Часть 14
25 апреля 2025 г., 22:09
Себастьян старался очень внимательно следить за стадиями зелья, но целующиеся Оминис и Андромеда совершенно не способствовали этому. Закончив с подготовкой ингредиентов, он подошёл к дивану и прицельно плюхнулся так, что им пришлось разлепиться и подвинуться, чтобы он поместился между ними.
— Себастьян, гиппогриф тебя задери! — Выругался Мракс, для которого это было неприятной неожиданностью.
— А ну цыц, устроили мне уголок разврата в лаборатории. Вам на пообжиматься мест больше не нашлось?
— Зануу-у-у-уда, — ответила Шторм.
— Да вообще плевать, я вас попросил зайти не для того чтобы Оминис тут палатку ставил. — Он дёрнул головой в сторону друга и поиграл бровями. Оминис прикрылся полой мантии. — Ну вот, когда приличия соблюдены, можно перейти к делу. У меня к вам есть один вопрос.
Два человека по бокам от него внимательно его слушали.
— Я тут… Кхм… Ну в общем, кажется я нашёл способ усилить зелье, и теоретически это сможет окончательно исцелить Анну.
—Себастьян, это здорово! — радостно отозвалась Андромеда.
— Но? — спросил Оминис.
Себастьян молчал и смотрел на носки своих туфель.
— Себ, но?.. — Приглашающее повторил Мракс.
— Всегда есть какое-то «но», да? — Он грустно усмехался.
Андромеда внимательно смотрела на них и не нарушала, казалось, телепатический диалог.
— Угу, угу… Да, ты угадал. Есть «но».
— Это смертельно опасно. — Продолжил Оминис. — Даже не отрицай. Меня интересует, для кого именно смертельно опасно.
Но Себастьян не спешил с ним спорить. Сидел сгорбившись между ними на диване и большим пальцем левой руки разминал складку между бровями.
— Почему ты сразу предполагаешь худший рас… — начала Шторм, но не успела договорить, как Себастьян её прервал.
— Минимально для одного в случае плохого исхода и для троих — в случае ужасного.
Он не выдержал, встал со своего места и начал ходить туда-обратно.
— Но я расчитал. Я всё рассчитал. Почти наверняка у нас получится.
— У нас? — Не переставал Оминис. И опомнившись переспросил. — Почти?!
— Да, когда на нас напали браконьеры, я не только собирал кристаллы. Я нашёл пещеру, которая ими буквально усеяна, она состоит из них. Так вот, вы знаете что из этих кристаллов можно доставать крупинки для трансфигурирующей магии, ну, немного помогать себе с их помощью. И… И Зелье восстановления Сил, оно очень-очень старое, и принцип его работы в трансформации жизненных сил человека, оно словно призма их усиливает. Оно не может вылечить, потому что на поддержание и восстановление нужно много магии и сил, но для излечения их нужно на несколько порядков больше. И я нашел одну очень старую книгу в запретной секции…
Андромеда и Оминис не сговариваясь, застонали. И не от удовольствия.
— Себастьян, опять древняя книга? — Вопросы у Оминиса не кончались, а лишь появлялись новые. — На этот раз мы точно погибнем. Все вместе. Кажется, я даже догадываюсь, где. В той самой пещере.
— Да, но послушай! — Себастьян наконец остановился. — Это шанс полностью вылечить Анну. Навсегда! Нам нужно перекачать энергию кристаллов в зелье и настроить его на Анну, и тогда это может сработать. Должно сработать! Я всё рассчитал!
Себастьян перешел на повышенный тон и почти выкрикивал фразы. Как вдруг застыл, лихорадочный блеск покинул его глаза, движения стали плавными, речь замедлилась. Он схватил стул, подтащил его, поставив напротив дивана оседлал его.
— Оминис, Андромеда. Я очень хорошо помню, к чему привели поспешные выводы в прошлый раз. — Он не кривил душой, помнил. И вряд ли когда-нибудь забудет. — Я почти два месяца провожу расчёты. Вы знаете, что на зелье влияет фаза луны. Но не только фаза, но и то, какое это полнолуние в году. — Голос его тихий и сосредоточенный, полная противоположность тому, как он звучал минуту назад. — Через пять дней будет очередное новолуние, оно будет очень сильным. Если мы сможем преломить свет луны кристаллами и создать его множественное отражение в точке пересечения, а потом трансформируем кристаллы в пещере и магию этой трансформации направим в зелье, то оно должно тысячекратное усилиться. И тут, Миди, мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты с помощью древней магии трансформировала кристаллы.
