Я люблю тебя, учитель...

Сладкий сон отступил. Сонхва потянулся и перевернулся на бок. Мягкая кровать не хотела отпускать из своего плена. Приятная слабость во всем теле предлагала ему понежиться в постели еще некоторое время. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой часы. Было около десяти утра. Для пробежки уже слишком поздно, поэтому он решил, что сегодня можно побыть ленивым. Вновь завернувшись в одеяло, Пак перекатился на другой край кровати. Понадобилось некоторое время, чтобы Сонхва, наконец, понял, что что-то не так. Разум начал указывать на некоторые нестыковки, которые обязаны были его озаботить. “Разве у тебя когда-то были такие часы? Тебе не кажется, что кровать слишком большая? Постельное белье не пахнет твоим любимым кондиционером?” - прислушался он к своим ощущениям. Сонхва вновь открыл глаза и обвел комнату взглядом. Это определенно точно не была его квартира и не дом Хонджуна. “Куда, черт возьми, меня занесло?” Он подскочил, резко поднялся и головная боль в ту же секунду напомнила ему о количестве выпитого накануне вечером. Схватившись за голову и сыпя проклятиями, Пак попытался вспомнить, что произошло на корпоративе. В памяти были провалы, которые заполнил очередной странный сон. “Почему он продолжает мне сниться? Что это за дерьмо? Как же бесит! Боже… Только не говорите, что я сейчас в его доме… Нет, пожалуйста. Только не у него!” Разум Сонхва бился в истерике, пытаясь обрисовать сложившуюся ситуацию. Но все варианты, которые он мог предположить, ему не нравились. В подтверждение главных его опасений, злой рок распахнул дверь в комнату и вновь представил насмешку судьбы, которая воплотилась в лице хитровыделанного паршивца - Чон Уёна. - Уже проснулся? - спросил хозяин дома, проходя внутрь. Сонхва не ответил. Он лишь сильнее сжал одеяло в своих руках. Чон тем временем подошел к шкафу, достал полотенце и некоторые вещи. Обернувшись, он столкнулся с хмурым взглядом старшего. - В чем дело? Почему ты на меня смотришь так, словно призрака увидел? - Что вчера произошло? Как я здесь оказался? Уён с некоторым любопытством скользнул по нему взглядом, и Сонхва невольно поежился от мурашек, которые побежали по его спине. Дурное предчувствие хихикнуло ему на ушко, и этот смешок показался ему очень знакомым. - Ты уснул на скамейке около ресторана, - наконец, заговорил Чон. - Я тебе помог забраться в такси, но когда встал вопрос куда тебя везти… Ты не дал мне четкого ответа. - Тебе ведь известно, что я живу в общежитии. - Да. Но что, если кто-то из учеников увидит, как я тащу твое пьяное тело? Не все они разъезжаются на выходные. Тогда твоя репутация пострадала бы. Я пытался узнать, есть ли другое место, куда можно тебя отвезти, но ты был вусмерть пьян. Поэтому мне ничего не оставалось, как привезти тебя к себе… - Чёрт… - ругнулся Сонхва, почувствовав стыд. Тихо он добавил: - Почему Хонджун мне не помог? - Учитель Ким был в более бедственном положении, - с ухмылкой заметил Уён. - Он и себе то помочь не мог. Сонхва вновь устремил свой хмурый взгляд на младшего. Тот вел себя вполне спокойно и непринужденно, словно они были друзьями. Но несмотря на это, Пак интуитивно чувствовал, что паршивец что-то утаивает. - Прими душ и выходи. Я приготовлю завтрак. - Произнес Уён, оставив на краю кровати чистые вещи и полотенце. - Можешь воспользоваться всем, что найдешь в ванной. Одноразовая бритва и зубная щетка в ящике с зеркалом. Он вышел из комнаты до того, как Сонхва смог что-либо сказать. Ему не хотелось задерживаться в этом доме, но и позорное бегство, очевидно, тоже не было выходом. Приняв душ, Пак встал перед зеркалом и посмотрел на свое отражение. Он внимательно осмотрел себя, боясь найти отметины, которые бы свидетельствовали о возможно допущенной ошибке. Однако ничего подобного он не обнаружил. “Быть может это все-таки был сон?” - размышлял Сонхва. Ему очень хотелось в это верить, но в памяти слишком хорошо запечатлелся момент поцелуя инициатором