Замыкание

      Виктор проснулся. Боль накатывала волнами.       Первая была чисто физической: горячая пульсация в висках, тупая ломота в теле и сожжённое жаждой горло. Будто он на самом деле провёл всю ночь на вечеринке, а сейчас страдает от похмелья. Даже отвратительный привкус во рту сохранил свою аутентичность. Великолепно. Мало ему изнурительных конкурсов, оставляющих реальные синяки, так ещё и галлюцинации начали наносить удары.       Вторая волна была психологической: он пытался найти ответ внутри собственного подсознания, но, видимо, неудачно. Он проснулся, так и не вычислив имя предателя. Даже нормально повеселиться не смог в привычной безопасной обстановке, как его выкинуло обратно в «Замыкание».       Депрессия накрыла его синтетическим удушливым покрывалом. Игра уже забрала одного Атертона и готовилась поглотить другого. И если про себя Виктор не мог с уверенностью сказать, что однажды бы не прогнулся и в случае поражения не остался бы тут, в Вильсоне сомнений не было. Брат слишком любил жизнь и ценил свободу. С самого детства Вил повторял, что мечтает увидеть мир, в котором родился и вырос, обожал читать книги про путешествия и постоянно заводил новых друзей.       Теперь игроку №1 казалась кощунственной собственная вера в то, что можно было отыскать Вила где-то внутри этих стен. Наверное, за полтора года разлуки воспоминания несколько притупились, но постепенно оживают, забирая и без того призрачную надежду снова с ним встретиться. Нет. В этом мире не существует силы, способной удержать Вильсона под замком.       Третья волна тоски и душевной муки потащила его на самое дно. Там, в нормальном мире людей, память увядала со временем, оставляя после себя только потрёпанные фотографии и осознание, что ничего уже не вернуть. Здесь, в месте, где небо и асфальт сравнялись по цвету, посреди непроходимого леса, в забытом богом безликом здании прошлое расцветает, наполняется красками и даже физическими ощущениями. Возможно, только тут у него есть шанс ещё немного побыть рядом с братом. И плевать, что вокруг происходит.       И когда он принял решение погрузиться с головой во тьму, в готовом отключиться сознании, между прошлым, настоящим и будущим, между жизнью и смертью, на поверхность всплыла уродливая правда и стальной хваткой схватила его за горло.       Филип! Это с самого начала был Филип. Недостающий элемент в рядах организаторов — это лишний пазл, который попал в ряды игроков.       Элль предполагала, что на игру их привели близкие люди взамен на свободу…       Именно Кауфман убедил его, что стоит попытаться. То же самое он мог сделать полтора года назад со своим лучшим другом. Или они пришли на игру вместе, но до финала дошёл только один. Это он предал Вильсона. Предал их обоих.       Чем дольше Виктор размышлял, тем очевиднее всё становилось: Фил — единственный, чей ответ на загадку был числом, а не словом. После исчезновения Вила, Филип вёл себя странно. Пропадал на несколько месяцев, а потом как ни в чём ни бывало звонил с нового номера. Сколько раз они виделись за всё это время? Не больше трёх.       Оглядываясь назад, игрок №1 поразился своей наивности. Он не хотел верить в то, что Кауфман — фальшивка, просто потому, что они с Вильсоном были близки. А были ли? После разговора с Артуром, он сам осознал, что почти ничего не знает про их отношения. В детстве — да, но после? Они давно не дети. Многое могло измениться. А в ситуации, когда на кону твоя собственная жизнь — и подавно.       «Я выбью из тебя правду, чего бы мне это ни стоило! — мрачно подумал он. — И выберусь из этого проклятого ада!»       — Ты проснулся? — задумчивый мужской голос вырвал его из мрачных мыслей. Голос, который он меньше всего хотел бы сейчас услышать. — Скоро нас позовут на конкурс.       Виктор резко перевернулся на спину и распахнул глаза. Он обнаружил себя лежащим поверх одеяла в одних боксерах. Филип стоял возле окна, перебирая в руках снимки, которые появились тут в первую ночь.       — Сколько времени? — прохрипел игрок №1, машинально прикрывая руками грудь, словно ожидая нападения.       