Relativity

      Гарри никогда не мог спать после шести утра — последствия ранних подъемов от тети Петуньи первые одиннадцать лет своей жизни. Эта привычка слишком сильно укоренилась в его теле, чтобы он смог её исправить.       Так, в свой первый день в Хогвартсе в сороковых годах, Гарри раздвинул шторы в пять пятьдесят три утра. Направившись к своему шкафу, он достал спортивные шорты, простую футболку и кроссовки, прежде чем пойти в ванную пятикурсников.       Он быстро почистил зубы и сполоснул лицо водой, переодеваясь в спортивную одежду и оставляя свою пижаму в шкафчике возле душа.       Никто, даже портреты еще не проснулись, так что Гарри и не старался выглядеть потерявшимся. Он быстро дошел до большого озера.       Хорошенько размявшись, Гарри легким бегом двинулся вдоль берега. Винс был бы горд, узнав, что он продолжает заниматься спортом, пусть в основном потому что физические упражнения были отличным способом снять стресс и напряжение.       Он сделал пять кругов вокруг озера и к последнему парень уже был красным и потным. Быстрый Темпус показал, что было только шесть тридцать, а это означало, что его соседи по комнате, вероятно, скоро встанут.       Он не торопился спускаться в общую комнату, давая себе шанс отдышаться и, возможно, уменьшить румянец на щеках, прежде чем кого-нибудь встретить. К сожалению, вселенная была не так добра к нему, и он столкнулся с тремя мальчиками-гриффиндорцами еще до того, как спустился с первого этажа замка. — Эй! Разве не ты тот самый переведенный студент? — сказал один из них. — Рад встрече, — сказал все еще слегка запыхавшийся Гарри. — О, он один из этих пафосных, — прокомментировал другой парень. Гарри улыбнулся им: — Только если это необходимо, в любом случае я просто надеюсь никого случайно смертельно не обидеть. Моя мама оторвала бы мне голову за это. — Понимаю, что ты имеешь в виду, приятель, — сказал третий парень, — Я Флимонт Поттер. Это Тимоти Прюэтт и Арнольд Дэвидсон.       Все трое слегка напряглись, когда Флимонт произнес фамилию Арнольда, внимательно наблюдая за ним в поисках какой-либо негативной реакции. Гарри же просто кивнул с улыбкой. — Дюже рад знакомству. — Ух ты, — сказал Дэвидсон, — да ты реально южанин. Гарри рассмеялся, ему действительно нравилось использовать южный диалект: — Предположим, что так. А вы шо собираетесь делать в такую рань? — Мы направлялись на кухню, — сказал Флимонт. — Для студентов это единственный способ выпить чашечку кофе. А ты бегал что ли? — Да. Дома я устраивал пробежки каждый день, не думаю, что мой старик был бы доволен, если бы я гонял балду в школе, — Гарри закатил глаза, и трое парней рассмеялись, — Вы сможете как-нибудь показать, где находится кухня? Я сейчас собираюсь в душ, но мне будет просто необходимо немного кофе, если я собираюсь выжить здесь. — Конечно, — Флимонт легко согласился, — Как насчет сегодня, после занятий? — Это было бы здорово, спасибо. — Не проблема. Увидимся позже, Певерелл.       Гарри кивнул, попрощавшись в ответ, и повернулся обратно к подземельям, к счастью, не столкнувшись ни с кем из других студентов, кроме девушки из Рейвенкло, которая взвизгнула, покраснела и убежала прочь, когда заметила его. Он вернулся в комнату общежития как раз вовремя, чтобы увидеть, как Орион обливает Абраксаса водой с помощью заклинания Агуаменти.       Гарри расхохотался, глядя на отплевывающегося наследника Малфоев. Напугав обоих мальчиков, а также полусонных Рудольфа и Герберта. — Адриан! — Орион сказал, — Я хотел разбудить тебя, и… Гарри озорно улыбнулся: — Я полагаю, со мной поступили бы так же?       Орион застенчиво пожал плечами, а Гарри фыркнул. — Я выходил на пробежку, — сказал он, хватая свежий комплект халатов, прежде чем отправиться в душ, Рудольф последовал за ним.       Оказавшись в душевой, Гарри стянул через голову футболку, чтобы вытереть ею пот с лица, прежде чем бросить ее в корзину для белья. Рудольф притворился, что не заметил, как он тихонько потряс кулаком, когда футболка упала в корзину.       