Что посеешь, то и пожнёшь...

То, что мёртвые птицы-вестницы опоздали, стало ясно сразу после того, как вернулся Лань Ванцзи. – Лань Чжань, где ты был всю ночь? Говорил, что не хочешь расставаться со мной, однако оставил одного на всю ночь, – жеманно протянул Вэй Ин. – Я уже начал беспокоиться о тебе. – Лучше бы побеспокоился о своём утопшем братце, – процедил Лань Ванцзи. – Прекрати ломать комедию. Ты меня больше не обманешь. – Что ты сделал с Цзян Чэном? – мгновенно перейдя с игривого тона на серьёзный, спросил Вэй Ин. – Отправил на корм рыбам, как и его отца, – равнодушно сообщил Лань Ванцзи. – Если бы ты не заявил о своем выходе из ордена Юньмэн Цзян, то мог бы стать сейчас его главой и мы могли бы объединить ордена. Хотя Цзяны вряд ли успели вычеркнуть тебя из списков клана, так что... – Лань Чжань, ты сошёл с ума! Весь ваш орден во главе с твоим дядюшкой сошёл с ума! Я убью тебя! – с этими словами Вэй Ин набросился на ненавистного мужа, однако успел нанести лишь пару ударов, прежде, чем тот обездвижил его, надавив на акупунктурные точки. Взвалив на плечо, Лань Ванцзи отнёс его на кровать, дабы заняться так называемым воспитанием, после которого Вэй Ин потом с трудом смог встать. На следующий день прилетела огненная бабочка-вестница от Вэнь Нина, начертавшая в воздухе за окном цзинши известие о том, что уцелевшие Вэньские воины во главе с Вэнь Жоханем покинули сожжённый Ланями Безночный Город и отправились в Юньмэн, чтобы объединиться с Цзянами, однако, обнаружив разорённую Пристань Лотосов и выудив из реки Цзян Ваньиня, повернули в Цинхэ. Это было доброй вестью. Однако странно, что сам Цзян Чэн ему ничего не ответил. *** Лани продолжали строить планы по завоеванию заклинательского мира и готовились к наступлению на Цинхэ. Вэй Ин шпионил за ними с помощью бумажных человечков и подслушивающих талисманов. Полученные сведения он отправлял Вэнь Нину и через Не Хуайсана – Чифэн-цзуню. Время от времени Вэй Ин получал вести от Вэнь Нина, но ни разу не получил ни строчки от Цзян Чэна. Видимо, за демонстративный выход из ордена брат затаил на Вэй Ина обиду, усугубившуюся из-за гибели обоих родителей. Время шло своим чередом. День за днём Лани и вставшие под их руку ордена получали всё более сильный отпор от заклинателей, сплотившихся под знамёнами Цинхэ Не. И, если поначалу Лань Цижэнь думал, что быстро захватит Цинхэ, то сейчас война шла уже на землях Гусу. Попытка главы Лань заманить Чифэн-цзуня на переговоры, чтобы во время них довести последнего до искажения ци, воспользовавшись мелодией из «Собрания Смятения», провалилась благодаря своевременно полученному от Не Хуайсана предупреждению. Да и едва не угодивший в подобную ловушку Вэнь Жохань наверняка тоже отсоветовал главе Не встречаться с другом юности. В конечном итоге отброшенные к своей резиденции Лани занимались укреплением барьера и копили духовные силы, чтобы воспользоваться ими для игры на гуцинях во время решающей битвы на подступах к Облачным Глубинам. Вэй Ин наконец-то придумал простой и изящный способ защиты от убийственных мелодий Ланей – символ обратных волн [1], нейтрализующий вредоносные звуковые волны. Достаточно было тайком нанести подобные символы в незаметном месте на ланьские гуцини, чтобы те стали обычными музыкальными инструментами и не смогли больше никому причинить вреда. Поскольку его духовные силы были запечатаны, Вэй Ин передал эти знания через Не Хуайсана Вэнь Цин. Он был уверен, что их партизанская сеть сумеет добраться до большинства столь любимых в ордене Гусу Лань духовных инструментов и вывести их из строя. Однако и сам Вэй Ин не собирался сдаваться, твёрдо вознамерившись вывести из строя гуцинь Лань Ванцзи. В день, когда его ненавистный муж перед тем, как отправиться на решающую битву, ушёл на встречу с дядей, Вэй Ин начертил на полу цзинши магическое поле и, окропив его кровью из порезанной ладони, воззвал к изначальной тьме. Тьма заклубилась вокруг упавших на пол капель и, поднимаясь всё выше, вскоре хищно лизнула его руку. Вэй Ина пронзила острая боль, словно рука была охвачена пламенем. – Дай мне силы, – попросил он. – Могу лишь дать в долг. Его придется потом вернуть, – прошелестел в ответ бесплотный голос. – Я согласен, назови свою цену. – Цену ты узнаешь, когда настанет миг расплаты, – ответили ему, вслед за чем Вэй Ин почувствовал, как его меридианы наполняются силой, но не обычной духовной силой, а иной, гораздо