Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      Сезон для Лисов завершился разгромным поражением в Неваде. Они даже не вышли в полуфинал. Было бесполезно бороться с жалящим уколом разочарования, когда Нил переводил взгляд с Мэтта на Кевина, которые только что закончили свою последнюю игру как Лисы. Их обоих ожидало блестящее будущее, разумеется — Кевин уже заключил контракт с «Хьюстонскими Сиренами», а у Мэтта недавно была многообещающая серия собеседований с владельцем и генеральным менеджером «Филадельфия Бобкэтс».              Нила все еще тошнило, пока он пожимал руки своим противникам. Он позволил себе несколько мгновений калечащей жалости к себе, прежде чем собрался достаточно, чтобы принять нейтральное выражение лица для остальных Лисов, которые теперь смотрели на него в поисках утешения.              — Ты сделаешь их в следующем году, — сказал Мэтт, хлопнув Нила по плечу, когда они покидали корт.              Улыбка Нила была натянутой, но Мэтт не стал это комментировать.              В раздевалке Кевин сказал по-французски:              — Последняя игра была такой же разочаровывающей, как и первая, но между ними были и приятные.              Странным образом, но это утешало. Нил фыркнул со смехом и ответил:              — Наблюдай, в следующем году мы пройдем весь путь до финала без твоей ленивой задницы, что тянет нас на дно.              Кевин одарил его высокомерным взглядом, но уголки его губ слегка дернулись.              — Я буду наблюдать, так что лучше бы тебе пройти.              После обрывистой речи Ваймака о том, как достойно бились Лисы, Нил и Кевин вышли пообщаться с репортерами. Вопросы были более раздражающими, чем обычно, но, к счастью, Кевин ответил на большинство из них. В любом случае, всеобщее внимание было приковано к нему по большей части. Им всем не терпелось узнать о планах сына экси на будущее. Нилу просто не терпелось выбраться оттуда и вернуться в отель.              Парковка была заполнена энергичными фанатами и недовольными охранниками, пытающимися удержать толпу под контролем, пока Лисы брели к фургонам, взятым напрокат. Бутылка пролетела над их головами и разбилась о тротуар. Кто-то замахнулся на охранника. Эндрю вложил свою руку в руку Нила и притянул его ближе, когда толпа нахлынула и вспыхнули новые драки.              В отеле Мэтт объявил, что они с Ники собираются прогуляться до ближайшего винного магазина и купить столько бухла, чтобы хватило на всю команду.              — Любой первокурсник, желающий выпить, должен помогать нести все дерьмо обратно, — добавил он, ухмыляясь стонам, которые получил в ответ. Ники заглянул в комнату Аарона и Кевина, чтобы узнать, не хотят ли они чего-нибудь необычного, прежде чем он отправился с Мэттом, сопровождаемый толпой возмущенных первокурсников.              Нилу не хотелось ничего, кроме как зарыться под толстым одеялом с, может, парочкой подушек до конца ночи, но он был капитаном команды, и его команда только что потерпела сокрушительное поражение, поэтому он стоял в холле между кучей комнат, которые были наводнены Лисами в эту ночь. Он безрадостно подбадривал Брайана и Колби, когда они проходили мимо него по пути к торговым автоматам. Джек и Шина демонстративно игнорировали его, проходя мимо. Джек был в плавках, а у Шины проглядывал сквозь ее тонкую белую футболку топ бикини, так что Нилу не нужно было спрашивать, куда они идут.              Брук вышла из своей комнаты через несколько минут, со встревоженным видом, закусив губу. Она выглядела так, будто готовилась к чему-то, и в последние несколько недель она пребывала в этом образе все чаще и чаще. Очевидно, ее что-то тяготило, но каждый раз, когда она выглядела готовой обсудить это с Нилом, она теряла самообладание и меняла тему.              Дверная ручка рядом с ним повернулась вниз, и тяжелая дверь распахнулась. Появился Эндрю, бросив взгляд на них двоих, затем он приложил два пальца к виску. В одиночестве он направился к лестнице в конце холла. На мгновение Нил подумал о том, чтобы пойти за ним, чтобы разделить сигареты и тишину, что было бы комфортнее, чем вот это все.              Вместо этого он остался и спросил:              — Все нормально, Брук?              