Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      Нил отказывался признавать, что заблудился.              Жара удушала, тело было мокрым от пота, а внутри черепа разрасталась головная боль. Ни одна улица или здание не выглядели знакомыми, но он продолжал идти и не обращал внимания на телефон в кармане, оснащенный GPS. Он проживал жизнь в бегах, побывав во всевозможных городах и странах и чаще всего ему удавалось найти обратную дорогу. Он хорошо запоминал ориентиры и маршруты… по крайней мере, раньше так было.              В глубине его сознания, где раньше звучал голос матери, царила пустота. Он мог бы попытаться представить, что бы она ему сказала, как бы отругала за заржавевшие навыки, но он не видел в этом смысла. Ему не грозила никакая опасность. Никто его не выслеживал.              Тяжело дыша, он свернул на другую улицу и вытер пот со лба, пытаясь найти что-нибудь, хоть что-нибудь, что могло бы привести его обратно к апартаментам Эндрю. Он миновал парк и океанариум. Ничего не выглядело знакомо.              Нил заблудился.              Со вздохом разочарования он достал телефон и открыл карту.              Тридцать минут спустя он наконец вернулся в квартиру Эндрю и отпер входную дверь своим новеньким блестящим ключом. Холодный воздух внутри резко обдавал его перегретое тело и охлаждал пот на коже. Глотая воздух, он на ватных ногах побрел на кухню.              В гостиной телевизор затих, и Робин позвала:              — Нил?              — Привет, Робин, — ответил Нил, направляясь на кухню.              Головная боль пульсировала, а ноги были словно резиновыми. Несколько бутылок с водой — вот и все, что было в холодильнике Эндрю, но Нилу большего и не нужно. Он жадно глотал воду, прерываясь только, чтобы отдышаться.              Нил услышал, как Робин тихой поступью дошла до комнаты и остановились. Он чувствовал, как она смотрит на него, и почти чувствовал вину за то, что отсутствовал дольше, чем обещал.              Когда он допил, Робин спросила:              — Ты заблудился?              — Я не заблудился, — сказал он, защищаясь.              — Тебя долго не было.              — Ты переживала?              Ее глаза расширились, и она покачала головой.              — Нет-нет, все в порядке. Мне просто… интересно.              Нил смотрел, как она тянет за края фиолетовых повязок; под ними лежали ножи Эндрю. Нилу нравилась Робин как человек и сокомандник, но он не мог смотреть на нее, не думая о том, как все меняется. Теперь, когда Эндрю официально переехал в Джорджию, стало сложнее.              — Эндрю сказал, что собирается зайти за продуктами по пути домой, — сказала Робин.              Эндрю не упомянул об этом перед тем, как уехать на встречу со своим личным тренером, а это означало, что Робин звонила ему — кажется, она все-таки волновалась. Нил подавил вздох. Целый год они жили в одной комнате, почти постоянно были рядом друг с другом, но она все равно не любила звонить ему, когда беспокоилась о его местонахождении.              — Я в душ, — тихо сказал он ей.              Она кивнула и отошла в сторону, пропуская его.              В спальне Эндрю Нил снял с себя потную одежду и бросил ее в мешок для белья, висевший на двери пустой гардеробной. Их сумки для вещей и чемоданы были свалены у одной стены; не было никакого смысла их распаковывать, когда единственным предметом мебели в комнате была двуспальная кровать.              Квартира находилась на неуютной ранней стадии заселения. Она не была совершенно пустой — в двух из трех спален стояли кровати, телевизор на полу в гостиной, бытовая техника, предоставленная арендодателем… но все равно было слишком много пространства. Нил никогда не обставлял дом с нуля, и его шокировал беглый мысленный список всего, что им нужно было купить.              На стойке в ванной зубные щетки Нила и Эндрю стояли в кофейной кружке рядом с куском мыла, который они купили на заправке по пути в Атланту. Бутыльки шампуня и геля для душа были взяты из их комнаты в Башне.              