Картограф и Мир [The Cartographer and the World]

      Нил не знал, кто решил позволить Университету Пальметто принимать зимний банкет в юго-восточном округе, но он надеялся, что удача отвернется от них из-за своей ужасной головной боли, полученной в результате. К концу вечера большинство Лисов были полностью в сопли, двое из них были в синяках от несвязанных между собой драк, Колби каким-то образом потерял штаны и галстук в игре в покер, которую кто-то затеял в мужском туалете, а сумочка Лиззи была полна закусок, которые она стаскивала с тарелок ничего не подозревающих тренеров.              Ваймак положил руку на поникшее плечо Нила и издал многострадальный вздох, наблюдая, как команды гостей рассаживаются по своим автобусам. — Ну, полицию никто не вызывал, и, скорее всего, на нас ни за что не подадут в суд, так что будем считать это победой.              Нил потер лицо и застонал.              — Отвези пиздюков обратно в Башню, и на этом твои обязанности няньки будем считать оконченными.              — Да, тренер, — тихо возмутился Нил. Он быстро проверил, все ли обязавшиеся не пить водители остались трезвыми, прежде чем скомандовать выезжать.              Так или иначе, все они оказались в Башне, если не в нужных комнатах, то на правильном этаже, и Нилу наконец удалось переодеться из костюма. Он прошаркал в свою спальню, едва разборчиво пожелал Робин спокойной ночи и рухнул на койку. К счастью, сон пришел с легкостью.              Несколько часов спустя его разбудил телефон, вибрирующий под подушкой. Нил сдержал проклятья и вытащил его, чтобы посмотреть, кто звонил. Поморщившись от яркого света экрана, он увидел на дисплее имя Дэн. Он откинул одеяло и, спотыкаясь, вышел в гостиную, принимая на ходу звонок.              Он поднес телефон к уху и ответил:              — Привет, Дэн.              — Привет.              Приглушенный тон ее голоса сразу же насторожил его.              — Я купила тебе билет на самолет. Сможешь прилететь ненадолго?              — Да, конечно, разумеется, — Нил проглотил ком страха, застрявший в горле. — Во сколько рейс?              — В Девять. Я заберу тебя, как прилетишь. До встречи.              Линия оборвалась.              Нил посмотрел на время. У него было два часа до посадки на рейс. Его грудь пронизывали осколки льда.              Первое, что ему нужно было сделать, это позвонить Эндрю, который в настоящее время отсыпался в отеле в Сиэтле после тяжелой игры, выигранной Стервятниками с преимуществом в одно очко. Нил должен был встретиться с ним в Атланте позже в тот же день. Укол вины пронзил живот, когда он нажал кнопку быстрого набора.              Эндрю ответил после третьего гудка, его голос был грубым ото сна. — Что случилось, Нил?              — Дэн только что звонила. Я нужен ей в Филадельфии.              — Зачем?              — Она ничего не сказала, но по голосу была на грани. У меня рейс в девять, — Нил встряхнул рукой, пытаясь остановить дрожь.              — Тебе нужно собираться.              — Точно. Ага. Я… — Нил повернулся в сторону спальни и резко остановился. — Я дам тебе знать, когда буду в Атланте.              Эндрю зевнул. — Ладно.              — Поговорим позже.              — Напиши мне, когда приземлишься.              После того, как звонок прервался, Нил с нервной энергией, пульсирующей в сердце, закусил губу и осмотрелся в темной комнате Что-то было не так. Он понятия не имел, с чем ему предстояло столкнуться.              Робин встала, пока он рылся в ящиках комода, собирая вещи. Брайан и Колби обычно не просыпались от шума, так что она и не подумала понизить голос, когда спросила:              —Что ты делаешь?              — Мне нужно в Филадельфию, — Нил засунул в сумку немного нижнего белья. — Я попрошу Ваймака отвезти меня в аэропорт, чтобы ты могла воспользоваться моей машиной, если понадобится.              Робин откинула одеяла и слезла с койки, пока Нил рылся в ящике в поисках чистых футболок.              — Что происходит? Все в порядке?              — Полагаю, я выясню, когда доберусь туда.              Ему уже давно не нужно было лихорадочно собирать сумку и бежать в аэропорты в кратчайшие сроки. Он изрядно заржавел и потому паниковал.              — Когда тебе нужно быть в аэропорту?              — Рейс в девять, значит, через час, — Нил в смятении нахмурился, глядя на свой ящик. У него было слишком много вещей. Он схватил чистые джинсы и пару спортивных штанов.              Робин зевнула в кулак. — Я пойду сварю кофе.              Звук закрывающейся двери разбудил Колби. Он со стоном сел на кровати и прохрипел:              — Что происходит?              — Ничего, — сказал ему Нил. Он чувствовал на себе взгляд Колби, когда застегивал молнию на своей спортивной сумке и выходил из комнаты.              Его мысли были рассеяны, пока он принимал душ и одевался. К счастью, Робин, похоже, понимала; она не стала пытаться завязать разговор, пока Нил пил кофе и ел пару тостов. Не было смысла волноваться, пока он в действительности не понимал, что происходит, но его разум все равно прокручивал все ужасающие сценарии.              Без пятнадцати восемь он перекинул пальто через руку и набросил ремень сумки на плечо. Робин появилась рядом с ним и сказала что-то, чего он не уловил.              — А?              — Я отвезу тебя в аэропорт. Не нужно будить Ваймака.              — Ой, — Нил почувствовал себя глупо, не подумав об этом. — Точно. Спасибо.              Робин высадила его у аэропорта штата, быстро попрощавшись и оставив ему приличный запас времени. Он зарегистрировался, получил посадочный талон и прошел досмотр, попав в зону ожидания, а затем выдвинулся к выходу на посадку. Объявление о запрете курения в терминалах и сообщении о подозрительной деятельности для службы безопасности аэропорта регулярно раздавалось из динамиков. В его голове отдавалось пустое «до встречи» от Дэн.              Старые воспоминания всплыли на поверхность: мать, словно когтистой лапой, хватала его за рукав, когда просматривала очереди у билетной кассы, она отчаянно старалась не показаться нервной перед охранниками, затаив дыхание в ожидании вылета самолета, который уносил их далеко от опасности, преследующей по пятам.               Это не то же самое, — напомнил себе Нил. Он повторял это снова и снова, пока не начал верить в эти слова.              Сев в самолет, он уставился на ковер в проходе, впившись зубами в щеку изнутри. Переработанный воздух выходил через вентиляционные отверстия над головой. Остальные пассажиры запихивали свои сумки в верхние отсеки. По проходу прохаживались с горящими глазами бортпроводники в яркой униформе. Постепенно все расселись по своим местам, и стюардессы приступили к обычному перечислению инструкции по безопасности. Аварийные выходы, кислородные маски, спасательные жилеты под сиденьями.              Дорога до Филадельфии заняла два часа. Каждая минута ощущалась целым часом.              Когда они, наконец, снова оказались на земле, ожидая, пока откроются двери, Нил быстро набрал Эндрю сообщение о том, что добрался целым и невредимым. Затем он схватил свою сумку и протиснулся в очередь, образовавшуюся в проходе.              На трапе Нил растолкал локтями более неторопливых людей, протиснувшись между ними и ускорил шаг, перейдя практически на бег. Миновав выход, он позвонил Дэн. Она взяла трубку на четвертом гудке.              — Ты здесь?              — Да, — сказал он. — Где ты?              — Я почти на месте. Жду тебя снаружи              — Хорошо. Сейчас буду.              Дэн повесила трубку, больше ничего не сказав. Нил тяжело сглотнул и сунул телефон в карман.              Дорожка из зоны прилета прорезала недра подземного паркинга, давая убежище людям, толпившимся на тротуаре со своими чемоданами. В воздухе пахло выхлопными газами и сырым бетоном. Нил побрел по тротуару, выискивая в очереди машин темно-оранжевый джип Дэн. Было пасмурно и моросил дождь. Поднялся легкий ветер и ударил ему в лицо, забираясь холодным воздухом под воротник. Он надел пальто и вытянул шею для лучшего обзора.              