Она глубоко вздохнула и резко начала:              — Итак, ты встречаешься с кем-то из команды.              Нил удивленно моргнул. Слово «встречаться» казалось неподходящим для того, что было у них с Эндрю. Однако он не стал спорить, а просто кивнул ей, чтобы она продолжала.              — Я не знаю, как можно начать так, чтобы это не было странно, понимаешь? Если бы мы поссорились или расстались или что-то такое, я бы разъебала командный вайб, так? И я бы не хотела так рисковать. Мне очень нравится быть в этой команде, и хотя сегодня нас сильно раскатали…              — Нас не сильно раскатали, — вмешался Нил. В конце концов, они проиграли всего несколько очков.              — Я чувствую, что мы, наконец, делаем все правильно. В прошлом году это было странно, но в этом году все намного лучше, и я хочу, чтобы мы продолжали становиться лучше. Я просто беспокоюсь, что отношения с кем-то из команды поставят все под угрозу.              Нил сглотнул и огляделся в поисках признаков присутствия кого-либо еще. Мэтт и Ники могли бы дать ей совет получше, но они еще не вернулись. Он отчетливо помнил тот день, когда стоял у ее больничной койки, чувствуя себя так, будто сильно ее подвел.              — Это, э-э, твое беспокойство вполне обоснованно, — он на мгновение запнулся, пытаясь подобрать нужные слова. — Честно говоря, с Лисами, вероятно, это никогда не будет гладко. Всегда случается какое-то дерьмо, но мы знаем, как с этим справиться. Если что-то пойдет не так с вами двумя, и это помешает команде, мы справимся с этим как команда.              Напряжение спало с ее плеч, и она пристально посмотрела на ковер у своих ног.              — Ага, — тихо сказала она. Затем она выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Спасибо, Нил.              — Конечно, — неловко сказал он.              К счастью, открылась еще одна дверь, и Кевин шагнул в холл.              — Они еще не вернулись?              Им не пришлось долго ждать, прежде чем Мэтт и Ники вернулись с первокурсниками и выпивкой. Пьянство началось незамедлительно. Двери были распахнуты, и музыка просачивалась в холл на довольно приличной громкости. Нил забрел в комнату Мэтта и Ники и встал у стены. Мэтт принес ему пиво и слегка стукнулся с ним своим собственным пластиковым стаканом, прежде чем они вместе выпили в тишине. Вскоре горечь от проигрыша была смягчена алкоголем, и Лисы снова смеялись и препирались, как будто в тот вечер ничего не пошло не так.              — То, что для нас сезон закончился, не значит, что ты уже отделался от меня, Каптн, — поддразнил Мэтт, его глаза сияли, а улыбка была широкой. — Я все еще буду на тренировках, чтобы убедиться, что вы, ребята, остаетесь в строю до конца года. Дэн заставила меня пообещать.              Нил закатил глаза.              — Проклятие. Я думал, что покончил с тобой.              Мэтт подтолкнул его локтем, и Нил подтолкнул его в ответ. Он уже чувствовал, как в груди нарастает боль от потери Мэтта и Кевина, но он также знал, что, на самом деле, не потеряет их. Они будут писать, звонить и приезжать, как и девочки. Они больше не будут Лисами, но всегда будут семьей.              Нил знал, что перемены будут болезненны, но он также знал, что все будет хорошо.              Час спустя Ники одной рукой обнимал Брук за плечи, пока показывал ей фотографии Эрика на своем телефоне. Лиззи и Брайан соревновались, кто сможет нести Колби дольше всех, что повлекло за собой фото обуви каждого от пьяного Колби. Холли и Аарон стояли вместе посреди холла, увлеченные жарким спором о здравоохранении, который постепенно сходил на нет по мере того, как они напивались все больше и больше. Кевин ответил на короткий телефонный звонок, а затем, выходя из комнаты, схватил бутылку водки, даже не попрощавшись. Нил высунулся в коридор и смотрел, как он входит в лифт, недоумевая, почему он не остался на их этаже.              — Тея здесь, — сказал Эндрю, заставив Нила подпрыгнуть. Он не видел Эндрю с тех пор, как тот ушел покурить.              — Оу, — ответил Нил.              