Что посеешь, то и пожнёшь...

По возвращении в цзинши Лань Ванцзи снова запечатал меридианы Вэй Усяня и, пообещав, что накажет его позже, поспешно удалился, прихватив с собой не только меч, но и гуцинь. Можно было только гадать, куда он отправился. Однако, в любом случае, ничего хорошего от Ланей ожидать не приходилось. Вот уж чего Вэй Ин не мог предположить, так это того, что мягкий и улыбчивый с виду глава Лань будет холодно и расчётливо шантажировать Вэнь Жоханя жизнью его племянницы. Оставалось лишь надеяться, что Лань Сичэнь не слишком сурово наказал Вэнь Цин за обездвиживание его лекарскими иглами и отлучки из ханьши. Теперь же, судя по всему, и она, и сам Вэй Ин будут надолго заперты и подвергнутся разнообразному насилию, именуемому в ордене Гусу Лань воспитанием. Вэй Ин места себе не находил, беспокоясь за дядю Цзяна, но даже послать письмо ему сейчас не мог, потому что сидел взаперти, не говоря уже о том, чтобы получить ответ. Внезапно раздался стук в дверь, и это был условленный стук, которым они с Цзян Чэном и Не Хуайсаном обычно стучались, затевая очередную шалость. Но Цзян Чэна здесь быть не могло, к счастью, он был в безопасности в Юньмэне. Стало быть, Усяня решился навестить храбрый трусишка Незнайка. — Что ты тут забыл, Не-сюн? — негромко спросил Вэй Ин. — Вэй-сюн, тут творится что-то странное: Лани спешно собрались и, разделившись на два отряда под предводительством Лань Ванцзи и главы Лань, куда-то отбыли. — Думаю, один отряд отбыл в Цишань, а другой — в Юньмэн. Эх, жаль, что у меня нет мертвых птиц, чтобы предупредить глав Цзян и Вэнь, — вздохнул Вэй Усянь. — У меня есть живая канарейка, но я не дам тебе её убить, — твёрдо сказал Не Хуайсан. — А настолько ли умна твоя канарейка, чтобы долететь в Нечистую Юдоль и предупредить о грядущей опасности главу Не? — поинтересовался Вэй Ин. — Все мои птички прекрасно меня слушаются, — заявил Незнайка, видимо, тративший на их дрессировку все время и прилежание, которые следовало употребить для учёбы и самосовершенствования. — Тогда напиши письмо и отправь его со своей канарейкой. Предупреди брата о грядущей войне и о том, чтобы и близко не подпускал к себе Лань Сичэня с гуцинем, ибо глава Лань владеет музыкальной техникой, приводящей к искажению ци, а учитывая, что именно от этого умер ваш батюшка… — Вот дерьмо! — выругался Не Хуайсан. — Я понял. Надо собирать альянс против Ланей. Я поговорю с остальными наследниками. Ты сам-то как? — Как видишь, всё ещё жив, а остальное — ерунда, — отмахнулся Вэй Ин. — Не мог бы ты в следующий раз принести мне пару дохлых птичек? — Ну и вкусы у тебя Вэй-сюн… — рассмеялся Не-Хуайсан. — Неужели настолько оголодал? Я думал, ты попросишь вина. — Всё равно тебя с вином не пропустит барьер вокруг цзинши, а вот мелкую дохлятину, не ставшую нежитью, — запросто, а дальше уж я найду ей должное применение. — Хорошо. Я постараюсь найти. Вот только нос придётся завязать, чтоб не стошнило от запаха падали, — вздохнул Не Хуайсан. — Удачи. Постарайся не попасться патрулям, — попрощался с ним Вэй Ин. — Спасибо. Тебе того же. Без вас с Цзян-сюном тут стало совсем скучно, — вздохнул Не Хуайсан. — Рано или поздно Лань Ванцзи придётся выпустить меня из заточения, — несмотря на напускной оптимизм, Вэй Ин очень сильно сомневался, что это произойдёт достаточно скоро. — Постой, Не-сюн! — спохватился он. — Можешь узнать, как дела у Вэнь Цин? — Дык я и так уже знаю. Ее заперли на неделю в ледяной пещере, велев подумать над своим поведением, — ответил Не Хуайсан. — Спасибо, — с облегчением выдохнул Вэй Ин. — А то я боялся, что её могли подвергнуть телесному наказанию за непокорность супругу. — Лично я лучше бы