Тёмная сторона

      Чонгук уверенным шагом следует за родителями, проходя через огромные ворота большого зала. Одна из самых влиятельных семей в сфере бизнеса ежегодно проводит вечер-аукцион с особым чёрно-белым дресс-кодом и обязательной маской.       Женщины-омеги одеты в изысканные платья с самыми замысловатыми масками, а остальные гости мужского пола в дорогие костюмы и также маски. Следовательно, Чонгук тоже в костюме, но, в отличие от остальных, он одет в полностью белый, а на глаза нацепил обычную чёрную маску. Эта простота и в то же время элегантность особенно выделяет его среди других.       Они встают за одним из столиков среди знакомых и партнёров по бизнесу отца, и тут начинается безумно скучное обсуждение бизнесов и акций, но это не самое худшее, плохо то, что теперь ему приходится делать вид, что ему это интересно и вписываться в разговор, даже за маской носить маску.       Минхо повезло, что о его прибытии многие не были в курсе и поэтому не пригласили, иначе он бы тоже сейчас страдал на пару с ним.       Дело в том, что это был особый аукцион, где за указанную цену полагалось свидание с сыновьями или дочерьми омегами влиятельных семей, а вырученные деньги шли на благотворительность. Идея впрочем неплохая, особенно для родителей-бизнесменов, которые даже в своих детях видят объект прибыли путём хорошего брака или знакомства, но для Чонгука это до сих пор кажется диким. По сути к омегам на аукционе относятся как к какому-то лоту.       Но, как ни странно, в этот раз они быстро и все разом переключают своё внимание на опоздавшего гостя — на двухметрового альфу с идеально зализанными назад чёрными как смоль волосами, с лёгкой ухмылкой на лице и бешенной харизмой. Он одет в полностью чёрный костюм дорогого итальянского бренда, на руках виднеются швейцарские часы, а на глаза нацеплена простая белая маска. Его внешний вид полная противоположность Чонгука, совпадение? Или же судьба?       «Идеально», — невольно проносится в голове омеги.       Организатор этого вечера, а именно — глава семьи Су, лично встречает его у дверей вместе со своей женой, а после провожает за стол, предварительно много раз поблагодарив за то, что тот не отказал, как обычно делал всегда, и решил осчастливить их своим визитом, а после занимает какими-то разговорами.       — Я слышал, что этот человек занимается самым крупным и нелегальным бизнесом, — начинает жена одного из партнёров родителей, пока все стоящие за столом внимательно слушают, как и Чонгук, которому внезапно стала любопытна личность этого человека.       — Все называют его исключительно «Господин», — бросая взгляды на мужчину за соседним столиком, добавляет её муж. — Говорят, все, кто осмеливаются произнести его имя, оказываются тут же расстрелянными.       — В нашем обществе он очень почитаем, а многим даже внушает страх, — понизив голос, продолжает ещё одна омега, а Чонгук внимательнее всматривается в глаза опоздавшего гостя. Что-то в нём было до боли знакомым, как будто они уже где-то встречались, но где?       — И чем же он торгует? — внезапно задаёт вопрос Вонги.       Самым удивительным для Чонгука становится не то, что настолько успешные и с виду очень умные люди сейчас сплетничают за спиной другого более успешного, а то, что хладнокровные родители с особым вниманием вслушиваются в их слова, с интересом поглядывая на того человека. Отец только что даже вопрос задал, это ли не чудеса? Теперь он знает, что у них есть ещё одна эмоция помимо злости — любопытство.       — Людьми.       