Невероятные приключения Чимина 2

      Проведя по пустому и уже довольно прохладному месту на кровати, Чимин понимает, что Юнги встал намного раньше него, чтобы успеть привезти к его пробуждению все необходимые вещи. К сожалению, он чуть-чуть не успел, но его забота все равно оставляет приятные ощущения на душе. Легкая улыбка невольно появляется на лице и делает пробуждение в этом месте уже куда лучше.       В доме подозрительная тишина, никто не гремит посудой на кухне, петухи не орут, что не может не радовать. Чимин решает пуститься во все тяжкие и не напрягаться по поводу одежды и просто натянуть на себя футболку Юнги. Она на пару размеров больше, поэтому парень решает не париться и выйти покурить на крылечко прям так. Захватив с собой сигарету из пачки и зажигалку, он выходит на улицу. Сделав первую расслабляющую затяжку и блаженно прикрыв глаза, Чимин наслаждается тишиной. Дует прохладный зимний ветер, от чего тело покрывается мурашками.       Прикрыть глаза даже на секунду было огромной ошибкой. Чимин, ничего не услышав, подумал, что это самое обычное спокойное утро, только есть одно «но»: в его ногу прилетает звонкое горячее фырканье одного обворожительного барана. Он со страхом в глазах и сигареткой во рту опускает голову, чтобы убедиться, что ему просто померещилось. Но к огромному ужасу, прямо сейчас возле его бедра стоит это страшное животное!       Рокки довольно фыркает и игриво бодает парня, но Чимин интерпретирует это как злое рычание и желание проткнуть его своими рогами. Пак громко вскрикнул, выронив сигарету, и отшатнулся, а баран поскакивает на месте и радуется, что с ним играют.       Когда Чимин услышал звон ключей и чье-то спешное открывание ворот, он не придумал ничего лучше, чем со всех ног побежать к своему «спасителю», кем оказался вовремя приехавший Юнги. Баран, приняв эту эстафету, с веселым блеяньем попрыгал за хозяином. — Юнги! Убери его от меня! — орет Чимин, прячась за спину Юнги и тыкая пальцем в барана. — Что? Барана, что ли, убрать? — Юнги стоит с сумкой в руке и ничего не понимает. Он не понимает, почему баран гуляет по двору, почему Чимин орет и почему он без штанов. Неужели баран стянул? — Рокки, красавчик мой, почему ты гуляешь тут? — Юнги вытягивает свободную руку и гладит барашка по кудряшкам. Чимин понимает, что от «спасителя» ждать нечего, и ему приходится просто вырывать сумку из его руки и побежать обратно в дом, пока барана отвлекают разговорами.       Уже в доме Чимин понимает, что из-за страха и адреналина он не заметил, как весь продрог. Он совершенно не рассчитывал на веселые старты с бараном. Сигарету жалко, конечно. Даже половины не скурил. Такое себе утреннее расслабление вышло, но во второй раз он выйти на улицу не рискнет. Теперь будет выходить только с палкой или под защитой Юнги.       Урчащий живот намекает, что уже пора бы и позавтракать. О доставке не может быть и речи, поэтому готовить придется самому. Чимину повезло, что руки у него из нужного места, а продуктов в доме много, и он сможет приготовить очень даже вкусный завтрак. Растирая замерзшие руки, Пак заходит на кухню и окидывает взглядом «поле боя» со сковородками, тарелками и остальной посудой, параллельно прикидывая, чем бы ему сегодня приятно удивить Мина.       Юнги зашел в дом после того, как успокоил игрового барана и отвел его в сарай. Он стряхнул в пороге снег с обуви и повешал на крючок куртку. Сразу стало как-то прохладно и некомфортно телу. Он предположил, что утро какое-то особенно холодное в этот день, и решил разжечь камин. А то щеголяют тут всякие в трусах на морозе. Подкинув несколько дров, он еще пару минут посидел на корточках возле огня с вытянутыми руками, иногда переворачивая поленья. Ему нравится слушать треск дров, сидя в кресле с пледом на ногах и чашкой кофе или чая в руках. Мин берет на заметку, что обязательно нужно так посидеть вместе с Чимином в этот раз или в какой-нибудь другой. Он уверен, что ему тоже понравится. Главное прочувствовать эту атмосферу именно вечером или, еще лучше, ночью, утром уже не тот эффект.       