Кауфман оценил этот жест по-своему и поспешил отвернуться.       — Девять утра. Ты не говорил, что нашёл фотографии. Или ты их с собой привёз?       — А ты не говорил, что всё ещё носишь часы. И по дороге сюда я их на тебе тоже не заметил.       — Туше, — пробормотал Кауфман. — А Артуру ты это показывал?       — Нет.       — А ты его подарок видел?       — Что тебе нужно? — голос Виктора постепенно набирал силу, будто наливаясь свинцом.       Нижняя губа Филипа затряслась, но он быстро взял себя в руки и с достоинством произнёс:       — Ты долго спал. Я беспокоился.       — Я проснулся. Со мной всё в порядке.       — Ты злишься?       — Мне есть на что злиться, — Вик с силой провёл ладонью по лицу, умоляя связки не съезжать на крик окончательно. — Ты солгал о том, что размер кабинки тебя не пугает?       — Я думал, что справлюсь… — теперь уже обе губы Кауфмана дрожали. В глазах заблестели слёзы.       — Не смей реветь! — сорвался Атертон. — Раньше ты не стеснялся говорить со мной о своих страхах. Что изменилось?       — Ну конечно, — сипло выговорил Фил, опустив голову, — тебе больше по вкусу те, кто ничего не боится. Артур, Октавия… Новые друзья не доставляют проблем?       Виктор в упор посмотрел на его сгорбленную спину. Совпадение ли, что сразу после того, как Кауфман застал его на кухне вместе с Хоуи, та тут же покинула игру? Так ли сильно Филип боялся высоты, чтобы выронить пистолет? Теперь испытание с шарами приобрело совсем мрачный окрас. Мог ли Фил предположить, что между ним и Октавией образовалась связь, и сделать всё возможное, чтобы эту связь порушить? Если задуматься, свои собственные действия Вик считал достаточно предсказуемыми: друг попал в беду, конечно, он начал бы стрелять по его мишеням, чтобы спасти. А игрок №6 могла захотеть спасти его самого.       Организаторам невыгодно, чтобы участники работали сообща, и пока у них выходит разделять всех, кто так или иначе начинает сближаться. В конкурсе с пазлами Филу достался один цвет с Артуром. Быть может, целью с самого начала был Уолш? Но тем не менее первый ход, сделанный Филипом, положил начало цепочке событий, приведшей к разрыву другой, более крепкой пары — Айзека и Джули. Насколько гениальным или безумным должен быть человек, способный просчитать такое количество ходов? Впрочем, ошибочно полагать, будто поступки людей такие уж случайные. Им нравится верить, что их эмоции и решения принадлежат только им, а на деле не такие уж они все и разные. Да, довольно сложно выстраивать в голове настолько длинные цепочки, но и фальшивка, очевидно, очень хороший игрок. Возможно, успевший пройти через множество сезонов.       — Уолш мне не друг, — отозвался Виктор, поняв, что уже довольно долго фланирует внутри своей головы. — И Октавия мне другом не была.       Атертон скривился, от того, насколько умоляюще и неестественно это прозвучало. Дешёвая попытка откреститься от союзника, чтобы выиграть немного времени.       — Не друг… — едва слышно сказал Филип. — С друзьями ты не обсуждаешь заговоры против остальных участников и не целуешься в пустой кухне.       — Они оба тебя спасли, — ядовито выпалил игрок №1. — Октавия пожертвовала собой из-за твоей ошибки, а Артур отдал тебе возможность раньше выйти на свежий воздух. Будь так добр, прояви хотя бы каплю благодарности и смени тон!       — Знаешь что? Я не стану это терпеть! Хочешь сказать, что я проблема? Отлично. Помолись, чтобы в следующий раз вышвырнули меня. Сможешь доиграть спокойно! — развернувшись, Кауфман швырнул снимки на кровать и бросился прочь, громко хлопнув дверью.       — Я атеист, — злобно выплюнул Вик.       К своему удивлению, он почувствовал подступающую к горлу панику. Возможно, не стоило так открыто грубить? Совсем скоро четвёртый раунд, и неизвестно, как последствия прошедшей беседы могут на нём сказаться.       Долго размышлять на эту тему ему не дал осторожный стук в дверь, сразу за которым на пороге обрисовалась фигура Артура.       — Вау, — присвистнул игрок №12, уткнувшись взглядом в разбросанные фотографии. — Что это было? — он неопределённо махнул рукой. — Я думал, пол в коридоре загорится.       — Мы поссорились, — не стал уворачиваться Виктор, поднимаясь с постели и оглядываясь в поисках вещей.       Уолш посмотрел на него нечитаемым взглядом.       — Если ты уверен, что он — подделка, то мы сможем убедить остальных и…       — Нет! — Атертон с силой стиснул челюсти. — Ни за что! Не смей этого делать!       — Ты…       — Да. Я сам выбью из него признание. Если на Филипа покажет голосование — всё закончится. Мы победим и отправимся домой или умрём с чувством выполненного долга. А он снова исчезнет. У меня может не быть другого шанса.       — Мы не можем так рисковать. Сегодня уйдёт ещё один игрок, и это может оказаться любой из нас. Понимаешь? Пока ты разрабатываешь и проворачиваешь план мести — люди будут умирать.       — Насрать. Филипа не выгонят. Уверен, он хочет досмотреть до конца. Придётся приложить усилия и получить иммунитет на предстоящем испытании, а после всё подготовить. Дай мне ещё немного времени.       Артур вскочил, поймал собеседника за плечи и как следует встряхнул, пытаясь встретиться с ним взглядом.       — Нельзя, — проникновенно выпалил он. — Хватит. Пора со всем заканчивать…       — Я сказал нет!       Что произошло дальше, не понял ни один из них. Руки Виктора остались прижаты к туловищу, однако что-то оттолкнуло от него полицейского, и тот, описав в воздухе дугу, рухнул спиной на кровать, бешено вращая глазами. Матрас под ним жалобно скрипнул, а в следующую секунду пустой стакан, оставленный на столе, с громким хлопком разлетелся вдребезги.       Вик попятился, уставившись на собственные ладони так, будто видел их впервые в жизни. Потом он медленно посмотрел сперва на осколки, а затем — на Артура, и обессиленно осел на пол.       — Что это было? — игрок №12 тяжело поднялся и замер, совершенно сбитый с толку. — Как ты это?.. Твою мать! — не сумев сформулировать ни одного нормального предложения, он схватился руками за голову. — Ты тоже это видел?       Вик оторопело помотал головой. Кровь прилила к лицу. Он помнил, что разозлился. И как эта злость сконцентрировалась в тугой комок в районе живота и настойчиво пульсировала, требуя выхода. Естественной реакцией на такое было бы нанести удар противнику в челюсть, но почему-то руки отказались подниматься. Зато поднялось нечто куда более смертоносное и пугающее.       — Так, ладно, — выдохнул Артур, быстро осмотрев себя на предмет серьёзных повреждений. В груди покалывало. Там уже и так расцвел синяк после знакомства с Малией, а теперь ещё и сверху прилетело чем-то неопознанным. Положив руку на пояс, он выгнулся дугой, проверяя, не пострадала ли спина. Что-то хрустнуло, но боли он не почувствовал. — Успокойся, ладно? — игрок №12 осторожно приблизился к осколкам стакана и присел на корточки, рассматривая их с сосредоточенностью криминалиста.       — Дай воды, — прохрипел Виктор. — Что-то мне нехорошо.       Уолш отыскал бутылку минералки в прикроватной тумбочке и с опаской протянул её собеседнику.       — Я понимаю, как сильно ты жаждешь мести, но мы не можем рисковать кем-то ещё, — шёпотом повторил он, присаживаясь рядом.       — Какая разница? — кисло отозвался Атертон, сделав несколько жадных глотков. — Думаешь нас просто выпустят, дав в руки по мешку денег? С каких пор ты стал таким наивным? Мы уже мертвы. Мертвы и погребены в этом проклятом месте… Один. Я прошу только один раунд. А после ты сам увидишь, что произойдёт.       — Хорошо, — сдался Артур, возвращаясь к себе из прошлого. К тому, кто готов был тянуть игру как можно дольше, невзирая на возможные жертвы. С его стороны лицемерно сейчас читать проповеди. Ещё совсем недавно он сам предлагал Виктору то же самое: вычислить подделку, а после проводить расследование, не давая другим возможность за неё голосовать. — Чёрт возьми, что это только что было? — мысли вернулись к странной волне энергии, сначала как пушинку откинувшую его от Виктора, а после — взорвавшая стакан.       — В этом месте творится что-то странное, — едва слышно выговорил Вик. — И я имею в виду не извращенные конкурсы, каждый из которых может закончиться чьей-то смертью. Тут что-то… нас чем-то травят. Заставляют видеть и слышать то, что угодно самим организаторам.       — Я почувствовал, — Уолш опустил голову и рассеянно посмотрел на грудь. — Голограммы на такое не способны.       — А люди не способны силой мысли отшвыривать от себя других людей, — мрачно не согласился игрок №1, ощутив необъяснимую волну странной апатии. Ему вдруг показалось вполне естественным, что владельцы «Замыкания» используют технологии, масштабнее обычных комнат виртуальной реальности. — В любом случае, совсем скоро мы с этим покончим.       В коридоре прозвучало оповещение о том, что участников ждут на соревновании. Артур рывком поднялся на ноги и протянул руку Виктору, который, казалось, ничего вокруг себя не слышал. Когда Вик поднял на него взгляд, по позвоночнику заструился холод. Уолш встречал в жизни много разных людей. Жертв и преступников. Свидетелей и подозреваемых. Убитых горем родственников и яростных мстителей. И ни один из них не смотрел на него так. В синих глазах словно прямо сейчас рушились и рождались заново целые вселенные. Игрок №1 был где-то далеко и в то же время барахтался на поверхности. Каким-то непостижимым образом в нём уживалось и балансировало бесконечное количество эмоций, ни одна из которых не отражалась на лице, но при этом яркими вспышками загоралась на дне непроглядных зрачков.       С самой первой минуты Виктор казался ему сдержанным и довольно отстранённым человеком. Даже его вспышки агрессии и машинально сжимающиеся кулаки во время стычек с Фредом выглядели продуманным, взвешенным решением.       Сейчас всё изменилось. Нет, внешне Атертон остался ледяной глыбой, мерно покачивающейся на волнах. А вот внутри… Что же там внутри?.. И что произойдёт, когда все эти эмоции разобьют хрустальную радужку и вырвутся на свободу?       Артур поёжился после того, как Вик принял протянутую руку и поднялся на ноги. В памяти ещё отчётливо звенел свист в ушах во время падения и звон разбитого стакана. И это после короткой перепалки.       — Ты точно в порядке? — игрок №12 с опаской покосился на человека, вместе с которым вышел в коридор.       Напротив них замер Филип. Кауфман ничего не сказал, а только отвёл покрасневшие глаза в сторону, шмыгнул носом и торопливо засеменил к лестнице.       — В полном, — твёрдо отозвался Виктор, буравя взглядом спину друга детства.       Уолш ему не поверил, несмотря на то, что ответ прозвучал достаточно убедительно. Внезапно ему показалось, что опасность исходит совсем не от организаторов. Нечто тёмное и могущественное затесалось в рядах самих игроков.

***

      Малия осторожно шагнула в просторное помещение с высокими окнами и пустым прямоугольным бассейном посередине, на кромке которого сидел мужчина, свесив ноги вниз и опустив голову. Плечи Мэддокса дрожали. Тихие всхлипы эхом отбивались от стен и медленно затухали, оставляя после себя едва уловимые вибрации.       Когда глаза привыкли к полумраку, девушка в несколько медленных шагов приблизилась и села чуть поодаль от Создателя.       Они молчали, уставившись в никуда. Случайность думала о предстоящем испытании, а Мэддокс… о чём думал Мэддокс, она опасалась строить предположения. Его мотивы были ей прекрасно известны, но что он при этом чувствовал, не знал даже он сам, скорее всего.       — Люди такие странные, — вопреки бегущим по щекам мокрым дорожкам, голос был абсолютно ровным. Ни одной плаксивой интонации. — Большую часть жизни они ходят на нелюбимую работу, чтобы заработать на то, чтобы эта самая жизнь не оборвалась раньше времени. Смотрят сериалы и читают книги, когда реальность становится слишком невыносима. А по выходным собираются шумными компаниями, чтобы чествовать своё неинтересное серое существование.       