Я люблю тебя, учитель...

Солнечный свет пытался пробиться сквозь занавешенные шторы. Найдя маленькую брешь, лучик скользнул в комнату и упал на лицо спящего Хонджуна. Он зажмурился и попытался увернуться, но у него не получилось. Что-то тяжелое придавило его к кровати, не позволив сделать лишнего движения. Ким начал вошкаться, заставляя проснуться человека, который в эту ночь согревал его в постели. Послышалось недовольное сонное мычание. Сан, не открывая глаз, сгреб Хонджуна и крепче сжал в своих объятьях. Ким жалобно простонал. Его дыхание обожгло и пощекотало шею Чхве, в которую он уткнулся носом. Но Сан лишь тихонько хихикнул. Так они нежились в постели еще некоторое время, пока Хонджун окончательно не растерял остатки сна. Полностью пробудившись, Ким вновь завошкался. На этот раз все еще дремлющий Чхве не стал его удерживать. Немного отстранившись, Хонджун уложил голову на подушку и начал наблюдать за спящим возлюбленным. Сан тихонько сопел, его рот был чуть приоткрыт. Волосы находились в полном беспорядке и торчали в разные стороны, словно всю ночь он старательно лохматил их. Хонджун потянулся к ним и убрал с лица непослушные пряди. Когда он случайно коснулся его лба, длинные ресницы Чхве дрогнули. Ким улыбнулся. - Как долго ты собирался притворяться спящим? - Пока тебе не надоест любоваться мной, - с хрипотцой в голосе ответил Сан. Он открыл глаза. В ту же секунду мурашки побежали по коже Хонджуна. Внутри все сжалось под проникновенным, томным взглядом Чхве. Он манил к себе. Желание приблизиться и поцеловать его было непреодолимым. Хонджун данному порыву сопротивляться не стал. Губы Сана растянулись в улыбке, стоило ему только приблизиться. Поцелуй получился размеренным, немного ленивым, но при этом наполненным нежностью. - Это лучшее пожелание доброго утра, - произнес Сан, гладя Хонджуна по щеке. Чхве вновь приблизился к его губам, завлекая в новый поцелуй. В этот раз они целовались с большим напором и страстью. Руки Чхве, что сначала сжимали плечи Кима, не спеша начали блуждать по его торсу. Он забрался под его футболку. Хонджун вздрогнул и поморщился от холодных кончиков пальцев, которыми Чхве проводил по его животу. Ким пытался избежать этих прикосновений, но у него не получилось. Сан вновь притянул его к себе и ловко подмял под себя. Хонджун не сразу понял, что оказался в плену приятной ласки. Сан оказался очень внимательным любовником. За короткое время он запомнил все места, способные разжечь огонь страсти в Хонджуне. Но всякий раз, когда Ким приближался к черте, за которую они еще не переступали, он трусил и заставлял Сана отступить. Потому что волнение было слишком сильным. Этот раз стал не исключением. Хонджун вцепился в плечи Чхве. Он зажмурился, когда дорожка из поцелуев, прокладываемая младшим, достигла его пупка. Ким знал, чего хотел Сан. Но после всего, что он прочел в интернете, Хонджун не мог пересилить себя. Он был уверен, что это будет хорошо, но больно. Сан все понимая и чувствуя сомнения партнера, остановился. Младший поднял голову, посмотрел в глаза раскрасневшимуся Киму. Он улыбнулся. И эта искренняя улыбка успокоила взволнованное сердце Хонджуна. Чхве вернулся на свое место, вновь оказываясь под его боком. - Прости, - произнес тихий голос. Приподнявшись, Сан чмокнул Хонджуна в щеку и ответил: - Все в порядке. Я понимаю. - Не хочу, чтобы ты думал, будто я не хочу или мне противно. - Твое тело и поцелуи убеждают меня в обратном, поэтому тебе не стоит переживать. - Чхве самодовольно ухмыльнулся. - Я буду ждать сколько потребуется. Когда ты будешь готов, я… Чхве резко замолчал. Хонджуна это немного тревожило. Он повернулся, чтобы взглянуть на его выражение лица. Сан выглядел мечтательно. Прикрыв глаза, младший продолжал улыбаться. - Я так много хочу, - наконец, закончил он. - Но сейчас мне достаточно лежать с тобой в одной кровати и целовать тебя всюду, куда только могу дотянуться. С этими словами, Чхве вновь накинулся на Кима. Он и правда покрывал его кожу поцелуями всюду: мягкие губы, подбородок, шея, вздрагивающие плечи, покрасневшие щеки и уши. Хонджун