Когда руки согрелись, Мин встает с тяжелым вздохом и направляется на кухню, откуда уже слышится возня с посудой и веет приятным ароматом. — М-м-м, что за заманчивая картина? — медленными шагами Юнги приближается к Чимину, который, ничего не подозревая, готовит для них завтрак, что бывает очень редко в их обычной жизни из-за работы и других забот. Жадным взглядом парень проходится по стройным щиколоткам, рельефным икрам и бедрам. Но самое сладкое скрывает дурацкая футболка. — Почему именно в деревне мне хочется тебя еще больше? — Мин подходит со спины и, медленно проведя по талии руками, сцепляет их на животе. Он слегка дергает Чимина на себя, и тот прижимается сильнее, упираясь уплотнением в штанах. — Потому что именно тут я тебе недоступен, — Чимин действительно удивлен поведением Юнги, ведь даже дома он намного спокойнее, а тут в него будто демон-совратитель вселился. — Ты в этом уверен? По прошлому разу так и не скажешь. Мне, кажется, это все же из-за того, что дома я тебя практически не вижу в одних трусах и моей футболке, — уткнувшись носом волосы, Мин вдыхает такой любимый успокаивающий запах, смешанный с его собственным. — Юнги, ну не сейчас же, — нарочно для строгости цокает. — А кто нам мешает, родители уехали на ферму, их не будет дома добрых часа два-три. Нам этого хватит, чтобы по всей камасутре пройтись, м? — Юнги забирается руками под футболку, оглаживает легкий рельеф кубиков, поднимается выше и специально задевает соски.       Чимин отставляет сковородку, чтобы ненароком не спалить еду, и упирается руками в гарнитур, прикрыв глаза в попытке сосредоточиться на завтраке. Но походу завтрак его ждет совсем другой. — Юнги… Что ты творишь? — шипит он. — Ничего, просто хочу провести время наедине со своим недоступным мужчиной, — он оставляет влажную дорожку поцелуев от шеи до плеча.       Мин резко переворачивает Чимина лицом к себе и небрежно сдвигает посуду и столовые приборы в сторону. Он без особого труда усаживает парня на гарнитур, устраиваясь меж его разведенных ног. Губы впиваются в другие, суховатые и с привкусом сигарет. И это нисколько не портит такой теплый утренний поцелуй. Руки сами так и тянутся к бедрам, сжимают их, сминают до покраснений, а потом нежно поглаживают все выше и выше. — Юнги, постой… — притормаживает Чимин, когда Мин переходит к более решительным действиям. — А если кто-то… — он боязливо оглядывается на проход за спиной Юнги.       Договорить ему не дают, затыкая рот требовательным и голодным поцелуем. Обхватив затылок Чимина и чуть сжав волосы, Мин запрокидывает его голову назад и открывает для себя вид на белоснежную шею. Руки мужчины, сильно сжав талию, притиснули Пака вплотную к огромному телу. Сейчас Юнги хочет, чтобы внимание парня было сосредоточенно только на нем и на тех ощущениях, что они получают. — Кхм-кхм, — прерывают их немного неловким кашлем. — Я не помешал, мальчики? — Помешал, — немного раздраженно и тяжело дыша отвечает Юнги, даже не обернувшись к отцу. — Не то, чтобы я старался, — ухмыляется отец. — Я просто кошелек забыл, в магазин хотел съездить. А то матери вечно продуктов не хватает. Там на ферме столько дел, столько дел, я прям устал, еще никак этого барана увезти не можем… — мужчина проходит на кухню, где Юнги так и продолжает стоять меж ног Чимина, и берет кошелек, оставленный на столе. Разгоряченный Пак тем временем прячет лицо в изгибе шеи Мина. — Пап, мы уже поняли, — с тяжелым вздохом Мин закатывает глаза. — Не дерзи отцу, — прикидывается строгим отец. — Все, можете продолжать тут свои делишки. Я приеду через часок. Тебе же хватит, сынок? — прыскает он и выходит из кухни.       Как только слышится хлопок двери, Чимин спрыгивает с гарнитура со словами «а я же говорил» и отворачивается к плите. Масло в сковородке снова начинает шкворчать, в комнате витает ароматный запах яичного рулетика с грибами. — Ладно-ладно, — Юнги снова прижимается к спине любимого. Подбородок он укладывает на плечо и наблюдает за тем, как готовит Чимин, а руки легкими движениями блуждают по животу. — Гладить тебя мне никто не запрещал. Или ты решил стать настолько недоступным? — Тебе можно меня гладить, но мне щекотно же, — он поворачивает голову и чмокает в щеку парня, пока тот наблюдает, как Чимин аккуратно раскладывает завтрак по тарелкам. Чимин делает шаг в сторону, чтобы подойти к кофемашине, а Мин, не расцепляя объятий, двигается вслед за ним. С легкой улыбкой на лице, Пак достает две чашки. — Ты же будешь кофе? — Мгм, — хрипит Мин.       