которого был он сам. “Я с ума сошел? Это ведь не может быть правдой?” Все еще смотря на себя в зеркале Пак надеялся, что отражение вдруг оживет и все опровергнет. Но это было так же нереально, как и его безразличие к происходящему. Сонхва стоило признать, что он запутался в своих ощущениях и мыслях. Но ему проще было все отрицать и перекладывать ответственность на Чона, винить его за последствия. К тому времени, как Пак закончил приводить себя и мысли в порядок, Уён успел сварить кофе и сделать похмельный супчик. Когда Сонхва вышел в гостиную, он как раз накрывал на стол. Чон не сразу его заметил, поэтому Паку представилась возможность тайком понаблюдать за ним. Немного взъерошенные волосы, обтягивающая водолазка и приспущенные широкие пижамные штаны. Выглядел младший немного несуразно. Обведя взглядом комнату, Сонхва наткнулся на диван с неубранным пледом и сбитыми подушками. Очевидно, сегодняшней ночью это место стало спальным для Чона. Мысленно Пак поблагодарил его за то, что тот уступил ему свою кровать. - Почему не переоделся? Тебе не подошли мои вещи? - удивился Чон, взглянув на старшего. Когда Пак не ответил, он просто произнес: - Не стой столбом, садись есть. - Я лучше пойду, - вдруг отозвался Сонхва. Он полагал, что Уён начнет возмущаться, пожелает его остановить. Но вместо этого, младший лишь молча последовал за ним. Сонхва чувствовал на своем затылке его тяжелый и недовольный взгляд пока шел по коридору. Он ощущал его раздражение пока обувался. Совесть уколола его в самое сердце и заставила задержаться перед дверью. Обернувшись, Сонхва посмотрел на Уёна и произнес: - Спасибо, что позаботился обо мне этой ночью. Удивление лишь мелькнуло в глазах Чона, а после он ухмыльнулся. И от этой ухмылки Сонхва стало тревожно. - Ну, надеюсь ты хорошо спал и кошмары тебя не мучили. “И что это значит?” - задался вопросом Пак. Он почувствовал, как нервно дернулась его бровь. Воспоминания вновь вернули его к событиям прошлой ночи. Уверенности в том, что это был сон оставалось все меньше. Особенно теперь, после слов Чона. Но если спросить напрямую, ответит ли он? И стоит ли вообще заводить этот разговор? Это определенно станет для него большой проблемой, которая еще больше усложнит их и без того напряженные отношения. - Почему не уходишь? Дверь позади. - Чон казался безразличным к происходящему, но глаза выдавали его. Он был взволнован и с трудом подавлял свои истинные чувства. - Или есть что еще сказать? - Вчера… - Сонхва все еще сомневался в правильности своего решения, но если оставить все как есть, то он сойдет с ума от бесконечных раздумий. Поэтому Пак все же спрашивает: - Между нами что-то было? Уён молчал. Но красноречивый ответ дал его взгляд, который он поспешил отвезти. Сонхва стало все понятно. Желание провалиться сквозь землю и сожаление давили на него. Он хотел извиниться, но слова застряли в глотке. - Ничего, из-за чего стоило бы переживать, - наконец, ответил Чон. - Хоть ты так и говоришь… Но я должен… - Перестань! - перебил Уён. - Хватит изображать из себя благородного. Собрался извиниться? За что? Сам то хоть понимаешь, что сказать собираешься? Сонхва обомлел. Внезапные претензии и вопросы младшего выбили из колеи, на которую этим утром он еще толком не успел вернуться. Пак должен был ответить ему, но мысли вновь спутались. И прежде, чем он нашел подходящие слова, дверной замок вдруг щелкнул, открылся, впуская в квартиру еще одного гостя. - Боже, у тебя гости? - Мам, я же говорил звонить и предупреждать, перед визитом, - отозвался Уён с нотками возмущения в голосе. - Кажется я вам помешала, раз ты говоришь со мной в таком тоне. - Нет… все не так… - Тяжело вздохнув, он указал на старшего и пояснил: - Это завуч Пак. Мы перебрали на корпоративе, ему пришлось остаться у меня. - Не успел Сонхва как следует представиться, как Чон брякнул: - Но он уже уходит. - Ох, вы хотя бы успели позавтракать? - поинтересовалась женщина, все еще стоя на входе и никого