смеялся. Эта возня в кровати веселила его, сердце наполнялось теплом и радостью. Ему было до безобразия хорошо и легко рядом с Саном. Казалось, что о таком счастье он мечтал всю жизнь. Они успокоились спустя пару минут. Хонджун почувствовал голод, но покидать теплый плен объятий Сана ему совсем не хотелось. Он вновь уткнулся носом ему в шею. Чхве погладил его по волосам и тихонько произнес: - Мне надо в душ. - Нет, давай полежим так еще немного. Недолгое молчание вновь было прервано Чхве: - Джун, мне правда очень надо в душ. Он не хотел его отпускать, поэтому обхватил Сана руками и ногами, прижался к нему теснее. В это самое мгновение Ким быстро осознал отчего младший так спешил покинуть его. Смутившись, он быстро откатился от Сана. Хонджун с трудом переборол желание спрятаться с головой под одеялом. Он вскочил с кровати, сунул ноги в тапочки и выходя из комнаты произнес: - Я приготовлю кофе, поторопись. Сан проводил его любящим взглядом, а после посмотрел на возбужденного себя и грустно заметил: - Быстро не получится, хён…

***

От сильного волнения, Минги переминался с ноги на ногу и не мог найти места своим рукам. Он то прятал их в карманы, то дергал собачку молнии сумки, где были спрятаны клюшки. Юнхо оставил его лишь на минуту, но этого времени ему хватило, чтобы сойти с ума. - Успокойся, тебя никто не съест, - заверил Чон, когда вернулся с талончиком и ключами от гольфкара. - Представь меня, как своего коллегу, - попросил Минги. - Конечно, - ответил Юнхо. Он не смог сдержать смешка. - Ты мой горячо любимый коллега… Минги шикнул на него, пресекая попытку пошутить по этому поводу. Юнхо не собирался дразнить его, но просто не смог удержаться. Реакция Сона была очень милой. Когда на горизонте показалась группа из представительных мужчин в возрасте, Минги заметно напрягся. Он выпрямил спину, замер и стал походить на солдата, который только что прибыл в часть и был готов представиться перед вышестоящими. Юнхо лишь продолжал улыбаться. Успокаивать любимого было бессмысленно. Не было таких слов или действий, которые заставили бы Минги перестать нервничать. Все возможные попытки повлиять на него скорее всего только бы усугубили положение. - Кто тут у нас? Сегодня ты не один? - подойдя, спросил мужчина. Он был ниже Юнхо, а улыбка не такой искренней, но сходство было слишком очевидным. Поэтому Минги сразу понял, кто перед ним. Сон поспешил поприветствовать группу мужчин. - Приятно познакомиться, - ответил на приветствие отец Юнхо. - Вы хорошо играете в гольф? - Совсем не умею играть, - честно признался Минги. - Тогда что же вы тут забыли? - Он узнал, что я играю и захотел научиться, - вмешался Юнхо. - Вы в хороших руках, молодой человек, - заверил мужчина и остальные кивнули в подтверждение его словам. - Мой сын отлично играет, потому что я его научил. - Профессор Чон, ты не упускаешь возможности похвастаться сыном, - с ухмылкой заметил другой товарищ по игре. Этот мужчина казался более представительным. В чертах его лица Минги также находил что-то узнаваемое. Но кого тот ему напоминал, он пока не понимал. - На то мы и отцы, чтобы бахвалиться своими сыновьями. Ты же такой же, так чего бурчишь? Они затеяли небольшой спор, в котором пытались выяснить кто нахваливает своих детей больше. К единому мнению мужчины не пришли. Поэтому оставив этот разговор, они передали свои сумки подоспевшим кедди и расселись по гольфкарам. - Вы не едите? - оглядываясь на сына, спросил господин Чон. - Мы ждем Уёна. - А он что тут забыл? - удивился и спросил тот другой мужчина. - Я решил, что ему тоже не помешает развеяться. Простите, что не предупредил, дядя, - растянув губы в льстивой улыбке, ответил Юнхо. Мужчина ничего не ответил, лишь кашлянул и скривился, будто в его горле застрял комок, от которого хотелось избавиться. Он отвернулся и приказал своему кедди поспешить на поле. - Юнхо, кажется, тебе совсем скучно со стариками, - цокая языком, произнес отец Чона. Сын в ответ молчал. - Я все понимаю. Повеселитесь. Старшие удалились, оставив молодняк без присмотра. Минги заметно расслабился, стоило им