Покидая тьму

Драко снилось, что он мирно гуляет по родному саду вместе с матерью, рассказывает ей что-то и смеется. Однако это чувство безмятежности вскоре было прервано очень сильной тряской. Кто-то ощутимо трепал его за плечо. Малфой практически подскочил с постели, на автомате схватил палочку, которую оставил вчера на тумбочке, и наставил ее на Ричарда, который так и замер над ним с приподнятой рукой. — Спокойно, — сказал Бейли, осторожно делая шаг назад, как будто бы контактировал с диким животным. — Это всего лишь я. — Я что, просил вчера, чтобы меня будили? — рявкнул Малфой, опуская палочку и с облегчением проводя рукой по лицу. Парню было стыдно за свою реакцию. Салазар… Ему показалось, что он снова должен с кем-то бороться и куда-то бежать. Чертовы последствия войны. Когда они его уже отпустят? — Нет. Но я все равно сделал это. Ты ведь уже опаздываешь на занятия, — спокойно ответил Ричард. — Как ты понял, что я опаздываю? — буркнул Драко, спуская ноги с кровати и прогоняя от себя остатки сна. — Следишь за мной что ли? — Ты же сам вчера повесил расписание на стену возле кровати. Вот я на него и посмотрел, — терпеливо произнес Бейли таким тоном, будто говорил с больным на голову, и выжидающе уставился на Малфоя своими голубыми глазами. Драко повернул голову влево и увидел, что там действительно висит листок с именами преподавателей и названиями предметов. «Когда я вообще вчера его туда успел повесить?» — раздраженно подумал он, поднимаясь на ноги и приводя постель в порядок. По расписанию у него скоро должно было начаться занятие со Слизнортом. Что ж, заново завоевать доверие этого профессора было не так уж и сложно, поскольку Драко хорошо его знал. И даже какое-то время ходил у него в любимчиках. Даже если он немного опоздает, то Слизнорт вряд ли устроит ему крупный выговор и снимет большое количество баллов с факультета. — Ты уж извини, что я тебя так резко… Ну разбудил, — извиняющимся тоном произнес Ричард, почесывая затылок. — Просто мне показалось, что ты не захочешь опаздывать в первый учебный день. Драко вздохнул. — Ладно. Ничего. Просто в следующий раз не нужно меня так усердно трясти, понял? Ричард кивнул в ответ. Драко взял в руки полотенце и ушел в ванную, чтобы там привести себя в порядок. Поттера и Нельсона не было ни в общей комнате, ни в ванной. Наверное, они уже сидели в Большом зале и завтракали. «Вот и отлично», — подумал блондин, расчесывая волосы. — «Никто не будет мешаться под ногами». Сделав все свои дела, он вышел из ванной. Ричард до сих пор сидел в спальне на своей кровати, обложившись книгами и свитками, и периодически делал какие-то записи, скорчив задумчивую мину. Видимо, когтевранец с утра точно никуда не спешил. — А у тебя что, сегодня нет занятий? — поинтересовался Малфой больше от нечего делать, чем из интереса. Бейли поднял на него свой взгляд. — На самом деле есть, — сказал он. — Травология. Только вот у меня с мадам Стебель договоренность. Она иногда позволяет мне работать индивидуально. — Почему? Бейли хитро улыбнулся. — Хочу кое-что вырастить самостоятельно. Мадам Стебель говорит, что если у меня получится — это будет прорыв. — Ну что ж. Удачи, — пожал плечами Драко. Травология его совершенно не интересовала. Он без особого интереса относился к растениям, хоть и знал много полезных из них. Ведь чтобы варить зелья в полевых условиях, необходимо быть готовым к тому, что у тебя не будет под рукой ингредиентов в мешочках. Ричард поблагодарил его и снова уткнулся в книгу. Переодевшись и сложив в сумку все необходимое для дальнейших занятий, Драко отправился в Большой зал. Когда он пришел туда, то увидел, что большая часть студентов уже отправилась по своим делам, что не могло его не радовать. Значит, можно было поесть спокойно, с удовольствием глядя на множество пустых скамеек. Малфой без труда отыскал стол, за которым обычно сидели слизеринцы, и быстро направился к нему, стараясь не привлекать к своей персоне лишнего внимания. В его голове пронеслись воспоминания о том, как раньше он шел к этому столу — гордо распрямив плечи и не пытаясь удостоить своим вниманием хотя бы кого-то из однокурсников. «Слизеринский Принц» никогда не глядел на «челядь». «Эти времена давно прошли. Забудь о былом авторитете», — услужливо подсказал ему чей-то мудрый голос в голове. — «Теперь ты просто обычный ученик». С этим Драко не мог не согласиться. Присев на самую крайнюю скамью, он положил