Нил простоял под горячими струями душа дольше, чем нужно. Закрыв глаза, он вдохнул пар и попытался снять напряжение в плечах. У него оставалось еще несколько недель с Эндрю, а Робин собиралась пробыть с ними всего три дня. Эндрю будет занят, поэтому Нилу нужно было наслаждаться временем, которое они могли провести вместе.              В конце концов Нил вышел из душа и вернулся в спальню с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, чтобы выкопать одежду из своей спортивной сумки. Дверь распахнулась без предупреждения, и Нил, схватившись за полотенце, повернулся, чтобы попросить Робин выйти. Слова замерли у него на губах, когда он увидел, как в комнату вошел Эндрю. Он пинком закрыл за собой дверь и быстро осмотрел Нила.              Расслабившись, Нил сказал:              — Не думал, что ты вернешься так скоро. Как все прошло?              Эндрю пожал плечами и сел на край кровати.              — Робин сказала, что ты заблудился.              Нил вздохнул, его гордость была уязвляна.              — Да, я заблудился.              — Робин беспокоилась.              Без Эндрю, отфильтровавшего их ложь в правду, Нил не знал, как он и Робин будут общаться друг с другом, когда вернутся в Пальметто.              — Со мной все было в порядке, — пробормотал Нил. Он уронил полотенце, собираясь натянуть нижнее белье. — Не то чтобы у меня были враги в Атланте.              — Зная тебя, это, вероятно, продлится недолго, — ответил Эндрю.              Нил не мог с этим поспорить. Он пересек комнату, сел рядом с Эндрю и сменил тему.              — Что мы будем на обед?              — Робин собирается заказать доставку после того, как поговорит по телефону с родителями.              — Она снова с ними разговаривает? Они звонили ей за завтраком.              Эндрю только пожал плечами. Его никогда не интересовали родители Робин или их привычка звонить ей минимум раз в день. Ники называл это милым. Нил считал это чрезмерным. За исключением столкновений на корте, ничто не угрожало ее безопасности. С лета Эндрю присматривал за ней и учил драться. Теперь она обладала его ножами и умением защитить себя.              Пока он ломал голову над характерами мистера и миссис Кросс, в кармане Эндрю завибрировал телефон. Он ответил простым, безэмоциональным:              — Что.              Нил подошел к середине кровати и лег, сцепив пальцы за головой, прислушиваясь к голосу Эндрю.              — Да, я встречался с Дарреном, — сказал Эндрю человеку на другом конце провода. Нил догадывался, что это Кевин. — Это ты рекомендовал его, ты в курсе, какой он. Нет, я не спрашивал его о… Эндрю остановился и на несколько секунд ущипнул переносицу. — Потому что мне все равно, вот почему.              Он определенно разговаривал с Кевином.              — Нил и Робин здесь, — Эндрю взглянул на Нила. — Нет, Ники и Аарон в Колумбии. Эрик все еще… он останется до свадьбы Аарона. Я не знаю, почему. Спроси его сам.              Нил ткнул пальцами ног в обнаженное предплечье Эндрю. Кожа от запястий до локтей Эндрю была немного бледнее, но летнее солнце достаточно скоро это исправит. Где-то у него еще хранились повязки, но они уже были потертыми и изношенными. Собирался ли Эндрю заменить их, до сих пор оставалось загадкой. Повязки Нила были не лучше, но сейчас он носил их не так часто. Иногда казалось, что ужасы Балтимора произошли с кем-то другим, с кем-то давно ушедшим. А время от времени Нил просыпался с ощущением свежих ран.              Теплая рука Эндрю обвила лодыжку Нила и крепко сжала.              — Позже я встречусь с пиарщиком, — сказал он Кевину. — Я знаю, я… да, я знаю. Ты закончил? Ладно, — он не попрощался, а затем отбил звонок и швырнул телефон на матрас в изножье кровати.              — Я мог бы найти киллера в Хьюстоне, — с насмешкой предложил Нил.              