остаться вдвоем. Юнхо подошел к своему возлюбленному, приобнял за плечи, давая тому возможность почувствоваться рядом сильное и надежное плечо. - Я же говорил, что будет не страшно. - Кто был тот мужчина, которого ты называл “дядей”? - полюбопытствовал Сон. - Отец Уёна. Когда он об этом сказал, в голове Минги все встало на места. Вот почему тот показался ему знакомым. Но если говорить о родственном сходстве, то Уён вероятно унаследовал больше материнских генов, потому с отцом их объединяли лишь узкая линия губ и колючий взгляд. - Уён точно приедет? - Да. А что? Тебя это расстраивает? Минги бросил в его сторону короткий взгляд. Юнхо хитро улыбнулся, продолжая дразнить Сона. - Я подумал, что он не захочет быть “третьим лишним”, потому и опаздывает... - Тут ты не прав, - заметил Юнхо, рассмеявшись. - Уён ни за что не упустит возможности поехидничать, поэтому не обращай на его слова внимание. - Что это значит? - Минги нахмурился. После недолгих раздумий, его, наконец, осенило. - Ты рассказал ему про нас? - Уён проницательный. И он мой друг. Так что это как-то само получилось… Сон был поражен, немного возмущен. Не то чтобы он планировал вечность скрывать их отношения, но и столь быстрое их раскрытие перед другими коллегами его не радовало. Что знает один, то знают и другие. Юнхо заметил, как Минги вновь напрягся и расстроился. Решив исправить ситуацию, он вдруг произнес: - Чтобы сравнять счет, я расскажу тебе секрет. Уён и завуч Пак вместе. На лице Минги отразилось не удивление, а шок. Он искренне верил, что Юнхо сейчас решил пошутить. Ведь это не может быть правдой! Со стороны эти двое казались врагами, откуда в их взаимоотношениях вдруг могла взяться любовь? Но серьезный вид Юнхо, заставлял поверить его словам. - Невозможно, - продолжал сомневаться Минги. - Чужая душа потемки… В этот самый момент на горизонте, наконец, появился Уён. Спеша к ним, он махал рукой и весь светился от счастья. Юнхо помахал ему в ответ, а Минги все еще никак не мог собраться после свалившейся на него новости. Поэтому Сон ничего не мог нормально произнести даже когда младший Чон оказался рядом. После короткого извинения за опоздание от Уёна, они все сели в гольфкар и отправились на поле. День был погожий и приятный. Светило солнце, ветра не было, а зелень лишь готовилась начать менять свой окрас. Приближение осени никак не сказывалось на их внутреннем ощущении прекрасной цветущей весны в душе. Поначалу Минги очень стеснялся, когда Юнхо проявлял к нему особое внимание. Он старался избежать лишних прикосновений. Шикал на него всякий раз, стоило Юнхо отпустить в его адрес не двусмысленную фразу. Но заметив, что Уён ни коим образом не реагирует на них, Сон немного успокоился. Юнхо учил его основам игры в гольф. Минги показался этот вид спорта вполне интересным, особенно если учесть чужие руки на своих бедрах… Вообще, иногда ему казалось, что Юнхо совсем потерял стыд и забыл, что они находятся не одни. - Тебе нравится меня дразнить? - спросил Сон, когда Чон прижался к нему слишком близко, показывая, как правильно ударять по мячу. - Не могу удержаться. Он быстро чмокнул его в щеку. Взбудораженный Минги рефлекторно ударил неугомонного любимого. Пусть удар и был не сильным, но все же ощутимым. Юнхо охнул и потер место удара. - Прекрати, - зашипел Сон, - мы не одни. - Он даже не смотрит, - констатировал Юнхо. Минги взглянул в сторону Уёна и действительно обнаружил, что его больше интересует телефон, нежели они. Однако это все еще беспокоило Сона. Сейчас он действительно жалел о том, что Уён не отказался приехать сегодня. На поле для гольфа они провели около часа, и в целом неплохо провели время. Два Чона шутили, рассказывали друг о друге забавные истории. Минги узнал много интересного о Юнхо, который в детстве любил проказы. Собственно, сейчас Сон очень хорошо понимал, почему эти двое так хорошо сдружились. Хоть на первый взгляд они казались очень разными, но стоило оказаться в их обществе, как все становилось очевидным. Они очень хорошо знали друг друга и походили на братьев. Такая дружба заслуживала уважения. После