Розы отцветут, шипы останутся

Яркий, белоснежный свет резал глаза. Стоящая под ним девушка постоянно хмурилась, стараясь придать лицу красивое выражение. Изначально задумка была провальная. Возле неё стояло две женщины, молодая девушка и консультанка, неопределённого возраста. Её фигура, стройная, как спичка, казалось сломается от малейшего дуновения ветра. Благо, здесь его не было и быть не могло. В этом здании, будто взорвалась самая яркая звезда вселенной. В каждом углу что-то блестело, переливалось и отражало происходящее. Глаза ужасно болели с первой секунды пребывания здесь. Сегодня был один из тех знаменательных дней, в которые обычная невеста светилась бы от счастья. Покупка свадебного платья для многих было праздником, наравне с самой свадьбой. Кэтрин же, была сама серьёзность. Ни один из вариантов пока не привлёк её настолько, чтобы в нём идти к алтарю. Всё было слишком яркое и вызывающее. На каждом было столько камней, что казалось, будто смотришь не на платье, а на солнце, эффект был одинаковый. По предварительному заказу Джозефа, вся эта роскошь была привезена из самой Америки. Удивительно, они проехали тысячи миль, чтобы она здесь стояла и крутила носом. Едко усмехнувшись, девушка развернулась и лёгкой походкой двинулась назад к женщинам. Бабушка спорила с матерью, чересчур много жестикулируя. Очевидно, им обоим не нравился этот разговор, но никто не был намерен отступать. Подойдя к стоящей сбоку хмурой Марлин, Кэти положила на её плечо руку. Та вздрогнула, но поворачиваться не стала. – Ты чего такая кислая? – А что мне, прыгать от радости? Ты выходишь замуж за первого попавшегося мужика, а я остаюсь одна с Гретель. По-моему, здесь горевать надо,– облакотившись на дверной косяк, что вёл в помещение для персонала, девушка без всякого интереса смотрела на белые, лёгкие платья. Тело её выражало собранность и власть. В голове мелькнула мысль, что сестра прекрасно бы вписалась руководителем в какую нибудь компанию. – Всё же пока хорошо. Конечно, мы друг друга абсолютно не знаем, но время есть. В любом случае жизнь одна и даже, если я её проведу с нелюбимым человеком, мне пока дано насладиться другими её прелестями,– казалось, невесту никак не тревожит будущее. Сейчас она старалась по возможности насладиться всем, чем только можно. – Это пока и вообще, ты говоришь прям как отец. Это его любимые фразочки по типу: "Не разводи нюни, тебе не так плохо", "Вот будет больно, тогда поймёшь что потеряла" и тому подобное,– Марлин пародировала манеру речи Джозефа, искревляя её настолько, что девушки не выдержав разсмеялись. Спустя минуту она продолжила:– А если серьёзно, ты считаешь, что что-то с этого выйдет? Как по мне, плохо началось, плохим и закончиться. – Не знаю, на той встрече, или же свидании, называй как хочешь, Тилль вёл себя как джентльмен. Конечно, это не отменяет того факта, что я не хочу выходить замуж и мне противны мысли о брачной ночи, но, пока что он даёт хотя бы малейшую надежду,– Кэти и сама понимала, что она пытается найти хоть немного хорошего в ситуации. Признаться честно, у неё была очень романтическая душа, которую девушка всеми усилиями пыталась скрыть за маской безразличия. Из-за этой стороны, она была очень ранима и даже строгое воспитание отца и ситуация пару лет назад, не смогли заглушить романтичность, добавив лишь страх перед отношениями. Но свои плоды оно дало, раньше, чтобы не случилось, на лице Кэтрин всегда была непроницаемость, из-за которой люди прозвали её бессердечной, сейчас же всё немного изменилось, но она старалась держаться. – Только не говори, что ты за первую встречу успела в него влюбиться,– Марлин ахнула, прикрыв рот рукой,– Ты же его совсем не знаешь. – До влюбленности ещё далеко, только симпатия. Марли, я выхожу за него замуж, по-любому нам жить вместе. Может и хорошо, что я уже что-то к нему чувствую, потом будет легче. К тому же, через лет пять, мы сможем спокойно развестись,– Линдеманн и вправду ей понравился. Было бы здорово, если бы он относился к ней также после свадьбы. Девушке было больно осознавать, что скоро всё может поменяться. Но всегда есть надежда, что через пару лет брак можно расторгнуть и никогда после не пересекаться. Эта мысль заставила расплыться на её лице улыбке. Ещё не всё потеряно. Главное, чтобы пару лет прошли хорошо, а тогда, можно и уйти. За размышлениями Кэтрин и не заметила, как странно смотрела сестра. Тему