Пожестче

      Все начинается с того, что Тэхена вызывает к себе на ковер Намджун.       Не то чтобы Тэхен напрягается, получив подобное приглашение, но бывать в кабинете директора ему приходилось нечасто. Поэтому легкая нервозность вкупе с банальным любопытством не покидает массажиста, пока он идет мимо ресепшена по направлению к нужной двери.       Чимин провожает его удивленным взглядом, и даже вечно занятой Джин отрывается от компьютера и вытягивает шею, чтобы взглянуть на то, как Тэхен осторожно стучится в кабинет к руководителю.       — Проходите, Тэхен-щи. Присаживайтесь.       Намджун стоит у окна, засунув руки в карманы своих деловых брюк. На нем, как обычно, идеально выглаженная рубашка и застегнутый на все пуговицы жилет от костюма-тройки, а неизменный пиджак по обыкновению аккуратно висит на вешалке около входа. Увидев Кима, директор указывает рукой на гостевое кресло, а сам возвращается к созерцанию пейзажа за окном.       — Я весь внимание, Намджун-ним, — напоминает о себе Тэхен после нескольких минут тишины, в течение которых руководитель не произнес ни слова.       Намджун тяжело вздыхает.       — Тэхен-щи, буду с вами предельно откровенен, — начинает наконец директор, продолжая задумчиво смотреть вдаль. — Я не имею ничего против однополых отношений и искренне считаю, что это личный выбор каждого человека. Однако сказав все это, я добавлю: свой выбор я давно сделал. Я предпочитаю женщин. И вряд ли в этом плане что-то изменится.       Тэхен недоуменно смотрит на руководителя.       — Простите, Намджун-ним, но… к чему все это?       Намджун отворачивается от окна и проходит к своему столу, присаживаясь в кожаное кресло напротив Тэхена.       — Я не хочу давать ложных надежд, Тэхен-щи. Нет ничего хуже, чем прожить жизнь в иллюзиях, которые в итоге ни к чему не приведут. Кроме того, несмотря на всю мою снисходительность во многих вопросах, я считаю, что служебные романы отрицательно сказываются на продуктивности и процессе работы в целом. Но главная причина, конечно же, была озвучена мной ранее. Я натурал, все еще состоящий в браке, какие бы слухи здесь ни ходили. Поэтому мой ответ — нет.       — Нет? — тупо моргает Тэхен.       — Нет, — повторяет директор, сжимая пальцы в замок перед собой и глядя на своего сотрудника с какой-то… жалостью? виной?       Памятуя о недавнем разговоре с Чимином, когда они несколько минут обсуждали одно, а подразумевали каждый свое, Тэхен решает сразу прояснить ситуацию.       — Намджун-ним, я не понимаю, о чем вы говорите. Ответ «нет» — на что? Я не задавал вам никаких вопросов…       — Не стоит делать вид, якобы ничего не было, — снисходительно произносит Ким. — Мы оба взрослые люди и можем разрешить эту ситуацию путем честного разговора, а не глупого игнорирования самого факта наличия…       — Наличия чего? — вскипает Тэ, решительно ничего не понимая.       — Вашего письма с признанием.       — Каким еще признанием?       — В чувствах. Ко мне.       Тэхен замирает с открытым ртом, во все глаза глядя на своего руководителя.       — Что, простите?..       Вместо ответа Намджун молча вытаскивает из верхнего ящика рабочего стола сложенный пополам лист формата А4 и кладет перед массажистом.       — Я вот об этом, Тэхен-щи. Ваших ведь рук дело?       Тэхен в ступоре разворачивает бумагу и пробегается глазами по рукописным строчкам.       