игры они решили выпить кофе. Сев в холле гольф клуба, трио друзей продолжили болтать. Минги потребовалось отлучиться в туалет. Как только два Чона остались одни, Юнхо произнес: - Я удивлен. Ты сегодня такой внимательный и тактичный, что мне аж страшно. - А чего ты ожидал? Что я накинусь на Минги с каверзными вопросами? - Уён ухмыльнулся и добавил: - Ничего нового я не узнаю. Но кое-что мне все-таки интересно. - Он сделал короткую паузу. Юнхо догадался, о чем друг хотел спросить. - Вы уже занимались этим? - Нет, - с улыбкой ответил старший. Его всегда забавляло то, что в целом нескромный парень Чон Уён, стеснялся называть вещи своими именами. - Но у нас с Минги это дело решенное. Я люблю его, он любит меня. Рано или поздно это произойдет. Почему ты спрашиваешь? Вчерашнее свидание прошло хорошо? - Кажется, у нас все взаимно, - ответил Уён, усиленно стараясь сохранить безразличный тон и выражение лица. Но у него не получилось. - Поздравляю, - искренне порадовался за друга Юнхо. - Если честно, я не верил, что у тебя получится. Это же наш строгий завуч Пак Сонхва… - Я сам не верил, - признал он. Уён вновь замолчал. Юнхо заподозрил неладное. Друг был чем-то обеспокоен, в противном случае этой затянувшейся паузы не возникло бы. По сложному задумчивому выражению лица младшего товарища, он понял, что тот обдумывал некий вопрос, который никак не решился задать. - В чем дело? - Я… ну, знаешь… - замямлил Уён, пытаясь сформулировать свою мысль. - Вот вы с Минги… кто из вас сверху? Юнхо подавился кофе, оказавшись не совсем готовым к подобному разговору. Судя по всему, поняв, что вопрос был чересчур резким, Уён поспешил сообщить, что отвечать необязательно. Но он уже спросил и было бы глупо проигнорировать его. - Мы не обсуждали это с ним, но по всем ощущениям, в первый раз я буду у штурвала, - все-таки ответил Юнхо. - Но в дальнейшем… я готов уступить ему эту роль, если он того пожелает. - Вот как… - Уён нахмурился, вновь задумавшись. Припоминая рассказ друга о ночи корпоратива и поведении завуча Пака, наконец, Юнхо догадался что так тревожило Чона. За всю свою жизнь Уён был тем, кто руководил процессом любовной игры. Он никому не позволял отнять у себя эту роль, но сейчас видимо все было по-другому. - Прежде чем начать, вам стоит поговорить, - предложил Юнхо. - Не думаю, что смогу говорить, когда он начнет меня целовать… - Говорить надо до поцелуев… Ты меня вообще слушаешь? - Он ни за что мне не уступит. Даже простой поцелуй превращает в поле боя, - рассуждал вслух Уён, игнорируя Юнхо. - Что если я попрошу отдаться мне? Как Сонхва это воспримет? Мне кажется, он пошлет меня в лес шишки собирать. - Ты слишком сильно заморачиваешься. - С тяжелым вздохом, отозвался старший Чон. - Просто смирись, что с ним тебе придется стать принимающей стороной. - Да иди ты… - буркнул Уён, но без обиды в голосе. - Я не знаю, что делать, если дойдет до этого… - Я правда тебя не узнаю. - Юнхо повернулся к другу и посмотрел ему в глаза. - Куда делся уверенный и дерзкий Чон Уён? Что изменилось? - Он сделал короткую паузу, позволяя младшему собраться с мыслями. - Ты слишком много думаешь, это приводит к бессмысленному волнению. Ты веришь, что завуч Пак любит тебя? - Да… наверно… - Тогда ты должен понимать, что он не сделает ничего, что навредило бы тебе. Ты был бы с ним нежен, почему он должен поступать иначе? Хоть Уён и кивнул, соглашаясь со словами Юнхо, он по-прежнему был напряжен. Но больше никаким советом старший Чон помочь ему не мог. Эту проблему могли решить только они с Сонхва, и никто больше. Но напоследок он вновь рекомендовал им поговорить, прежде чем предаваться соблазнам страсти. Когда Минги вернулся, они допили кофе. Их отцы также закончили с игрой и собирались разойтись. Все вновь столкнулись в холле. Сону вновь пришлось смущаться, когда Юнхо стал нахваливать его перед всеми. Пытаясь найти спасение в Уёне, он бросил в его сторону молебный взгляд, но тот лишь скромно улыбнулся. Чон пытался спасти себя от внимания окружающих и своего отца. Поэтому благодарно отдал роль жертвенного агнца Минги. Добравшись