And In The Middle Of Chaos There Always Was You

Каждая новая смерть, когда воин погибал с молитвой на губах, отдавалась острыми уколами в легких и в висках. Перед глазами мелькали сцены сражений, проходящих по всей Греции. Легионы стояли перед огромными каменными стенами, защищая города от титанов. Части войск стояли на горах, и Эрен чувствовал ужас в сердцах бойцов, когда они видели толпы чудовищ, надвигающихся на них. Они в страхе сжимали копья и луки, ставили на изготовку мечи и выстраивались в защитные построения, выставляя вперед щиты, чтобы защищаться от первого натиска. И молились, молились, молились. — Я больше так не могу, — тихо проговорил Эрен. Они делали последние приготовления перед тем, как отправятся к подземному царству. Леви перетягивал свой мощный торс широкими белыми полосками, свободно струящимися около ног на манер юбки. — Эрен, тебе нужно беречь силы, — он внимательно посмотрел на сгорбившегося на стуле парня, который массировал лоб длинными пальцами. Они уже в который раз за этот вечер возвращались к этому разговору, — битва с Зиком… — Я знаю! — резко оборвал его тот, — Прости, это всё… их голоса… сводят меня с ума. Я не хотел быть… грубым. — Эрен… — Леви оставил свое занятие, парой шагов преодолел расстояние между ними и мягко коснулся его плеча, привлекая внимание, — ты же знаешь, я тоже хочу уберечь их от смерти, но… — Какой смысл в этом нашем плане, если они все умрут до нашей победы? — сказал бог, внимательно заглядывая собеседнику в глаза. Он хотел возразить, но понял, что сдался ещё в самом начале. Его отчаянные попытки остановить бога войны всё равно не возымели бы успеха. Эрен был слишком упрям. Леви медленно кивнул, всё ещё с легким сомнением поглядывая на него. Эрен делал так сотни тысяч раз во время великих битв — отдавал часть своих сил солдатам легиона, чтобы защитить их. Они становились выносливее, проворнее, легкие раны быстро затягивались, они могли считывать движения противника по языку тела и сохраняли холодный рассудок во время сражения, им не нужен был отдых, по их мышцам разливалась сила, а страх уходил. Но в такие моменты сам бог вынужденно отсиживался в покоях, потому что был уязвим. Сколько раз Леви останавливал его от того, чтобы ринуться в бой вместе с остальными — не сосчитать. Он всегда с улыбкой вспоминал это время. Эрен умещал в себе сущность сильного опытного воина и вздорного азартного мальчишки, который бежал драться с друзьями со двора на деревянных мечах. Но поделиться своей силой даже с легионом было для него большой потерей, что будет, когда он дарует её целой греческой армии? Он не хотел даже думать об этом. Оставалось уповать на их удачу и выносливость Эрена. — Только не усердствуй, хорошо? — сказал он серьезно и сделал пару шагов назад. Леви много раз видел этот ритуал, но каждый удивлялся. Ни один из олимпийцев не мог сотворить того же. Это было удивительным даром и проклятьем бога войны. Эрен молча кивнул. Он прикрыл глаза, и по его венам начал струиться белый свет. Сначала совсем слабо, но с каждой секундой всё сильнее. Его тело поднялось в воздух, он раскинул руки, и в какой то момент Леви начало ослеплять. Ему пришлось прикрыть глаза руками, чтобы сетчатку глаз не прожгло от наполняющего комнату свечения. Спустя пару долгих минут его слепоты послышался грохот. Эрен упал на спину и учащенно дышал, жмуря глаза. Леви быстро подбежал к нему и опустился рядом. Откинув налипшие на потный лоб волосы, он увидел, что скулы мужчины сильно заострились, и тот был бледен, как смерть. Ханджи бы оценила. — Эрен, Эрен! — позвал Леви, молясь всем богам, чтобы тот был в порядке. Только не это, только не сейчас. Ужас сковал его тело, а по спине прошлись мелкие мурашки страха. — Со мной всё хорошо… — его веки медленно поднимались и открывали вид на почерневшие зрачки, — это было тяжелее, чем я думал. — Ты можешь встать? — тихо спросил Леви, — Мы можем подождать ещё немного, чтобы ты смог отдохнуть и восстановить силы. — Нет! — упрямо сказал Эрен, — Нам нужно спешить. Кто знает, чего нам будет стоить промедление. — Хорошо, — устало согласился он. Леви помог ему встать, поддерживая под локоть. Сердце сжималось от волнения за Эрена, но он не подавал виду. Сейчас нужно сосредоточиться на плане. Они подошли к столу и начали натягивать доспехи. Серебряные доспехи Леви контрастировали с золотыми доспехами бога войны. Грудной «панцирь» Леви был многослойным, с рифлеными красивыми деталями, имитирующими крылья совы. На широких бицепсах появились металлические браслеты, а от запястий до локтей растягивалась красивая сталь, обрамленная резными лепестками цветов. Он аккуратно надел шлем, в котором переплетались белая платина и серебро. Одно из лучших творений Райнера. Доспехи Эрена были намного проще, они повторяли выпуклости пресса и грудных мышц. Красные юбки покрывали кожаные вставки. Шлем был из чистого золота с густыми красными перьями. Он почти полностью закрывал лицо бога, оставляя открытыми только полные ярости глаза, в которых сейчас горело ярко-оранжевое пламя. Сверху доспехов он накинул длинный плащ цвета крови, который закреплялся с правой стороны большой золотой заклепкой. Доспехи обоих излучали мягкий свет, как у каждого из олимпийцев. В солнечные дни они сверкали и переливались на солнце. Копья, стрелы и мечи, направленные на них, замедляли своё движение. Собравшись, они медленно прошествовали к выходу, с каждым шагом осознавая неопределенность их участи и ощущая, как валуны ответственности давили на их плечи. Леви громко свистнул, и в небе показался его верный пегас, а к Эрену уже подкатывала его колесница, запряженная гнедыми конями. — Встретимся там, — сказал Леви. — Будь осторожен, — ответил Эрен. Леви удивленно заметил, что на этих словах в его глазах мелькнул страх. Коротко кивнув, он запрыгнул на белую спину и быстро вспорхнул в небо. Он чувствовал спиной, что бог войны следит за ним взглядом, но не обернулся.

