Между Филиппами

Нет, с двором сегодня и вправду было что-то не так. Рене, казалось, уже привыкла к шепоткам вокруг себя, учитывая то, в чьей свите она состояла и с кем делила постель. Но на этот раз бросаемые в её сторону многочисленные взгляды жалили и раздражали, словно разъяренные осы. Точно так же, как и чужой, приглушенный шепот, безуспешно прятавшийся за веерами и ладонями. «Интересно, что послужило причиной всего этого? — задумалась она, шурша юбками своего наряда, переходя из одного коридора в другой и везде натыкаясь на придворных, что расступались перед ней с боязливой настороженностью и кривыми улыбками. — Может, обсуждают то, как неделю назад мы с Катериной вылезли из фонтана Аполлона, ведя под руки пьяных в стельку брата короля и шевалье? Нет, этим двор не удивить, учитывая, что внучатая племянница Гуго купалась в костюме Евы в этом же самом фонтане». Едва не оступившись на отполированных до блеска ступенях, ведущих прочь из дворца, Рене пожала плечами, направляясь к гроту Тетис, решив попросту не обращать внимания на всё это. Здесь, быть может, было не слишком прохладно, но, по крайней мере, куда как спокойнее дворца. Обмахиваясь изящным веером, подаренным принцем Филиппом, Рене медленно мерила шагами посыпанные песком дорожки, любуясь разноцветьем фрезий, высаженных по приказу Его Величества Людовика, и касаясь тонкими пальцами ракушек, коими была декорирована внутренняя часть грота. Опустившаяся на плечо чья-то рука заставила сердце де Ноай припустить с места, а с губ девушки сам собой сорвалось нечто среднее между вздохом и крепким ругательством. — Господи, это Вы, Филипп! — Рене отступила назад, выдыхая воздух сквозь плотно сомкнутые губы. — Вы ужасно напугали меня! — Я так страшен сегодня, о прекрасная роза Версаля? — шевалье едва слышно хихикнул, поправляя кружевное жабо, склоняясь перед ней для того, чтобы коснуться губами ладони. — Конечно, нет, Филипп. Я просто не ожидала Вас здесь увидеть, — Рене едва слышно вздохнула, провожая взглядом Лево, прогуливавшегося с задумчивым видом по соседним дорожкам. — О, я не осмелился бы побеспокоить мою милую Рене, если бы не замечательная и, без сомнения, радостная новость, заставившая меня устремиться сюда, к Вам, — де Лоррен склонил голову набок, рассматривая её с излишней тщательностью. Уголки его чувственных губ едва заметно дрогнули. — Радостная новость? — не поняла Рене. — О чём это Вы, Филипп? — она отвела в сторону мешающую прядь волос и вопросительно посмотрела на мужчину. — Да, мадемуазель де Ноай. Я должен поздравить Вас, — легкая улыбка тронула губы шевалье, когда он потянул её за собой в тень. Смущенная его словами и не понимающая ровным счетом ничего, Рене позволила отвести себя к ажурной скамейке, притаившейся среди пышных кустов гортензий. И лишь усевшись на неё с присущим ей изяществом, спросила, чуть нахмурившись: — Поздравить с чем? — С Вашим положением и предстоящим бракосочетанием, я полагаю, — де Лоррен смотрел на неё со смесью неприкрытого восхищения и едва заметного смущения. Однако легче от этого не становилось. Скорее, наоборот. Рене ничего не понимала, и это ужасно раздражало. Подавив резко возникшее желание накричать на шевалье, она поинтересовалась, изо всех сил удерживая на лице более менее доброжелательное выражение лица: — Моим положением? — вопреки всем стараниям прозвучало это чуть более резко чем обычно, и Рене мысленно чертыхнулась, отлично зная, насколько ранимым может быть второй Филипп. Он поднял глаза к небу и какое-то время обдумывал ответ. Было видно, как тщательно он подбирает каждое из слов. — Не стоит ли мне познакомиться с Лу поближе? Он