Именно в этот момент Том-блядский-Реддл решил выйти из душа, одетый только в низко запахнутое полотенце, словно выставляя напоказ свою бледную кожу.       Гарри не стал разевать рот. Он моргнул всего раз, другой, прежде чем слегка улыбнуться Тому, чей взгляд был прикован к его талии и прессу, а явно не к лицу. — Доброе утро, Реддл, — Гарри ухмыльнулся, когда взгляд Тома метнулся к его лицу. — Да, — он прочистил горло, — Доброе утро, Певерелл, Рудольф.       Гарри перекинул полотенце через плечо, насвистывая мелодию, которая должна была вывести Тома из себя, пока снимал ботинки и носки. Он зашел за занавеску одной из душевых кабинок, повесил шорты на вешалку, что была рядом, и начал смывать с себя пот и грязь.       К тому времени, как он закончил, Том ушел, а Рудольф обувался. Абраксас, Орион и Герберт все еще были в душе.       Гарри быстро надел форму, перед зеркалом поправил галстук и прошелся по влажным волосам полотенцем, чтобы высушить их. Где-то в этот момент Орион вышел из душа. Гарри помахал ему рукой, прежде чем выйти из комнаты.       После короткой остановки в общежитии, чтобы он мог взять свою сумку, Гарри поспешил в общую комнату и сумел перехватить Лукрецию и Вальбургу на выходе. — Лукреция, Вальбурга! — подозвал их Гарри, протягивая руки, как учила его Ронни, — Не могли бы вы показать мне дорогу в Большой Зал? Обе девушки взяли друг друга под руки, Вальбурга улыбнулась: — Конечно, Адриан.       Девушки были рады вовлечь его в свой разговор — жаркий спор о плюсах и минусах использования зачарованного оборудования при приготовлении зелий — и, казалось, прошло совсем немного времени, прежде чем они уселись за слизеринский стол и наложили себе завтрак.       В отличие от пира, Гарри сидел прямо напротив Реддла, одного из того скудного количества студентов, которые проснулись так рано. — Итак, Певерелл, — начал Реддл, — Где ты был сегодня утром? Гарри проглотил кусочек яйца, который только что откусил: — Я ранняя пташка, решил, что с таким же успехом могу воспользоваться территорией и немного побегать. — Озеро просто прекрасно, не правда ли? — Лукреция вздохнула. Гарри согласно кивнул: — Особенно на глубине. — Понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Реддл, — Окна — моя любимая часть нашего общежития.       Гарри промычал в знак согласия, и разговор затих, пока они все ели в уютной тишине.

***

      Хогвартс в сороковые годы был в равной степени и сложным, и легким.       Гарри, благодаря тщательному обучению у Винса и Ронни, значительно опережал большинство своих одноклассников в плане теории, в этом он был наравне с Реддлом, хотя и немного отставал от него. Но то, чего ему не хватало в теоретических знаниях, он восполнял чистой силой.       Винс сказал, что это потому, что он был вынужден напрягаться и использовать гораздо больше своей магии, чем следовало бы любому человеку его возраста. Таким образом, его магия росла, как мускул, теперь примерно равная по силе магии взрослого аврора — и она так и будет расти до тех пор, пока он не достигнет совершеннолетия.       Единственным предметом, с которым у него были проблемы, были Руны — в основном потому, что у него было всего около двух месяцев на изучение, в то время как у всех остальных было по два года, — но это также было занятие, которое ему нравилось больше всего, так что он почти не возражал против того, чтобы остаться и изучать его углубленно в библиотеке.       В первые несколько недель учебы всем в Хогвартсе внезапно стало ясно, что у Тома Реддла наконец-то появился соперник.       Все началось на первом уроке Защиты от Темных Искусств в этом семестре.       Профессор Мэрридот, проработавшая в Хогвартсе последние десять лет, уже сидела за своим столом, когда Гарри вошел. — Вы новенький, — сказала она. — Да, мэм, — он улыбнулся женщине, — Только что перевелся. — Из Техаса? Гарри кивнул: — Даллас. — Хмм.       Гарри поспешил занять свое место, заметив, что часть из них уже была занята, пока он болтал с профессором. В конце концов он остановился на одном из мест во втором ряду слева. Реддл сидел впереди и в центре внимания — пафосный придурок.       