***

В подземном царстве царила разруха. Мертвые души громко стонали, бесцельно блуждая по развалинам некогда великого горящего в огнях города. Поля асфоделя были затоптаны, а дворец Ханджи был разрушен на корню. Последней нигде не было видно и только её верный Цербер где-то громко выл, призывая свою хозяйку. Прибывшие боги синхронно хмурились, осматривая представившуюся картину. Они начали расчищать завалы, чтобы добраться до лестницы к вратам Тартара. Эрен тоскливо смотрел на разрушенный трон и глубокие трещины на полу дворца. Его мысли занимала судьба Ханджи, и стыд затапливал разум, ощущаясь остроконечным камнем в горле, который царапал его стенки. Лишь бы она была в порядке. Каждое новое движение отдавалось болью во всём теле. Он пытался скрыть свою слабость, но Леви следил за каждым его шагом и сводил брови на переносице, замечая его муки. Ему хватало такта молчать и не пытаться упрекать того в отсутствии сил, но Эрен видел, что тот переживает о том, как пройдет их битва, с учетом того, что каждую секунду бог войны отдавал часть своей силы людям. Безмолвно расчистив вход к лестнице, они увидели, что та была разрушена, и на её месте зияла огромная яма, утопающая в черноте бездны. — Вместе? — тихо спросил Эрен, смущенно протягивая руку Леви. Тот кивнул и уверенно схватил его за широкое запястье. — На счет раз, два, … — Эрен начал отсчет, но Леви быстро сделал шаг вперед и потянул его за собой. Впереди была только неизвестность. Кое-как отдышавшись после быстрого падения, Эрен понял, что удар о землю смягчило мягкое тело под ним, которое сейчас тяжело дышало, придавленное большой тушей бога. — Слезь с меня, чудовище, — прохрипел Леви. Но Эрен не слышал. Он не помнил, когда последний раз так близко видел его лицо. По виску стекала капелька пота, а раскосые серые глаза широко распахнулись. Бедра Эрена расположились по бокам от бедер Леви и создавалось ощущение, что он оседлал его. На секунду лицо бога войны загорелось красным, но впервые за тысячи лет не от ярости. Темные глубины Тартара, он что, смущался? Эрен быстро вскочил на ноги, но от Леви не укрылось его секундное замешательство. Раздражение от внимательности бога мудрости на секунду вспыхнуло на задворках сознания. Леви лишь неопределенно хмыкнул, но решил, что сейчас не время и не место для этого разговора. Внизу их ждала картина ещё печальнее. Стены пещеры обвалились и только дорожка из глубоких следов от ног титанов позволила им добраться к вратам. Единственное, что освещало пространство — глубокая дыра в земле. Заглянув внутрь, они увидели утопающие в черноте планеты, которые витали в невесомости. Тартар внутри был отражением их звездного неба, только в тысячи раз страшнее и ужаснее. Местами мгла расступалась под разноцветными вспышками. Вокруг планет и горящих звезд клубились дымчатые образы, очертания которых невозможно было разглядеть даже с помощью острого зрения олимпийцев. Они напоминали расплывшиеся капли вина, оброненные в бокал с водой. Этот мир можно было назвать красивым. Сотни художников отдали бы руку на отсечение, чтобы иметь возможность запечатлеть его на холстах. Настоящий ужас внушала тишина. Вечно содрогающийся и утопающий в стонах и рыках вырывающихся титанов и гигантов Тартар в это мгновение был безмолвным. Здесь, на дне вселенной, не было места звукам внешнего мира и на секунду богам показалось, что они оглохли. Эрен прочистил горло, чтобы разорвать давящую на уши тишину, и Леви мысленно поблагодарил его за это. Заметив искорку благодарности в глазах соратника, он аккуратно сжал его руку. Они не были одни, что бы их не ждало дальше, они выйдут рука об руку против надвигающихся сил хаоса, либо погибнут. Вместе. Вдруг послышался легкий шелест, и боги резко напряглись, вставая спина к спине, чтобы прикрыть тылы. Они выставили оружие, готовые к любой атаке, но перед ними предстал огонек голубого цвета, который с каждой секундой становился всё больше. В клубке света появлялись очертания девушки, с головы до ног покрытой белой, почти прозрачной вуалью. На месте глаз были черные дыры, от которых расходились черные полосы, а на лбу горел голубым огнем прозрачный камень. — Дельфийский оракул… — прошептал Леви. Эрен тоже узнал её. Дельфийский оракул, пифия и главная пророчица