Его желудок свело, когда джип Дэн попался ему на глаза. Дэн не заморачивалась с тем, чтобы протиснуться на место у обочины; она просто остановилась посреди полосы. Нил пролез между двумя припаркованными машинами и забрался на пассажирское сиденье, пока машина позади них раздраженно сигналила.              — Привет, — тихо поздоровался он.              Дэн хмыкнула в ответ, пока продолжала ехать. Ее кудри были спутаны с одной стороны, а глаза пусты. Футболка Мэтта с Роллинг Стоунз свободно висела на ней. Нил потянулся вперед, чтобы прибавить обогрев, заметив, что пальто Дэн нигде не видно.              Капли дождя растекались по лобовому стеклу дрожащими ручейками, когда джип ускорился на съезде к Южному шоссе 95. Широкая серая трасса была усеяна размытыми очертаниями машин.              — Как прошел финал? — спросила Дэн так тихо, что Нил еле расслышал.              — Думаю, я справился.              — Это хорошо. — Она включила радио прежде, чем Нил успел спросить, в чем дело.              В конце концов они оказались в жилом районе. Дождь усилился. Рождественская музыка играла сквозь равномерный стук дворников. Нил составил в уме список названий улиц и всего остального — странных украшений на газонах, необычных почтовых ящиков — что могло помочь ему вспомнить дорогу обратно к шоссе между штатами. Никогда не помешает перестраховаться.              Джип остановился на красный свет, и руки Дэн расслабились на руле. Веселая рождественская музыка, звучавшая по радио, контрастировала с мрачной атмосферой.              Дэн сказала: — Я была беременна.              Нил замер. Дворники размазывали по стеклу толстые капли.              — Я узнала об этом несколько недель назад, — продолжила она. Ее голос был слишком спокойным, слишком тихим. — Мы не планировали. Просто случилось, понимаешь? И мы собирались рассказать всем в канун Рождества, во время группового видеозвонка, который хотела провести Рене, но...              Нил не знал, что сказать.              — Мы ходили на скрининг на двенадцатой неделе, и сердцебиения не было слышно, — Дэн сделала паузу и глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Доктор Санчес сказал, что плод погиб на десятой неделе.              Загорелся зеленый. Дэн убрала ногу с тормоза и осторожно нажала на газ, чтобы проехать через перекресток.              — Как ты? — спросил Нил.              Дэн подняла плечо и не смотрела на него. — Мне вчера пришлось пойти… на операцию. Нет, я сейчас не очень хорошо себя чувствую, но все будет в порядке. Я буду в порядке.              Нил смотрел из окна на грязные дворы и голые деревья перед домами, мимо которых они проезжали. Он чувствовал будто кто-то придавил ему грудь, сев сверху. Еще через пару поворотов Дэн выехала на подъездную дорожку к каменному дому с зелеными ставнями. В окнах было темно.              — Слушай, — дрожащим голосом начала Дэн, — Мэтт сейчас разбит, и я не могу удержать нас обоих, поэтому мне нужно, чтобы ты просто… просто был здесь, ладно?              — Дэн…              — Ты его лучший друг, Нил. Пожалуйста, просто будь здесь.              Ее надломленный голос заставил его замолчать.              — Можешь сказать Эндрю, если хочешь, — добавила она почти шепотом. — Ему все равно будет насрать, так что это не имеет значения.              Нил открыл было рот, чтобы возразить, просто потому что это было слишком грубо, но Дэн подняла руку, собираясь прервать его.              — Мне неважно, что ему все равно, Нил, — она шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной запястья. — Я собираюсь ненадолго в отель.              — Ты уверена, что это хорошая идея?              — Мой ребенок мертв, а в гостиной у меня стоит ебучая елка, — выплюнула она. — Я не могу сейчас быть здесь.              — Тебе следует позвонить кому-нибудь.              Дэн провела рукой по лицу.              — Когда я буду готова.              Нил чувствовал себя совершенно беспомощным, но знал, что должен что-то сделать. Нащупав дверную ручку, он сказал:              — Хорошо. Я останусь с Мэттом. Ты... Иди и будь там где тебе нужно.              — Спасибо. Под цветочным горшком есть запасной ключ.              Нил вышел из джипа со своей сумкой. Его пробирало до костей, пока он шел по тропинке к крыльцу. Он нашел запасной ключ, а когда оглянулся через плечо, джипа уже не было.              В доме было тихо и темно. Нил оставил кроссовки на полке для обуви у двери, а сумку бросил на диван в гостиной у елки, гирлянды которой не горели. Затем он отправился на поиски Мэтта. Он никогда раньше не был в доме Бойдов-Уайлдс, но дом все равно казался ему чем-то знакомым. Сумки с экси формой валялись у стены холле. Грязные кружки с символикой Пальметто стояли у раковины на кухне. Повсюду были фотографии Лисов, матери Мэтта и сестер Дэн в рамках. Наверху Нил заглянул в первую попавшуюся ему открытую дверь. Хозяйская спальня была пуста, как и прилегающая ванная комната.              Из коридора послышался звук, и Нил пошел проверить. Дверь была закрыта, но не заперта. В комнате не было никакой мебели, только большая коробка с изображением детской кроватки, стоящая посреди пола. Одна стена была выкрашена пробами краски пятнами разных оттенков желтого.              Мэтт свернулся калачиком в углу с пивом в руке и двумя пустыми бутылками. На подбородке у него была темная щетина, а волосы выглядели слипшимися и сальными. От него несло алкоголем и душком немытого тела.              Он поднял налитые кровью глаза на лицо Нила и прищурился в замешательстве.              — Нил? Ты что тут делаешь?              Нил присел на корточки у его ног.              — Мне позвонила Дэн. Я останусь здесь ненадолго.              — Где она?              — Поехала в отель. Она тебе что, еще не сказала?              — Мы… — Мэтт сделал резкий, прерывистый вдох, — поссорились. Боже, я такой ебаный мудак. Она вернется?              — Уверен, что вернется.              Дэн и Мэтт, которых он знал, были нерушимы, но сейчас он чувствовал, словно перед ним незнакомцы. Все было неправильно.              — Наш ребенок умер, — несчастно прохрипел Мэтт.              Нил прошептал:              — Мне жаль.              — Что мне делать, Нил? А вдруг Дэн теперь меня возненавидит? Вдруг я не смогу все исправить?              По спине у Нила пробежал холодок. Мэтт смотрел на него так, словно у него могли быть ответы на все вопросы. Какая-то часть Нила все еще сомневалась, достаточно ли у него стойкости, чтобы на него можно было опереться.              Он сел и обнял Мэтта за плечи. Обычно Мэтт обнимал его, когда оказывался в трудной ситуации — будто буквально старался удержать Нила, чтобы он не рассыпался на части, — так что Нил решил: стоит попробовать. Сначала было неловко, но потом Мэтт расслабился и прислонился головой к его. Его тело сотрясла мелкая дрожь, когда он проглотил всхлип.              В конце концов, Нил спросил:              — Из-за чего вы поссорились?              Мэтт резко выдохнул:              — Доктор спросил нас, хотим ли мы сохранить останки, чтобы похоронить, кремировать или чего-то еще.              Нил уставился на фотографию детской кроватки на коробке.              — Я подумал, это даст нам некоторое завершение, — сказал Мэтт, — знаешь, похоронить нашего ребенка и попрощаться, но Дэн не захотела. Она просто сказала: «избавьтесь от него», и я никогда еще не слышал столько льда в ее голосе.              — И, получается, вы поссорились из-за этого.              Плечо Мэтта дернулось рядом, когда он пытался пожать ими.              — Я расстроился и попытался переубедить ее, но она меня заткнула. Когда мы вернулись домой, я наговорил всякого — большую часть не помню, но помню, как спрашивал ее, почему ей было так наплевать.              Нил плотно сжал губы.              — Тебе необязательно говорить, что я мудак. Я и так знаю, что полный мудень, — резкий, полный боли звук вырвался из горла Мэтта. Он прижался лбом к колену и задрожал. — Она даже не позволила мне поехать с ней в больницу. Просто села в такси, пока я был в душе. Она просто хотела, чтобы все поскорее закончилось. Я должен был быть рядом. Блядь.              Нил беспомощно наблюдал, как Мэтт, вцепившись в собственные волосы, глубоко и контролируемо глотает воздух.              — Мне позвонить твоему менеджеру? — спросил он.              — У меня после вчерашней игры все мышцы ноют, — сказал Мэтт, шмыгая носом. — Мне сказали, что я могу пропустить пару дней тренировок.              Это было облегчением.              — Когда ты в последний раз ел?              — Я не голоден.              — Я спросил не об этом.              Мэтт хрипло выдохнул:              — Вчера. Поздно поужинал.              — Окей. Что бы тебе хотелось съесть?              — Пиво.              Нил покачал головой и встал.              — Сходи в душ. Я буду на кухне.              — Я не хочу вставать, — простонал Мэтт. Он поморщился, прежде чем медленно подняться на ноги, тяжело опираясь на стену для поддержки.              Как только Нил убедился, что Мэтт не упадет по дороге в ванную, он рискнул спуститься на кухню, чтобы посмотреть, удастся ли наскрести что-нибудь поесть. К счастью, шкафчики и холодильник выглядели так, словно кто-то недавно ходил в магазин, и, что еще лучше, там стояла тарелка с остатками пасты, завернутая в пленку. От них не исходило странного запаха и не было плесени, поэтому Нил предположил, что их все еще можно есть. Пока разогревал пасту на плите, он позвонил Эндрю.              — Ну? — ответил Эндрю. В голосе звучала скука, но Нил знал: если бы он не хотел слушать об этом, то проигнорировал бы звонок.              — У Дэн был выкидыш, — тихо сказал он. — Она хотела, чтобы я присмотрел за Мэттом.              Эндрю протянул «хм-м».              — Я не знаю, что делать. Не знаю, как им помочь.              — Ты не можешь сделать их ребенка менее мертвым.              Нил оперся бедром о столешницу и поморщился.              — Будь ты на моем месте, как бы ты поступил?              — Они твои друзья, не мои.              — Я знаю, но если бы это был Аарон…              — Просто держи их подальше от неприятностей, пока у них мозги не встанут на место. Мне пора. Команда скоро выезжает в аэропорт.              — Хорошо, — вздохнул Нил. — Спасибо за… ты знаешь.              — Да. Я напишу тебе, когда приземлюсь.              Эндрю первым завершил звонок. Нил убрал телефон и повернулся обратно к плите, чтобы размешать пасту. В животе у него стало пусто от горя и сочувствия, но он знал, что Эндрю прав. Как обычно, он перешел прямо к сути его проблемы, прежде чем Нил смог заставить себя прийти к этому самому. Это была не та проблема, которую можно было решить — ее можно только перетерпеть. Нил расправил плечи. Он мог это сделать — мог стоять на страже, пока они вновь собирали себя воедино. В конце концов, они делали то же самое для него бесчисленное количество раз.              — Хэй, — пробурчал Мэтт, когда, шаркая, вошел на кухню пару минут спустя. На нем была чистая одежда, но он не потрудился побриться. С волос на плечи ему капала вода.              — Хэй, — отозвался Нил. — Нашел недоеденное. Пойдет?              — Не голоден.              — Я слышал, что поесть — это, как бы, хорошее занятие, особенно для профессиональных спортсменов.              Молчание Мэтта было тяжелым и тревожным. В любой другой день он бы отпустил шутку, процитировал печально известную лекцию Кевина об углеводах или возразил, что Нил наконец-то усвоил нормальные человеческие привычки.              Нил наполнил стакан водой и сунул Мэтту в руки. Эндрю сосредоточился бы на основных потребностях — еде, воде, прибежище — и позволил бы остальному идти своим чередом. Это казалось неплохой стратегией.              