не выпуская. - Господин Пак не завтракает. - Почему? Болеете чем-то? - Трусостью… - продолжил отвечать Уён. - Что ты сказал? - не расслышав, переспросила она. - Ничего. Мам, отойди и выпусти его. - Как ты можешь выгнать гостя голодным?! - Поверь мне, он сыт! Вероятно, мать и сын могли долго спорить друг с другом, но Сонхва, оказавшись в эпицентре всего этого, не мог просто наблюдать. Он поспешил вмешаться и прервать их. - Госпожа, не хочу вам мешать. Поэтому я пойду. - Сделайте одолжение этой женщине и позавтракайте, завуч Пак, - с улыбкой попросила госпожа Чон. - Я быстро приготовлю похмельный суп, и вы почувствуете себя заново родившимся. - Я уже его приготовил, - заметил Уён. - О, замечательно! - Женщина шустро передала сыну пакеты, которые принесла с собой, после схватила Сонхва под руку и потянула обратно в квартиру. - Знаете, мой Ён, очень хорошо готовит. Я его всему научила. - Учил меня шеф Пэк, на кулинарные курсы которого мы с тобой ходили. - Хватит болтать. Лучше выложи закуски. Хоть Уён продолжал что-то бубнить себе под нос, но все же строго следовал всем требованиям матери. Женщина же в свою очередь, проводила Сонхва к столу. На мгновение Паку показалось, что она усядется рядом с ним и будет держать за руку, чтобы он вдруг не надумал бежать. Не то чтобы Сонхва не помышлял об этом, но эта женщина не оставила ему выбора. Сейчас он мог понять от кого Уёну достались упорство и непоколебимость. Они с матерью очень были похожи. Это не касалось внешности. Сходство скорее было в характере, манере речи, движениях и мимике. Госпожа Чон села напротив, попробовала бульон супа, который приготовил ее сын. Удовлетворительно кивнув, сообщила, что все съедобно. Она вновь улыбнулась, когда Пак взял ложку в руку. Уён успел поставить закуски на стол и сесть рядом с матерью. Теперь они вдвоем наблюдали за тем, как он пробует похмельный суп. На самом деле от их пристальных взглядов Сонхва кусок в горло не лез. Но он заставил проглотить себя поданное ему угощение. В следующее мгновение Пак посмотрел на парочку перед собой. Их немой вопрос повис в воздухе. - Это вкусно, - наконец, произнес Сонхва. - Ну, конечно, вкусно! Это ведь я учила его, - тут же подхватила женщина. Затем она обернулась к сыну и добавила: - Слышал? Ему нравится, так что перестань ворчать. - Да кого это волнует… Чон продолжал вредничать и тихонько бубнить, даже после предупреждения матери. Но, судя по всему, он был очень доволен и немного смущен. Сонхва заметил, как его уши покраснели. Уён нервно теребил горловину своей водолазки и старательно отводил взгляд. - Тебе жарко? Ты весь красный, - заметила госпожа Чон, заботливо трогая сына и проверяя его температуру. - Боже, переоденься. В доме тепло, зачем ты ее нацепил? - Мне нормально, мам! - В очередной раз возмутился Уён. Он старался увернуться от ее рук, словно неласковый кот, что не терпит чужих прикосновений. - Я спал под кондиционером. Было прохладно. Женщина продолжила беспокоиться о сыне, пока тот поглощал свой завтрак и спорил с ней. Сонхва тем временем вновь мыслями вернулся к прошлой ночи. Хоть воспоминания были расплывчатыми, кое-что очень ясно отпечаталось в его памяти. А именно ощущения. Он очень хорошо помнил, как кожа покрылась мурашками, когда Чон касался его. В памяти также остался запечатлен взгляд невероятно прекрасных сверкающих глаз. Кажется, он назвал его красивым. Что ж это не была ложь. Помимо этого, было еще одно ощущение - возбуждение, которое стало следствием его желания “проучить” паршивца. “Это твой сон, Сонхва. Если я здесь, значит ты этого хочешь” - если бы эти слова Чон произнес месяц назад, Сонхва назвал бы его сумасшедшим. Но теперь он и сам не был уверен в своем здравомыслии. Разум все еще продолжал упорствовать и отрицать возможность симпатии к младшему. Но сердце, кажется, уже было не на их с Сонхва стороне. Его размышления прервала госпожа Чон, которая придвинула к нему закуски и произнесла: - Кушайте больше, не