сменили и к жениху уже не возвращались. Вскоре стих и спор женщин. Видимо они всё же пришли к чему-то общему. Разглядывая дальше платья, никто не мог найти именно то, что нужно. В каждом был какой-то плюс, но ничего не выделялось. Внезапно, проходя вдоль ярких, белых тканей, взгляд Кэтрин зацепился за что-то. Перебрав все варианты, она всё же достала то, что привлекло её. Это было обычное, ничем не примечательное платье с длинным вырезом на спине. Юбка была немного пышная, но это был даже плюс. Что особенно понравилось девушке, так это отсутствие блёсток, атласная ткань сама по себе переливалась, это было бы излишне. Было решено, взять именно этот наряд и спустя полчаса посетительницы вышли с покупкой из ателье. Проходя по магазинам они разглядывали красивые украшения, разный декор и вычурные наряды. Купили каждой по платье для предстоящей свадьбы. Мария настояла на том, чтобы Кэтрин взяла набор из аккуратных, золотых украшений (в него входили: серёжки, кулон и браслет). Также женщины просто веселились, попутно обсуждая разные интересные темы. Вечером ноги Кэтрин гудели от усталости. Она настолько вымоталась, что даже покупки не разбирала. Бросив всё на стол, девушка раскинулась на кровати, беря в руки книгу. В последнее время, становилось всё сложнее вчитываться в буквы. Постоянно в голове витали разные мысли и смысл текста проходил мимо. Этот вечер был не исключением, удалось сдвинуться всего на пару страниц. Отложив в сторону злосчастную книгу, Кэти уставилась в потолок, размышляя. Осталось всего пару дней до свадьбы. К концу недели она уже будет фрау Линдеманн. По правде, её пугала эта перспектива, но ничего нельзя было сделать. Раньше, когда случалось что-то плохое, оно настигало внезапно и также быстро уходило. Теперь же, её заранее подготовили, а закончиться оно в лучшем случае через пару лет, хотя возможно и никогда. Это было ужасное осознание. Придется уехать из дома, жить они будут у мужа. Чужая квартира, чужая семья, чужие правила.

***

Дни пролетали один за другим. Кэтрин старалась их удержать, хоть немного оставить в памяти, но все попытки были четны. И вот, настал тот самый день. Её разбудила Анна. На дворе было ещё раннее утро. Быстро позавтракав женщины семьи начали собирать сонную невесту. Часы летели с яростной быстротой. Парикмахеры и визажисты работали не покладая рук. К счастью, в этот день была прохладная погода и было не так тяжело. На улице расставили столы, на которые приглашенные повара, раскладывали разные вкусности. Потихоньку начали собираться гости. Далёкие родственники, друзья и просто знакомые Джозефа, уже было человек двести. Приезжали и гости со стороны жениха, они гуляли по дому, рассматривая интерьер. Сам Тилль, был недалеко от девушки, в комнате для гостей. К счастью для нее, за утро они ни разу не встретились. Невеста стояла возле окна. Глаза бегали по знакомым лицам, гуляющих вдоль столов. Небо было затянуто тучами, из-за чего было решено проводить церемонию там. Всё видимое пространство было украшено белыми бантами, лентами и десятками видов цветов. Чудесный запах долетал и до дома. Каждый принюхивался пытаясь понять, что же это за цветок. С другой стороны, стояли скамьи, после них размещался пьедестал, на котором состоится церемония. К обеду, сердце невесты уже выпрыгивало из груди. Узкий корсет не облегчал задачу, наоборот делая только хуже. Вокруг сновали помощники, наводя красоту. Времени у них оставалось немного. Когда работа была закончена, всё с облегчением выдохнули. Самая сложная часть позади, остаётся лишь дело за праздником. Осмотрев дочку с ног до головы, Мария согласилась с тем, что она выглядит просто прекрасно. Мягкое, красивое платье, будто было сделано специально для Кэти. Оно обволакивало её кожу, дополняло и без того чудесный образ. Часть волос была собрана, часть струилась по оголённой спине. Когда на голову невесты прицепили фату, в комнату вошёл Джозеф. – Ну что? Всё уже готово? – Да, можно уже начинать,– с этими словами, Мария отошла от дочери, позволив мужу взять её под руку. Они медленно проходили коридорами. В воздухе повисло молчание, но никто не хотел его нарушать. Девушка в который раз окунулась в свои мысли. Сейчас она ощущала острую неприязнь к своему отцу. Он отдал её замуж просто в качестве презента. Как говорили домработницы (а Кэтрин склонна была им верить), Линдеманн не хотел жениться. Джозеф настоял на свадьбе. Из-за