Малия бросила взгляд в угол бассейна, где уже вовсю расцветала плесень, и едва заметно поморщилась. Создатель не ждал от неё никаких комментариев, поэтому она продолжала сидеть молча, покачивая ногами и вспоминая, как совсем недавно это место было полным жизни. Организаторы любили собираться тут. Ставить маленькие столики с напитками и закусками, ложиться на шезлонги и включать громкую музыку. Кто-то неизменно прыгал с трамплина, окатывая водой всех остальных. Михаил порывался привести на вечеринку своих псов, но это на корню пресекал Марлон, угрожая, что запрёт в будке несносного разводчика, если хотя бы одна из множества мохнатых лап ступит на территорию. Подумать только, прошло совсем немного времени, а помещение успело прийти в такое запустение.       — Моя философия может показаться довольно мрачной, — продолжил Мэддокс. — Я разучился ценить жизнь и бояться смерти. Неизбежное разочарование наступило слишком быстро. Для моих пресыщенных чувств теперь нужны куда более сильные стимуляторы. Что-то противоественное, порочное, тёмное и кошмарное.       — Мы можем всё прекратить, — Малия тайком прикусила щеку. Именно этого они все и опасались — момента, когда Создателю наскучит его творение. — Остановим эту игру, возьмём паузу, а затем перепишем сценарии и наберём новый сезон.       — Почему ты ни о чём меня не просишь? — резко переменил тему Мэддокс.       — Меня устраивает то, что есть сейчас.       — Меня тоже, — улыбнулся Создатель, положив руку на грудь. — Но если вдруг ты захочешь провести индивидуальную игру с одним из участников — я не стану тебя останавливать.       Малия окинула долгим мрачным взглядом дно бассейна, против воли начав сердиться. Мэддокс не собирается открывать всё, что скрыто у него на душе, но умело залезает в головы к другим. Своим нестабильным состоянием он ставит под угрозу весь проект и не оставляет сил на личные переживания. Сейчас ей было совершенно плевать на игроков. На всех, без исключения. И в этом только его вина.       Рядом с ней послышался мелодичный свист. Создатель поднял голову к потолку, сложив губы трубочкой. Шорох нескольких сотен мелких крыльев разлетелся по помещению. Девушка вздрогнула, понимая, что это никакая не акустическая иллюзия. В доказательство реальности происходящего, в её щеку врезалась бабочка. Малия поморщилась, а потом на неё посыпался целый дождь из мёртвых созданий, сложивших свои прекрасные крылья. Дно бассейна мгновенно покрылось телами, похожими на опавшие осенние листья.       А это только четвёртый конкурс.

***

      Их собрали на просторной поляне, окружённой лесом с трёх сторон. На лицах игроков застыло одинаковое выражение угрюмой решимости. Каждый сканировал взглядом пространство, пытаясь понять, чего стоит ждать от этого испытания. Организаторы плотным строем стояли позади участников и выглядели не менее мрачно. Михаил, впервые принимающий участие в играх, нацепил на лицо зловещий оскал, в надежде, что никто не заметит поселившуюся внутри него панику. Майлс положил на траву принесённый с собой чемоданчик. Маттиас терпеливо ожидал, пока реквизиты увидят свет и можно будет раздать их.              — Приветствую вас, игроки, — широко улыбнувшись, поздоровался Марлон, проходя вперёд, чтобы видеть лица всех собравшихся. — Мы начинаем четвёртое испытание.       Аплодисментов не последовало. Как и какой-либо другой реакции. Страх стал обыденной составляющей их повседневной жизни.       Джули пристально всматривалась в лицо Организатора, подпитывая комок ненависти, застрявший в горле. Запоминала каждую микроскопическую деталь человека, которого собиралась лишить жизни.       Элль сцепила пальцы в кулаки, с трудом сдерживая тошноту. Мысль о том, что это — её последнее соревнование, никуда не исчезла. Победит или же проиграет она в этом конкурсе — изменить ничего не получится. Ублюдки найдут способ обойти свои же правила и выставить её за ворота.       Филипом завладело плохое предчувствие. И дело было не в том, что кто-то снова может пострадать: к этому он, как ни странно, начал привыкать. Такова теперь их реальность. Однако, широкая напряжённая спина Виктора всё же заставляла кровь стынуть в жилах.       