стесняйтесь. - Сонхва поблагодарил ее, а женщина продолжила, внезапно спросив: - Мой Ён, должно быть, доставляет много проблем? - Что за глупости? Я лучший работник… - Да, с ним тяжело, - перебил Сонхва. Они с Уёном, наконец, пересеклись взглядами. Чон нахмурился, но после следующих слов Пака, его лицо приобрело удивленный вид. - Но в последнее время он стал послушным, поэтому проблем нет. - Вы смогли поладить с этим упрямцем. Я рада. - Мам, ты ошибаешься, - вмешался Чон. - Мы с ним совершенно не ладим. Как кошка с собакой живем… ай! Женщина шлепнула своего несносного сына по плечу. - Следи за своей речью, негодник! Почему ты говоришь неформально? Он же твой старший коллега. - А я твой сын! Почему ты бьешь меня?! Вновь стало шумно. Наблюдая за их милой перепалкой, Сонхва не смог сдержать улыбки. Завтракать в чьей-то компании было непривычно, но несмотря на это очень комфортно. - Боже, боже, завуч Пак, вы такой красивый. Чаще улыбайтесь, вам очень идет, - заметила женщина, вновь переключив свое внимание на мужчину перед собой. - Мам, хотела бы ты себе такого красивого сына, как наш Со… завуч Пак? - спросил Чон, вовремя исправившись, вспомнив про должное уважение к старшему. - Конечно! Почему нет? Окружу себя самыми красивыми мужчинами и буду доживать свой век, любуясь сыновьями. Они продолжали болтать за едой, пока тарелки не опустили. Сонхва попытался помочь с уборкой кухни, но госпожа Чон наотрез отказалась. Тогда ему ничего не осталось, кроме как поблагодарить ее за гостеприимство (хозяин дома, такой чести не удостоился). Взяв с него обещание увидеться вновь, женщина отправила сына провожать его до двери. Уён молча следовал за ним. После шумного завтрака, его молчание казалось тревожным знаком. Сонхва старался не думать об этом, но не получалось. Вместе с этой тишиной, повисшей между ними, пришла неловкость и растерянность. Он обулся и подошел к двери, но выходить не спешил. Ощущение недосказанности удерживало желание немедленно уйти. - Эта дверь открывается без ключа, - шагнув к нему, произнес Чон. Он оказался слишком близко, но Сонхва от чего-то не отпрянул. Уён случайно задел его плечом, пытаясь развернуться в небольшой прихожей. Чон наступил на собственные тапочки и почти споткнулся, но сумел удержать равновесие. Ему не требовалась поддержка или помощь, но это не остановило Сонхва. Он обхватил руками талию Уёна, уберегая от возможного падения. Чон замер на несколько мгновений, и в это время Сонхва заметил засос за левым ухом младшего, который дразнил его, оказавшись не прикрытым воротом водолазки. Его пальцы сильнее сжали Уёна, который в ответ издал сдавленный звук, напоминающий что-то среднее между писком и смешком. Опомнившись, Сонхва отпустил его и отстранился насколько это позволяла теснота прихожей. - Что на тебя нашло? - потирая бока, задал вопрос Чон. - Прости… Я думал, ты падаешь… Уён все еще стоял к нему спиной, поэтому он не мог видеть его лица. Не оборачиваясь, младший произнес: - Надеюсь, в следующий раз, ты так же поймаешь меня. Сонхва не был уверен в том, что правильно понял его слова. Говорил ли Уён о помощи, или хотел вновь оказаться в его руках? Быть может, речь шла о какой-то очередной шутке или игре? Понятно было лишь одно - с Чон Уёном все не просто. - Увидимся на работе, хён, - открыв, наконец, дверь и отходя в сторону, произнес младший. Когда Сонхва ушел, а Уён вернулся в гостиную, госпожа Чон уже все убрала и ждала сына. Плюхнувшись рядом с ней, он глупо улыбался, что не осталось без внимания матери. Но когда она спросила, что же его так порадовало, вместо ответа он лишь полез к ней обниматься. Она с радостью принимала его любовь и делала вид, что не заметила влюбленности сына. - Ты счастлив? - спросила женщина. - Немного. - Это ведь потому что я здесь? - Конечно, - ответил Уён, поцеловав мать в щеку. - Нет никакой другой причины. - Хорошо. Сделаю вид, что поверила. Они оба рассмеялись, и Чон вновь упал в теплые материнские объятья.

