Пятна в темноте

      Направляясь в стадион замка Эвермор, Натаниэль ещё ни разу так сильно не понимал Кевина с его порывами выпить все, что горит в моменты страха или волнения. Сейчас Нат с удовольствием выпил бы что-нибудь, от чего его бы на длительный срок покинул разум, но такой вариант решения проблемы был прямой дорожкой до ада вымощенной жёлтыми кирпичиками. Он не был верующим, но сейчас все больше склонялся к тому, что если существуют рай и ад, то вряд ли его ждёт общество ангелов в неземных садах Эдема. К тому же, зачем ему ангелы на небесах, если сейчас рядом находился другой, но от того не менее настоящий, Ангел. Пожалуй, эта жизнь была не так плоха только благодаря двум вещам — этому Ангелу и экси, однако последнее время спорт становился вынужденной мерой сохранения жизни, поэтому вещь была всего одна, но в таком случае и не вещь вовсе, а прекрасный человек.       Этими размышлениями Натаниэль, всеми силами отвлекающий себя от неприятного осознания важности исхода сегодняшнего матча, не спешил делиться, однако от окна отвернулся и удобно устроился на плече своего личного Ангела, вызывая у него уже привычное закатывание глаз. Разумеется, он не мог не догадаться, чем вызван внезапный прилив нежности, но, к невероятному облегчению Ната, ничего на это не ответил, безмолвно протягивая наушник. Хэтфорд едва-едва заметно улыбнулся, принимая наушник из руки, которая очень скоро опустилась на его спину, размеренно поглаживая пальцами взад-вперед.       Никто не оборачивался на них, занятый волнением перед важным матчем, которое скручивало внутренности в тугой узел пустоты, но даже если бы сейчас они обернулись, то никто не открыл бы для себя что-то новое. К удивлению каждого, состояние, когда эти двое обнимались, превращаясь в одно целое, стало уже даже привычным. Раньше ни у кого бы и мысли не возникло, что кто-то может подойти к Эндрю со спины и запросто повиснуть на его шее, нашептывая на ухо что-то настолько неподходящее к ситуации, что щеки Миньярда приобретали самый бледный из возможных розовый оттенок. Однако, если при большой фантазии Ники, помноженной ещё на три таких же, можно было представить, что Эндрю пустит кого-то в свою жизнь, то никто даже не думал, что кто-то может впустить в свою жизнь Эндрю. Сейчас однако это стало чем-то настолько привычным и правильным, что теперь ни у кого не появлялось мысли, что может быть как-то иначе, что эти двое могут надолго разделяться и при этом не убивать все на своем пути друг к другу.       Натаниэль вслушался в давно забытый голос Алисы Мертон из наушников, чувствуя, как напряжённое тело по-тихоньку расслабляется в объятиях Миньярда.       — Не знал, что ты слушаешь такое. — сказал Нат, приподнимая голову, чтобы посмотреть в лицо Эндрю.       — Теперь знаешь.       — Теперь знаю. — эхом повторил Натаниэль, даже неуверенный услышит это Эндрю или нет, но это было не так важно.       Кевин в это время уже на холодную голову думал над тем, кого Вороны могли выпустить в стартовый состав и каким будет их тактика. В конце концов, иногда и ему нужно было заботиться о тех, кто всегда заботился о нем. Эта простая мысль, пришедшая в голову ещё вчера, сегодня помогла ему переступить через страх и взяться за банальные расчёты. Если правильно предугадать тактику соперника, то даже с не самыми лучшими игроками можно было победить, именно поэтому сейчас Дэй полностью сосредоточился на этом, игнорируя все вокруг. Сейчас для него существовал только планшет и матчи Воронов на нем. Он сам был Вороном на протяжении всей жизни, но и они не идиоты оставлять тактику такой же, какой была при них троих. Все наверняка изменилось, вопрос лишь в том насколько сильно.       Жан старался не смотреть на друзей и вообще абстрагироваться от всего происходящего. Он, безусловно, любил и Ната, и Кевина, но сейчас один только взгляд на них напоминал о важности сегодняшнего матча, кладя на плечи тяжёлый вес ответственности и страха за жизнь этого придурка, который почему-то придумал, что проблему можно решить только смертью. Лучше бы они просто дрались один на один, тогда шансов победить было бы в разы больше, ведь с раннего детства Натаниэль рос, как безупречный убийца, в то время как из Рико растили идеального игрока, однако Нат, по какой-то одному ему известной причине, решил, что будет отличной идеей соревноваться командами, и совершенно не важно, что Лисы только недавно стали хорошо играть, тогда как Вороны всю свою историю играли отлично. Эта странная идея раздражала, а потому Жан старался не поворачиваться к Натаниэлю, прекрасно понимая, что может не выдержать и сорваться.       Пару раз за весь путь Ваймак действительно пытался поднять настроение подопечных, но результатом его попыток стал только неопределенный вялый звук от Дэн, который не получалось идентифицировать вообще никак, и нервный смешок от Ники. Даже Аарон, которому было насрать на все эти матчи, сейчас переживал. Лисы впервые вышли в финал, для многих членов команды это было важно, а нормального Миньярда от того и называли «нормальным», что он обладал хоть и не ярко выраженными, а всё-таки привычными среднестатистическому человеку эмоциями по типу понимания, сострадания и так далее. Он прекрасно знал, как важно было им выйти в финал и не упустить шанс показать себя, поэтому планировал стараться, как мог.       Практически под конец дороги Кевин, захватив с собой Жана, вдруг подошёл к Нату и Эндрю, нарушая их хрупкий покой и показал блокнот, который использовал специально для записей по экси. На странице красовался предположительный список участников стартового состава и наброски более-менее подходящих тактик. Изначально собиравшийся послать его Хэтфорд, внезапно сел ровно, привлеченный наиболее вероятными событиями матча, и вслушался в тихую речь Кевина. Очевидно, он хотел (удивительно) посоветоваться перед тем, как показывать все это остальной команде.       — Рико не упустит шанс покрасоваться. — покачал головой Кевин. — Он точно выйдет два раза, но, думаю, в этот раз отыграет первую часть первого тайма и вторую второго, чтобы в случае чего спасти ситуацию, когда середина просядет. У них много замен, у нас нет, поэтому распределить силы у нас только одна попытка.       — На воротах все нужно оставить, как обычно. — вдруг подал голос Эндрю, вынимая наушник. Натаниэль отвернулся от блокнота, глядя на него с восторженной благодарностью, которую Миньярд постарался проигнорировать. — Рене отстоит весь первый тайм, пока в вас ещё будут силы. В защите можно поставить Мэтта и Аарона, чтобы они прикрыли Рене.       — И Ники во второй тайм? — скривился Кевин.       — Я буду стоять на воротах. — пожал плечами Эндрю. — Если верить твоим словам, то во втором тайме Жана можно приставить к Рико, а Ники к… Коллин.       — Коллин лучше Ники. Намного. — нахмурился Натаниэль. — Она выглядит хрупкой, но на самом деле сущий ад.       — Но в первом тайме на воротах Рене, она слабее. — продолжал Миньярд. — Если мы оставим ворота без Аарона или Мэтта, то во втором тайме вы не сможете набрать разрыв очков.       — Но тогда этот разрыв появится во втором тайме, когда Ники будет опекуном кого-то из Воронов. — Жан присел на корточки на полу, заглядывая в блокнот. — Лучше, если он будет в первом тайме.       — Он будет в любом случае. — пожал плечами Натаниэль. — Нужно только понять в какой ситуации он будет меньше.       — Поделим их во время таймов? — предложил Эндрю. — Аарон сильнее Мэтта, значит его оставим на весь первый тайм, Жан точно будет во втором, а Мэтта и Ники можно разбросать в оставшееся время.       — Можно… — согласился Кевин, вглядываясь в собственный корявый почерк так тщательно, словно в нем скрывался ответ на их вопрос. — Идите сюда! — прокричал он, призывая остальных Лисов. Все быстро явились на его зов и расселись рядом. — Мы решили поделить таймы на две половины, поэтому нужно разделить кто в какой играет. Рене в первом тайме, ей нужна подстраховка, поэтому точно играет Аарон.       Введя всех в курс дела, Кевин замолчал, ожидая предложения от остальной команды. Натаниэль обратил внимание на то, насколько сильно поменялась в лице Рене, услышав слово «подстраховка». Дэй неосознанно в очередной раз ткнул ее в то, что она играет хуже Эндрю. Она сама, разумеется, знала об этом, но извечное повторение этой информации заставляло ее чувствовать себя неловко. Кевин вообще часто говорил нечто подобное, иногда специально, иногда нет, но в любом случае так сильно эти слова задевали только Рене, которая всеми силами старалась быть хотя бы примерно равной Эндрю. Нат незаметно ткнул его локтем в бок, скашивая глаза на девушку. Дэю об этом невероятно часто говорили, он обещал быть более мягким, но вечно забывался, вызывая недовольство Натаниэля и Жана.       — Делить по таймам? — нахмурилась Дэн. — Мне кажется, это не лучшая идея.       — Воронов двадцать один, нас одиннадцать. — сказал Эндрю, удивляя теперь не только Кевина, но и вообще всех. — Посмотри на этих троих и заметь, что по правилам они играли лишь единожды. Вороны будут стараться нанести как можно больше травм, для них красные карточки не станут проблемой, хотя, учитывая стиль их игры, они вряд ли получат эти карточки.       — Хорошо, что вы предлагаете? — первым вышел из оцепенения от удивления Аарон.       — Аарон целиком играет первый тайм, — продолжил Кевин, понимая, что лимит общения на сегодня у Эндрю вышел. — Жан полностью второй. Думаю, Мэтта можно поставить в первую половину первого тайма и вторую второго. Ники остаётся вторая половина первого тайма и первая половина второго. Всех все устраивает?       — Да. — ответила Дэн за всех после нескольких минут раздумий.       — Что делать с нападением? — спросил Сет. — Нас не четверо.       — Я и раньше играл по два тайма, и сейчас могу. — ответил Нат и тут же получил подзатыльник от Кевина.       — Я тоже могу отыграть два тайма, так что не выпендривайся. Ты нам нужен живой к концу второго, понял? — Дэй требовательно просмотрел на друга и тому ничего не оставалось кроме как кивнуть. — Сет может выйти на весь первый тайм, в первой половине Нат, во второй я. Завершать игру будем мы с Натом.       — Нас с Элисон чередовать, наверное, не нужно. — добавила Дэн. Рейнольдс кивнула, подтверждая ее слова. — По старой схеме, я выйду в первом, Элисон во втором.       — Хорошо. — кивнул Кевин, одобряя решение.       Оставшуюся дорогу они обсуждали тактику во время игры и продумывали все возможные ситуации, которые могли бы произойти на поле. Ваймак, слышавший разговор целиком, пару раз вносил свои правки и требования на правах тренера и единственного человека, который мог на законных основаниях угрожать отстранением от матча, если идеи подопечных казались ему слишком безумными. В любом случае, эти размышления помогли абстрагироваться от сложившейся ситуации и хотя бы на какое-то время избавиться от страха, ну а в замке Эвермор бояться было уже поздно.       Автобус вскоре остановился около входа на стадион, настолько близко, насколько это вообще было возможно в сложившихся реалиях. Ещё на подходе к парковке, ярко-оранжевые пятна, видневшиеся среди наплыва черного то тут, то там, начали собираться в одну кучу, поэтому когда автобус затормозил, они мгновенно облепили его, соревнуясь с журналистами в праве посмотреть на Лисов вблизи. Натаниэль перед выходом вдруг подпрыгнул на месте, потряс головой и громко выдохнул, приводя себя в подобие порядка. Это видел только Эндрю, выходящий после Ната, и Мэтт, но перед ними теперь нечего было скрывать, они уже видели его любым и вряд ли их что-то удивит.       Охрана Эвермора быстро сгрудилась вокруг Лисов, чтобы помочь им добраться до входа на стадион без происшествий. Натаниэль, чуть щуря глаза от вспышек камер, которых вроде было не так много, но стоило им только заработать, как все тут же слепли от яркости, улыбался людям вокруг той самой неповторимой улыбкой со смесью самодовольства и наглости, которую не мог повторить даже подвыпивший Ники. Тем фанатам, что стояли ближе всех, повезло почувствовать странное, но несомненно приятное ощущение, возникавшее, если Нат смотрел в их сторону. Никто ещё не понял откуда оно возникло просто потому, что никто и не ожидал, что он может их видеть. Взгляды остальных Лисов ощущались не так сильно из-за того, что к ним привыкли, а вот слепые, похоже, на людей ещё ни разу не смотрели.       Ступая в знакомое, но совершенно не родное, пространство черных коридоров, Натаниэль передёрнулся. Он наконец видел, где жил столько лет и, если быть честным, ему это место ни капли не понравилось. Наверное, любителям вампирского минимализма, не знающим о том, что здесь происходило, замок Эвермора однозначно понравился бы, однако никто из Лисов не был фанатом черных стен с красной подсветкой под потолком и около пола, поэтому стоило им только войти в раздевалку, как они тут же раскидали везде яркие сумки, чтобы немного разбавить мрак.       — Н-да… — скривился Мэтт. — Антураж что надо.       — Как вы смотрели на это каждый день? — удивился Нат, поворачиваясь к Кевину и Жану.       — Теперь не переношу сочетание черного и красного. — пояснил француз. Дэй тут же кивнул, подтверждая сказанное.       — Мило…       Оставив сумки со снаряжением в раздевалке, Лисы поторопились покинуть мрачное место и бежали на стадион. Зрителей только начали впускать, поэтому и трибуны были полупустыми, однако кучки оранжевых и черных фанатов уже скапливались в разных частях сектора. Многие брали места просто чтобы взять, прекрасно зная, что поклонники Воронов не станут стоять около поклонников Лисов и все они ещё сто раз пересядут. Ряд для приглашенных гостей ещё пустовал, но буквально на следующем же ряду радостно размахивали руками… Троянцы? Да, это были именно они. В разных оттенках оранжевого они сидели и размахивали транспорантом. Разумеется, ничего провокационного, но сам факт того, что одна из команд, участвовавших до чемпионата ранее сейчас открыто выражала поддержку другой команде, казалось чем-то удивительным.       — Да ладно… — Мэтт с удивлением подошёл ближе к трибуне, на которой находились Троянцы, чтобы точно удостовериться, что это они. — Черт! Я думал вы шутите! — прокричал он так, чтобы точно было слышно.       — Какие шутки? Мы же договаривались! — с улыбкой ответила Лайла, нагибаясь чуть вперёд, опираясь локтями на колени.       — Эти двое, — Джереми кивнул на Лайлу и Каталину. — купили билеты ещё в тот вечер, нам ничего не оставалось кроме как купить тоже. Повезло ещё, что тогда места были…       Кто-то из фанатов Воронов неожиданно запустил своеобразную волну. Недолго думая, кто-то из Троянцев дождался пока волна пройдет по их сектору и резко вскочил, нарушая стройную и мрачную красоту. Идею быстро подхватили поклонники Лисов, гордо поднимаясь со своих мест, улыбаясь и крича что-то, что в общем гуле невозможно было разобрать, но это было и не важно. Натаниэль, несмотря на напряжение, которое не отпускало его с момента заключения сделки, сейчас слегка отпустил ситуацию, чувствуя мимолётное облегчение. В любом случае, как бы бесполезна не была поддержка фанатов на поле, она была нужна, чтобы Лисы не упали духом окончательно раньше матча.       Часть Лисов ушли поговорить с Троянцами за неимением гостей, которые пока что только толкались где-то в районе входа. Самым первым пришел Эрик. Визг счастливого Ники был слышен даже за пределами стадиона, он был громче криков болельщиков и привычного городского шума, поэтому Клозе просто не мог не заметить его среди прочих Лисов. Хэммик умудрился выбежать с поля на трибуны, чтобы в прыжке кинуться на жениха с объятиями и поцелуями. Ваймак посмотрел на это с лёгким недовольством, однако ничего не сказал, подумывая, каким образом будет вытаскивать Ники на поле.       Следом за Эриком прибыли родители Мэтта. Нат не мог не отметить с какой уверенностью и небрежностью Рэнди смотрела на бывшего мужа с новой пассией, которая им обоим в дочери годилась. Она первым делом поприветствовала сына, поддержала его, а затем сместила центр внимания на подошедшую Дэн. Возникло ощущение, что она была ее дочерью, настолько радостно женщина встретила девушку сына. Мэтт в это время слушал скупые комментарии отца по поводу грядущего матча. Даже эти сухие слова были важны, потому что парень знал, что на большее отец не способен. Он был сдержан во всех попытках проявления любви, но и этого вполне хватало. Если Рэнди пришла на матч как ещё один талисман Лисов, то Дональд ограничился простеньким рыжим галстуком, небрежно завязаным вокруг шеи на узел.       За ними появилась мама Рене, улыбчиво говорившая с дочерью и Жаном. И следом на стадион вышли шумные подруги Дэн, показывающие свою поддержку Лисам всеми силами. Вскоре появилась запыхавшаяся Рони. По ее лицу было не совсем ясно, что происходило вчера, однако Нат понадеялся, что опухшая она была не от того, что полночи ревела или пила. Втроём бывшие Вороны поприветствовали подругу и вскоре вновь рассосались кто куда. Жан остался разговаривать с Рони, Кевин вернулся к отцу, а Натаниэль наконец увидел среди толпы знакомые лица единственных родственников. Девочки крайне агрессивно махали руками, призывая брата подойти ближе, а он только их и ждал.       — Мы в вас верим! Вы сегодня точно победите! — серьезно заявила Элис, хмуря очаровательное кукольное личико.       — На крайний случай, будет неплохо, если к концу матча разрыв очков будет составлять не больше двух-трёх. — добавила Мэри уже менее воинственно.       — Ты заранее готовишь меня к поражению? — усмехнулся Натаниэль, оперевшись руками на стык ограждения и оргстекла.       — Просто здраво оцениваю ваши шансы. — улыбнулась Мэри. — Но я буду только рада, если вы победите…       — Эндрю! — вдруг радостно крикнула Элис, подпрыгивая на месте, чтобы увидеть Миньярда. Немного подумав, он всё-таки развернулся и направился в сторону Хэтфордов на радость юной метательнице ножей и к глубокому удивлению остальных Лисов.       — Привет. — кивнул парень, подойдя ближе. — Как дела с тем кретином?       — Он меня боится! — гордо ответила девчонка.       — И ещё половина школы. — закатив глаза добавила Мэри. — У нее проблемы с меткостью.       — Это легко исправить. — пожал плечами Эндрю.       — А ты поможешь? — спросила Элис, не обращая внимания на обречённое выражение лица отца.       — Угу.       Оставив Эндрю общаться с сестрами, Нат придвинулся к Стюарту. Оранжевый пуловер мужчины резал глаза, наконец показывая, что такое кислотные оттенки, но Натаниэль продолжал пялиться на дядю с косой улыбкой.       — Даже если вы сегодня проиграете, вы все равно отличная команда. Столько всего сделать за один год — это… нужно сильно постараться.       — Выше нос. — упрямо сказал Нат. — Мы сегодня заберём кубок!       — Никогда в этом не сомневался.       Через некоторое время, оторвав Ники от Эрика, Ваймак отправил Лисов переодеваться к игре. Хэтфорд специально оглядывался на поле, всеми силами подтверждая слухи, возникшие ещё в тот момент, когда он шел от автобуса до стадиона.       Приободренные Лисы быстро переоделись и вышли на поле для пробежки, а затем и разминки. Натаниэль вновь показательно принялся тренироваться со всеми вместо традиционного обхода стадиона. Кто-то из ближних зрителей отметил этот факт, но рядом сидящий его быстро осадил, заявив, что Нат так часто играл тут раньше, что и без того помнил абсолютно все. Впрочем, зерно сомнения у многих было посеяно. Интригу все равно не получилось бы держать слишком долго — в начале матча комментатор непременно скажет об этой странности, а пока они тренировались, слушая бодрую речь уже знакомого по прошлым матчам мужчины, который не давал зрителям заскучать до начала матча.       — Боги, вы посмотрите кто сидит во втором ряду третьего сектора! — вдруг вскричал он и даже подпрыгнул, чтобы действительно увидеть неожиданных гостей. — Если я правильно помню, давно уже бывшие соперники так открыто не поддерживали друг друга! Возьмите же их крупным планом! — возопил комментатор, стукнув рукой по столу. Операторы дружно навели камеры, ведущие трансляцию, в сторону Троянцев, которые скромно улыбались и махали в никуда. Сменив привычный красно-золотой на оранжевый, они заставили многих удивленно переглядываться и шушукаться.       Вскоре однако все внимание было возвращено на поле — на разминку стройным черным ручейком выскользнули Вороны. Трибуны завопили, перекрикивая в какие-то секунды даже комментатора, которого данный факт не волновал, да и не сказать, что это вообще было интересно хоть кому-то — речь мужчины текла задним фоном для большинства зрителей и всех игроков.       Лисам пришлось сдвинуться, а вскоре вообще уйти, чтобы избежать возможности драки ещё до матча. Судя по тому, с какой взаимной неприязнью смотрели друг на друга обе команды, они с высокой вероятностью убили бы друг друга, так пусть лучше сохранят этот настрой до начала игры, чтобы выплеснуть всю агрессию там. Через какое-то время с поля ушли и Вороны, чтобы вскоре комментатор начал вызывать их на традиционное приветствие команд.       Оркестр грянул зловещий и мрачный гимн замка Эвермора. Фанаты начали топать в такт музыке, создавая жуткую и гнетущую атмосферу. Нат невольно почувствовал себя героем какого-то низкобюджетного ужастика, в котором под подобное музыкальное сопровождение главного героя вели на смерть. Не в силах избавиться от этой ассоциации, Натаниэль только понадеялся на то, что у этого фильма будет счастливый финал настолько, насколько это вообще возможно. Гимн закончил играть и комментатор начал озвучивать имена под сопровождение топота трибун. Казалось бы, можно было уже успокоиться, но, кажется, даже сами фанаты понимали какой эффект оказывает на Лисов и их поклонников этот ритм, поэтому продолжали.       Когда наконец Вороны закончились, выстроившись в идеальную шеренгу, оркестр «Оранжевых ноток» мгновенно заглушил топот жизнерадостной мелодией гимна Пальметто. С каждой секундой дышать становилось легче, словно до этого кто-то держал горло в крепкий тисках, не давая вдохнуть желанный кислород. Вскоре комментатор начал оглашать имена игроков — трибуны радостно взревели, перекрикивая оскорбления. Натаниэль никогда не понимал этого — зачем выкрикивать совершенно безобидные кричалки, если это все равно ни на что не повлияет, только покажет крайне низкую степень умственного развития. В любом случае, свое мнение он оставил при себе, терпеливо дожидаясь своего имени.       Вопли от появления Кевина ещё не утихли, а Натаниэль уже вышел, показательно сняв шлем, демонстрируя отсутствие знакомой всем и каждому повязки. Даже те, кто болел за Воронов, удивленно вскричали. Неужели слух, бегающий по трибунам с самого начала оказался правдив?       — Подождите, что это? — удивленно спросил комментатор, рыская в своих «шпаргалках». — Натаниэль без повязки? Он… видит? — мужчина встряхнул лист, словно подозревая, что сейчас буквы встряхнуться вместе с ним и встанут в обычное «сейчас наденет повязку», но ничего не происходило. — Он видит! Вы можете себе представить?! Лично я — нет! Кажется, теперь в любом случае ажиотаж вокруг нашего Ната будет интереснее, чем победа какой-то из команд!       Довольный эффектом, Хэтфорд насмешливо откланялся каждому сектору и только после этого встал на свое место напротив Ромеро. Тот не скрывал своего удивления и тщательно всматривался в лицо Ната, искажённое язвительной улыбкой от явного удовольствия самим собой.       Вскоре представление игроков закончилось, однако приветствовать противника никто из команд не стал. Это не было нарушением правил, однако за редким исключением игроки настолько не хотели проявлять даже минимальную любезность, что отказывались от соблюдения этой банальной формальности. Рико и Дэн подкинули монетку, разыгрывая чья подача будет первой и, оповестив весь стадион, что в этом небольшом соревновании первенство получили Лисы, разошлись по скамейкам запасных, дожидаясь начала матча.       — Я не хотел говорить речь, но Эбби пообещала убить меня, если я ничего не скажу, поэтому вам придется сделать вид, что вы услышали что-то невероятно подбадривающее и мотивирующее. Договорились? — спросил Ваймак, собрав всех Лисов вокруг себя. Голосом народа выступил кивнувший Кевин. — Ну что ж… Кто бы мог подумать, что в этот раз мы сможем пройти дальше обычного, да? Но сейчас мы здесь на зло всем тем, кто говорил, что команду нужно расформировать. Ради этого вы пахали весь год, поэтому наше присутствие здесь уже победа. Вы смогли доказать всем, что умеете играть, поэтому исход сегодняшней игры будет не таким важным, как-то, что мы здесь. Играйте так, словно это рядовой матч, играйте так, как вам нравится и хочется, играйте, словно рядом никого нет. Пусть финал этого сезона пройдет для вас в удовольствие, а не ради кубка. Если вы проиграете, то эта победа достанется Воронам с таким трудом, что они после матча ходить не смогут, а если мы победим… то плевать уже на все остальное. Вперёд!       — Лисы, вперёд! — прокричала Дэн и уже через несколько секунд ее слова подхватила вся команда. Даже Кевин негромко, но скандировал вместе со всеми.       В этот момент прозвучал сигнал с призывом выходить на поле. Все заняли свои позиции, разглядывая своего противника на этот тайм. Финальная сирена оповестила о начале матча и мяч мгновенно перекочевал к Лисам.       С их последней встречи на поле прошло практически семь месяцев и с того времени, к глубокому удивлению Воронов, Лисы стали лучше. В прошлый раз все они были настроены на поражение и слегка побаивались припадочного состояния Натаниэля, который выглядел так, будто закинулся всеми таблетками Эндрю сразу. Сейчас подобное немного истерическое состояние было у всех членов команды и это стало одновременно объединяющим звеном и кошмаром Воронов. Вместо одного камикадзе на поле их вышло шестеро и столько же ждали на скамейке запасных. Лисы последовали совету Ваймака и откровенно веселились в первые минуты. Конечно, скоро многих сморит усталость, но пока что они носились по полю как никогда.       Разумеется, и сами Вороны не топтались на месте. Они тоже тренировались все это время, однако никто не ожидал, что Натаниэль прозреет, из-за чего половина маневров переставали действовать, что Лисы станут играть действительно хорошо, что они в целом пройдут в финал. Тецудзи изначально готовился к встрече с Троянцами в последнем матче, даже не допуская мысли, что их место займут Лисы, поэтому и подготовка именно к этой команде началась достаточно поздно. Они были готовы к играющим по правилам Троянцам, но не сумасбродным Лисам, часть из которых к тому же сами когда-то какое-то время были Воронами.       