Нечего скрывать

Дома всё осталось как прежде. Будто и не было тех двух дней, не было тех событий, которые Джисон теперь вряд ли когда-нибудь забудет. Но, наверно, это к лучшему. С завтрашнего дня их всех снова поглотит работа, репетиции и съёмки в различных шоу — жизнь пойдёт своим чередом, и всё вернётся на круги своя. После нескольких суток в постоянном окружении людей и камер тишина и одиночество показались благословением. Хотя бы сейчас не нужно было переживать из-за того, как себя вести, что сказать, что увидят и подумают другие. Можно было просто не торопясь принять душ, устроиться под одеялом и бездумно смотреть в экран, переживая только за отношения героев сериала, а не за свои собственные. Джисон впервые за долгое время вздохнул полной грудью. Отдохнув всего полдня, он сумел хотя бы немного привести мысли в порядок и утром отправился в компанию уже не с такой тяжелой головой и сердцем, как раньше. Немного, конечно, Хан нервничал, обдумывая, как теперь правильно вести себя с Минхо и не переходить границы, но пока всё проходило более-менее гладко. Когда они встретились перед очередным занятием по хореографии, Джисону повезло, потому что вокруг были все остальные члены группы и, хотя при виде друга он ощутил заметное волнение, всё, что они оба могли сделать — это просто приветливо поздороваться. В компании из восьми человек легко было затеряться, вступить в диалог с кем-нибудь, кто не Минхо, и убедить себя вести как ни в чём не бывало. Как ни странно, и сам Минхо не стремился заговорить с Джисоном, невзначай приблизиться или якобы случайно дотронуться своей рукой до его. Такое поведение старшего на миг отдалось тупой короткой болью в груди Хана, но он быстро понял, что так даже лучше. Скорее всего, Минхо точно так же позволил себе слабину, разрешил это короткое удовольствие, но этот человек действительно умел держать себя в руках, у него всегда был развитый самоконтроль. Он наверняка прекрасно осознавал, что надо вовремя остановиться и вернуться к простой безобидной дружбе. Но что-то всё равно не давало Джисону покоя. Может, всего лишь краем глаза, но он видел, что Минхо был уж слишком притихшим. Он не говорил не только с ним, но и с другими тоже и дожидался занятия сидя, ссутулившись, на кожаном диванчике в углу зала, уронив голову на руку. Хан не мог подавить растущее беспокойство, и только начало тренировки помогло отвлечься от наплывающих на сознание, словно тучи на ясное небо, мыслей. Ребята провели разминку и стали вновь репетировать танец для грядущего шоу, постепенно вспоминая движения, повторяя раз за разом, прогоняя от начала и до конца и доводя до идеала. Хореография была сложной и быстрой, со множеством перестроений и деталей, которые отнимали больше усилий, чем кажется. Все парни уже тяжело дышали и использовали каждую свободную секунду, чтобы капельку отдохнуть, но так как в танце по-прежнему оставались мелкие неточности и рассинхрон, хореограф хлопнул в ладоши и объявил: «ещё раз, заново!». Несмотря на усталость, никто не жаловался, все быстро собрались с духом и начали с начала. Они протанцевали половину, когда что-то вдруг пошло не так. Ни с того ни сего Минхо осел на пол, закрыв глаза и дыша часто и прерывисто. На лбу его выступили крупные капли пота, а сам он был бледным, как светлый паркет в репетиционном зале. Все, включая хореографа, сразу поспешили к нему, стали спрашивать, что с ним и как он себя чувствует. Чан пробился вперёд, склонился над Минхо, приобняв за плечи, и стал что-то тихо спрашивать. Тот в ответ лишь кивал или качал головой. Джисон неосознанно сделал шаг вперёд, хотел тоже подойти к Минхо, узнать, как он, помочь встать, но вовремя остановил себя. Нет. Если он действительно хочет остудить голову и избавиться от несколько проблемной зависимости, нельзя быть так близко, нельзя касаться, иначе лишние мысли враз заполонят весь мозг подобно ядовитым насекомым. Хотя бы временно. Всё будет нормально, Минхо есть кому помочь. Чан вместе с хореографом помогли Минхо подняться и вывели его в коридор. Репетиция оказалась отодвинута на задний план и заменена тревожными шепотками и поглядываниями в сторону двери. Никто не знал, что могло произойти, и в какой-то момент Джисон понял — все повернулись к нему, ожидая, что он-то уж точно будет в курсе. Они не догадывались, что теперь он от Минхо даже дальше, чем остальные. Чан с хореографом вернулись минут через десять. Оказавшись в зале, лидер сдавил пальцами переносицу и покачал головой, прежде чем что-то сказать. — У Минхо температура, — пояснил он. Голос его звучал ровно, но сквозь это показное спокойствие пробивались нервные нотки. — Оказывается, поднялась ещё вчера вечером, к утру не спала, и он решил никому ничего не говорить и пойти на работу. Хан просто не мог не почувствовать душащие объятия собственной совести. В памяти сразу всплыло и его бледное лицо, когда он спал на заднем ряду машины, и его тихое поведение, когда он, ссутулившись, молча сидел на диванчике в ожидании репетиции. Но Джисону это ни о чём не сказало, он и не подумал о том, что Минхо мог чувствовать себя плохо физически! Он сосредоточился только на себе, на том, что ему теперь говорить и делать и как самому избавиться от возможных проблем. И он не переставал винить себя, когда Чан продолжал: — Скорее всего, простудился на Кодже. Он говорил, что сильно замёрз тогда в ресторане во время уличной съёмки, да и на следующий день тоже. Погода была