***

Пробуждение Хонджуна было не из самых приятных. Очень не хотелось отрывать голову от подушки, но желание попить холодной водички было сильнее. Он неохотно прошлепал на кухню, выпил воды и включил кондиционер посильнее. Чтобы привести себя в чувства Ким пошел в ванную. В голове навязчиво играла “Amor Fati” в исполнении Ли Чанвона. Эту песню не раз пели вчера в караоке. Или нет? Оказавшись под прохладным душем, Хонджун почувствовал себя намного лучше. Усталость отступила, а мысли прояснились. Он вспомнил о Сане. Вчера они показали свои чувства друг другу. Хонджуну было неловко даже после выпитого. Но Чхве вел себя более чем свободно и даже пытался его поцеловать. И у него это могло получиться, если бы… “Ты уверен? Я точно могу это сделать?” - вместе со словами младшего Ким вдруг вспомнил мелькающие разноцветные огни, жесткий диван, пролитый алкоголь, томный стон, горячее прикосновение чужих губ и “Amor Fati”, которая вновь заиграла в его голове. Выскочив из душа, Хонджун встал напротив зеркала и обомлел от увиденного. В своем отражении он увидел зацелованные ключицы, грудь, плечи. Засосы сигнальными огоньками рассыпались по его светлой коже, вновь показывая путь губ Сана. - Сумасшедший… - выпалил Ким то ли ругая себя, то ли Чхве, который, очевидно, вдоволь насладился им. Замотавшись в полотенце, он выбежал из ванной и начал рыскать по квартире в поисках телефона. Попутно Хонджун собирал с пола разбросанные вещи и кинул их на кровать, лишь бы они под ногами не мешали. Найдя телефон на кухне, он обнаружил непрочитанные сообщения в мессенджере. Среди них была весточка и от Сана. [ Надеюсь, ты хорошо спал этой ночью, хён. Хотя бы один из нас должен спать крепко. ] - гласило первое сообщение. [ До сих пор не могу уснуть. Продолжаю думать о хёне, который был в моих объятьях. ] [ Почему ты не поешь, хён? Твой голос очень приятный. До сих пор слышу его.] [ Кажется, сегодня я обречен мучиться от бессонницы. Это твоя вина. Возьмешь за это ответственность? ] Хонджун почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он упал на стул и схватился за голову, продолжая смотреть на сообщения. Память легко поддалась его воле и показала то, о чем он позволил себе по глупости забыть.       …он проводил последнего коллегу. Хонджун считал своим долгом убедиться, что разъехались все. Поэтому, как правило, он был всегда среди последних “выживших” любого корпоратива.       Сегодня он определенно точно переборщил с алкоголем. Поднявшись, Хонджун собирался выйти, когда в комнату вернулся Сан.       - Почему ты еще здесь? - спросил Хонджун, покачнувшись и вновь опустившись на диван. - Я думал, ты уже ушел.       - Как я мог бросить тебя? - удивился Чхве, коварно улыбаясь. Он вдруг предложил: - Может споем еще?       - Время закончилось. Нам пора уходить.       - Я продлил, так что у нас есть еще целый час, чтобы исполнить хотя бы одну песню… хён…       Сан слишком быстро оказался подле него. В колонках зазвучала веселая песня, но вот Хонджуну в этот момент было не до веселья. Он был всецело поглощен сладким поцелуем, который подарил ему решительный младший. По ощущениям этот поцелуй передавал всю ту трепетную любовь, которую к нему питал Чхве. И это было настолько прекрасно, что Хонджун не мог не ответить. Он цеплялся за своего возлюбленного и пылко впивался в мягкие губы, которые так охотно поддавались его натиску. Но одних поцелуев им было недостаточно.       Хонджун желал Сана, но его смущало место, в котором они собирались пересечь черту. Поэтому, когда Чхве уложил его на жесткий диван, он сомневается и пытается отстраниться.       - Все хорошо, сюда никто не зайдет, - очень уверенно произнес Сан, а после поцеловал Кима в подбородок, пока одна из его рук заползла под давно выпущенную рубашку.       