Свалка

Когда в дверь постучали, Арчи как раз добавил в свой список фактов о Свалке пункт про живущих на севере бандитов. Он уже битый час пытался структурировать все, что успел узнать об этом месте и его жителях, записывая наблюдения в тетрадь. Гостей он не ждал. Арчи покосился на Шана. Тот лежал на своей кровати, вытянувшись и закинув руки за голову, и выглядел спящим, но на стук сразу открыл глаза. — Открыто. На пороге показалась Соня в заношенном медицинском халате, который явно был ей велик. От ее золотистых волос даже в тусклом свете убежища как будто исходило мягкое сияние. Арчи разговаривал с Соней всего пару раз и знал, что она выполняет в убежище функцию медика, но в остальном она оставалась для него загадкой. Соня была слишком хороша для Свалки и выглядела, как привет из наружной жизни. Иногда Арчи казалось, что за ее появлением здесь кроется какая-то история, иногда — что эта история связана с Шаном. — Я ненадолго, — она застенчиво улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Шана. — Надо поговорить. Он не двинулся с места, только коротко кивнул ей. Арчи снова вернулся мыслями к своему списку, но в воздухе висело молчание. — Наедине, — виновато уточнила Соня. Арчи растерянно посмотрел на Шана, но тот кивнул ему на дверь. — Выйди, пожалуйста. Арчи захлопнул тетрадь. Внутри поднялось неприятное чувство похожее на ил, замутивший чистую воду. Его выставляли за дверь, как что-то лишнее, ради этого «наедине». — Можно взять твой шампунь? — спросил он у Шана, выгребая из сумки чистую одежду. — Пойду помоюсь. — Бери. Когда он шел к двери, Соня отступила в сторону, и в ее кулаке Арчи разглядел стиснутый кусочек какой-то фольги. В голове мелькнула догадка, зачем именно она хотела остаться с Шаном вдвоем. Арчи тут же стало тошно от своих подозрений, но выбросить их из головы он уже не мог. Однажды, когда он еще делил комнату с соседом, тот попросил его погулять где-нибудь пару часов, потому что «ну, сам понимаешь, девушка…». Тогда Арчи согласился, но вместо пары часов просидел в пустой библиотеке полдня — возвращаться в комнату было противно. Теперь его просил уйти Шан. Он наскоро вымыл голову в холодной воде — среди дряхлых систем убежища было какое-то подобие душа, но вода шла ледяная, с чешуйками ржавчины от старых труб, и включать ее нужно было пореже. Шампунь, который он одолжил у Шана горьковато пах травами. Арчи сделал пару кругов по коридору, в попытках убить время, вернулся к закрытой двери в их комнату и нерешительно остановился, не зная, стоит ли ему постучать. Полотенце он забыл, и теперь с мокрых волос капало ему на плечи, а влажная одежда неприятно липла к коже. Сам себе Арчи казался маленьким и жалким. Минут через десять дверь скрипнула, и он вздрогнул, несмотря на то, что ждал этого. Мимо него быстро прошла Соня, чуть не задев Арчи рукавом халата. Шан стоял в дверях и задумчиво смотрел ей вслед. Арчи попытался просочиться в комнату мимо него, но Шан выставил перед ним руку, и Арчи замер напротив него в узком проеме. Смотреть Шану в глаза на таком расстоянии было неловко, поэтому Арчи уставился в ямку между его открытых ключиц. — Странно чувствовать на тебе свой запах. Арчи опешил от неожиданности. Моргнул. Потом понял. Шампунь, просто шампунь… Пока он искал ответ, Шан убрал руку, и Арчи смог войти. Он торопливо достал из сумки ненужное уже полотенце, стараясь не озираться по сторонам, выискивая следы того, что происходило в его отсутствие. Получалось плохо — он не заметил ни смятой постели, ни забытых вещей, но легче от этого не стало. — Что вы здесь… говорили? — не сдержался он. В голосе прозвучала обида, и Арчи мысленно себя одернул. Не его дело, чем и с кем Шан занимается в своей комнате. Шан нахмурился и покачался с пятки на носок, обдумывая что-то, потом сунул руку в карман штанов и вытащил смятый кусок фольги. — Вот. На ладони Шана лежал пустой блистер от таблеток. — И… Что это значит? — Это значит, что кто-то снова выжрал весь обезбол, который я недавно принес. Тайком. Четыре пачки. Арчи вспомнил, как в тот день Шан вытряхивал из карманов принесенные лекарства — их должно было хватить надолго. — Соня поэтому приходила? Шан кивнул и уже привычно заходил по комнате из стороны в сторону, как запертый в клетке зверь. — А почему она рассказала тебе, а не Гауму? — спросил Арчи. — Меня она знает дольше. Старая история… Арчи набросил полотенце себе на плечи и задумался, обхватив колени руками. Ситуация повторялась — они с Шаном снова строили догадки, а вокруг происходило что-то странное, будто затягивающее всех в