Глаза Андромеды расширились. Не то что бы всё, что говорил Себастьян, звучало как бред. Каждый этап сам по себе был возможен и теоретически осуществим. Но не за пять дней. Идея о кристаллах и трансформации древней магии с их помощью была интересной. Многообещающей. Возможно ли увеличить мощность зелья с помощью кристаллов было ей непонятно. И причем тут ближайшее новолуние?! Она повернула голову к Оминису. Тот сидел низко опустив голову, локти покоились на коленях расставленных ног, и между них свисали кисти рук. Спина была согнута в дугу. Очень похоже в начале их разговора сидел Себастьян. Волосы упали на лицо и сделали его выражение совершенно нечитаемым. Он не брал в руки палочку. Не поднимал головы и ничего не говорил.
— Двоих. — Проговорил он негромко но очень чётко. — Это может отнять у нас двоих. Андромеду и Анну.
Было странное противостояние в том как они сидели друг напротив друга. Себастьян, оседлавший стул и сложивший локти на спинку, словно примерный ученик на парту, и Оминис, согнувший спину и безвольно свесивший кисти рук.
— Оминис, на этот раз никакой тёмной магии, никаких запретных заклинаний, только…
— Только пять дней на подготовку спонтанной, ненадёжной, опасной идеи. Нет, Себастьян, Андромеда не будет в этом участвовать.
— Нет другого способа. Ничего нет. Я облазил всю библиотеку вдоль и поперёк. Магия проклятий — темная и сложная материя, и древняя. Что бы знать как справиться с проклятьем Анны нам нужна именно та книга, из которой Руквуд взял его. Но мы этого никогда не выясним, потому что он мёртв. И ты прекрасно знаешь, что тёмные проклятья с трудом лечат даже в Мунго. Ни один врач не смог сказать, что с Анной. Даже протекция твоей фамилии не помогла, врачи просто разводили руками. Они не знают, и никто не знает что делать. Прошло пол года, ты видишь, что прогресс Анны в лечении остановился. Она не умирает, но и не живёт полноценно. И я боюсь, что у неё вырабатывается привыкание к эффекту зелья, и со временем она будет всё слабее и слабее на него реагировать. И к новолунию в следующем году, возможно, она уже будет неспособна исцелиться этим зельем.
— Откуда ты знаешь, что я трансформирую кристаллы с помощью Древней магии? — Мысль об этом зудела у Андоромеды в мозгу назойливым насекомым.
— Я видел тебя. — Просто ответил Себастьян. — Ты иногда собирала кристалл-другой в карман, это было странно, волшебникам они практически бесполезны. Кристаллы растут только на территориях где живут маги, они образуются со временем, если вокруг часто используется магия трансформации. А Хогвартс был построен с помощью неё. Для обычных волшебников они практически бесполезны, из них можно достать лишь крупицы магии, поэтому с ними играют только дети, что еще не могут контролировать собственные силы. Но для волшебницы с особым даром они представляют большой интерес. Они буквально впитали в себя следы использования магии прошлых одарённых. И как заряженные ёмкости могут хранить этот заряд и отдавать его. Поэтому тебе так легко с помощью них трансформировать большие предметы и целые комнаты.
— Как давно ты это узнал?
— Я читал книги по углублённому изучению зелий и…
— Как. Давно. Ты понял. Что. Кристаллы. Могут. Помочь. С Древней. Магией. — Отчеканила Андромеда.
— Две недели назад. Я сидел в крипте и от скуки стал разбирать твои книги, что мы с Оминисом тебе принесли. Там не было ничего явного, но собрав сведения из нескольких источников и одолжив у профессора Уизли несколько книг из её личной библиотеки, я нашёл связь.
— Почему ты сразу мне не сказал? Знал, как это важно, знал, насколько бесплодны мои поиски.
— Понимаешь, всё не так просто.
— Тогда расскажи.