Он сам себе казался более чувствительным, чем обычно. От каждого прикосновения Сана внутри все скручивалось и напрягалось. Возбуждение заглушило здравый смысл, оно безжалостно захватило его тело и отдало на растерзание Чхве. Он схватил младшего, притянул к себе и вновь пылко поцеловал. Сан ухмыльнулся, отдаваясь во власть его губ. Это недолгое мгновение Хонджун контролировал ситуацию. Он был ведущим, но эта роль быстро перешла к Чхве. Ему стоило лишь небрежно провести по его бедру и задеть возбужденную плоть, чтобы заставить Кима дрожать. Сан ловко расстегнул пуговицу его штанов, и он почувствовал, как чужие пальцы застыли у кромки его нижнего белья. В это же мгновение Хонджун вновь прервал их поцелуй и, движимый инстинктами самосохранения, попытался избежать приятных прикосновений. Но Сан потянул его обратно, вновь увлекая в поцелуй. Прежде, чем продолжить, он взял его за руку и дал почувствовать свое собственное желание, которое испытывал не меньше него.       - Джун, - позвал Чхве, шепча почти в губы. Он смотрел в приоткрытые глаза Кима, пытаясь найти в них ответ на еще не озвученный вопрос. - Я не сделаю ничего из того, что ты не захочешь. Ты веришь мне?       - Да… - отозвался он. - Поэтому, давай сделаем это вместе…       - Ты уверен? - вновь просил Чхве, оставив мимолетный поцелуй на его кончике носа. - Я точно могу это сделать?       - Боже, да!       И все происходящее дальше было похоже на сон, который мог выдать только извращенный разум. Они сжимали другу друга в ладонях, двигались плавно и доставляли себе удовольствие. Их стоны опьяняли больше, чем самый крепкий алкоголь. Они пленили, заставляя желать слушать их целую вечность. Все это время Сан продолжал покрывать его тело поцелуями, а Хонджун лишь удивлялся как у него на что-то еще оставалось энергии. Ведь он чувствовал, как с каждым новым движением силы постепенно покидают его тело. Поэтому Хонджун испытывал благодарность, когда Сан обхватил их плоть своей рукой и взял на себя задачу довести дело до конца. Его движения ускорились, а дыхание окончательно сбилось. Хонджуну было так хорошо, что из его глотки вырвался настолько вульгарный стон, на который он и сам не знал, что может быть способен. Это сильно смутило Кима, поэтому он прикрыл рот рукой, в надежде больше не издавать столь откровенных звуков. Но для Сана его стоны были лучшей наградой.       - Пожалуйста, не сдерживайся… хён, не закрывай рот… - Попросил Чхве, наклоняясь и целуя пальцы, которые Хонджун намеренно прикусил.       - Сан… я больше не могу… - между стонами шептал Ким, полностью подчиняясь воле младшего.       - Почти все… еще немного… вместе… мы должны сделать это вместе… Полностью уничтоженный событиями прошлой ночи, Хонджун нервно рассмеялся, хлопнув себя по лбу. Он мог списать произошедшее на свою неадекватность после большого количества выпитого алкоголя, но это была бы наглая ложь. Ким оставался в уме и полностью отдавал отчет своим действиям - это факт, который он не собирался отрицать. Однако это все еще до ужаса смущало. Он не знал, как теперь смотреть младшему в глаза. И что ему вообще теперь делать? Телефон зазвонил, заставив его подскочить от испуга. К счастью, звонившим был Сонхва. Он быстро принял вызов. - Надеюсь хоть ты не страдал бессонницей, потому что… алло? Хва? - Я за твоей дверью. Могу я войти? Хонджун подорвался с места и поспешил открыть дверь. На самом деле сначала он подумал, что это какая-то шутка, но Пак действительно оказался на его пороге. Он стоял во вчерашней одежде с пакетом в руках и с видом, как будто весь мир канул в небытие. - Что случилось? - спросил Ким, следуя за прошедшим внутрь товарищем. - Я принес пива. Давай еще выпьем, - отозвался Сонхва, ставя пакет с банками хмельного напитка на стол. - С сегодняшнего дня