вытерпел несколько десятков ударов ферулами, чем неделю клацать зубами от холода. Так это я ещё привычный к суровым зимам в Цинхэ, а Вэнь Цин всю свою жизнь провела в более тёплом климате, — заметил Не Хуайсан. — Зато у неё золотое ядро посильнее твоего будет и от тренировок она, в отличие от тебя, не отлынивала, — напомнил Вэй Усянь. — У нас разные приоритеты, — ответил на это Не Хуайсан. — Вали уже отсюда, приоритет, пока тебя не спалили, — велел Вэй Ин. — Жаль, не могу лично дать тебе волшебный пинок под зад. — Только выйди отсюда, и я тебе покажу… — пригрозил Незнайка. — И что ты мне сделаешь? Веером отшлёпаешь? — рассмеялся Вэй Ин. — А хоть бы и веером, — сказав это, Не Хуайсан наконец ушел. Потянулись долгие часы томительного ожидания новостей. К счастью, Вэй Ин знал прекрасный способ их скоротать — завалиться спать. Разбудила его раздавшаяся за окном птичья трель. Похоже на канарейку, вот только канарейки по ночам не поют. Видимо, Не Хуайсан научился подражать пению своей любимой птички. Вэй Ин вскочил с постели и подбежал к окну. Разорвать затягивавшую его бумагу было делом нехитрым, но потом его пальцы увязли в барьере. Ну и хрен с ним. Зато стал виден силуэт стоявшего под окном. — Не-сюн, какие новости ты мне принёс? — спросил Вэй Ин. — Я отправил канарейку дагэ. Надеюсь, что он прислушается к моим словам. Ещё поговорил с наследниками кланов. Большинство согласились отправить письма родителям с просьбой сформировать альянс против Ланей. Вот только Цзинь Гуанъяо всё юлил, ссылаясь на то, что не хочет лишний раз беспокоить только недавно признавшего его папеньку. Но думаю, дело в другом. Я видел, как он пожирает глазами главу Лань. Думаю, этот шлюхин сын был бы не прочь оказаться на месте Вэнь Цин. Я напомнил этому мутному Яо, что глава Цзинь лишь для того признал его, чтобы отправить сюда заложником вместо законного сына, поэтому незачем с таким отцом церемониться. В ответ этот подлец сказал, что готов быть хоть заложником, хоть наложником, лишь бы отец был им доволен. — Минус Ланьлин Цзинь, — подытожил Вэй Ин. — Возможно, ещё минус Цинхэ Не, ведь дагэ дружил с Лань Сичэнем, а вот с Вэнями у нас давняя вражда, ведь это Вэнь Жохань довёл до искаженя ци нашего отца, — добавил Не Хуайсан. — С другой стороны, дагэ не выносит лжи и притворства, и потому может сильно рассердиться, узнав о коварных намерениях главы Лань. — Мёртвых птичек принёс? — нетерпеливо перебил его Вэй Ин. — Ага. Лови свою дохлятину, — сказал Не Хуайсан, швыряя в окно небольшой свёрток. — Все одежды мне провоняли. — Спасибо, Не-Сюн, — поблагодарил Вэй Ин. — «Спасибо» не булькает, — ответил тот. — Выставлю тебе столько кувшинов «Улыбки императора», сколько ты сможешь выпить, как только выберусь отсюда, — пообещал Вэй Ин. — Ну, всё, беги к себе, пока тебя не хватились. — Беги — не беги, а выспаться всё равно не удастся, ведь скоро у этих сволочей подъём, — вздохнул Не Хуайсан. — Но всё равно нужно быть на месте, когда заявятся меня будить. Пока, Вэй-сюн. — Удачи. Попрощавшись с Не Хуайсаном, Вэй Ин принялся колдовать над мёртвыми птицами. Одну из них он отправил с письмом к Цзян Чэну, опасаясь, что писать Цзян Фэнмяню, возможно, уже слишком поздно, а вторую — к Вэнь Нину. Только закончил, как двери отворились — это адепты Гусу Лань принесли ему завтрак. Поскольку Вэй Ин ничего не ел со вчерашнего утра, то с аппетитом умял даже ту безвкусную еду, которую здесь подавали, здраво рассудив, что хоть это и бурда, зато хоть сколько-то питательная бурда. К полудню вернулся Лань Ванцзи и, не отвечая на вопросы, помылся, переоделся и отправился на доклад к Верховному Заклинателю. Ситуация становилась всё более тревожной.