Эндрю плюхнулся рядом с Нилом и пробормотал:              — Не искушай меня.              Он потянул Нила за бедро с молчаливым требованием, так что Нил подтянулся и перекинул ногу через бедра Эндрю. Нил положил локти на подушку, обхватив голову Эндрю, и удерживал так свое тело, пока они целовались. Жар между ними был недостаточным, чтобы это могло куда-то зайти, но туман удовольствия, окутавший разум Нила, успокаивал.              Они потеряли счет времени. На вкус Эндрю был как никотиновая жвачка, и от него пахло дешевым мылом. Его руки грубо скользнули по ребрам и пояснице Нила. Нил понятия не имел, как он собирается оставить Эндрю через пару недель. Эта мысль заставила его целовать Эндрю с большей страстью, отчаянно пытаясь получить как можно больше в данный момент. Нил упрямо игнорировал нарастающую боль в плечах, вместо этого сосредоточившись на руках Эндрю, поглаживающих его бедра и поясницу. Наконец он просунул одну руку под нижнее белье Нила, чтобы сжать его задницу, но резкий стук в дверь заставил их отстраниться друг от друга.              — Эндрю? Что вы, ребята, хотели бы из еды? — спросила Робин приглушенным голосом.              Нил подавил стон и скатился с Эндрю.              — Мы подойдем через минуту, — сказал Эндрю.              Шаги Робин унеслись по коридору. Нил уставился в потолок, собираясь с силой воли, чтобы его эрекция спала. Эндрю оставил жаркий поцелуй на шее Нила, пока перелезал через него, чтобы встать.              Позже, сказал себе Нил. Мы сможем продолжить позже.              Они не продолжили позже. После встречи Эндрю Робин захотела отправиться за мебелью, и они пошли. Эндрю молчал, следуя за Робин через мебельный магазин, а Нил был слишком утомлен, чтобы составить мнение о том, какой цвет лучше и какой стиль подойдет новому жилищу Эндрю.              Той ночью он и Эндрю вместе забрались в постель и уснули через считанные минуты.              Следующие несколько дней в основном прошли хорошо. Пока Эндрю был со своим личным тренером, Нил и Робин ходили по магазинам и покупали все, что, по мнению Робин, нужно было Эндрю в квартиру. Нил выбрал пару походных стульев на балкон, несколько больших кофейных кружек и книжный шкаф.              — Я никогда не видела, чтобы он покупал книги, — прокомментировала Робин, когда они собирали книжный шкаф в гостиной.              Нил ничего не сказал. У Эндрю была целая коробка книг от Рене и Бетси, и ему нужно было место, чтобы где-то их все разместить.              В четверг Нил себе места не находил. Ему очень хотелось отвезти Робин в аэропорт, и отчасти он чувствовал за это вину. Но отчасти был рад возможности вздохнуть спокойно. Не то чтобы он не хотел, чтобы она была рядом. Ему просто хотелось больше времени провести наедине с Эндрю. Вначале он говорил себе, что это не будет сильно отличаться от наблюдения за тем, как Эндрю отправлялся на свои пары, но это было совсем не то же самое. Эндрю не на лекции ходил. Он начинал новую жизнь. Он встречался с людьми, которых Нил не знал, ходил в спортзал, в котором Нил был только один раз из любопытства, и тренировался, чтобы играть в команде без Нила. Все это заставляло его чувствовать себя более жадным, чем обычно, когда Эндрю был дома. Присутствие Робин означало, что Нилу приходилось сдерживать себя.              Вечер четверга был тихим. Робин написала Эндрю, сообщив, что благополучно приземлилась. Ники и Мэтт написали Нилу, как они делали почти каждый день: у Мэтта была дилемма: рано ли еще хотеть детей, а Ники переживал из-за того, как мало Аарона заботила собственная свадьба.              Они оба то тут, то там задавали вопросы о том, как развиваются отношения Нила и Эндрю. Обычно Нил об этом не парился, но в четверг вечером, когда они остались одни, а Эндрю тупо смотрел в стену, вопросы впились ему под кожу. Было такое ощущение, что все решили, что у Нила-и-Эндрю был какой-то срок годности.              