на нее сумку и подвинулся ближе к столешнице. Перед Малфоем сразу же появилось несколько тарелок с едой. Быстро изучив содержимое каждой из них, он понял, что завтрак получился довольно сытным. Блондин принялся за первое блюдо, не обращая внимание на то, что несколько слизеринцев, сидящих за этим же длинным столом через пару скамеек от него, вовсю принялись перешептываться между собой. «С чего я вообще взял, что они сейчас разговаривают про меня?» — подумал Драко, жуя яичницу с беконом. — «У них наверняка есть еще куча других тем. Нужно перестать быть таким параноиком, если я хочу сохранить свои нервы в покое до конца учебного года!». Блондин умудрялся не только есть, но еще и отмечать изменения в интерьере Большого зала. Неудивительно, что они произошли, ведь Пожиратели смерти много чего здесь разрушили и нагло осквернили. Кажется, что он из имеющихся в Хогвартсе помещений, пострадал больше всех. Драко ясно помнил, что в этот зал слуги Волан-де-Морта порой притаскивали трупы тех, кто им не повиновался, и заставляли их парить в воздухе. Это было жестокое напоминание остальным о том, что нужно вести себя покорно и лишний раз не высовываться. После первой такой показательной экзекуции у Пэнси случился нервный срыв, когда они вернулись в гостиную Слизерина. Она пыталась держаться изо всех сил, но в итоге все-таки не справилась с эмоциями. Драко был в ужасе, когда смотрел на то, как Паркинсон в слезах устраивает разгром в комнате, но при этом чувствовал облегчение, что она не сорвалась прямо там, на глазах у Пожирателей. В Большом зале после этого Пэнси практически не появлялась. Всю еду ей приносил в комнату Тео. Чаще всего, конечно, на рожон лезли отважные студенты Гриффиндора, надеясь, что Пожиратели смерти не дадут им должный отпор. Конечно, те их не щадили, поэтому трупов в красных галстуках было достаточно. Так они могли провисеть и несколько дней, пока запах начинающегося разложения не надоедал самим Пожирателям. Драко замутило от воспоминаний, и он отодвинул от себя тарелку с недоеденными тостами с джемом, так и не принявшись за них. Желая поскорее покинуть Большой зал, блондин схватил сумку и рванул к выходу. Кто-то из учеников странно на него посмотрел, но ему было на это плевать.

***

В итоге он опоздал на Зельеварение всего на пять минут. Постучавшись в дверь класса, он услышал знакомое: — Войдите! Миновав порог, Драко заметил сидящих за партами гриффиндорцев и слизеринцев. Среди них был и Поттер, который сидел в очередной растянутой футболке с нелепым рисунком. Кажется, он был из тех, кто вовсю пользовался возможностью не носить школьную форму на старших курсах. Поттер с небольшим интересом посмотрел на Малфоя, а после тут же опустил свой взгляд обратно в учебник. Профессор Слизнорт стоял около преподавательского стола и что-то задумчиво высматривал в журнале посещаемости. Заметив Драко, он тут же изменился в лице — слегка улыбнулся и махнул рукой на свободное место, находящееся со стороны Слизерина. — Мистер Малфой, — сказал он, когда блондин уже приземлился на стул. — Рад вас снова видеть. Приятно знать, что вы все-таки решили закончить обучение в Хогвартсе. Драко кривовато улыбнулся чисто ради приличия. Знал бы он, чего ему стоило это решение. Малфой ждал, что Слизнорт начнет задавать ему разные вопросы, поскольку раньше тот был очень и очень разговорчивым даже на занятиях. Однако профессор еще несколько секунд пристально поглядел на него, а после принялся читать всем лекцию о зелье Мопуса. — Зелье, которое мы собираемся сегодня с вами сварить, ребята, действительно уникально по своим характеристикам. Оно дает возможность заглянуть в будущее, даже если вы не обладаете сильными врожденными способностями к прорицанию. Поэтому мы и не рекомендуем его варить младшекурсникам. Им все-таки прорицание необходимо изучить самостоятельно, без помощи зелий, — рассказывал Слизнорт, вышагивая между рядами парт. — Также у него есть еще один интересный эффект. Наверняка каждый из вас хотя бы раз терял свою палочку. Ну или просто не знал, куда она запропастилась. А переместить предмет вам нужно здесь и сейчас. В этом случае вам бы здорово помогло опять-таки зелье Мопуса, поскольку оно дает еще и способности к телекинезу. Однако нужно правильно рассчитать дозировку, чтобы вместо него не получить умение предсказывать будущее. Драко слышал про это зелье, однако никогда в жизни не видел его в глаза, а уж тем