Они уставились друг на друга, на мгновение забыв о своих пьяных сокомандниках и исчезновении Кевина. Нил позволил себе второй стакан пива, который оставил ощущение тепла, смягчая его грани, а у Эндрю был пластиковый стакан, на треть наполненный виски.              Нил прекрасно осознавал, что в их комнате пустует большая удобная кровать. Это было хорошо известное правило в колледже: кровать и отдельная комната никогда не должны пропадать даром, но Нил пока не чувствовал никакой спешки для них с Эндрю возвращаться туда. Ему не нужно было жадно урывать мгновения и использовать все возможности.              У них было время, и они были друг у друга. Они всегда будут друг у друга.              Эндрю, казалось, понимал, потому что, допив свой напиток, он проскользнул обратно в комнату Мэтта и Ники, чтобы выпить еще. Нил последовал за ним и позволил втянуть себя в дискуссию между Мэттом и Брайаном об искусстве перформанса. Колби подошел к Брайану с видеоклипом на телефоне наготове и энтузиазмом по поводу темы, что удивило Нила. В холле Лиззи пыталась научить Ники вальсировать. Они оба были слишком пьяны, чтобы стоять прямо, и их хохот был громче, чем музыка Мэтта. Брук стояла у стены, наблюдая за ними и смеясь, пока Ваймак не вышел из своей комнаты и не сказал им всем утихомириться.              Самым удивительным в ту ночь было то, как Нил мельком увидел Эндрю и Аарона, разговаривающих друг с другом в дверном проеме. У обоих было одинаковое спокойное выражение лица, зеркальное отражение апатии друг друга, но сам факт того, что они обменивались словами, что-то значил. Они пообщались всего несколько минут, прежде чем Аарон ушел, вероятно, чтобы забрать Кейтлин с этажа выше, где остановились Лисички, поскольку Кевин не вернется в комнату в ближайшее время. Эндрю многозначительно поймал взгляд Нила как раз перед тем, как он вышел из комнаты Мэтта и Ники, чтобы вернуться в их номер.              Полночь наступила и ночь продолжалась, а через восемь часов они должны были успеть на рейс. Нил пожелал остальным спокойной ночи, хотя они были слишком пьяны, чтобы что-то заметить. Затем он последовал за Эндрю обратно в приглушенную тишину их комнаты.              Он чувствовал, как Эндрю пристально смотрит на него, пока они готовились ко сну, но ни один из них не чувствовал необходимости говорить, пока не оказался под одеялом в темноте.              — Оставляешь нервный срыв на полет домой? — сухо спросил Эндрю, его голос хрипел от усталости и затяжного действия алкоголя.              Нил поерзал на толстых подушках и пошутил:              — Нужно же тебя как-то отвлекать.              — Нил.              Нил сглотнул и протрезвел.              — Это была последняя игра Кевина и Мэтта, и я… я не был готов к тому, что она закончится так скоро.              — А ты когда-нибудь будешь готов?              — Полагаю, что нет, — проворчал Нил.              — Ну, начинай готовиться, потому что в следующем году…              — Я знаю, — резко оборвал его Нил. Он не хотел думать об этом прямо сейчас. Он не знал, дойдет ли он когда-нибудь до того момента, когда мысль об уходе Эндрю из Пальметто не будет заставлять горло горячо сжиматься. Он свернулся на своей половине кровати и зажмурил глаза, пытаясь подавить внезапный всплеск страха в груди.              Пальцы Эндрю скользнули по шрамам на его щеке, легко находя их, как они это делали много раз за последние несколько лет. Кончик указательного пальца провел вниз по слегка искривленному носу, а затем — по его губам. Инстинктивно Нил запечатлел легкий поцелуй на кончике пальца Эндрю.              Он почувствовал, как матрас прогнулся, прежде чем губы Эндрю нашли его. Тепло тела Эндрю смягчило холод в сердце Нила. Твердыми руками Эндрю толкнул Нила на спину, и свернувшееся, напряженное тело Нила легко развернулось под ним. После изнурительной игры и алкоголя они были податливыми и гибкими, обмениваясь вздохами и медленными поцелуями, с легким ароматом зубной пасты. Эндрю перенес часть своего веса на Нила, удерживая его в настоящем моменте, а Нил запустил пальцы в волосы Эндрю, чтобы держать его ближе. Время ускользало от них — чуть больше года оставалось до того, как их пути разойдутся, — но они отказывались торопиться с этим. Они целовались так, словно у них было все время мира, пока их не поглотил сон.