до парковки в шумной и большой компании, все расселись по своим автомобилям. Уён попрощался с ними и поспешил сбежать. Его отец слишком поздно заметил пропажу сына, поэтому проводил его автомобиль хмурым взором. С отцом Юнхо они напоследок обменялись парой фраз и номерами телефонов. Он так же пригласил Минги в гости. Приглашение вероятнее всего было сделано для приличия, но Сон все равно был благодарен. Они покинули гольф клуб. Минги удобно развалился в кожаном кресле автомобиля, включил любимую радиостанцию и уставился на меняющийся пейзаж пригорода. Юнхо улыбнулся. Ему нравилось, как по-хозяйски Сон начинал себя вести, стоило им остаться один на один. Он был не против. Юнхо хотелось разделить с ним все, что имел. На радио заиграла песня Бруно Марса “Runaway Baby”. Минги сначала начал качать головой в такт музыке, но на словах “Run run run away, run away baby” не удержался и тихонько стал подпевать. Юнхо увеличил громкость и через пару мгновений они оба пели о плохом парне, и просили “детку” бежать, пока ее сердце не оказалось разбитым вновь. Минги веселился. Он был счастлив и воодушевлен. Никто никогда не врал, говоря, что любовь окрыляет. Это в самом деле так. Весь мир преображался, становился ярче. Ты начинаешь жить встречами, звонками и сообщениями. Все что тебя волнует, это человек, который делает тебя счастливым лишь своим существованием. Это прекрасное и сильное чувство, оно опьяняет и делает зависимым. - Что делаешь сегодня вечером? - вдруг спросил Сон, взглянув на Юнхо. - Вечером семейный ужин. - А потом? Ты останешься у родителей или поедешь домой? Юнхо на мгновение оторвал взгляд от дороги и заинтересованно посмотрел на Минги. Он задал вполне ожидаемый вопрос: - Ты хочешь мне что-то предложить? - Ну… - Минги немного замялся. Кончики его ушей покраснели от смущения. Но Сон все же озвучил свое желание: - Не хочешь приехать ко мне? Можем посмотреть фильм или просто телевизор. - Тогда я могу остаться на ночь? На лице Юнхо расплылась улыбка. Видя ее, сердце Минги забилось быстрее. Ему было неловко. Мысли, роящиеся в его голове, заставляли смущаться. Хотелось провалиться сквозь землю. Маленькие демоны Минги, которые все это время сидели тихо в глубине его души, вдруг пробудились и стали предрекать ему неизбежное наслаждение. - Если ты хочешь… то можешь остаться. Он вновь посмотрел на Юнхо, который не мог отвлекаться от дороги. Но судя по тому, как он заерзал на месте, Сон понял, что ответ непременно будет положительным. Юнхо протянул ему руку, Минги немедля взялся за нее. Их пальцы переплелись. - Я скажу родителям, что не смогу сегодня прийти, - оповестил Чон. Опережая все возражения, он также добавил: - Не хочу отпускать твою руку, поэтому просто доверься мне и следуй за мной. Внутри Минги все горело от любви к этому человеку. Он наклонился и поцеловал руку, которая уверенно сжимала его ладонь. Ему хотелось сказать, как сильно он был влюблен в него. Но Юнхо знал это и без слов. Поэтому Минги, не переставая улыбаться, продолжил слушать своих маленьких демонов, которые оказались во власти всепоглощающей любви.

***

Хонджун мечтал гулять с Саном, держась за руки. Он видел этот день в своих снах. Это было милое мгновение, но лишь в его фантазиях. Реальность оказалось более волнительной. Наслаждаясь мороженым, Чхве шел рядом, сжимал его пальцы в своей горячей ладони и совершенно не обращал внимания на любопытствующие взгляды прохожих. Но Хонджун не мог игнорировать их. Он мечтал, что мурашки будут бежать по его коже от волшебства момента, а не от чужих косых взглядов. Стоит сказать, что для Кима быть с Саном на глазах у других не было постыдным. Но внимание окружающих, которое было вызвано узколобостью и нежеланием отказывать от старых устоев общества, не давало ему возможности расслабиться. - …тает. - Что? - переспросил Ким, взглянув на остановившегося Чхве. - Твое мороженое сейчас растает, - повторил Сан. Свое лакомство он уже доел. Посмотрев на свою руку, Хонджун увидел, как сладкий пломбир начал капать на его пальцы. Он замешкался и растерялся. Нужно было срочно