более не варил. Однако ему оно показалось довольно необычным и даже интересным. «Неужели я превращаюсь в Снейпа?» — подумал Малфой, водя пером по пергаменту и выписывая название зелья. Воспоминание о бывшем друге семьи немного задело его. Слишком много неоднозначных поступков он совершил за всю свою жизнь. Осуждать или оправдывать Снейпа Драко не хотел, да и не имел на это особого права, поэтому он попытался сразу же отмести все мысли о нем. Это было сделать гораздо проще. Этим Драко занимался почти всю свою сознательную жизнь — блокировал «лишнюю» информацию у себя в голове. Слизнорт же в это время уже перешел от теории к практике. Его работу можно было назвать довольно хаотичной — профессор метался от одного ингредиента к другому, попутно что-то объясняя своим нерадивым ученикам. Осознав, что у него не получается до конца совмещать одновременно и варку зелья, и обучение, Слизнорт все-таки замолчал и просто изредка озвучивал какие-то важные вещи, бросая ингредиенты в большой старый котел. Драко внимательно следил за его движениями. Он научился уделять внимание тому, как правильно нужно отщипывать листки от растений, и в каком количестве, сколько нужно сделать помешиваний на самом деле (а не как написано в книге) и какого цвета должен быть исходящий от варева пар. Благодаря этому Драко всегда занимал среди всех факультетов лидирующую позицию, когда дело доходило до Зельеварения. К сожалению, Поттер на одном из курсов нагло воспользовался книгой Северуса Снейпа, поэтому Малфой снова оказался второстепенным персонажем, мелькающим где-то позади него. Вспомнив о своем бывшем сопернике, Драко повернул голову вбок, отвлекаясь от болтовни Слизнорта, который снова переместился от котла к доске. Поттер сидел за партой рядом с какой-то гриффиндоркой. Девушка изредка кидала на него заинтересованные взгляды, однако тот никоим образом на нее не реагировал. Он что-то усердно писал в своем пергаменте, несмотря на то, что объяснения Слизнорта, по сути, уже прекратились. Что ж, наверное, он только делал вид, что увлечен чем-то, чтобы лучше игнорировать девчонку. В последний раз Драко от той же Пэнси слышал, что Поттер встречается с сестрой Уизли — Джинни. У него, кажется, действительно было странное пристрастие к рыжим. «Такими темпами он мог бы спокойно встречаться со своим конопатым другом. Их же в темноте, наверное, вообще друг от друга не отличишь», — ехидно подумал про себя Малфой, глядя на то, как Поттер старательно выводит буквы пером. Вскоре брюнет будто бы заметил, что за ним наблюдают, поэтому резко оторвался от своей писанины и посмотрел в ту сторону, где сидел Драко. Тот еле успел отвести взгляд. «И где он выработал такие рефлексы? Неужели научился за все то время, пока бегал за Волан-де-Мортом?» — слегка раздраженно подумал Драко, делая вид, что пристально смотрит на доску. Боковым зрением он заметил, что Поттер через мгновение уже снова уткнулся в пергамент, поэтому позволил себе слегка расслабиться. Через несколько минут Слизнорт показал всем, как должно выглядеть идеально приготовленное зелье Мопуса. Он заставил всех подняться со своих мест и подойти к котлу. Драко сразу оказался в первых рядах, поэтому отчетливо увидел, как в нем плескается красивая бледно-голубая жидкость. Она чем-то напомнила ему летнее утреннее небо над Малфой мэнором, из-за чего Драко на секунду вновь почувствовал тоску по матери. Интересно, как она там справляется? — Итак, ребята, предлагаю вам поделиться на группы для того, чтобы сварить зелье, — произнес Слизнорт, обращаясь к ученикам. — Не бойтесь, что у вас может не получиться с первого раза. Это варево очень привередливо. «Как и все остальные», — подумал Малфой, усмехнувшись. — В целях укрепления дружбы между факультетами, я предлагаю Гриффиндору и Слизерину объединиться, — продолжил Слизнорт. Драко про себя отметил, что именно с этого и начинались как раз абсолютно все неприятности на занятиях. Ну не может красно-зеленый тандем существовать спокойно. Кто-нибудь обязательно начнет грызться друг с другом. Неужели Слизнорт до сих пор этого так и не смог понять за долгие годы преподавания? Но, в конце концов, слово профессора — закон. По крайней мере, на занятиях. Поэтому Драко послушно, но без особого рвения принялся искать себе какого-нибудь напарника. Хотя… Искать — это сильно сказано. Он просто стоял и смотрел, как остальные ученики более менее договаривались друг с другом и