Ники неоднократно говорил ему, что отношения на расстоянии — это сложно. Мэтт заверял его, что Эндрю для него не единственный человек в мире. Дэн пообещала, что с Нилом все будет в порядке, если их отношения себя изживут. Эллисон не давала никаких заверений или мудрых слов: она только спросила, готовы ли Нил и Эндрю спать с другими людьми, пока живут раздельно. Нил не знал, что на это ответить.              Нил знал, чего хотел. Он не отпустил бы Эндрю, пока тот не сказал бы ему об этом.              В пятницу он проснулся, с нетерпением предвкушая выходные. У них не было никаких планов, но именно это делало эти дни таким привлекательным. Эндрю не придется встречаться со своим тренером, менеджерами или кем-либо еще. Нила не волновало, проспят ли они всю субботу или воскресенье, лишь бы быть вместе.              Вместо того чтобы пойти на беговую дорожку в фитнес-центр жилого комплекса Эндрю, Нил отправился на пробежку на улицу. Он провел неделю, разъезжая с Робин, и был уверен, что сможет сориентироваться и не заблудиться снова.              Пробежав шесть миль, он перешел на шаг и решил еще немного осмотреть окрестности, просто чтобы убить время. Температура упала настолько, что стало комфортно, и прозрачная пелена облаков заслоняла солнце. Нил бродил по широким улицам, вдоль которых располагались торговые центры и рестораны, он срезал через переулки с барбершопами и закусочными и в конце концов оказался в парке.              Узкая улочка спускалась через парковку к теннисным кортам и бейсбольным площадкам. Нил остановился, чтобы посмотреть, как группа детей играет в бейсбол. Девочка стояла на насыпи и пинала землю, ожидая, пока мальчик с битой и в шлеме займет свое место на домашней позиции.              Через минуту девочка подала мяч, мальчик размахнулся, и мяч отлетел от биты и улетел в поле. Аплодисменты и крики усилились, когда мальчик помчался к первой базе, а дети из другой команды бросились за мячом.              Мелодия звонка Нила отвлекла его внимание. Звонил Эндрю, что странно, поскольку было едва девять утра, а он обычно не выходил из спортзала до полудня.              — Да? — ответил Нил.              — Где ты? — спросил Эндрю.              — Я вышел на пробежку.              — Не похоже, что ты бежишь.              — Я решил немного прогуляться.              — Предположительно надвигается гроза, — сказал Эндрю. Затем последовало слегка обвинительное: — Ты опять заблудился.              — Я не заблудился, — Нил повернулся и направился через парковку. — Я остановился, чтобы посмотреть бейсбольный матч. Ты уже дома?              — У меня была всего одна встреча. Я сегодня не пойду в зал, — со стороны Эндрю дверь машины закрылась. Затем он добавил: — Ты ненавидишь бейсбол.              — Просто хотел посмотреть, изменилось ли что-то.              — Не изменилось, — пробормотал Эндрю. Зазвенели ключи, и ожил автомобильный двигатель. — В каком ты парке?              — Я не обратил внимания на название, но это за скульптурой рыбы, которая нравится Робин.              — Я уже в пути.              — Я возвращаюсь к площади Пичтри.              Эндрю издал тихий звук в знак того, что услышал. Оба замолчали, но ни один из них не положил трубку. Нил знал, что Эндрю, вероятно, слышал, как его дыхание учащается, когда он ускоряет темп, точно так же, как Нил слышал тихую болтовню радио Эндрю. Вот на что это будет похоже, сказал он себе. Частички мира друг друга тут и там посредством телефонного звонка или сообщения.              — Как прошла твоя встреча? — спросил Нил, когда свернул за угол и продолжил движение по оживленной улице. Он знал, даже не видя, что Мазерати Эндрю находится где-то среди моря машин, через несколько светофоров.              — Мне нужно пройти медиаподготовку, — ответил Эндрю.              — И ты согласился?              — Это часть работы.              Нил вспомнил Эндрю, который расхохотался бы, с маниакальным взглядом и блеском в глазах, в ответ на такое предложение.              