— Нет ни одной книги где был бы раздел или глава или хотя бы абзац, который рассказывал как использовать Древнюю магию или как аккумулировать её из кристаллов. — Он встал и подошёл к своему столу с записями и книгами. Начал доставать свитки один за одним и выкладывать на стол. — Вот, посмотри, это мои записи. Крупица за крупицей я собирал информацию, проверял перекрещивающиеся или противоречивые сведения. Искал закономерности и соответствия. Я постоянно искал и копал. Но это всё имело мало практической пользы. Пока я не нашёл ту пещеру. Даже своей магией у меня получилось войти в резонанс с кристаллами. Я ощутил, как она отражается и струится в них. Но я не могу её сфокусировать. Но ты, с правильной настройкой, сможешь. — Он замолчал ненадолго. — Пожалуйста, не отвергайте мой план сразу же.
— Себастьян, я уже сказал, пять дней слишком мало, это может быть опасно, и Андромеда не будет в этом участвовать!
Девушка повернула голову к нему, он снова говорил, что она будет делать или не будет в не контекста их игр.
— Оминис, я могу сама решить, в чем мне учавствовать, а в чем нет.
— Ты забыла, чем это чуть не кончилось в прошлый раз? — Он не собирался сейчас щадить чувства Себастьяна.
— Ты забыл, с ЧЕМ я справилась в прошлом году? Когда я дала тебе повод считать меня несамостоятельной и слабой? — Она начинала злиться.
— Я никогда не считал тебя слабой. Ты одна из самых сильных людей, кого я когда либо знал. И та сила постоянно толкает тебя в опасные ситуации. Ты очень сильный человек, но и происходят с тобой очень опасные вещи.
Андромеда повернулась к Оминису и нашла его руку своей. Слегка сжала, и несколько секунд спустя он сжал её руку в ответ.
— Прости. Мне ненавистна даже мысль, что ты можешь быть в опасности… И, мне ужасно хочется тебя защитить. Самое тяжелое в этом, что ты намного сильнее меня, и я просто не смогу это сделать. — Голос его упал до шёпота. — Это меня безумно злит.
Себастьян молчал и смотрел на своих друзей на диване. Так много свалилось на них троих в прошлом году, но он не хочет, он не может отступить. Если он не вылечит Анну — все, через что они прошли в прошлом году, будет бессмысленно. Он их всех безумно любит. Если что-то случится в пещере, он знает, что отдаст свою жизнь, спасая их. Но он должен попытаться помочь Анне.
— Я понимаю, Оминис. Правда. Знаешь, я иногда тоже испытываю подобное.Прости меня за то что я сейчас скажу. Иногда. Когда мы сражались, мне очень хотелось что бы тебя с нами не было. Потому что в сражениях…
— Ты беспокоишься потому, что я не могу видеть?
— Да. Прости. — Теперь её голос был тихим.
Оминис очень тяжело вздохнул.
— Тебе не за что извиняться. Я действительно ограничен в своих способностях оценивать окружающую обстановку во время реального боя. И я понимаю твои переживания. Я знаю, что ты блестящая волшебница. И что ты всегда можешь за себя отвечать. Это ты меня прости, я ограничиваю тебя из страха. Я больше не оскорблю тебя недоверием.
Себастьян практически подскочил на своём стуле.
— Значит вы согласны?!
— Себастьян, конечно я тоже люблю Анну и готов на многое пойти что бы помочь ей. Если у твоего плана есть шанс, то я готов.
Селлоу с надеждой смотрел на Миди.
— Конечно… если мы реально что-то сможем выжать из этих кристаллов. Но отнесись к этому трезво. Я не могу обещать за пять дней научиться взаимодействовать с энергией. Я уже теряю надежду овладеть Древней магией без наставника.
Селлоу встал и прошёл к большому рабочему столу с множеством ящиков, открыл один из них и достал блестящий кристалл кобальтового цвета.
— Давай попробуем.
— Только не здесь, не хочу разнести твою лабораторию.
Спустя несколько часов и четыре взорванных кристалла Андромеда осела прямо на пол и не собиралась вставать до ужина. Голова болела нещадно, руки слегка подрагивали, а перед глазами плясали чёрные мушки.
Оминис опустился рядом и обнял её за плечи.
— Миди, давай на сегодня закончим? Я не говорю что тебе делать, правда. Но ты выглядишь действительно уставшей.