образовывали группы по два-три человека. Он искреннее хотел подойти даже к какому-нибудь зашуганному гриффиндорцу, но что-то его останавливало. Мозг все еще хранил память о неприязни к этому факультету. Да и гриффиндорцы сами охотно от него шарахались, как от чумы. Драко просто надеялся, что кто-то подойдет к нему сам. А если нет — отлично, никто не расстроится. В лучшем случае, он поработает один. А в худшем — Слизнорт силком впихнет его в другую группу. «Ну почему Слизерин всегда соседствует на многих занятиях именно с Гриффиндором?! Почему не с Пуффендуем? Хотя нет, там сейчас учится Нельсон. Частого контакта с ним еще и в учебное время вынести просто невозможно. Лучше тогда уж потерпеть этих придурков в красных галстуках» — Так и будешь здесь стоять? — внезапно донесся до него знакомый голос. Малфой обернулся и увидел позади себя Поттера, поправляющего сползающие с носа очки. — А я что, твое место занимаю? — не выдержал Драко. Гриффиндорец усмехнулся. — Я не об этом. Я о том, что ты не присоединился ни к одной группе. — Предпочитаю работать один. Особенно над зельем. — Сделаешь в этот раз исключение? Драко недоуменно приподнял бровь. — Для кого? Для тебя? Поттер молча кивнул, тем самым ошарашив Драко. Он спросил: — Ты напрашиваешься ко мне в напарники? В тебя что, секунду назад запульнули Конфундусом? Брюнет закатил глаза. — Так ты согласен или нет? — недовольно спросил он. — Ну…хорошо, — сдался Драко, подавив в себе желание ответить грубо. На лице Поттера промелькнуло что-то наподобие легкой улыбки. «Все-таки более менее знакомый, пусть и не самый приятный гриффиндорец лучше, чем незнакомый. Наверное», — подумал Малфой, направляясь к своему котлу. Поттер покорно поплелся за ним. Положив рядом с собой свой пергамент с записями, блондин деловито спросил у него: — Варил когда-нибудь подобное? Поттер отрицательно помотал головой. — Нет. Зато могу с завязанными глазами сделать тебе экстракт бадьяна, бодроперцовое зелье и зелье сна без сновидений. — Меня не интересуют твои успехи, — буркнул Малфой. — Я спросил только о зелье Мопуса. Если ничего не понимаешь в нем, то займись лучше тогда нарезкой корней. Мне не хочется взорваться вместе с котлом. Поттер молча взял нужные корешки, нож и принялся за работу. Малфой следил за его движениями, чтобы тот не накосячил, и в какой-то момент заметил на его мелькающей руке странный шрам. Приглядевшись, он понял, что на его коже навсегда остались высеченными какие-то слова. «Я…не…должен лгать», — наконец-то прочитал он, и на его лице тут же появилась гримаса отвращения. — «Да это же сделала…та жаба из Министерства». Поттер, видимо, поймал его взгляд и усмехнулся слишком нахально для гриффиндорца. — Нравится, да? — спросил он, обратившись к Драко. — Работа твоей любимой Амбридж. — Она не моя любимая, — с раздражением прошипел Малфой в ответ. — Но когда-то ею была, — ехидно произнес Поттер. — И еще, если хочешь знать, шрам на брови остался от Фенрира Сивого. Сильный был ублюдок, но сгинул так же быстро, как и его подпевалы. Про остальные шрамы ничего сказать не могу — я уже и не помню, кто конкретно из Пожирателей их оставил. — Лучше помолчи, Избранный. Не устраивай скандал и не заставляй меня метать в тебя заклинания. — Я и не собирался устраивать скандал. Я просто констатировал факт и немного рассказал о себе, — равнодушно ответил Поттер и снова взял в руку корешки. Драко проглотил большой ком из не особо приличных слов и принялся за работу. Не время сейчас гавкаться с Поттером! Тем более, Слизнорт все слышит, хоть и делает вид, что увлечен чем-то другим. Терять баллы и получать выговор в первый учебный день из-за гриффиндорского придурка Драко не хотелось. Снизив градус собственного раздражения, он протер сухой тряпкой котел, после чего начал добавлять в него сначала воду, а затем все простые ингредиенты, которые не требовали дополнительной обработки. У Драко вдруг резко возникло ребяческое желание сделать зелье идеальным с первого раза. Все-таки не зря же он считал себя более менее разбирающимся в этой стезе. Варка зелья Мопуса стала бы для него самого и для всех остальных отличным доказательством этого. «Самое главное чтобы Поттер не напортачил», — пронеслось у него в голове, когда он искоса посмотрел на брюнета. Тот же, в свою очередь, не спешил и продолжал медленно нарезать корешки. Малфой хотел брякнуть что-то обидное по этому поводу или пнуть его под столом ногой просто