опустил ладонь на живот мальчика, вдавливая его в землю с такой силой, что Ник лишившись способности дышать и говорить почувствовал как к горлу подступает тошнота, а на глаза наворачиваются слезы от резкой боли. Мальчик кашляет, выплевывая в воздух слюну с привкусом металла. Незнакомый мужчина берет Ника за воротник рубашки и протаскивает его по земле, затаскивая под себя в районе таза. Мальчик пытается пнуть незнакомца по ногам чтобы повалить на землю, но его берут за волосы. Ник пронзительно кричит, прежде чем его ударяют головой о землю - кровавый след мажется по кривой каменной дорожке. Густая, почти не насыщенная кислородом кровь темно-красного цвета оставляет тягучую дорожку от земли до поалевших волос Ника. Из носа ручьем бежит кровь, стекая по губам и правой щеке, скатываясь по шее и марая совсем недавно белоснежную рубашку. Подросток отчаянно вскрикивает, прежде чем замолчать. В его ушах звенит, перед глазами мутнеет изображение и бегут белые мушки. Все что соображал мозг Ника теперь - ему больно. Мальчик не был в состоянии осознавать что либо еще. Маленький Ник более менее пришёл в себя только тогда, когда вдруг почувствовал что ему холодно. Проходит только пару мгновений, прежде чем Ник понимает что с него медленно стянули пиджак - холодок пробежался по рукам Ника на которых осталась одна лишь рубашка. Мальчик на пару мгновений зависает, прежде чем у него вновь помутнело в глазах, только на этот раз не от боли а от ужаса. Ник отчаянно кричит, пытаясь отползти назад, но чувствует как его схватили за руку и едва не сворачивая ее, потянули обратно. Мальчик не слышал ничего из-за своего же вопля. Он забыл про боль, забыл про все. Не успевает Ник вновь подать сигнал о помощи как ему вновь затыкают рот ладонью, на этот раз едва не ломая челюсть. В мыслях Ника проносится мольба о том, чтобы его прикончили, нежели.. Мальчик резко дергается от боли. Ник пытается сопротивляться, пытается ударить, вырваться. Но мужчина заламывает тонкие руки мальчика ему за голову свободной рукой, и хватая за запястья прижимает к земле - в одной ладони незнакомца с легкостью помещались разом два запястья Ника. Мальчик пытается ударить ногой - незнакомец фиксируется между ног Ника, не дав ему ударить. Щуплый подросток не смог бы сместить ублюдка даже на сантиметр, как бы он не старался. Вскоре Ник оставил все надежды на то, что его убьют. Незнакомец возился с одеждой Ника в темноте, действуя на ощупь. От того что сопротивлялся, Ник только терял силы. Пока он трепыхался на холодной земле чуть ли не до потери сознания, незнакомец бросил попытки раздеть мальчика больше чем ему это удалось. Кожа маленького Ника покрылась мурашками, прохладный ветер который сейчас казался ему ледяным, холодил бледную кожу. Ник достиг своего апогея в ощущении чистого животного страха, когда мужчина завис на месте, в потемках возясь одной рукой с ремнем на своих брюках - Ник даже не мог толком разобрать что он делает, так как мало что видел в темноте и позиция в которой он был зафиксирован не давала ему возможности особо повертеть головой. Но Нику и не требовалось смотреть. Он прекрасно все слышал, и каждый железный скрежет бляшки на ремне был для Ника острым лезвием, которым давили на кожу но не резали. По щекам Ника катились слезы. Он понимал что его скорее всего не убьют, по крайней мере раньше времени, и ему придётся вынести этот кошмар. Если только он не вырубится. Обморок был хотя бы ничтожной ниточкой которая казалась Нику пускай не спасением, но хотя бы какой-то благосклонностью в его сторону. Внезапно Ник замер. Гробовая тишина. Только мальчик собрался вскрикнуть или каким-нибудь образом дёрнуться, как у него по ощущениям едва ли не органы через рот вытаскивали. Боль распространилась по нижней части тела выбивая ноги из рабочего состояния, к горлу поступил приступ рвоты, и если бы ему прямо сейчас не зажимали рот рукой, то его бы точно стошнило как от мерзких, болезненных и дискомфортных ощущений, так и от потока понимания в мозгу, что происходит. Это было хуже чем он мог представлять. Бледное и худое тело то изгибалось в позвоночнике то прижималось к холодной земле. Ник кричал во все силы, но до его слуха и слуха окружающих донеслось бы от силы приглушенное, бессвязное мычание. Мальчик захлебывался в слюне и слезах, по телу градом катился холодный пот. Тело тряслось так, как будто бы он находился при температуре около -50-ти по Цельсию, а тело беспорядочно извивалось и содрогалось словно в конвульсиях беспрерывно. Он мог слышать рваные, членораздельные стоны в полуметре от себя. От этих звуков Нику становилось мерзко до боли в костях. С каждым новым движением Ник чувствовал себя так, словно из него вытаскивают кишечник. Мальчику казалось что его внутренности превратились в одну кровавую, однородную кашу, которую гоняло по всем пустотам внутри его тела. Ник не мог понять, что было хуже - физические ощущения или психологические. Да и разбираться ему не хотелось. И то и то было настолько отвратительно и