Пот стекал по шее Нила, пока он шел по тротуару, осматривая машины в поисках знакомой формы Мазерати.              Через несколько кварталов вниз, остановившись на красный свет, Нил наконец увидел ее. Не обращая внимания на знак «НЕ ПЕРЕХОДИТЬ», он помчался через пешеходный переход, как только убедился, что на несколько секунд путь будет свободен от машин. Все равно кто-то один ему посигналил. Эндрю увидел, что он приближается, и отпер машину. За несколько секунд до того, как загорелся зеленый свет, Нил скользнул на пассажирское сиденье и вздохнул с облегчением, когда прохладный воздух кондиционера окутал его взмокшее тело.              Они бросили телефоны в подстаканники, и Эндрю тронулся вперед вместе с остальными машинами.              — Снимешь кроссовки и пойдешь домой пешком, — пригрозил он.              — Я удивлен, что после всего этого курения ты еще способен что-то учуять, — возмутился Нил, перекатывая полупустую бутылку с водой по полу. Ноги у него болели и отекли, но обувь он не снял.              Квартира все еще казалась слишком большой и новой, но Нил изучал каждый уголок и особенности этого места. Это начинало напоминать дом, где можно поселиться, а не просто временное убежище.              Он сбросил обувь у двери и поплелся через спальню, чтобы принять душ и переодеться. Десять минут спустя он вернулся в футболке и боксерах, с всё ещё влажными волосами, и присоединился к Эндрю в гостиной за просмотром новостей.              Позже они вместе приготовили обед и сели на пол, прислонившись спиной к дивану, поставив тарелки и стаканы на ковер между ними, а по телевизору смотрели старое шоу-игру. Эндрю не заморачивался с тем, чтобы включить лампы, так как привык полагаться на естественный свет, который обычно проникал через окна.              Надвигающаяся буря делала все мрачнее.              Когда они закончили есть, Нил отнес тарелки на кухню и вернулся с упаковкой на шесть банок пива. Он ненадолго остановился у выключателя, но в полуденной темноте было что-то умиротворяющее, даже когда сквозь густые облака проносились раскаты грома. Нилу не хотелось рушить атмосферу ярким искусственным светом. Эндрю ничего не сказал об этом, когда Нил снова сел рядом с ним.              Допивая свое второе пиво, Нил отвлекся на капли дождя, моросящие по балкону и стекавшие по окнам. Ветер подул сильнее, разметая водянистые ручейки по сторонам. В нижней части телеэкрана появилось погодное предупреждение о сильной грозе; их часть карты была окрашена красным. Нил знал, что если станет хуже, если облака начнут закручиваться, им придется встать и спуститься, чтобы найти укрытие. Однако на данный момент они были в относительной безопасности.              От алкоголя все казалось мягким и теплым. Он не был пьян — он все еще был достаточно бдителен, чтобы контролировать себя, но его разум был достаточно легок, чтобы замечать слабый скрип ковра под босыми ногами во время движений, прохладный воздух на голых икрах, и то, как рука Эндрю праздно сжимала банку с пивом. Внимание Нила было приковано к покрытым шрамами костяшкам пальцев Эндрю, выступающей вене, спускающейся к его запястью, и ленивому постукиванию большим пальцем по стенке банки.              Во рту Нила пересохло, и он посмотрел на профиль Эндрю. Всю неделю выражение лица Эндрю было измученным, а его плечи — слишком напряжены. Переезд в Атланту и радикальные перемены в жизни утомляли, морально и физически, и Нил все еще обдумывал это, так что они мало чем занимались, кроме поцелуев и ленивых дрочек в постели.              Но сейчас все было по-другому. Впереди у них были целые выходные. Эндрю был расслаблен: напряжение в его теле сошло на нет, а взгляд смягчился.              