спасать мороженое. Но пока Ким думал, Сан делал. Он словно Пакман заглотил растаявший шарик вместе с вафлей. Хонджун даже не успел понять, что произошло. - Твое вкуснее, - заметил Сан, доев второй рожок. - В следующий раз возьму с этим вкусом. Ким продолжал в недоумении смотреть на него, словно тот был чудом чудным внезапно взявшимся не пойми откуда. Он заметил в уголке рта Чхве остатки растаявшего пломбира. - Ты испачкался. - Где? - спросил Сан, осматривая свою одежду. - На лице, - ответил Хонджун, показывая место на себе. - Здесь? - Сан ткнул себя в щеку. - Нет, с другой стороны. - Тут? - Нет же! Сан продолжал ошибаться, и Хонджун понял, что он делает это специально. Ким насупился, давая понять Чхве, что больше в эту игру играть не намерен. Но на его протест Сан ответил лишь улыбкой. Он вдруг приблизился, сократив и без того малое расстояние между ними до минимума. Хонджун не успел вовремя среагировать и отступить. Сан наклонился и поцеловал в уголок рта, куда прежде указывал Джун. - Должно быть здесь, - с довольным видом произнес Чхве, отпрянув. Языком он дотянулся до почти стертой капельки талого мороженого на своем лице. Щеки Хонджуна вспыхнули от смущения. Он краснел на глазах, как в старых мультфильмах. В его глазах плескалось удивление и волнение, граничащее с паникой. - Что ты делаешь? Мы же в общественном месте, - прошипел Хонджун. - Да, мы тут на свидании. - Это не повод… - Нет, это как раз он, - перебил Сан, уверенно стоя на своем. - Я не собираюсь лишать нас удовольствия держаться за руки, целоваться и наслаждаться друг другом. Если стесняешься, то отпусти мою руку. - Вот только не надо драматизировать, тебе не идет это амплуа, - поморщившись, ответил Ким. - Блин, я думал, это будет выглядеть круто. На его слова Хонджун отрицательно покачал головой. Сан лишь улыбнулся, а после осмотрелся по сторонам. Прежде чем Ким вновь заподозрил неладное, он потянул его за собой. На все вопросы любимого старшего Чхве отвечал: - Я всегда хотел это сделать. Хонджун не понимал и терялся в догадках. От Сана можно было ожидать чего угодно. Он мог удивить и запечатлеть в памяти события самым необычным способом. Например, теперь когда Хонджун проходил мимо караоке, он невольно вспоминал ту ночь, когда Чхве впервые касался его, как любовника. И это заставляло его сгорать изнутри. Теперь они стояли напротив фотобудки. Сан с очень довольным выражением лица посмотрел на Кима и, подмигнув, затащил внутрь. Хонджун понимал, что сопротивляться бесполезно. Он, собственно, не был против безумств младшего, если они были в рамках допустимых приличий. Но это было из рубрики “фантастика”. - И что дальше? - спросил Ким. - Ты задаешь дурацкие вопросы, - возмутился Сан, настраивая фотобутку на фото. Он схватил Хонджуна, приобнял за плечи и прислонился щекой к его щеке. Ким не успел сделать лицо попроще, поэтому первое фото получилось несуразным, но забавным. Ко второму снимку он успел настроиться. Хонджун улыбнулся и, зажав щеки Сана, заставил того сделать губы “уточкой”. На третьей фотографии камера запечатлела их корчащими рожицы. Они все также находились в объятьях друг друга. Увидев результат, Хонджун рассмеялся. Он увлекся процессом, поэтому не сразу заметил взгляд Сана. Лишь когда фотобудка сделала четвертое фото, он увидел Чхве, который смотрел на него с нежностью и наслаждением. На лице Сана была мягкая улыбка, которая заставила сердце пропустить удар. Хонджун повернулся к нему лицом. Их взгляды встретились. Щелк. Он наклонился ближе… Щелк. Мягкое касание губ, почти лишило их рассудка… Щелк. Сан прислонился к его лбу. Пытаясь перевести дыхание и совладать с очередным приступом любовной лихорадки, от которой трясло руки, Хонджун вцепился в Чхве. Его переполняли чувства. Ему хотелось провести вечность в объятьях Сана. И это желание было взаимным. - Ты сводишь меня с ума. - Это не я, а любовь. В кармашек фотобудки упали два листа с фотографиями, на которых было запечатлено одно из многих мгновений из жизни двух влюбленных. И эти фото станут воспоминанием, которое они навсегда сохранят в своем сердце.