Он больше ничего не сказал Мэтту, накладывая тарелку пасты. Мэтт на секунду уставился на нее, прежде чем вспомнил, что должен с ней делать. Пока он садился за островок, чтобы перекусить, Нил занялся мытьем грязной посуды, составленной в раковину.              Только несколько часов спустя, когда они сидели на диване в гостиной с рождественской елкой, Мэтт сказал:              — Я слишком рано купил кроватку.              Нил повернулся к нему, показывая, что слушает.              — Дэн сказала подождать до конца первого триместра, но… не знаю. Я был взбудоражен, — Мэтт глубоко вздохнул. — Часть меня знает, что сейчас у нас неподходящее время заводить детей. Прежде, чем пожениться, мы договорились, что я уйду из спорта прежде, как мы начнем пытаться.              — Когда ты думал о завершении карьеры? — медленно спросил Нил. Мэтт был в хорошей форме и играл лучше, чем когда-либо. Если бы у него и дальше все шло хорошо, он мог бы продержаться до тридцати четырех или тридцати пяти.              — На самом деле я думал расторгнуть контракт после того, как закончится этот.              Нил уставился на него в шоке:              — По этому контракту у тебя остался всего год. Ты реально так скоро откажешься от экси?              Смех Мэтта прозвучал хрипло.              — Да, чувак. Мне бы понравилась вся эта херня — быть отцом-домохозяином.              — Но…              — Слушай, я не хочу, чтобы мои дети думали, что мое пребывание дома — это особый случай, и я правда не хочу, чтобы Дэн приходилось совмещать столько всего. Она работает до упаду.              — Я знаю, что она упахивается, — сказал Нил. — Держу пари, она реально хороший тренер.              — Пиздецки верно, — тихо сказал Мэтт, откидываясь на подушки. Несколько минут он задумчиво смотрел на рождественскую елку, прежде чем спросить: — Она тебе ничего не говорила?              Нил покачал головой.        — Она, наверное, спит. Она выглядела измотанной.              — Ага.              — Ты мог бы попробовать позвонить. Оставить сообщение, если она не возьмет трубку.              — Обычно ей нужно время, чтобы все обдумать, когда мы ссоримся, — Мэтт шмыгнул носом и потер глаз тыльной стороной ладони. — Не хочу ее подгонять.              — Окей, — ответил Нил.              Мэтт печально улыбнулся.              — Кстати, мы собирались попросить тебя стать крестным отцом.              — Это должна была быть какая-то шутка из «Мафии» или типа того? — спросил Нил. Он хотел поддразнить, но для собственных же ушей это прозвучало неправильно.              К счастью, Мэтта это позабавило.              — Ты обожаешь этот фильм, признай.              — Это не самое худшее, что ты заставил меня пережить.              Смех Мэтта звучал близко к искреннему — почти, не совсем. Ему все еще нужно было время.              Нил кивнул в сторону рождественской елки и спросил:              — Может, уберем? Дэн упомянула, что не хочет на нее смотреть.              Мэтт поднялся на ноги и неспешной походкой пересек комнату, чтобы включить разноцветную гирлянду, обвивающую ветви елки. Красные, синие и зеленые огоньки вспыхнули и легли на лицо Мэтта. Он раздраженно сморщил нос.              — Да, теперь я понимаю, что она имела в виду, — буркнул он, наклоняясь, чтобы выключить гирлянду. — Можем отнести ее в обеденный зал. Все равно мы туда никогда не заходим.              Они сняли украшения с елки и сложили в коробку, которую Мэтт достал из шкафа в прихожей. Нил сунул шнур между колючих ветвей, а Мэтт снял звезду с верхушки. Они оставили за собой след из сосновых иголок и мишуры, пока передвигали елку. В конце концов они поставили ее во главе пыльного обеденного стола, а рядом — коробку с украшениями.              Телефон Нила завибрировал от сообщения Эндрю, в котором было простое: «Приземлился». Сердце Нила сжалось от тоски, но он не позволил себе слишком долго сосредотачиваться на ней. Он быстро отправил ответное: «езжай осторожно» и вернулся к работе.              