из вредности, но передумал. Лучшим решением для него сейчас будет подготовка остальных ингредиентов зелья. На шрамоголового надеяться нельзя. — Ты знаешь, сколько нужно мешать зелье? — спросил у него Поттер, после того как закончил со своей работой. — Я записал, — кратко ответил Драко. — Посмотри в конспекте. Процесс варки уже стал поглощать его, поэтому он все меньше отвлекался на внешние раздражители. А точнее, на один конкретный раздражитель. — Десять или двенадцать раз? — не унимался Поттер. Малфою захотелось стукнуть его по лбу ложкой и оставить там еще один шрам. — Одиннадцать, — прошипел сквозь зубы Драко. — Правильно. Я тоже насчитал одиннадцать, — ответил брюнет, закидывая в котел три листа остролистки. Малфой едва не задохнулся от возмущения. Он его еще и проверяет, видите ли! — С каких это пор ты научился премудростям Зельеварения? — елейным тоном произнес он. — А ты? — С рождения. — Очень самоуверенно с твоей стороны. — Как и с твоей. Пар стал подниматься над котлом, и на лбу у Драко стала проступать испарина. Поттеру везло больше, потому что он сидел чуть поодаль от варева. Что ж, Малфой привык к такому, поэтому совсем не по-аристократичному вытер пот со лба рукавом рубашки. — Как тебе изменившийся Хогвартс? — вдруг тихо спросил его Поттер, который уже принялся за очистку ядовитого фрукта. — Тебя это так интересует? — Нет. Но хочется как-то разбавить гнетущую атмосферу. — Поттер, единственная гнетущая атмосфера здесь — это ты. Ты мешаешь мне выполнять задание. — Да брось. Тебе так сложно ответить? — Хорошо, — вздохнул Малфой, откладывая в сторону пергамент. — Я отвечу, но только чтобы ты заткнулся. Если хочешь знать, я до сих пор не привык к изменившемуся Хогвартсу. А уж тем более к тому, что со мной в одной комнате ночует пуффендуец, когтевранец и гриффиндорец. Знаешь, за один день это сделать сложно. Прямо-таки страшный сон наяву. Поттер фыркнул. — А я вот уже привык. — Что, правда? — Ага. За последние годы я научился быстро ко всему привыкать. — Миришься со своей судьбой? — Скорее не всегда иду ей наперекор, — слегка улыбнулся Поттер, протягивая Драко очищенный фрукт. — Нарезать сам не хочешь? — Разрешаешь что ли? — изумился гриффиндорец. Малфой прикусил губу, но все же ответил: — Да. «Пусть от него будет хоть какая-то польза! Заодно я посмотрю, криворукий он или все же нет, Брюнет задумчиво хмыкнул, но фрукт назад забрал и принялся нарезать его на аккуратные дольки. Драко было слегка интересно узнать, чем же занимался Поттер в тот год, когда закончилась война? Он так же решил посвятить время себе? Или же занимался чем-то еще? Однако гордость Малфоя не позволяла ему задать все эти вопросы. Поттер не должен был знать, что Драко даже немного интересует его судьба. Поэтому Малфой предпочел нырнуть чуть ли не с головой в котел, в котором уже вовсю бурлила светло-серая жидкость. До готовности ей оставалось всего ничего — минут 10. Однако в эти минуты как раз и начинались самые важные этапы. — Фрукт. Быстро, — сказал Драко, протягивая руку Поттеру. Тот послушно отдал ему нарезанные дольки. Драко закинул их в варево и начал наблюдать за тем, как цвет будущего зелья меняется. — Мы все делаем правильно? — спросил Поттер, посматривая на висящие на стене часы. — Пока что да. — Отлично. Драко принялся толочь в порошок семена волшебного подсолнуха, который цветет один раз в полгода, однако у него это почему-то выходило плохо. Дурацкая ступка никак их не брала. Малфой заскрежетал зубами, сильнее налегая на нее и одновременно молясь, чтобы семена перестали скользить по всей чаше. Поттеру, видимо, надоело смотреть на его жалкие потуги. Когда Драко уже собирался запустить в чашу каким-нибудь испепеляющим заклятьем, гриффиндорец выхватил ступку у него из рук. — Лучше помешай зелье, — сказал он, принимаясь за семена. — Иначе ты точно что-нибудь здесь взорвешь или уронишь. Малфой фыркнул в ответ, но все-таки последовал совету Поттера. Как бы это не было тяжело признавать Драко, тот оказался гораздо сильнее физически и в считанные минуты справился с этими злосчастными семенами. Вскоре Малфой бросил их в котел и с удовольствием принялся наблюдать за тем, как жидкость меняет свой цвет на нужный. Ему действительно не кажется? Они что, сделали все с Поттером правильно? И даже за все время почти ни разу не поругались? Не перевернули котел и не запустили друг в друга Ступефаем? Либо сам Драко действительно изменился, либо