Это действительно письмо с признанием в романтических чувствах. Написано довольно откровенно, но подчеркнуто уважительно, напоминая любовные послания времен какого-нибудь бородатого века. Автор пишет о том, как сложно ему ежедневно видеть директора без возможности прикоснуться, как екает его сердце каждый раз, когда их взгляды пересекаются, как он мучается одинокими вечерами в холодной постели, вспоминая сильные руки под тонкой тканью классических рубашек, как сходит с ума от желания поцеловать манящие губы и прижаться щекой к широкой груди…       Дочитав до конца, Тэхен понимает две вещи.       Первое. Автором этого послания однозначно является Джин — серьезный, сдержанный и зачастую холодный секретарь, оказавшийся в душе безнадежным романтиком с горячим сердцем. Бедняга настолько отчаялся, настолько глубоко погряз в чувствах к своему начальнику, что решил по-старинке отправить ему любовное письмо, написанное от руки.       Второе. Стало предельно ясно, почему Намджун подумал, что автором послания является именно массажист, а не секретарь. Во-первых, в тексте письма проскальзывает фраза про отношения между двумя мужчинами. Во-вторых, Тэхен — единственный открытый гей среди персонала салона, об ориентации которого знают все коллеги и руководство. И, наконец, в-третьих, письмо подписано лаконичным «ваш преданный, безумно влюбленный подчиненный Ким». Какого черта Джин не указал свое имя, зная, что среди сотрудников салона, помимо него, есть еще несколько Кимов?! Это же самая распространенная фамилия в Южной Корее! Методом нехитрых вычислений Намджун, не страдающий отсутствием интеллекта, отмел всех девушек с фамилией Ким и остановился на самом простом варианте — Тэхене, не скрывающем своей гомосексуальности.       — Автор этого письма — не я, Намджун-ним, — сообщает массажист, возвращая свернутый листок обратно руководителю. — Вы, безусловно, привлекательный мужчина, но я не связываюсь с натуралами — это слишком ненадежная территория. Зачастую все их эксперименты с мужчинами заканчиваются возвращением к традиционным отношениям с женщинами, а гомосексуальный опыт так и остается в категории «попробовал, не понравилось» или «попробовал, прикольно, но с женщинами проще».       Намджун обреченно выдыхает и упирается лбом в сложенные в замок руки.       — Не может быть… — неверяще бормочет директор, прикрывая глаза. — Ведь если это не вы, тогда…       — Да, — подтверждает его догадку Тэ, даже не услышав ее. — У нас в салоне есть еще один мужчина с фамилией Ким.       — Сокджин… — тихо произносит Намджун и мученически стонет. — Мой лучший секретарь за все время!       Тэхен сочувствующе заламывает брови, глядя на расстроенного руководителя. Да уж, их ситуации не позавидуешь. Бедный Джин. Если его ждет такой же разговор, что и Тэхена, то слова директора наверняка разобьют ему сердце…       Поэтому перед тем, как покинуть кабинет начальника, массажист набирается смелости дать ему совет личного характера.       — Не сочтите за наглость, Намджун-ним… Но не рубите с плеча. Ведь если ваш брак не сложился, может, стоит присмотреться к другой команде? Вы не узнаете, пока не попробуете.       Намджун, вопреки его опасениям, не посылает Тэхена в пешее эротическое, а лишь поднимает на него скептический взгляд.       — Вы же не связываетесь с натуралами, тогда почему советуете противоположное?       Тэхен пожимает плечами.       — Всегда есть счастливые исключения из правил. Особенно если человек вам искренне симпатичен. Кто знает, возможно, ваш опыт попадет в категорию «попробовал, понравилось, остаюсь»?

