Стекловата

      Красноярск потягивается на переднем сиденье машины, пока Иркутск сидит за рулем, выдыхает дым и недовольно выдает:       — Что за дерьмо у тебя играет?       Дугар смотрит искоса, но молчит, наблюдая, как Руслан пальцем тычет, сменяя одну радиоволну за другой, но, разочаровавшись, включает блютуз. Иркутск не препятствует, продолжая гнать авто по пустой трассе.       — Своих? — коротко спрашивает.       — Кого? — Руслан выгибает бровь в ответ, но Дугар не успевает ответить, как первая строчка «М.О.Л.Л.И» на полной громкости его прерывает, и кивает «их». — Я настолько предсказуемый? — со смешком ухмыляется.       — Нет, просто я тебя хорошо знаю, — примирительно пожимает плечами и вжимает педаль в пол, преодолевая отметку в 110 км/ч. Руслан, как лис довольный, полностью открывает окно, высовывая наружу руку. — Ты, скорее, похож на фаната Леди Гаги.       — Мм, думаешь? — тянет Руслан, элегантно закинув босые ноги на панель. — Government hooker?       Дугар молчит с секунду, переомысливая, и почти неловко поджимает губы:       — Ты знаешь, что я не это имел в виду. Ты же не шлюха.       — Но похож, — хмыкает, делая очередную затяжку. Дугар кривится, дергаясь в его сторону, желая выразить своё «нет», но Руслан успокаивающе гладит его по плечу, и проговаривает, со словами выпуская в воздух клубы дыма: — Остановись где-нибудь на обочине.       Иркутск кивает в тишине, на просьбу не удивляется, лишь спустя несколько минут выезжает за линию трассы, останавливаясь. Клацает отстегнутый ремень сначала у Руслана, а потом и у Дугара, на поднятые в вопросе брови Красноярск отмахивается: «чтоб не мешался» и внаглую лезет на чужие колени, усаживаясь поудобней.       — Вовремя ты, сейчас начнется, — Енисейский закидывает руку на плечо Иркутска, притеревшись поближе.       Клеопатри, на-на-на-на-на       Руслан стягивает резинку с чужих волос, зарываясь пятерней, наконец, утихомирив извечное желание дотронуться до макушки Иркутска.       Молочный шоколад, ну же, поцелуй меня       — В лунном танце кружишься, my love, — с довольной лыбой тянет Руслан, прогибаясь в руках Дугара.       — Кто я против твоих чар? — подхватывает Ангарский, ласково улыбаясь, и гладит Енисейского по пояснице.       Я твой мальчик, сказку прочитай       — Пхаха! А говорил, что никогда не запомнишь, — Руслан насмешливо наклоняет голову в бок, потерев между пальцами локон.       «Смелее, ну давай»       — С тобой это невозможно, — Дугар смеется вместе с ним. — И весь ты невозможный. Ахуеть какой ахуенный.       Мне твои бедра говорят       — Пфф, некудышный из тебя ухожер, — он, не сдерживаясь, прыскает, рукой погладив щеку. Дугар тянется навстречу, и Руслан игриво кончиком языка лижет его губы, дразнит.       Дай мне просто похотить тебя       — Знаю. Извини, — с паузой проговаривает, опаляя дыханием бледное лицо. — Я люблю тебя, Рус.       Из твоего дворца       — Я обожаю с тобой кататься, Дугар, — его своеобразное «люблю».