Себастьян сидел в углу и задумчиво кусал губу иногда черкая пером по пергаменту. Он тоже не собирался быть сегодня полной сволочью.
— А я говорю. На сегодня лучше закончить. Ты действительно молодец. Я пойду в лабораторию и поработаю, возможно что-то мы упускаем. А ты отдохни.
Он встал и, подойдя к ней, сел рядом на корточки.
— Вот. — В его руке была бутылочка рябинового отвара. — У тебя, должно быть, чудовищно болит голова.
Шторм с благодарностью приняла бутылёк, выпила горьковатое содержимое и привалилась головой к Оминису.
— После ужина попробуем еще.
— Нет, — ответил Себастьян — На сегодня оставим. Во-первы ты устала, а во-вторых повторять одно и то же и ждать от этого другого результата это глупо. Я постараюсь сегодня что-то придумать, отдыхай, потому что завтра, прости Оминис, я не слезу с тебя живой.
— Договорились. — Пробубнила Андромеда куда-то в плечо сидящего рядом Мракса. — До ужина.
И Себастьян ушёл.
— Не такое свидание я планировал сегодня. — Сказал Оминис невесомо целуя девушку в макушку.
— Мммм, снова прости за плохую шутку: меня сегодня уездил другой парень.
— И очень зря, после меня ты бы тоже была уставшая, но совершенно точно более довольная.
— Люблю твою уверенность в себе. Пойдём в гостиную? Мне почему-то очень хочется сейчас там подремать у тебя на коленях.
— Конечно.
***
В гостиной она всегда чувсвовала себя лучше. Другие факультеты за глаза жалели Слизерин за то, что они находились в подземельях. Особенно гордецы Гриффиндорцы. Но они никогда не видели этот мягкий ласкающий свет, что проходит через тёмные воды озера, они не представляют как уютно и тепло сидеть на софе и наблюдать за движением стаек рыб, проплывающих перед окнами. Полутень, которая всегда здесь царила, успокаивала и дарила комфорт. Всё здесь настраивало на спокойный и сосредоточенный лад. Возможно поэтому Слизерин так часто выигрывал межфакультетские состязания. Но, конечно, такие храбрые и столь же гордые львы не могли поверить, что кто-то может быть лучше них, и всегда подозревали Слизерин в нечестной игре. Они путали честолюбие и нечестность. Такие мысли плавали у неё в голове, пока она лежала на коленях у Оминиса, а он мерно гладил её по волосам. Такие ли между факультетами сильные отличия? Возможно, это просто дань основателям и способ управлять учениками. Гораздо эффективней противопоставить их друг другу, чем оказаться в противостоянии учителя-ученики. Мысли какие-то грустные и дурацкие приходят в голову. — Оминис? — Ммм? — У тебя не появилось новых мыслей как мне дотянуться магией до кристаллов? — Нет, пока ни одной. Знаешь, я уверен что завтра утром у нас будут новые идеи, но сегодня совершенно точно стоит отдохнуть от этого. Пережёвывание этих мыслей не принесёт тебе ничего кроме новой порции головной боли. Себастьян совершенно точно просидит сегодня до ночи, ничего не придумает, а завтра его осенит. Он, конечно, не гениален, но очень одарён. — А Анна? — Что Анна? — Они же близнецы, она тоже одарена? Оминис некоторое время молчал. — Сложно сказать, но скорее да. Себастьян всегда был хорош в заклинаниях и, как оказалось, в зельях, а она была лучшей в классе в астрономии и рунах, думаю у неё лучше выходят точные науки. — Он продолжал мерно гладить её по голове, иногда заряжаясь пальцами в волосы и массируя основание шеи, от чего у неё бегали мурашки. — И квиддич. Она классно летала, думаю если бы она хотела, то точно попала в сборную факультета. — Я не знала. — Да, она иногда брала меня с собой полетать, я очень люблю чувство полёта. Андромеда заворочалась и повернулась на спину, чтобы иметь возможность видеть его выражение лица. Левая рука Оминиса осталась у неё в волосах, а вторая кончиками пальцев поглаживала шею и её линию челюсти. — Мне ревновать? — лукаво улыбнулась она. — Я постоянно натыкаюсь на следы твоей популярности у девушек. — Мерлин, нет. У меня было девушек в разы меньше чем у того же Себастьяна. — Хах, он немного блядоват, не лучший вариант для