Лидия косилась в сторону леса. Озеро осталось по правую руку от них, но его скрывали заросли вековых деревьев. А где-то там тянется забор, высотой примерно в три её роста. Заманчивая близость свободы.       Фред шмыгал носом, не прекращая зевать. Спать получалось всё хуже. По ночам ему теперь мерещилось, будто кто-то топчется под его дверью и мелькает в окнах. Подсматривает и выжидает, чтобы нанести удар. Игрок №8 уже и не помнил, когда в последний раз выключал свет в своей спальне.       Артур нетерпеливо топтался на месте, спрятав руки в карманы плаща. Не сказать, что он был счастлив так скоро вернуться обратно в лес, однако чувствовал за собой некоторое преимущество, связанное с тем, что он уже был знаком с местностью. Впрочем, пока не озвучили условия, радоваться рано.       Виктор медленно достал сигареты, прикрыл ладонью зажигалку и с наслаждением затянулся. Элль жестом попросила угостить её. Атертон протянул открытую пачку и помог девушке прикурить. Они встали плечом к плечу, рассматривая приготовления, и отправляли в воздух струйки дыма. Через мгновение к ним присоединился Фредерик. Лидия пожала плечами и вступила в круг курящих. Артур махнул на всё рукой и потянулся к предложенной пачке. Джули курить не стала, но мысленно поддержала молчаливый диалог настраивающихся на игру людей. Филип упрямо выхватил сигарету с зажигалкой и прикурил себе самостоятельно, избегая встречаться глазами с кем бы то ни было.       — Суть этого задания, — рассматривая участников, которые выглядели, как заключённые во время последней предсмертной трапезы, сказал Марлон, — спрятаться в лесу.       Семь пар глаз уставились на него. Никто не бросил сигарету. Никто ничего не уточнял. Все ждали.       — Но мы упростили вам задачу, — Организатор жестом подозвал Маттиаса, державшего в руках какие-то поблескивающие круглые предметы. — Места уже приготовлены. Это — ключи от заготовленных бункеров.       Один из близнецов принялся раздавать реквизиты. При ближайшем рассмотрении они оказались круглыми кулонами с цепочками на шею. Маттиас несколько раз вздрогнул, передавая их игрокам, потому что взгляды, которые те на него бросали, красноречиво говорили о том, что бы им хотелось сделать с этими цепочками и кого на них повесить.       — Бункеров же всего шесть, да? — без эмоций уточнил Артур, втаптывая окурок в землю.       — Вы правы, — нисколько не смутился Марлон. — И места в каждом только на одного. Вы не можете занять бункер, открытый ключом другого игрока, даже если сам игрок из него выйдет.       Сигарета выпала изо рта Виктора.       —Сидит девушка, — не поздоровавшись, произнёс хриплый мужской голос, — но ты не сможешь сесть на её место, даже если она встанет и уйдёт. Где она сидит?       Именно этой фразой Филип начал разговор про «Замыкание».       Вы не сможете занять место другого игрока, даже если он встанет и уйдёт…       Пазл собрался полностью. Осталось только выстрелить по мишеням и выбраться из лабиринта.       — И сколько нам там сидеть? — раздражённо выпалила Лидия, когда молчание, вызванное тем, что все принялись рассматривать реквизиты, сильно затянулось. — И что будет с тем, кому укрытия не достанется?       — У вас есть час, чтобы найти себе место спрятаться, — терпеливо пояснил Организатор. А после… — он выдержал театральную паузу, ища в толпе подчинённых лицо Михаила. — А после оставшемуся участнику придётся бежать.       — От чего? — прямо спросила Джули, не будучи уверенной в том, что жаждет услышать ответ.       — От собак, — вместо руководителя организаторов ответил Виктор. — Так ведь?       — Ты чертовски прав, мой друг, — Марлон изменился в лице, но сдержал голос ровным. — Подведём итог. Ваша задача: отыскать бункер и спрятаться внутри. Те, кто не успеют, должны будут искать себе менее надёжное укрытие.       Лидия оценивающим взглядом посмотрела на деревья. Ветки слишком высоко, но при желании — забраться возможно.       — Как долго будет длиться эта охота? — деловито уточнила она, соображая, что висеть на дереве дольше суток она не сможет, да и не очень хочет.       — А вам не кажется это некоторым перебором?! — вспыхнул Филип, не дав Организатору ответить на этот вопрос. — Вы совсем спятили?! — он стиснул кулаки и угрожающе двинулся навстречу замершему посреди поляны человеку.       Маршалл пресёк его шествие буквально через мгновение, заломив руки за спиной. Игрок №2 несколько раз безуспешно лягнул воздух, а потом его с силой пихнули обратно в круг участников.       — Продержаться в бункере надо час, — словно не заметив короткой стычки, невозмутимо продолжил Марлон. — Равно как и за его пределами.       — То есть я могу сегодня лечь спать с разодранным горлом? — мрачно уточнил Артур. — Или просидеть час в укрытии, а потом найти в таком состоянии кого-то другого?       — Уверяю тебя, — вмешался Михаил, — без команды ничьё горло не пострадает. За ноги и другие части тела ручаться не стану.       — Это вообще законно?! — возмутился заметно побледневший Фред. На него тут же резко обернулись другие игроки. На лицах каждого промелькнуло несказанное удивление.       — Хочешь сказать, прежде тебя совсем ничего не смущало, идиот? — за всех высказалась, как ни странно, Джули.       — Я отказываюсь! — выпалила Элль, когда поток недоумения в адрес игрока №8 немного иссяк. — Я не буду продолжать эту игру!       Остальные согласно загалдели.       Марлон улыбнулся почти счастливой улыбкой.       — Вы уже здесь, — проникновенно сообщил он. — И соревнование уже началось. Бежите вы или нет — в указанное время псов выпустят из клеток. К слову, у вас осталось пятьдесят четыре минуты.       Шесть человек беспомощно переглянулись, машинально коснулись кулонов на шеях и, не сговариваясь, побежали в сторону леса.       Седьмой остался стоять и полез в карман за полупустой пачкой.       Филип, уже добежав до первого ряда деревьев, оглянулся. Их взгляды встретились. Виктор отсалютовал ему зажжённой сигаретой.       — Что ты делаешь?! — игрока №2 схватили за локоть и потащили вперёд. — Оставь его! Он сам так решил! — Лидия вцепилась в него стальной хваткой и говорила не терпящим возражения тоном. — Он дал нам возможность разобрать бункеры, но их ещё надо найти. Эй, ты меня слышишь?       — Слышу, — Фил сглотнул и, едва перебирая ногами, двинулся уже самостоятельно. — Ублюдок, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — буркнул он себе под нос, прибавляя скорость.       Организаторы растерянно хлопали глазами, рассматривая застывшую фигуру первого игрока. Виктор курил, держа спину ровно, не обращая внимания на то, что сигарета промокала под дождём.              — И что теперь? — на ухо напарнику шепнул Майлс.       — Вы, случайно не подскажете, — скрипучим голосом, не оборачиваясь, сказал Виктор, — где тело Вильсона Атертона?       Близнецы переглянулись, а потом умоляюще посмотрели на руководителя, призывая того что-то сделать. Игрок не двигался с места и явно намеревался остаться тут до конца соревнования. А ещё его прямая спина, по которой мерно стекали дождевые капли, вызывала у них приступ безотчётного страха.       — С чего ты взял, что оно у нас? — голос подал Михаил, и звучал он, действительно, с вызовом. — У тебя есть доказательства?       Виктор плавно повернулся, словно в танце, и пробежался глазами по нахмуренным лицам организаторов. Он узнавал их, за исключением тех, что стояли вторым рядом и напоминали фарфоровые манекены. Даже близнецы не выглядели настолько одинаковыми, как эти застывшие серые мумии.       — Михаил, — строго выговорил Марлон, с нажимом посмотрев на подчинённого, — приведи псов.       Вик понял, что указание, скорее, было обращено к нему. Мол, перестань стоять столбом и ищи укрытие. Угрозы он не почувствовал, поэтому только ухмыльнулся и щелчком отправил окурок в сторону Организатора. Тот не дрогнул.       Атертон запрокинул голову к серому небу. Сейчас, на поляне, куда вот-вот приведут свору разъярённых собак, обдуваемый ветром со всех сторон, он ощущал себя почти счастливым человеком. Не выдержав нахлынувшей волны эмоций, он схватился руками за живот и от души расхохотался.       