Проклятое Божество

Посторонний звук внизу нарушил тишину. Кто бы не разбудил Лью Чанга, он уронит на его голову что-нибудь, за то, что не дал досмотреть сладкий сон. Ели-ели встав, парень выглянул незаметно. Су Вонг и Ши Мису кидают камни в балкон (и ведь не боятся попасть в окно), а Цей Хуан сидит на камне и выжидающе смотрит наверх, ища взглядом жильца комнаты. Очевидно, друзья пытались его разбудить, и их задумка увенчалась успехом. Просто так им это с рук не сойдёт. Взяв горшок с землёй, Лью Чанг собирался вывалить землю на них, но обратив внимание на зеркало у кровати, увидел в отражении осыпавшийся узор, к тому же испачканный краской. С таким узором показываться ни в коем случае нельзя. Пришлось отложить горшок, исправляя недоразумение на лице. Держась подальше от окна, он крикнул в открытую форточку: - Да встал я. Встал! Одеваюсь. – Прокричал он, торопливо взяв влажный платок, не подумав, что им вчера вытирал лишнюю воду с кисточек. Откровенно говоря, платок очень грязный. Смыв им узор с засохшей краской, Лью Чанг развёл разноцветный хаос на лице. - Тьфу ты! - Ты забыл, что пару дней назад, на сегодня, договаривались покататься на Данхо*? Мы ждем тебя! Давай быстрее. – Слышится внизу с улицы голос Ши Мису. Так вот зачем они привели с собой своих домашних птиц, которых также заметил в окне парень. Рядом с каждым подростком стояло грациозное существо со стройными тонкими ногами и тёмным клювом. Акцентом во внешности животного, имеющего чёрное оперенье на теле, служит зализанный, переливающийся всеми цветами радуги, хохолок, и разноцветный длинный хвост с крыльями, касающиеся земли. Такая чудная птица имеется у всех небесных людей. Для быстрого передвижения по воздуху на дальние расстояния, Данхо отлично подходили, являясь не только питомцами, но и надежными компаньонами во время верховой езды. О нет. И вправду Лью Чанг забыл о прогулке. Вчера так увлёкся рисованием, что почти не спал всю ночь, а уснул под утро, проспав до полдника. - Идите пока без меня. Я немного задержусь. – Смотрит в отражение парень, чуть ли не смеясь со своего «шедевра» на лице. - Ладно. Но ты опоздал, так что с тебя по танхулу* каждому, - радостно сообщает Су Вонг, уходя со всеми на полянку. Лью Чанг закатил глаза, но был не против угощения, заодно себе купит сладость. Спустившись вниз, Лью Чанг прошёл в маленькую купальню. Как следует отмыв лицо от краски и высушив полотенцем, он отодвинул угловой поднос с маслами и всякими банными принадлежностями, нащупал в деревянной стене с трудом заметную кривую дощечку, нажал на неё и открыл тайничок. В секретном уголке хранилась тончайшая кисть с парочкой ворсинок и краска с красивым оранжево-морковным цветом. Мама сама выбрала для сына такой приятный оттенок, делая его из определенных ресурсов, которые долго хранятся и имеют стойкий красителей. Ради такого цвета, Лью Хэйнь всегда намешивает десять ингредиентов, чьи названия известны исключительно ей и её сыну. Оранжевый нравится Лью Чангу, против него ничего не имеел, но всё же он спросил когда-то, почему именно этим цветом мама стала ему рисовать узоры. Оказалось, отец обожал апельсины не только за их цитрусовый вкус и запах, но и из-за цвета, ассоциировавшего с его любимым осенним временем года. Забавно на сколько Лью Чанг пошёл в отца, ведь любит оранжевый цвет по тем же причинам. Окунув кисть в баночку, Лью Чангу потребовалось меньше пяти минут, на рисование свежего узора. Вот что значит набитая рука художника. Дождавшись полного высыхания краски, парень пришёл к своему прирученному Данхо по кличке Боа, оседлал и поспешил на встречу, не забыв по пути купить танхулу. Найдя друзей, он передал им карамельные угощения на палочке с любимыми фруктами: Су Вонгу с виноградом, Ши Мису с ананасами, Цей Хуану обязательно с киви, а себе, как предсказуемо, с апельсином. - Чем займёмся? – интересуется Ши Мису, первый доедая танхулу. - Не знаю, - зевая, отвечает Су Вонг. Лёжа на мягком облаке, словно на свежем пушистом снегу, Лью Чанг задумался, позабыв про свою фруктовую