мир вокруг него. Скорее всего дело было и в первом, и во втором варианте одновременно, потому что остальные ребята, судя по относительной тишине в кабинете, тоже занимались делом и не скандалили по пустякам. Поттер будто бы услышал его мысли, поскольку спросил: — Тебе не показалось странным, что у нас все получилось? — Показалось, — честно признался Драко, поднимая на него свой взгляд. Поттер сидел слегка растерянный и наматывал нитку, выбившуюся из футболки, себе на палец. — Честно говоря, я не ожидал подобного, — признался он. — Зачем же тогда предложил поработать вместе? — спросил Драко. — Я… — О, мистер Малфой! Мистер Поттер! Вы уже закончили с зельем! — радостно воскликнул Слизнорт, подходя к ним. Он заинтересованно взглянул в котел. Драко кинул беглый взгляд на лицо профессора. Оно сияло практически как Люмос. — Что ж, с уверенностью могу сказать, что в вашем котле действительно находится то самое зелье Мопуса, — подвел он итог. — Великолепно! Думаю, я даже накину вам парочку баллов за слаженную работу. Пять Слизерину и пять Гриффиндору. Малфой, как и Поттер, слегка улыбнулся. Ему действительно было приятно услышать похвалу профессора, хотя до этого Драко казалось, что ему это не нужно. Что ж, может быть, это был излишне пессимистичный настрой. — Не хотите ли заглянуть в свое будущее? — поинтересовался у них Слизнорт. — Что? — недоуменно спросил Поттер. — Ну, выпить пару капель зелья. Или же вам больше по душе телекинез? — Ни то, ни другое, — усмехнулся он. Драко смутно припоминал, что брюнет и раньше недолюбливал пророчества. По крайней мере, он как-то краем уха слышал, как тот жалуется на Трелони Грейнджер и Уизли, сидя за столом в Большом зале. Малфой и сам не особо жаловал эту странную особу и предмет, который она вела. В их роду никогда не было тех, кто мог хорошо предвидеть будущее, поэтому когда Драко в магическом шаре видел лишь отражение себя или какие-то несвязные между собой картинки, он не особо расстраивался. — Мистер Малфой, может быть, вы хотите попробовать? — Наверное, да, — ответил Драко. Почему бы и нет — это зелье сварил он сам, поэтому в его качестве был уверен. Ну почти сам, конечно. Слизнорт довольно кивнул и сходил к своему столу за ложкой, после чего отдал ее Малфою. Отмерив нужное количество зелья, Драко выпил его без особых раздумий. — Теперь вам нужно наклониться над котлом, — пояснил профессор. — А разве просто так зелье не работает? — поинтересовался Драко. — Работает, но лучше всего, чтобы вы видели собственное отражение. А зеркал у нас в классе нет. Драко кивнул и послушно склонился над остывающей жидкостью, рассматривая очертания собственного лица. Поначалу он ничего не замечал. Вообще. Малфой уже был готов разочароваться в приготовленном зелье, когда вдруг понял, что его будто уносит куда-то. Через мгновение Драко уже погружался в пучину предполагаемого будущего. Он пытался ухватиться за многочисленные очертания того, что видел. Перед его глазами то и дело мелькала метла, что было довольно странно. Также Малфой умудрился рассмотреть какую-то бушующую воду. Неужто океан или море? В какой-то момент он не увидел, а скорее почувствовал чье-то присутствие рядом. Обернувшись назад, Драко заметил чью-то невысокую фигуру. При виде ее, Малфой ощутил приятное тепло внутри. Такого он, наверное, не испытывал с лет четырнадцати. После четвертого курса все шло как-то далеко не так радостно и счастливо в его жизни. Глаза Драко также успели ухватить еще две детали — летящую сову и письмо. На этом, похоже, действие зелья закончилось. Драко вернулся в реальный мир и осознал, что просто пялится на свое отражение. Голова у него немного кружилась. — Ну как? — тут же поинтересовался у него профессор, даже не дав ему прийти в себя. — Э-э, — протянул Малфой, думая что бы ему сказать. — Вполне себе сносно. Работает. Я кое-что увидел. Правда, пока точно не могу понять, как именно все это связано между собой. Слизнорт довольно кивнул. — Может вы все-таки попробуете, мистер Поттер? — переключился он на брюнета. На лице парня промелькнула какая-то странная эмоция, а потом он все-таки сдался под натиском Слизнорта. — Хорошо, — сказал он. Драко был уверен, что Поттер согласился на это только ради того, чтобы профессор отстал. Приняв нужную порцию зелья, парень стал вглядываться в котел. При этом он чуть ли не с головой нырнул туда. «Неужели я тоже так странно выглядел?» — подумал Малфой. Он