Это и помогло Натаниэлю забить первый мяч, открывая счёт. Издав победный вопль, пронесшийся по стадиону долгим эхом, он уже развернулся, чтобы кинуться туда, куда отправит мяч голкипер, а он, конечно же, метил в непобедимого Рико Морияму. Аарон позади него напрягся ещё сильнее, стараясь перехватить мяч. Взамен он получил «случайный» удар клюшкой по голове, но, несмотря на боль, продолжил играть столько, сколько мог, понимая, что из-за него все может пойти прахом.       В итоге из-за травмы, по игровым свойствам он стал похожим на Ники, чего допускать нельзя было, но думать уже поздно. Будучи опекуном Рико ему приходилось трудно, однако он старался как мог, позволив Кевину и Сету забить ещё несколько мячей, чтобы всё не выглядело так плачевно. Мэтту, которому пришлось выходить на замену Аарона, тоже досталось, правда теперь уже по его собственной глупости. В попытках обогнать «подопечного», он забыл о предупреждении никогда не оставаться между стеной и Вороном. В результате, Энгл оттеснил его так близко к ограждению, что он запнулся о громоздкую клюшку, потянув мышцу, и весь оставшийся тайм он хромал.       На перерыв Лисы практически уползали. Только непомерная гордость каждого из них не позволила показать насколько сильно мышцы сковывала усталость. Аарона до сих пор шатало в разные стороны, слегка зеленоватый после того, как его вырвало, он лежал на скамейке, отказываясь идти в комнату отдыха. Дэй смотрел на него с сожалением и жалостью, но ничего не сказал, оставив парня на попечение Эбби. Понимал, что ему сейчас ничем не поможет, а команду нужно было как-то взбодрить, они не имели права проиграть сегодня.       От презрения к самой себе у Рене дрожала нижняя губа, она вот-вот готова была расплакаться. Из-за нее разрыв между очками составлял четыре пропущенных мяча. Было видно, что она хочет извиниться, но, вероятно поняв, что не сможет ничего сказать, девушка только ушла к Эбби под предлогом помощи. На самом деле, ей было стыдно стоять рядом с командой. Они все были выжаты, как лимон, в том числе и сама Рене, однако она все равно была уверена, что играла гораздо хуже всех остальных.       — …Разрыв четыре очка. — говорила Дэн, но пропустивший предыдущую часть фразы Дэй, не особо понял, да и не слишком хотел, понимать суть фразы.       — Защите нужно ускориться. — коротко сказал Кевин. — Если не можете, пытайтесь выкручиваться, но мы проигрываем из-за того, что Вороны гораздо быстрее.       — И как ты себе это представляешь? — скептически спросил Мэтт, глядя на Ники, который бездыханным телом валялся на скамейке. — Если ты забыл, то мы не жили здесь, не знаем как подставляться так же, как вы. Тренер этому нас не учил.       — Этому не обязательно учиться. — фыркнул Кевин и собирался было продолжить гневную тираду, но в его макушку попал скомканный пластмассовый стаканчик.       — Помолчи, Кев. — недовольно скривился Нат, швырнувший стаканчик. — У нас два сдохших защитника, один не слишком живой и только один ещё способен на нормальную игру. — Натаниэль, к собственному сожалению, понял, что Ники должен был отыграть ещё и первую часть второго тайма, но, по очевидным причинам, сейчас он был не способен на это.       — Я ещё могу играть. — сказал Мэтт.       Нат мрачно посмотрел на ногу Бойда, прикидывая масштабы травмы. Сейчас особенно важно было не перейти тонкую грань между излишним драматизмом и геройствованием. Несомненно, даже для Лисов, ничего не знавших о сделке, этот матч был особенно жутким и мрачным, но нельзя было впадать в апатию. Натаниэль с ужасом понял, что этот стадион для него вновь стал всем миром. Казалось, за прозрачными дверями ничего нет, только бесконечная пустота и отчаяние, будто наступил апокалипсис и теперь существует только это поле и гигантские трибуны, уходящие далеко вверх, но и внутри не лучше. Фанаты Воронов давили топотом, волнами и оскорблениями, внутренний интерьер наводил на крайне неоднозначные, но явно неприятные мысли, а сами Вороны уничтожали не только морально, но и физически. Нат впервые оказался на этой стороне, обычно он внушал ужас, теперь же было страшно самому.       — Нат может выйти защитником. — вдруг подал голос Эндрю.       — Могу. — быстро согласился Натаниэль, ещё не успев толком обдумать идею.       — А нападение? — подскочил Сет. — Я не вы, чтобы по два тайма ебашить.       — Исключено. — покачал головой Кевин. — Нат, ты защитником не выходил с прошлого чемпионата.       — Я тренировался.       — Но это Вороны. На кону… победа. — сказал Дэй, особенно выделяя последнее слово. — Мы не можем рисковать.       — Иди откачивай Ники. — пожал плечами Натаниэль. — Или сделай что-нибудь с ногой Мэтта. Мы не можем даже надеяться на победу, если один из двух защитников полуживой.       — Вас не смущает нападение? — вновь вклинился Сет.       — Решайте быстрее, до конца перерыва семь минут. — сказала Элисон.       — А вы что думаете? — Кевин моляще уставился на Ваймака, надеясь, что он сейчас предложит гениальный план.       Дэн вдруг отвела в сторону Элисон и начала что-то торопливо шептать. Рейнольдс слушала ее явно недовольно, но все же слушала, нервно дёргая носком кроссовок. Они спорили друг с другом не меньше двух минут, но Уайлдс, судя по довольной улыбке, одержала победу.       — Если кто-то кроме Ната сможет отыграть первую половину, то во второй я выйду с Кевином в нападение. — вклинилась в спор Элисон. — Меня заменит Дэн, но ей нужно отдохнуть.       — Я нормально. — Ники поднял руку и медленно принял вертикальной положение на скамейке. — Отыграю сколько должен был.       — Уверены? — спросил Нат одновременно у Дэн, Элисон и Ники.       — Да. — сказала Уайлдс, тогда как остальные ограничились кивками.       — Хорошо. — нехотя кивнул Кевин. — Как только мы сократим разрыв, сразу меняем.       — Отлично! Выходим. — сказал Натаниэль, поднимаясь с пола.       Вскоре уже звучал сигнал о начале второго тайма. Натаниэль сорвался с места с кровожадной улыбкой, забывая о существовании своего опекуна — тот ещё только набирал скорость, чтобы догнать подопечного. Вороны ещё не привыкли к тому, что теперь Нат не ждал, когда рядом раздастся звук трещоток из мяча, а сразу бежал в нужную сторону. Зрение определённо шло на пользу его игровым качествам, что крайне не нравилось Воронам, но до ужаса радовало всех Лисов.       Натаниэль то и дело отвлекался на ворота или Ники, который казалось вот-вот упадет и уже не встанет. Ему необходимо было контролировать счёт и состояние Хэммика, чтобы вовремя привести в исполнение новый план.       