Свалка

— Но так не бывает! Арчи откинулся на спинку единственного в общей комнате дивана — судя по протертой до дыр обивке и торчащим пружинам, он был старше самого Арчи раз в пять. В голове немного гудело от всего, что вывалила на него Ирис, и от того, что никакой логики Арчи в этом не видел. — А я говорю — бывает! — упрямо повторила Ирис. — Мы просто не можем и все. Арчи закрыл лицо руками, чтобы взять паузу и немного собраться с мыслями. «Не можем». По словам Ирис выходило, что местные просто не могут выйти за пределы Свалки. На вопрос «как это возможно?» Ирис только пожимала плечами, а если Арчи продолжал расспросы, начинала злиться, мотать головой, и смотреть на него, как на идиота. Под конец этого тупикового разговора Арчи стало казаться, что со своим упрямством Ирис могла сама придумать эту границу, которую нельзя пересечь, поверить в нее, и выстроить вокруг этого всю свою жизнь. Но ведь смог же он сюда попасть… Словно откликаясь на его запутанные мысли, в углу тревожно замычал Клиф. У него не было своего места в убежище, и он занимал крошечный полутемный угол в общей комнате. Из его неказистых вещей, похожих на те, что достались Арчи от погибшего Зебры, ярко выделялся щербатый горшок с небольшим лимонным деревцем, и сейчас Клиф как завороженный смотрел на него своими пуговичными глазами. — Он ждет, — пояснила Ирис, проследив за взглядом Арчи. — Когда его лимон вырастет. Лимон, похожий на гладкую желто-зеленую шишку, расти не спешил. Клиф все смотрел на него, Арчи смотрел на Клифа, а Ирис, казалось, тоже смотрит ему в затылок. Наконец, Арчи вздохнул и поднялся. — Я, наверное, немного пройдусь один. Надо подумать и… Договаривать он не стал. Вместо того чтобы пойти наружу, Арчи побрел по коридору, который кольцом опоясывал убежище и куда выходили почти неотличимые друг от друга двери комнат. У одной из них Арчи опустился на корточки и оперся спиной о стену, чувствуя сквозь одежду прохладную шершавость бетона. Этот холодок вернул ему ощущение собственного тела, которое терялось под напором спутанных неясных мыслей. По словам Ирис, Свалку-колонию когда-то огородили только с трех сторон, а с четвертой стороны лежала топь — большое болото, которое появилось после многолетнего сброса отходов. Большая часть нынешних свалочных жителей была третьим поколением — потомками людей, когда-то осужденных и сосланных сюда. В голове у Арчи с трудом укладывалось, что такое может быть во время интернета и полетов в космос. В чем, например, провинился дед или прадед Ирис, какой закон нарушил, чтобы оказаться здесь? Следы каких старых преступлений несли в себе жители Свалки? Или… зачатки новых? Письмо, которое привело его сюда, Арчи прочитал уже не один десяток раз, но ничего нового это не дало. Кажется, там было что-то про туман… Арчи потянуло снова пробежать глазами по строчкам, но письмо лежало в блокноте рядом с фотографией Алека, а блокнот надежно прятался во внутреннем кармане рюкзака. Возвращаться за ним в комнату не хотелось, несмотря на то, что сейчас она пустовала. Наутро после составления карты Арчи проснулся от звука захлопнувшейся двери, и с тех пор Шан в убежище не появлялся. Когда он