и Слизнорт молча наблюдали за тем, как гриффиндорец созерцает что-то, что было дано увидеть только ему. Через секунду Поттер вдруг резко вскинул голову и едва не потерял равновесие. Слизнорт, вовремя среагировавший и применивший заклинание левитации, не дал ему грохнуться на пол под громкий смех слизеринцев. Аккуратно опустив Поттера со стулом назад на пол, он выжидающе посмотрел на него. В Драко тоже всколыхнулось любопытство. Правда, только до того момента, как брюнет впился в его лицо своими ярко-зелеными глазами. Малфою вдруг резко стало как-то неловко от этого взгляда. Будь на то его воля, он бы мигом испарился из кабинета. Это не был страх перед Поттером, вовсе нет. Такое чувство Драко было сложно понять. Он не испытывал его раньше при виде очкастого. — Мистер Поттер, вы увидели что-то нехорошее? — обеспокоенно поинтересовался профессор. Драко даже успел заметить, что его лицо посерело. Слизнорта можно было понять — не каждый день Избранный так реагирует на что-то. — Да. Нет. Не знаю, — неоднозначно пояснил Поттер, наконец отведя взгляд от Драко и схватившись за голову. — Не знаю. Слизнорт сочувственно посмотрел на него. — Что ж, надеюсь, что в вашем будущем все же найдется место только для хороших событий, — сказал он и отошел к другим ученикам. В оставшееся от занятия время Поттер молча собирал свои вещи в потрепанную сумку. Драко же собрал в пустую склянку приготовленное зелье и закинул его в портфель. Делать этого никто не запрещал. Зелье Мопуса то было безобидным. Да и мало ли пригодится, если Драко вдруг соберется снова заглянуть в свое будущее. Хотя он, конечно, мало полагался на предсказания и прочую ерунду. Внезапно Малфоя как обухом ударило. А вдруг Поттер увидел возрождение Волан-де-Морта?! Или что-то, что было связано с ним?! Он же какое-то время знал о том, чем именно тот занимается. У них была какая-то дурацкая связь, которую Драко так и не смог понять до конца. Хотя тогда бы этот спаситель магического мира сообщил бы такую важную информацию Слизнорту. Или нет? Драко от нервов даже выронил перо. Поттер недоуменно посмотрел на него. Оно и неудивительно — Малфой почувствовал, как его руки стали мелко трястись. — Все в порядке? — поинтересовался Поттер, подойдя ближе. — Ты же не видел там его? — сухо спросил Драко, поднимая перо с пола и пытаясь сделать так, чтобы его голос не звучал слишком жалко. — Кого? — нахмурился брюнет. — Волан-де-Морта. Он же не возродился снова, так? Поттер сначала недоуменно посмотрел на него, а после прыснул в кулак, пытаясь сдержать смех. — Что?! — слегка взвился Драко, чувствуя себя оскорбленным. — Что смешного?! — Нет, его там не было, — ответил Поттер, слегка улыбнувшись. — Но, как по мне, лучше бы это был он. Я уже хотя бы знаю, как с ним нужно справляться. — Ты в своем уме? Сам то хоть понимаешь, что несешь? — окончательно разозлился Малфой. — Наверное, нет. — Оно и видно, Поттер, — прошипел блондин. — Тебе, кажется, слава совсем крышу снесла! Через секунду Драко услышал звонок, оповещающий о том, что занятие окончено. Многие тут же повскакивали со своих мест и поспешили на выход. Поттер тоже оказался в их числе. — Еще увидимся, — крикнул он на прощание. — К сожалению, — буркнул себе под нос Малфой. Он внезапно осознал, что из всех учеников остался один в кабинете. Чертыхаясь, Драко поспешил запихнуть в свою сумку учебники. Попрощавшись со Слизнортом и еще раз получив от него похвалу, он направился к лестнице, ведущей в кабинет Астрономии. *** Занятие по Астрономии прошло скучно. Драко абсолютно не был заинтересован в составлении карт и изучении различных созвездий. Он, конечно, выполнил все задания, но без особого энтузиазма. Душа у него к космосу явно не лежала. Зато у многих когтевранцев — да. Да даже у того же самого Ричарда, который покинул наконец-то общую спальню старост и теперь сидел неподалеку от Драко. Он был настолько поглощен расчетами и чертежами что не замечал никого вокруг, в том числе и растерянных однокурсников, которые кидали на него молящие о помощи взгляды. «Вот это преданность Астрономии!» — усмехнувшись, подумал Малфой. Он почувствовал небольшое уважение к этому парню. Ему нравилось, когда кто-то точно знал, что делает. Когда занятие наконец-то закончилось, Драко испытал огромное облегчение. Он за одно мгновение сгреб все пергаменты в сумку и покинул кабинет. Впереди его ожидали Древние Руны, которые обещали быть намного интереснее.