более мощной и разрушительной. Через миг призрачное пламя пропало, как и породившая его тьма. Уничтожив с помощью приобретенных сил магическое поле, Вэй Ин поспешил начертить на внутренней стороне гуциня Лань Ванцзи символ обратных волн, после чего положил его на место. Никогда раньше он не чувствовал себя столь сильным. Этот смехотворный барьер вокруг цзинши больше не мог его удержать. Хватит с него сидеть взаперти и сносить еженощное насилие. Вэй Ин начертил в воздухе знак из чистой энергии и мановением руки направил его на двери. Те с треском разлетелись, а барьер, замерцав, как гаснущая свеча, погас. Вэй Ин недобро усмехнулся и вышел наружу. Наверняка успели сработать сигнальные чары, но ему было уже всё равно. Он прикинул ближайшее расстояние до ограждавшего Облачные Глубины барьера и направился в ту сторону. Путь пролегал через кроличью поляну, на которой как раз находилась Вэнь Цин. – Приветствую молодого господина, – поклонилась ему она. – Как вам удалось выбраться из заточения? – Это неважно, – отмахнулся он. – Сестричка, лучше скажи, сколько гуциней удалось вывести из строя. – Все, кроме гуциня Верховного Заклинателя. В его покои невозможно пробраться. – Отлично. Можешь отправить весть дяде или брату, чтобы начинали штурм резиденции с этой стороны? – Могу, но какой в этом смысл, пока цел барьер? – удивилась Вэнь Цин. – Ты правильно сказала ключевое слово: «пока», – с улыбкой ответил Вэй Ин. – Сейчас он перестанет быть таковым. – Неужели Второй молодой господин Лань разблокировал твои духовные силы? Думаешь, тебе хватит их, чтобы пробить в нём брешь? – Нет, но у меня теперь есть гораздо более мощные силы, – не обратив внимания на встревоженный взгляд, который бросила на него Вэнь Цин, ответил Вэй Ин и, не теряя больше времени, устремился к окружавшему Облачные Глубины барьеру. Совладать с ним сейчас тоже не составило для него труда. Пробитая начертанным в воздухе талисманом брешь была небольшой, но в неё тотчас же устремились воины, предупреждённые Вэнь Цин. К прорванному барьеру, презрев правила, уже бежали поднятые по тревоге Лани. Тех, кто приближался к нему, Вэй Ин отбрасывал назад мощными ударами тёмной силы. Сколько долгих дней и ночей он мечтал о мести, и вот теперь этот миг настал. Он выхватил у одного из поверженных врагов меч и с упоением принялся рубить им этих тварей в белых одеждах. Лани падали, но на смену им тотчас же прибывали всё новые. Однако и вломившихся в резиденцию ордена повстанцев становилось всё больше. Вэй Ин во главе пока ещё небольшой армии прорывался к центральным павильонам. Вскоре рядом с ним уже махал саблей Чифэн-цзунь и – Цзыдянем Цзян Чэн. Внезапно с неба на мече спустился Лань Ванцзи со своим гуцинем в руках (видимо, ходил за ним, потому и не сразу прибыл к месту битвы) и скомандовал своим: – Прекратите махать мечами. Лучше примените гуцини. Поняв, что именно второй молодой господин Лань имеет в виду, те, кто успел захватить свои инструменты, достали их из цянькуней или из-за спин. Вместе с Лань Ванцзи они ударили по струнам, но ничего не произошло. Какое-то время Лань Ванцзи, всё больше хмуря брови, продолжал терзать струны своего гуциня, а Вэй Ин всё больше расплывался в улыбке. – Ты! Что ты сделал с «Ванцзи»? – воскликнул Лань Ванцзи, буравя Вэй Ина гневным взглядом. – Что, Лань Чжань, не нравится чувствовать себя бессильным? – с кривой улыбкой спросил Вэй Ин. – Мне вот тоже ужасно не нравилось. Отбросив бесполезный гуцинь Лань Ванцзи скрестил мечи с Вэй Ином. Несмотря на отсутствие духовных сил, Вэй Ин прекрасно управлялся с чужим мечом, поэтому их сражение затянулось. Остальные Лани, пристыженные неудачей с гуцинями, тоже взялись за мечи. Но тут на подмогу к своим близким прибежали содержавшиеся в Облачных Глубинах заложники, под шумок взломавшие арсенал и вернувшие свои мечи. И только в руках у Не Хуайсана оставался его неизменный веер. Когда уже казалось, что победа над Ланями близка, появился Лань Цижэнь с единственным действующим гуцинем в руках. С гордым видом старик ударил по струнам, разметав в стороны нападавших. Увидев, что его дагэ, держась за грудь, не может подняться с земли, а изо рта у него течёт кровь, Не Хуайсан раскрыл свой веер и метнул его в Верховного Заклинателя. Вжик, и голова Лань Цижэня, отделившись от туловища, упала на траву. Лани застыли, словно громом поражённые. – Заклятье каменного веера! Ай-да, Не-Сюн!.. – восхитился Вэй Ин.