Стекловата

      Благо, на сегодня рыцарских дел у него не было. Зато была важная дата и, хоть он никогда об этом не упоминал, он прекрасно понимал, что эта ведьма и так всё знает. Он так-то и не удивляется уже, не первый день же с Русланом общается, хотя это всё ещё напрягало. От Руслана, если попросить, можно было его родословную, вплоть до пятого колена, разузнать.       Вылез он из постели только ближе к девяти, совсем разнеженный и сонный. Вроде, день рождения, а совсем не ощущается. Или это старость уже? Хотя, какая старость, ему всего 29 лет. И на свой возраст Дугар себя не ощущал, чуть старше, скорее. Бесконечно хотелось спать. Желательно с Русланом, но об этом потом.       Зато за окном солнечно. Редкие облака прикрывают слепящее глаза светило, позволяя жителям отдохнуть от яркости этого дня. Дугар уже знал, куда идти. В такие моменты Руслана можно было найти на цветочном поле, путь к которому лежит через лес. Ангарский не мог позволить себе не прийти. Пускай, это был его день, но Руслан был в тысячу раз важнее. Быстро накинув сверху рубаху, Дугар вышел из дома, держа направление к тому самому лесу.       Вокруг зелено. Даже слишком. Нормальной тропинки к тому полю не было, потому Дугар шел вперед, основываясь только на ощущении дежавю и памяти, как туда его водил Руслан. Зато в тени деревьев можно было спрятаться от назойливого солнца. Кажется, здесь они проходили тогда. Да, точно. Дугар видит свой же надрез на коре дерева, оставленный, как способ заботы о себе в будущем. Очень мило. Вот он видит ещё один такой надрез. Всё-таки память его не подводит. К полю он выходит минут эдак через 15. И, если бы в обычное время это не составило и проблемы, то сейчас было слишком долго. Всё-таки, его ждал Руслан.       Уже надоедливо пахнет смогом и дымом. Как и всегда, когда рядом есть Енисейский. Его ярко-красные волосы развиваются на ветру, а он сам, кажется, даже не шевелясь, сидит в середине травы и цветов. Руслан не молчит, как казалось Дугару до этого, что-то тихо нашёптывает себе под нос. Молится? Никогда раньше этого Ангарский не видел. Он аккуратно, пытаясь не издавать лишних звуков, подходит к возлюбленному, и также бесшумно садится с левой стороны, ласково проведя рукой по чужой спине. Руслан даже не вздрогнул, явно знал, кто это, лишь продолжил с закрытыми глазами нашептывать молитву. Дугар, не скрывая, смотрит на него совсем любовно, подмечая любое изменение. Он покорно ждет, когда Руслан заговорит первым.       Лишь когда он заканчивает и открывает глаза, Дугар позволяет себе отвести взгляд. Енисейский негромко смеется, поворачиваясь к нему.       — Здравствуй, судьба моя, — улыбается же черт.       — С добрым утром, — Дугар не может не улыбнуться в ответ. — Я не знал, что ты молишься. — Я не молился, — Ангарский смотрит удивленно, — я лишь поклялся, что сделаю всё, чтобы ты остался со мной навсегда. Даже после смерти, я не позволю тебя забрать.       У Дугара глаза снова теплеют, наливаясь пылкой любовью к этому человеку. Он приблизился к бледному лицу напротив, ухмыляясь:       — Моя ведьма даже такое может?       — Твоя ведьма сейчас может дать тебе по роже, если ты ещё раз её так назовешь, — ухмыльнулся в ответ Руслан, когда Дугар вздохнул. Но он не упускает момента, чтобы потянутся к чужим таким же алым губам, улыбающимся сейчас. — Нельзя, — Ангарский покорно замер, но удивленно и разочарованно посмотрел в хитрые зеленые глаза. — Хороший мальчик, — погладив Дугара по щеке, Руслан отодвинулся назад.       — И что это значит? — нахмурившись, спросил Ангарский. — То есть, я даже в свой день рождения не могу просто взять и поцеловать тебя?       — Да. Пока нельзя. Давай сначала тебя поздравим, — Енисейский, тряхнув волосами, чтобы убрать их с лица, поднялся, что-то сжимая в правой руке. — Вставай.       Дугар вновь раздосадовано вздохнул, но смирно поднялся, полностью разворачиваясь к стоящему к нему боком Руслану.       — Закрой глазки, — невинно просит, нетерпеливо поджимая губы в улыбке. Дугар не может не подчиниться, когда говорит Руслан, потому он смыкает веки.       А Енисейский начинает рассказ:       — Мы с тобой, конечно, познакомились очень сумбурно, но именно тогда я понял, что ты именно тот, кого я искал. Может, ты и не веришь, но колдун колдуна издалека видит, поэтому я уверен, что то предсказание было правдивое. И про твои янтарные глаза, и про порядочный нрав, и про верность себе и своей родине. Только вспомни, сколько времени ты не хотел меня принимать, — Руслан наклоняет голову в бок, улыбаясь воспоминаниям о тех днях. — Но сейчас ты со мной. И даже счастлив. Моя судьба, умоляю, останься со мной навсегда. — последнюю фразу Руслан произносит совсем тихо, но Дугар слышит. Его передёргивает со слов и прямой мольбы. Хочется сказать нечто успокаивающее в ответ, прижать к себе, но он терпит, понимая, что это не всё. — С днем рождения, Дугар.       Аккуратные руки скользят от его головы до шеи, что-то надевая. Крепкую шею теперь холодит цепь, а на ней заметно выделяется нечто тяжелое. Интерес вспыхивает с новой силой, и Дугар почти жмурится, борясь с ним, чтобы не сломать момент. Руслан привстает на носки, оставив руки на чужой груди, и мягко прикасается губами к чужим в самом нежном поцелуе, на который только был способен. Именно здесь Ангарский не выдерживает, положив ладонь на поясницу, прижимая к себе, а второй погладив розовеющую щеку. Целомудренность быстро исчезает, замест себя оставив страсть. Дугар гладит его по спине, пока сплетается языками.       Руслан, до которого только дошло, что всё резко перешло его рамки, отстраняется:       — И что это было? Я не разрешал, — скрещивает руки на груди, цокнув.       — Прости-прости, — Дугар улыбается на его движение, наконец, раскрыв глаза. — Сделай мне поблажку хотя бы сегодня. Я могу посмотреть?       — Ой, да смотри уже, итак всё испортил, — он закатывает глаза, махнув рукой. Дугар с интересом смотрит вниз, пальцами поднимая кулон.       — Янтарь? — не удержавшись, от удивления спрашивает вслух.       — Янтарь. Я же тебе рассказывал, что тогда сказала гадалка. «Ты узнаешь его по янтарю, блестящему в его глазах», — он загадочно растягивает гласные, пытаясь показать, с какой интонацией это было сказано. А после мягко улыбается: — Он напоминает мне о тебе, поэтому и подарил.       — Мне очень нравится, спасибо, — Дугар крепко обнимает, почти стискивает Руслана в своих руках, не желая отпускать, и утыкается куда-то в шею.       — Ещё б тебе не понравилось, — он гладит его по спине, хмыкая. — Обязательно носи его, понял?       — Конечно. «Я клянусь, Руслан».