палочку, на которой осталась одна недоеденная долька. Размышляя, он случайно вслух произносит: - Как там, в поднебесной? Троих друзей поразил нежданный вопрос, ведь никого не волнует жизнь там, внизу, ибо даже думать о земле запрещено. Су Вонг подавился фруктом. Ши Мису прикусил язык, а Цей Хуан, с палочкой во рту, уставился на друга, как на умалишённого: - Ты это чего вдруг о таком спрашиваешь? – Напряжённо звучит его вопрос. - Просто любопытно. Вы ни когда не задумывались, какая жизнь на Земле? - М-м-м. Нет. – Одновременно ответили ребята, покачав головой. - Повезло, что ты не сказал это при посторонних, - похлопал Су Вонг Лью Чанга по плечу. – В следующий раз не говори подобных глупостей. - А что в этом такого? - Есть же правило «упоминать или обсуждать о смертных землях запрещено». - Ну мы то с вами любим правила нарушать, - ухмыльнулся Лью Чанг, приподнимаясь. - Так-то да, но у всего есть грянь дозволенного. – Хоть Ши Мису и сказал мудрую фразу, он посмотрел вдаль на почти незаметный, маленький, каменный холмик, выпирающий из-под моря облаков. – Вы же знаете, что там за холм торчит? - Где? – Щуриться Су Вонг туда, куда смотрит Ши Мису, указывая пальцем: - Во-о-он там. Его едва видно, он сливается с голубизной неба. - А, этот холм. Конечно. – Кивает он и Цей Хуан. От Лью Чанг слышится иной ответ: отрицательный. - Ты не знаешь?! – Ши Мису был уверен, что друг осведомлен, но так даже интереснее. С раннего детства зная отлично самого младшего из всех друзей, Цей Хуан заподозрил неладное, стоило Ши Мису лукаво улыбнуться. Он предвидел задуманное, но не успел заткнуть ему рот. Ши Мису протараторил на одном дыхании, отодвигаясь от Цей Хуана набросившегося на него: - Наш здешний холмик – это вершина самой высокой горы на земле смертных, которая сильно повредила прочность облака вокруг себя. - Зачем ты ему сказал? – Су Вонг сделал недовольное выражение лица. - То-есть земной и небесный мир связывает гора прорезавшая толщу неба насквозь? Давайте сходим туда. – Загорелся идеей Лью Чанг. - Слишком далеко. – Находит неплохую отмазку Цей Хуан, чтоб переубедить друзей, но она оказывается провальной. - На Данхо мы быстро долетим до холма. – Заявляет парень. - Ага, а что потом? Там пустая равнина, а на холме делать нечего. Еще предложи спуститься. – Усмехнулся Су Вонг. Тут же на него уставились остолбеневшие Ши Мису и Цей Хуан, которому удалось рукой заткнуть рот младшему, чтоб тот не сболтнул ничего эдакого. А по закону подлости, не один друг-дурак ляпнул с думу, так второй. Глядя на Лью Чанга, чей взгляд был обращён на маленький вдали холмик с некоем предвкушение, Су Вонг переглянулся с друзьями осознав последствия своих слов. - Я сболтнул лишнего, да? – задал вопрос с утвердительным тоном он, и дал себе по губам. Пора бы начать думать, прежде чем что-либо говорить. Сэй Шун постучал в дверь покоев пятого защитника, ожидая приглашения войти. Простояв минуту…две…три, он ещё раз постучал, на этот раз посильнее. - Ан Юанмэ, ты у себя? – Ни звука за дверью. Сэй Шун рассуждал так, если товарища нет в комнате, значит тот пошёл в сад или его вызвал глава. Сад камелий находился ближе, чем хоромы Вусей Тяня, потому направился туда. К везению, он обнаружил Ан Юанмэ именно там рассматривавшего одну из небольших веток. - Вот ты где. Нам пора на патрулирование. Глава приказал облететь только восточную и западную часть небосвода. Юнь Бэй остаётся в храме для проведения проверки солдат на их боевые техники, а близнецы уже отправились на запад. - Настали спокойные времена, - выдыхает Ан Юанмэ. - Снова предстоит заниматься патрулём. То воюем, то сторожим, будто на другое не способны. - Опять ты заладил? – С вялой интонацией проговорил мужчина, пиная досадно камушек. Ан Юанмэ довольно часто высказывал в мягкой форме недовольство по поводу своего предназначения. Иронично, что остальных четверых защитников тоже многое стало не устраивать. Казалось бы, у них есть всё, о чём можно мечтать: тебя обожает народ, восхваляют, любят, ценят твою роль для всего