тревожный водоворот. Радовало только одно — в этом темном и непонятном он был не один. — Кому-то так больно, что он жрет обезбол пачками и не признается, — Шан остановился и едко усмехнулся. — Забавно… Арчи не видел в этом ничего забавного. — Или этот кто-то просто привык к таблеткам, — предположил он. — Некоторые обезболивающие могут вызвать привыкание, если долго их принимать. Арчи взъерошил волосы, чтобы они быстрее высохли. Он не заметил, когда пропала та непонятная горечь, которую он чувствовал после прихода Сони, но сейчас ее не было, как будто что-то важное и хрупкое покачнулось, но не упало. — Есть у меня одна идея, — Шан хитро прищурился. — Тебе она не понравится, но может сработать. В ближайшую пару ходок ничего обезболивающего я не приношу. Может и дольше. Того, кто ворует таблетки, начнет ломать и мы это заметим. Арчи поежился — звучало довольно жестоко. Ему хотелось возразить, но он понимал, что Шан спросит, какие идеи есть у него. Предложить взамен Арчи было нечего. — А больше нигде на Свалке обезбол не достать? — спросил он. Шан сделал еще пару кругов по комнате. — Жук! — выпалили они одновременно. — Молодец, — Шан довольно улыбнулся уголком рта. — У него наверняка есть. Можем выждать несколько дней и, если ничего не заметим среди наших, то наведаемся к Жуку. Может, он что-нибудь знает. Арчи кивнул. Все это мало походило на ту цель, с которой он пришел на Свалку, но ему все больше казалось, что письмо, безрезультатные поиски отправителя, подкинутые ему деньги, а теперь еще и пропажа таблеток как-то связаны. И пересекались эти нити где-то в убежище. — Да, и еще. Я попросил Соню никому об этом не говорить и тебя предупреждаю тоже. Чем меньше людей знают — тем лучше. И безопаснее для тебя, пожалуй, — Шан помрачнел. — Я серьезно — будь осторожнее. Арчи уже хотел пошутить про освобождение комнаты, но что-то в голосе и взгляде Шана его остановило. За него… беспокоились? Понять это он не успел — Шан уже снова растянулся на своем месте, небрежно закинув руки за голову. — Кстати, — Шан приоткрыл один глаз и покосился на Арчи. — Тебя вроде искала Нора. Она хотела, чтобы ты ей с чем-то помог, но подозреваю, что ей просто хочется поболтать. Мы уже успели ей надоесть, а тут новое лицо.

***

Нора хлопнула по стопке белья морщинистой рукой и оглядела горы еще неразобранного. — Давай, мальчик, у нас еще полно работы! Арчи подвинул к ней бак с постиранным сухим бельем, который раньше явно служил для других целей, и вытянул из общей кучи свою футболку. Бывшая кладовка, кое-как переделанная в прачечную, раз в пару недель оказывалась завалена вещами всех жителей убежища. С мокрой одежды, развешанной где попало, капало на плиточный пол, она плохо сохла, и в комнате почти всегда стоял влажный тяжелый дух, который не могла разогнать старая система вентиляции. Арчи почти привык к тому, что ко всем его скудным вещам стал примешиваться этот запах. На самом деле, его помощь здесь была не так уж нужна, но снаружи лил дождь, письмо оставалось таким же непонятным, а работа руками всегда неплохо отвлекала Арчи от неприятных мыслей. Нора ему нравилась — в свои почти-семьдесят она казалась гораздо более живой, чем некоторые жители убежища. Старше нее на Свалке никого не было. Следующую вещь, вытянутую наугад из общей кучи, он узнал сразу. Серую, заношенную до мелких дырочек майку с цифрами пять-семь-ноль на груди, он не раз видел на теле Шана. Арчи осторожно расправил ветхую ткань и едва заметно улыбнулся — Шан одевался лучше, чем большинство жителей убежища, но к своим старым майкам питал странную привязанность, затаскивая их чуть ли не до трухи. Арчи настолько ушел в свои мысли, что не сразу понял, что его зовут. — Э-эй, мальчик! Я понимаю, что разбирать белье в обществе старухи скучновато, но не до такой же степени. — Нора легонько стегнула его полотенцем пониже спины. — Так мы никогда не закончим. — Да, извини, — Арчи смутился и отложил майку обратно. — Может, расскажешь что-нибудь, чтобы не скучать? Нора задумчиво пожевала губами. — Терпеть не могу фразу «расскажи что-нибудь»… Как только ее кто-нибудь скажет — сразу все истории из головы улетучиваются. Чего тебе рассказать? Арчи снова посмотрел на сиротливо лежащую майку, потом перевел взгляд на Нору. — Может, расскажешь, как ты познакомилась с Шаном? Нора согнулась пополам и издала квакающий звук. Арчи уже собрался броситься к ней, когда понял, что она от души смеется. Он вздохнул с облегчением — оказывать первую помощь он умел только в теории. — Познакомилась! Вот насмешил… — она вытерла выступившие