этого ей становилось хуже. Другое дело, если бы у него не было выбора и пришлось бы отдать дочь за незнакомого мужчину, но нет, он сам придумал ей наказание. Благодаря которому, девушка обречена на жизнь с незнакомцем. Дойдя до двери, что вела на задний двор, они не останавливались и Джозеф повёл невесту всё дальше к жениху. Смотря на неё, все гости восторженно ахали и охали. Солнце стояло в зените, некоторые его лучи пробивались сквозь плотные облака. Холодный ветер колыхал листья на деревьях. Казалось, что сейчас середина осени, а не лета. Подойдя к жениху, отец передал ему руку Кэтрин. Девушка боялась пошелохнуться. Взглянув на Тилля, она почувствовала неприятное ощущение. Что-то изменилось в нём, в его поведении и эмоциях, но что, она не знала. Возможно всё это тогда она просто выдумала и Линдеманн сейчас был самим собой. Эта мысль угнетала её, хотелось развернуться и убежать прочь. Но девушка будто приросла к месту. Она даже не заметила, как священник начал свою речь. Слух отказывался воспринимать окружающие звуки. Увидев замешательство, Тилль наклонился к её уху и тихим голосом промолвил: – Успокойся, это всего лишь служба. Попытайся думать о чём-то хорошем, так будет легче,– его мягкий голос заставлял повиноваться, даже не задумываясь. Закрыв глаза, Кэти представила спокойное море, теплое солнце и высокую пальму. Мысленно она пересыпала руками песок, сосредоточившись на мелких песчинках. Спустя пару минут, до неё снова начали доходить окружающие звуки. Священник продолжал что-то говорить, но девушке его речь была не слишком интересна. Закончив, он попросил молодых взяться за руки. Обернувшись к жениху, невеста вложила в его протянутые руки свои. Лицо Тилля было сосредоточено и не выдавало эмоций, будто это не его свадьба и ему незачем было радоваться. Только сейчас девушка рассмотрела его. Черный пиджак прикрывал белоснежную рубашку. Штаны по новой моде были немного укорочены, но особо не выделялись. Она не заметила ни одной складки на вещах. Черные волосы неаккуратно заложены на бок, что придаёт некую изюминку. Образ дополняли, бабочка на шее и прицепленная веточка, знак свадьбы. Серые глаза, в оправе черных ресниц изучали её. Для них мир будто остановился и не было этого всего, лишь спокойствие. Минута молчания затянулась и воздух снова разрезал мощный голос служителя церкви: – Прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше желание, создать семью искренним, взаимным и свободным?– он сделал небольшую паузу,– Прошу ответить Вас жених. – Да,– стоящий напротив мужчина, без колебаний закапывал их с головами в узы брака. – Прошу ответить Вас невеста. Кэти стояла, пытаясь скрыть саркастическую улыбку. Нет, этот брак не по любви. Вся эта идея изначально была провальной, теперь это остро ощущалось. Ей ужасно хотелось крикнуть "Нет", развернуться и убежать, но вместо этого она сказала: – Да. – Willst du bis der Tod euch scheidet treu ihr sein für alle Tage?– священник продолжал, будто не замечая, что творится с парой. – Ja,– его кадык заметно дёрнулся, глаза забегали, но ответ оставался неизменным. –Willst du bis zum Tod, der scheide sie lieben auch in schlechten Tagen? – Ja. Это был последний ответ от Тилля. Далее такие же вопросы задали и Кэтрин. Ответы были соответствующие мужчине. Вскоре священнослужитель махнул кому-то рукой и к ним вышла маленькая девочка. Она улыбалась всем и каждому. По её одежде и поведению, невеста поняла, это была одна из учениц детского монастыря. В хрупких рукав, девочка держала маленькую подушечку, с двумя кольцами. Священник объявил, что они могут обменяться кольцами и девочка стала рядом с ними. Первым кольцо взял Тилль. Его руки немного дрожали, но в общем он вел себя собранно. Закончив, мужчина протянул свою руку и пальцы Кэти начала бить дрожь. Она постаралась немного расслабиться и кое-как смогла надеть украшение. – Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга. Со всех сторон гости кричали "Горько". Девушка замерла, изучая лицо напротив. На нём не было ни малейшего признака сопротивления. Мягко улыбнувшись и подняв фату, Тилль наклонился к лицу жены. Ещё секунда и его губы прижались к её. Он не был настойчив, но этот жест заставил Кэтрин вздрогнуть. Она не могла совладать с собой. Мозгу были противны все собравшиеся здесь, в особенности отец и муж. Потрескавшиеся губы больно царапали. На них ещё остался еле заметный привкус