От этого ответа по спинам услышавших пробегает холодок. В мире бизнеса на всякое приходится идти ради сохранения своих денег и успеха, и Чонгук даже уверен, что его родители и каждый в этом большом зале хоть раз, но убивали людей. По-другому никак, но продавать людей и порабощать — это уже слишком, лучше ведь умереть, чем быть чьим-то рабом! По крайней мере, так считает сам Чонгук.       А когда его глаза сталкиваются с властными и уверенными чужими, то он вздрагивает. Мужчина, кого сейчас активно обсуждают взрослые, и к кому сейчас приветливо обращается Су, проводит по Чону сканирующим взглядом, а ухмылка на лице становится шире.       Он, конечно, знает, что у него красивые округлые формы, модельная талия со стройными, длинными ногами и вообще, как вы видите, с самооценкой у него всё заебись. Однако то, как его раздевают взглядом, смотря с таким голодом и обожанием одновременно, не на шутку пугает, ладно первое и второе, но «обожание»? Тем более такой, как оказалось, жестокий мужчина, который, наверное, направо и налево убивает людей… Аж волосы на затылке дыбом встают.       — Добрый вечер, — низкий бархатный голос слышится над самым ухом, отчего омега опять вздрагивает от неожиданности, а старшие резко замолкают.       Сердцебиение Чонгука учащается, а дыхание замирает, потому что он улавливает знакомые нотки пороха. Пиздец.       — Надеюсь, вы не будете против, если я присоединюсь к вам? — с этими словами он встаёт рядом с Чоном, пока тот пытается вспомнить имя, как оказалось, босса своего парня, (кстати, с Югемом у него будет отдельный разговор!), с которым он виделся относительно месяц назад.       — Ох, ну что Вы, мы будем только рады, господин… — на последнем слове Сэге замолкает, ибо ни имя, ни фамилия этого мужчины до сих пор не известны.       — Позвольте представиться, Ким Тэхён.       Вонги впервые проявляет такой интерес и желание заинтересовать к по сути такому же бизнесмену, как и все, но в то же время совершенно отличающемуся от остальных.       — Чон Вонги, — уверенно пожимает он руку. — Мой муж, Сэге.       Старший омега тоже пожимает руку Кима, доброжелательно улыбнувшись, а после альфа переводит взгляд на внимательно следящего за ним всё это время Чонгука.       — И мой единственный сын, Чонгук.       — Очень приятно, — протянув руку, произносит мужчина.       — Взаимно, — почти что фыркнув, отвечает Чон, еле себя сдержав. Ну что за спектакль?       Он собирается пожать протянутую руку, но её поворачивают и тёплыми губами прижимаются к тыльной стороне ладони, как в день их знакомства, как и тогда, пропуская через всё тело электрические разряды. Омега рукой чувствует, как тихо, но жадно втягивает его запах Тэхён, что на поверхности кожи ощущается особенно ярко.       Смущает лишь то, какого хрена этот мужчина его чувствует? Родители всегда заставляют его пить по целых две таблетки сильных блокаторов, лишь бы не позориться «противным» запахом сына, и этот вечер, конечно же, не исключение. Такое возможно лишь с истинным… «Нет! Бред какой-то», — отрицательно качает головой омега, что со стороны выглядит довольно странно. Он твёрдо уверен, что его истинным является не кто иной, как Минхо, да, это реально звучит дико и вообще неправильно, но именно истинностью Чонгук и оправдывает свою любовь к родственнику.       — Леди и джентльмены, — по всему залу проносится голос ведущего вечера, привлекающего внимание гостей, — прежде чем приступить к главной цели нашего вечера, прошу молодых альф и омег станцевать для нас традиционный вальс.       Гости отступают от середины зала, освобождая место для танца, пока альфы начинают предлагать омегам свою руку, вызывая на танец.       — Позволишь? — с неким вызовом во взгляде приглашающе протягивает руку господин Ким, а вторую галантно заводит за спину.       Чонгуку почему-то очень сильно хочется отказаться, да и вообще держаться подальше от этого человека, но, посмотрев на отца, он понимает, что если так поступит, то снова попадёт в ту холодную и тёмную комнату. От одной мысли по коже расползаются неприятные мурашки, поэтому, долго не раздумывая о том, над чем он не властен, Чон принимает его предложение, положив маленькую по сравнению с альфьей руку поверх чужой.       Некоторые пары уже начали танцевать в центре зала, а Тэхён снова подносит его руку к губам. Что поделать, если удержаться не получается? Последний месяц он не мог выкинуть Чона из головы, тем более, что каждая пролитая кровь заставляла скучать по запаху омеги. Он изучил всю информацию о нём от и до, просмотрел все показы мод и обложки журналов, с жадностью откладывая в памяти всё новое прочитанное и увиденное. Именно это поспособствовало причиной того, что он принял приглашение семьи Су, одна лишь мысль о том, что с Чонгуком кто-то будет танцевать, притрагиваясь к рукам и талии, ввергала его в ярость и наполняла жаждой убивать. Ким заваливал Югема всяческой работой, хотя мог бы просто прикончить, но он решил отложить вопросы бойфренда своего истинного до тех пор, пока не станет с ним немного ближе.       Он прижимает его к себе вплотную, обхватив тонкую талию большими руками, а омега укладывает руки на крепкую грудь, ибо даже при своём высоком для омег росте намного ниже Тэхёна. От такого тесного контакта Чону становится как-то не по себе, но он, ничем не комментируя столь наглое поведение Кима, медленно покачивается в танце, подмечая, что они на фоне других выглядят так, будто давно знакомы и даже встречаются.       А в стороне стоят Вонги с Сэге на седьмом небе от счастья, хваля себя за то, что заранее посадили сына на диету, чтобы придать такую худобу, от которой многие фетишировали. Чонгук определённо понравился господину Киму, и они даже мысленно предвещают удачные сделки и миллионы, если удастся их свести, и плевать, что Тэхён старше омеги на десять лет.       — То ли ты вампир, то ли просто двинутый, — негромко говорит Чонгук так, чтобы слышно было только его партнёру по танцу.       На это заявление Тэхён не сдерживается от смешка, плотнее прижав к себе, чтобы кончик носа утыкался в манящую шею, и шумно втягивает болезненно-сладкий запах. Похоже, всё-таки второе.       — Почему ты так думаешь? — на припеве песни Ким разворачивает его, как и остальные пары в зале, и прижимается со спины, держа руки омеги в положении «икса».       — Потому что обычные люди не стали бы с таким наслаждением дышать моим запахом.       И это чистая правда, на которую Чонгук ни разу не обижается, являясь реалистом. К тому, что пахнет кровью, он сам давно привык, но он не знает, как бы относился к другому человеку с таким же запахом, поэтому спокойно принимает скептическое отношение людей к тому, чем природа наградила.       — Не надо приравнивать меня к обычным, лисичка, — усмехается такому ответу Тэхён, опуская верхнюю часть омеги, при этом крепко придерживая за талию, чтобы тот не упал, после чего снова возвращает в первоначальное положение. — Тем более учитывая, что я твой истинный.       После чего он опускается на уровень его уха, напрочь прожигая нежную кожу своим дыханием.       — Я собираюсь сделать тебя своим, — шепчет альфа и прикусывает мочку, которая начинает гореть.       