находился в комнате, Арчи чувствовал себя скованно — он был на чужой территории и, что бы ни делал, всегда ощущал свою неуместность. Шан ушел в город — об этом, как и о многом другом, Арчи узнал от Ирис и это тоже попадало в категорию «так не бывает». Все-таки Свалку кто-то покидал… Уходящие приносили из города еду, одежду и лекарства остающимся, их ценили и берегли. — У нас таких трое, — с гордостью поделилась Ирис, но тут же поправила сама себя. — Точнее, с Зеброй было трое… Арчи так ушел в свои мысли, что не сразу заметил, как к нему шаркающей походкой подошел Клиф. Он сел на корточки у стены напротив, копируя позу Арчи, и молча уставился на него. Арчи чуть улыбнулся — ему всегда становилось неловко рядом с людьми с особенностями, он не очень понимал, как нужно себя вести и чувствовал себе виноватым перед ними, но рядом с Клифом ему было спокойно. Арчи смотрел на густые веснушки Клифа, чуть вздернутый нос, лохматую шапку каштановых, жестких на вид волос, и перебирал в голове лица, места и имена. Эта «знакомость» Клифа не давала ему покоя, как слово, которое вертится на языке, но ты никак не можешь до конца вспомнить его и произнести. Клиф поймал взгляд Арчи и широко улыбнулся ему в ответ — на переднем зубе у него виднелся заметный скол. Арчи на пару секунд завис, глядя на этот скол, и тут его с головы до ног прошило разрядом узнавания. Он вскочил на ноги так резко, что Клиф шарахнулся в сторону, но Арчи уже бежал туда, где он оставил Ирис. На нее, идущую навстречу, он налетел из-за угла, не успев затормозить. — Нашли! — выпалил он. — Ты сказала, что вы его нашли… — Ну, да, — недоуменно отозвалась Ирис и потерла ушибленный локоть. — Кажется, две зимы назад, в топи… А чего такое? Боже, «нашли»… И как он раньше не догадался? Арчи запустил руку в волосы, не находя слов для ответа. В тот год, когда Арчи только переехал и поступил в университет, весь кампус был завален одинаковыми листовками. Со столбов, досок объявлений, остановок и стен смотрел Клиф. Тогда его звали по-другому, и имя Арчи не запомнил, но это лицо в темных веснушках и широкая улыбка со сколом на переднем зубе врезались ему в память так, будто бы отпечатались на изнанке век. «Пропал человек». «Особые приметы…» «Был одет в…» Из всего описания Арчи запомнил только одну деталь — пропавший парень носил на руке плетеный ярко-красный браслет. Арчи покосился на руку подошедшего Клифа и вздрогнул — на его правом запястье болтался какой-то грязный изжеванный шнурок, но если присмотреться внимательней… — Это тоже было на нем, — сказала Ирис, заметив его взгляд. — Мы хотели срезать, но Клиф не дал. Клиф, смущенный таким вниманием, отошел и спрятался за спину Ирис, и теперь таращился на Арчи из-за ее светлой макушки. Сейчас, когда испуг от внезапного открытия стал стихать, Арчи заметил главное отличие между фотографией в объявлении и Клифом. Парень на фото смотрел пристально и весело, в его глазах даже на чуть смазанном снимке виднелось что-то живое и яркое. За людьми с таким взглядом хочется идти в поход с гитарой и палатками, чтобы жечь костры и петь песни. Ну, или исследовать заброшенные свалки… Глаза нынешнего Клифа не выражали ничего.