Сердце Нила подпрыгнуло от резкого раската грома, и тогда он потянулся, чтобы проследить пальцами остроту локтя Эндрю. Он наблюдал, как кончики пальцев скользнули под рукав футболки Эндрю вместо того, чтобы встретиться с пристальным взглядом Эндрю. Медленно он обхватил рукой широкий бицепс Эндрю и слегка потянул его. Эндрю взял пиво Нила и отставил его рядом со своим, так, чтобы банки не опрокинулись, а затем наклонился, чтобы поймать губы Нила в поцелуе. Это было легко и знакомо — они целовали друг друга много лет — но это все еще распаляло жар в жилах Нила. Какая-то его часть беспокоилась, что всей жизни на это будет недостаточно, что заставило его задуматься: стоит ли ему стыдиться своей жадности, но затем Эндрю углубил поцелуй, и Нил убедился, что он не одинок в желании получить больше.              Они повернулись навстречу друг другу. Плечо Нила было неудобно прижато к дивану, а одна нога была неловко подогнута, но его это не волновало. Он запустил руки в волосы Эндрю, притягивая его ближе, поскольку поцелуй стал настойчивее. Его сердце ускорилось, и желание захлестнуло его, пока он с нетерпением ждал указаний Эндрю; его бедра напряглись, готовясь к грубому приказу Эндрю идти в спальню.              Эндрю прикусил нижнюю губу Нила и сказал:              — Сходи за смазкой и презервативом.              Нил моргнул, раскрасневшийся и рассеянный.              — Что?              — Ну же, иди, — Эндрю слегка толкнул его в грудь.              — Эм, хорошо.              В замешательстве Нил поднялся на ноги и пошел в спальню за лубрикантом и коробочкой презервативов, которые были спрятаны под кроватью. Вернувшись, он застыл у края ковра в гостиной. Эндрю все еще сидел перед диваном, но он был без футболки и в достаточно расслабленной позе, чтобы с комфортом спустить джинсы и нижнее белье до колен. Его прищуренный взгляд был обращен к телевизору, который теперь показывал баннер-предупреждение о возможности торнадо и кадры новостей о шторме, а его рука лениво поглаживала полутвердый член. Дождь сильно барабанил в окна; ветер бился в стекла, как будто хотел войти.              Нил тяжело сглотнул и подошел к Эндрю, становясь рядом. Это было чем-то новым. Он не был уверен, чего от него ждут или хотят. Эндрю откинул голову на диван и медленно осмотрел Нила, пробирая его до глубины души. Затем он тихо сказал:              — Раздевайся.              Выронив предметы из рук, Нил сдернул с себя футболку, а затем сбросил боксеры. Быть обнаженным на открытом пространстве было чем-то странным и заставляло его чувствовать себя уязвимым, но окна были застланы дождем, а стены были толстыми. Он полагал, что незачем запираться в спальне, когда квартира пуста и вся она принадлежит Эндрю.              Эндрю потянулся, проведя рукой под правым коленом Нила и настойчиво потянул его. Неуверенно Нил перенес весь свой вес на левую ногу. С тяжелым взглядом Эндрю провел рукой по икре Нила к лодыжке и потянул ее к себе на колени, пока Нил не уловил сообщение. Он оседлал бедра Эндрю, упав на колени и тут же наклонившись для еще одного жаркого поцелуя. Поначалу он старался по большей части держаться на весу над Эндрю, не наваливаясь, пока они возобновляли начатое ранее медленными горячими поцелуями, но Эндрю сжал его бедра и притянул ближе. Нил мгновенно подвинулся вперед, пока не сел плотно на бедра Эндрю. Возбуждение стягивало пах и плавно закипало в крови, но он напомнил себе, что нужно быть настороженным.              Он прервал поцелуй, осторожно произнеся:              — Эндрю.              — Это да, — пробормотал Эндрю, подавшись вперед, собираясь укусить Нила за выступающую часть шеи.              — Но…              Эндрю схватил Нила за подбородок и наклонил его голову вниз, чтобы тот мог видеть темную искренность в его глазах.              — Это да, пока я не скажу нет.              Нилу хотелось возразить — это и так были большие перемены, риск, на который он не хотел идти, но он смолчал, ничего не сказав. Он знал, что может доверить это Эндрю, даже если это пронзало сердце шипами опасения. Эндрю скажет «нет», если не захочет чего-то. Он не позволит Нилу оказаться в списке людей, причинивших ему боль.              