На это заявление Чонгук весь тушуется от возмущения и оступается, едва ли не упав лицом прямо на пол, благо крепкая хватка Кима удерживает его, и тот резко притягивает омегу к себе так, что тот чуть ли не врезается в чужие губы. Хотелось возразить и огрызнуться, а лучше врезать по этой самоуверенной роже, после сбежать подальше от этого нахала, но язык как к нёбу прилип, не желая даже двигаться. От Тэхёна веет решительностью и такой опасной аурой, что хочется уменьшиться в размерах.       — Благодарим молодых наследников за столь прекрасный танец. Теперь прошу всех занять свои места, а наших прекрасных омег выйти на сцену.       Перед столами появляются стулья для каждого гостя, видимо их принесли во время вальса. На сцену, где до этого момента пела известная певица и стоял ведущий, теперь лёгкой походкой выходят молодые омеги, предварительно сняв с себя маску. Чонгук делает это последним, как всегда превосходя всех своей ангельской красотой.       Чон внутренне молится, чтобы кто-то, кто не Тэхён, выбрал его, и он наконец смог бы покинуть этот спектакль, и встаёт третьим по счёту среди омег.       — С вашего позволения я объявляю благотворительный аукцион открытым! — громко провозглашает аукционист под аплодисменты гостей.       Первый омега делает шаг вперёд и ставки начинаются с трёхсот тысяч долларов, и его тут же выкупает альфа, с которым он танцевал; они вместе под аплодисменты выходят из помещения. После начинаются ставки за вторую по очереди омегу-девушку, и так же цены стартуют от трёхсот тысяч долларов. В этот раз уже двое альф борются за свидание с этой девушкой, на что та самодовольно хмыкает, продолжая высоко держать голову. В итоге всё сводится к шестистам тысячам, и она под руку с выигравшим альфой выходит из помещения.       Далее очередь доходит до Чонгука, который делает шаг вперёд, безразлично окинув каждого альфу своим безучастным взглядом.       — Ставка начинается с пятисот тысяч долларов, — уже в третий раз повторяет аукционист.       Недолго раздумывая, Тэхён вскидывает руку с табличкой для торгов, поднимая цену.       — Миллион долларов от господина Кима, — удивлённо заявляет аукционист, потому что за всю историю впервые нарисовывается такая большая ставка, и начинает отсчёт, но видит ещё одну поднятую табличку для торгов. — Полтора миллиона от господина Чкхе.       После этого в игру вступает ещё один альфа, подняв цену до двух миллионов. Тэхён мысленно протыкает им глаза и разбивает головы об эту сцену. Это начинает не на шутку бесить, но последняя ставка в любом случае останется за ним.       Чонгук гулко сглатывает, понимая, что атмосфера накаляется. Он поглядывает на родителей, чтобы оценить ситуацию по выражению их лиц, и, чёрт! Они сейчас улыбаются?! Да так, словно по-настоящему гордятся им… Ему хочется отпечатать эту картину в своей голове на всю жизнь.       — Пять миллионов долларов от господина Кима?! — вскрикивает аукционист, а все присутствующие шокировано смотрят на руку Кима, которой он поднял табличку для торгов. На ней изображены эти цифры, и аукционист начинает отсчёт, а остальным альфам становится не по себе, когда он заканчивает, громко разглагольствуя о том, какой щедрый господин Ким, и что у Чона сегодня будет свидание с ним.       Омега снова видит в глазах родителей искреннюю гордость за него. Это настолько редкое явление, что хочется плакать, но он стойко держится, спускаясь со сцены к своему «истинному». Тэхён победно ухмыляется, по-собственнически положив руку на талию омеги, после чего подмигивает альфам, что участвовали вместе с ним в аукционе, тем самым обещая, что они ещё встретятся. И кто теперь этим идиотам гарантирует дальнейшую жизнь?