***

В общей комнате в самом центре убежища оказалось неожиданно много людей и от их нахмуренных лиц и приглушенных голосов веяло озабоченностью. Многих Арчи уже узнавал, вспоминал по именам. Было уже поздно, но свет не выключали, и мерцающие лампочки бросали на лица тревожные неровные тени. В центре людского круга возвышался Гаум, а рядом с ним, неосознанно теребя его за рукав, стояла незнакомая светловолосая женщина. Ее лицо, бледное и невыразительное, как манная каша с комочками, делали почти красивым ясно-голубые глаза, сейчас запавшие и покрасневшие от слез. Арчи был уверен, что не видел ее здесь раньше. Из дальнего угла ему призывно помахала Ирис. Арчи подобрался ближе и до него донесся уверенный голос Гаума: — Все будет хорошо, обещаю. Мы его найдем. Только сейчас Арчи заметил, что многие жители убежища держат в руках фонарики и одеты как для выхода наружу. Ирис дернула его за рукав. — У нее сын пропал, Макс. Где-то бродил утром и пропал, а отец их в городе, он тоже уходит. Странная у них семейка, конечно… — поделилась она громким шепотом. — Подожди, так она не из ваших? — спросил Арчи как можно тише. Ирис помотала головой, не отрывая взгляда от гостьи. Тревожные глаза женщины шарили по лицам, как будто искали кого-то конкретного. Увидев это, Ирис с сожалением цокнула языком: — Вот на Шана я бы не рассчитывала. Он только-только вернулся из ходки и вряд ли сдвинется с места в ближайшие сутки, хоть как его уговаривай. И вообще, без него справимся. Ирис недовольно фыркнула, и Арчи уже хотел спросить, за что она так не любит Шана, но не успел. Толпа у дверей зашевелилась, уступая дорогу, и появился он сам — осунувшийся, как будто за последние пару дней спал от силы час. Шан был в своей обычной драной майке и штанах с кучей карманов, но вместо тяжелых ботинок пола касались узкие бледные ступни, непривычно открытые, почти беззащитные. Женщина при виде Шана просияла так, словно сына ей уже вернули. В ее взгляде было столько слепой надежды, что Арчи стало неловко, как будто он подглядывал за чем-то сокровенным. Шан, тем временем, заметил ее, встретился глазами с Гаумом, и Арчи снова показалось, что между ними идет молчаливый диалог. Кажется, он угадал, потому что Шан обернулся к женщине и спросил: — Старший или младший? — Младший, — ответила женщина, и добавила так тихо, что Арчи едва услышал. — Пожалуйста… Шан коротко кивнул. — Иди домой и жди там — вдруг сам вернется. Пусть тебя кто-нибудь проводит. Люди потихоньку потянулись к выходу, кто-то взял женщину под руку и увел. Шан тоже шагнул к дверям, но Гаум поймал его за плечо, и лицо Шана странно дернулось от этого жеста. Гаум поспешно убрал руку. — Тебе бы отдохнуть… — вполголоса сказал он. — На том свете отдохну, — отмахнулся Шан. — Ты идешь или как? Когда Шан и Гаум уже выходили из комнаты, их догнала Ирис, и до Арчи внезапно дошло — его оставляют в убежище. Все, кто мог, уходили на поиски, а не него даже не взглянули, как на бесполезную вещь. В груди что-то сжалось от обиды. — Я хочу помочь! Гаум и Ирис удивленно обернулись. — Я могу взять Арчи с собой, — Ирис задумчиво закусила губу. — Лишняя пара глаз не помешает. Гаум окинул Арчи долгим взглядом и пожал плечами. — Ты за него отвечаешь, — кивнул он Ирис и вышел. Арчи почти не нужно было собираться, и через пару минут он уже стоял перед убежищем вместе с остальными. Узкие лучи фонариков прорезали ночь, как будто делая ее еще темнее. В этой черноте столпившиеся кучкой люди выглядели маленькими и слабыми, а холодный ветер с хлопаньем дергал их за полы курток. Из убежища вышел по-походному одетый Гаум с мощным фонарем в руке и Шан, весь в черном. Они коротко пожали друг другу руки, Шан бесшумно нырнул в темноту и исчез. Арчи не обернулся, но был почти уверен, что Ирис недовольно закатила глаза. — Пойдем цепью, — сказал Гаум, обращаясь ко всем сразу. — Далеко не расходитесь, чтобы видеть друг друга. Кто