Когда завтрак полностью готов, а стол накрыт, они садятся рядом друг с другом. Давно такого не было. Повседневные разговоры, недолгие паузы, которые абсолютно нельзя назвать неловкими. Иногда им обоим кажется, что между ними уже давно не может быть неловкостей. Их отношения перешли на уровень максимального комфорта, поддержки и доверия. У них уже и ссор-то не случается, а вчерашний случай это просто небольшое недоразумение, которое максимально быстро и приятно разрешили. — Я тебе советую морально и физически приготовиться к сегодняшним планам отца, — прожевав еду, напоминает Юнги. — Я уже боюсь. Может мне сказать, что нужно срочно сдать какие-то отчеты, м? Что думаешь? — Не стоит, он все равно что-нибудь, да придумает. — Ладно, всего два дня, и я буду дома, — Пак откидывает голову назад и устало вздыхает. — Зато посмотри, как нам хорошо сейчас. Мы спокойно завтракаем, вокруг тишина, природа, свежий воздух. Что может быть лучше? — Все, что угодно.       Они не замечают, как за разговорами пролетел целый час. Их идиллия оказалась недолгой. Но и такие короткие и приятные моменты стоит ценить. Юнги и Чимин одновременно оборачивают голову на звук хлопающей двери. Не заставив себя долго ждать, самый счастливый отец появляется в проходе, обвешанный рыболовными снастями: сетками, связкой поплавков, приманками, несколькими смотками лесок и тому подобное. В руках он держит ведро и пару спинингов. И долго думать не приходится, что же это за дело такое, которое им уже придумал отец еще вчера вечером. От шока Чимин забывает, что он пил кофе. Теперь он статуя с огромными от испуга глазами. — Это же шутка? — он, с трудом не поперхнувшись, проглатывает горчащую жидкость и оглядывает все эти орудия пыток, что принес дядя Донсу. — Вы хотите опять заставить меня умирать от скуки, так еще и задницу отмораживать заодно? — Это релакс, ты просто ничего не понимаешь. Рыбалка — это настоящая романтика для мужиков. Тут главное азарт. Почувствуй единение с природой. Мы будем познавать эту самую романтику, — яркая и пылкая речь отца говорит о нескончаемом энтузиазме и боевому настрою в отношении сегодняшней рыбалки. — Я помню нашу прошлую рыбалку, ни чем хорошим она не закончилась, — цокает Чимин, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. — Это как же? Неужели тебе тогда не понравилось… — Юнги оборачивается на Чимина и уставляет на него свой удивленно-огорченный взгляд. — Цыц… Я о другом. — А-а-а… Чимин, то было случайностью, в этот раз такого не повторится, — Юнги мягко укладывает руки на напряженные плечи парня и слегка массирует их. — Тем более, падать теперь будет некуда, мы же на льду будем.       Тяжелый вздох. При всем нежелании идти на эту авантюру Чимин понимает, что пойти против настроенного выловить всю рыбу в озере отца невозможно, и ему придется смириться. — Подождите, а какая рыбалка может быть зимой? Там же холодно, да и кого ловить там? — Все увидишь, все узнаешь, — отец с кряхтением опускает все снасти и проходит на кухню. А Чимин тем временем со страдальческим лицом поднимается со стула и составляет всю грязную посуду в раковине. — Итак, мы должны успеть на утренний клев, поэтому я пока вытащу из машины пакеты с продуктами и разложу все по местам, — отец делает глоток прохладного сока, который успел налить, пока рассказывал план действий. — А ты, Юнги, выкатывай снегоходы, когда закончите тут. Только не медлите.       Дядя Донсу время зря не теряет и, допив сок, сразу уходит на улицу. Чимин за это время успевает домыть посуду, протереть ее от лишней влаги и расставить по местам. Кухня в такой же идеальной чистоте, как ее и оставила тетя Дахен. Но почему-то Чимину кажется, что она найдет, к чему прикопаться. В любом случае, это мало его волнует, главное, что ее сын поехал познавать мужскую романтику не с пустым желудком.       Закончив все дела, Чимин оборачивается на Юнги с заинтересованным взглядом. Он не перестает удивляться с того, что каждая такая поездка к его родителям открывает Мина с новой стороны. Оказывается, даже спустя столько времени совместной жизни можно узнать столько нового. — У тебя есть свой снегоход? — Пак приподнимает одну бровь и оглядывает своего бизнесмена с его интересными хобби. — Ну да, а как ты хотел, чтобы я зимой тут как-то передвигался. На машине не везде проедешь, — обыденно отвечает Мин. — Может, потом окажется, что у тебя и своя яхта с вертолетом есть, ведь на снегоходе тоже не везде пройдешь. — Все может быть. Если я тебе сейчас все козыри раскрою, то ты сюда больше не приедешь, — посмеивается Юнги, вставая со стула. — Ладно, отец не любит ждать, нужно торопиться, а то догнать его не успеем.       