Нил не мог сказать точно, что заставило его сердце содрогнуться — рев грома или тяжесть взгляда Эндрю.              — Хорошо, — короткое слово, прошептанное Эндрю в подбородок. Он спускался дорожкой поцелуев по шее Эндрю, пока не нашел то место, от которого у Эндрю всегда перехватывало дыхание. И само собой разумеется, дыхание Эндрю сбилось, его руки сжались вокруг бедер Нила, а голова откинулась назад на диван. Нил воспринял это как знак одобрения своих действий и задержался на месте, слегка царапая зубами чувствительную кожу и успокаивая боль прикосновением губ и языка. Он был достаточно близко, чтобы услышать, как воздух путался в легких Эндрю и слабый стон застревал у него в горле. Эндрю поднял бедра вверх, в поисках трения. Нил удовлетворенно замурлыкал, прижавшись к нему; он продолжал слабо покачиваться напротив Эндрю, пока они обменивались глубокими поцелуями и заново изучали тела друг друга, насколько это было возможно. Эндрю провел горячими ладонями по бедрам Нила, вверх по ребрам и по покрытой шрамами спине. Нил погладил пальцами неровные гребни шрамов на предплечьях Эндрю, впился в мускулистые плечи и ущипнул сосок Эндрю, пока тот был занят влажными поцелуями кожи Нила на месте пулевого ранения… Нил был слегка самодовольным, когда это заставило бедра Эндрю дернуться вверх.              Как бы Нил не наслаждался тем, как его руки блуждали по телу Эндрю, а сам он пытался заставить его хватать ртом воздух на вдохе или вздрагивать от удовольствия, он не мог игнорировать свою болезненную эрекцию, зажатую вместе с твердым членом Эндрю между их прессами. Продолжая оставлять засос на сильном плече Эндрю, Нил шарил по полу, пока его рука не наткнулась на бутылек лубриканта. Он постучал им по предплечью Эндрю, и Эндрю сразу же понял.              Они прижались друг к другу грудью, когда Эндрю открыл смазку за спиной Нила. Нил беспокойно извивался, шире раздвигая ноги и обвивая руками плечи Эндрю, пока, наконец, не почувствовал, палец Эндрю внутри. Он тихо застонал в волосы Эндрю; ответный тихий стон раздался в горле Эндрю.              Эндрю растягивал его неглубокими толчками пальцев. Нил был настолько заведен, что каждый изгиб скользких пальцев заставлял воздух в легких казаться плотным и разгоряченным, наэлектризованным и удушающим. Его мысли были настолько путаны, что он был не в силах задаться вопросом, намерен ли Эндрю оставаться в этой позе. Прежде чем он успел спросить, Эндрю убрал пальцы и сказал:              — Презерватив.              Нилу перехватило дыхание. Он схватил с пола упаковку и разорвал ее. Эндрю расслабился под ним, откинув голову назад и положив руки на бедра Нила; он лениво блуждал взглядом из-под полуприкрытых век по лицу и груди Нила. Пот собирался в месте соприкосновения их бедер. Сильный импульс жара пронзил живот Нила. Его пальцы были неуклюжими. Он приподнялся на коленях, чтобы раскатать презерватив по члену Эндрю, и, в завершении, дразняще сжал его у основания. Эндрю издал тихий звук, то ли оценив, то ли упрекнув действие Нила, и схватил его за бедра, когда они оба сели как раньше. Когда Нил почувствовал, как толстая головка Эндрю прижимается к его заднице, он поднял глаза в поисках подтверждения, что Эндрю все еще хочет этого. Снаружи сверкнула молния, резко осветив лицо Эндрю. Его волосы были растрепаны от рук Нила, губы потемнели и влажно блестели от поцелуев Нила. Они смотрели друг на друга долгое мгновение. Затем руки Эндрю сжались вокруг его бедер и надавили, ровно настолько, чтобы Нил понял, чего он хочет.              Нил протянул руку вниз, чтобы удержать член Эндрю, пока опускался на него. Его мышцы горели, когда он медленно насаживался; его бедра дрожали, а живот сжимался. Поначалу все чувствовалось так туго и так горячо, пока Эндрю не напомнил ему хриплым голосом дышать. К тому времени, когда Нил вплотную прижался к бедрам Эндрю, а Эндрю полностью находился внутри, он чувствовал слабость, и ему было слишком жарко, чтобы помнить о холоде в комнате.              