найдет мальчика — свистите. Кучка людей рассыпалась, и по Свалке растянулась неровная цепочка огоньков. Арчи шагал вперед, стараясь не запнуться, до рези в глазах всматривался в траву и редкие заросли побольше. Он одновременно хотел быть тем, кто найдет пропавшего мальчика, и боялся оказаться именно этим человеком. Каждый раз, когда очередная тень оборачивалась камнем или причудливой корягой, Арчи выдыхал с разочарованием и облегчением. Метрах в пятидесяти справа и слева двигались желтые точки фонариков. Никто не свистел. Когда убежище осталось далеко позади, новый порыв ветра донес до Арчи странный запах — тяжелый, как пропитанный бензином воздух на заправке, со сладковатым оттенком гнили. Арчи замер, отыскивая источник запаха. — Что это? — Топь, — коротко отозвалась Ирис, втянув носом воздух. — Плохое место. Ночь съедала чувство времени и расстояния. Кто-то выкрикнул имя, и оно передалось дальше по цепочке. — Макс! — подхватила Ирис. Темнота погасила ее голос, как порыв ветра гасит огонек спички. Негромкие оклики, которые то и дело доносились до Арчи, быстро превращались в сосредоточенную напряженную тишину, и дальше снова звучал только шорох травы под ногами. Слева в своей неуклюжей куртке уверенно шагала Ирис, за ней в темноте виднелась тонкая нить огоньков, и Арчи внезапно накрыло странное, незнакомое раньше чувство общности. Эти странные замкнутые люди по первому зову пошли искать пропавшего ребенка, взяли его с собой, и от этого Арчи почувствовал себя маленьким звеном тонкой, но прочной цепи. Общими стали шаги, устремленные в ночь взгляды, даже вдох и выдох Арчи как будто делил с ними всеми. Арчи думалось про незнакомого мальчика, про то, найдут ли они его и если найдут, то каким, а еще про Шана, который почему-то ушел в ночь один, не вливаясь в общую цепь. Кажется, Ирис говорила, что никакие просьбы не заставят его сдвинуться с места… Это было странно, и в мысленном списке «узнать позже» появилась еще одна заметка. — Он вечно нарушает правила, — вдруг зло сказала Ирис. Свет фонарика, который она несла, дернулся туда-сюда, и Арчи прикрыл глаза ладонью. Он понял, что это было сказано о Шане, но не знал, что ответить — он еще не до конца разобрался с отношениями людей внутри убежища, хотя ему иногда казалось, что он почти нащупал что-то. — Шан ведь пошел с нами искать мальчика — значит, не такой он плохой, — сказал Арчи. — А ты говорила… Закончить он не успел — откуда-то слева, из темноты, раздался резкий свист, затем еще один, чуть ближе, и еще. Цепочка огней зашевелилась и распалась. — Нашли! — обрадовалась Ирис. — Хоть бы живого… Сворачиваемся. Она сунула пальцы в рот и свистнула в ответ так, что у Арчи заложило уши. Сколько времени прошло? Арчи бросил взгляд на слабо светящийся циферблат на своем запястье и с удивлением отметил, что они бродили по Свалке почти три часа. Он поспешил вслед за Ирис туда, где светились огни, которых становилось все больше. Из кустов с треском выбрались близнецы, бесцеремонно посветили Арчи в глаза. — Кто нашел? — спросил один из них. — Ну, видимо, не вы, — добавил второй. Ирис показала им язык. — Вы что-то тоже без добычи, — съязвила она. Близнецы опустили свой фонарик и пошли рядом с Ирис. — Спорим, это Шан его нашел? Если да, то ты отдаешь нам свои яблоки. — Еще чего, — фыркнула Ирис и пихнула одного из близнецов локтем. Арчи шел чуть в стороне и прислушивался к их легкомысленной болтовне. Близнецы ему не очень нравились — они старательно делали вид, что его тут нет, и в их угловатых лицах Арчи мерещилось что-то жесткое, почти злое. Казалось, что это не они всего несколько минут назад осматривали каждый куст, каждую яму в поисках пропавшего ребенка. Арчи вздрогнул, как от озноба — до него дошло, что они все еще не знают, жив ли мальчик. А если его нашли слишком поздно?.. Они вышли на небольшую поляну, всю расчерченную полосами света от фонариков и от этого