в храме Жана у подножья горы Парнас в Дельфах. Видимо, тот успел отправить её на помощь Леви до того, как Жана заточили в камень. Не зря он был покровителем провидцев — предчувствие его не обмануло. Оракул парила в воздухе, её тело источало слабое свечение. Они знали, что задавать вопросы бесполезно. Провидица скажет ровно столько, сколько посчитает нужным и ни слова больше. Через секунду рот пифии приоткрылся, и из него вышло серое облако тумана, а потом в пещере раздался громкий голос, эхом отскакивающий от стен: Разрушатся ворота преисподней, И вырвутся титаны на свободу, В пути своём к спасению небосвода Останутся одни боги-герои. Предательство давнее стало им другом. Месть наполнила сердце бойца, Но разума голос бога-мудреца Окончит их хождение по кругу. Так затянутся раны сердечные, Но для спасения хрупкого мира Подсказку вечного раба бога-Лира Получить должны подопечные. Силы их станут опорой победы Над давним диктатором и тираном. Соединившись единым меридианом, Исцелят человечества беды. Сомкнутся мечи и засвистят стрелы, Кровавая битва решит судьбу Олимпа. Станет объединение в чертогах лимба Ключом к победе умелой. Оракул оборвала своё предсказание так же резко, как и начала. После того, как с её губ слетело последнее слово, пространство снова озарилось свечением, и пифия исчезла, не оставив и следа. Боги стояли, не двигаясь. Каждый думал о значении слов оракула. Если с первой частью всё было понятно — пифия рассказала историю открытия врат Тартара и вражды между Леви и Эреном, то «соединение единым меридианом» и «объединение в чертогах лимба» заставляло задуматься. — Объединение сил… — задумчиво пробормотал Леви, — Очевидно, что мы должны соединить наши силы, но как… Вряд ли она имела в виду обычное объединение сил в бою… Казалось, что он говорил сам с собой, не замечая присутствия бога войны. Он ещё что-то бормотал, но Эрен почти не слушал, погрузившись в свои мысли. — Наши силы такие разные, как их объединить?… — наконец сказал Эрен. Вдруг лицо Леви озарилось, а на лице появилась улыбка. — Почему мы постоянно говорим только о наших различиях? — спросил он. — Потому что мы буквально противоположности, Леви, — недоуменно ответил Эрен. — Я — бог войны, яростных сражений и битв, я отвечаю за грубую силу, ловкость воинов. Ты же бог военных стратегий, мудрости, ты придумываешь планы и тактические ходы. Мы разные. — Да, разные. Ты — сердце войны, а я — разум. Но мы части одного организма, — на лице его сияла хитрая ухмылка, — Эрен, ты ошибался, ты — не война. Мы — война. Эрен молчал. Разум его быстро обрабатывал только что полученные сведения и наконец его глаза расширились от понимания. — Война не может быть только яростной или только холодной, она не может решаться только силой без плана, но и самой войны не будет без этой самой силы, — медленно сказал он. — Да! — возбужденно воскликнул Леви, — Всё это время у нас было лишь по половине сил, но, объединив их, мы сможем получить целую стихию, способную противостоять Зику и титанам. — Но как нам её объединить? — спросил Эрен. Леви уже хотел ответить, когда послышался дикий грохот. Из дыры, на месте которой раньше был вход в пещеру, показался светловолосый мужчина с ярко-голубыми глазами. Он был в одной набедренной повязке и мерзко улыбался. Эрен никогда не видел отца титанов в его человеческом облике, но почему-то сразу узнал. — Это почти скучно, мальчики, — медленно сказал тот, растягивая слова. — Могли бы спрятаться получше. Хотя участие Эрена, конечно, стало неожиданностью. Но, Слава Титанам, мне не впервой встречать предательство лицом к лицу. — Предать можно только того, кому был верен, — подал голос Эрен. Его тело напряглось и мышцы на руках поджались от того, насколько сильно он сжал копье. — Твоя правда, — скучающе ответил Зик. — Так какой повод для столь приятной встречи? Только не говорите, что вы решили, что сможете вернуть меня в Тартар, — его глаза метнулись к огромному расколу в центре пещеры. — Не хочу думать, что вы настолько глупы. Он взмахнул рукой, и вокруг богов появился круг из черного дыма, который медленно вытягивал воздух из пространства, отчего стало трудно дышать. — Катись в ад, — прошипел Леви, задыхаясь. — О, дорогой, а ты думал откуда я пришел? — усмехнулся Зик.