алкоголя. Руки мужчины обняли талию. Девушка старалась понять, что же она на самом деле чувствует, находясь под мужскими губами. Часть мозга ликовала от удовольствия, предвкушая продолжение вечера, остаток же в панике пытался разобраться с происходящим. Сейчас Кэти полностью признала, она боится его настолько, что даже удовольствие не может заглушить страх. С другой же стороны, ей было приятно, несмотря на пережитое прошлое. Очевидно, в этом мужчине было что-то, привлекающее, заставляющее желать и одновременно с тем пугающее и таинственное. Когда гул аплодисментов стих, покрасневшие молодожены оторвались друг от друга. Все переместились за столы, переговариваясь и смеясь. Заиграла медленная, успокаивающая мелодия. Как только гости уселись, со своего места поднялся друг жениха. Это был высокий мужчина, немного худощавый, но костюм выгодно украшал его. Сжимая пальцами бокал с шампанским, он начал свою речь: – Здравствуйте, меня зовут Йорг Мильке, я близкий друг Тилля,– он откашлялся и продолжил,– Сегодня прекрасный день и я хотел бы пожелать молодожёнам самое главное счастья. Честно говоря, для меня это было неожиданностью. Я уже начинал опасаться, что Тилль так и останется "старой девой",– гости заулыбались поглядывая на жениха,– Но как мы видим опасения были напрасными. За вас, любите друг друга и в горе, и в счастье. Подняв бокал, Йорг одним движением опустошил его. Боковым зрением, Кэти наблюдала за Тиллем и его реакцией. Улыбка не сходила с лица, а глаза блестели от передаваемых эмоций. Когда Йорг закончил свою поздравительную речь, жених выпил вместе с ним. Казалось бы, такой серьезный и собранный, с друзьями Линдеманн был совсем другим человеком. Для них он открывался под другим углом. Заботливый, весёлый и любящий. Возможно таким и был его характер на самом деле, но открывался он только тем, кому доверяет. Некоторые из гостей также поднимались с тостами. Каждый желал любви и счастья до конца жизни. Поздравления угнетали. Кэти чувствовала себя умершим, которого поздравляют со смертью. Поднялись также Джозеф и Мария, их пожелания были простыми и радостными. Вслед за ними встали и родители Тилля. К своему стыду оказалось, что невеста даже их имён не знает. После наступил долгожданный банкет. Люди смеялись, переговаривались и веселились. Всё таки, они были на свадьбе. В центре стола сидела грустная девушка. Настроение упало ещё на церемонии, а теперь, смотря на счастливые пары, оно пробило дно. Возле сидел жених и попивал шампанское из бокала. Время от времени, он переговаривался с несколькими мужчинами, сидящими рядом. Девушке не хотелось признавать, что когда он отворачивался к друзьям, она тайком рассматривала его. Для неё добавилась новая загадка –новоиспеченный муж. Хотелось побыстрее разгадать её, но все ответы ускользали. Мужчина среднего роста, что-то увлеченно рассказывал Тиллю, тот слушал не перебивая. В самые эпичные моменты своей истории, он наклонялся к самому уху собеседника. Иногда, бархатистый смех заполнял всё пространство, разливался вместе с воздухом. Внезапно взор заслонил коричневый в клеточку костюм. Подняв взгляд, Кэтрин увидела лица двоюродных братьев — близнецов Питера и Томаса. Белоснежные зубы открывались в улыбке, излучая доброту. Они на самом деле были очень добры, благодаря хорошему воспитанию матери — Маргарет. Хоть семья и жила достаточно бедно, дети не утратили любовь к жизни. Иногда, девушку угнетало и расстраивало, что Джозеф не хочет помочь родной сестре. Средств у них было много, но они находили место везде, только не в доме близнецов. В подростковом возрасте, из-за проблем с законом, обоим пришлось бежать с ГДР. С того момента они виделись максимум раз в год. Но вот братья стоят напротив, как никогда красивые и они снова вместе. Русые кудряшки, подарок отца, колыхались со стороны в сторону. Они были очень смешны и наивны, несмотря на свой возраст. В детстве было очень сложно понять, кто какой из братьев, но со временем, Томас отрастил себе волосы по плечи. С тех пор стало легко различить, с кем именно разговариваешь. Несколько месяцев назад, семья вернулась обратно в Германию. Кто-то был рад, а кто-то нет. Сама же девушка, прыгала от радости, когда узнала. Ей до боли не хватало посиделок за чашкой чая, разговоров по душам. Сколько прекрасных воспоминаний было связано с семьёй тёти. Но сейчас была немного иная ситуация. Они не знали её чувств и не понимали