Защита из-за ослабевшего Ники хромала, но ее недостатки отлично восполнял Эндрю, стоявший на воротах. После Рене его задачей было не пропустить ни одного мяча, с чем он отлично справлялся. За всю первую часть тайма он не отбил лишь один гол, тогда как голкипер Воронов умудрилась пропустить четыре. Счёт почти сравнялся, а значит можно было ставить Натаниэля в защиту. Он через все поле свистнул Элисон и махнул рукой, та быстро поняла и кивнула, передав информацию тренеру, который запросил короткий перерыв.       Быстро сменив экипировку нападающего на защитника, которую забрал у Мэтта, Натаниэль вышел на поле и к всеобщему удивлению вернулся на свою старую позицию, вот только теперь его противником был Рико. Хэтфорд послал ему воздушный поцелуй и улыбнулся фирменной улыбочкой, которую, впрочем, никто не заметил.       — Думаешь, вас это спасет? — хмыкнул Морияма и Натаниэль отчётливо услышал, как дрогнул в страхе его голос.       — О, я в этом уверен. — усмехнулся Нат, чувствуя себя более спокойно от осознания того, что и Рико боится не меньше его, возможно даже больше.       Совершая сделку, Ичиро без колебаний поставил на кон жизнь младшего брата. Молодой босс не спрашивал у Рико согласен ли он во всем этом участвовать просто потому, что у него не было права голоса в подобных вопросах. В итоге получилось так, что юного Морияму поставили перед фактом и, вероятнее всего, перед всей командой, чтобы и они знали о том, насколько важен матч. Натаниэль же сам соглашался и, более того, сам предложил, осознавая все последствия и ответственность. Нат был хозяином своей жизни, тогда как Рико имел прав не больше, чем табуретка. Понимание этого ещё больше поднимало настроение и боевой дух, который был поднят после последнего забитого до перерыва матча.       Прозвенела сирена, оповещающая о возобновлении игры. Рико мгновенно сорвался за мячом, Натаниэль побежал за ним, чувствуя странный азарт. Он первый решил использовать слабости бывшего товарища против него, первый незаметно подставился, с улыбкой падая на поле, кривясь от «боли» с хитрой улыбкой. Морияма заработал жёлтую карточку и коллективное порицание зрителей. Как так? Бывшие лучшие друзья, а японец так жестоко нарушил правила. Рико тоже пытался, но раньше самым главным недостатком Ната, который затмевал все остальные, была слепота. Теперь, когда ее не было, Морияма не мог вспомнить слабостей Хэтфорда, из-за чего невероятно злился.       С каждой секундой игра становилась все агрессивнее. Подопечный Жана попытался завязать с ним потасовку, врезал в живот, за что быстро удалился с поля с красной карточкой, подарив команде штрафной бросок. Кевин с лёгкостью пробил ворота, они мгновенно загорелись красными огоньками. Теперь счёт был равным. До конца тайма всего несколько минут, все Лисы прекрасно понимали, что дополнительного времени большинство из них просто не вывезет, поэтому играли даже выше, чем предел возможностей, чтобы забить этот чертов мяч.       Кевин и Элисон мучительно гонялись за раздражающим шариком, пока Нат и Жан усиленно старались помешать подопечным даже приблизиться к своим нападающим, не говоря уже наглухо защищённых воротах. Натаниэль уже не смотрел ни на кого из своей команды, потому что не мог позволить себе тратить на это драгоценные остатки сил. Закончилось уже и первое, и второе, и третье, если таковое вообще существовало, дыхание. У него горели лёгкие, болели ребра и рука, которой Нат настолько крепко вцепился в клюшку, что сам уже не мог оторваться. Он старался не отвлекаться даже на таймер, отсчитывающий минуты до конца игры, и табло с очками.       Тем временем Кевин наконец перехватил мяч и побежал к воротам, с каждым шагом все отчётливее понимая, что сам не сможет забить. После недолгих, но явно очень тяжёлых раздумий, он всё-таки замахнулся и швырнул мяч к Элисон, за которой особо не смотрели, считая, что она ни на что не способна в амплуа нападающего. Собственно, примерно тоже самое о ней думал и Кевин, поэтому это действие вызвало в нем такую неуверенность. Однако Рейнольдс, вопреки всем сомнениям, с лёгкостью поймала и теперь уже сама побежала к воротам, мечтая только о том, чтобы этот чертов мяч пролетел в сетку.       Голкипер Воронов уставилась на опекуна Элисон, который, на удивление, быстро понял, что взгляд направлен на него. Вороны синхронно кивнули друг другу, словно подавая знак о начале того, что они уже давно задумали. Все это укрылось как от комментатора, так и практиктически всех зрителей, ведь всё внимание по большей части было сосредоточено на Натаниэля, вернувшегося к старой роли, и Элисон, в руках которой находился мяч.       Хэтфорд чувствовал, как его мутит изнутри, понимал, что скоро организм не выдержит и его скоро вырвет, однако продолжил играть. Кинув на ворота Воронов мимолётный взгляд, он увидел, как вокруг них загораются красные огни — Лисы забили. Нат не знал, сколько ещё нужно продержаться, но это очко прибавило ему немного сил, чтобы преградить Рико, который перехватил мяч, путь к собственным воротам. В этот момент прозвучал сигнал, оповещающий о конце матча. Комментатор выкрикнул счёт настолько громко, что, наверное, его было бы слышно даже без микрофона.       Услышав спасительный звук, Натаниэль расхохотался и упал на поле, уставившись в уходящие далеко вверх трибуны. Жан снял шлем, чтобы своими глазами отчётливо увидеть, что их команда действительно победила. В это время на поле вышли все остальные Лисы, чтобы вместе со всеми порадоваться тому, к чему так долго шли. Жан подскочил к Рене и к собственному удивлению быстро поцеловал её, тут же отходя в сторону с извинениями. Девушка только улыбнулась, теперь уже сама приблизилась к нему и под всеобщий гул зрителей поцеловала. Где-то в отделении Элисон, висевшая на Сете, радостно заорала о своей личной победе, очевидно, в одном из споров.       Натаниэль слышал все это, словно из-под воды. Все звуки смешались в сплошную какофонию, поверх которой очень громко билось его собственное сердце. И биться оно будет ещё долго в отличие от Рико, который мрачной тучей надвигался всё ближе, но этого Нат не видел, погружённый в радость победы. Японец ещё на ходу начал замахиваться клюшкой для удара хоть куда-нибудь, чтобы отомстить. Плевать уже, что подумают зрители, он прекрасно понимал, что на этом свете ему уже недолго осталось, а значит никто не может остановить его.       Натаниэль открыл глаза и увидел над собой черную клюшку, летящую прямо в район груди, но не успел даже среагировать, как в поле зрения появилось оранжевое пятно, затем громкий треск сломанного древка и оглушающий крик Рико. Клюшка уже совершенно бесполезно свалилась рядом, не причинив Нату никакого вреда. Он резко подскочил на месте, видя Эндрю, который с первого взгляда абсолютно безэмоционально смотрел на скрючевшегося от боли японца, выкрикивающего угрозы на японском, только Натаниэль видел лёгкие перемены в лице парня, говорившие о его злости. Эндрю молча взял его за руку и потянул на себя, чтобы помочь подняться. Пока остальные Лисы ещё не сбежались к ним, Нат уже привычно опёрся на Миньярда и с улыбкой, предназначенной только ему, тихо поблагодарил.       — Лучше бы ты вместо «спасибо» перестал в подобные ситуации влипать. — проворчал Эндрю, крепко придерживая Натаниэля за талию.       — Да ну, так не интересно.