неба и ждут после долгих скитаний по бесконечному небосводу. Как только дожидаются, встречают чуть ли не бурными парадами (это даже выглядит немного чересчур). Грех жаловаться на свой авторитет. Однако, Ан Юанмэ легко понимают товарищи, веками с ним выполняя одно и тоже. Им, безусловно, нравится всеобщее внимание, к которому они попросту привыкли, но… это не совсем то, чего изредка хочется сильным и отважным воинам. У защитников нет самого простого и скромно, но такого весомого, отчего жизнь наполняется новым смыслом. А чего же именно им недоставало они никак не могил понять. Нет для пятерых защитников долгого жилья, кроме храма, и то, он служит временным пристанищем, где они расходятся по своим покоям и пару дней находятся в одиночестве. Прежде они не замечали, насколько это выглядит удручающе. Небесный народ видит наполовину искреннюю сторону защитников, которую те показывают им, сияя в лучах своего величия. Но никто знать не знает, насколько доблестная пятёрка героев несчастна, несмотря на то, что они есть друг у друга. Тот же глава Вусей Тянь не особо часто с ними проводит время. А если приходит, когда все в сборе устроив посиделки чтоб скрасить обыденность, то поговорит с ними недолго по существу, и уйдёт. Воинов угнетало, что такой размеренный поток жизни вечен, а менять что-либо им запрещено главой, чьи повеления неоспоримы. В подростковом возрасте, Вусей Тянь взял с будущих защитников клятву, что те будут верой и правой соблюдать его наставление: «Не изменять своей предначертанной судьбе и идти только дорогой бесстрашного, покорного, преданного, доброжелательного защитника, всего себя отдавая на защиту небосвода во блага Бессмертных детей бескрайнего неба». А так порой хочется каких-то перемен. Хочется познать другие прелести жизни, окунутся с головой в неизвестность, раскрыв перед собой другие горизонты и возможности для рывка навстречу необъятному миру. - Всю жизнь мы занимается защитой неба. Ради этого появились на свет. – Загрустил Сэй Шун, поджав губы. – Не мы выбирали этот путь. За нас всё решило небо и за то, кем мы есть, что имеем, и как живем - должны быть благодарны. - Ты так говоришь, потому что смирился со своей участью. Мы заложники, которых с рождения лишили права голоса, поместив в рай, где нет возможности обрести личное счастье. - Тут я с тобой соглашусь. Боковым зрением Ан Юанмэ замечает мутное маленькое пятнышко - что-то зацепилось за его чёлку. Нащупав лепесток магнолии, защитник снял его, но не сдул. Вместо этого стал смотреть так, словно вспомнил о чём-то. В голове вспыхнуло весёлое лицо мальчика с таким же лепесток на макушке. - Ты идешь? – Окликнул Сей Шун, успев дойти до прохода в коридор храма. - …Иду. – Сказал Ан Юанмэ, подходя к товарищу со вдумчивым выражением лица. - М? Что с тобой? - Ничего. – Спокойно отвечает он, отпуская лепесток, который сразу подхватывает поток ветерка, унося далеко за пределы сада. Только ребята подошли к каменному холму, у Су Вонга резко отбило желание идти дальше. - Плохая, очень плохая идея. Вернёмся назад пока не поздно. Может там опасно? - Струсил? – язвит Ши Мису, подтолкнув друга вперед. - Эй! Вовсе нет. Просто я… - Су Вонг пожалел сто раз о сказанном. – Если нас поймают с поличным, то отругают, мало не покажется. - Кто нас схватит? Здесь никого нет. – Разводит руками в стороны Ши Мису, выкрикивая: - А-а-а-у-у-у! Слышишь? Тиш да гладь. - Кстати об этом, - подмечает кое-что Цей Хуан, оглядевшись. Они стояли на белоснежном воздушном облаке, на открытой территории, где почему-то поблизости не видно ни одного человека. - Не кажется ли вам странным, что сюда никого не приставили для охраны. - А смысл? За все прошлые века не нашелся ни один «смельчак» решивший бросить вызов закону неба, до сего дня, кроме нас. – Похвастался Ши Мису, задрав подбородок. - Лучше оставим кого-нибудь на стрёме. – Цей Хуан не собирался портить своё чистое одеяния и ломать ухоженные ногти, цепляясь за неровную поверхность холма. К тому же, ему не особо хотелось спускать, предположив дурное