что происходит. Поднявшись, Кэти медленно подошла к братьям. Томас разглядывал её, будто видит впервые. Спустя секунду, она уже была в его крепких объятьях. Послышался голос над ухом: – Сестричка, поздравляем. Даже не верится, что ты уже такая взрослая. Блин, до сих пор не могу сопоставить тебя и тот факт, что ты жена. – Мне и самой не по себе. Всё так неожиданно,– руки сами обвели шею парня. В нос ударил приятный аромат парфюма. – Мне твой Тилль показался вполне приятным человеком, но если что, ты всегда можешь обращаться за помощью,– тихо сказал Питер, приобняв сестру за плечи. Он был более замкнутый и молчаливый, по сравнению с близнецом. – Спасибо, я так рада что вы приехали. Боялась уже, что вовсе вас не увижу,– отодвинувшись, Кэтрин села обратно за стол. – Мы не могли пропустить твою свадьбу. Просто немыслимо, как ты вообще такое подумала,– устроившись рядом на стульях, они рассматривали танцующих в центре. Повисло молчание и спустя пару минут, Томас снова взглянул на невесту,– Кстати, как там семья? Слышала что нибудь про Феликса? – К сожалению нет, связь с ним оборвалась около месяца назад. Думаешь с ним что-то случилось? – Зная его, он может пропасть на пару месяцев, но всё может быть. В любом случае, сейчас такое время, что надо держаться рядом,– парень выглядел серьёзно, будто сидел не на свадьбе, а на семейном собирании. Попивая шампанское, молодые люди продолжали разговор. Девушку отпустили мысли о свадьбе и брачной ночи, она даже не кидала взгляды на Тилля. Вот почему Кэти так любила компанию братьев. Они умели отвлечь и развеселить. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Этот разговор не был исключением. Сбоку замолчали и краем глаза заметилось шевеление. Тилль сел рядом с девушкой, приобняв её одной рукой, другую же он протянул Томасу. – Здравствуйте, вы наверное двоюродные братья Кэтрин, я наслышан о вас. – И вам здравствуйте, верно, а вы с сегодняшнего дня её муж,– парень пожал протянутую ладонь, вслед за ним пожал и Питер. – Вы не возражаете, если я поговорю с своей супругой наедине,– Линдеманн улыбнулся самой обворожительной улыбкой на которую только был способен. – Нет, конечно,– Томас встал, показывая близнецу, что им уже пора и бросил сестре через плечо,– Скоро увидимся. Кэти хотела удержать их, сказать, чтобы они не оставляли ее наедине с ним, но вовремя одернула себя. Это выглядело бы глупо и неуместно. Надо держаться, хотя бы сегодня. Парни ушли и воцарилось неловкое молчание. У невесты не было желания его нарушать. Она зло пялилась в свою тарелку, прожигая овощной торт. Вскоре, Линдеманн всё же заговорил: – Не скучаешь тут без меня?– налив в бокал вина, он отпил. Тут же испепеляющий взгляд с овощей поднялся на него. – Почему это мне скучать? Я хорошо провожу время и без тебя. – Я вижу, шампанское идёт как за двоих,– улыбнувшись, мужчина указал на бутылку стоящую рядом. И вправду, там не было уже около половины,– Расскажешь что близнецы говорили? – Нет, тебе вообще какое дело что я делаю и о чем говорю? Если я становлюсь твоей женой, это не значит, что ты вправе мне указывать,– тяжёлый вздох вырвался из груди. Этот день был просто невыносимым. Кэтрин была как на иголках и теперь хамила всем, в том числе и Тиллю,– Прости, я сегодня не в себе. Кстати, откуда ты знаешь, что они мои двоюродные братья? – В отличие от некоторых, я перед женитьбой проверяю, с кем имею дело. Сверяю документы там и всё такое. – Ясно,– щеки покраснели, выдавая с головой. И вправду, она не смотрела на семейное древо, её больше интересовала репутация. – Вообще, свадьба сделана на славу. Только посмотри сколько радостных лиц вокруг,– Линдеманн обвел рукой собравшихся,– И все они здесь из-за нас. – Ты прав, очень красиво,– рассматривая гостей, взгляд зацепился за родителей жениха. Они танцевали медленный танец и о чём то шептались,– Как твоя семья отреагировала на ситуацию? – В целом нормально, мать обрадовалась, сестра и дочь были в шоке, а отчим мораль читал, но это у него обычное дело. – Твоя дочь сегодня здесь?– Кэти начала оглядываться, будто бы девочка могла быть за спиной. – Нет, Неле сегодня гостит у своей матери,– ответ был немного грубоват. Он не желал заводить тему о дочери. Дальше разговор не продолжался и вскоре мужчину позвал один из гостей. Девушка осталась в одиночестве, если не считать гул голосов на фоне. Её это не тревожило, наоборот, заставляло задуматься.

