Приключения Бэшки.

      Однажды мы пошли на море со своей группой. В ней, кроме нас (я, Саша, Дима, Вика), была ещё компания каких-то ребят, а так же сопоставимая по вредности и несносности с Колей тринадцатилетняя Раечка Шабанова, всегда одевающаяся как "aesthetic girl". Всего десять человек и вожатый. На пляж ходили мы дважды, при очень жаркой погоде трижды в день (второй раз был необязательным).       Было около четырех часов дня. Солнце только вышло из зенита. На небе ни облачка. Прекрасно!       По традиции, кратко о нашем внешнем виде: Вика снова оказалась на высоте (хотя она оттуда и не спускалась), надев поверх пёстрого оранжево-жёлтого, напоминающего языки огня в стиле тай-дай, раздельного купальника с завязочками-бантиками (к слову, подчеркивающего фигуру так, что поглядывал на нее не только Димон, что в принципе дело очевидное, но и — сядьте — Саша!) белый сарафан с завышенной талией. Я же, как обычно, придержалась классики и привычной загадочной скромности, и облачилась в черную футболку и короткую белую юбку поверх темно-фиолетового совместного купальника в японском стиле. Дима тоже оставался верным классике и, как и Саня, пришлепал на пляж в белой футболке и красных шортах поверх синих плавок. Если поставить их рядом, они будут контрастировать, хоть и одеты почти одинаково: светлые прямые волосы Димы — и кудри Санька. Горящий, как вампир, на солнце Дима — и загорелый Саша. Светлые голубые глаза Димы — и глубокие карие Саши.       К слову и на заметку: Саша родился и жил до пяти лет в Украине, а потом его семья переехала к нам, на север. Но свойства организма (как, например, тот же хороший загар) и явная "южность" никуда не делись. Та же история и со мной: я тоже родилась на Украине, но в три года меня привезли за Полярный круг. Но увы! Я хоть и не сгораю на солнце, но по постоянным внешним признакам совсем не похожа на пятидесятипроцентую киевлянку (мой отец украинец, а мать — русская). У меня (даже немного неестественно) бледня кожа, светлые, сильно выгорающие волосы, серые глаза.       Раз уж речь зашла про национальности, расскажу и про остальных. Фамилия "Улько" вам ничего не говорит? Нет? Если говорит, то все уже ясно, а если нет, то говорю я: темно-рыжая Вика с зелеными глазами (в Европе ХV века её бы точно сожгли, если учесть ещё и приятную внешность и частые совпадения в её пользу) и Денис с каштановыми волосами и теми же изумрудными глазами — коренные украинцы. Да-да, и только Дима, у нас абсолютно русский, хотя по менталитету напоминает клишированного немца-трудоголика. Вспомнили мем с диваном? А-я-яй, плохая шутка. Но ещё хуже знаете что? А то, что отписана целая страница, а сюжет ни на йоту не продвинулся. Разрешаю поставить меня, Автора, в угол и лишить десерта.       Добравшись до пляжа, находящегося буквально сразу за калиткой, мы расстелили одно большущее полотенце на четверых на выделенном нам месте, поставили зонтик, достали принесенные фрукты, разлеглись и расселись кому как удобно, сняв верхнюю одежду. Дима мазался кремом от загара 50+ (честно говоря, Саша до последнего думал, что это указание возрастного ограничения и удивился, видя эту картину), Вика кокетливо накручивала локон волос на палец, лёжа на животе под солнцем, Санька уминал дыню, а я сидела в тени зонтика, уже намазанная кремом. Вика завела разговор:       — Хм, Мир, смотри, вот там девочка... У неё такая панамка безвкусная. Сама цвета непонятного какого...       — Кто? Девочка или шляпа? — я подняла одну бровь.       Она удивленно посмотрела на меня, а потом вспомнила с кем разговаривает и закатила глаза.       — Ой, Мира-а... Нет, ну пляжная панамка — и коричнево-зеленая! Болото, а не море!       — Ну тебя твоя устраивает?       Она покосилась на свою панамку.       — Хм, вполне.       — И её её шляпа тоже, видимо, устраивает. Всё у всех прекрасно.       Она помолчала с минуту.       — А почему вот ты не хочешь позагарать?       — Для кожи не очень полезно, да и мне нравится бледная кожа. Аристократично.       — Хм, сейчас считается, что загар значит, что человек может позволить себе поехать на море отпуск...       — А как те, кем так считается, как собираются отличать, поехал человек на курорт или пахал всё лето в поле под солнцем?       Последовало молчание.       — Ясно... Вот объясни, как с тобой начать разговор чтобы нормально поговорить, а?       Я улыбнулась, пожала плечами и продолжила перебирать песок руками.       Саша отложил корку от дыни и спустил со лба солнечные очки и переполз на солнышко.       — А когда мы в плавать-то пойдем?       — А сколько сейчас времени? — подключился второй любитель моря Дима.       — А кто его знает... Минут десять пятого, что ли?       — Ну нет, мне точно надо. Мы по правилам лагеря должны быть на пляже пятнадцать минут, а потом нас организованно завести в воду. Там мы поболтаемся те же пятнадцать минут и обратно. Потом снова двадцать минут на берегу, разрешается играть в игры с мячом — при этих словах я вздрогнула. Мне дважды ломали пальцы на физкультуре мячами, да и вообще не везло мне с такими играми, из-за чего мне часто нездоровилось и взрослые не разрешали мне играть. — и обратно, в лагерь.       — А, собственно, откуда информация? — удивилась Вика.       Он ждал этого вопроса, чтобы удивить всех своей наблюдательностью и памятью.       — Со стенда за столовой, его, наверное, никто не видел. Там расписания всех событий смены.       — Нет, ну вы на него посмотрите, его подслушивать послали, а она подсматривает. Ага. А на дискотеке, кстати, будет минутка медленного танца, — Добавила я.       Все удивленно посмотрели на меня.       — Там такого не было, — Возразил Дима.       — Не было. Зато было в разговоре вожатых, когда я бегала спрашивать насчет света в нашем домике. А я говорила, что надо посылать Диму, а не меня.       — Ну что ж ты, тебя подсматривать послали, а ты подслушиваешь. — Пошутил моими же словами Саша.       — А нет, не надо ля-ля, у меня ещё много зрительной информации на заметке. Это так, на будущее.       Снова долгое молчание. Где-то кричали чайки.       — А ты, кстати, читал мелкий шрифт внизу этого расписания? Оно от двенадцатого года. Его уже дважды меняли. А этот стенд почему-то ещё висит. Наверное потому, что его, наверное, почти никто не видит.       Не то чтобы я унизила Диму. Такое бывало нечасто, ничего на меня не подумайте.       — А откуда ты знаешь, что дважды?       — А оттуда, что сейчас какой год? Двадцать третий. Расписание в этом лагере пересматривают раз в пять лет, это написано на сайте лагеря. Денис и Вика ездили сюда в прошлом году, и рассказывали, что обед был очень поздно — в три. А сейчас он в час дня. А расписания дискотеки поменяли в семнадцатом году, это я помню тоже с сайта. Просто?       — Просто. После того, как ты объяснила.       Мне кажется, или он на меня обиделся? Да вроде нет.       Раздался свисток. Нас звали строиться для купания.       — Седьмой отряд! Стройся! — Кричал вожатый, молодой человек лет двадцати-двадцати трёх по имени Владислав и фамилии Плавунов, черноволосый уроженец Камчатки. Да, я читала анкеты вожатых. Что? Надо знать, куда и к кому едешь.       — Пошли! — Вскочила Вика.       Мы подбежали в строй. Нас пересчитали, плаврук дал команду, второй вожатый — постарше, Дмитрий, — заплыл почти до буйков и дал команду первому вожатому, мол, "второй пошёл"! Он уже дал команду нашему отряду заходить. Забегать запрещалось.       Я окунулась по плечи. Вода была такая тёплая, что ощущалась только при резких движениях. Плавать я умею так себе. Могу немного проплыть брассом или ещё меньше кролем на спине, но пловцом меня назвать нельзя. А вот Дима и Саша прямо-таки спортсмены. А что про Вику? Задумавшись про это, я поняла, что ни разу не видела её плавающей и понятия не имею, умеет ли она плавать вообще.       Я в несколько секунд я оказалась рядом с ней. Она сидела почти у самого берега, воды там было по колено, она же сидела подобрав колени и опираясь руками назад       — Ты чего? Замерзнешь же!       — Да ничего, я на берегу забыла надувную подушку. А выходить холодно, да и если вожатый заметит, мне попадёт.       — Так а без неё зайти не судьба?       — Я боюсь...       — Так, стой, ты боишься чего именно? Утонуть, тьфу-тьфу-тьфу, или в принципе у тебя гидрофобия?       — Да где тут утонешь, если тебя со всех сторон пихают вожатые, и не дай Бог к буйкам подплывешь на метр? И не знаю я такой фобии, нет у меня её. Я плавать не умею. Совсем! Ну вот не умею и всё, меня мама учила, говорила повисеть на воде, расслабиться, а я не могу, рефлекторно барахтаюсь как уже утопающая.       — Паникуешь, что ли?       — Да нет же, сама спокойна, а тело дергается инстинктивно. Не знаю что с этим делать.       — Эй! Вы чего тут сидите? — подплыл, насколько это возможно, потом подошел, а затем подсел рядом Саша.       — Мы важный исключительно женский вопрос решаем, ясно тебе?       — Ясно. Я с вами порешаю, что такого?       Я неодобрительно на него покосилась.       — Тогда прикрой грудь, ага?       Он не понял шутки.       — Да что у вас за клуб тайн такой? Опять от меня что-то скрываете. Я конечно, не Николай Тесла, но вы меня всё же недооцениваете, я не совсем тупой ведь!       — Саша, я тебя за "Николая Теслу" сейчас утоплю.       — Эх... — выдохнула Вика — Не так уж это и плохо, давай расскажем?       — Ну, я тоже ничего плохого не вижу, просто мало ли как ты отреагировать можешь. Сань, Вика плавать не умеет, что тебе надо?       — Чего? Серьёзно? Ха! — он не успел улыбнуться, как ему прилетел крепкий подзатыльник от Вики.       — Не смей ржать! — Она одну руку сжала в кулак, а второй указала на Сашу.       — Не, ну чего она? Тринадцать лет челове-... — Он снова не успел договорить и получил ещё один подзатыльник уже от меня.       — Это ты в бассейн с пяти лет ходишь. Я вот тоже не особо хорошо плаваю, и что?       — Ну ладно, ладно, простите. И чего, ты так и будешь сидеть тут?       — Ну нет, конечно, но а там мне что делать? Стоять? Я только нормально плавающим мешать буду.       — О, а чем-то типа йоги водной заняться не хочешь? Говорят, штука полезная, там вроде расслабляться на воде учат. Не, вообще, как я считаю, йога это всё фигня, та же гимнастика-зарядка, только ещё что-то мутное про чакры и бла-бла-бла, а без "специалистов" это вообще не дело... — Предложила я. — Короче. Разберемся сегодня. Жаль, телефонов нет.       — А что, это идея... В библиотеке должны быть всякие книжки про здоровье, может, нароем что-то.       — А сейчас-то ты что делать будешь? — уточнил Саша.       — А сейчас... М-м... — она задумалась. От меня тоже можно было не ждать идей. — Я помню, что последняя моя попытка научиться держаться на воде была года так три назад, хочу сейчас попробовать. Меня учили расслабиться, лечь и расставить руки и ноги.       — Конечно попробуй! Может, сейчас больше контролируешь тело. — Поддержала её я.       Она откинулась назад и выпрямила ноги. Но всё ещё придерживалась руками за дно. Медленно отпуская руки, она немного углубилась в воду и снова вернулась в исходное положение.       — Так а чего ты сразу вскакиваешь? Тебя на секунды три-четыре в воду окунет, а потом сразу всплывёшь! Не торопись.       — Да не, у меня в волосах большая заколка-крабик, — Она сняла эту заколку, её рыжие волосы упали на воду и поплыли как единое с морем целое, нашедшее свою стихию. — Сань, сбегай, отнеси на берег, кинь на полотенце, ты быстрее. Только прикрой чем-нибудь, чтобы не улетела, она пластиковая.       С намокшими, потемневшими волосами, прилегающими к телу и плывущими по воде мы обе выглядели как сирены, или, скорее, как какая-то нечисть из мифологии Руси или имперской Малороссии (типа Паночки из "Вия" Гоголя, только водные). Словом, мавки.       Буквально через несколько секунд Саша снова сидел рядом с нами.       Она несколько раз пыталась, но неконтролируемо дёргалась и садилась на дно.       — Так, нет, стоп. Так не пойдет. Я напрягаюсь, а надо расслабиться. Сосредоточиться. Не напрягаться...       У меня в голове заиграла музыка "Надо радоваться. Не надо напрягаться. Надо радоваться!"       После нескольких попыток нетерпеливый Саша дилетантски заявил:       — Да Боже ж ты мой! Смотри!       Он откинулся, чуть притонул и всплыл почти сразу. Сел, помотрел на Вику, подняв брови: "поняла?" и повторил то же самое, но лицом вниз.       — Ты дурак?       — Да что?!       Снова молчание! Его слишком много в рассказе.       В общем, в тот день мы так и не научили Вику плавать, зато она смогла держаться на воде после ещё трех-четырёх попыток.       — Ну вот, уже прогресс. Нам скоро выходить, так что давай, быстро туда, к Димке, и обратно, — махнула рукой я.       Она неуверенно шагнула ко мне.       — Давай-давай, пошли! А, кстати, чего это он не заметил нашего отсутствия? Ладно Сашу, меня — ещё простительно, но тебя-то трудно не заметить.       На большей глубине нас ожидал сюрприз: Дима болтал и играл, брызгаясь, с черноволосой девочкой, цвет панамки которой Вика отметила на берегу.       — И чё это значит?.. — удивилась Вика.       Я усмехнулась в ответ:       — Хм, ревнуешь? — подзатыльник прилетел теперь мне.       — А тебя не смущает, что вы с ним сами договорились утопить Сашу устроить с Сашей соревнование на скорость по плаванию: они плывут, а ты засекаешь?       — Ну мне лично как-то плевать. Значит, посоревнуются завтра или когда-нибудь потом. Ну, занят человек и чёрт с ним.       — Мира! Ты сама говорила, что...       — То есть всё-таки ревнуешь?       Молчание. Опять, снова, в очередной раз. Мы стояли по пояс в воде.       — Так, я тебя сейчас вместо... Вместе с Сашей утоплю.       — Ха-хах, молчу-молчу.       Вика явно не понимала, что конкретно она хочет сделать.       — Так, ты, в конце-концов, что, водоросль, или что? Нет, ты морская звезда. Ясно?       Четно говоря, я сама не до конца поняла, что сказала, но общая тенденция была понятна: "Мы, как нормальные (да?) люди, можем подойти и познакомиться с ней, потому что я так сказала."...       Первой решительно шагнула Вика, но... Потерпела крушение. Сделав шаг вперед, она почему-то вскрикнула и бултыхнулась назад, чем привлекла внимание вожатого, стоящего в паре метров от нас. Я, конечно, тоже испугалась.       — Ты что?! Осторожно! — почти в один голос крикнула я с вожатым.       Она вынырнула и успокоила его:       — Не-не-не, нормально всё. Там что-то... Я поскользнулась на нём... Ну, наступила.       Вожатый наклонился, всмотрелся в воду, прищурившись, опустил одну руку в воду и тут же отдёрнул с характерным вдохом боли, который произносится, чтобы не выругаться" "ТССС..!"       — Так там медуза! Причем жалящаяся, — констатировал он.       На шум уже прибежал плаврук.       — Что случилось?       — Медузища огромная, жалится. Неси сачок.       Плаврук кивнул и пошел на берег.       — Мы свободны?       — Свободны. Будь аккуратнее, её же видно было.       Мы, пропустив мимо ушей всё после слова "свободны", направились к Диме. Саша же остановился с компашкой других ребят чуть позади.       Диму ни на Секунду не заинтересовал шум. Безобразие!       — Ди-ма-а! — громко позвала его Вика.       Ни капли внимания. Ничего не слышит, играет с Раечкой! Она всегда очень громко разговаривала. А сейчас ещё и смеялась.       — И как это понимать?.. — Вика недовольно обратилась ко мне.       — М-да, странно.       Мы подошли ещё ближе. Я решила, что сейчас действовать глупо: это выглядит, будто Вика действительно ревнует его без причины. Раечка этого и добивается, выставить кого-то глупым или кем ещё похуже, а себя белой и пушистой жертвой. Знаю я её, ходили в одну группу на хор.       Я дотронулась до Викиного плеча и сказала шёпотом:       — Ну нет. Не для нас. Димка сглупил, а мы не попадёмся. Пошли на берег.       Вика пожала плечами и мы вместе побрели на берег. Но не успели мы пройти и двух метров, как раздались высокие визги Раечки. Догадались? А медуза-то была не одна!..