Наскоро собравшись, Юнги еще раз пробегается оценивающим взглядом по одетому Чимину. Будь тут тетя Дахен, она бы спросила про подштанники, шарфик и варежки, еще натянула бы отцовскую шапку-ушанку для большей уверенности в том, что ему будет тепло. — Ты точно не замерзнешь? Сидеть будем долго, — предупреждает Юнги. — Сразу поедем домой, если замерзну. — Как скажешь, тут уж я тебя насильно держать не буду.       После расчистки снега (а Чимина еще и не предупредили, что перед тем, как выкатить снегоход, для него нужно расчистить путь) и ругательств Чимина в адрес Рокки они зашли в гараж, где их ждало два снегохода, и их оба надо было вывезти а улицу. В гараже Чимин еще не был, так что оглядывался на каждую стену, увешанную всяким нужным барахлом уважающего себя солидного деревенского мужчины. Недалеко был припаркован их излюбленный временем пикап, с которым тоже связано немало воспоминаний. У Чимина, правда, не так много, как у Юнги. А потом, когда они стали выталкивать один на улицу, Чимин заметил в дальнем углу разобранную груду непонятных палок. — Что это? — спросил тот, потирая руки от легкого мороза.       Юнги лишь оглянулся и с доброй ухмылкой проговорил: — Это мои старые качели. Когда я был маленький, у нас был с соседями низкий общий огород, а качели стояли у крыльца, и отец любил меня на них раскачивать так, что я сигал в чужие грядки. Мать ругалась, но зато так приятно вспоминать…       Чимин хмыкнул: вот уж тебе и доброе воспоминание. Юнги это даже позабавило, когда Чимин бы с ума сошел от таких деревенских былых развлечений. Наверное, ему было весело.       Затем они вывезли второй снегоход, прямо к моменту, когда отец с полным комплектом для рыбалки вышел во двор, говоря им побыстрее собраться.       Походу, чему-то новому Чимин будет учиться в каждую такую поездку к родителям Юнги. В прошлый раз он попробовал себя в конном спорте, а в этот раз водителем снегохода. Пак довольно долго упирался и отказывался, ведь опыта вождения такого транспорта у него ровно ноль. Но Мин, как и ожидалось, стал настаивать и уверять, что тут все очень просто и с управлением справится каждый школьник. И вот теперь Чимин едет по окраине озера на снегоходе. Тяжело было не поддаться уговорам Мина. — Юнги, я же сказал, что больше сорока не выжму! Мне страшно ехать на такой скорости! — проговорил Чимин, повысив голос. Юнги крепко держал его за торс, успокаивая и говоря, что они едут по ровной дороге и не перевернутся, но ни в какую. — Мне насрать, что тебе не страшно, ты обо мне подумал вообще? Машины это другое!       Чимин с прищуренными от страха глазами нажимает на газ и пытается контролировать нажатие в районах тридцати, практически не слыша, как дядя Донсу едет за ними следом и смеется. Чимин на снегоходе водитель так себе — да еще и без прав. Они едут так некоторое время, пока Чимин не сдается и не меняется с Юнги местами. На пассажирском он чувствует себя немного поувереннее, ровно до того момента, пока отец Юнги не говорит: — Ну что, Юнги, пора показать, что такое настоящая скорость, — он усмехается и вредно потирает руки в кожаных перчатках. — Сейчас до последнего поворота на перегонки, и я первый! — а потом он стартует так, что едва не подлетает носом к небу, оставляя Юнги с Чимином позади в непонимании.       Юнги с удовольствием принимает вызов наперекор испуганному Чимину, который только и успел схватиться за талию Мина и прижаться лицом в спину, не чувствуя земли под снегоходом. Они будто бы полетели вперед отца, обгоняя. Юнги не хочет уступать — даже не намерен, почему под тихое шипение парня гонит вперед, пробегая отметку в шестьдесят. Мороз немного щиплет лицо, как и жесткий воздух, а рев мотора сзади только заводит оторваться еще больше. Только кто бы знал, что Пак совсем не умеет балансировать на неровностях дороги, а Юнги совсем забудет о мерах безопасности на последнем повороте и забудет сбавить скорость. И, как итог — победители, только, правда, завалившееся со снегоходом на бок, где-то в большом сугробе по голову, под унисонный смех семейства Мин. Чимину совсем не до смеха — он улетел дальше всех, потерявшись среди снега и своего недовольства. Едва выбравшись и не до конца отряхнувшись от прилипшего слоя комкующегося снега, он бежит к убегающему Юнги и ожесточенно отшлепывает его по плечам, запыхавшись от злости.