неплохо выглядит… у него такие мужественные скулы… — с каждым новым словом де Лоррена эмоции на лице де Ноай сменяли одна другую с потрясающей быстротой. Недоумение. Изумление. Шок. А после гнев, первородный и ничем не замутненный. «Лу? Правда?» — подумала она про себя, начиная догадываться, на что именно всеми силами намекает второй Филипп. Вернее, не намекает, а говорит прямым текстом. Уловив перемену в её настроении, шевалье склонил голову и долго молчал, прежде чем продолжить: — Я прошу прощения, если я выражаюсь неясно. Я чувствую себя… неопытным в общении с женщинами. Но я хочу, чтобы Вы знали: я продолжу находить Вас желанной и буду поддерживать Вас в этом новом путешествии, — шевалье покаянно склонил голову, ожидая её ответа. Но Рене сейчас было не до него. Отнюдь не до него. «Монтеспан! Эта высокородная сука Людовика! — мысленно она уже прокляла маркизу до седьмого колена и нажелала ей такого, что и самому черту не пожелаешь. — Распустить сплетни, что я беременна от Лу, с которым она сама встречается тайком от короля. Вполне достойное занятие для такой, как она!» Вслух же сказала иное: — Сожалею, но я вынуждена огорчить Вас, мой милый шевалье. Нас с великим ловчим ничего не связывает. Тем более общий ребенок. — Но я слышал от Нанетты и других придворных, что… — Рене не дала ему договорить. Приподнявшись на цыпочки, она закрыла ему рот действеннейшим из средств — своим поцелуем. К слову сказать, де Лоррен недолго сопротивлялся. Промычав нечто невразумительное, он прижал её к себе, углубляя поцелуй. Его губы отдавали горьким шоколадом, успокаивали и сводили на нет раздражение, вызванное сплетнями, распущенными с подачи де Монтеспан. — Его Высочество тоже… в курсе? — тихо шепнула Рене, когда он с видимым сожалением оборвал поцелуй, переводя дыхание. — Благодаря мне, да, — ответил де Лоррен, проводя пальцами по её щеке. — Как только я мог принять эти гнусные слухи за чистую правду. — Просто Вы так любите меня, Филипп, что готовы принимать любой. Даже с багажом в виде ребенка от главного ловчего и этим самым ловчим впридачу, — нервно хихикнула де Ноай, поправляя подол платья. — Только вот теперь нам придется объяснять Его Высочеству, что всё, чем Вы с ним поделились — пустые слухи. — Не придется, душа моя, — тихий, но удивительно отчетливый голос принца ворвался в прохладную тишину грота, заставив Рене отпрянуть от де Лоррена и схватиться за веер. — Мой принц, — она присела в реверансе, после чего взглянула ему прямо в глаза. Для того, чтобы прочитать там несокрушимое спокойствие и безмятежность. — Не стоит лишних переживаний, Рене, — мягко улыбнулся брат короля. — Я куда как больше Вас знаю о дворе и его сплетнях. Поэтому ни на минуту не поверил, что такая девушка, как Вы, сможет увлечься таким, как Лу, — Филипп покачал головой, после чего одарил шевалье снисходительной улыбкой. — Что касается Вас, мой друг, зная склад Вашего характера, неудивительно, что Вы приняли всё на веру. С Вашей потрясающей чувствительностью это немудрено. — Хотите сказать, что Вы ни на секунду не поверили этой новости? — спросила Рене, подходя ближе. — Хочу, Рене, — выдохнул принц ей на ушко, обнимая сзади. — Разве Вы в здравом уме и твердой памяти променяете меня и шевалье на какого-то там Лу? — Ни в коем случае, мой принц, — вздыхает Рене, когда чувствует руки шевалье на своей спине и его горячие пальцы, ловко расправляющиеся с завязками корсета. — Кроме вас двоих мне никто не нужен и не важен. Чуть позже она подумает, как разобраться с этими сплетнями. Но не сейчас, когда её любимые мужчины делают все, чтобы она не переживала из-за столь глупых слухов.