***

Imagine dragons — Birds

Когда все достаточно насытились, музыканты стихли. Тилль поднялся со своего места и протянул жене руку. Кэти смотрела на него снизу вверх. Было что-то волшебного в этом моменте. Девушка поднялась, маленькая рука коснулась большой ладони. Кожа на ней затвердела от трудной работы. Пальцы девушки проходились по ней, очерчивая шрамы. За всеми находилась своя история. Маленькая часть души человека запечатанная на коже. Заиграла красивая, медленная мелодия. Пара перешла на центр площадки. Одна ладонь мужчины легла на талию, другой же, он держал невесту за руку. Медленные движение отдавались в их телах. Кэти положила руку на грудь партнёра, под пальцами стучало сердце, ощущалось размеренное дыхание, каждый мускул подрагивал от прикосновения. Песня о любви разливалась по округе. Она просачивалась каждому присутствующему в душу, колыхала струны будто мастерский музыкант. На лицах некоторых проступили слезы, но они всё же улыбались, искренне радуясь. Удивительно, как сплотила гостей одна песня. Кэтрин всей душой хотела сохранить этот момент в памяти. На досуге вспоминать и улыбаться. Пара медленно покачивалась в вальсе. Улыбаясь друг другу, они держались за руки, как за спасательные жилеты. Белое платье колыхалось. Создавалось впечатление водопада ткани, в середине которой была прекрасная девушка. Волшебство продолжалось и каждый хотел разделить его. Мужья подходили к жёнам, ложа руки на талии. Покачивания перерастали в настоящие танцы. Но никто не мог сравниться с главной парой вечера. Девушка порхала как бабочка, её руки скользили, скреплялись с руками партнёра. Он же смотрел только на нее, перехаживая по паркету. Воздух, накаленный последними событиями, наконец успокоился. Одинокие сердца расслабились, а души восторжествовали. Почему им просто не насладиться своим праздником? Насколько они понимали положения друг друга. Сложно описать всё эмоции. Наверное, даже самый мастерский писатель не смог бы описать все чувства. Было слишком много всего и в будущем придется со всем разбираться. В данный момент, все мысли вылетели из головы Кэтрин. Она знала, что они вскоре вернутся и будут поедать внутри. Но сейчас были лишь руки, скользящие по коже и серые глаза. Танец лился по площадке захватывая всё больше людей. Никто не смотрел по сторонам, главными были лишь партнёры. Была у них и страсть и любовь, но главное доверие, на нём всё строилось. Это зрелище завораживало. Довольный фотограф только и делал, что щёлкал камерой. Последние аккорды песни и Тилль наклоняет жену в мягком поцелуе. Сразу же, на Кэти набросилось осознание происходящего. Руки на плечах дрогнули от волнения. Это было ужасно неправильно и она не успела подготовиться заранее. Губы мужчины не настаивали, наоборот, они просто накрыли её, но этого хватило. Болезненные воспоминания снова закружились перед глазами. И пусть, это был совсем другой человек, он был мягок и не брал силой, липкий страх завладел сознанием. Она первая отодвинулась. Залитая румянцем и похожая на помидор, девушка смотрела на реакцию знакомых. На лице Марлин остро показывались все желания. Одним взглядом, она убивала жениха, резала его на части, сжигала. Почувствовав поддержку со стороны сестры, стало легче дышать. В груди кололо, захотелось, чтобы этот кошмар закончился. Проснуться в поту в своей постели и чтобы никакой свадьбы не было. Церемония подходила к концу. Солнце было уже наполовину скрыто горизонтом, наступала ночь. Кэти начала бить дрожь, ещё немного и закончиться её спокойная жизнь. Большинство гостей были уже под влиянием алкоголя. Они начали улюлюкать и выкрикивать что-то, когда жених, абсолютно трезвый, подошёл к невесте. Девушка как будто почувствовала что-то и развернулась к нему. Её платье лёгкое, пышное, развивалось на ветру. Садящееся солнце придавало ему подлинную красоту, переливая ткань тёплыми, уютными цветами. Волосы, накручены и собраны в прическу лучшими парикмахерами города, колыхались в воздухе. Девушка выглядела прекрасно, будто она была подарком небес, за долгое страдание человечества. Надо отдать должное тем, кто работал над её внешностью, работу свою они проделали идеально. Подойдя к ней, Тилль взял её холодную руку в свою. Пальцы Кэти непроизвольно переплелись с его пальцами. Они оба посмотрели на них, но промолчали. Улюлюканье так и продолжалось, начиная действовать на нервы, поэтому новобрачные не говоря ни слова приняли решение побыстрее ретироваться. Проходя через толпу их радостно приветствовали. Мужчины хлопали Тилля по спине, в знак поддержки. Женщины