***

      Чимин, уже с раскрасневшимися щеками, немного подпорченным настроением от гонок на снегоходах, стоит на льду посреди озера и лениво ковыряет снег сапогом, совсем не представляя, как они собираются ловить рыбу зимой. Он несколько раз дует на сцепленные руки в надежде согреть их, и поняв, что это мало чем поможет, все же прячет их в карманы. Еще несколько минут он просто глазеет на обоих Минов, пока те разгружают всякие вещи, осматривают умным взглядом местность и что-то обсуждают. Когда Юнги достает три раскладных стула и ставит их рядом, Чимин с превеликим удовольствием усаживается в один из них и расслабленно вытягивает ноги вперед. — И чего расселся, как барышня кисейная? — ухмыляется дядя Донсу, проверяя крючки на спиннингах. — А? А что делать-то? — Как что? На, лови, — отец подталкивает к ногам Чимина какую-то изогнутую палку. — И что это? — Пак озадаченно рассматривает ту самую палку в ногах. — Бур. Сейчас будешь прорубь делать, — уверенно говорит отец.       Юнги лишь иногда с ухмылкой на лице поглядывает на Чимина, пока сам достает свою удочку и проверяет ее целостность после неудачной гонки. Хмыкая себе под нос, он откладывает удочку и принимается расставлять поудобнее свой стул, приманки и поставки для удочек. — И как этим агрегатом работать надо? — Пак на пробу вертит бур в руках, прикидывая, что этим можно сделать. — Ох уж эта городская молодежь. Смотри и учись, — дядя Донсу забирает бур, перехватывает его поудобнее за ручки и, поставив его перпендикулярно ко льду, начинает крутить. Бур опускается ниже, проделывая дырку во льду. Чимин уже надеется, что старший Мин настолько увлечется, что и забудет, кому это дело поручил, потому что выглядит это может и просто, но силы приложить придется прилично. — Ну, вот как-то так, — спокойно отвечает отец Юнги, а Чимин подмечает, что он, как и думал, потратил не мало усилий даже чтобы проделать такую маленькую лунку. — Думаю, ты быстро управишься. А мы с Юнги пока все остальное подготовим.       Спустя долгих минут двадцать, не без ворчания, сквозь кровь, пот и слезы, но Чимин все же смог проделать несколько отверстий во льду. На последнем подходе Юнги пришлось помогать ему доставать бур изо льда, так как Чимин окончательно сдулся и даже неловко рассмеялся, понимая, что бессилен. Он дико устал, даже, наверное, вспотеть успел, но зато согрелся. — Молодец, Чимин! И года не прошло, — посмеивается младший Мин, за что его одаривают гневным взглядом, после которого тот сразу затихает. Дело за малым — вычистить раскрошившийся снег из воды и рассесться по своим местам.       Все последующие несколько часов проходят скучно и уныло, по мнению Чимина, но хотя бы без происшествий. Ему удалось таки выловить несколько рыбешек, но он не заметил, чтобы это принесло ему нескончаемое удовольствие, чего нельзя сказать о семье Минов. Дядя Донсу был счастлив, даже когда Чимин что-то вылавливал, когда у самого в этот момент и намека на клев не было. Вот что значит истинная любовь к делу. А Юнги просто отдыхал. Нельзя сказать, что он прям горел рыбалкой, как его отец, но и скучно ему явно не было.