***

      Чимин ловит Тэхена сразу после выхода из кабинета директора и, намертво вцепившись ему в руку, тащит в пустую комнату для персонала. Глядя на Пака, Тэхен никогда бы не подумал, что эта ванильная плюшка обладает такой недюжинной силой.       — Рассказывай, — требовательно заявляет Чимин, усевшись на диване напротив массажиста. — Что за секретные беседы с руководством?       Тэхен не успевает ответить, потому что Пак ахает, прикрыв рот ладонью.       — Тебя уволили?..       Ким отрицательно мотает головой, но секретаря уже не остановить.       — Тогда кого уволили? — не унимается блондин. — Или он узнал, что я подслушал его разговор с женой? Он хочет уволить… меня?       — Да никто никого не увольняет! — выходит из себя Тэ.       Он еще не успел переварить серьезный разговор с Намджуном, а его уже заставляют делиться подробностями. Однако Чимин ведь не отстанет: когда ему надо, он вцепится, как клещ, но все выяснит. Поэтому Тэхен вздыхает и вполголоса кратко пересказывает свою беседу с директором.       — Джин такой смелый… — восхищенно тянет Пак, и это последнее, что Тэхен ожидал от него услышать. — А у меня все не хватает духа поговорить с Юнги…       — Вы работаете вместе. Это нормально, что ты опасаешься последствий.       — А вот Джин не побоялся, — Чимин все еще под впечатлением. — Да еще и признался самому директору Киму!       — Намджун-ним не такой страшный, каким ты его представляешь, — хмыкает Тэхен. — Обычный человек со своими проблемами, просто должностью повыше.       В этот момент в комнату для персонала входит хмурый Юнги, и Чимин мгновенно приосанивается, лучезарно улыбаясь.       — Не видели мой телефон? — бубнит Мин, заглядывая в шкаф с верхней одеждой и принимаясь шариться по карманам своей куртки. — Че-то найти не могу.       — Может, ты оставил его на кухне? — Чимин тут же вскакивает на ноги. — Ты же там обедал? Давай я помогу тебе с поисками!       — А, все, нашел, — Юнги вытаскивает из кармана свой мобильник и пачку сигарет. — Пойду покурю.       Не глядя на коллег, он выходит из комнаты, хлопая дверью, а Чимин сразу сдувается и обмякает, падая обратно на диван.       — Он вообще на меня внимания не обращает, — расстроенный Пак понуро опускает плечи. — Даже не уверен, есть ли у меня шанс. Он, кроме Джина, словно больше никого не замечает…       Ким протягивает руку и несильно сжимает плечо друга в знак поддержки, но тот лишь отмахивается и уныло бредет обратно на ресепшен. А Тэхену кажется, что в последнее время вокруг него стало как-то слишком много любовной драмы.

***

      Пару дней спустя, возвращаясь из близлежащего продуктового магазина обратно в салон, Тэхен решает срезать путь через небольшой парк.       Он идет по аллее, наслаждаясь пока еще холодными лучами весеннего солнца и предвкушая, как совсем скоро подкрепится вкусным готовым обедом из кулинарии. С недавних пор Тэхен бросил свои безуспешные попытки научиться готовить самостоятельно. Традиция ежедневного просмотра кулинарных видео канула в Лету, уступив место дорамам, на которые Тэхен конкретно так подсел (спасибо Чимину).       Спеша поскорее добраться обратно на работу и пообедать, Ким ускоряет шаг, но внезапно видит впереди знакомую фигуру, одиноко сидящую на парковой скамейке.       Юнги задумчиво смотрит в одну точку перед собой, пока явно забытая сигарета в его пальцах медленно тлеет до основания.       — Ты ничего себе не отморозишь? — Тэхен подходит к коллеге и устраивает свой пакет на скамейке рядом с ним. — На улице пока еще довольно прохладно.       — Да пофиг, — безразлично отзывается Мин.       Он хочет сделать очередную затяжку, но увидев, что сигарета истлела до самого фильтра, выбрасывает окурок и подкуривает новую. А Тэхен вдруг замечает, что на коллеге лица нет.       — Эй, с тобой все в порядке? — решает поинтересоваться Ким.       Не то чтобы они с Юнги были очень близки, но у них всегда были ровные приятельские отношения, правда, не выходящие за рамки служебных. В последнее время Мин выглядел отстраненным и еще более хмурым, чем обычно, но Тэхен не придавал этому значения, занятый самокопанием и воспоминаниями о Чонгуке.       — Слушай, если у тебя что-то случилось или нужна помощь… — начинает было Тэхен, но Юнги его перебивает.       — Джин увольняется. Ты в курсе?       Что ж, этого следовало ожидать. Видимо, непростой разговор между директором и секретарем все же состоялся, и влюбленное сердце последнего не выдержало такого удара. С глаз долой, из сердца вон. Иногда это помогает.       — Нет, не в курсе, — Тэхен все-таки присаживается на скамейку рядом с Мином.       — Сегодня подал заявление. Хотел уйти без отработки, но босс не отпустил. Типа он должен Чимину дела передать, пока будут искать нового секретаря.       Тэхен мычит, не зная, что тут можно сказать. Он понимает, почему уходит Джин, понимает, почему Намджун не может его сразу отпустить, понимает, почему грустит Юнги. Но такова жизнь. Иногда люди влюбляются невзаимно, иногда вынуждены принимать тяжелые решения, даже если придется кого-то ранить, а иногда могут лишь молча наблюдать, как объект воздыханий уходит из их жизни.       — Два года. Два чертовых года я пытался добиться от него хоть какой-то отдачи. Хоть крошечного намека на ответную симпатию, — внезапно признается Юнги. — Я ж не слепой, видел, что он на босса заглядывается. Думал, перегорит у него, директор ведь женат. Надеялся, что у меня есть шанс. Носил шоколадки, покупал кофе, предлагал любую помощь, приглашал выпить после работы… Но он… блять… он такой холодный! Просто непробиваемый! Я не знаю, что еще я мог бы сделать. Быть еще настойчивей? Так ведь не хотел давить… Может, надо было быть понаглее? Пожестче?       Тэхен удивляется подобной откровенности, ведь раньше они с Юнги никогда не говорили на тему личной жизни. Но раз уж ему задали вопрос…       — Я не мастер давать советы, — прочистив горло, осторожно начинает Ким. — Тем более у меня самого ни хрена не клеится. Но вряд ли «пожестче» — это то, что могло бы сработать в твоем случае. Если бы взаимность была, уж за два года она бы точно хоть как-то проявилась. И вообще: ты сам-то уверен, что тебе такой холодный принц нужен? Может, стоит по сторонам посмотреть и найти кого-то «потеплее»?       Ой, Тэхен, ну, прям сваха года! Главное, Чимина раньше времени не спалить.       Юнги хмыкает.       — Хер знает. Сложно это — смотреть на других, когда только один человек на уме. Но теперь он уходит, так что… Время покажет.       Мин вздрагивает, словно что-то вспомнив, и вытаскивает из кармана куртки телефон.       — Твою мать! У меня сейчас клиент! А я расселся тут и нюни распустил! Все, Тэ, я побежал!       Он выкидывает окурок в урну и, чертыхаясь, припускает бегом по аллее в сторону выхода из парка.       Тэхен усмехается и, подхватив пакет со своим обедом, прогулочным шагом направляется следом. Со странным ощущением внутри, как будто только что внепланово отработал сеанс психоаналитиком. Еще и за бесплатно!