же, тепло улыбались Кэтрин. Похоже, они и вправду поверили, что этот брак был по любви. Взгляд девушки проходил по толпе, стараясь найти в ней кого-то, но они двигались слишком быстро, чтобы рассмотреть лица каждого. Внезапно он наткнулся на пару глаз, настолько печальных и понимающих, что невеста окунулась в них, задыхаясь. Это был первый раз, когда мать смотрела на неё, как на равную себе. Внутри Кэти около полусотни кошек разом начали царапать и без того озлобленную на мир душу. Так вот оно что, её мозг начал лихорадочно работать, соединяя все детали в общую картину. Выходит, что и Мария была в такой же ситуации. Девушку начала бить дрожь, от осознания, что когда-то и её мать шла под руку с нелюбимым женихом. Похоже, это у них семейное. Самое ужасное было то, что за столько лет, родители хоть и не любили друг друга, не развелись. Возможно всё было не так просто, как она надеялась. Невеста похолодела, лёгкие распирало от давления, казалось она всё это время не дышала. В голове зашевелились воспоминания о той ночи пару лет назад. Рука держащая её дрогнула, будто учуяв переживания. В ушах стоял звон от множества голосом, настойчиво говорящих что-то. Девушка слышала их будто через толстый слой воды. Жених повернулся к ней, приостанавливаясь. Его лицо не выражало ни единой эмоции. Он просто смотрел на её бледное, испуганное лицо. Подойдя к жене, Тилль мягко положил руку на её спину. Как раз на то место, где шёл длинный разрез. Ощутив нежное касание, по телу Кэтрин прошлись испуганные мурашки. Перед её глазами отчётливо изобразилась картина того, что будет с ней в эту ночь. Но она ничем не сможет помешать, он её муж, так и должно быть. Не может же невеста сбежать со своей собственной свадьбы? Легонько подтолкнув супругу, Линдеманн продолжил свой путь к дому, аккуратно притуляя её к себе. К сожалению девушки, шли они довольно быстро и вскоре миновали всех собравшихся. Открыв огромные двери, Тилль протолкнул Кэти внутрь. Зайдя следом, он отпустил одну дверь за другой и они с шумом захлопнулись. Гости ещё некоторое время смотрели вслед молодожёнам, перешептываясь и в открытую говоря свои мысли. Но вскоре уже никому не было дела до людей в доме, все веселились и танцевали, а кто-то и вовсе пьяный храпел на земле. Оставшись наедине с мужем, невесту с головой затопило отчаяние. Казалось, что платье весит пару тонн, не меньше, а узкий корсет душит её, не давай сделать даже малейшего вздоха. С этими горестными переживаниями, Кэтрин притулилась к стене, стараясь не показывать, насколько ей плохо. Она уже хотела сползти на пол, сесть на мягкое, белоснежное платье и расплакаться, как маленький ребенок, но Тилль взял её под руку, отрывая от спасительного камня. – Пойдём Кэтрин, не стоит отдыхать на полу в коридоре,– его холодный, стальной тон больно резанул уши. От этого девушке стало ещё хуже, но она как зачарованная этим голосом, послушалась и медленно ступила за ним, крепко держась за сильную, мужскую руку. Они проходили с одного коридора в другой. Невеста даже не старалась разобрать дороги, перед глазами была густая пелена, очень похожая на свежее молоко. Мысли её бегали от одной темы к другой, но сосредоточиться на них не было сил. В какой-то момент ей показалось, что они просто ходят кругами по дому, таким длинным уже был путь позади. Усмехнувшись, девушка понадеялась, что это так и есть и они не найдут нужную комнату, а будут блуждать как призраки до конца своих дней. Нет, надежды рухнули, когда брачное ложе всё же нашлось. Внутри было красиво, даже очень. Нежно персикового цвета стены, переливались в свете ламп, она заставляла расслабиться, не думая ни о чём. Большую часть занимала огромная, просто невероятных масштабов кровать, накрытая ярко красной простыней. От взгляда на неё, в голове зашумело, ноги начали подкашиваться, а под ложечкой неприятно засосало. Хотелось провалиться сквозь землю, прямо здесь, либо раствориться, чтобы никого больше не видеть, тем более Линдеманна. Внезапно, Кэтрин почувствовала, что сзади неё стоял тот, кого она хотела видеть в последнюю очередь. Видимо, она даже не заметила, что он куда-то уходил. Но сейчас ей было всё равно, зачем, для чего. Двери замкнулись, они остались лишь вдвоем. Развернувшись, девушка встретила холодный взгляд серых глаз. Он был ясным, будто в нем не было ни капли желания. Возможно так оно и было, она не знала. Очевидно было лишь одно, дверь находится за ним, убежать она не сможет. Даже если бы ей чудом удалось выбраться, Кэтрин не может ему отказать, Тилль её муж, он может обладать её