прохладная, а нам пришлось ещё и заходить в воду… Короче, Минхо решил, что не должен отлынивать от репетиций, и пришёл сюда с температурой 38! Мы вызвали ему такси и кое-как отправили домой лечиться, хотя он и сопротивлялся… О-о-х. В общем, я надеюсь, мы все отнесёмся к нему с пониманием и окажем поддержку. После слов Чана ребята так и не могли вернуться к репетиции, всё обсуждая, почему Минхо такой упёртый и как он может настолько не беспокоиться о себе. Джисон слышал лишь обрывки сказанных встревоженным тоном фраз. Он не переставал корить, обвинять и просто ненавидеть себя. Минхо укрывал его пледом, когда он замёрз, клеил пластырь на палец, когда порезался, и бегал за ним, когда он начинал вести себя как дурак. Но за все эти дни Хан настолько погрузился в глубокий анализ собственных чувств, что ни разу не задался вопросом о состоянии или комфорте Минхо. Да, Минхо был старше, и то, что он заботится о младшем, нормально, но они ведь были не просто членами одной группы, а ещё и друзьями. Как он мог не замечать того, что происходит с его Минхо? Когда репетиция возобновилась, Джисон вкладывал столько усилий и энергии в танец и так усердствовал на последующих занятиях, что к концу дня у него не осталось никаких мыслей. Почти. Лежа дома в кровати, когда всего несколько минут отделяли его ото сна, он не мог не думать о состоянии Минхо. Хан открыл KakaoTalk, нашёл общий чат группы, но тут же закрыл и перешёл в диалог с Минхо. Про самоконтроль и собственные обещания, конечно, забывать было нельзя, но и переходить черту разумного и бояться личных сообщений тоже было странно. Сообщение в мессенджере — это не поцелуй в губы, как никак! «Ты как?» — напечатал он короткий вопрос. Ответ пришёл не сразу, и сон Джисона стал по чуть-чуть откладываться. Наконец телефон завибрировал. «Если честно, не самое прикольное состояние. К вечеру температура ещё поднялась, и я чувствую себя как пятно бензина. Знаешь, как на воде, расплывчатое такое и…» Целых несколько минут мессенджер показывал, что пользователь что-то печатает, чтобы отобразить лишь: «Глаза так болят, не могу нормально печатать» «ㅠㅠ» «Простите, что побеспокоил вас всех сегодня» Хан читал эти сообщения и представлял, как Минхо лежит дома один, с температурой под 39 и не может даже телефон в руках нормально держать. Пальцы лишь на миг задержались над экраном и быстро заскакали по клавиатуре. «Хён, прости, конечно, но чем ты вообще думал?! Ты должен был с самого начала лежать дома. Если разболеешься или получишь осложнения, подведёшь всех гораздо больше, чем если пропустишь пару тренировок!» Хан подумал немного и добавил: «Надеюсь, ты хотя бы выпил какие-то лекарства» «Ну, у меня были какие-то пастилки для горла» «Чан взял с меня обещание пойти завтра в больницу, чтобы мне выписали лекарства» «Придётся идти. Не хочу бросать вас слишком надолго» Дочитав сообщения, Джисон стал набирать ответ, но Минхо добавил: «И тебя» Хан тут же потерял нить собственной мысли и тупо уставился в телефон. Что он мог сказать на это? Сделать вид, что воспринял слова как шутку? Или начать мучать больного Минхо лекцией об ответственности, накладываемой работой, об образе айдола, ограничениях, слухах и убеждать тысячью символов, что это их случайное увлечение того не стоило? Потратив на размышления гораздо больше времени, чем обычно нужно на написание сообщения, Джисон напечатал нейтральное: «Выздоравливай побыстрее и не забывай пить побольше горячей воды» И добавил смайлик, чтобы быть более дружелюбным. Но Минхо, похоже, решил его добить. Когда Хан уже отложил телефон и погрузился в собственные мысли, тот снова завибрировал. «Может, зайдёшь?» Прошло некоторое время, и вдогонку прилетел странный эмодзи луны с лукавым взглядом. Нет, раньше Джисон не увидел бы в этом предложении ничего такого, они по сто раз бывали друг у друга дома и постоянно проводили время вместе. Но теперь стоило представить, что они опять останутся наедине, сердце уже от одной мысли начинало биться чаще. Не стоило труда представить, как отреагирует его тело, если они действительно встретятся с глазу на глаз. Это точно не поспособствует попыткам Хана вернуться к обычной дружбе. Он долго смотрел на последние сообщения Минхо, зачем-то представляя, как могла пройти их встреча, напиши он это простое желанное «хорошо». Как бы он опустил свою руку ему на горячий лоб, чисто случайно скользнул бы по щеке, как погладил бы по голове, прочёсывая пальцами чуть отросшие волосы. Он укрыл бы его поплотнее одеялом, заставил бы выпить больше воды и поесть какой-нибудь горячий суп. Его упёртый хён ведь наверняка сам ничего не поел! Он бы заставил его выпить все до единой прописанные таблетки и открыл бы окна, чтобы инфекции выветрились. А потом сидел бы рядом у кровати и развлекал глупой болтовнёй, рассказывал о том, что происходит в компании без Минхо. Или был бы рядом молча, если б Минхо так было комфортнее… Джисон сам не заметил, что провалился так глубоко в мир своего воображения. Он смотрел и смотрел на экран телефона, на котором так и висело пока единственное слово «Я…». Здесь не о чем было думать. Хан дописал начатое сообщение и отправил. «Я не уверен, что получится. Ты же знаешь, какой у нас сейчас график» Сообщение доставлено. Прочитано. Минхо оставался онлайн несколько минут, ничего не отвечая. Джисон почему-то тоже боялся отпускать телефон и просто смотрел на диалог. Вскоре значок «онлайн» сменился на «был в сети только что».