Глава 5. Решения второго Я
23 июня 2023 г., 17:49
Выйдя на улицу, Хенджин совсем не почувствовал, что ему стало лучше. Странные мысли все так же преследовали его, заставляя коситься на Феликса все то недолгое время, что они шли до ближайшей скамейки. Феликс усадил Хенджина и сел рядом, внимательно всматриваясь в его лицо. Хенджин тоже всматривался, закусив губу, чтобы хотя бы не сболтнуть лишнего. Он уже и так наверняка выглядит блаженным идиотом: пялится на Феликса так, будто тот кусок торта, который очень хочется… сожрать. Точнее, поцеловать… наверное.
— С тобой точно все в порядке? — спросил Феликс.
Впрочем, в его голосе чувствовалось легкое веселье — кажется, ситуация его забавляла.
— Вполне, — кивнул Хенджин.
Через пару часов он будет об этом жалеть, но сейчас он наслаждался возможностью внимательно рассматривать парня, в которого умудрился влюбиться.
— Может, тебя в номер отвести? Спать хочешь?
— Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — ляпнул Хенджин, прежде чем успел сам себя остановить.
От удивления Феликс широко распахнул глаза, а его губы сложились в крайне соблазнительное «о»… желание поцеловать его стало только сильнее.
— Ты, кажется, пьянее, чем я думал, — неловко засмеялся Феликс.
— Возможно. Поэтому говорю то, что обычно стесняюсь, — снова выпалил Хенджин.
Теперь он понял, каким становится, когда выпьет — перестает контролировать поток мыслей и совсем не контролирует свой болтливый язык.
— То есть ты и раньше хотел? — чуть сощурился Феликс.
— Да, — выдохнул Хенджин и чуть подался вперед.
Его рациональная часть уже билась в истерике — надо же столько всего наговорить! Но придумать, как выйти из этой дурацкой ситуации, он не успел: Феликс внезапно встал со скамейки, чтобы тут же нависнуть над ним, оперевшись коленом на скамью. Одной ладонью он обхватил затылок Хенджина, заставляя запрокинуть голову, наклонился совсем низко… и поцеловал. Сразу с языком, беря на себя всю инициативу — у Хенджина от этих ощущений сердце замерло на секунду, чтобы тут начать биться так громко, что его толчки ощущались во всем теле… Он промычал в поцелуй, попытался привстать, тут же ощутив жесткое колено Феликса, вздрогнул от приятных ощущений и снова застонал. Все, что ему оставалось, это принимать поцелуи и неловко приобнимать Феликса, цепляясь за его плечи и руки.
Он никогда не целовался раньше… он вообще до универа никому не говорил, что гей. Да и повода не было — несмотря на то, что его возбуждали красивые актеры и певцы, в живых людей он никогда не влюблялся настолько, чтобы хотеть чего-то большего, чем… просто разговоров.
Сейчас он терялся в ощущениях — каждое движение губ и языка Феликса отдавалось странным, приятно-болезненным ощущением во всем теле. Хотелось прижаться к нему сильнее, потереться вставшим членом о колено, хотелось чтобы поцелуй никогда не заканчивался… Когда Феликс оторвался от его губ, Хенджин судорожно втянул воздух — оказывается, он не дышал все это время.
— Так ты хотел? — с усмешкой выдохнул Феликс, выпрямляясь в полный рост над Хенджином, но не убирая рук с шеи, а колена — со скамейки.
Хенджин поерзал, уловил движение кадыка и то, как сжались на его плече пальцы Феликса, и решил рискнуть, озвучив:
— Да, только больше, — легко провел ладонью по бедру Феликса, отчего тот, к его большому сожалению, ногу все-таки убрал. Хенджин не стал медлить — встал и наконец-то по-настоящему обнял Феликса, не отрываясь глядя в темные, почти черные глаза.
Теперь уже Феликсу пришлось запрокидывать голову — Хенджин все же был выше. Но это мало что меняло, опыта у Феликса явно побольше, поэтому Хенджин просто наслаждался происходящим. Он сделал все, о чем так мечтал: крепко обнял, прижался всем телом, чувствуя ответный стояк, огладил ладонями широкие плечи, неловко распустил пучок на затылке и с наслаждением зарылся пальцами в мягкие пряди… Из-за алкогольного тумана в голове происходящее казалось сном — не может такого быть, что его целует самый популярный парень в университете.
— Феликс! — раздался смутно знакомый и не слишком довольный голос.
Из-за этого поцелуй пришлось разорвать, и Хенджин обнаружил стоящего совсем рядом с ними Сынмина.