***

      Вместо торжественного вручения кубка и не менее торжественной побухаловки с Троянцами, после матча Лисов ожидали несколько интервью, медики, спасающие покалеченного Рико, и полиция. По разумным причинам столь ожидаемую церемонию решено было перенести на следующее утро. Отдых с Троянцами тоже отложили на вечер следующего дня, так как освободились Лисы только за полночь.       Команда сидела в комнате отдыха, уставшая, но определенно довольная. Элисон и Сет получили свои деньги по поводу спора о Жане и Рене, а Кевин, вальяжно пьющий уже седьмой пластиковый стакан воды, говорил, что нужно было его изначально слушать, тогда эта парочка была бы вместе уже давно. Жан тактично игнорировал друга, время от времени поглядывая на умиротверенного Ната, с ног до головы покрытого расцветающими синяками и ссадинами. Он валялся на диване, сложив руки на Эндрю и молчал, очевидно, наслаждаясь чудом спасенной жизнью.       В это время в комнату вбежали Мэри и Элис, накинувшиеся на брата, а следом за ними и Стюарт, приветливо улыбающийся всем Лисам. Натаниэль знал, что пришли по его душу, но даже глазом не моргнул, обнимая девочек и выслушивая их мнение об игре. Стюарт поздравил их с победой уже, наверное, в десятый раз и позвал Ната с собой, спросив не против ли Лисы немного посидеть с девочками. Ответом ему послужило торопливое «да-да» от Элисон, которая уже начала разглядывать нежно-оранжевое платье Мэри. Элис же, чувствуя свое превосходство, осталась сидеть рядом с Эндрю, разговаривая о его обещании перед матчем потренироваться в меткости. Для Лисов было удивительно видеть, как Миньярд так спокойно сидел рядом с малознакомой девчонкой и вполне развернуто отвечал на ее вопросы.       — Не хочешь мне ничего рассказать? — спросил Стюарт, как только дверь в комнату отдыха закрылась за их спинами.       — А есть что рассказывать?       — Есть пара тем. Например, мне было бы очень интересно послушать о твоей сделке. — недовольно сказал мужчина, ведя племянника по коридорам.       — Рассказ будет не слишком интересным. — хмыкнул Нат. — Я просто договорился с господином Мориямой.       — Ты мне скажи, у тебя хоть капля мозгов имеется? — возмутился Стюарт. — Ты не мог сначала со мной посоветоваться?! Хотя бы сказать мне об этой сделке! Ты вообще думал о том, что будет, если вы проиграете?!       — Вот как раз поэтому я тебе ничего не сказал. — скривился Натаниэль.       — Ты понимаешь, что если бы Вороны победили, я бы тебя не вытащил?       — Я прекрасно понимал, на что иду. В случае поражения я не стал бы выкручиваться. — категорично ответил Нат, примерно прикидывая, куда они идут.       — А ты думал о других? Если наплевать на меня, на девочек, то подумай о тех же Лисах. Об Эндрю. — устало вздохнул Стюарт. Негодование постепенно сходило на нет, аргументы заканчивались. — Они знали о твоей сделке?       — Только Эндрю, Кев и Жан.       — Ты им дорог, понимаешь? Твоя смерть стала бы ударом для всех них.       — Я знаю.       — Тогда какого ж ты соглашаешься на такие сделки?       — Потому что иначе Рико невозможно было бы убрать. — Нат специально ускорился, чтобы побыстрее попасть в лифт с какой-то женщиной и избежать разговора, но она, словно на зло, нажала на кнопку нужного ей этажа. — Страдаю не только я, страдают все. Вороны — это сборище покалеченных эмоционально и физически, сломленных подростков, которые не способны сопротивляться. Они все были нормальными. Все мы были нормальными, пока у Рико не началось это. Если ты заметил, оно не закончилось и сейчас.       — Рико не такой всесильный, как тебе кажется, он…       — Ты не понимаешь. — отмахнулся Нат. — Он не всесильный, но он себя таковым считает. Ичиро глубоко наплевать на то, что делает его драгоценный брат, пока это не вредит механизмам их клана, поэтому Рико чувствует безнаказанность.       — Я считаю…       — Подожди. Я знаю, что ты скажешь, но разговоры уже не помогли. Я понимаю, что ты просто беспокоишься и очень ценю это, правда, но все уже закончилось. Больше никаких сделок, мафий и всего остального, сегодня все закончится в нашу пользу. — пропищал лифт, открывая двери. Хэтфорды вошли внутрь в одинаковом состоянии усталой радости.       — Хорошо. — согласился Стюарт, понимая, что дальнейшие разговоры бесполезны. Мужчина нажал на кнопку самого верхнего этажа и ввел цифровой код, после чего лифт медленно тронулся с места. — Просто в следующий раз предупреждай заранее во что ввязался.       — Я понял. Не беспокойся.       — Что ты собираешься с ним делать? — спросил Стюарт.       — Не волнуйся, я его и пальцем не трону. — косо ухмыльнулся Натаниэль.       Мужчина не сказал больше ни слова, не собираясь вдаваться в подробности того, что будет происходить в главной башне замка Эвермор. Убийство Рико Мориямы — это не его дело, он должен был только привести племянника в нужное место, не вызывая подозрений у Лисов и, самое главное, у Кевина, Жана и Эндрю, которым было отлично известно о сделке и ее последствиях.       Лифт остановился и открыл двери на самом последнем этаже. Небольшой мрачный коридор вел вперёд, к единственной двери, к которой Стюарт направился, выйдя из лифта. Натаниэль пошел за ним, по инерции притрагиваясь к черным стенам — бесконечная темнота напомнила ему о слепоте и необходимости опираться хоть на что-нибудь при ходьбе в малознакомых помещениях, но, почувствовав шершавый бетон под подушечками пальцев, Нат поспешил отдернуть руку, напоминая себе о том, что он видит, что ему совершенно точно не нужна помощь. Стюарт заметил секундные перемены в поведении племянника, но ничего не сделал, списывая эти странные движения на страх перед тем, что произойдет в той маленькой комнатке.       