***

Драко решил вернуться к себе в комнату, когда время уже перевалило за девять вечера. Сначала он провел некоторое время в библиотеке, чтобы найти там книги, которые помогли бы сделать ему домашнее задание по Рунам, но пока его поиски не увенчались успехом. Ему предстояло провести там вечер еще и завтра. Потом он патрулировал на территории Слизерина, выполняя свои скучные обязанности старосты. На глаза ему, слава Салазару, никто из учеников не попался. Драко хмыкнул. Конечно, здесь же больше не учился Забини, который по ночам вместо того, чтобы спать, ухлестывал за очередной девушкой. Подойдя к общей комнате старост, Драко заметил, что около двери на пороге стоит какая-то розовая корзинка, накрытая сверху белой тканью. На самой вершине корзинки красовалась записка, сложенная напополам. Малфой с недоумением посмотрел на нее, а потом решил аккуратно отодвинуть странный предмет ногой. Ему вообще не хотелось касаться ее, но она мешала войти в комнату. У него это получилось сделать не слишком аккуратно, потому что записка упала с корзинки и раскрылась. Из нее внезапно вылетело ярко-розовое сердечко, сделанное из волшебной пыльцы, на котором были явно заметны какие-то инициалы. «Мне кажется или там было написано ГП?» — успел подумать Малфой до того, как сердечко внезапно полетело в его сторону. От неожиданности он даже позабыл воспользоваться палочкой и просто защитил себя от назойливого сердца пергаментом, который держал в руке. Волшебная пыльца, ударившись о него, мгновенно испарилась в воздухе. — Идиотия, — вслух произнес Малфой, открывая дверь и с опаской посматривая краем глаза на корзинку. Нельсон, который уже сидел на кровати, ел крекеры и читал какой-то спортивный журнал, тут же спросил, едва завидев его недовольное лицо: — Драко, привет! Что с тобой? Малфой скривился. — Кто-то оставил подарочек для Поттера под дверью. Причем весьма слащавый и дурацкий. Нельсон захихикал. — Наверное, он был от одной из его поклонниц. Ты знаешь, сколько девчонок со всех факультетов тащится по нему? Я уже устал отвечать на вопросы своих подружек о нем. Малфой, подойдя к своей кровати и положив на нее сумку, закатил глаза. — Да и, если быть честным, не только девчонкам он нравится, — продолжил Нельсон, улыбаясь. — Парней среди поклонников тоже хватает. Ну а кому бы не понравился подкаченный и грозный Гарри? А уж когда он летает на метле… — Избавь меня от этих подробностей, — простонал Малфой. Он не хотел, чтобы в его мыслях надолго засела картина того, как Поттера в углу зажимает какой-нибудь парень с Гриффиндора. Или с любого другого факультета, судя по словам Нельсона. — Вполне возможно, что у кого-то получится завоевать сердце лидера Золотого трио, — сказал Нельсон, запустив руку в чашку с крекерами. — Только пока непонятно, у кого конкретно. — Думаю, что Поттеру сразу стоит огорчить всех поклонников и поклонниц. У него ведь уже есть девчонка Уизли, — возразил Драко. — Они же давно расстались. Примерно через три месяца после войны с Волан-де-Мортом, — сказал Эндрю, подняв на Малфоя свой взгляд. — Ты что, не знал? — Нет, — процедил Драко. — Меня как-то не особо интересовала его личная жизнь. — А, ну тогда понятно, — сказал Эндрю, снова утыкаясь в журнал. Малфой был слегка удивлен тем, что сказал Нельсон. Расстались, значит. Интересно, кто кого не выдержал? Он был готов поставить сто галлеонов на то, что Джинни просто не смогла больше выносить огромное эго Избранного. Драко расстелил постель, переоделся в пижамный костюм и лег, уставившись в потолок. — Ты уже собираешься спать? — спросил его Эндрю. — Не знаю. Вряд ли я усну, когда свет везде горит. — О, ну так давай избавимся от него. Погасив все источники света, Нельсон прошептал: «Люмос!». На конце его палочки загорелся небольшой огонек. Он снова принялся за чтение журнала и даже задвинул свой собственный балдахин, чтобы не мешать Драко отсыпаться. Малфой же на самом деле попытался уснуть. Вскоре он почувствовал, что воспринимать окружающую реальность становится все тяжелее. Через пару минут Драко уже спал, поэтому даже никак не отреагировал на скрип входной двери и шуршащие звуки, доносящиеся со стороны кроватей Поттера и Ричарда.