Пока он собирал иголки и мишуру, Мэтт подошел к камину и аккуратно снял рождественские открытки, которые туда прицепили. Они пошли в обеденный зал вместе с венком для двери и еще несколькими украшениями, которые Мэтт собрал по всему дому.              На ужин они решили заказать доставку. Нил никак не прокомментировал факт, что Мэтт заказал любимый вид карри Дэн, который сразу же поставил в холодильник. Они отнесли тарелки и напитки на диван и включили боевик, который Мэтт взял напрокат ранее на неделе.              К концу фильма на улице стемнело. Они оба подпрыгнули, когда у Нила зазвонил телефон, а выражение надежды на лице Мэтта заставило Нила почувствовать себя виноватым.              — Прости, это всего лишь Кевин, — сказал он, вставая. Он не отвечал на звонок, пока не оказался на кухне, вне пределов слышимости.              — Что там в Филадельфии? — спросил Кевин.              — Откуда ты знаешь, что я в Филадельфии?              — Сирены остановились в Атланте, и наш рейс задержали, поэтому мы поехали к Эндрю. Он говорит, что ты в Филадельфии, но не говорит почему.              — Я просто погостить.              — Раньше врать у тебя выходило получше.              — Кевин.              — Кто-то умирает?              — Не в данный момент, — Нил поморщился.              — Ладно. Тея, кстати, передает привет.              — Угу, что еще?              — Она хотела, чтобы я спросил, помнишь ли ты, что должна делать твоя линия защиты. А знаешь, она права. Та последняя игра была просто насмешкой.              Нил закатил глаза.              — Да, ну, в понедельник она практически преподнесла те два очка Полсону на блюдечке с голубой каемочкой, так что не хочу нихрена от нее выслушивать.              — Тея придерживалась стратегии, которую ваша защита должна попробовать в следующий раз.              — Мы все равно выиграли.              — Только потому, что в другой команде был Джей Ди Кэмпбелл. Мне пора. Нам нужно возвращаться в аэропорт, и Эндрю угрожает, что нам придется вызывать такси, если я сейчас же не повешу трубку.              — Бывай, Кевин.              — Не ввязывайся в неприятности, — сказал Кевин, прежде чем завершить звонок.              Нил недовольно бурчал себе под нос, пока брал наливал стаканы воды и нес их в гостиную. Телефон Мэтта лежал на ковре рядом с диваном, а сам Мэтт откинулся на подлокотник, уставившись на Нила.              — Хочешь посмотреть что-нибудь еще? — спросил Нил.              Мэтт хмыкнул, но было непонятно — «да» это, или «нет».              Нил поставил стаканы на журнальный столик и посмотрел на коробки с DVD, разбросанные перед телевизором.              — Мы могли бы, эм, посмотреть «Крепкий орешек». Тебе же нравятся все части, верно?              — Доктор сказал, что у нее могут быть судороги после операции, — сказал Мэтт. Слова прозвучали невнятно из-за того, что он прижался лицом к подлокотнику. — А грелку она оставила здесь. А вдруг она ей понадобится?              — С ней все будет хорошо, Мэтт, — Нил все равно быстро набрал Дэн сообщение: «У тебя все ок?»              Мэтт прижался лбом к коленям и вцепился в волосы.              — Меня тошнит.              — Тебе нужно ведро?              — Нет, — Мэтт сел и медленно выдохнул. — Не знаю.              — Может попытаешься поспать немного?              — Думаю, мне не помешает, — Мэтт оглядел комнату и слабо махнул на входную дверь. — Сможешь проверить, все ли заперто?              — Да. Не заморачивайся.              Мэтт кивнул, сделал несколько медленных шагов к лестнице и остановился, нахмурившись.              — Эм, здесь внизу, около обеденного зала, есть комната для гостей. Одеяла и подушки в шкафу в прихожей. Можешь еще принять душ, если хочешь. Там еще парочка полотенец…              — Я разберусь, — тихо заверил его Нил. — Отдохни немного. Увидимся утром.              — Хорошо, — Мэтт с трудом сглотнул. — Хорошо, да. Увидимся утром.              