телом, даже если сердце недоступно. Она сама подписала себе приговор в тот злополучный вечер. Мужчина подошёл ближе, глаза его сверкнули тёмным пламенем, зрачки расширились, а на лице появилась до омерзения неприятная улыбка. Наклонившись к её уху, он бархатным голосом чуть ли не пропел: – Раздевайся милая,– эти слова распалили в душе девушки неприкрытую ненависть. Она разливалась по венам вместе с кровью, колола в пальцы и заставляла яростно сжимать кулаки. Подняв голову, невеста постаралась вложить в выражение своего лица как можно больше злобы и отвращения. Не обратив на это ни малейшего внимания, Тилль отошёл от неё и с той же ужасной улыбкой на лице, медленно двинулся в ванную. Когда за ним закрылась дверь и спустя минуту послышался шум воды, девушка тяжело выдохнула. Её нервы были напряжены как струна, что скоро лопнет. По телу бегали мурашки, они казалось по-настоящему кусали каждый дюйм кожи. Несмотря на то, что сейчас был июль, ей было очень холодно и тело периодически бросало в дрожь. Вскоре придется снова переживать тот ужас. Скусывать губы в кровь, втайне ненавидеть всех, стараясь прикрыться. С каждым днём это будет повторяться раз за разом. За что ей такая жизнь? Кэти не могла понять, как человек, который был таким добрым и милым в тот прекрасный вечер в ресторане, мог быть злым и ужасным. Эти двое, абсолютно разные люди, они просто не могли быть одним мужчиной, её мужем. Мозг быстро подкинул картинки из возможного будущего, в котором именно та отвратительная часть Тилля жила с ней. Это было ужасно и пусть девушка не могла оказывать ему сильное сопротивление, она не собиралась потакать. Важно сохранить уважение к себе, без этого вряд-ли её совместная с ним жизнь будет достойной. Размышляя, юная фрау Линдеманн, опустила влажную от пота руку на застёжку платья. Благо она могла спокойно дотянуться до неё, неловко было бы просить мужа помочь. Легко проведя вниз, платье ещё несколько секунд держалось на загорелых плечах, а потом атласная ткань упала к её ногам. Подняв с пола, она повесила его на мягкий, персиковый стул. Удивительно, что тут было ещё что-то помимо кровати. Следом за платьем, на стул полетел корсет и чулки. Мысленно, девушка была далеко отсюда. Её мозг снова представлял песчаные пляжи и голубое море. Сама она, сидела в тени под пальмой и наслаждалась спокойствием. В реальности же, Кэти стояла посредине комнаты в одном нижнем белье. Босые ступни мёрзли на холодном полу. Тело периодически била дрожь, а по лицу текли слезы. Решив не ждать жениха, она потянула руки к причёске, распуская длинные волосы по спине. Тихо пройдя к кровати, невеста легла на самый край. Дотянувшись рукой до настольной лампы, она выключила свет и комната погрузилась в темноту, освещаемую лишь слабым свечением луны в окне. Натянула одеяло до самой головы и стала ждать. Возможно, всё пройдёт хорошо и будет не сильно больно. В любом случае, не сегодня, так завтра они переспят. С ванны послышался шум и Кэти сделала вид, будто уже спит. На самом же деле, она слушала, как открывается дверь и тяжёлые шаги раздаются по комнате. К её удивлению, Тилль ничего не говорил. Напротив, он пытался вести себя аккуратно, стараясь не задеть ничего и не наделать много шума. В свете луны, она увидела, как силуэт мужа протирает полотенцем черные, как смола, волосы. Девушка разглядывала оголенный торс, он был достаточно накаченный и в других обстоятельствах она бы могла даже желать. Когда полученный результат его устроил, мужчина кинул полотенце куда-то в угол. Повернувшись к ней лицом, он пошёл к кровати. Со своей позиции, Кэтрин смогла разглядеть каждую его эмоцию. На её удивление, именно расслабленность была главной и в какой-то мере усталость. Она так и не спросила, сколько же лет по-настоящему было Линдеманну. Сейчас он выглядел намного старше, чем полчаса назад, а возможно, девушка просто не заметила этого из-за своих переживаний. Подойдя к другой половине ложа, музыкант откинул одеяло в сторону. Он не обращал внимание, что с сегодняшнего дня спит не один, ему будто было плевать на всё, в том числе и на секс. Ложась, Тилль повернулся в другую сторону от жены и теперь она видела только его огромную спину. Девушка рассматривала её, не понимая, что происходит. Это же первая брачная ночь, они должны переспать, или нет? Будто услышав её вопрос, Тилль тихо произнес: – Ложись спать, сегодня был тяжёлый день. В конце концов, вскоре Кэти почувствовала в полной мере усталость, собиравшуюся последнюю неделю. Тяжесть навалилась на глаза. Ещё пару секунд и они закрылись, отпуская её.