***

— Маманя! Ты посмотри, сколько мы улова принесли! — дядя Донсу заходит на кухню первым и ставит на стол заполненное до краев рыбой ведро. — Тебе тут работы до завтра хватит.       Юнги и отец начинают рассказывать матери о том, как классно они порыбачили, о их гонках, как в форсаже, и о крутом полете Чимина со снегохода. А Пак тем временем под шумок прошел в комнату Юнги и был безмерно счастлив плюхнуться в объятия к кровати и одеялу. Он и представить не мог, что рыбалка может быть такой монотонной и выматывающей. В прошлый раз хотя бы на лодке покатался, полюбовался природой, даже, можно сказать, искупался, а в этот раз только задницу поморозил да лед взглядом посверлил. — К вечеру баня растопится. Попаримся как следует, согреемся, — Юнги проходит в комнату и стягивает с себя одежду. Он заваливается рядом с Чимином, обхватывая его руками и утыкаясь носом в волосы. — Мы с отцом по бутылочке пива выпьем. Ты же не против? — Я-то не против, но обычно ваши посиделки одной бутылочкой не заканчиваются, — Чимин поворачивается к Юнги лицом и оставляет короткий поцелуй на мягких губах. — Ты не голодный? Я могу принести тебе что-нибудь перекусить, — Мин заглядывает в глаза Чимина и поудобнее устраивает его ногу, закидывая ее на себя. — Нет, давай просто поспим пару часиков до бани. Наверное, баня — это единственное место, куда я правда не против тут сходить. Ты же попаришь меня? — Несомненно, — ухмыляется Юнги и прикрывает глаза, медленно засыпая.       Чимин засыпает следом, согретый теплыми объятьями любимого, уже мечтая о том, как классно его попарит Юнги и как он сможет наконец-то расслабиться. Возможно, в деревню стоит приезжать хотя бы только ради бани. Ну и ради Юнги. Так уж и быть.       Баня уже была растоплена к их пробуждению. Отец постарался для любимых гостей. Осталось всего лишь взять банные принадлежности и выйти на улицу.       Разомкнув глаза, Чимин потягивается с хриплым стоном. Юнги лежит рядом, уже совсем бодрый. Он проснулся намного раньше и просто наблюдал за спящим Чимином, не решаясь разбудить его. — Почему ты не разбудил меня? — Чимин оглядывается на часы и с ужасом подмечает, что уже почти семь часов вечера. — Что? Мы проспали четыре часа? — Чимин вскакивает с кровати и натягивает на себя штаны с футболкой. — Ты сильно устал и очень крепко спал. Я хотел, чтобы ты выспался, — спокойно отвечает Юнги под негодующий взгляд Чимина. — Теперь твоя мать будет думать, что я еще засоня и бездельник!       Юнги лениво поднимается с кровати и подходит к Чимину. Уложив свои руки ему на талию, он притягивает парня ближе и чмокает в нос. За окном уже темно. Если бы они были в доме одни, то сложилась бы довольно романтичная атмосфера, но походу романтику в этом месте только Юнги может чувствовать. — Почему тебя всегда так волнует мнение моей матери? Неужели тебя не радует мысль о том, что мы сейчас сходим в баньку, отдохнем, потом вкусно покушаем и ляжем снова спать в обнимку? — Юнги игриво приподнимает бровь и тянется к губам Чимина, но тот только наклоняется назад, чтобы их не достали. — И снова включил недоступного, — Мин расстроенно вздыхает и отпускает его.       Взяв с собой шампуни, гели для душа и полотенца, они выдвинулись в баню, где их уже ждал отец. Дядя Донсу все это время проверял котел.       В предбаннике уже довольно жарко. Пока отец там копошится с вениками и дровами, Чимин с Юнги решают раздеться и натянуть на бедра полотенца. Мин не упустил возможности проскользнуть взглядом по всем рельефам на теле Чимина. Сколько бы времени они не были вместе, но Пак всегда будет цеплять на себе его взгляд. — Что за сексуальное напряжение ты тут устраиваешь? — Чимин завязывает на бедрах полотенце и заходит в баню. Младший Мин выдвигается следом. — Ох, ну и жару ты тут устроил, — Юнги усаживается на полок и раскидывает по сторонам руки и ноги. Его грудь часто вздымается, а дыхание тяжелое из-за резкой смены температур. Чимина, который устроился рядом с Юнги, эта участь не обошла стороной. Вообще, это не в его манере ходить по баням, но за компанию он не против. — А ты как хотел? — отец вытаскивает веники из воды и пробегается взглядом по парням, таким образом спрашивая, кто будет первым.       