Как только все расселись, профессор хлопнула в ладоши и встала. — Ладно, класс, добро пожаловать обратно. Я надеюсь вы хорошо отдохнули, — она не стала дожидаться, пока они произнесут что-то большее, чем общий нестройный звук согласия, прежде чем продолжить, — Нам нужно многое изучить, прежде чем вы сядете сдавать свои С.О.В.ы. Вы сможете получить полную копию учебной программы на моем столе в конце урока, но может кто-нибудь сказать мне, почему именно этот урок так важен? Реддл поднял руку: — Мы живем в опасном мире, а потому должны уметь защищать себя. — Очень близко, мистер Реддл. Но мне нужно что-то более конкретное… Да, мистер Певерелл. — Каждая ведьма и волшебник носит с собой волшебную палочку, — медленно произнес Гарри, и когда профессор кивнула, продолжил более уверенно, — Поэтому, у каждого из нас есть возможность нанести даже минимальный ущерб. Авроры не всегда могут вовремя прибыть на место происшествия, поэтому мы все должны помогать держать друг друга в узде. — Превосходно, мистер Певерелл. Пять очков Слизерину, — она повернулась к остальному классу, — Теперь я могу заставить вас запоминать и практиковать эти заклинания сколько душе угодно. Но что в этом толку, если вы не сможете использовать их в чрезвычайной ситуации? Поднимайтесь.       Взмахнув волшебной палочкой, Мэрридот аккуратно разнесла их столы в разные стороны класса. — Хорошо, каждый разбивается на пары с кем-нибудь из противоположного факультета — и делайте это быстро, или я сама составлю пары. Сегодня мы применяем защитные чары.       Все поспешили выбрать себе партнера. Гарри предположил, что их профессор была известна своим объединением соперников в пары. Он вздохнул с облегчением, когда к нему подошла раскрасневшаяся девушка из Рейвенкло и спросила, не хочет ли он стать ее партнером. Гарри проигнорировал то, как нахмурилось большинство его соседей по факультету, она, должно быть, магглорожденная. Как только все ученики распределились по парам, Мэрридот прислонилась спиной к своему столу и спросила: — Хорошо, кто знает самое распространенное заклинание щита? Мистер Реддл? — Заклинание Протего, профессор. — Правильно, пять очков Слизерину, — профессор Мэрридот отошла от своего стола и начала медленно расхаживать взад-вперед, — Заклинание Протего — одно из самых полезных заклинаний, которые вы когда-либо изучали. Существует пять его вариаций, которые являются…? Его напарница из Рейвенкло подняла руку: — Эм, Протего Дуо, который защищает как от физических, так и от магических атак. Протего Хоррибилис, который, э-э, является самой мощной разновидностью заклинания и защищает от всего, кроме смертельного проклятия. Протего Максима, этот щит защищает область, я думаю, что именно такой находится вокруг Хогвартса. А Протего Тоталус защищает область от магии в течение длительного периода времени. Я… э-э-э… не совсем уверена насчет последнего варианта. — Очень хорошо, мисс Эндрюс, десять очков Рейвенкло. Мистер Певерелл, не могли бы Вы помочь своей партнерше с последним? Гарри кивнул: — Протего Дьяволика, профессор. Оно создает кольцо черного огня вокруг определенной области, которое позволяет вашим союзникам проходить сквозь него, в то же время сжигая врагов дотла. Отвратительный обрывок Темной магии, вот что. Профессор кивнула: — Пять очков. Теперь, если вы когда-нибудь столкнетесь с Протего Дьяволика, вам лучше надеяться, что вы будете союзником заклинателя. Мы не будем изучать этот вариант в школе, но я считаю, что лучше убедиться, что вы все в курсе. Сначала мы поработаем над базовым Протего. Слизеринцы, вы первые. Рейвенкловцы, применяйте только Экспеллиармус к своим партнерам. Рейвенкловка улыбнулась ему: — Я Мэнди, кстати. Гарри не стал утруждать себя официальной речью, вместо этого улыбнувшись ей в ответ: — Рад с тобой познакомиться, Мэнди. Я Адриан. Давай начнем тогда?       Мэнди ответила вспышкой красного света. Гарри рассмеялся, взмахнув палочкой, и ее заклинание расплылось слабым красным пятном, прежде чем превратиться в ничто, соприкоснувшись с его щитом. — Очень хорошо, мистер Певерелл, мистер Реддл. По десять очков каждому за то, что первыми успешно произнесли заклинание.       