***

      Тэхен, обняв диванную подушку, увлеченно следит за событиями на экране телевизора. Новая серия дорамы в самом разгаре, и он ждет рекламную паузу, чтобы отлучиться на кухню и заварить себе чай. Однако громкая трель дверного звонка нарушает все его планы.       — Да блять! — негодует Ким, отшвыривая подушку и поднимаясь с дивана.       Если это опять сумасшедшая бабка пришла сказать, чтобы он потише ходил по собственной квартире, то Тэхен за себя не отвечает!       Он рывком открывает дверь, даже не посмотрев в глазок, и уже готовится собачиться с соседкой. Но удивленно замирает.       На пороге стоит Юнги.       — Чимин признался мне в любви, — лаконично сообщает Мин и без приглашения заходит внутрь, подвинув ошарашенного Тэхена в сторону.       Ким наблюдает, как Юнги ставит на банкетку принесенный с собой блок баночного пива и принимается избавляться от верхней одежды.       — Откуда у тебя мой адрес? — наконец приходит в себя Тэ, закрывая входную дверь.       — Посмотрел в твоем личном деле. Нашел в компе у Чимина. Ему надо научиться блокировать свою учетную запись перед тем, как отлучиться в туалет.       Юнги вешает куртку на вешалку, подхватывает пиво и по-хозяйски проходит в гостиную, откуда доносятся звуки работающего телевизора. Тэхен, все еще озадаченный его внезапным визитом, идет следом.       — Ты извини, что я без приглашения, — Юнги устало плюхается на диван и ерошит свои обесцвеченные волосы. — Но мне просто больше не с кем это обсудить. В смысле… Это же Чимин! Он мелкий совсем! Сколько у нас с ним разница? Лет семь? Я даже и не думал о нем в таком ключе…       — Гони пиво, раз принес, — перебивает его Тэхен, понимая, что на трезвую голову подобного разговора не вывезет.       Они открывают по банке пива и решают заказать пиццу, раз пошла такая пьянка.       Через десять минут, пока коллеги молча досматривают свежую серию дорамы по телевизору (Тэхен выдвинул это своим условием за внеочередной сеанс психотерапии, а Юнги присоединился за компанию), слышится еще один звонок в дверь.       — Ни фига себе. Уже привезли? — удивляется Мин, проверяя время на своем телефоне. — Вроде только заказали…       Тэхен снова плетется к входной двери, надеясь, что это действительно пицца, а не чокнутая бабка-соседка. И опять ошибается.       На пороге стоит Чимин.       — Я признался Юнги в любви, — лаконично сообщает он и без приглашения заходит внутрь, подвинув ошарашенного Тэхена в сторону.       — Я даже спрашивать не буду, откуда у тебя мой адрес, — Ким захлопывает дверь, ощущая странное чувство дежавю.       Чимин, слегка всхлипывая, судорожно разматывает длинный шарф на своей шее и дергаными движениями расстегивает пальто. Тэхен обращает внимание на его опухшие глаза и покрасневший нос — плакал.       — Я… Знаешь, я так вдохновился примером Джина! — тараторит Пак, пока стаскивает с себя верхнюю одежду. — И я подумал: действительно, а чего тянуть? Ну, сколько я еще буду терпеть? Жизнь ведь идет, мы не молодеем, время быстротечно… И правильно ведь говорят: лучше сделать и жалеть, чем совсем не сделать, ведь так? И я не жалею! Не жалею, что признался! Пусть я теперь в глаза ему не знаю, как смотреть, потому что сбежал, как последний трус. Высказал все и слился, боясь услышать ответ. Но зато смог! Я сделал это! И моя совесть чиста…       Тэхен забирает у Чимина пальто, вешает на вешалку и, обхватив за плечи, молча ведет в гостиную.       Пак испуганно замирает на полуслове, увидев напротив не менее потрясенного Юнги.       — Я… Я… Я, наверное, пойду, — Чимин резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и делает попытку слинять, но уверенная рука Тэхена, словно шлагбаум, преграждает ему путь.       — Стоять! — кричит Ким и разворачивает его обратно. — А ну-ка быстро сел!       Чимин послушно присаживается на противоположный конец дивана, усиленно избегая смотреть на Юнги.       Тэхен скрещивает руки на груди, прямо-таки чувствуя, как нервно пульсирует жилка у него на виске.       — Пока не съедите пиццу, никто никуда не уходит, — угрожающе говорит он. — Раз уж вы у меня в гостях, то правила здесь устанавливаю я. Поэтому мы сейчас досмотрим этот долбаный сериал, поедим, выпьем, а потом поговорим.       Раздается очередной звонок в дверь.       — Никто. Никуда. Не уходит, — повторяет Ким, грозя указательным пальцем, и, дождавшись согласных кивков от обоих коллег, отправляется в коридор.       Но вместо курьера с пиццей за распахнутой дверью Тэхен обнаруживает…       Чонгука.       Вместе со своим псом.       Отлично. Только их двоих этим странным вечером и не хватало.