на глазах слезы. — Уф… Я знаю этого балбеса с самого рождения! В буквальном смысле. Нора прикрыла глаза тяжелыми веками, погружаясь в воспоминания. Где-то рядом капала вода. Арчи терпеливо ждал. — Мне тогда было лет за тридцать, — наконец заговорила она. — Здоровая и сильная была, не то, что сейчас. В тот день стояла жара, и я вышла сушить белье, почти как мы сегодня, только тогда целый бак сама поднять могла. И вот нагибаюсь я за какой-то тряпкой, поднимаю голову, а передо мной стоит женщина. Как только подобраться сумела? Красавица такая, волосы черные-черные и сразу видно — нездешняя, одета хорошо. Держит одной рукой девчонку лет пяти, а второй за живот огромный хватается. А по ногам кровища течет… Нора рассеянно похлопала себя по карманам, ища сигареты. — Я как ее увидела — обомлела. Сказать ничего не могу, с места сдвинуться тоже, только смотрю на нее. Она на меня глядит. А глаза совсем больные, сумасшедшие прям… Только я отмерла, шагнула навстречу, как она падать начала — еле успела ее подхватить. Девчонка давай орать. Я схватила мать в охапку, мелкая за штаны уцепилась, — так и до медика нашего добрались. Хороший был мужик, помер уже… Как я ее в одиночку дотащила — ума не приложу. Говорю же, сильная была, как лошадь. А вот она не очень… Положила я ее, девчонку нашим передала, а док мне и говорит: «руки обработай, помогать будешь». Меня чуть удар не хватил! Я больше ломать, чем чинить умела, максимум — царапину йодом намазать, а тут роды. Жуть такая... Вот после этого я точно решила, что детей заводить не буду. Ни за что! Она погрозила чему-то невидимому узловатым кулаком и надолго замолчала. Арчи замер, боясь нарушить эту тишину, сквозь которую прорастало тридцатилетней давности прошлое. — Ничего у нас под рукой не было, только спирт, тряпки да скальпель... До конца мы с доком и не справились. Мать не спасли, прямо у меня на руках дышать перестала, — Нора посмотрела на свои руки, бессмысленно теребящие ткань. — Так мы и не узнали, кто она, зачем сюда притащилась, от кого бежала… А мальчик ничего, крепкий родился, хоть на выставку отправляй. Так и познакомились… Считай, всю жизнь его знаю. Жаль, что мать ему имя не дала — не успела. — Постой, а как тогда?.. — Арчи завис, не зная, чему удивляться. — Очень просто — нарвали бумажек с именами и тянули жребий всем убежищем. Кто предложил назвать Шаном, уже не вспомню… Несмотря на два слоя одежды Арчи стало холодно, спертый воздух прачечной словно застрял в горле. Он пытался свести в голове того Шана, к которому он привык, с только что узнанным. С трудом верилось, что этот взрослый, уверенный Шан и мальчишка, родившийся сиротой и получивший имя на случайно вытянутой бумажке — один и тот же человек. Тот же самый Шан, у которого на десять кривых усмешек приходится одна улыбка. Сквозь один образ по кусочкам пробивался второй, как трогательно-уязвимый кусочек кожи, мелькнувший сквозь дырявую майку. Арчи заметил, что снова держит ее в руках и аккуратно сложил, отправив в стопку почти таких же. — Я рада, что вы с ним подружились, — неожиданно мягко сказала Нора, заметив его взгляд. — Шан не из тех, кто легко подпускает к себе людей, но, кажется, ты ему нравишься. Арчи показалось, что он ослышался. Он нравится Шану? Не может быть. Или Нора имела в виду другое? — С чего ты взяла? — он постарался занять руки, чтобы скрыть волнение. — Ну, у меня есть глаза, — Нора хитро подмигнула ему. — К тому же, если ты не заметил… Он приносит мне только хорошие вещи. Это и людей касается. Думаю, Кире ты бы тоже понравился. Арчи стиснул в руках свою футболку. — Его… девушке? Нора поперхнулась дымом и закашлялась. — Что-о-о?.. Его сестре! Нет, может он и завел себе девчонку в городе, но что-то мне подсказывает, что имена бы у них не совпали. У Киры хватило ума сбежать отсюда лет в пятнадцать, сейчас она… Нора говорила что-то еще, снова уйдя в воспоминания, но ее голос долетал до Арчи словно сквозь стену. Кира, о которой Шан отзывался с таким теплом… Сестра. А он подумал… Зажим в горле стал медленно ослабевать. — Кстати, пока мы тут болтали, дело-то закончилось. Нора потянулась к стопке чистых вещей Шана, но Арчи успел первым. — Не надо, — он прижал одежду к груди. — Отдохни пока, я сам все отнесу. Он уже шагнул к выходу, придавленный своими неожиданными открытиями, но Нора его окликнула: — Эй, погоди! Раз уж ты все время рядом — пригляди за ним. Пусть не лезет на рожон, как обычно, — ее губы жалобно дрогнули. — Этот парень сделан из железа, но лет через пять даже он начнет сдавать. У нас у всех так мало времени…