Эндрю притянул его к себе для страстного поцелуя, прежде чем начать двигаться. Поначалу это было неловко: Нил привык лежать на спине и позволять Эндрю разбирать его на части. Его мышцы были напряжены, а бедра слишком сильно дрожали, когда член Эндрю впервые скользнул в него под правильным углом. Он почти ожидал, что Эндрю перевернет его на ковер и возьмет весь процесс под свой контроль, но вместо этого он ждал, размышлял и наблюдал, делая медленные вдохи, пока Нил разбирался, как быть.              После нескольких осторожных покачиваний бедрами, экспериментальных движений вверх и вниз, он позволил себе больше сосредоточиться на нарастающем удовольствии и искрах, которые зажигались под пальцами Эндрю, гладящих его бедра. Как только Эндрю обхватил рукой его член, начав дрочить ему в заданном темпе, Нил полностью утратил способность мыслить. Ощущения захлестнули его разум, смывая беспокойство и оставляя одни лишь инстинкты.              Тихие, почти задушенные стоны Эндрю, практически полностью перекрывались собственными резкими вздохами Нила и бушующей над городом бурей. Нил открыл глаза и посмотрел на него сверху вниз. Жар в его животе разгорелся языками пламени, тянущимися к ребрам, и он хотел убедиться, что Эндрю тоже пылает. Он наклонился вперед, перенеся большую часть собственного веса на колени, воспользовавшись этим дополнительным рычагом, чтобы сильнее толкнуться вниз на бедра Эндрю. Растерянный вздох сквозь стон Эндрю, сорвавшийся с его губ, был чем-то, что Нил хотел запомнить надолго. Нил поцеловал его и попытался сорвать с его губ еще больше звуков. Руки Эндрю скользнули к его заднице и крепко схватили, слегка притягивая и отталкивая, чтобы помочь Нилу сохранить ритм. Нил обхватил одной рукой шею Эндрю, а другой двигал по собственному члену. Нечто глубоко внутри него закручивалось всё туже и туже, пока внезапно не оборвалось, пронеся его через грань, погрузив в свободное падение облегчения. Он излился через свой кулак на живот Эндрю, задыхаясь на звуках его имени. Секунду спустя бедра Эндрю дернулись вверх, а затем Эндрю тоже задрожал.              Раскаты грома сотрясали квартиру, пока они вместе переводили дыхание. Нил оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что телевизор все еще включен — единственный индикатор того, что электричество не отключилось. Внизу экрана рядом с агрессивно-красной картой все еще отображались предупреждение о сильной грозе и возможности торнадо. Эндрю водил пальцами по влажной спине Нила, отвлекая его внимание от экрана. Нил наклонился, прежде чем Эндрю поднес палец ему под подбородок, и их губы встретились на полпути. Они обменивались томными, тлеющими поцелуями, в то время как их тела охлаждались, а чувства вновь соединялись воедино. Под ладонью Нила сердце Эндрю бешено билось и постепенно замедляло темп до привычного.              В конце концов они успокоились и лишь слегка вздрагивали. Мысль о том, чтобы оставаться соединенными вместе на нескольких минут, часов или дней, была испорчена реальностью засохшей спермы, пота и смазки, застывших на коже, и мышечных спазмов. Эндрю придержал презерватив у основания, а Нил осторожно слез с него. Оба простонали от дискомфорта. Колени Нила подкосились, когда он встал; Эндрю потер шею и слегка поморщился.              Дождь отделял квартиру Эндрю от остальной части Атланты; над головой сражались гром и молния. Была вероятность отключения электроэнергии, падения деревьев, скручивания облаков в зловещие воронки. Всегда было что-то затаившееся в стороне. Не было никакой гарантии, что все закончится хорошо.              Нил со спокойным сердцем смотрел на бурю. Им приходилось переживать вещи и похуже.              Эндрю провел кончиками пальцев по его пояснице. Не колеблясь, Нил повернулся и последовал за ним от темных окон.