я планировал бросить пить. Сонхва, наконец, удостоил его взглядом, и его взору открылись живописные засосы на теле друга, который все еще продолжал щеголять в одном полотенце. Вид Пака стал еще более мрачным. Хонджун опомнился и неловко прикрылся руками, хотя это с трудом могло скрыть старания Чхве Сана. - Не спрашивай, как это получилось, - попросил Ким, тяжело вздохнув. Судя по всему, у Пака даже и не возникло вопросов по поводу произошедшего с Хонджуном. В конце концов ему было известно о его чувствах и не сложно было догадаться, что рано или поздно к этому все приведет. Лишь кивнув, Пак открыл банку пива и сделал несколько глотков. Он поморщился, но вновь выпил еще. Ким был весьма обескуражен поведением друга. Но стоило ему открыть рот, чтобы спросить, как Сонхва вдруг произнес: - Я ночевал у Чон Уёна. И мы почти переспали. Хонджун потерял дар речи. Он сел напротив Пака, который робко выругался. Но на этом шокирующие новости не заканчивались. - Как так вышло? Боже… Подожди… “почти переспали”... Он же не заставлял тебя? - Обеспокоенно спросил Хонджун. - Нет. Это я, кажется, его заставлял… - Что?! - Мы целовались… Я думал, что это дурацкий сон… Если бы он меня не остановил, не знаю, как далеко бы зашел… - Сонхва закрыл лицо руками, все еще сильно переживая и сходя с ума от случившегося. - Но самое страшное то, что в тот момент я действительно хотел этого… - Что ж… - Хонджун выдохнул. Он не знал, что сказать. - Рано я решил бросить пить. Ким взял уже открытую банку пива из рук Сонхва, быстро допил ее и открыл для друга еще одну. Им предстоял долгий день с разговорами по душам. За это время он надеялся помочь разобраться Паку в его желаниях, и это помогло ему отвлечься от переполоха в мыслях из-за Сана.

***

- Хорошо добрался? - поинтересовался Минги. Они не виделись два дня и это время показалось слишком долгим сроком. Поэтому сегодня Сон вышел на работу немного раньше, шел чуть быстрее и в итоге дожидался своего парня на парковке школы. - Если бы я знал, что ты ждешь меня, я не стал бы заезжать за кофе, - заметил Юнхо, передавая младшему его стакан с напитком. Забота Юнхо проявлялась в мелочах. Он был очень внимательным, и его искренность подкупала. Наверно поэтому с ним было так легко завести общение, дружбу. Но Минги был очень рад тому, что среди многих сердце Юнхо выбрало именно его. - Как прошли выходные? - вновь спросил Сон, одаривая любимого счастливой улыбкой. - Играли с отцом в гольф. Там были его коллеги-профессора. Не самая приятная для меня компания, но потом мы провели отличный вечер дома, собравшись всей семьей. - Юнхо прервался, наклонился к Минги ближе, и добавил: - На следующей неделе мне вновь предстоит слушать бредни стариков. Быть может, ты хочешь спасти меня? - Что? Как? - Ты можешь присоединиться ко мне. - Не рано ли для знакомства с родителями? - хотел пошутить Сон, но его голос дрогнул, выдавая его искреннее волнение. - Мой отец строг, но не съест тебя при первой встрече. - Я не умею играть в гольф. - Я хороший учитель, ты знал? Минги нахмурился. Для шутки Юнхо звучал слишком серьезно, однако улыбка была подозрительной. Он оказался в замешательстве. Прежде чем они успели продолжить строить планы на следующие выходные, их внимание привлек рычащий звук мотора мотоцикла. Они обернулись и увидели, как на парковку заехал Уён. Младший Чон занял место рядом с машиной Юнхо. Сняв шлем, он улыбнулся товарищам. Он помахал им рукой. Во всяком случае, так они подумали, но внезапно Уён произнес: - Доброе утро, завуч Пак. Юнхо и Минги обернулись. За их спинами стоял Пак Сонхва. Его острый взгляд нацелился на Уёна, который все еще сидел на своем мотоцикле. Младший выглядел слишком расслаблено для человека, который решил поиграть с тигром. Когда взгляд завуча метнулся к парочке