— Кого ты там опять подцепил? — недовольно буркнул этот парень. — Думаешь, приказ Минхо растаскивать всех целующихся на тебя не распространяется?
Хенджин интуитивно вздрогнул, попытался отстраниться, но Феликс обнимал его крепко — прижал к себе одной рукой и недовольно повернулся в сторону Сынмина.
— Поосторожнее в выражениях, — с явной угрозой в голосе сказал он. — То, что я считаю тебя своим другом, вовсе не значит, что ты можешь болтать любую чушь.
Сынмин пораженно перевел взгляд с Феликса на Хенджина и обратно, удивленно распахнул глаза и хмыкнул:
— А, так вот ты с кем… в любом случае тебя просили принести еще один ящик пива.
— Все, что было у меня в машине, принесли сразу, — ответил Феликс, кажется, не желая никуда идти.
Сынмин поднял руки, будто сдаваясь, а после молча ушел обратно в здание. Но у Хенджина в голове бились только одни слова: «кого ты там опять подцепил?» Хенджин безумно влюбился, возможно, впервые в своей жизни, а Феликс… судя по всему, просто удачно его подцепил.
Как только Сынмин скрылся за дверью, Хенджин неловко вывернулся из объятий Феликса и неловко проговорил:
— Я… пойду… мне надо… — а затем попятился, делая несколько шагов назад.
— Куда? Я тебя провожу, — шагнул было за ним Феликс, но Хенджин замотал головой:
— Нет-нет, я сам… мне… пиво просится, — и, уже жалея о сказанном, он развернулся и поспешил в сторону основного здания гостиницы.
В туалет ему действительно надо. А еще выпить побольше воды, умыться и спрятаться от Феликса…
***
Когда Феликс вернулся в здание, Сынмин быстро спрятался за спиной Минхо. Тот удивленно вздернул бровь: — И что он успел натворить? — спросил он. — Я ему рот зашью, честное слово! — вызверился Феликс. — Да что такого я сказал? Будто он без меня не мог узнать о твоем блестящем прошлом. — Не в такой момент! — почти выкрикнул Феликс и попытался обойти Минхо, чтобы дотянуться до Сынмина. Не убить, конечно, все же столько лет дружат, но вот придушить немного… чтобы хрипел пару недель, очень хотелось. — Подаришь ему что-нибудь, он тебя мигом простит, — уверенно сказал Сынмин, обходя Минхо и тем самым держа Феликса на расстоянии. — Хорошая идея! Подарю ему твой язык! — Язык никак нельзя, — паясничал Сынмин. — Я им пою! — Будешь петь без слов! — припечатал Феликс, наконец дотянувшись до вертлявого друга. Он ловко скрутил его, зажав голову подмышкой, и начал активно ерошить ему волосы. Минхо прошипел что-то нецензурное себе под нос и силой оторвал Феликса от Сынмина. — Брейк! — буркнул он, подцепил обоих за шиворот и потащил к дверям. Только не уличным, а в подсобку, где сейчас лежали только горы пустых коробок, бутылок и бумажных стаканов. Захлопнув за ними дверь, Минхо выпустил обоих и весомо произнес: — Ну, рассказывайте, что там у вас опять? — Он при Хенджине ляпнул: «Кого ты там опять подцепил?» — возмущенно ответил Феликс. — Ой, ну подумаешь. Он просто злится, что я помешал им сосаться, — закатил глаза взъерошенный Сынмин. Минхо восхищенно ахнул и всем телом развернулся к Феликсу: — Вы целовались? Уже?! — Из-за этого голосистого пса это, возможно, был мой первый и единственный поцелуй с ним! — Да что такого я сказал? — недовольно буркнул Сынмин, но глаза отвел. — Можно подумать, это какая-то страшная тайна, что ты иногда заводишь связи на одну ночь… Минхо нахмурился, цокнул на Сынмина, чтобы тот замолчал, а после обратился к Феликсу: — С чего ты вообще взял, что Хенджин это запомнит? Славы донжуана у тебя нет… о том, что ты кого-то там можешь подцепить, вообще в школе и универе не знали… Не знали! — последнее он повторил специально для Сынмина, но тот и так уже, кажется, понял, что натворил. Феликс и правда не заводил ни с кем связи в школе и университете. Слишком тесный круг знакомств, слишком часто все друг друга видят. Постоянных отношений без любви он не хотел, а временные романчики лучше заводить с теми, кто после расставания исчезнет из твоей жизни навсегда. Да и не так уж много у него было подобных романов… ладно, пару месяцев назад, после выпускного в школе и одного своеобразного разговора с