Майлс потянулся к кобуре на поясе, но был остановлен рукой напарника. Маттиас помотал головой, призывая брата не делать ничего без указаний. Маршалл шагнул вперёд, но так же остановился, замерев в защитной стойке.       Мир вокруг игрока №1 начал меняться. Сквозь слёзы смеха он увидел, как земля под ним покрывается коркой льда. В один короткий миг всё стало белоснежным.       Он стоял посреди промёрзшего озера в гордом одиночестве. Холод моментально облизал лицо и уши. Виктор вытянул вперёд ладонь, и на неё тут же спикировали несколько снежинок. Почему-то они не растаяли.       Перед собой он увидел небольшую моторную лодку из тех, за которые обычно цепляются водные лыжники. Она бесшумно направлялась прямо к нему, игнорируя лёд и вместо волн поднимая вокруг себя снежные вихри. Управлял ею один-единственный человек, и даже издалека Виктор заметил на его лице выражение жалости и беспокойства.       Человека он узнал, но не рискнул самостоятельно бежать навстречу, а остался стоять, дожидаясь, пока лодка сама к нему приблизится.       — Айзек, — позвал Виктор, когда, сперва снизив скорость, посудина, наконец, остановилась.       — Вик, — голос, как и взгляд, был преисполнен печали. — Что ты делаешь? У тебя мало времени.       — До чего? — игрок №1 равнодушно пожал плечами. — Здесь они меня не достанут. Там, где мы находимся, числа, дни недели, месяцы и годы представляются расположенными в определённом месте пространства. У них нет карты, способной меня отыскать.       — Синестезия не способна спрятать твоё настоящее тело, — мягко возразил Шелтон. — На поляне всё ещё остаёшься реальный ты, и тебе угрожает опасность.       — Я не синестетик, — рассмеялся Виктор, — это явление проявляется при раздражении одного из органов чувств. У меня же, наоборот, они все работают на пределе своих возможностей.       — Где сейчас Джули?       — В лесу, вместе со всеми. Не волнуйся, этот конкурс пройдёт для неё легче, чем остальные.       — Спасибо.       — Это моя попытка принести извинения, — отметил Атертон. — Возможно, именно она окажется за воротами этой ночью. И это будет на моей совести, потому что я знаю, кто фальшивка, но не стану говорить об этом на голосовании.       — Пока ты там, — покачал головой Шелтон, — мне почему-то кажется, что за воротами безопаснее.       — Тебе было там безопасно? Ты сейчас в полном порядке?       — Ну, как сказать, — игрок №4 растёрянно почесал голову. — Бывало и лучше, — он развернул ладонь, демонстрируя перепачканные кровью пальцы.       — Жёстко они с тобой.       — Всё прошло быстро, — вымученно улыбнулся Айзек. — Больнее было чувство разочарования. Когда ты в шаге от цели, а тут тебя заносит на пустую заправку и давит к земле чем-то невидимым и тяжёлым. Козлы.       За спиной Виктора послышалось рычание. Он не пошевелился.       — Они идут, — собственный голос казался чужим, словно его телом завладел другой человек.       — Ты справишься? — с опаской уточнил Шелтон.       — Конечно, — убеждённо кивнул Виктор. — Они не собираются убивать меня прямо сейчас.       — Разодранные ноги и руки — удовольствие тоже так себе.       — Это если меня поймают.       — Тогда… Беги быстрее. И… Удачи тебе, игрок.       Они встретились взглядами и синхронно рассмеялись. Атертон мысленно кивнул самому себе, выныривая из иллюзии. Бежать… Отличная идея.       На поляне почти ничего не поменялось, разве что Михаил теперь сжимал в руках поводки, которые цеплялись к ошейникам семи доберманов, терпеливо сидевших возле ног хозяина. Виктор позволил себе постоять, согреваясь после ледяной прогулки, а затем со всех ног бросился в сторону настоящего озера, которое в реальности пока не успело промёрзнуть до самого дна.       Марлон проследил взглядом маршрут игрока №1. Доберманы — активная порода, прекрасно умеющая плавать даже под водой. И Атертону это, наверняка, известно.       — Что ты задумал? — выговорил руководитель организаторов, сверяясь с часами.       Один короткий кивок — и Михаил, отточенным движением отцепив поводки, громогласно прокричал команду.       Доберманы стремглав помчались в разные стороны.