В итоге первыми решили похлестать друг друга вениками Мины, а Чимина, как неопытного, оставили напоследок. Пока те двое устраивали себе такого рода массаж, Пак только наблюдал за ними и иногда ужасался с того, с какой силой Юнги бьет отца и наоборот. Чимин подмечал, но Мин не издал ни писка. Его спина, икры, бедра раскраснелись от усиленного кровообращения в мышцах и коже, по телу скатываются капли пота и прилипают листья от веника.       «Горяч, ничего не скажешь», — пробегает мысль в голове Чимина, но тот сразу прогоняет ее.       За этими размышлениями Пак и не замечает, как подходит его очередь. — Ну, давай, ложись, — указывает на полок Юнги, устрашающе крутя веник в руках с ухмылкой. — Ты только как-то пощади меня! — восклицает Чимин, но все же ложится, стянув с себя полотенце, от чего у Мина явно краснеют щеки, хоть это и не видно из-за того, что они уже румяные от жары.       Мин младший начинает аккуратно похлопывать веником по спине и плечам, медленно спускаясь к ягодицам, бедрам и икрам. Через какое-то время они краснеют, а Чимин начинает тихо шипеть и прикусывать губу, навевая у Юнги приятные воспоминания. От такой картины ему уже хочется закрыть глаза. Невозможно смотреть на такого Чимина: обнаженного, раскрасневшегося и мокрого, с прикрытыми глазами и прикушенной губой. И все бы ничего, но по нему так красиво скатываются капли воды, смешанные с потом, по спине, а прилипшие листья от веника только украшают тело, усыпанное редкими родинками. — Ты посильнее его бей, не жалей! Меня вон как бил! — возникает отец, а у Юнги вообще уже сил и выдержки нет находиться рядом с Чимином.       Это был бы самый обычный поход в баню, если бы Юнги не заметил уплотнение под полотенцем и словно тугой ком внизу живота. Он опускает взгляд и проклинает такого красивого, заводящего Чимина. Ведь эта проблема определенно из-за него! — Пап, ты же пива хотел попить? Забыл, что ли? Метнись-ка, — Юнги спасает только то, что отец сидит за его спиной и не видит всей ситуации. Чимин слышит напряженный голос Мина и раскрывает глаза, перед которыми открывается вид на вставший член Юнги под полотенцем. — О, точно же! Я туда, сюда и обратно, — спохватывается отец и быстренько выходит из бани. — Мин Юнги, ты издеваешься?! — Чимин вскакивает с полока и садится перед парнем. — Чимин, мне очень жаль! — негромко вскликивает Юнги, запирая дверь в предбаннике. Он возвращается в баню и смотрит на введенного в ступор Чимина и не решается сдернуть с себя полотенце.       Чимин лишь потирает лицо и вздыхает, закидывая голову назад, упираясь в полок, на котором недавно лежали они все в процессе обхлестывания душистыми вениками. Юнги погладил его по плечам и наклонился поближе, оставляя на щеке поцелуй, шепча что-то в свое оправдание. Пак лишь фыркает и не может принять ситуацию. — Юнги, я, честное слово, ненавижу тебя, — шипит Чимин, смотря виноватому раскрасневшемуся парню в лицо. — Черт бы тебя побрал! Ты понимаешь, что с таким запалом твой отец прибежит сюда менее чем через пять минут, я что смогу сделать? Уж постарайся! — а потом он резко сдергивает с мужчины полотенце и обхватывает его налитый кровью член ладонью, быстро проводя пару раз. — Это правда не специально! — Видимо, твоя утренняя игривость так сильно на тебя подействовала, что прямо сейчас при виде малюсенького кусочка моей кожи ты думаешь о сексе, — он вздыхает, продолжая ускоренно мастурбировать Юнги, поглаживая его по подвздошным выпирающим костям. — Не было бы твоего отца, я бы вдоволь поразвлекался с тобой в бане, но если сейчас он прибежит и будет колотить в дверь, я выкину тебя к Рокки в сарай, и делай что хочешь.       Все так и вышло: спустя минуту или даже две послышался голос дяди Донсу и стук в дверь: — Почему закрылись? Ребята! Я пришел!       