***

Утро понедельника началось с того, что все обучающиеся спешили к доске объявлений, на которой были вывешены результаты прошедшей олимпиады. Всем очень хотелось знать, кто из одноклассников набрал наивысший балл. Дети щебетали и походили на громкую стайку воробьев. Уён остановился за их спинами и посмотрел на табель результатов класса 3-2: “Со Миран - 98 баллов; Ю Се Чжон - 95 баллов”. Чон тяжело вздохнул. Истерики избалованной ученицы было не избежать. Зайдя в учительскую, Чон пожелал всем доброго утра. Ему ответили тем же, короткие приветствия слышались со всех сторон. Но вскоре все вернулись к рабочей рутине. Перед началом занятий Уён успел переброситься парой фраз с Юнхо, который выглядел слишком счастливым и выделялся среди всей серой преподавательской массы. Не менее ярко светился от счастья и Сан, который ничего не говоря просто загадочно улыбался и напевал себе под нос. Мысленно порадовавшись за друзей, чья личная жизнь удачно складывалась, Уён отправился на уроки. День тянулся мучительно долго. Дети заваливали его глупыми вопросами и наотрез отказывались понимать элементарные вещи. Возможно, всему виной была плохая погода. Уён остановился в коридоре и посмотрел в окно. После солнечных выходных, понедельник встретил их холодным ветром и пасмурным небом. Ему вдруг захотелось почувствовать тепло чужих объятий. Он вспомнил про Сонхва и понял, что сегодня они еще не виделись. Похлопав себя по карману пиджака, Уён убедился, что ничего не потерял и отправился в класс 3-2. Как и ожидалось Ю Се Чжон была очень недовольна результатами олимпиады. Она пол урока пыталась доказать, что к ней отнеслись предвзято. Закатанная ею истерика возмутила не только Чона, но и ее одноклассников. Но девчонке было плевать, она продолжала ругаться. - Как можно прийти к такому ответу, исходя из этого графика? Это полный бред. Я применила правильную формулу, - стоя у доски, и указывая на свое решение, утверждала Се Чжон. - Формула верная, - согласился Уён в третий или уже четвертый раз, - но ты неправильно определила переменные. Возможно эту задачу тяжело понять той, кто никогда не считала денег. За эти пятнадцать минут урока он так сильно устал, что мозг начал отказывать. Потому что другой причины, по которой Чон начал провоцировать ученицу, никто бы найти не смог. - Что вы хотите этим сказать? - зацепилась за его слова Се Чжон. - Ничего. Садись на место. Дальнейшее обсуждение бессмысленно. Она хотела возмутиться, но брошенные слова одноклассника и последовавший после смех класса, вынудили ее вернуться за парту. Уёну понадобилось время, чтобы успокоить подростков, которые как акулы, почувствовав запах крови, продолжали набрасываться друг на друга. Урок-катастрофа, к счастью, закончился без происшествий. Все остались живы. Маленький монстры, в конечном счете, лишь показали друг другу свои белоснежные зубки. Уён был очень рад покинуть класс. Смертельная усталость тяжелым грузом повисла на его плечах. Он лениво перебирал ногами, вновь направляясь в учительскую. Чон, наконец, дождался обеда, но голода он больше не чувствовал, хотелось простой тишины. К его счастью, учительская была пустой. Все преподаватели, как и дети, сейчас спешили занять очередь в столовой. Он подошел к столу Сана, открыл нижний ящик и стащил у друга батончик из овсяных хлопьев. Чхве имел привычку прятать закуски для быстрых перекусов в местах, где чаще всего проводил время. Парочку из них он сам показал Уёну, разрешив пользоваться тайниками в любое время. Скрывшись в конференц-зале, Чон уселся в кресло и попытался расслабиться. Он закрыл глаза. Было очень приятно оказаться в относительной тишине. Легкая дремота желала увлечь его за собой в мир Морфея, но Уён понимал, что сон - это роскошь, которую сейчас он позволить себе не мог. Взглянув на часы, он отметил про себя, что в его распоряжении было еще около двадцати минут, прежде чем вновь нужно было идти на очередной урок. - Почему ты здесь? - услышал Уён. Он обернулся и увидел Сонхва, который приближался к нему. - Хотелось побыть одному. Я устал. - Все хорошо? - спросил Пак, присаживаясь рядом. В ответ Уён лишь кивнул. - Ты не пошел обедать? - Я не голоден. - Врешь. - Сонхва бросил короткий взгляд на фантик от батончика, что лежал на столе. - Я сыт любовью к тебе, - с хитрой улыбкой отозвался Уён. Он оттолкнулся ногой и придвинулся к Сонхва. Но этого ему показалось мало, поэтому Чон наклонился вперед и произнес: - Спасибо, что беспокоишься обо мне. - Ты заставляешь меня это делать… Некоторое время они сидели рядом в молчании. Сонхва смотрел на Уёна и пытался