Гарри огляделся, заметив, что у всех остальных слизеринцев, кроме него и Тома, отобрали палочки. Мэнди лучезарно улыбалась ему, а напарник Тома выглядел невероятно расстроенным. Гарри подмигнул Тому, который каким-то образом умудрялся выглядеть еще более раздраженным, чем его партнер — бедняжка, должно быть, не привык к соревнованиям. — Еще пять минут, — предупредила профессор, — Затем меняемся местами.       Мэнди пыталась обезоружить его еще семь раз, но каждый раз была легко заблокирована. К пятой попытке Гарри пытался вытолкнуть магию прямо из своей сердцевины, вместо того чтобы направлять ее через палочку.       Это сильно истощало, что проявлялось в том, что заклинания Мэнди словно прижимали его щит ближе к телу вместо того, чтобы просто угасать при контакте.       К тому времени, когда настала их очередь меняться, Гарри тяжело дышал и вспотел. Мэнди критически оглядела его. — Что ты пытался сделать? — Ничего, — медленно произнес Гарри. — Ага, — невозмутимо ответила Мэнди, — Именно поэтому ты случайно начал потеть после шестого раунда. Гарри хмуро посмотрел на нее, она была проницательна, надо отдать ей должное: — Ладно, хорошо. Я пытался использовать Протего без помощи волшебной палочки. — Ты с ума сошел? — Может быть, немного. — О, ради всего святого, — она закатила глаза, — Может быть, ты будешь настолько измотан, что не сможешь меня разоружить. Гарри наклонил голову: — Маловероятно. — Хочешь поспорить? Гарри скастовал невербальный Экспеллиармус, с легкостью выхватив ее палочку из воздуха: — Нет. Было бы ужасно несправедливо так легко забирать твои деньги. Мэнди рассмеялась: — Ты меня не предупредил! — На настоящей дуэли тебя никогда не предупредят, — подмигнул Гарри. — Подумай об этой практике. Теперь подними свою палочку и создай щит. — Да, сэр, — Мэнди подняла свою палочку, — Протего!       Экспеллиармус Гарри разбил ее щит при ударе. — О, да ладно, — Мэнди нахмурилась, — И как ты тогда заставил свой щит поглощать мои заклинания, разве они не должны рикошетировать? — Ну, ты можешь модифицировать Протего так, чтобы он принимал внешнее заклинание для подпитки самого себя, — объяснил Гарри, шагнув вперед, чтобы он мог осторожно поднять ее руку с палочкой, — Тебе нужно прицелиться выше, чтобы взмах был легким, направленным вниз. Самое сложное — это выбрать время, потому что технически произнести заклинание нужно дважды. На самом деле ты создаешь двойной слой щитов, причем первый будет пропускать заклинания внутрь, но не наружу, а второй будет непроницаемым. — Значит, он зажал мой Экспеллиармус посередине? — Точно, — кивнул Гарри, — Он сдерживал его достаточно долго, чтобы твой контроль над магией рассеялся, и мои щиты смогли поглотить чистую энергию. Это гораздо эффективнее, чем другая версия этого заклинания, поскольку позволяет перестать вкладывать свою собственную магию в щиты и не заставляет заклинания летать вокруг и поражать случайных прохожих.       Чья-то рука хлопнула его по плечу, и Гарри вздрогнул от неожиданности. — Где Вы всему этому научились, мистер Певерелл? — спросила Мэрридот, приподняв одну бровь, — Вы, конечно, правы, но только авроры изучают технику поглощения.       Гарри пожал плечами, заметив, что все в комнате уставились на него. Взгляд Реддла почти обжигал, а его челюсть была сжата так, что это даже выглядело болезненно. Он не отвел взгляда, когда Гарри встретился с ним глазами. — Мой папка научил меня, он работал в Министерстве там, в Америке. — Хм, — сказала она, — Двадцать очков Слизерину. Все остальные возвращайтесь к работе. И, пожалуйста, не пытайтесь использовать метод поглощения, если вы еще не отработали предыдущий. Мэнди подняла свою палочку: — Ты ведь не против еще немного позаниматься? Гарри вздохнул, брови Тома Реддла еще более раздраженно нахмурились: — Полагаю, после сегодняшнего дня меня будут преследовать. Она ухмыльнулась, обнажив зубы: — Еще как. — Ой, заткнись.