***

      Тэхён галантно приоткрывает дверь своего БМВ, на что Чонгук кивает и садится на переднее сиденье.       — Куда поедем? — что-то пытаясь найти взглядом, спрашивает Чонгук.       — Хочу накормить тебя, — заводит авто Ким. — Уж больно ты худой, лисичка, — сам не понимая, откуда возникло это сильное желание, отвечает альфа.       От этих слов Чонгук не может сдержать широкую улыбку, которую скрывает, отвернувшись к окну. Он целый месяц мечтает о мясе и сейчас всё бы отдал за большой вкусный стейк, а приятное предвкушение впервые за долгое время «сытного» ужина не может не радовать. После того случая родители распорядились, чтобы водитель отвозил и привозил его лично, из-за чего у него было только два маршрута: из дома в университет и обратно.       Чонгук роется в бардачке альфы и наконец находит то, что искал, отчего облегчённо выдыхает. Наконец-то он сможет спокойно покурить, не шарахаясь от каждого шороха в страхе быть замеченным. Там же он находит зажигалку и закуривает, открыв окно. Ветер приятно бьёт в лицо, словно забирая с собой всю плохую энергетику недавнего аукциона. Делая глубокую затяжку и выдыхая густой сизый дым, омега закатывает глаза. Тэхён курит такие же сигареты, как и он, и это двойное удовольствие.       — Вот теперь я узнаю тебя, лисичка из клуба, — усмехнувшись его действиям, говорит Ким.       — И как часто ты пользуешься этим? — кивая на оружие, которое лежит рядом с пачкой сигарет, спрашивает омега.       — Не задавай вопрос, ответ на который ты бы не захотел знать, — подмигивает альфа.       В ответ Чон, хмыкнув, закрывает бардачок. И вправду, зачем ему эта информация? Он и так знает, какой жестокий этот мужчина, зачем делать его ещё большим монстром в своих глазах?       Отбросив эти мысли и посчитав, что это не его дело, омега делает ещё одну глубокую затяжку и откидывает голову назад. Кайф, всё-таки хорошо, что именно с Тэхёном у него свидание. С другими альфами он бы не смог быть собой.       — Кстати, давно интересует этот вопрос, — на его слова Ким вопросительно мычит, — а куда твоя девчушка подевалась?       На вопрос Тэхён многозначительно ухмыляется, но продолжает молчать под внимательный взгляд напрягшегося омеги.       — Забудь её, она в прошлом.       Чонгук собирается ещё что-то сказать, но замолкает, замечая, что они подъезжают к ресторану — всё отходит на второй план, а желудок жалобно тянет. Ким паркуется и вместе с парнем выходит из автомобиля.       — Господин Ким, господин Чон, — кланяется менеджер ресторана, на что Тэхён кивает и берёт руку омеги в свою, следуя к их столику на втором этаже в сопровождении женщины.       Ресторан по всему его виду очень дорогой: минимализм и элегантность; дорогая посуда и официанты, которые разносят изысканные блюда; красивые свечи, что делают атмосферу интимной. Похоже, это именно то, что по душе Тэхёну. Тот излучает ауру властного человека высшего сорта, всегда одевается с иголочки: строгий костюм, идеально зализанные волосы, дорогие туфли и часы. Полная противоположность Чонгуку.       — Господин Ким, — с этими словами официант почтительно кланяется и без слов делает то же самое Чонгуку, — уже определились с заказом?       — Я буду стейк Томагавк, — говорит Чонгук, отложив меню и подмечая про себя, что в ресторане делают исключительно стейки.       — Два стейка Томогавк и красное вино как всегда.       Записав заказ, официант ещё раз кланяется и отлучается, возвращаясь спустя пять минут с вином, которое Тэхён берёт в свои руки, отослав молодого альфу.       — Вижу, ты частенько здесь бываешь, — наблюдая за тем, как мужчина наливает в его бокал кроваво-красное вино, замечает омега.       — Это мой ресторан, — будничным голосом отвечает Ким.       Чонгук усмехается и делает глоток ароматного вина, в наслаждении прикрыв глаза и чувствуя, что каждая капля насыщена долгим хранением и самым отборным виноградом.       — Исландское… — в полголоса подмечает Чон.       — Моё любимое, — кивает альфа, тоже делая глоток, но побольше.       — Надеюсь, Югем не будет злиться из-за того, что у меня свидание с его боссом, — коротко смеясь, говорит омега.       Выражение лица Тэхёна медленно меняется, а в тёмных глазах мелькает блеск.       — Думаю, через день-два вы расстанетесь, — словно о прогнозе погоды уверенно произносит Ким.       — Чушь, — отмахивается Чонгук, снова делая глоток полюбившегося напитка. — Гем не бросит меня из-за глупого свидания.       «Ну-ну», — думает Тэхён, а у самого на лице хитрая ухмылка расплывается.       Вскоре перед ними появляется официант со стейками, которые тот ставит перед ними, и, пожелав приятного аппетита, удаляется.       Стейк очевидно был приготовлен из мраморного мяса с длинной косточкой, Чонгук нетерпеливо нарезает его ножом и отправляет в рот средний кусок. Мясо нежное и невероятно вкусное, а учитывая то, что омега долго не притрагивался к такому, сейчас оно кажется вдвойне вкусным. От удовольствия Чон мычит, улыбаясь довольным котом.       — Не знал, что ты так любишь стейки, — говорит всё это время наблюдавший за его эмоциями Тэхён, тоже приступая к еде, но более спокойно, нежели омега, который уплетает сочное мясо за обе щеки.       — Он очень вкусный… — запивая проглоченное душистым вином, отвечает Чонгук. — Тем более, что я не ел мясо целый месяц.       Услышав слова омеги, Тэхён искренне удивляется. Вот оно как.       — Так вот откуда у меня появилось желание накормить тебя. Это что-то типо истинной связи? — выгнув бровь, на что омега пожимает плечами, продолжая с аппетитом есть. — Всегда считал, что это всё чушь собачья, и вообще глупо быть с кем-то только из-за тупой природы.       — Вот именно! — удивившись, что у них одинаковое мнение, восклицает омега. — К тому же я влюблён в другого, а ты — в другую.       В этот момент Тэхён замолкает, задумавшись. Он думал, что слово «считал» даст понять Чону, что мнение поменялось с его появлением, но, видно, ошибался, как и насчёт своего ответа. Кулаки невольно сжимаются, мечтая столкнуться с челюстью Югема. Он уже предвещает, каким именно образом избавится от него…       — Если подумать, то я буду только рад, если ты окажешься прав, и мы расстанемся, — до сих пор размышляя о словах альфы, сбивает его с мыслей о кровавой картине смерти Гема Чонгук. — С возвращением Минхо мне больше никто не нужен.       С этими словами Чон дожёвывает последний кусок килограммового стейка и откладывает приборы на место. Тэхён полностью напрягается, нахмурившись. Теперь, блять, встаёт вопрос, что за хрен по имени Минхо? А ведь Чонгук только что спас Югему жизнь, при этом сменив курс смерти в сторону другого альфы.       — Мой кузен, — поясняет парень на вопросительный взгляд напротив. — Это грех, плохо и всякая тупость, но мне плевать, сердцу не прикажешь.       Был парень и нет парня.       Тэхён, хмыкнув, допивает вино в своём бокале, после чего неспешно встаёт с места и отодвигает стул Чона, помогая подняться, и внезапно прижимает к себе мёртвой хваткой, придерживая за талию. Гости за другими столиками тут же опускают свои взгляды, а официанты, которые несли подносы, возвращаются обратно на кухню.       — Детка, я своими руками застрелил ту, в которую, по твоему мнению, я влюблён, поразмышляй об этом, — не сводя взгляда с чужих глаз, в которых мелькает страх и ужас, цедит Ким.       — Надеюсь, это ложь, Ким Тэхён, — пытаясь оттолкнуть альфу дрожащими руками, произносит Чон, на что мужчина коротко смеётся и всё-таки отпускает из хватки.       Давненько он не слышал как кто-то, зная всю опасность своего поступка, произносит его имя. Из уст Чонгука это звучит настолько сладко, что хочется заставить произнести снова, в то время как он всей душой ненавидит это.