похожую на странный театр теней. Арчи успел найти глазами мощную фигуру Гаума, но тут кто-то вскрикнул, замахал руками, и все взгляды устремились туда. На поляне появился Шан. Он снова был в одной майке и в направленных на него лучах походил на черно-белое привидение, но все это Арчи заметил позже. Он, как завороженный, смотрел на темноволосого мальчика лет восьми, которого Шан тащил на спине. На плечах мальчика болталась кожаная куртка Шана, а сам он любопытно озирался по сторонам и болтал в воздухе распухшей босой ногой. Одной рукой он обнимал Шана за шею, а в другой сжимал шнурки ужасно стоптанного грязного кроссовка. — Ух ты, — округлил глаза мальчик. — И это все за мной? Шан недовольно тряхнул свою ношу, так, что мальчик подскочил и чуть не выронил кроссовок. — А за кем еще? Забрался черт знает куда. Мальчик виновато опустил глаза. — Я же не виноват, что с ногой так получилось… — вздохнул он. Ирис бесцеремонно вклинилась в толпу, таща Арчи за собой. Когда они подобрались ближе, Гаум уже снимал мальчика со спины Шана. Они обменялись несколькими фразами, но за общим гулом Арчи ничего не услышал, только успел заметить, что Гаум кивнул в ту сторону, откуда они пришли. Мальчик стал стягивать с плеч одолженную куртку, но Шан жестом остановил его. — Оставь пока. Завтра сам зайду и заберу. Один из близнецов подошел ближе, занес руку, как будто хотел хлопнуть Шана по спине, но тот резко отпрянул, словно вместо дружеского прикосновения ему подсунули что-то неприятное. Кто-то возмущенно заворчал, но Шан не обратил на это внимания и ушел так же внезапно, как и появился. Обратно возвращались маленькими группками по два-три человека, подсвечивая себе дорогу фонариками. Ветер стих и над Свалкой тихо звучали уставшие голоса.

***

Когда Арчи вернулся в комнату, Шан уже был там. Он лежал на своей постели, заложив руки за голову и закрыв глаза, совсем не обращая внимания на включенный свет. Поза была расслабленная, но что-то подсказывало Арчи, что Шан не спит. Наконец, он решился задать вопрос, который крутил в голове всю обратную дорогу до убежища. — Можно спросить? — Ты только что это сделал, — отозвался Шан, не открывая глаз. Арчи растерянно замолчал, поняв, что допустил ошибку, но Шан все-таки сжалился над ним. — Спрашивай, — он сел и посмотрел прямо на Арчи. — Если у тебя остались другие вопросы. — Как ты его нашел? Того мальчика. Шан пожал плечами. — Ну, я вспомнил, в какие места меня сильнее всего тянуло, когда я был мальчишкой, и пошел проверять именно их. Мне повезло — вот и все. Арчи хотелось спросить много чего еще, но он, сам не зная зачем, сказал: — Мне говорили, что ты не станешь его искать, даже если попросить. Но ты все-таки пошел… Шан неприятно усмехнулся. — Наверняка это сказала твоя новая подружка, Ирис. Но Свалка такое место… Люди здесь вынуждены сбиваться в стаи, чтобы выжить, помогать друг другу и надеяться, что когда будет нужно, помогут тебе. Или быть достаточно сильными, чтобы справляться в одиночку. От этих слов к Арчи на секунду вернулось то ощущение, которое он поймал во время поисков — чувство неодинокости, когда ты идешь и делаешь одно дело рука об руку с кем-то, и вместе вы гораздо сильнее, чем по одному. Арчи не знал, что сказать или сделать, и так и стоял перед Шаном, удивленный тем, что он не ограничился одним ответом на вопрос. Кажется, за несколько дней их знакомства он впервые сказал Арчи столько слов за раз. — Нас и так мало, — добавил Шан. — А если мы не будем беречь друг друга, то станет еще меньше. Он снова лег, подложив руки под голову, и закрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен, и вместе с этим до Арчи запоздало дошла собственная усталость. Слишком много всего вместилось в один день — такого, что он никогда не проживал снаружи. Несколько шагов до матраса показались ему ужасно долгими, а когда Арчи неловко стягивал через голову свитер, в убежище погасили свет.