примера. Интересно, у них с Поппи что-нибудь получится, как думаешь? — Может быть. Он рассказал мне, что они переодически встречаются с Хеллоуина. Даже его новая одержимость зельем не прервала их общение, может, это означает что она способна выносить его в таком состоянии, а он тянется к ней. — Пальцы замерли в её волосах. — Послезавтра Рождество… Я подготовил для тебя подарок, но спрошу на всякий случай, может ты хотела что-то определённое? — Мммм, думаю нет, мне хочется именно такой подарок, который ты решил, что мне понравится. — Она взяла его ладонь и прижала к щеке, так он мог почувствовать что она улыбается. — А мне надо беспокоиться, что ты хотел что-то конкретное? — У меня уже есть всё о чем я только мог мечтать. — И он наклонился и поцеловал её. Поцелуй, который задумывался как невинный, стал глубже. И вот уже его рука аккуратно, но уверенно легла на её подбородок и слегка сжала, принуждая к поцелую. Андромеда тихо прохныкала в его губы. — Хочу тебя. — Ты сегодня очень устала. Уверена что хочешь продолжить? — Угу, ты же придумаешь что-нибудь, чтобы я не сильно напрягалась? — Хочу, чтобы ты захлебнулась в стонах, была мокрая от пота и обессиленная в моих руках. Но сегодня Себастьян меня опередил, но я что-нибудь придумаю, что бы ты осталась довольна. Ты уверена что хочешь этого? — Говорят, секс помогает снимать стресс и усталость, я бы попробовала. — Хорошо, я это учту. — И он улыбнулся довольной и немного безумной улыбкой. Ему хотелось её схватить, убежать и закрыться где-нибудь с ней на неделю. С утра он придумал миленький маленький сценарий, от которого она должна была бы быть в восторге. Про то, что она будет мокрая и обессиленная была не фигура речи, а вполне конкретный план. Но день внёс свои коррективы. Нужно расслабить её и дать кончить, а весёлый марафон он устроит ей как-нибудь потом. — Тогда после отбоя жду тебя у Выручай комнаты. Он встал, положил ей под голову подушку, поцеловал невесомо и вышел из гостиной. Сначала ему надо поговорить с Себастьяном.***
Лаборатория погрузилась в сумерки. На столах тихо кипели зелья, по углам собрались тени и слегка дрожали от трепетания слабого огня под котлами. Было тихо. Себастьян сидел, склонившись над столом, и черкал пером в бумагах, освещаемых лишь небольшим источником света. Больше ему и не нужно, вся работа проходила у него в голове. Он знал, четко определив список вопросов и загрузив в себя достаточно информации, что найдёт решение. Должен найти. Обязан. Больше он не отпустит Анну и будет действовать наверняка. В этот раз всё будет точно по плану. Он костьми ляжет, но всё сработает. Сегодня от Шторм большего было не добиться. Она совершенно не могла совладать с нестабильной магией. Она будто просто не подключалась к ней. Почему? Гипотеза первая: древняя магия навык настолько отличный от традиционной магии, что её необходимо обучить совершенно другому управлению силой. Это плохо, потому что буквально никто из ныне живущих в магической Британии не знал, как это делать. Но тролля она распылила именно древней магией. Вывод? Взаимодействие возможно, но имеет однобокий, ограниченный способ. Гипотеза вторая: Шторм может взаимодействовать со всем массивом своей магии, но не взаимодействует. Возможная причина? Серия травматичных событий, связанных с опытом пользования. Так хорошо, что ещё? Использование в критические моменты при угрозе жизни. Уже теплее… Возможно, часть её способностей заблокирована, и они могут быть открыты в моменты угрозы жизни. Выводы? Создать ситуацию, имитирующую опасность ей или кому-то из близких. Возможные проблемы? Отсутствие стабильного предсказуемого результата. Не подходит. Чёртовы основатели! Какого гриндоллоу они не задокументировали процесс обучения?! Себастьян продолжал сидеть обхватив голову ладонями и уперевшись локтями в стол. Думай… Думай тупой идиот! У тебя мало времени. Если ты сможешь, это будет означать что все прошлые ошибки были не зря. Мозг, казалось, онемел от усилий. Тишину