***

      Всю дорогу до особняка Чонов омега проводит в молчании, выкурив ещё парочку сигарет, пока Тэхён сосредоточенно ведёт машину, продолжая думать о последнем, что сказал Чонгук. Хотелось резко развернуться и поменять маршрут на собственный особняк, запереть в нём омегу и никогда больше не выпускать. По крайней мере до того момента, пока Тэхён не сотрёт с лица земли этого Минхо. Однако он этого не сделает, ведь здравый смысл унизительно бьёт в голове, утверждая, что таким образом он только отдалит Чона от себя ещё больше.       Твою мать, они, блять, видятся всего второй раз, а Тэхёна уже ведёт. Осознание того, что Чонгука точно так же заботит другой, в очередной раз доказывает, что это далеко не из-за истинности.       Чонгук показательно-громко захлопывает за собой дверь и спешным шагом направляется в сторону дома. Стоили его потраченные нервы сытного ужина? Об этом ещё надо подумать как следует. Тэхён усмехается такому детскому поведению и тоже выходит из машины, взглядом провожая отдаляющуюся всё дальше и дальше фигуру омеги.       С каждым шагом Чонгука в душе альфы начинает зарождаться непонятная тревога и напряжение, словно кто-то сейчас пристально следит за ними, а смерть следует за его истинным по пятам, в то время как сам Тэхён стоит на месте. Наплевав на приличие, он следует за ним, проходя через железные ворота чужого дома. Омега уже подходит к главной двери, а тревога всё растёт и растёт…       На расстоянии трёх метров от места, где стоит Чонгук, взгляд цепляет ручку двери, которая опущена на пару миллиметров, и в этот момент Чон нажимает на неё. От осознания глаза мужчины резко распахиваются, и он со всей скоростью подбегает к парню.       Пять, четыре…       Тэхён громко кричит его имя и хватает за руку, силой оттаскивая от дома, на что Чонгук громко возмущается, сопротивляясь.       — Блять, заткнись! — с этими словами он поднимает его и бежит в противоположную сторону от дома.       Три, два, один…       В особняке происходит огромный взрыв, от которого разгорается адское пламя, плавя под собой окна и ломая стены, а глаза омеги расширяются в немом шоке. К счастью, Тэхён успевает отойти на более-менее безопасное расстояние. Ещё бы секунда, и их порвало бы на кусочки.       — Отпусти меня, монстр! Там Минхо! — кричит как не в себе Чонгук, а из глаз уже ручьями текут слёзы. Он начинает колотить грудь Тэхёна и всеми силами вырываться, продолжая вопить.       — Там мои родители! — когда его всё же опускают на землю, кричит парень, наблюдая, как особняк продолжает массово гореть. Забыв о здравом смысле, он делает попытку бежать в горящий дом, продолжая громко рыдать, но его перехватывает альфа и валит на землю. — Отпусти меня! Там моя семья!       Отчаянно опустив голову, громко плачет Чон. На его глазах исчезает всё, что он когда-либо любил; дом, в котором прошло его детство, каким бы оно ни было! Где-то под обломками горят его родители и любимый человек, который был первым, кто когда-либо принял его таким, какой он есть, поддерживал и защищал, как только мог. Сердце буквально разрывается в клочья, а собственный вопль, как в воду окутанный, доносится до ушей.       — Нет! Нет! Нет! Я не могу их потерять, — продолжая бить грудь человека, который держит его, истерит омега. — Тэхён! Прошу тебя, умоляю, спаси их.       Мужчина с силой прижимает его к себе, пряча лицо от ужасающего зрелища перед глазами, а у самого грудь мучительно сжимается.

flashback

      — Нет, нет, папочка, очнись, что с тобой? — обхватив ручками побледневшее лицо омеги, плачет Ким. Он укладывает голову тому на грудь, прислушиваясь… И с ужасом осознаёт, что сердце любимого папы больше не бьётся. Тэхён быстро качает головой, не понимая или не желая понимать.       — Вставай, пап! Нет, отец, почему папа не дышит?! Помоги ему, прошу тебя! — кричит от страха и боли мальчик, но, обернувшись, понимает, что старшего в квартире уже нет.

end of flashback

      Болезненное воспоминание проносится перед глазами, отдавая адской болью в сердце, и вот уже двадцать шесть лет продолжающимися мыслями о том, что это именно он виноват в смерти своего родителя.       — Прости, малыш… — Ким сам опускает голову, зарываясь лицом в волосы омеги. — Но здесь я бессилен.