свидетелей, они напряглись, поспешили поприветствовать его и пожелать всего самого наилучшего в этот погожий день. - Хорошего вам дня, - произнес Сонхва, а после вновь взглянув на Уёна, добавил: - Водите осторожно, учитель Чон. - Конечно! Не беспокойтесь, завуч Пак! Крики Уёна вслед удаляющемуся Сонхва слышала вся округа, но младшего это совсем не заботило. Ему было слишком весело, а вот остальным немного боязно. - Что это сейчас было? Почему ты все еще жив? - спросил Юнхо с явным любопытством. - Что ты сделал, паршивец? - Я ничего не делал, - с очень довольной улыбкой, ответил Уён. Даже если Юнхо и было любопытно, расспрашивать друга сейчас не имело смысла. Времени на эту увлекательную историю у них явно бы не хватило. Поэтому решив оставить расспросы на потом, они поспешили в школу. В учительской уже кипела жизнь. Сан встретил друзей коротким приветствием. От внимания Юнхо так же не ускользнуло веселое настроение учителя физкультуры. Хотя для Чхве это не было чем-то особенным, так как молодой мужчина всегда старался поддерживать позитивный настрой. Но сегодня утром что-то было не так. Все казались странными. - Это последствия корпоратива? - вдруг задался он вопросом. - Ты о чем? - спросил Минги, но на Юнхо уставились все трое. - Вы выглядите так, будто в лотерею выиграли, - сравнил он, обращаясь к Чхве и Чону. Уён повернулся к Сану и вдруг произнес: - Я знаю, что ты выиграл. - Откуда? - прищурившись, спросил Чхве. - Выход из туалета был заблокирован… - Дверь заклинило? - подсказал Сан. - Именно. Походив на двух маленьких шакалов, они улыбались и понимали друг друга без слов. Их поведение вызывало еще больше вопросов. Юнхо вдруг стало грустно от того, что он внезапно оказался за бортом жизни Чона младшего. - Всем доброго утра! Хоть голос Хонджуна звучал бодро, внешне он выглядел уставшим и измотанным. Не обращая ни на кого внимание, он прошел к своему столу, взял ежедневник и журнал. Обычно старший произносил какие-нибудь напутственные слова для своих товарищей, желая подбодрить в начале рабочей недели, но сегодня он был крайне молчалив. - Учитель Ким, - обратился к старшему Уён, - сегодня вы выглядите… - Он запнулся на полуслове, когда Сан незаметно для окружающих ущипнул его за ногу. В итоге Чон произнес: - Очень стильно. Необычайно холодный взгляд Хонджуна метался между Чоном и Чхве, заставляя жалеть их о том, что утро наступило. Всем сразу же стало понятно, что сегодня с Кимом лучше не шутить. - Вы тоже отлично выглядите, учитель Чон, - отозвался Хонджун. - Эта водолазка вам идет, но разве в ней нежарко? - Вынужден потерпеть некоторые неудобства. - В таком случае не доставляйте себе еще больше неудобств и отправляйтесь в класс. Уверен ученики уже вас заждались. - Прежде, чем уйти, он обратился к остальным коллегам: - Это всех касается. Работайте усердно. Ким вышел, оставив после себя гнетущую атмосферу в учительской. Отойдя от легкого шока, преподаватели зашевелились и начали покидать кабинет один за другим. - Браво, Уён, тебе удалось вывести из себя даже Ким Хонджуна, - заметил Юнхо. - В обед расскажешь, как ты докатился до такой жизни. Чон лишь саркастично посмеялся ему в след, а после схватил за руку Сана, который пытался сбежать. - Не знаю, что ты с ним сделал, но верни как было. - Ты сам виноват. Зачем лезешь куда не надо? - заметил Чхве. - Я же не бегу к завучу Паку с вопросом откуда у тебя засос за ухом. - Что? - Удивился Уён. Он полагал, что нашел все отметины. Но когда Сан ткнул пальцем в нужное место, он понял, что ни одна водолазка не скроет его. - Так что позаботься о себе, а к нам не лезь. Чхве щелкнул друга по носу и довольный ушел, оставляя того пыхтеть от злости. - Такое настроение испортили… - потирая не скрытое место засоса, поругался Чон, спеша на свой урок.