прорезал стук и следом звук открываемой двери. Себастьян повернулся и посмотрел из-за плеча. Первым в комнату вплыл пульсирующий красный огонёк, следом показался Оминис. Красные отсветы блуждали по его бледному лицу, в таком свете казались что глаза его не белёсы, а наоборот поглощают свет и полны теней. — Что-то случилось с Андромедой? — Спросил первое что пришло в голову парень. — Нет. Пока всё в порядке. Головная боль тоже прошла. — Оминис прошёл в комнату и сел на диван, повернувшись к рабочему столу Селлоу. — Но я хотел поговорить с тобой о ней. Себастьян суетливо провёл пятернёй по волосам, ещё раз, зачёсывая их назад, после откинулся на спинку стула собираясь с силами, встал и, подойдя к дивану, сел рядом. — Оминис, клянусь, последнее что я хотел бы делать это подвергать её опасности… — Но ты подвергаешь. Снова. — Нет, пока нет. Если я не пойму принцип работы с древней магией, то ничего не будет. Если я не пойму, как ТОЧНО должно произойти усиление зелья, то ничего не будет. Никаких бессмысленных прыжков в пустоту на удачу. В этом мире у меня есть только три близких мне человека, и я больше никогда не собираюсь рисковать вами. — Только три? Я думал у вас с Поппи что-то получается. — Не сейчас. Пока у меня нет времени на это. Понимаешь, кажется это правда возможно. Возможно излечить Анну полностью, при этом никому не навредив. Если… Если я достаточно всё спланирую, если найду способ как Андромеде взаимодействовать с кристаллами. Понимаешь? Она овладеет азами Древней магии и сможет как и основатели трансформировать материю как мягкую патоку. Она уже может аккумулировать эти силы, и со временем заряд увеличивается. Представь, что она сможет, полностью разобравшись в этом? И нужно только сфокусировать энергию и передать её зелью. Это возможно. Такие древние заклинания утеряны, потому что носителей древней магии слишком мало… Но ты понимаешь, понимаешь что она может делать невероятные вещи! — Голос его к концу окреп и звучал громко и страстно. — Понимаю. Себастьян, конечно я понимаю что она обладает уникальными силами. И что она в одиночку остановила переворот, который планировали гоблины. А еще я понимаю, что ей всего двадцать лет. И она старается изо всех сил. Но она человек. Простой человек. Она пережила столь много. И столь много потеряла. Не сломалась, не обозлилась, а просто пытается выжать из себя максимум. — Он замолчал на секунду, словно подбирал слова. — Понимаешь, она просто человек. Не удивительный магический артефакт, который нужно настроить. Она просто человек и наша подруга. Портреты давили на неё, восстание давило на неё слишком сильно, и теперь она сама давит на себя. И она справляется. Но какого чёрта, она не должна нести столько ответственности за магов, за школу, за чужие жизни. Себастьян, не смотри на неё как на инструмент, как на бузинную палочку. Смотри на неё как на своего друга. «Чёртов слепой Оминис Мракс, почему ты видишь меня так ясно, словно все мои мысли выхватывает из темноты ясный луч света?» Плечи Себастьяна поникли, дрожь возбуждения покинула его кисти, оставив за собой только усталость. Усталость и яркую, режущую глаза правду. Андромеда не инструмент. Ему действительно придётся придумать чертовски отличный план, надёжный, сука, как магические часы. Такой, в котором ни один волос не упадёт ни с чьей головы. И сделать это придётся быстро. — Ты прав, Ом. — Усталый голос. — Я обещаю что либо придумаю безопасный план, либо найду другой способ. — А я обещаю что каждый из нас сделает всё что может, что бы спасти и вылечить Анну. Завтра с утра мы встретимся и обсудим все детали. Хорошо? Себастьян кивнул не поднимая головы. — И, ещё. — Оминис встал и, взяв Себастьяна за руку, потянул за собой. — Куда? — В общежитие. Сегодня тебе надо поспать. Выпить зелье без сновидений и поспать. Не знаю, будет ли в ближайшие дни у нас возможность выспаться. Поэтому тебе, как мозгу этого плана, сегодня нужно отдохнуть. И Себастьян, слабо улыбнувшись, кивнул.