понять, что творилось в голове младшего. Его усталость определенно точно была следствием некой проблемы, с которой Чон столкнулся, о которой умолчал и которую решить никак не мог. Было трудно помочь утопающему, который отказывался выпускать камень из своих рук. - Что делаешь после работы? - внезапно задал вопрос Пак. - Еду домой. Почему спрашиваешь? - в глазах Уёна показался слабый блеск заинтересованности. - Раз ты пропустил обед, хочу проследить, чтобы ты поужинал. Я знаю хорошее место. - Это второе свидание? Чон, наконец, улыбнулся, когда Пак отреагировал на его провокацию и цокнул языком. - Хорошо, называй это свиданием. - Замечательно, - тихонько рассмеявшись, отозвался Уён. Он выпрямился, повернулся к нему лицом и попросил: - Протяни руку. - Зачем? - Не бойся. Просто сделай, как я прошу. Сомневаясь всего несколько секунд, Сонхва все же выполнил просьбу младшего. Он протянул ему руку. Уён взял его за запястье, повернул кисть ладонью вверх и, вложив что-то, сжал его пальцы в кулак. - Это маленький подарок, - отпустив его, произнес Чон. Сердце Сонхва заволновалось. Он некоторое время смотрел на свой кулак и пытался почувствовать то, что скрывалось в нем. Возможно так он просидел бы пол вечности, если бы Уён не поторопил его и не попросил поскорее посмотреть на маленькую вещицу. Раскрыв ладонь, он увидел детальку Лего. Наверно это была та самая кроха, которой не хватало в его последней модели. В ней была сделана маленькая дырочка, в которую продевалась тонкая цепочка. - Я знал, что это ты взял ее, - не сдерживая улыбки, сказал Сонхва. - Ты не стал проводить тщательный обыск, - ухмыльнулся Чон. - В противном случае, ты бы нашел и ее. - Он задрал рукав своего пиджака и показал вторую детальку, которая висела на его запястье. Это был точно такой же браслет, что и в его руке. - И что мне с этим делать? - Носить, дурачок, - фыркнул Чон, забирая подвеску. Он быстро и ловко справился с застежкой, и через несколько мгновений, маленькая деталька, что похоже на половинку сердечка, висела на его запястье. Сонхва приподнял руку и посмотрел, как она раскачивалась из стороны в сторону. - А еще они скрепляются, - радостно заметил Уён, демонстрируя, как его деталь хорошо присоединяется к той, что была у Сонхва. - Похоже на кандалы, - произнес Пак, сдерживая улыбку. - Ты не романтик, я это уже понял, - бурчал Уён, кривясь от возмущения. Сонхва тихонько рассмеялся, потянувшись к младшему. Он погладил его по голове, а после, приблизившись, заглянул в глаза и сказал: - Уён, ты нашел самый милый способ привязать меня к себе. - Тебе правда нравится? - Когда Сонхва кивнул, Уён широко улыбнулся. Ему очень захотелось поцеловать старшего, но место было не подходящим. - Тогда обещай наградить меня вечером? - И чего ты хочешь? Вместо ответа, Уён вытянул губы. Сонхва смотрел на них и думал, что можно позволить себе маленькую шалость и отплатить Чону прямо сейчас. Все равно в комнате они были одни. Он даже представил себе удивленное лицо младшего, после короткого поцелуя. Эта мысль его развеселила. Пак действительно намеревался провернуть с ним эту “шутку”, но внезапно они услышали девичий крик. - Кто-нибудь! Помогите! Уён и Сонхва тут же подорвались со своих мест и выскочили в коридор. Они столкнулись с заплаканной ученицей, которую всю трясло от ужаса. На ее белоснежной рубашке были пятна крови. Она вцепилась в Сонхва и заикаясь произнесла: - Помогите… Наын… Миран… Услышав имена, Уён испугался. Он взглянул на именной значок ученицы: “Ли Сумин”. Она была старостой в классе Чонхо. Вспомнив ее приход в учительскую в тот день, странность поведения и своих учениц в коридоре, которые словно хищники поджидали за углом свою жертву, он все понял. - Где они?! Он не смог сдержать своей тревоги. Сумин вздрогнула, когда он повысил голос, тем не менее она быстро собралась и указала в сторону лестницы. - Женский туалет… на третьем… Уён бросился на третий этаж. В ушах звенело, поэтому он не слышал, как Сонхва кричал ему в спину. Около туалета уже начали собираться обучающиеся, пришедшие после обеда. Чону пришлось проталкиваться, в попытке добраться до места происшествия. Когда он зашел в женский туалет, то увидел сидящую у стены девочку. Она поджала под себя ноги и плакала, держасть за руку, которая возможно была сломана. Перед ней без сознания лежала Ю Се Чжон. - Учитель… - с трудом произнесла Миран, увидев его. Её трясло от шока. - Немедленно уведите детей, - слышался позади голос Сонхва. Уён поспешил к Се Чжон. Он упал рядом с ней на колени и прижал руку к ране на ее голове, через которую сочилась алая кровь.