Чимин раздосадовано вздохнул и закатил глаза, поднимая взгляд на Юнги, который, упершись руками в верхний полок, растерянно смотрел на Пака. Он как будто бессилен — ничего не помогает. Напряжение нарастает, возбуждение совсем сходить не хочет. И что же такое происходит?! Как же неловко и стыдно… а ведь отец Юнги ждет. — Просто… пожалуйста, сделай что-нибудь со своим членом, Юнги… — шепчет Чимин и жмурится, когда слышит очередной неуверенный стук в дверь, опускаясь на колени и идя на крайние меры. Касается губами головки, облизывает, очень по-серьезному начинает сосать, пытаясь подогнать разрядку рукой, поглаживая по яйцам. Юнги стискивает челюсти и сам пытается с помощью приятных мыслей воссоздать что-нибудь, что могло бы поспособствовать им. Чимин уже разочаровался, что они находятся в полной заднице, но когда чувствует теплую разливающуюся по полости вязкую жидкость, то остужается, отталкивая от себя Юнги, который мигом обернулся в полотенце и побежал открывать дверь, чувствуя, как его эрекция стремительно спадает. Пак не стал заморачиваться и забыл про полотенце, наконец решившись набрать себе в таз воды и начать мыться. — Что это вы закрылись и не пускаете? Я уж испугался, что вы меня прогнали! — немного грустно говорит отец, заходя вместе с Юнги в баню, наблюдая за достаточно смелым Чимином, который устал просто сидеть и париться: тяжело он жару переносит. Он даже не обернулся, продолжив натираться душистым гелем для тела. — Прости, закрылись, чтобы холод не пустить, да и не услышали. Не продрог хоть? — Зато пиво холодненькое, только больше так не шутите со мной, — он рассмеялся и вскрыл одну из бутылок, отхлебывая несколько глотков, отсев в более сухую зону, где можно еще немного посидеть в жаре, а потом и они приступят к принятию водных процедур. Юнги, чтобы не казаться полным идиотом, даже взгляда на Чимина не кинул и тоже принялся за жестянку, чтобы как-то оправдать свою первую пришедшую на ум просьбу. Не просто же так отец за пивом убежал. Мин надеется, что тот ни о чем не прознает, хотя у дяди Донсу лицо такое хитрое, понимающее. От этого еще больше под ложечкой сосет. — Как водичка? Горячая? — Да, замечательная, — отвечает Чимин с очень беспристрастным лицом. Потом он поворачивается к Юнги и просит его помочь ему с мытьем волос. На этот раз казусов никаких не происходит, и вскоре мужчины принимаются за помывку.       Вернувшись домой, Чимин, пропаренный и разнеженный, валится на кровать. Мокрые волосы липнут ко лбу, а тело обдувает приятный прохладный ветерок из открытого окна. Пока Юнги копошится на кухне вместе с родителями, Пак прикрывает глаза и расслабляется. Минут через пять мужчина возвращается в комнату и садится на край кровати, ставя на нее тарелку с нарезанными всякими разными фруктами, а на тумбу ставит два стакана с соком. — Я подумал, что ты устал и не захочешь ужинать со всеми. Да и много на ужин ты не ешь, поэтому я принес нам фруктов и сок. Надеюсь, ты оценишь, — он коротко улыбается и нежно проводит рукой по щеке Чимина. — Спасибо, мне приятно, — приятное, теплое чувство заботы Юнги разливается на душе Чимина. — И как тебе сегодня? — интересуется Мин, делая глоток сока. Он ложится рядом с Чимином, а между ними ставит тарелку. Так ему будет открыт лучший вид на Чимина. — Хоть мы и ничего трудного не делали, но я ужасно устал. Может это из-за того, что я не привык к таким видам деятельности. Но, признаюсь, баня меня расслабила, — Чимин раскидывает ноги и руки по кровати, закидывая в рот дольку мандарина. — Завтра будет проще, обещаю. Я что-нибудь придумаю, чтобы тебя не трогали, — Юнги целует Чимина в лоб и отставляет уже пустую тарелку на тумбу. — А сейчас лучше лечь спать. Иди ко мне, — мужчина вытягивает руки, и Чимин ныряет к нему в теплые объятия. — Может, завтра прогуляемся? Без рыбалок и прочего, — бубнит Чимин куда-то в изгиб шеи Юнги. — Я только рад, было бы неплохо, — Мин закрывает глаза и медленно окунается в сон.       Такой активный день выматывает обоих. Чимин, засыпая, думает лишь о том, чтобы завтра выдался самый спокойный день в его жизни, а на следующее утро он со спокойной душой отправился бы домой. Только вот едва провалившись в сон, когда Юнги уже практически захрапел с языком на щеку от максимальной вымотанности, Чимин с неразлипшемися глазами подрывается и ударяет мужчину по неосторожности и задается вопросом: — Где ключи от моей машины? — он вслушивается в то, как Юнги пытается проснуться и что-то ему ответить, как задает следующий вопрос: — Ты ее правильно припарковал? У нее полный бак? — Э… ага, — с трудом выдыхает тот и прижимает парня к себе, утыкаясь между лопаток носом. — Ключи на комоде в прихожей…       После этого его моментально срубает от знания, что с его машиной все хорошо.