папой, у Феликса немного сорвало тормоза, и он пустился в загул, за два месяца сменив больше половых партнеров, чем за всю свою жизнь до этого момента. Но это было чем-то сродни выпивки или употребления наркотиков — Феликс и сам понимал бесполезность такого поведения, просто… Как спортсмен, пить и употреблять он не мог, вот и выбрал другой способ социального протеста. — Вот именно, — буркнул наконец Сынмин и сложил руки на груди. — Нашел из-за чего истерику устраивать. Завтра скажешь своему красавчику, что у меня просто чувство юмора такое… половина универа подтвердит, что оно именно такое и есть. Вот чего у Сынмина не отнять, так это самокритичности: уж о том, что он не умеет держать язык за зубами, он прекрасно знает. — Я почти уверен, что Хенджин ни с кем даже не целовался до меня, — вздохнул Феликс. — Что?! Вот это высоченное воплощение порока?! — выпалил Сынмин, вытаращив глаза. Недовольными взглядами его смерили оба — и Минхо, и Феликс. Тот стушевался и поспешно добавил: — Клянусь, что при нем я его так называть не буду… Минхо обернулся к Феликсу и деловито уточнил: — Напомни, почему ты вообще считаешь его своим лучшим другом? — В вокальном классе он был самым нормальным — остальные еще хуже, — заученно ответил Феликс, а Сынмин привычно надулся. Это было частично правдой: при огромном количестве друзей и знакомых в школе, в собственном классе Феликсу мало кто был приятен в общении. Сынмин же хотя бы был честным. И, что уж скрывать, верным. Ну, и еще он говорил по-английски, но это было лишь первичным поводом для близкого знакомства. — То есть ты считаешь, что Хенджин посчитает тебя… бля, это так глупо, — не выдержал Минхо. — С чего ты вообще решил, что он это расслышал? Он вроде был достаточно пьян… — С того, что он сбежал от меня, едва не упав в ближайшие кусты, — ответил Феликс. — Я прошел за ним до номера — он захмелел, конечно, но не так уж пьян. Заперся в ванной… Он однозначно слышал слова Сынмина и однозначно все понял в самом плохом из возможных варианте. Минхо пожал плечами: — Ну… подаришь ему что-нибудь… что там художники любят? Феликс скуксился и пробурчал: — Я иногда не понимаю, почему я тебя так долго терплю? — Семью не выбирают, — с наигранным сожалением вздохнул Минхо. — Но я так рад за тебя… Так долго вздыхал по этому красавчику, я уже думал, что мне вас придется закрыть в одной комнате с бутылкой феромонов, чтобы вы поговорили… а ты умудрился поцеловать его в первый день официального знакомства… Прогресс! Сынмин засмеялся, а Феликс лишь раздраженно фыркнул и вышел из подсобки, громко хлопнув дверью. Он, пожалуй, лучше тоже пойдет спать. Хенджин уже лежал в кровати, отвернувшись к стене и укрывшись одеялом так, что только макушка торчала. Феликс непроизвольно закусил губу: воспоминание о поцелуе нахлынули сразу. Мягкие пухлые губы, легкий вкус горького крепленного пива, эта возбуждающая неопытность — у Хенджина сбивалось дыхание, он не пытался перехватить инициативу, он так доверчиво к нему прижимался, так обнимал… Феликс зашел в ванную, наскоро умылся, надел пижаму и сам залез под одеяло. Опыта в отношениях у него не было. Он хотел… но считал, что сначала нужно влюбиться, а потом уже встречаться. Минхо такой подход называл глупым. Он со всеми своими бывшими сразу начинал строить отношения. В некоторых, по его словам, даже влюблялся. Феликс не влюблялся уже очень давно. И повода звать кого-то на свидания у него не было столь же давно. Как вообще ухаживают за парнем? С девушками все более-менее понятно: цветы, конфеты, дорогая сумка, ужин в ресторане. С парнем на романтичный ужин в ресторан пойти… Ну, не в Корее — косые взгляды испортят все настроение. Есть, конечно, несколько заведений в Итхэвоне — туда Минхо водил своих… но это мало похоже на дорогой ресторан. Запаниковав, Феликс перевернулся на спину и уставился в потолок. И что делать? Куда вообще в Корее ходят гомосексуальные парочки? Не вести же его в гей-клуб… Там Хенджину расскажут многое не слишком приятное о прошлом Феликса, а он еще слова Сынмина не знает, как объяснить.