развитие событий. – Если кто-то нагрянет сюда, я дам знать. Из кармана он достал побрякушку, нося её с собой по одной глупой причине, чтоб любоваться, ведь, как аксессуар, колокольчик сделан очень красиво. - Как только услышите звон, немедленно поднимайтесь. - Договорились. - Ши Мису подходит к каменной возвышенности, опускает вниз ногу у самой стены и охает от небывалого удивления. По самое колено она проходит сквозь устойчивое облако без затруднений. В сравнении с похожей ситуацией, еслиб нога простого смертного сумела погрузиться в несколько слоев почвы, реакция была бы точно такая же. - Итак, я первый. Кто следующий? - Я, - встаёт рядом Лью Чанг, готовясь пойти за другом. Ничего не видя, но нащупывая более-менее надёжные выступы, Ши Мису всё ниже погружается под облако. Следом за ним, Лью Чанг. Цей Хуан занервничал, когда два друга полностью исчезли под облаком, но не прекращал внимательно взирать наверх, а Су Вонг со всей бдительностью всматривался вдаль равнины, ища нежданных прохожих. Продолжая осторожный спуск, ребята ничего дальше собственного носа не видят. А как по-другому, они же в густом облаке, по структуре напоминающий туман. Горная поверхность весьма удобная. Много выпуклых камней и дыр помогают им не свалиться, хотя периодически приходилось поднапрячься в мышцах, дабы не сорваться. Надо было рассчитать силы, чтобы хватило на подъём, но вскоре оказалось, что это им не понадобиться. Почти не устав, друзья вскоре остановились, томно выдохнув от разочарования. На их пути оказалась серьёзная преграда, лишая их всякой возможности продолжить спуск. От горы словно откололся кусок, образовавший ниже широкую глубокую дыру: не перепрыгнуть и не обойти. - Зря время потратили, - проворчал Ши Мису, облокачиваясь о наклонную каменную поверхность с выемкой. - Сколько бы не спускались, одна серость, да ещё эта яма не к месту! - Мы едва на пятнадцать ми* сумели спуститься. – Прикинул высоту Лью Чанг, вставая на торочащийся каменный выступ. – Давай отдышимся и полезем обратно, не будет заставлять ребят ждать нас. - Хорошо. По небу скачут два Лума, спокойно выслушивая подколы своих наездников, а была бы их воля, они скинули бы неугомонных близнецов, возрадовавшись тишине. - С таким лицом ты на мертвеца похож. Тоже бесцветное почти, – У Инь с самого храма достаёт брата, от того, что тот на её вопрос «какой цвет помады больше подойдёт к её голубому наряду» он ответил «прозрачный». У Минг косо посмотрел на сестру. Она верхом поправлял ресницы, смотря в маленькое зеркальце. - От того, что ты красишься, красивее не становишься. - Ах ты, грубиян. За что мне такой плохой брат достался? - А мне приставучая сестра. - Зануда! – Буркнула У Иньк. - Прилипала! – Продолжил У Минг. - Злюка! - Вредина! - Ах! О нет! - У Иньк только открыла рот, собираясь отзвучать следующее обзывательство, как зеркальце выскользнуло из рук. – Прекратив перепалку, девушка направила животное прямиком за зеркальцем. Удачно поймав вещицу, она вернулась к брату с возмущениями: - Из-за тебя я его уронила и едва не потеряла. - Ну да конечно, наговаривай…А. – Что-то приковало взгляд У Минга. – Сестра, вдали у холма кто-то стоит. - Где? Я с трудом вижу, но да, ты прав. Не зря у тебя самое лучшее зрение. - Став посерьёзней, у Иньк убрала зеркало, направляя Лума в сторону холма. - Полетели ка, разузнаем, кто и что там делает. От Автора: Птицу Данхо я выдумала, скрестив два вида птиц – павлина (присвоив хвост и хохолок) и аиста (взяв тело, клюв, крылья и ноги). Окрас же птицы Данхо полностью выдуманный. Танхулу - традиционное китайское лакомство в виде фруктов или ягод наколотых на бамбуковые шампуры. Фруктовый шашлычок обмакивают в сахарном сиропе, который вскоре застывает, и получается леденец с начинкой. Пятнадцать ми - это 15 метров (по высоте с 5-и этажный дом) ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ во 2 главе, я заменила животных, но которых приехали защитники. Лошадей на Луму (Лума) – животное похожее на коня и оленя. Тело лошадиное, а морда оленья с рогами.