Перед тем, как войти, Натаниэль услышал вопли Рико. Слышно было не слишком хорошо, однако в данной ситуации этого и не нужно было, и так понятно какой была причина ссоры. Возможно, Нат разобрал бы их речь, если бы Стюарт не открыл дверь в ту же секунду, как оказался около нее. В его планы явно не входило подслушивание чужих разговоров, но часть скандала все же была услышана — Рико не сразу прекратил кричать, не в силах остановиться.       —… из-за тебя! Ты и выкручивайся! Я должен жить!       — Доброй ночи. — кивнул Ичиро, поворачиваясь на прибывших. — Все, что тебе нужно лежит на столе. — сказал мужчина Нату.       На черной поверхности низенького стеклянного квадратного стола, стоящего около дивана, находилась небольшая белая баночка без подписей или хоть какого-то наименования, лист бумаги, вырванный из первого попавшегося блокнота, ручка и нож — обычный, кухонный, такой же, которым Эбби нарезала салат каждый вечер. Натаниэль кивнул, тем самым и приветствуя, и благодаря Ичиро за то, что он принес все необходимое. Не прошло и минуты, как оба мужчины молча вышли из комнаты, оставляя подростков один на один друг с другом. Ключ от комнаты лежал на тумбе около выхода, ожидая, когда им воспользуются.       — И что? Убьешь меня? — фыркнул Рико, пытаясь показать свою храбрость. Нат, прекрасно слышавший его вопли до этого, не верил ни единому движению и звуку с его стороны.       — Нет конечно. — покачал головой Натаниэль, садясь напротив японца на кресло. Он хладнокровно пододвинул бумагу с ручкой к своему собеседнику. — Можешь начать писать предсмертную записку.       — И что же мне писать? — надменно спросил Рико, но голос его при этом дрогнул, не позволяя и дальше сохранять эту самую надменность.       — Мне каждое слово тебе диктовать? Я думал, ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы сделать это самостоятельно. — Морияму перекосило от злости, но он, очевидно, понимал, что ничего уже не изменить, поэтому промолчал. — Не выдержал напряжения, стыдно за поражение, стыдно за поведение до этого… вариантов много. Выбирай.       Рико хотел закричать, но на полуслове проглотил недовольный вопль и до хруста сжал ни в чем не повинную ручку. Натаниэль хладнокровно смотрел за событиями разворачивающейся перед ним драмы и ждал, когда японец закончит истерику. Он не собирался сидеть здесь с ним до самой смерти, поэтому разглядывал пространство комнаты, чтобы проверить, что вокруг нет ничего, что могло бы помочь Морияма выжить. Ичиро отнёсся к делу со всей ответственностью и оставил только то, что было необходимо Нату, ничего более.       Через десять минут Рико швырнул лист в сторону Натаниэля. Бумага мягко спланировала на стол практически на то же самое место, на котором лежала до этого, но Ната все устроило — он взял прощальную записку, прочитал корявый почерк Рико и, оставшись довольным результатом, придвинул к нему баночку с незнакомым препаратом.       — Отравить меня решил?       — Что-то вроде того. — буднично пожал плечами Нат. — Пей.       Рико открыл баночку и неприязненно уставился на белые таблетки внутри, которые ему предстояло выпить просто так, без воды. Словно на зло, он взял одну таблетку, долго смотрел на нее и только после проглотил, затем вторую, так же долго, третью и четвертую. Эти издевательства напоследок не приносили удовольствия ни ему, ни Нату, но оба молчали, один смотрел, а другой глотал, не чувствуя никакого эффекта от съеденного, а от того ещё больше боясь, не зная к чему все это приведёт.       Натаниэль напротив, нисколько не волновался. Стрихнин, который и находился в баночке, действовал медленно, но разрушительно. Лекарственный препарат, как и все остальные, при передозировке приводил к летальному исходу, но этот помимо обычной рвоты и головокружения вызывал спазмы всех мышц, неспешно распространяясь от головы до кончиков каждого пальца. Нередко спазмы сопровождались конвульсиями отравленного, которые становились только хуже, если он напрягался. Сразу после этого на некоторое время наступал период так называемой «постиктальной депрессии», когда припадок прекращался, оставляя после себя головокружение, сонливость, гипертонию, тошноту и так далее в духе дурной бесконечности. И после небольшой передышки наступала смерть либо от удушья, либо от истощения после конвульсий. Все это должно было продлиться от двух до четырех часов, в зависимости от возможностей организма, но сопровождать Рико на пути к неизбежным объятиям смерти Нат не собирался. В его планы входило дождаться начала действия препарата, а затем ухода обратно к Лисам.       Натаниэль понимал, что мог бы застрелить Рико — это заняло бы гораздо меньше времени, никакой мороки, все спокойно и неторопливо, но слишком быстро. Нат не мог позволить такую лёгкую смерть человеку, который принес столько боли и ему, и всем окружающим. Можно было резать, не зря же его отец носил прозвище Мясник, но именно по этой причине Хэтфорд отказался прикасаться к ножам. В этом случае, он мог не выдержать, сломаться сам, боясь стать кем-то вроде своего отца. Вот и оставались только медленные яды, которые были во многих аптечках. Нож на столе лежал только для эксперимента, который, на самом деле, даже не слишком интересовал Ната, но не попробовать он не мог.       — Если станет невыносимо больно, не стесняйся, бери нож, убей себя. — дружественным тоном сообщил Натаниэль. Рико подавился проглоченной таблеткой.       — Издеваешься?       — Что ты, нет. Просто подумал, вдруг тебе пригодится. — пожал плечами Нат, откидываясь на спинку кресла.       Он смотрел за медленно бледнеющим Рико, видел, что постепенно ему становится все тяжелее глотать из-за спазмов, охвативших пока только голову. В конце концов, парень упал на спинку дивана, подергиваясь сначала медленно и редко, но с каждой секундой все сильнее и сильнее. Дождавшись, когда конвульсии стали настолько сильными, что Рико перестал держаться и упал на пол, Натаниэль тихим постукиванием напомнил Морияме о существовании ножа и молча ушел, закрывая дверь на ключ, чтобы он уже никогда не смог выйти.       Ключ Нат бросил около дверей и совершенно спокойно, игнорируя доносившиеся из-за двери стоны и хрипы, направился к единственному окну из этой башни. Признаться честно, здесь куда больше подошло бы понорамное окно, но Натаниэля вполне устроило и то, что находилось там. За стеклом, натертым настолько хорошо, что можно было увидеть отражение, виднелась часть стадиона и бескрайние улицы города, перемигивающиеся друг с другом фонарями и яркими вывесками магазинов. Этот обыденный вид сгладил все углы внутри Ната, помог привести мысли в порядок и успокоиться настолько, чтобы не показать остальным Лисам, что только что происходило в этой комнате. Им не стоило этого знать.