Нил проверил телефон, пока Мэтт поднимался наверх. Дэн еще не ответила, и это беспокоило его больше обычного, хотя он знал, что она, вероятно, отдыхает или звонит кому-то, кто справляется с эмоциональными проблемами лучше него.              Он быстро принял душ в ванной наверху, прежде чем отправиться в спальню для гостей, о которой упоминал Мэтт. Сразу стало очевидно, что Эллисон использовала комнату по максимуму. Все было выполнено в белых и холодных серо-голубых тонах. Мебель выглядела винтажной, а на туалетном столике стояли флаконы духов и лосьонов вместе со скетчем французского бульдога в рамке. На кровати подушек было больше, чем могло понадобиться любому человеку. Нил отодвинул большую часть в сторону и забрался под одеяло, прежде чем выключить лампу на прикроватной тумбочке.              Несмотря на свою усталость и на то, какой роскошной была кровать, он не мог устроиться поудобнее из-за тревоги, бурлящей в животе. Дэн все еще не ответила ему. Мэтт был где-то наверху, погруженный, без сомнения, в собственную скорбь.              Мысли Нила замедлились настолько, что он смог по-настоящему задуматься о том, что потеряли его друзья. Он уже какое-то время знал, что они хотят иметь детей, но это была не до конца вырисовывающаяся, далекая возможность. Было трудно представить Мэтта и Дэн родителями. Нил задавался вопросом, не потому ли это, что он все еще не был уверен, какими на самом деле должны быть нормальные родители. В их подвале не было бы трупов, за обеденным столом не начищали бы оружие, и не было бы строгих наказов, чего не следует делать, когда детективы задают вопросы.              Перевернувшись на живот, Нил поправил подушку и тихо фыркнул. Ребенку Мэтта и Дэн можно будет играть с другими детьми на площадке и ходить в школу — такую, которые Нил привык видеть по телевизору, — и шуметь, не опасаясь ярости отца.              Он задавался вопросом, каким был бы этот ребенок, если бы все сложилось иначе. Задавался вопросом, унаследовал бы он чувство юмора Дэн или уверенность Мэтта.              Задавался вопросом, как долго Дэн лежала там, в кабинете врача, ожидая услышать сердцебиение, а встретилась с жестокой реальностью.              При мысли об этом у него сжалось горло, а уголки глаз жарко защипало, поэтому он отвлекся, думая об экси, Лисах и Эндрю, что ждал его в Атланте, пока, наконец, не погрузился в чуткий сон.              Позже он резко вскочил, настороженный и на взводе, сам толком не понимая почему. На улице все еще было темно, а в доме тихо.              И затем услышал, как кто-то снимает обувь возле входной двери. Нил сбросил с себя одеяло и поспешил по коридору. Включил свет в гостиной, хлынувший в прихожую, где Дэн застыла на месте у подножья лестницы.              — Извини, если я тебя разбудила, — прошептала она со слабой улыбкой. — Не смогла заснуть в отеле.              Нил настороженно изучал ее.              — Хочешь в комнату для гостей? Я лягу на диване.              Дэн прикусила губу и посмотрела вверх по лестнице.              — Он сказал тебе что-то?              — Он рассказал мне о ссоре и о том, что наговорил тебе.              Она поморщилась и обхватила себя за талию.              — Мы оба наговорили херни, которую не должны были.              Нил решил поверить ей на слово.              — Чего ты хочешь сейчас?              — Не знаю. Может, я… — она заглянула в гостиную и замолчала. — Где елка?              — Мы убрали все рождественские штуки в обеденный зал. Ты звучала так, будто не хотела их видеть.              Дэн уставилась на темное пространство, где раньше стояла елка, и, казалось, что-то решила.              — Я пойду наверх. Увидимся утром, окей? Сможем опробовать новую вафельницу.              — Окей, — медленно произнес Нил. — Сладких снов.              Она быстро и крепко обняла его, а затем поднялась наверх, уже больше напоминающая обычную себя.              Нил на самом деле не понимал, что только что произошло, и не знал, чего ожидать утром, но беспокойство в животе слегка ослабло. Он чувствовал, что у Мэтта и Дэн, так или иначе, все будет хорошо.