это так больно

поцелуи горячим звездопадом осыпают лопатки. касания жаркой вереницей скользят по спине. чужой шёпот дыханием опаляет нежную шею. вот только тепло это лишь снаружи. дань хэна теплом этим окружают всего целиком — от макушки до пят. однако внутривенно пускают лишь холод. потому что каждое касание, каждый поцелуй, каждое слово — не для него. не для дань хэна, которым он стал. но для дань фэна, которым он был когда-то в далёком прошлом. сначала ему казалось, он сможет стать кем-то новым в чужих глазах — кем-то, кого блэйд полюбил бы заново. но все ожидания разбились вдребезги об одно лишь случайно брошенное устами блэйда «дань фэн» — его имя из прошлого. для блэйда он всё ещё тот, от кого так упорно пытается убежать вот уже многие годы. но дань хэну давно уже ясно — от прошлого не убежать, как бы сильно он ни старался. особенно когда это прошлое своими большими ладонями к себе его прижимает столь крепко, что, даже если бы захотелось, не вырваться уже — не отпустит. а дань хэну вырываться и не хочется. пусть каждое касание и приносит один лишь холод, всё сильнее разрастающийся под рёбрами. в то время как у блэйда, напротив, кусок льда, некогда бывший сердцем, начинает потихоньку оттаивать. для дань хэна блэйд — это всего лишь блэйд. тот блэйд, которым он является сейчас, а не кто-то из его позабытого прошлого. может, будь это иначе, в груди не болело бы так сильно. март каждый раз смотрит слишком понимающе, но от этого лишь больнее становится. потому что даже со стороны видно, насколько он жалок, каждый раз возвращаясь к шершавым пальцам и хриплому голосу. каждый раз возвращаясь к тому, от чего он так упорно пытался убежать. пытался, потому что больше уже не пытается. некуда больше бежать, когда прошлое укусами въедается в кожу и следами рассыпается по бёдрам. каждый сорвавшийся с губ стон — только для блэйда. каждый уязвимый взгляд — только для блэйда. каждый мягкий поцелуй — только для блэйда. а всё, что он получает в ответ, — совсем не для него. и осознание каждый раз, словно в первый, бьёт под дых. но дань хэн всё равно возвращается. потому что блэйд бог знает как привязал его к себе, под кожу забрался и прямо в сердце поселился. блэйд, попеременно сходящий с ума от влияния мары. блэйд, постоянно калечащий себя и уже не представляющий своей жизни без боли. блэйд, перманентно мечтающий о столь страстно желаемой смерти. дань хэну казалось, ещё немного, и блэйд на кусочки рассыплется — весь в шрамах и окровавленных бинтах, тяжело дышащий и уже давно не живой. вот только. — рядом с тобой кажется, что можно ещё потерпеть, — сказал ему тогда блэйд, цепляясь пальцами за плечи. дань хэн его понимает как никто другой. и именно поэтому дань хэн тоже. тоже готов потерпеть. и пусть боль ядом разъедает грудину, дань хэн не сможет отказаться от блэйда — уже нет. март была права, когда говорила, что не стоит ему водить дружбу с охотником — даже по старой памяти. не стоит ему пускать блэйда в свою жизнь, когда столько воды утекло. но дань хэн не послушал. он не просто в свою жизнь его пустил — кажется, в самую душу. и не вытравить его теперь оттуда. и пусть он ни разу не произнёс его нового имени без привычной насмешки — почти не больно уже. и пусть он видит в нём лишь его прошлое. и пусть. дань хэн готов потерпеть. потому что каким-то чудом он умудрился вмазаться в блэйда слишком сильно — уже не обратимо. и пусть, если только так его чувства будут взаимны.