мерзко, что выделить что-то одно не представлялось возможным. Каждое движение чужого таза заставляло его лишь беспомощно биться словно бы в предсмертных конвульсиях, в попытках вдохнуть хоть немного воздуха. Между ног мальчика сочилась алая кровь, пачкая асфальт, оседая разводами на его коже и марая одежду. Нику казалось что он вот вот умрет, но этого все никак не происходило. Мальчик не знал сколько времени прошло с момента когда это все началось. Когда Ник, который уже даже толком не мог кричать, услышал хриплый стон который ударил по его ушам словно сигнал пожарной тревоги, он сначала не поверил. Раскрыв заплаканные глаза, Ник увидел что мужчина остановился, тяжело дыша. Мальчик только допустил мысль, как ее тут же растоптали в щепки. Ника ударили в живот. Мальчик издал хриплый, громкий и надрывный всхлип, чувствуя как кожа на его спине прорывается и из нее начинает сочится сукровица. Мальчик попытался отползти - не успел он и двинуть измученным телом как его схватили за волосы и вмазали в стену. Удар - поверхность затылка Ника превратилась в фарш, а его бессознательное тело сползло по кирпичной стене и упало на землю, словно тряпичная кукла брошенная кем то. Его полураздетое, окровавленное тело распласталось по холодной земле. Ник терял сознание. Боль. Отчаяние. Мальчик не мог поверить в то что он умрет так. Он не мог даже плакать. Мысли просто перестали воспроизводиться. В голове было абсолютно чисто. Ник не помнил как потерял сознание, пытаясь сделать хотя бы пару движений измученным, изувеченным телом. Шаркающие шаги медленно затихли, и он остался абсолютно один в этой подворотне. Грязный, измученный, изувеченный. Когда Ник проснулся он даже не поверил что жив. Мальчик находился в палате травм-пункта. Оглядевшись, Ник увидел светлые стены, стул напротив. У дальней стены комнаты стоял небольшой стол. На стенах шкафчики со стеклянными дверцами, на полках которых стояли разные препараты - баночки, капсулы. В помещении пахло спиртом, ватином и еще какой то горькой гадостью. Он не знал как оказался тут. Ник был раздет, лежал на прохладной кушетке под каким-то тонким одеялом пропахшим медикаментами. Раны жгло и саднило. Копчик, таз и ноги болели так, что от любого движения на глаза наворачивались слезы. На затылке бинты, которые слегка промокли от сукровицы, которая продолжала сочиться из открытой раны. Голова раскалывалась как будто по ней колотили кувалдой. В ушах стоял тихий звон. Но сейчас его больше волновало другое. Нахлынувшие воспоминания заставили мальчика едва ли не зарыдать от отчаяния, отвращения и злости. Он не знал что ему теперь делать. Только Ник рыпнулся с места как в помещение кто-то заглянул, тихо пискнул и тот час умчал прочь. Мальчик подал было голос как в палату осторожно зашел неизвестный Нику человек - мальчик-подросток, который навскидку был примерный ровесник его самого. У мальчика карие глаза, волосы цвета ржавчины. На оголённых ногах которые не закрывали шорты множество ран, ссадин и синяков. На веснушчатом лице грязный развод. Но что бросилось Нику в глаза это темно зеленая куртка, на которой виднелись кровавые разводы. – Привет – Неожиданно подал голос незнакомый мальчишка – Как ты себя чувствуешь? Ник на мгновение завис. Он не знал кто это и почему ему интересно его самочувствие. – Здравствуй.. – А ты..? – Подавленным тоном произносит Ник, игнорируя вопрос. – Ах, да! Я Филл. Я принес тебя сюда. – Поспешно пояснил мальчишка, робко улыбаясь. Мальчик представившийся Филлипом кивает на свою кофту, словно показывая что эта кровь от Ника. – А.. С-спасибо? – Неуверенно произнес Ник, приподнимаясь с койки и осторожно садясь, подбирая ноги под себя. – Мне стоит позвать медсестру? – Спросил некий Филлип. – Нет, не надо.. Наверное.. – У Ника плохо получается разговаривать целыми предложениями. Ржавый проходит к Нику и присаживается на краешек кушетки. – А ты-ы..? – Я Николас – Поспешно отвечает Ник. На то время он представлялся только полным именем и все называли его только так. Сокращение "Ник" считалось чем-то вроде как убогим. Филлип улыбнулся, протягивая слегка запыленную руку Нику для рукопожатия. Слегка загоревшая, нормального цвета рука Филлипа сильно контрастирует с Никовской бледной, слегка худоватой конечностью. Когда мальчики пожали друг другу руки, Ник почувствовал какую слабость он испытывал все это время. ... Оказывается Филлип нашел Ника спустя пол часа, шагая по этой же подворотне. Он жутко испугался увидев лежащего на земле, полураздетого и чуть дышащего Ника. Филл не смог привести его в чувство, и убедившись в том что мальчик еще жив, Филл потащил Ника на себе в ближайшую сан.часть. Когда при составлении протокола по делам несовершеннолетних Ник сказал что он сын Даниэля Морана, у Филлипа едва не отвисла челюсть. Он был полностью уверен что отец Ника поднимет на уши весь город и найдет того ублюдка, но Ник знал что на такое даже рассчитывать не стоит.. Когда Ника доставили домой, он убедился что его жизнь теперь будет полным адом.. ...